The Time We Are Given | Время, Дарованное Нам

      Я покинул чайную, держа в руках коробку с выпечкой, которую мне дал Леви. Почти каждый день я остаюсь здесь до закрытия, но он никогда не предлагал мне выпечку, так что мне не совсем понятно, почему он сделал это сегодня. Может он сочувствует мне по поводу расставания. Ещё он дал мне тот шоколад. И вся эта ситуация с Ханджи. Такое ощущение, будто она пыталась мне сказать, что Леви гей. И это «вселенная подталкивала нас к друг другу» или что она там сказала. Если Ханджи и Леви друзья, возможно ли то, что он разговаривал с ней обо мне? Если так подумать, она даже не заказала чая или пирожных, когда вошла. Зачем она вообще пришла? Просто увидеться с Леви? Или увидеть меня?       Я бродил в своих мыслях, когда поднимался в свою квартиру. Я рассказал Армину и Микасе о том, что Жан бросил меня, и они стали раздражающе хорошими. Я вошёл в дом, чувствуя запах куриного бульона с лапшой, домашней еды Армина. — Привет, Эрен, — мягко сказал Армин, когда я вошёл в комнату. — Знаешь, тебе не надо со мной разговаривать так, будто я при смерти, — резко ответил я. — Прости, — сказал Армин. Я почувствовал укол совести, когда увидел его обиженный взгляд и почти уже готовый куриный суп, булькающий на плите. — Ничего, — сказал я быстро. — Просто плохой день. Извини, — я ненавидел огрызаться на Армина, когда он просто пытался помочь. — Что случилось? — спросил он. — Я был в чайной, как всегда, и в итоге я узнал, что Леви знаком с Ханджи, той женщиной, к книге которой я рисую. — Ого, как тесен мир. — Так я и сказал. — Так почему это плохо? — Армин выглядел озадаченным. — Ханджи тонко намекнула мне, что Леви гей. И сказала, что вселенная подталкивает нас к друг другу. — И это вся проблема? Слушай, я знаю, что вы с Жаном расстались вчера, но ты говорил о Леви несколько недель. Не думаю, что это так плохо, что он гей и что интересуется тобой, — сказал Армин. — Ты всегда был позитивным, — ответил я, закатывая глаза. — Окей, тогда скажи мне что в этом такого. Я уставился на Армина. Он никогда до конца не понимал моего желания держать дистанцию с людьми. — Ладно, Армин, — сказал я, моё терпение иссякало. — Если я ему нравлюсь и мы правда начнём встречаться, то в конце концов наши чувства увянут и я переживу ещё одно грёбанное расставание, или я каким-то образом должен сказать ему, что ему, скорее всего, не стоит со мной встречаться, потому что я могу с пятидесяти процентным шансом умереть медленной, несчастной и безвременной смертью. Так что… Да. Я не вижу здесь ничего хорошего. Армин вздохнул. — Эрен, ты знаешь, как я отношусь к тому, что ты не хочешь вступать в серьёзные отношения просто потому, что у тебя может быть этот ген. Ты даже не знаешь, есть ли он у тебя на самом деле! Какой смысл тратить свою жизнь только на отношения, в которых ты даже не хочешь быть, когда ты можешь с некой вероятностью жить нормальной жизнью? К тому же, Хантингтон — не единственное, от чего можно трагично умереть молодым. Вспомни моих родителей! Вспомни родителей Микасы! Это не значит, что мы доживём до девяноста лет.       Я уронил голову на руки. Часть меня знала, что всё, что говорит Армин — правда. Но другая сторона знала, что Армин не понимает, каково это, наблюдать, как кто-то медленно умирает от Хантингтона. Это не то же, что попасть в аварию. Если только эта самая авария не будет длиться пятнадцать лет, и ты не будешь медленно угасать, теряя всё больше и больше свободы с каждым днём. - Послушай, Эрен, — сказал Армин. — Я только хочу сказать, что твоё настроение улучшилось с тех пор, как ты начал ходить в эту чайную. Не думаю, что начать узнавать его лучше тебе как-то повредит. Я вздохнул. Возможно он был прав. Но он также мог ошибаться. Проводить больше времени с Леви может будет значит влюбляться в него. А это значит, что нужно будет сделать этот дурацкий генетический тест. Это может значить, что я уже прожил половину своей жизни. — Думаю, я не буду ходить в чайную некоторое время, — сказал я. — Возможно ты прав, но мне нужно время переварить это. — Хорошо, если ты считаешь это правильным, — сказал Армин по-доброму, но немного снисходительно. — Давай уже просто поедим, я очень голоден. О, и я принёс всю эту выпечку из чайной. Леви сказал, что он в любом случае собирался её выбросить, так что… — Армин одарил меня намекающим взглядом, когда я достал коробку с выпечкой. — Ой, заткнись а, — я закатил глаза.