Iustitia

Желудок Акутагавы сжался при виде этой картины. Как полицейский, его вызывали на несколько неприятных сцен. Но не такого типа. На полу собственной гостиной растянулась пожилая дама, лицо которой было сильно изуродовано. Глубокий порез шел от одной стороны ее уха к другой в форме тревожной улыбки. Но убило ее не это: на ее груди было еще четырнадцать ножевых ранений. Цветочный ковер, на котором она лежала, был пропитан кровью. Запах был ужасный, ее тело было обнаружено только когда ее дочь приехала в гости. Зрелище, казалось, не произвело никакого впечатления на Чую, который тут же начал искать это слово: юстиция. Акутагаве пришлось выйти на улицу подышать свежим воздухом, этого было слишком. Закурив сигарету, Акутагава заметил, что дочь была в палисаднике, закутанная в одеяло, безудержно рыдая, пока давала показания полиции. Он медленно выдохнул дым, чувствуя жуткое чувство дежавю. — Сынок, ты можешь рассказать мне, что случилось? Восьмилетний Акутагава, держа на руках свою плачущую младшую сестру, проигнорировал офицера и уставился в землю. Полиция заверила их, что теперь они в безопасности, но им нужно было ответить на несколько вопросов. Но он не мог говорить. Как будто кто-то отрезал ему язык. Он не мог перестать думать о родительской кровати, залитой кровью. Образ врезался в его сознание. Выражение лица его матери выглядело таким испуганным. Слезы начали катиться по его лицу. — Акутагава? Я звал тебя несколько минут, я нашел это слово. Детектив вырвался из памяти, когда почувствовал, как напарник хлопнул его по плечу. Он последовал за рыжеволосым обратно в гостиную, которая снова указала на слово: Юстиция. На этот раз оно было нацарапано на кофейном столике. Буквы были окрашены в красный цвет, что означает, что это было написано орудием убийства. Сделав записи и фотографии с места происшествия, а также получив информацию от полиции в заявлении дочери, двое детективов вернулись в офис, чтобы начать расследование. Пока Акутагава обновлял чертежную доску, Чуя читал полицейский отчет. — По словам дочери, мать была еще одним человеком, которого любила община. По средам она ходила в *Бинго, по воскресеньям в церковь, и каждые две недели они вместе обедали. Это то, что они должны были сделать, когда она нашла ее, - сказал Чуя. - Собрав достаточно информации с места происшествия, Чуя и Акутагава вернулись в офис. Они сделали свое обычное обновление доски новой информацией и молча изучали записи, отказываясь говорить друг с другом. Было почти время обеда, и Акутагава проголодался. — Тебе что-нибудь нужно из столовой? - спросил Акутагава. — Черный кофе, - ответил Чуя, даже не отрывая головы от файла, который читал. Акутагава вышел из комнаты и направился в столовую, где кормили всех сотрудников офиса и полицейских, если они были поблизости. Когда он пытался посмотреть вверх, чтобы увидеть варианты меню, он заметил ассистента Тачихару. — Эй, как у вас дела с этим делом? - спросил рыжий. — Это сложно, Чуя не помогает, большую часть времени он отказывается говорить со мной об этом, - ответил Акутагава, продвигаясь вперед в очереди. — Чуя - отличный парень, но он одинокий волк, ему не нравится, что ему назначили напарника для этого дела. — Ему нужно вырасти и работать со мной, а не против меня, прежде чем будет убито больше людей. — Ты прав, его просто трудно узнать, он изменился с тех пор, как ушел Дазай. — Дазай? — Его старый партнер. Любое преступление может быть раскрыто за считанные минуты, когда они вдвоем соберутся вместе. Дазай ушел, чтобы присоединиться к частному детективному агентству, потому что считал, что полиция коррумпирована. Чуя отключился и начал сильно пить. Акутагава не ответил Тачихаре, вместо этого заказав себе мисо-суп и черный кофе для Чуи. Он сидел за столами в столовой рядом с Тачихарой, который болтал о чем-то, ну, Акутагава понятия не имел, он не обращал внимания. Не отрывая глаз от стен перед собой, он не мог перестать думать о Чуе. Почему кто-то, кто уходит от него, оказывает на него такое влияние, когда он отгораживается от всех остальных? Было ли в их отношениях что-то большее, чем партнеры по работе? Акутагава даже не заметил, как последние пять минут он пялился на плакат на стене: распродажа книг для фонда «Спасите сирот», воскресенье, 13:00 в церкви Богоматери. Фонд спасения сирот, где он раньше слышал это имя? Внезапно что-то щелкнуло в Акутагаве. Он доел остатки своего супа и направился обратно в офис к Чуе. Дав ему кофе, он начал просматривать материалы дела молодой ученицы Айи. Он нашел то, что искал: часто жертвовала благотворительным организациям, таким как «Животные в нужде» и «Спасите сирот». — Родственники другой жертвы 1 и 3 сказали, что они заядлые церковники, а жертва 2 добровольно участвовала в благотворительных мероприятиях, проводимых в церкви, - начал объяснять свои мысли Акутагава. — И? - ответил Чуя, потягивая горячий кофе. — Ну что, если это одна и та же церковь? Я думаю, что в Йокогаме есть только одна, которая может быть связью между жертвами. Лицо Чуи никак не поменялось. Он просто пошел и тут же снова позвонил семьям погибших. Было подтверждено: все трое жертв имели отношение к единственной христианской церкви Йокогамы. Чуя не мог не чувствовать, как горечь застилает его сердце. Еще одна важная подсказка, обнаруженная новобранцем, которую он совершенно не заметил. Он знал, что это большой прогресс, но не мог не злиться на себя за то, что упустил такую ​​ключевую информацию. Акутагава обновил доску, и наконец смог соединить три фотографии жертв с одной картинкой в ​​центре относительно нового здания церкви. Они оба отступили, чтобы наблюдать за информацией, которая у них теперь была. Все трое жертв посещали церковь Богоматери. Это было единственное, что их связывало. На каждом месте преступления убийца оставляет слово «юстиция». Не существует установленного метода убийства, но каждое убийство жестоко. Чуя приобнял своего напарника. — Я говорю, мы посетим церковь Богоматери, что ты думаешь? - — Отец Достоевский, благодарю вас за то, что вы согласились нас принять. — Конечно, это была трудная неделя в церкви. Многие собрались вместе, чтобы помолиться за бедные души усопших. Такие сострадательные люди, я знаю, что Бог вернет правосудие их скорбящим семьям. Акутагава никогда раньше не был в церкви. Он не верил в религию; никакой Бог не допустил бы того, что случилось с его родителями. Внутреннее убранство было эстетичным: расписные окна, мраморные алтари и сотни свечей. Это также была его первая встреча с единственным священником в городе. В Йокогаме не было большого количества последователей христиан, поэтому эти смерти, должно быть, были таким шоком для общества. — Мы верим, что ты сдержишь наше слово, Отец, нам нужна твоя помощь. Единственная связь между этими тремя смертями, которую мы пока нашли, — это церковь. Были ли когда-нибудь проблемы? — Не то, чтобы я мог думать об этом. Церковь настолько сильна как сообщество, тем более, что большинство наших прихожан — иностранцы, которые переехали в Японию, как и я, конечно, среди очень немногих жертв были японские христиане. — Как вы думаете, это расово мотивированный вопрос? — Я ничего об этом не думаю. Только то, что Бог рассудит всё в свое время. Чуя вздохнул, он действительно не ожидал, что священник будет доносить на членов его собственной общины. Однако он сделал интересное замечание; жертвы были японцами, а не аудитория которого в основном приезжает из-за рубежа. Или, может быть, это не имеет к этому никакого отношения. Это может быть преступлением на почве ненависти к христианам в целом. Или совсем другая причина. Чуя твердо верил, что нельзя следовать теории, если она не доказана. У Акутагавы, похоже, была противоположная идея. Он зациклился на чем-то и попытался найти доказательства, игнорируя любую другую возможность. Пока это срабатывало, но скоро придет время, когда он будет гоняться не за тем. — Отец, у тебя есть минутка? Чуя и Акутагава повернулись к элегантно одетому блондину средних лет. — Конечно, детективы, это Фрэнсис, он самый крупный жертвователь этой церкви, мы не можем не отблагодарить его за поддержку. — О, перестань, отец, я такой же, как любой хороший американец-христианин, пытающийся внести свой вклад. Вы двое здесь по поводу трех убийств серийного убийцы? Чуя нахмурился. — Эта информация не была обнародована. Фрэнсис нервно рассмеялся, почесывая затылок: — Ну, знаешь, молва распространяется быстро, особенно в этом сообществе. — Вы знали жертв? - спросил Акутагава. — Их? Ну, я знал Айю. Я бы поговорил с ней о ее благотворительной деятельности. Умная девушка, всегда учится и работает все эти дополнительные часы в кафе, но нашла время, чтобы поработать здесь волонтером. — Айя на самом деле работал в баре. — Бар, говоришь? Моя память, должно быть, подвела меня, как я сказал, что не знаю ее так хорошо. Перед отъездом два сыщика поблагодарили Достоевского и Фрэнсиса за уделенное время. Когда они запрыгнули в такси, Акутагава заметил, что Чуя не может перестать ерзать большими пальцами. — Он лжёт, - внезапно сказал Чуя. — Священник или Фрэнсис? - спросил Акутагава. — Фрэнсис, я слишком долго работаю, чтобы не замечать этих признаков. Он что-то скрывает. — Как ты думаешь, что это? — Ну, во-первых, нужно выяснить, где на самом деле работала Айя.