Серпантин (дорога к тебе)

      Проведя в ванной не меньше часа и обмазавшись всевозможными маслами и кремами с отдушками, Чимин с задумчивым видом рассматривает содержимое своего шкафа. Сейчас бы ему очень пригодилось что-то сексуально-прозрачное. Но такого здесь явно не найти, поэтому он просто накидывает чёрный шёлковый халат поверх голого тела и выходит из своей спальни, пробираясь как мышь в сторону кухни. Уён давно спит, вымотанный учебным днём, а значит в квартире только два бодрствующих человека: он и Намджун. Мужчина приехал из своего офиса недавно, сразу же заперся в кабинете и ещё не выходил даже ужинать.       Попадая на кухню, омега достает из мини-бара бутылку хенесси, откупоривает её с гулким звуком и плещет в стакан, добавляя достаточное количество льда. Парень залпом выпивает горький напиток, морщась от обжигающего чувства в горле и кашляет, прикрывая рот ладонью, дабы не наделать шума. Когда он всё же откашливается, тишина просторной квартиры начинает давить на виски. Чимин присаживается за стол, подставляя руки под голову, и шумно выдыхает. По телу медленно начинает распространяться тепло, но омега решает, что ему мало, поэтому доливает себе ещё стакан и так же быстро опрокидывает его в себя. Он смотрит на настенные часы, и те подсказывают, что уже достаточно поздно, нужно поспешить. Парень делает глубокий вдох, поднимаясь со стула, и уверенно толкает себя в сторону кабинета Кима.       Чимин достаточно громко стучится, а когда с той стороны раздается приглушенное «да», открывает дверь и просачивается внутрь. В кабинете горит лишь настольная лампа, освещая помещение и мужчину за столом рассеянным светом. Намджун отвлекается от своей работы в ноутбуке, поднимая голову: на его лице сразу же отображается вопросительное выражение, ведь чтобы Чимин сам пришёл к нему, да ещё в таком виде, было примерно… никогда?       — Чимин? — альфа заинтересованно откидывается на спинку кресла, складывая руки на груди, и продолжает рассматривать парня в довольно компрометирующем халатике. — Что это за сюрприз такой?       Омега же только сжимает губы в тонкую полоску, нервно выгибая пальцы на руках. Он ничего не отвечает: подходит к столу альфы, отодвигает его рабочий ноутбук, всё так же молча, и садится на освободившееся место. Ким тоже ничего не говорит — заинтригованно наблюдает за действиями парня. Чимин усаживается удобнее и втыкается в альфу взволнованным взглядом, замерев в одном положении. Намджун смотрит ожидающе, ведь для него такое поведение омеги — что-то новенькое.       Чимин старается не обращать внимание, как биение его сердца набирает оборот: к щекам приливает кровь, а голова становится слегка затуманенной от выпитого. Он несмело подаётся вперёд, останавливаясь у самого лица альфа, осторожно кладёт руки на его плечи, чуть сжимая ими идеально выглаженную рубашку. Несколько секунд он удерживает с Намджуном зрительный контакт, а потом, шумно сглотнув, осторожно присоединяется своими губами к его. Мужчина реагирует моментально: двигается на кресле ближе, укладывает одну руку на тонкую талию, а вторую на затылок, углубляя поцелуй. Чимин хочет издать звук сопротивления, хочет отстраниться, но сдерживает себя и пытается давить все изнывающие чувства. Ким тем временем становится более распалённым: он требовательно пересаживает парня себе на бедра, фиксируя спину рукой. Омега старается ему отвечать, но всё, что он может — это держать руки на широких плечах и немного двигать языком в ответ, подавляя в себе чувство отторжения.       — Чимин… какой же ты сладкий, — рокочет мужчина между поцелуями на шее. В том, что он уже довольно возбужден, омега нисколько не сомневается, но терпит ещё какое-то время неприятное содрогание в теле, возводя глаза к потолку и болезненно их сжимая, когда зубы альфы задерживаются попеременно на его сосках. Нужно терпеть. Одна рука мужчины целенаправленно продвигается к чужим ягодицам, отчего Чимин охает и инстинктивно сжимается.       — Намджун… Намджун, подожди, — Чимин заставляет мужчину поднять на себя взгляд полный вожделения, и от недовольства тем, что его прервали, слышится тихий рык.       — Говори быстрее, милашка, потому что я очень хочу тебя, — хрипит он, всё же припадая вновь к омежьей груди, оставляя на ней мокрые поцелуи.       — Намджун, могу я попросить кое-что? — тихо спрашивает омега.       — Всё, что хочешь, — выдыхает мужчина, целуя омегу по линии челюсти, а руками хватается за упругие половинки, разводя их в стороны. — Только скорее.       — Мой сын, Минки, он… я узнал, что у него обнаружили опухоль. Сейчас он здесь, в Сеуле. Я хочу навестить его. Позволь мне…       Ким медленно отрывается от желанного тела, поднимая свой взгляд на парня.       — Ты общаешься с тем альфой? — напряжённо проговаривает он, перекладывая свою руку на шею парня и сдавливая её.       — Нет, правда, нет, — торопливо оправдывается омега и уже пугается того, что вообще начал этот разговор. — Я узнал это от друга. Я просто хочу навестить ребёнка, он же болеет… пожалуйста, — шёпотом, на грани отчаяния просит Чимин.       Мужчина убирает руку с шеи, зарываясь ей в тёмные пряди омеги, и оттягивает до болезненного стона.       — Ладно, можешь навестить ребёнка, — даёт своё одобрение он и впивается в манящие губы, сжимая волосы в руках ещё сильнее. — Радуйся, что сейчас я могу тебе это позволить.

***

      Медленно выдыхая облако дыма от тонкой ментоловой сигареты, Чимин в определённом темпе постукивает пальцами по капоту своего порша, с прищуром рассматривая крупное здание сеульского центра детской онкологии, и понимает, что его внешний вид совсем не подходит этому месту. Он оделся максимально неброско, как ему казалось, во всё чёрное. Жаль только, что солнцезащитные очки в помещении придётся снять. Парень решает дать себе ещё минут пять и тянется к маленькой сумке, что свисает с плеча, за ещё одной сигаретой.       — Молодой человек! — слышится позади, но омега целенаправленно игнорирует чей-то зов, решая, что обращаются не к нему. Он быстро устраивает новую сигарету между губ, второпях рыская по сумке в поиске зажигалки.       — Молодой человек! Я к вам обращаюсь! — альфа преклонного возраста в форме охранника с недовольным видом спешно подходит к омеге. — Что вы себе позволяете? Даже на парковке курить нельзя! Вам полагается административное наказание, поэтому…       Чимин пропускает мимо ушей все причитания: закатывает глаза и вновь лезет в сумку. Он достаёт несколько крупных купюр и вкладывает в руку охранника, который активно тычет в него пальцем и отчитывает, как маленького. Омега сминает новую сигарету в руке, раздражённый тем, что у него отняли заветные пять минут на то, чтобы собраться с мыслями, и молча направляется в сторону центрального входа больницы.       У стойки регистрации ему учтиво кланяется молодой бета, ослепляя своей белоснежной улыбкой:       — Чем могу помочь, господин?       — Мне нужно знать, в какой палате находится Мин Минки и как туда попасть, — говорит Чимин чуть приспуская очки. — И побыстрее.       — Могу я узнать, кем вы приходитесь пациенту?       — Эм, дальний родственник, — омега мешкает от неожиданного вопроса.       — Минуту, — бета быстро вбивает в компьютер данные и поднимает глаза на Чимина, — простите, но так как пациент маленький ребёнок, я не могу пропустить вас. Я сообщу о вашем визите его отцу, господину Мин Юнги, и он спустится к вам.       — Нет! — резко останавливает парня Чимин, когда тот уже тянется к трубке телефона. — Послушай, Йен, — читает омега имя на бейджике, — я папа мальчика, но с его отцом у нас сложные отношения, поэтому нельзя, чтобы он знал, что я здесь. Мне просто нужно увидеть ребёнка.       — Извините, господин, но в таком случае я прошу вас покинуть больницу или буду вынужден вызвать охрану.       — Да? — усмехается Чимин. Его начинает раздражать то, что он не может попасть к собственному сыну, значит придётся применять другую тактику. — Ты, возможно, слышал имя господина Ким Намджуна? Так вот, один звонок и тебя не будет ни здесь, ни в любом другом месте, — Чимин ближе наклоняется к побледневшему парню. — Я не собираюсь его выкрасть или что-то в этом роде, сам понимаешь, без документов ребёнка не выпустят.       — Но господин, так не положено.       — И да, ты пойдёшь со мной, — не слушает его Чимин. — А ещё мне нужна форма, как у тебя.       Запугав молодого медика и примерив на себя медицинскую форму, Чимин вместе с Йеном отправляются к нужной палате на четвёртом этаже. Омега просит отвлечь Юнги, поскольку с альфой он пока встречаться не готов. Хотя бы не сегодня.       Бета первым проходит в палату, взяв с Чимина слово, что тот не задержится больше десяти минут, поскольку отвлечь альфу надолго не получится. Чимин остаётся ждать за углом и следит за дверью, за которой скрылся Йен. Сердце в груди начинает биться сильнее, когда через пару минут дверь палаты снова открывается и из нее выходит сначала Йен, а за ним Юнги. Чимин замирает и прижимается к стене, разглядывая человека, по которому так скучал. Он почти не изменился, только волосы стали длиннее, а спина более сгорблена, скорее всего, от усталости. Юнги в своём привычном образе из толстовки и свободных спортивных штанов аккуратно закрывает за собой дверь и отправляется вслед за бетой.       Омега, дождавшись пока эти двое скроются в конце коридора, быстро семенит к палате и спешно проходит в неё, тихо прикрывая дверь. Он победно выдыхает.       Получилось.       Комната не слишком большая, но довольно комфортабельная. Здесь есть и свой санузел, кровать для взрослого и ребёнка, довольно вместительный шкаф и телевизор. По самой палате по разным углам разбросаны различные детские вещи и игрушки, а на стуле, рядом с окном, висят вещи альфы. Здесь смешаны несколько запахов, которые Чимину ещё сложно почувствовать полностью, но он понимает, что точно присутствует очень слабый запах Юнги и лекарств. А может, это ему только кажется, ведь он знает, кто проводит здесь сейчас все дни напролёт. Омега обращает своё внимание на манеж в центре палаты, в котором сидит маленький мальчик к нему спиной и пытается отковырять плюшевому зайчику пластмассовый глаз.       — Минки, — зовет его тихо омега и присаживается медленно на пол, чтобы быть на одном уровне с ребёнком.       Сын оборачивается на звук чужого голоса и хлопает длинными ресничками, разглядывая человека перед собой. О, Чимину знаком этот взгляд. Теперь он всё больше напоминает взгляд Юнги. Омега невольно задерживает дыхание, а улыбка сама расползается по лицу. Минки будто сошёл с детской фотографии Чимина: светлые волосы довольно длинные и густые, их даже пришлось заколоть невидимками, чтобы не мешались, а круглые щёчки так и напрашиваются, чтобы их потискали. Сам он выглядит очень хрупким и тонким, как фарфоровая кукла. Только вот глаза как у отца, с таким же лисьим разрезом и завораживающей темнотой. Последний раз он видел омежку, когда тому было примерно полгода. Фото прислал Тэхён, тогда они праздновали день рождения Ёнсу. После этого омега больше ничего не получал. Возможно, сам Тэ не хотел травмировать друга и просто говорил, что всё хорошо. Но у Чимина закрались подозрения, что это Юнги не давал им больше видеться, ведь с Тэ они встречались крайне редко. Альфа даже детей перестал привозить. Видимо, в нём взыграла обида на то, что Ким покрывал Чимина и все его тайны.       — Привет, Минки, — улыбается омега. Он не сводит взгляд с мальчика, что смотрит на него в ответ, сложив смешно губы уточкой. Хочется прямо сейчас схватить этого маленького ангелочка и прижать к груди, но по понятным причинам Чимин держится на расстоянии.       — Привет, — по-детски отзывается ребёнок своим тонким голоском, чем удивляет родителя. Омега не думал, что мальчик уже так хорошо выговаривает слова.       — Меня зовут Чимин, я тоже доктор, — лукавит он и видит, как ребёнок недоверчиво сторонится, — не бойся, я ничего не буду делать, просто поговорим с тобой, ладно? — мальчик только неуверенно кивает. Видимо, за свою короткую жизнь он уже успел невзлюбить врачей.       — Играешь? — интересуется омега, указывая на зайца.       — Зайчик, — сын приподнимает игрушку и протягивает омеге.       — Хочешь, чтобы я взял зайчика? — спрашивает Чимин, а когда ребёнок положительно кивает, подходит чуть ближе, и осторожно берёт зайца из его рук. Омежка скромно улыбается и прикладывает маленькие ладошки ко рту, чем умиляет Чимина ещё больше.       — Очень красивый, как и ты, Минки, — вновь улыбается Чимин и отдаёт игрушку назад. — У меня кое-что для тебя есть, — вспоминает омега и достаёт из принесённого подарочного пакета игрушечного кота в виде подушки.       — Киса? — спрашивает ребёнок, широко хлопая глазами, когда получает из рук омеги подарок.       — Да, это киса, милый, — подтверждает он.       Понимание того, что остаётся всё меньше времени, подстёгивает. Уходить из палаты Чимину совсем не хочется, он бы так и остался здесь, рядом со своим болеющим ребёнком. Больше ему ничего не нужно.       — Минки, можно я подержу тебя на ручках? — с надеждой спрашивает омега, осторожно протягивая руки к ребёнку, который начинает хмурить бровки. — Совсем чуть-чуть, — уточняет он.       Мальчик вновь смотрит на омегу и что-то обдумывает, а Чимин улыбается ему, пока в голове, как на таймере, отсчитывается время, оставшееся у него.       — Давай же, малыш, пойдём к папе на ручки, — слова вырываются случайно, и омега хочет дать себе по голове чем-нибудь тяжёлым за это.       — Папа?       Минки слегка протягивает неуверенно к нему свои руки, а Чимин чуть ли не светится от счастья. Он поднимается с колен и осторожно достаёт ребёнка из манежа, охая от того, насколько тот легкий. Мальчик действительно весь такой миниатюрный и хрупкий, что, кажется, можно сломать, если сжать чуть сильнее. Парень ласково проводит по светлым волосам, удивляясь их мягкости. Как долго он мечтал вновь взять сына на руки, наблюдать, как он растёт и развивается, произносит первое слово… Чимин целует его маленькую ручку, а ребёнок своим пальчиком дотрагивается до носа омеги.       — Носик, — говорит он с улыбкой.       — Правильно, а где у Минки носик? — шутливо спрашивает Чимин и начинает смеяться, когда мальчик показывает на свой нос и улыбается.       — Мой нежный мальчик, — омега приобнимает ребёнка в порыве и пытается почувствовать, запомнить детский запах, прижимая сына к себе. Минки же с интересом рассматривает волосы омеги и начинает играться с ними, накручивая на пальчик. Время предательски поджимает, чем заставляет парня вновь оставить омежку.       — Чимину пора идти, милый, — поджав губы сообщает он, ещё раз нежно прислонив к себе этого почти невесомого мальчика, и сажает ребёнка обратно в манеж.       — Идти?       — Да, маленький. Но я ещё приду, обещаю. — заверяет омега. Он целует ребёнка в макушку и натягивает медицинскую маску обратно на лицо, когда дверь позади него внезапно распахивается.       — Я всё понимаю, но в следующий раз будьте внимательнее, молодой человек, когда проверяете документы. У меня, правда, нет никакого желания бегать по кабинетам, когда в палате мой ребёнок один, — раздаётся за спиной знакомый низкий голос, заставляющий Чимина замереть на месте.