Сутки вместе

      Лучи солнца аккуратно просачивались через стекло оконной рамки и незакрытые лёгкие занавески. С улицы слышался привычный городской шум, что бывает по утрам. В светлой больничной палате стояла лишь одна койка, возле которой был комод, на котором валялась одинокая шляпа и стул, на спинке которого была повешена кожанка. На койке же, под белым лёгким одеялом, спокойно дремали два парня. Правда сну парочки было суждено скоро закончится.       Утро Чуя встретил весьма непривычным для себя образом. Казалось, вчера он просто ложился возле напарника, который так грубо и бесстыже зарылся лицом в его волосы. А проснулся Чуя, находясь, в удушливых объятьях по всей видимости того самого напарника и под звон телефона. Накахара уже хотел двинуться, чтобы подняться с койки и достать телефон, как понял, что чужая нога и рука, что так удобно устроились на его теле, не позволяют ему двинуться. Хотя вчера Чуя ощущал сию лёгкость суицидника, (ну как лёгкость? Дазай был лишь на пару килограмм легче от приличного веса) как утром эти забинтованные конечности не позволяли ему толком пошевелиться. Забинтованная нога удобно устроилась на бедре Накахары, а рука плотно прижимала к себе, так что рыжий едва мог дышать. Он утопал в чужом запахе, пропахший резким одеколоном и бинтами, а так же отдалённо чувствовался запах медикаментов и кажется табака.       Чуя попытался пошевелиться, но лишь сильнее убедился, что выбраться из-под лап забинтованной туши будет проблематично. Осаму словно паразит крепко на крепко вцепился в Накахару. Что делало желание достать телефон (который, на минуточку находился за спиной рыжика, на стуле, в куртке) сложно выполнимым. Однако Чуя не собирался так просто сдаваться. Звонить мог кто угодно, от типичных неизвестных номеров которые вероятнее всего мошенники, до босса. И если это Мори, то к рыжему скорей всего будет немало вопросов почему он не брал так долго трубку. Поэтому Чуя принялся пытаться освободиться из-за чужой хватки. – Дазай, блять, отпусти меня. – прохрипел рыжий, активно шевелясь под чужой рукой и ногой. Но реакции казалось ноль. Осаму прекрасно делал вид будто спит крепким и забывчивым сном. Так прекрасно, что кто угодно мог бы поверить, кроме Чуи, который знает его лучше, чем кто-либо. – Если сейчас же меня не отпустишь, получишь в ребро. – пригрозил рыжий. Он прекрасно осознавал, что шатен не спит, от того и не оставлял попыток выбраться. И вскоре он ощутил как хватка руки, что придерживала Чую, ослабела. Но не для того чтобы отпустить Накахару, далеко не для этого. Осаму слегка приподнялся, заставив свою руку, за спиной Чуи опереться на койку. Его нога, что так же валялась на Чуе, только уже на ребре, оперлась коленом сзади рыжего и уже в скором мгновение шатен возвышался над Накахарой. Взгляд одного единственного тёмно-бронзового глаза был сонным, но не сильно затуманенным. Он смотрел прямо в широко раскрытые синие глаза против него.       Если говорить, что Чуя практически никак не отреагировал, то это будет ложью. Правда только наполовину. Накахара молча смотрел на нависшего над ним Дазая. Рыжий почти не двигался. Его глаза были расширенны от удивления, сердце резко колотилось, а дыхание затаилось где-то в груди. Чуя едва ли не вжался в койку и непонятно от чего. Просто Чуя уверен, что-то, что он ощущает далеко не страх. Хотя и он от части присутствует. Дазай тем временем отрывает одну свою руку, и тянет её к стулу где находилась куртка Чуи. Осаму на ощупь находит нужную по текстуре одежду и беря её в руку, в один момент швыряет её в лицо Рыжика, затем слезает с Чуи и укладывается обратно рядом с ним.       Накахара, какое-то время пребывал в состоянии шока. Потом очнувшись, он резко поднялся и скинул со своего лица куртку. Хотелось наорать на Осаму, но быстро вспомнив про телефон, который уже стих, Чуя решил, что ему сейчас не до этого. Рыжий стал быстро рыскать по собственным карманам, пока не нашёл заветную вещь. Быстро включив телефон он взглянул на уведомления. Как Чуя и ожидал, ему звонил босс. Ну что ж. Рыжий глубоко вздохнул и набрал номер Огая. Его встретили пару гудков, а затем как обычно бодрый голос босса. – Ох, Чуя, ты наконец-то ответил! – воскликнул голос мужчины на том проводе. Накахара опять вздохнул. – Да. Простите, что не смог ответить сразу. – извинился рыжий. – Всё хорошо? – поинтересовался голос из трубки. Чуя повернул голову в сторону своего дремлющего напарника, что как ни в чём не бывало, прикрыв свой единственный глаз делал вид будто спал. Рыжий ненадолго замолк придумывая, как бы объяснить боссу почему он пропустил первый звонок. Но по итогу, Чуя ответил просто и коротко. – Да всё хорошо. – Прекрасно. Раз всё хорошо, я жду тебя у себя в кабинете. – Меня? – осмелился в недоумении переспросить рыжий. Хотя ему следовало догадаться чуть раньше, что это значит. Однако, в прочем босс по всей видимости и не собирался ничего пояснять. – Да. Тебя одного, в ближайшее время, в моём кабинете.       Чуя вздохнул, ощущая себя морально измотанным. Ну, а как же ещё? Ведь вчера, весь вечер Накахару был полон волнения за одну забинтованную, суицидальную сволочь. Однако, делать нечего. Отказаться нельзя, остаётся только послушно выполнять приказ, который только что поступил. – Хорошо, я скоро буду. – коротко отвечает Чуя и после этого звонок заканчивается.       Рука Накахары, которая держала телефон, резко ослабела и упала вместе с металлической коробкой. Чуя хочет резко упасть обратно на койку, но понимает, что если сделает это, то неплохо так удариться. Потому что больничные койки зачастую очень твёрдые, в отличии от кровати, ну или хотя-бы дивана. Поэтому рыжий просто продолжает сидеть, пытаясь окончательно проснуться. Ведь даже звонок от босса не особо помог. И тут, Чуя ощущает как его бедро нагло охватывает чья-то рука. Долго гадать кому она принадлежит не нужно. Чуя просто уверен, что столько смелости не найдётся ни у кого, кроме как будущего покойника или же Дазая. – Кажется, у тебя есть лишние конечности. – со злобой в голосе произносит Накахара. – И тебе доброе утро, Чуя. – сонно и хрипло мурлычет в ответ Осаму. – Убери свои культяпки от меня. – рычит Чуя, не реагируя на тон Дазая, в то время как шатен точно так же не реагирует на предупреждения от рыжего. Хотя, способы Накахары сложно назвать предупреждением. Это больше напоминает угрозы, которые могут в любое время перейти в исполнение. Однако Дазая это не останавливает. – М-м-м-м... Почему ты понадобился Мори в такой ранний час? – простонал шатен. – Сейчас 10:19. – спокойно отвечает рыжий. – Та-а-ак рано... – продолжает выть Дазай. В ответ на это Чуя фыркнул. Может быть и рано, правда вина здесь только этой парочки, что они так поздно легли и не выспались. – Я не хочу чтобы ты уходил!       Накахара на мгновение замолк. Это прямолинейное признание было весьма... трогательным.. Но вспоминая, что Чуя сейчас разговаривает не с кем-то другим, а с Дазаем, рыжий осознаёт, что придавать этим словам особое значение не нужно. Ну, по крайней мере сейчас. – Мне плевать, чего ты хочешь! – рявкает рыжий. Он хочет силой отцепить от себя руку напарника, но та словно паразит, прицепилась так, что было сложно отцепить. А потом она резко перескочила на грудь Накахары и силой уложила его спиной на койку. Чуя ощутил лёгкий удар, но благо голова приземлилась на более менее мягкую подушку.       Если говорить, что рыжий возмущён, то можно ничего не говорить. Чуя готов сейчас разорвать Осаму на мелкие кусочки от такого наглого поведения. И похоже шатен это прекрасно заметил. Однако отпускать Накахару, он не собирался. Забинтованная рука осторожно, но всё же старалась удержать рыжего за плечо. – Полежи со мной ещё одну минутку. Прошу.. – сонным голосом попросил Дазай. Чуя на секунду даже не знал, что делать. Хотелось и послать Осаму, и в то же время остаться на ещё тёплой койке. Да уж. Утром пожалуй, любая тёплая постель кажется самой прекрасной, пленяющей и манящей. Однако, Чуя прекрасно понимал, что делает Дазай. И такое поведение со стороны и без того чудаковатого суицидника раздражало и бесило. Но всё же, что-то заставляло Накахара молчать и не двигаться. Что именно, Чуе даже предположить страшно. – Дазай. Мне надо идти. – холодно отвечает рыжий. Потому что это правда и для Чуи нет никаких уважительных причин на опоздания. Однако, Осаму по всей видимости на это плевать. Рука шатена сильнее сжимается на плече Накахары и рыжий напрягается. – Ещё одну минуточку, Чуя.. – молит Осаму. Накахара лишь уже по привычке в ответ закатывает глаза. – С тобой вчера явно что-то случилось, раз ты сейчас так старательно пытаешься меня уговорить, лишь бы я остался. – фыркает рыжий. Шатен замолкает и неожиданно во взгляд синих глаз впадает какой-то странный блеск среди тёмной радужки единственного неприкрытого глаза. Чуя ощущает прилив какого-то волнения, но не понимает, чем оно вызвано. И в голове бурлит вопрос: "Что хочет сделать Дазай?", который заставляет рыжего волноваться ещё сильнее. Накахара, словно в ожидании, уставился на Осаму, который внешне выглядел спокойным, но Чуя чувствовал, что шатен что-то задумал. Это же Дазай. От него можно ждать чего угодно, когда угодно. Однако, рыжий проводит в ожидании казалось бы целую вечность, но ничего не происходит. Комната была наполнена тишиной, в которой совсем тихо дышали два парня и так же тихо бились их сердца, отдаваясь эхом где-то в ушах. Как вдруг... – Минута прошла. – спокойно озвучивает Осаму, резко нарушая тишину и вырывая Чую своим голосом из завороженного состояния. Рыжий моргает, затем ещё раз и вскоре приходит в себя. Правда, возвращения здравого разума не придаёт ничего хорошего, кроме привычного раздражения из-за очередной выходки шатена.       Чуя сквозь рык поднимается с койки, быстро одевает куртку и нацепляет на голову шляпу. Накахара, от раздражения даже не обернулся, чтобы взглянуть на наглую ухмылку, игравшую на лице суицидника. Но рыжий уверен, что она присутствует и что сейчас, в тёмно-бронзовом взгляде играют азартные и победоносные искорки, довольные очередным своим розыгрышем.       Накахара едва не выбегает из больницы. Он полон злости, сам не до конца понимая из-за чего. Но в голове туманными воспоминаниями всплывает знакомая рожа на губах которой играла улыбка. Чуя готов был со злости пнуть двери, но понимал, что они тут не при чём и что если рыжий их пнёт они скорей всего слетят с петель. Поэтому Чуя просто их открывает, однако, всё же не рассчитав сил, он открывает их слишком резко и те ударяются о стену. Работники больницы, которые просто шли по своим делам и проходили мимо, с расширенными глазами смотрели в след быстро идущему Накахаре. Чуя вроде никого не сбивал, он шёл быстро и видя людей просто ловко обходил их. Поэтому рыжему не до конца понятны эти взгляды. Хотя, боже какая нахуй разница? У Чуи есть дела и поважнее чем какие то там работники больницы.       Только находясь уже возле массивных дверей, которые вели в длинный кабинет, рыжий успокоился. Вернув сердцу привычный ритм, Чуя, сделав ещё один глубокий вздох, стучится в двери. Получив одобрительный ответ с той стороны, Накахара открывает и проходит внутрь помещения. В кабинете как всегда тихо и там находиться только две фигуры, (но зачастую только одна) Мори и Элис. Сейчас девочка сидела где то в уголке комнаты, рисуя мелками, а сам босс сидел за столом. На лице Огая играла привычная улыбка, которая чаще всего не сулила ничего хорошего. Тёмные глаза с проницанием до мурашек смотрели прямо в нутро жертвы, и о боги, с таким взглядом ты уже начинаешь думать, что переходить дорогу этому человеку опасней всего. Это лицо выглядит довольно безобидным, только не тогда когда ты осознаёшь причину своего нахождения здесь, которая свыше 98% является чем-то напряжённым или же касаемо работы. Эта улыбка кажется милой, до того пока ты не видишь её в свои последние секунды жизни. Эти глаза кажутся обычными, вплоть до того момента пока ты не находишься под их прицелом, пока тебе выносят вердикт. Таков Мори Огай – босс портовой мафии.       Чуя прислуживает Огаю по личным причинам, в которые входят как и страх так и уважение. При чём эти два чувства выявлены из за одного качества, а именно остроумие босса (Почти такого же как и у Осаму). В котором Чуя сомневался когда ещё был не так хорошо знаком с этим человеком. И то, это было лишь пару раз. В остальное же время, Чуя уверен в прекрасной смекалке своего босса. Поэтому отдался портовой мафии на верность Огаю. – Прошу прощения.. – Накахара говорит слегка тише обычного, осторожно привлекая внимание. Мори тут же оживился. – Оу, Чуя, здравствуй! Рад тебя видеть в целости и сохранности. – бодро приветствует Огай. Рыжий не до конца понял значение этой фразы, поэтому он просто кашлянул в кулак. – Вы просили меня придти. – спокойно начинает Накахара. – Всё верно. – Мори кивает – Для начала, давай обсудим, как там Дазай? – Всё как вы и говорили, уже ночью очнулся и чувствовал себя кажется прекрасно. – докладывает рыжий. А про себя, в голове мелькает фраза: «Даже слишком». – Он пытался предпринять очередную попытку суицида или попытку сбежать? – спросил Огай. Но рыжий в ответ отрицательно помотал головой. – Нет. Мы просто поговорили и он обратно улёгся спать. – Чуя решает не делиться с боссом как ночью, ближе ко сну, Осаму начал вести себя странно. И про то как шатен недавно уговаривал его остаться. А ещё про то что Дазай был в обиде и лишь потом, в полусне, пообещал обговорить это завтра. Кстати говоря... Чуя бы сам с удовольствием хотел бы об этом поговорить. – Да? – Мори выглядел слегка удивлённый, но вскоре удивление босса сменилось его обычными эмоциями – Понятно. Что ж, это приятно слышать. Но, ради безопасности, будь добр, пригляди за ним ещё один денёк. Я не хочу, чтобы вторая попытка суицида у Дазая была успешной.       Чуя в ответ вздохнул и кивнул. Делать нечего, кроме как слушаться. – "И почему я вообще должен с ним возиться?" – интересуется про себя рыжий выходя из штаба мафии и направляясь к собственному, личному и излюбленному транспорту. Ему придётся возвращать обратно в больницу, чтобы приглядывать за Осаму, но у Чуи есть немного свои планы. Точно такие же какие были и у Дазая, когда того заставили приглядывать за Накахарой.       Только Чуя одел шлем, как телефон в кармане его куртки завибрировал. Рыжий подумал, что это опять босс, который просто не успел что то сказать, но когда Чуя достал смартфон он увидел знакомый и самый нежеланный номер. Это был Дазай. И Накахара взял трубку просто потому что у него не находилось оправданий на чужие возможно будущие вопросы. – Да? – Алло, Чуя? – голос на той стороне провода был в поле себе спокойным и непринужденным. – Захвати мне на обратном пути кофе, ладно?       Чуя аж слегка опешил. Вопрос: "Откуда Дазай знает что Накахара вернётся?" всплывает в голове и едва ли не кружиться там пока Чуя думает над ответом. Ответом для Дазая, который будет послушанием. Ибо, если рыжий попытается отказать, его всё равно переубедят. Потому что если Дазай захотел чего то, он это рано или поздно получит. – Ладно? – с лёгким сомнением в голосе отвечает Чуя. – Прекрасно! Я надеюсь ты понимаешь, какой кофе надо брать.       В ответ рыжий фыркнул и сбросил трубку. Теперь ему придётся для начала зайти в кофейню и купить этому идиоту кофе.       Вспомнив про несостоявшийся завтрак, Накахара решил взять ещё и себе кофе вместе с булочкой. Ну а потом немного поразмыслив берёт ещё одну такую же булочку. Вспоминая про просьбу босса, Чуя хватает всё с собой и спешит обратно к своему мотоциклу.       Уже подъезжая к больнице, рыжий заметил Осаму, что стоял возле дверей той самой больницы. На нём как всегда была белая рубашка, чёрные брюки, галстук и на плечах по прежнему оставался чёрный плащ, который Дазай отказывался носить нормально (как и Чуя). Накахара слез с мотоцикла и сняв шлем, взяв свой их импровизированный завтрак, подошёл к Дазаю. Тот при виде булочек и кофе сразу заблистал. – О, Чуя! Ты наконец-то пришёл! – возрадостно крикнул шатен сразу подбегая к напарник и хватая у него одну кружку кофе. Он смотрит на стакан и потом спрашивает – Без сахара? – Без сахара. – кивает Чуя. – Вау, какой же ты молодец, Чуя. Заслуживаешь похвалы. – с этими словами, Дазай хлопает рыжего по голове. Тот едва не сдерживается чтобы схватить руку шатена и не сломать её. – Ещё и булочки прихватил, какой молодчина! – Отстань! – рявкает Накахара отходя от Осаму. Но тот наоборот, делает шаг в сторону Чуи, хватает его за руку и тащит. Куда именно и зачем? Непонятно. – Эй! Отпусти меня! – Чу-у-у-уя.. Не сопротивляйся, я веду тебя подальше от этого кошмарного места, чтобы мы могли нормально перекусить. – терпеливо поясняет Дазай, словно Чуя какой-то ребёнок. – Идиот! Мы можем сейчас просто поехать куда-нибудь и там перекусить! – Точно! – Дазай останавливается и хлопает себя по лбу. – Как же я мог забыть! Прекрасно, значит, ты нас отвезёшь!       И с этими словами Осаму тащит рыжего обратно. Накахара просто закатывает глаза и недовольно стонет, пока его ведут к его же мотоциклу.       Чуя начинает потихоньку привыкать к чужим прикосновениям. Он уже не вздрагивает от того что ощущает на своей талии чужие руки и ему уже не так непривычно от ощущения чужого тела за своей спиной. Признаться честно, это начинает казаться рутиной. Будто в этом уже нет ничего особенного и потихоньку это начинает раздражать. В смысле, раздражать, что Чуе приходится везти с собой одну суицидальную тушу, которую он далеко не жалует.       Поездка – слава богу – была спокойной и без происшествий. И да, Дазай не пытался упасть с мотоцикла во время езды. По итогу, два парня приехали в небольшой парк у озера. Заприметив взглядом одно местечко под деревом, рыжий сразу направился к нему (естественно ничего не говоря). Осаму, что то бурча себе под нос, закатив глаза (глаз) всё же последовал за Чуей. Когда шатен догадался куда хочет сесть Накахара, он его остановил. – Эй, подожди. – Дазай взяв рыжика за плечо, отвлёк его от желаемого. Чуя недовольно взглянул на Осаму но тот молча снял со своих плечей плащ и постелил его под деревом. – Вот теперь порядок.       Рыжий раздражённо вздохнул но всё же молча уселся под деревом. Дазай присоединился к своему напарнику, используя бок Чуи как спинку от кресла, на что, соответственно, получил неодобрительное ворчание и лёгкие толчки по спине. Но шатен, ясное дело, не обращал на это внимания. Он был слишком сильно увлечён распаковкой булочек, но по итогу он просто разорвал пакет и достал свежую выпечку, которая по прежнему пахла очень вкусно и по прежнему была ещё тёплой.       Чуя наблюдал, когда Осаму с наслаждением жевал булочку, и скоро, присоединился к нему. Выхватив пакет с одной оставшейся булкой, рыжий достал приятно пахнущую выпечку и на пару с шатеном принялся жевать. Следует отметить, что несмотря на подпорченное настроение и абсолютное нежелание есть, Чуя быстрое съел булочку и ему даже захотелось ещё. Но вставать и ехать обратно было дико лень. Пока что. Поэтому Накахара решил оставаться в теньке дерева, пока лень не спадёт, а ещё пока его напарник не захочет куда-то пойти. Но сейчас, Осаму, уже так же доевший свою булочку, просто пил свой кофе.       В парке было мало народу. Ну конечно, будние дни, утро (не то чтобы раннее). Конечно сейчас сюда мало кто пойдёт. Но Чуя и Дазай исключение. Ветер был слабым, он лениво раздувал летнюю жару, которая скоро закончится. Листья слегка шуршали, когда ветки поддавались потоками ветра и слегка покачивались. Где то недалеко щебетали птицы, самые разные. Воздух казался лёгким, ни душным, ни прохладным, а слегка тёплым. Под одним деревом, повисло молчание, переполненное посторонними, но спокойными звуками. Дазай продолжал пить свой кофе, разглядывая одним глазом окружность, что не сильно менялась. А Чуя, который не до конца выспался, нашёл своё местечко для сна в виде собственного напарника. Когда шатен перестал опираться на бок Накахары, рыжая макушка, прикрытая шляпой, слегка наклонилась к чужому плечу и щека рыжего уткнулась в руку Осаму. Тот не сопротивлялся. Он даже старался не двигаться, лишь бы случайно не нарушить покой напарника. Чуя тем временем позволяя себе устроиться поудобней, слегка продвинулся чуть ближе к своей опоре. Дазай по прежнему не реагировал.       Интересно, сколько они так просидели? Несколько минут или часы? В прочем, закончилось всё по итогу тем что рыжего в конце концов разбудили. – Чуя, мог бы ты встать, у меня рука затекла. – над самым ухом раздался знакомый голос. Накахара с трудом открыл глаза и щурясь несколько раз сонно моргнул. Затем Чуя послушно поднялся и потёр глаза. – Сколько сейчас времени? – немного хрипло интересуется рыжий, в ответ слышит усмешку. – Не переживай, ты продремал всего 10 минут.       Чуя поворачивает голову и смотрит на Осаму, который опёрся спиной уже на дерево. Он слабо улыбался смотря на своего рыжего напарника. В взгляде тёмного глаза свернула опять непонятная азартная искорка. И Чуе уже пора понять, что она значит, потому что значит она может только одно... – Хочешь поспать ещё немного? – Да.. Пожалуй да.. –Хорошо, тогда ты можешь опять лечь ко мне.       ..... что Дазай опять придумал нечто абсурдное. При чём шатен это говорил так спокойно с лёгкой улыбкой на лице. Пока Чуя, который ещё не очнулся от малого сна, просто повёлся на это. Правда, рыжий рассчитывал на местечко в виде бока шатена. Но что то пошло не по плану и по итогу Чуя уткнулся лицом в плечицы Осаму. Накахара только уже в полусне осознал что сделал, как уже ощущал на своей голове чужие пальцы, что нежно перебирали пряди волос. Похоже Дазай уже успел снять с рыжего шляпу и сейчас с наслаждением расчёсывает беспорядочные пряди. Чуя уже не мог толком сопротивляться. Он просто устроился поудобней и вернулся в мир снов.       Дазай молча вдыхает чужой запах. Он был действительно знакомым и казалось, даже родным. Если честно, то за время общения рыжего и шатена, много чего произошло. Правда, каких бы сильных изменений не ощущал шатен, скоро это что-то новое становилось чем-то привычным. Однако, по прежнему приятным и волнительным. Как например прикосновения. Наверное, следует отметить что Дазай и Чуя не касаются, ну или не касались друг друга без повода. Раньше, поводом была вынужденная мера, во время экстремальных обстоятельств. Но сейчас.. Почему то их поводы для прикосновений расширились, либо же оба парня уже перестали относиться к зоне не прикосновения как-то серьёзно, снижая её с разом всё сильнее и сильнее.       Дазай может признать кого-то привлекательным с чужой точки зрения. Но для себя он никого не считает привлекательным. Ему особо не до этого. Но ладно привлекательность и подобные вещи. Дазай способен в этом самостоятельно, быстро и спокойно разобраться. Но, похоже в его жизни появилось исключение, которое зовут – Чуя. Почему же исключение? Потому, что Осаму никак не может толком понять свои чувства к этому рыжему шляпнику. То Дазай хочет придушить Чую, то наоборот отдать всю свою ласку рыжему. И такие качели иногда напрягают, особенно когда Осаму это замечает. Напрягает, потому что понимаешь как же сложно определиться и понять. Правда, иногда Дазай просто откладывает это в долгий ящик, считая, что на это пока не стоит обращать внимание. Или же он это откладывает потому что ему сложно сосредоточиться на такой мысли. Но сейчас... Сейчас никакой из этих вариантов не подходит.       Одна забинтованная рука продолжает поглаживать рыжие пряди волос, а другая, снявшая шляпу убрала её к боку Дазая. Шатен аккуратно прильнул губами к открытой макушке, параллельно прикрывая глаза и вздыхая, пуская в ноздри знакомый, удушливый и приятный до зависимости запах. Сердце непривычно заколотилось, но Дазай даже не пытался это остановить. Ему нравится ощущать эту пульсацию, что начиналась в груди и отдавалась легонько в ушах. Дазай прикрыл веки, позволяя поглотить себя в этом вязком но дико приятном чувстве, которое заставляло мозг действовать интенсивно. Но какие бы чувства не охватывали Дазая, он был рад и спокоен. Казалось что такое происходит у шатена впервые, потому что на сколько это чувство казалось блаженным. Он просто сидел так со своим рыжим напарником... сколько? Ещё пару минут? Не важно. Дазай старался не двигаться больше, молча аккуратно прижимая чужую макушку к себе, пока она спокойно дремлет. Сегодня он уже позволял себе такое удовольствие, но почему бы не испытать его ещё раз? Учитывая тот факт, что прошлый раз Дазай не смог вдоволь насладиться этим чувством, сейчас не хотелось упускать такой шанс не понятно ради чего.       Они находились на том же месте, когда Чуя проснулся. А проснулся он от того... Что его вновь разбудили. И это был вновь его напарник. – Чиби, пошли погуляем. – вот эта фраза встретила полусонного Накахару, когда тот смог наконец-то очнуться. – Сколько сейчас времени? – опять спрашивает Чуя. – Уже 15:36. – спокойно провозглашает Дазай. Чуя тем временем едва ли не давится воздухом. Он проспал три часа. Лёгкая паника накидывается на рыжего, но от внутренних тревог Чую спасает чужой голос. – Ну так что? Идём?       Накахара даже не сразу понял о чём его спросили. Но через пару минут молчания, Чую просто и спокойно схватили за руку и подняли с места. Возмущению рыжего не было предела. Хоть он и быстро догадался зачем его дёрнул с удобного места, всё равно, раздражение присутствует. Дазай, нацепив обратно плащ на плечи, опять взял Чую за руку и потащил куда-то. – Эй! Отпусти меня! – недовольно вскрикнул рыжий, но в ответ послышался лишь такой-же недовольный вздох. – Я отпущу тебя тогда, когда ты придёшь в себя. – невозмутимо говорит шатен, не оборачиваясь.       Вскоре Чуя догадался чего хочет Дазай, когда они вышли к набережной. Там по прежнему было людно и шумно, но это же набережная. Конечно, тут будут люди даже в рабочие дни. Хотя, на самом деле, сейчас тут не так много народу. В выходные на набережной сложно даже найти спокойное местечко, потому что каждое занято. А сейчас, в будние дни тут лишь туристы, те кто в отпуске, ну, или же те у кого отгул. Однако, для Дазая с Чуей такие вещи не особая проблема. Даже можно сказать больше, что когда в таком месте не особо людно, то так даже лучше.       Тёплый день сменяется вечером, солнце садиться, люди возвращаются домой или же наоборот идут на работу. А кто-то может сейчас идёт гулять или даже выпить. Но какая разница, что, куда и как там у других? Вот и Двойной чёрный этим не интересуется. Два парня, набравшие ещё на людной набережной всякой еды сейчас сидят на одиноком берегу. У двоих сняты ботинки и носки, Чуя снял кожанку, а Дазай плащ. В руках рыжего банка газировки, которую он собирается открыть, правда в следующее мгновение он досадно воет, когда пена из банки резко выплёскивается прямо ему на брюки. Сидевший рядом Дазай весело смеётся, глядя на провал своего напарника. И конечно же в ответ он получает лёгкий удар. Два парня устроились под обрывом, на который ходили прошлый раз. Он находится не так уж и далеко от самой набережной, но тут почему-то совсем как то безлюдно. Однако, для Двойного чёрного это не то о чём можно беспокоиться. Правда, поскольку всё же место находится недалеко от набережной, сюда приходят люди, которые по всей видимости тоже надеялись на одинокое местечко. Поэтому Дазаю и Чуе попадались на глаза несколько прохожих, которые с досадой смотрели на парочку, видимо обиженный что их местечко заняли. Но какое дело до этого парням? Они просто сидят на камушке, пьют газировку и едят вкусности. До этого, оба успели помочить ноги в открытом море и даже немного намочить одежду. Правда это всего лишь были концы плохо завёрнутых брюк или же брызги. – Заткнись скумбрия! Хватит ржать! – Чуя кричит едва ли не на всю набережную, пытаясь заглушить смех своего напарника. Но тот похоже даже и не собирался успокаиваться. – Клянусь, я когда-нибудь утоплю тебя в этом море. – рокочет Накахара, пока Дазай никак не может стихнуть. Но только слова рыжего доходят до его ушей, он резко успокаивается. Сначала шатен поднимает голову и смотрит на небо, потом, через какое-то время, смотрит на море, в которое садилось солнце. Затем, Дазай совсем опускает взгляд на песок, и поднимаясь с камня, идёт к морю. Чуя молча сопровождает Осаму взглядом.       Ноги шатена уже по колено находились в неспокойной воде, когда Осаму какое-то время молча смотрел в море. Его брюки, плохо завёрнутые, тоже были в воде. На набережной повисло молчание, в котором спокойно и шумно плескались волны моря. Но в один момент, это, молчание было нарушено. – В этом море? – спокойно спрашивает Дазай оборачиваясь к Чуе. Тот вздрогнул. Рыжий за это время тишины успел отойти от темы, пока шатен по всей видимости наоборот, погружался в неё. Но по итогу, Чуя кивнул. И получил в ответ лёгкую странную улыбку. – Прекрасно. Я готов хоть сейчас утонуть.       Накахара моргнул. Он не сразу понял значение этих слов, но вскоре осознание постигло его. – Идиот! Только посмей! – крикнул рыжий и Дазай в ответ рассмеялся. – А что? – с лукаво улыбкой поинтересовался шатен – Не хочешь чтобы я умирал? – Нет конечно! – запротестовал Чуя – Подыхай себе на здоровье, но только не здесь и только не сейчас. – Хм?~ – Дазай наклонил голову – Почему это ты запрещаешь мне помирать здесь? – Потому что ты так всю прекрасную атмосферу испортишь. – невозмутимо ответил рыжий и прислонил край банки к губам. – "Прекрасную"? – с усмешкой интересуется Осаму. И во взгляд шатена прекрасно попало то как рука Чуи вздрогнула, но, тот похоже не собирался как-то себя поправлять и просто продолжил пить газеровку. Улыбка Дазая стала шире.       Когда все вкусности закончились и на улице окончательно стемнело. Два парня вновь разошлись по домам. Дазай хоть и был уверен, что завтра ему влетит за то что он заставил Чую оставить его мотоцикл, но конечно же ущерб не будет особо велик.       Пока шатен медленно и пешком прёлся до своей многоэтажки, дорога казалась совершенно безлюдной. Да, конечно, проезжали мимо несколько машин, но на меньшинстве возможности заканчивались.       Дазай медленно и не спеша шёл до своего отшиба и когда он наконец-то дошёл до своего двора.. Шатен резко отпрыгнул от здания к которому подходил. Через буквально мгновение, Дазая окатила взрывная волна, вместе с обломками огнём и прочим. Благо шатен был не так уж и близко к уже месту взрыва, поэтому ему повезло что он выжил. А вот остальные дома, двор и сам дом сильно пострадали. В один момент, самый безлюдный и тёмный район осветился огнём ото взрыва. Шатен поднял взгляд, смотря на всю эту ярко-огненную картину. Несколько обломков от здания упали недалеко от него, но Дазай даже не пошевелился. Казалось что всё его внимание захваченного взрывом и.... Будь это нормальный человек, он бы наверняка впал бы в отчаяние, но это Дазай. Сухие губы расплылись в улыбке, затаившееся дыхание превратилось в смех и и плечи резко задрожали. Осаму глядя на эту картину громко смеялся, не ощущая ни капли отчаяния. Да какая там капля? Вся жизнь шатена превращена сплошной мрак и отчаяние. Этот мрак настолько прижился в разум Осаму, что подорванное здание уже бывшего дома шатена казалось неудачным розегрешем. Поэтому Дазай смеялся.