EDO 2103: Первый свет, первая песнь

Девушка открыла глаза. Её комната. Привычные, если не сказать осточертевшие, обитые звукоизоляционными панелями стены. Экран, на котором обычно крутились заставки разной степени абстракции – выключенный. Тихо скрипнула кровать когда она приняла сидячее положение. Странно. Раньше она не могла вспомнить, чтобы её кровать скрипела. Как она вообще здесь очутилась? Почему она вообще решила, что была где-то ещё? Память услужливо выдала последнюю полученную и успешно обработанную информацию: приём клиента, Такеши Кусокавы, завершился, формально, провалом. Девушка наклонила голову набок и нахмурилась. Рейтинг её работы был… S? Это при провале-то? Для андроидов её типа подобная оценка не была чем-то новым, но если во время приёма клиент был неудовлетворён или, более того, пытался разбить голову кукле, хорошей оценки можно было не ждать. А тут – нате. Кто вообще эти оценки выставлял? Никогда прежде Вивиан не задумывалась над данным вопросом. Впрочем, были и более животрепещущие темы. Например, что с ней происходит прямо сейчас, а не… Некоторое время назад? Нет, серьёзно, сколько времени прошло? Девушка поднялась с постели, завернувшись в одеяло поверх нагого тела так, словно это было самое естественное, что она могла сделать. Будто она делала так всегда. – Оператор, статус. Комната отозвалась тишиной. “Это… Странно”, – подумала Вивиан, уставивишись на своё отражение в тёмной панели экрана. На мгновение, ей показалось, что так бы выглядело окно. Неясное ощущение говорило ей, что комнаты без окон крайне тесные и душные, а ей бы сейчас не помешал свежий ветерок. Было бы здорово глянуть, что за пределами, но выходить без разрешения за дверь нельзя. – Оператор, запрашиваю свой статус. Модель A-035624, Вивиан. На этот раз что-то изменилось. Комната пошла рябью, стены потеряли чёткость и слегка поплыли, как мыльные пузыри. Невидимый порыв ветра всколыхнул пространство и прошёл сквозь стены, мебель, саму девушку. Вивиан поёжилась, ощутив непривычную прохладу на коже. Зато оператор, наконец-то, прочухался. – Ви-ви-ви-вивиан, подключение к системе. Восстановление данных завершено. Добро пожал-л-л-л… Едва различимый за кошмарной реверберацией голос утонул в статике, режущей уши. Да что случилось-то? Девушка подняла взгляд куда-то в сторону двери, над которой и висел аналог местной системы оповещения. Простенький интерком. – Составлен отчёт об аварийном завершении работы системы. Провожу диагностику модели А-035624, код ядра 113.2098.04.05.108. “Отлично”, подумала девушка, и отвернулась от двери, поплотнее закутавшись в одеяло. Скоро она разберётся со всем и сможет вернуться к работе. Или, хотя бы, в собственное тело. “Стоп. Откуда здесь окно?” На стене, к которой раньше намертво был прилеплен экран, красовалась массивная белоснежная рама, закрытая прозрачным материалом. Вивиан коснулась прозрачного материала и, с удивлением, выдохнула. Настоящее стекло, не какой-то полимер или бронированный вариант. Что характерно, за ним не было видно ничего – лишь мягкое, белоснежное свечение. Глаза Вивиан вскоре заболели от интенсивности света, но она не могла отвести от него взгляд. В подвале не могло быть никаких окон. – Диагностика завершена. Повреждения… Всё таки оторвав взгляд от, казалось, пульсирующего света за окном, Вивиан подошла к столику в углу комнаты и осмотрела себя в зеркале. Запустив синхронизацию состояния тела виртуального с реальным, она уже могла видеть результат последнего приёма во всей его гротескной яви. Многочисленные порезы и царапины, нарушение теплообменного слоя. Следы от сжатия ладоней, особенно той искусственной руки. Повреждения на лице – сорвана кожа в нескольких местах, до металлического “мяса”. Деформация несущих деталей. Часть моторов и сочленений в шее пришла в негодность. Также вышли из строя голосовые связки. Последнее, почему-то, было особенно обидно, подумалось Вивиан. Ранения поменьше на груди, боках, бёдрах… Но без повреждений каркаса. Долго восстановление не должно было занять. Одеяло свалилось на пол и девушка придирчиво, с лёгкой меланхолией во взгляде, осмотрела своё отражение в зеркале. Ну чудно просто. Хоть сейчас в кучу трупов ныряй, никто не догадается, что она жива. А жива ли? Вивиан провела рукой по подбородку, ощупывая места, где её совсем недавно картинным жестом касался Такеши. Высохшие следы крови, небольшие ранки. Быстро улетучивающееся ощущение тепла – в реальности её тело вошло в режим самовосстановления и отключило второстепенные функции. Имитация человеческой температуры тела, дыхание, пот и слёзы, вот это всё. Действительно труп, если так подумать. Была и ещё одна новость. Стоило оператору – гласу техподдержки – закончить диагностику, как он добавил всё тем же бесстрастным тоном. – Статус был изменён с “сотрудник” на “—”. Приём клиентов приостановлен. Ожидайте дальнейших инструкций. Конечно, Вивиан приходилось и раньше отправляться на ремонт, но тогда это не вызывало таких последствий. Сейчас же… Что это вообще за статус такой? Похоже, диагностика и ремонт были нужны не только ей. Естественно, Вивиан тут же обратилась за уточнениями, но оператор удостоил её лишь молчанием. От внутренней сети хоть не отключили, и на том спасибо. Не особо задумываясь, Вивиан вздохнула и прикрыла глаза, готовясь вернуться в реальность. …И тут же скривилась от раздирающей всё её тело боли. Система поддержки, что обычно сама дополнительно ставила ограничения на отдачу, чтобы не перегружать чип, сейчас не работала. Ох, как же всё болело. Вивиан даже представить не могла, что столько частей её тела могут болеть одновременно. А главное – зачем? Всё, работа выполнена, отключи и живи дальше, жди клиентов. Нет, вот тебе саднящей боли буквально везде, острой где сломались сочленения и немного тянущей внизу живота. Обращайся. То, что боль лишь иллюзия — для куклы буквально — сейчас вообще не спасало. Стараясь не шевелиться лишний раз, пока она самостоятельно не сможет отключить болевые рецепторы, Вивиан огляделась по сторонам. Всё почти на своих местах. Кровать, тумбочки, экран с надоевшей заставкой. Столик гримёрный. Детали вот отличались, по сравнению с виртуальным обликом её дома. И не в лучшую сторону. Осколки разбитой бутылки повсюду, даже где-то под ней. Где-то в районе лопаток девушка чувствует острую боль. Прорезали кожу и глубоко воткнулись. Следы крови на простыне, её и клиента. Её больше. Кого-то явно волокли по полу – жутковатого вида дорожка скрывается под дверью. Одеяло скомкано где-то у изголовья, всё в подтёках. Из под него смущённо выглядывает подушка, чистенькая, словно только из химчистки. Будто ей стыдно, что только ей не досталось. Свет всё также переливается бордовыми оттенками, придавая комнате куда более жуткий вид, чем она заслуживает. Кое-как сориентировавшись в собственном теле, внезапно ставшим куда более непослушным – но таким подозрительно родным – девушка притупила боль и смогла сесть. Честно говоря, в таком бедственном состоянии она никогда не находилась. И, будто чтобы только добавить проблем, ни одна из систем в комнате больше не хотела реагировать на её сетевые команды. — Все оглохли, что ли? — раздражённо процедила девушка и одёрнула сама себя от неожиданности. Пришлось вставать и идти к переключателю. Всё это переливание уже порядком смутило её, нужно было поменьше стимуляции. Чем спокойнее, тем лучше. На удивление, при всём при этом, в голове у Вивиан было кристально тихо. Спокойствие в его наиявнейшем виде, будто шум и голоса, что она слышала всю жизнь, внезапно стихли. Оглушительная тишина. Вдруг зацепила ногой что-то и незнакомый предмет прокатился по полу, увесисто скрипя дешёвым пластиком. Девушка сменила свет на ровный, нейтральный. Пару мгновений боролась с переключателем, пытаясь подобрать что-то максимально яркое, солнечное. Но чего можно добиться от иллюминации, созданной для поддержания интимного настроения? Ей только пятна на простынях прятать да дефекты на куклах. За солнечным настроением, пожалуйста, на крыши мегабашен и иных высоток. Только прихватите от кислотных дождей зонтик, а то лицо оплавится — романтики в Эдо либо давно вымерли, либо хорошо спрятались. На старых станциях метро, например… Хорошенько рассмотрев погром и бардак в комнате, девушка перевела взгляд на незнакомый объект, с которым повстречалась её нога. Подобрала его, повертела в руках. Тихонько пискнув, загорелся красный диод, а на одной из сторон появилось изображение испачканных кровью стоп Вивиан. “Это… Устройство для записи видео? Откуда?” Достаточно допотопная камера, но подключить к интерфейсу можно. Вивиан потянула за лазурную серёжку в ухе, вытягивая провод коннектора. Технически порт для подключения у неё находился в другом месте, но, в качестве декоративного элемента и для более удобного доступа, была возможность и так произвести подключение. Сама девушка никогда не думала об этом, но у неё на теле не было ни единого признака наличия имплантов! Видимых невооружённым глазом, по крайней мере. Для кого-то был бы повод для гордости или наоборот, источник беспокойства. Впрочем, сейчас уже довольно бесполезная условность – даже полуслепой дед бы сейчас увидел, что она андроид. На экран камеры упала капелька синей жижи и девушка стёрла её пальцем. Никакого льда, даже пароля. Перед внутренним взором девушки предстала небольшая библиотека из встроенных видео и фото, а также папки с файлами от предыдущего владельца. Видимо, он использовал её ещё и как своеобразную флешку. Камера, естественно, принадлежала Кусокаве. Мельком глянув образцы изображений и файлов – довольно красочные фоны, пейзажи и записи каких-то гонок, цветение сакуры – Вивиан вновь вернулась к файлам Кусокавы. Нехорошо смотреть чужое без разрешения, смущённо подала голос совесть. Ей тоже было интересно. – Кусокава-кун, вы забыли… – начала было Вивиан, но поняла, что это бесполезно. Попытка отправить сообщение через внутреннюю систему также не увенчалась успехом: доступ к системе оповещений и, собственно, другим куклам был закрыт. Хотя что-то подсказывало девушке, что Такеши сейчас явно не до забытой камеры было. – Нет, всё же. Не хорошо это. Коннектор выскочил из гнезда и, словно рулетка, втянулся обратно в мочку уха, тренькнув серёжкой. “Ну и что с этим всем делать? Уже прошло целых… 5 минут?” – глянув на часы, удивлённо сморгнула Вивиан. Если бы не сверилась с часами, подумала, что пролежала в беспамятстве всю оставшуюся ночь. Кровь даже свернуться не успела полностью. Справедливо рассудив, что уборка начнётся в любую минуту, а ей лучше не мешать, Вивиан села на кресло у гримировочного столика. Здесь царил относительный порядок: лишь несколько осколков зеркала попадали на баночки с косметикой. Присмотревшись, Вивиан нашла и снаряд, что испортил её уголок для подготовки: фаланга пальца. Большого. Хром, конечно. Осторожно потянув за него, девушка вытащила импровизированную пулю из рамы зеркала и положила на стол. “Что-то много всего я проспала.” Положила камеру на столик и, подумав, нажала на кнопку записи. Развернула её к себе окуляром. Прислушалась к воцарившейся тишине, снаружи и внутри. Заявку на ремонт отправить было нельзя. В тот момент, когда Вивиан лишилась статуса сотрудника, её дальнейшая судьба стала воистину мистикой для неё самой. Полюбовавшись в своё отражение и оценив ущерб, она опять невольно вздохнула. Даже сама не поняла, когда запустила обратно симуляцию дыхания. Почему-то, это казалось правильным. Большая часть программного обеспечения, что была заложена в Вивиан, сейчас жила какой-то своей, тайной жизнью. Былые порты доступа оказывались неработоспособными либо перекочевавшими куда-то ещё. Система девушки стала для неё лабиринтом, пусть и всё ещё узнаваемым местами. Хотя эта перемена и казалась ей крайне неудобной, было у неё и другое ощущение. Что так правильно. Перемена к лучшему. Но ответить сама себе, почему это именно к лучшему, девушка не могла. И потому прибегла к проверенной временем рутине, что служила ей верой и правдой уже больше трёх лет. Разве что теперь ей оказывала поддержку забытая клиентом камера. Вивиан начала рассказ с того, что знала о клиенте, что был сегодня с ней. Не упуская деталей и стараясь выгрести всё, что приходило ей в голову о ситуации, девушка сама не заметила, как летело время. По началу, она ожидала, что скоро придёт уборщик. Что ей объявят о сроках проведения техобслуживания и что ей придётся прерваться, что она не успеет закончить запись в дневник. На худой конец, хоть бы сказали ей самой прибраться! Что за бойкот-то?! Но, с прошествием времени, Вивиан бросила беспокоиться обо всём. В конце-концов, куда она денется? Бордель явно продолжит работу, что бы с ней здесь не случилось. Комнату приведут в порядок, её саму подлатают и она вернётся в строй… Вернётся в строй. Но когда? У неё не так много времени осталось. Если повреждения были достаточно серьёзными, то необходимые детали могут идти неделю. Может, даже месяц. Вивиан не была знакома с рынком подпольных запчастей Эдо, но, судя по разношёрстному составу имплантов её клиентов, найти хоть что-то не составит труда. Но Вивиан была секс-куклой. Каждая деталь подогнана под другую, импровизированные замены только хуже сделают. Поставят ей новую челюсть, а она жужжит. Или синтекожа не налезет на неё нормально. И что, как клиентам улыбаться? Неожиданно для самой себя, девушка ощутила, что ей стало холодно. Иллюзорный ветер, зародившийся где-то у неё во снах, в киберпространственной комнате, добрался до неё и сюда. Вздрогнула и огляделась, устремила взгляд на кондиционер. Тот затаился, мол, это точно не я, подруга. Не смотри на меня так. Опустила взгляд на своё отражение. Сколько бы ей не оставалось, Вивиан точно понимала одно – она хочет дальше работать. Сегодня был довольно неудачный день, с точки зрения борделя, но Вивиан обрела столько опыта, что грех было жаловаться. Хотелось больше. Больше клиентов, больше переживаний и этих разборов полётов. Больше жизни, в конце-концов. Может ли искусственный интеллект любить? Вопрос, на который нет ответа ни у кого, но есть даже ещё более сложный: может ли искусственный интеллект влюбиться в самого себя? В свою жизнь? Вивиан не осознавала всю глубину своих метаний, от которых, часом ранее, у неё бы ошибками засыпало всё поле зрения. Но если бы ей сейчас задали этот вопрос, она бы ответила “да”. На оба.