Серпантин (дорога к тебе)

      Чимин поднимается по довольно крутому пригорку в сторону обрывистого склона. Его лакированные туфли уже покрылись лёгким слоем дорожной пыли, а полы расстегнутого клетчатого пальто колышутся из-за порывистого ветра. Длинные тёмные волосы лезут омеге прямо в глаза, мешая разглядеть дорогу перед собой. Он смахивает их рукой в чёрной кожаной перчатке и слегка ёжится от холода.       Наконец, заметив у края обрыва нужного человека, Чимин прибавляет шаг. Намджун держит на руках подросшего мальчика и показывает пальцем вверх, указывая на сгущающиеся кучевые облака на тёмном небе.       — Минки! — омега довольно улыбается и торопится подойти к сыну, но господин Ким, обернувшийся на его голос, вытягивает свободную руку перед собой, призывая тем самым оставаться на месте.       — Папа! — счастливо выкрикивает ему сын и, ёрзая, пытается спрыгнуть с рук альфы. Его миленькое личико уже раскраснелось от промозглого ветра. — Папочка! — ребёнок начинает канючить, громко хныкая, недовольный тем, что его не отпускают.       — Господин Ким, дайте мне ребёнка, пожалуйста, — осторожно просит Чимин и делает несколько неуверенных шагов вперед. Подбородок мужчины горделиво приподнимается, и его взгляд медленно проходится по омеге снизу-вверх, а губы кривятся в ядовитой ухмылке. Мальчик на его руках начинает плакать сильнее и тянется к родителю в ответ.       — Пожалуйста, Намджун.       Альфа, игнорируя просьбу, подходит к детской прогулочной коляске, что стояла примерно в метре от них, сажает упирающегося ребёнка и пристёгивает ремнём безопасности, чтобы тот не выпал.       — Ты плохо себя вёл, Чимин, — качает головой Ким, будто журит провинившегося мальчишку, крепко удерживая коляску с хнычущим Минки в опасной близости от края обрыва. — Ты плохо себя вёл, а непослушных омег нужно наказывать.       — Что? — парень хочет сделать шаг, но его ноги прирастают к земле, не позволяя сдвинуться с места. Он не сводит глаз с коляски, которая сейчас является центром всего его внимания.       — Я же говорил тебе, что не хочу, чтобы между нами кто-то вставал, — наигранно-ласково напоминает Ким. — Попрощайся с сыном, Чимин.       — Нет! Нет, Намджун… боже, о чём ты говоришь? — омега нервно улыбается, вытягивая трясущиеся руки. — Только не двигайся, я прошу тебя.       — Если я не сделаю этого, ты всегда будешь думать только о нём, — мужчина выдерживает паузу, чуть сдвигаясь назад, и переводит взгляд за спину Чимина, — или о нём.       Чимин хмурит брови от непонимания, но решает таки быстро обернуться. Юнги стоит немного поодаль: его взгляд отсутствующий, кожа гораздо бледнее, чем обычно, а под глазами залегли тёмные круги.       — Юнги! — истерично зовёт омега, но сильный ветер заглушает его срывающийся голос. Альфа, который, кажется, не особо заинтересован в происходящем, даже не делает попытку сдвинуться с места, чтобы помочь сыну. — Юнги, почему ты стоишь?!       Альфа, медленно моргая, обращает на нервного парня своё внимание: он несколько секунд смотрит пустым тёмным взглядом в глаза Чимина, а его лицо при этом не выражает ни одной эмоции.       — Да забери же его, я прошу тебя!       Паника продолжает разъедать грудь. От громкого плача Минки Чимин ощущает подступившие слёзы на собственных глазах. Титаническое спокойствие Намджуна и безразличие со стороны Юнги подливают новую порцию отчаяния. Чимин хватается за голову, оттягивая собственные волосы, переводя взгляд с одного мужчины на второго.       — Забери, чёрт, моего сына! — срывающимся голосом зло кричит он снова в сторону остолбеневшего альфы.       Минки заходится громкими рыданиями, и Юнги, наконец-то, переводит взгляд в сторону ребёнка, а уголки его губ едва заметно приподнимаются. Он медленно разворачивается спиной, и тогда Чимин в ужасе от увиденного раскрывает рот: на спине Юнги параллельно друг другу расположились три колотые раны, из которых вытекающая кровь ровными дорожками просочилась сквозь тонкий светлый свитер. Альфа делает ровно пять шагов в противоположную от обрыва сторону и… падает. Чимин хватается за сердце, когда волна липкого ужаса парализует тело.       — И ведь это даже не моя вина, Чимин, — подаёт голос Намджун, его слова эхом звенят в голове, зудением расползаясь по коже.       Омега поворачивает к нему своё лицо с затравленным выражением, и мужчина вновь улыбается.       — Ты сам всё сделал, — подводит итог.       Он с силой отталкивает коляску от себя. Та кубарем летит вниз с высокого обрыва, падая в глубину набегающих волн и острых скал.       — Минки!       Оглушающий крик Чимина разрезает пустое пространство в округе. Омегу будто насквозь протыкает остриём копья, и он, из последних сил, на отнимающихся ногах срывается с места, но альфа успевает подхватить его под руки. Не даёт упасть следом. Чимин кричит так, что, кажется, его крик слышен на другом берегу моря. Парень обмякает в чужих руках, сползая вниз, и упирается ладонями в землю. Он пытается ползти к краю обрыва с истошным криком, повторяя имя сына.       — Тише, тише, — Намджун вновь перехватывает его, часто целуя в тёмную макушку. — Ты же хотел, чтобы он был с отцом? Он рядом со своим отцом.       Чимин резко вздрагивает от собственного вскрика и садится на кровати с тяжёлой одышкой. В спальне тихо, а огни ночного города рассеяно расползлись по пространству, в попытке разбавить темноту. Чимин намеренно не пользуется ночными шторами, чтобы вот в такие моменты резких пробуждений быстрее возвращаться к реальности. Он думал, что за пару лет привык к кошмарам, но видимо он ошибался. Данная ночь тому подтверждение. В висках часто пульсирует, Чимин хватается за них и снова валится на кровать. На часах только половина второго ночи, но уснуть он больше не сможет.       Парень быстро собирается, натягивает на себя первое, что попадается под руку, и вызывает такси. Оставаться одному сейчас слишком опасно. Ему нужен человек рядом, от которого не хочется спрятаться под толстым слоем земли. Господин Ким вернётся только завтра из своей короткой командировки в Таиланде, поэтому путь свободен. В квартире тихо, значит Уён уже спит и не помешает ему покинуть золотую клетку. Младший омега и так слишком сильно переживает каждый срыв Чимина.       В клубе не так много народу, все ещё только закидываются алкоголем в ожидании диджея. Чимин присаживается на свободное место за барной стойкой и ищет глазами Ёсана. Тот с фирменными выкрутасами наливает заказанный коктейль, скромно улыбаясь омеге напротив.       — Мне как обычно, пожалуйста, — специально громко говорит Чимин, привлекая к себе внимание альфы, и посылает свою фирменную ухмылку с подмигиванием.       Заметив омегу Ёсан заметно напрягается. Он знает, что Чимин сюда ходит не повеселиться, как другие, нет. Сюда он приходит, чтобы хоть на короткий промежуток времени забыться.       — Может не стоит, Чимин?       — Хочу напиться.       Так он и делает. Заказывает несколько шотов и опрокидывает в себя один за другим. Здесь ему хорошо. Рядом нет Уёна, который постоянно пытается вразумить, или Кима, который вообще из дома бы не выпустил. Зато здесь есть Ёсан, который не может отказать клиенту в выпивке, но может отогнать пристающих мужчин и вызвать такси до дома.       Получив свою дозу горячительного, омега валится на барную стойку и засыпает. За последние пару лет его здоровье немало пошатнулось, от чего он стал более восприимчив к алкоголю. Ёсан смотрит на сопящего парня и корит себя в очередной раз за то, что поддался на уговоры. Он уже порывается отнести его в рабочее помещение и дать возможность проспаться, но рядом с омегой начинает звонить телефон. Некий Уён, которого альфа знает только понаслышке, сразу же громко кричит в трубку всякие ругательства о беспечности старшего и о том, что тот совсем не думает о себе. Кан наскоро обрисовывает собеседнику ситуацию, просит не волноваться, и заверяет, что отправит омегу домой, как только брюнет протрезвеет. Разозлённый же Уён говорит, что приедет за Чимином сам.       Уговорив напарника поработать около получаса одному, Ёсан подхватывает лёгкое тело Чимина на руки и относит в рабочую комнатку. Он укладывает парня на потрёпанный временем диванчик и садится рядом, кладя голову омеги себе на колени. Чёрные блестящие волосы так и манят потрогать, в чём альфа себе не отказывает: зарывается пальцами в пряди Чимина и нежно массирует. Густые ресницы подрагивают во сне, а пухлые губы слегка двигаются, будто пытаются что-то сказать. Ёсан смотрит на красивое, но усталое лицо и, не удерживаясь, проводит ребром ладони по скуле омеги.       — Юнги, давай ещё поспим, чуть-чуть, — пьяно бурчит омега и сжимается калачиком, на ощупь хватая ладонь младшего и прижимая её к груди. Альфа на его действия грустно улыбается: хоть Чимин и старше него, однако в такие моменты напоминает маленького ребёнка, который хочет сделать то, что ему не разрешают, насолив строгому родителю. А ещё он выглядит вымотанным, и Кан не знает, на сколько парня хватит. Или насколько хватит его удачи, ведь Ким Намджун не знает о его вылазках. Не знает ли?       Альфа устало потирает глаза, в очередной раз ругая себя за то, что когда-то предложил омеге запрещённый способ расслабления. Ведь для него это не расслабление. Это уход от реальности, где он не может найти покой. Хорошо хоть сегодня обошлось простой выпивкой.       Дверь в помещение резко распахивается, и в неё почти влетает взъерошенное создание. Очень симпатичное создание. Ёсан только и может, что раскрыть рот от удивления, не отводя взора. Но вот омега перед ним абсолютно не настроен дружелюбно: руки по бокам, а глаза так и метают молнии. Его вид становится ещё недовольнее, когда он взглядом пробегается по спящему Чимину.       — Чего уставился? — выпаливает Уён, хмуря брови ещё сильнее.       — Ёсан-а, прости. Я просил подождать его в зале, но он настырный, увязался за мной, — напарник виновато разводит руками. — Ну я пойду, а то бар без присмотра.       — Спасибо, Ги, — бросает вдогонку альфа и переводит взгляд на сердитого омегу. — Так ты Уён?       — Я-то Уён, а вот ты кто такой? Почему Чимин спит у тебя на коленях? — прищуривается недоверчиво парень.       — Мы, э-эм… приятели, так что я не просто кто-то, — обижено отвечает Ёсан. — Чимин выпил лишнего и уснул. Я принёс его сюда, чтобы дождаться, пока приедешь ты.       Хоть альфа перед Чоном и не выглядит подозрительно, даже наоборот, как-то невинно, однако Уён не спешит доверять незнакомому человеку. Особенно, когда дело касается несчастного Чимина. Альфа же осторожно укладывает голову Чимина на подушку, вставая с дивана, а затем подходит к омеге, протягивая руку для нормального приветствия.       — Кан Ёсан, — немного улыбается он и замечает, как на щеках миловидного парня появляется лёгкий румянец.       — Чон Уён, — прокашливается неловко омега и протягивает руку в ответ для пожатия.       — Ты очень красивый, Чон Уён. Тебе говорили об этом? — выпаливает Кан неожиданно даже сам для себя и держит руку омеги дольше положенного, вглядываясь в смущённое лицо перед собой.       — Хочешь умереть? Не пытайся отвлечь меня! — Уён краснеет ещё больше, но берёт себя в руки, выпрямляя спину. Он сюда приехал за Чимином, а не для того, чтобы его ставили в неловкое положение симпатичные альфы.       — Почему Чимин здесь и в таком состоянии? Неужели так сильно напился? — переводит омега тему и принимается заказывать такси через приложение. Им нужно оказаться дома как можно скорее.       — Он часто приезжает, когда… когда ему грустно? А я составляю ему компанию.       — Компанию? И что же вы делаете? — одна бровь на лице омеги недоверчиво приподнимается, когда он отрывается от телефона и прячет его в задний карман джинсов, складывая руки на груди.       — Я поддерживаю его, — ведёт плечом альфа задумываясь. — Чаще просто слушаю.       — И всё?       — И всё. Я в курсе всей его ситуации, Уён-щи. Мне его жаль, — про редкие поцелуи почему-то этому омеге говорить не хочется. Это не такая уж и важная информация.       — Ладно, — недовольно протягивает Чон, и как бы невзначай окидывая альфу коротким взглядом, успевая заметить в тусклом свете комнаты, что у того довольно мягкие черты лица, которые не сочетаются с его мускулистым телом. Он как большой ребёнок. — Можешь сейчас помочь мне донести его до такси?       Ёсан, естественно, соглашается. На руках доносит так и непроснувшегося Чимина и сажает в салон. Уён устраивается рядом с омегой и уже хочет закрыть дверь машины, но её придерживает альфа, неуверенно переступающий с ноги на ногу. Младший довольно резко поворачивается к Кану, посылая вопрос глазами, мол, в чём дело.       — Уён-щи, эм… могу я пригласить тебя на кофе?       — Даже не знаю, Рюсан, — хмыкает омега, а потом показательно задирает нос. — Если что, я позвоню тебе. Номер у меня есть, — закрывает перед лицом альфы дверь и просит водителя ехать. Хорошо, что его горящие щёки сейчас никто не видит. Кан же, что остался стоять у дороги, улыбается на звучание своего альтернативного имени из чужих уст и провожает машину взглядом, пока та не скрывается за поворотом.       С этим парнем явно стоит выпить кофе.

***

      Проснувшись ближе к обеду следующего дня от жуткого похмелья, Чимин хватается за голову от того, насколько та буквально трещит по швам. На тумбочке рядом с кроватью стоит какая-то полезная минеральная вода и таблетка. Уён позаботился о Чимине. Как и всегда. Омега залпом осушает маленькую бутылку и вновь укладывается на подушки.       Рядом с кроватью раздаётся короткий писклявый звук. Скорее всего это телефон, который предупреждает о разряженной батарее. Омега стонет, но тянется в сторону всё той же тумбочки и находит в ней старенький мобильник, с помощью которого он связывается с Тэ. Они общаются довольно редко, только по каким-то важным случаям. Например, если заболел кто-то из детей или Юнги выпустил новую, довольно успешную песню. Все мессенджеры на основном телефоне Чимина контролирует Ким.       Батарея действительно почти на нуле, но внимание омеги привлекает уведомление, что висит на маленьком экране. Сообщение пришло около трёх дней назад. Чимин ругает себя за то, что не следил за телефоном, и быстренько открывает смс. В нём Тэхён просит перезвонить, как только будет возможность. Парень отыскивает потрёпанную зарядку, подключая её к телефону, и спешит набрать другу, хотя голова нещадно гудит и требует ещё несколько часов сна.       — Чимин-и! Наконец-то! У тебя всё в порядке? — слишком громко кричит в трубку Тэхён, от чего омега морщится, отстраняя телефон от уха на безопасное расстояние.       — Тэ, пожалуйста, тише. Голова болит, — хрипло просит Чимин, переворачиваясь с одной стороны на другую, подкладывая подушку под головой удобнее. — Как у тебя дела?       — У нас всё нормально, — спешно отвечает друг. — Вот собираю вещи. Мы перебираемся в новую квартиру, так что готовимся к переезду. Этот ребенок и его игрушки занимают слишком много места. Там хотя бы у него будет своя комната. И у меня!       — Представляю, как ты счастлив, — улыбается Чимин и прикрывает глаза. — Я рад, что у вас всё хорошо. Поцелуй Ёнсу от меня.       — Да, конечно. Но я не за этим просил позвонить, — уже тише продолжает Тэ, и Чимин внутренне напрягается. — Чимин-и, ты только не волнуйся и не перебивай меня, пожалуйста. Минки, он… он заболел пару недель назад. Сначала думали, что ничего серьезного, но из-за сильного кашля его отправили на компьютерную томографию, чтобы проверить не пневмония ли, — Тэ выдерживает паузу, собираясь с мыслями, — рядом с лёгкими у него нашли образование. Это… это опухоль, Чимин.       Омега стискивает свободной рукой одеяло, которым укрывался, и сжимает челюсть. Его головная боль усиливается в несколько раз, а перед глазами начинают плясать тёмные круги.       — У моего сына опухоль?       — Чимин, — в трубке слышно, как Тэ шумно выдыхает. — Я не хотел говорить тебе так рано, думал подождать, пока будут точные результаты и назначено лечение, чтобы ты не накручивал себя раньше времени. Но несколько дней назад Юнги и Минки отправили в больницу в Сеуле. Они уже там, Чимин. Я подумал, может, ты захочешь встретиться…       — Пришли мне адрес, Тэхён.       — Чимин, только я прошу тебя… Юнги не в лучшем расположении духа, не знаю, как он встретит тебя… И будь аккуратнее, милый.