Вспышка

      Ее трясло так, что зуб на зуб не попадал. Укутанная все в тот же плед, пахнущий абсентом и кофе, Алина все сильнее сжималась, пытаясь согреться, утишить болезненную дрожь, и не могла. Дышала часто через нос, пытаясь успокоиться, понимала умом, что в безопасности, что в тепле, но ничего не могла поделать с реакциями собственного тела. По коже пробегала дрожь, а мышцы во всем теле были так напряжены, что вскоре начали ныть. На тумбочке горела красивая лампа с геометрическим узором, притягивая взгляд, в прошлый раз Алина была так зла на Нину и Александра, что не заметила ее. А сейчас предмет интерьера стал объектом повышенного внимания девушки, которой надо было отвлечься хоть на что-то, хоть бы и на обычную лампу.       Бесшумно открылась дверь, вошедший Александр протянул Алине большую кружку кофе. Пахло медом и ромом, девушка приняла кружку, зашипела, коснувшись горячего стекла, но только сильнее стиснула пальцы.       - Саша... - подняла на мужчину испуганный взгляд. Выражение лица Морозова было нечитаемым. Он опустился на пол рядом с диваном, на котором сидела Алина, заглянул девушке в глаза, на лбу мужчины пролегла складка. Старкова отвела взгляд, снова стала разглядывать лампу. - Что теперь... - решилась Алина. - Ничего, - отрывисто перебил ее Морозов. - Но я же... - попыталась снова Старкова. - Нет, - тут же оборвал мужчина. - Но нужно же... - еще сопротивлялась Алина. - Не нужно, - твердо отозвался Александр, положил свои руки поверх ладоней Алины, - Алина, посмотри на меня. Алина закусила губу, почему-то смотреть на мужчину она боялась. Боялась ли его гнева или упрека. Быть может, ждала обвинений, но встретиться взглядом с Александром не могла. - Алина, - вздохнул Заклинатель, мягко взял ее за подбородок, аккуратно развернул лицо к себе, все же посмотрел в глаза, - тебя там не было. Поняла? Тебя там не было. Ты не знаешь, где живет Сергей. Сказал бы, что ты вообще не знаешь, кто он, но... - Но кто-то мог видеть, как я угрожала ему в клубе, - прошептала Старкова, снова чувствуя неконтролируемую дрожь. Морозов только головой покачал.       - Мне жаль, - тихо произнесла Алина, кусая губы, - мы с Уллой... - Очень осложнили мне жизнь, - вздохнул мужчина, поднялся, сел рядом на диван, обнял девушку, - даже отрицать это не стану. А хуже другое, - Александр помрачнел. Алина вновь задрожала, и мужчина обнял ее крепче, оставил поцелуй на виске, успокаивая. Старкова отпила кофе, он не был слишком сладким или слишком горьким, был идеальным, словно бы Александр инстинктивно угадал все пропорции. От алкоголя не закружилась голова и не пришло опьянение, только, наконец, расслабилось напряженно тело. Алина длинно выдохнула. - Что хуже? - спросила Алина. Морозов поморщился. - Этот мудак был готов прийти с повинной, сказать, что наркота была его. Тогда с Уллы бы сняли все обвинения. Алина широко раскрыла глаза. - Как ты...? - Какая разница, - пожал плечами Александр, - главное то, что он был согласен, а теперь, - мужчина нервно провел рукой по волосам, - а теперь, - он резко оборвал себя, внимательно посмотрел на притихшую девушку, - расскажи мне все еще раз.       Старкова уставилась на свои руки, все еще сжимающие кружку, сделала еще глоток кофе, а потом рассказала все с самого начала. От просьбы Уллы до трупа в квартире, не забыв рассказать и о Василии с Мальеном.       - Какие у них вообще могу быть дела? - удивлялась, глядя на все более мрачнеющего с каждым ее словом Александра, - я не понимаю. Не понимаю! И... случайно ли они там оказались? Ну не могут же они быть знакомы с этим Сергеем! Это просто невозможное совпадение! Александр молчал, только рука его скользила по плечу девушки, поглаживая, лаская, успокаивая. Он молча взял из ее рук кружку, сделал глоток, вернул кофе Алине. - У Василия были одно время проблемы с наркотиками, - пожал плечами, - пару лет назад достаточно серьезные. Сейчас он плотно сидит на кокаине, но хотя бы с внутривенными препаратами, - Александр скривился, - он закончил. Мог ли он знать Сергея? Мог. Тот, конечно, мелкая сошка, но вхож был к серьезным ребятам. Мог ли Василий убить его? Лично точно нет. Он слишком труслив и брезглив для этого. Да еще и попытаться инсценировать это как самоубийство - едва ли. Слишком сложно для него. - А что если это действительно было самоубийство? - засомневалась Алина, - почему ты решил, что это инсценировка. - Точный ответ, конечно, дадут криминалисты, но такие мрази не лишают себя жизни, - отозвался мужчина.       Они помолчали, Алина крепче прижалась к Заклинателю, дышала тяжело, кусала губы. Слишком много вопросов, слишком мало ответов. Новые проблемы. И опасность, неясная, зыбкая, призрачная, едва-едва ощутимая, но отчетливая, что витала в воздухе, отравляя его.       Алина снова посмотрела на лампу. - Послезавтра допрос Виталия, - произнесла девушка, - Василий боится, что мальчик заговорит, значит, он видел что-то, что не должен был. Значит, Василий замешан в поджоге приюта? Но зачем? Святые! - у Алины голова шла кругом, - зачем, Саша? Чем ему помешал приют? Это же всего лишь дети! Сироты! Никому не нужные, забытые! - голос сорвался, к глазам подступили слезы, те самые, что не были выплаканы до конца. Отчаяние, скорбь и страх сжимали грудь, заставляя задыхаться. - Я не понимаю, - прошептала Алина, замотав головой, - ничего не понимаю! - Дети никому не нужны - это верно, - медленно произнес Александр, в тоне его было что-то такое, что заставило Алину пристально на него посмотреть. Заклинатель хмурился, напряженно о чем-то размышляя, - а вот здание приюта. - Старое здание? - удивилась Алина. - Историческое здание, - отозвался Александр. - Которое сгорело, - произнесла Алина, - чем был недоволен Василий. - Нет, Алина, он был недоволен действиями Мальена и его женщин. Ты, очевидно, защищаешь Виталия, который что-то видел в ночь пожара. И он расскажет об этом при твоем участии, ведь твое присутствие на допросе мальчика - единственный шанс, что он заговорит. Таким образом, речь шла о тебе, о Виталии и о... ком еще? - спросил Морозов, бросив на Алину пытливый взгляд. - Я не слежу за личной жизнью Мала, - раздраженно дернула плечом Алина, - но я предполагаю, что речь идет о Руби. - Ты о той девушке, что вечно крутилась в Керамзине? - Да, - кивнула Алина, облизнув губы, - она учительница керчийского, работала в приюте, у них с Мальеном был роман, потом Руби уволилась, но продолжала приезжать. И... - Старкова осеклась, замерла, - она была с утра на пожаре, - закончила тихо. Взгляд мужчины стал острым, рука на плече остановилась, пальцы сжали руку Алины, а потом поглаживания возобновились. - Это ничего не значит, Саша, - произнесла девушка, - ты тоже был на пожаре с утра. - Будем меня подозревать? - невесело пошутил Морозов. - Не смешно, - поджала губы Алина, дергаясь, пытаясь выпутаться из объятий, мужчина удержал ее, снова поцеловал в висок, будто извиняясь. - Это ничего не значило бы, если бы не слова Василия, - покачал головой Александр, - Руби либо замешана, либо что-то знает. - И что делать? - шепотом спросила Алина, вглядываясь в лицо мужчины, которое было сейчас очень бледным. - Решим, - коротко ответил Александр, внимательно посмотрел на девушку, поднялся, - а сейчас идем спать. Завтра и тебе, и мне рано вставать. - Я... - начала Алина, вдруг почувствовав себя до крайности неловко.       Да, ошарашенная, испуганная и, что уж скрывать, растерянная, она позвонила Александру. Это произошло будто бы и против ее воли, рефлекторно и так просто, словно она знакома с Морозовым не три месяца, а всю жизнь. Алина не была девицей в беде или дурой, она понимала, что в таких случаях обычно полицию вызывают, но набрала номер Морозова. Он, к его чести, не стал задавать лишних вопросов, не стал упрекать, выговаривать и воспитывать. Он просто приехал, позвонил кому-то и просто забрал Алину, посадил в машину, по дороге выслушав сбивчивый рассказ девушки, никак не стал комментировать.       Александр привез ее к себе, укутал в плед и приготовил кофе. Он обнимал и защищал. Но ведь у него могли быть совершенно другие планы на вечер, который он хотел провести вместе с Алиной. Провел. Только не так, как хотелось бы.       Губы Алины искривились в подобии усмешки, совсем невеселой. Девушке не хотелось вламываться вот так. Она вообще еще должна была отдать ключи.       - Нет-нет! - Александр словно мысли ее прочел, - ты никуда не поедешь! - он наклонился и ловко поднял Алину на руки, срывая с губ Старковой невольный вскрик. Девушка только успела перехватить одной рукой чашку, а второй обнять мужчину за плечи, пытаясь удержаться, зная, что Александр ни за что и никогда ее не уронит. - Мне жаль, - пробормотала Алина неловко. - А мне нет, - фыркнул Морозов, - ты здесь, со мной, пусть и повод - так себе, но мы со всем разберемся, поверь. Он понес ее в сторону спальни.       Губы Алины дрогнули в робкой улыбке. Мы. Это короткое слово грело душу, переворачивая ее, заставляя сердце биться чаще. Было страшно, но в то же время так хорошо быть здесь, прижиматься к Заклинателю Теней, млея от его запаха. Александр донес девушку до спальни и опустил на кровать, выпрямился. Алина, неловко поерзав, села, поставила кружку с кофе на тумбочку.       Был еще один из множества вопросов, который волновал Алину. - Мы как-то должны сказать Улле, - произнесла девушка, глядя на мужчину. Александр поморщился. Наверное, он втайне даже был рад смерти Сергея. Не тюрьма, так смерть для парня, который точно не подходил Улле Морозовой. Но то, что для влюбленной Уллы это будет страшный удар, отрицать не приходилось. - Я сам, - коротко ответил мужчина, собрался отойти, но Алина схватила его за руку удерживая. - Ты же не будешь, - девушка замялась, пытаясь подобрать слова. - Ругать ее, орать на нее и упрекать, хотя она того заслуживает? - как-то горько усмехнулся Морозов. Хватка Алины стала сильнее. - Саша. - Нет, не буду, Алина, - отозвался мужчина, сжав руки в кулаки, - но она виновата в том, что втянула тебя во все это! А ты согласилась! Так что вы обе хороши! - он сверкнул глазами.       Алина упрямо вскинула подбородок, скрещивая руки на груди, прищурилась, глядя прямо в темные глаза, полыхавшие гневом. Готовая дать отпор, собранная и... виноватая. Понимала ведь, что эти игры плохо закончатся, понимала, когда брала письмо у Уллы, но не могла отказать влюбленной, пусть и не в того человека, девушке. Пошла на поводу у симпатии и жалости, и вот чем все закончилось. Но сдаваться Алина сейчас не собиралась. Если нужно она объяснит Александру, почему так поступила.       Морозов же вдруг как-то странно усмехнулся, склонил голову набок, откровенно разглядывая девушку, словно видел впервые. - Что? - раздраженно дернула плечом Алина. - Ничего, - тихо произнес мужчина, наклонился целуя, - ничего, - пробормотал, на мгновение прислоняясь своим лбом к ее. Обескураженная этим жестом Алина даже не успела податься вперед, хотя руки дернулись обнять Заклинателя, но он уже выпрямился. - Не имеет смысла выяснять, почему случилось так, как случилось, - произнес Александр, - сейчас нам надо понять, что делать дальше. Ложись спать. - А... а ты? - робко спросила Алина. - Сделаю пару звонков и приду.       Алина коротко кивнула. Мужчина вышел за дверь, Алина скинула плед, огляделась и заметила лежащую на кресле футболку. Все ту же. Улыбнулась невольно, переоделась и заползла под одеяло, кутаясь в него, чувствуя слабый запах кондиционера для белья и абсента. Проклятая полынь! Алине было хорошо. Тепло и уют. Безопасность.       Она почти уснула, когда Александр тихо пробрался в спальню, опустился на кровать, притянул девушку к себе, зарываясь носом в волосы. Алина повернулась, касаясь губами шеи мужчины, прижимаясь ближе. Ей так много хотелось сказать ему. Так много следовало выразить! Ей нужно было это сделать. Но Алина колебалась. Казалось, что еще не время. Тем более сейчас, когда на них свалилось так много. Потом. Она скажет все, что хочет, потом, когда закончится эта история, когда больше не нужно будет куда-то бежать, что-то решать, кому-то звонить. Потом, когда они останутся только вдвоем, а внешний мир перестанет на какое-то время существовать. Алина скажет все-все.       - Спасибо, - выдохнула девушка, чувствуя, как хватка обнимавшей ее руки стала крепче. - Спокойных снов, мой свет, - тихо отозвался Александр. ***       В свой обеденный перерыв Алина, соблазнившись на яркое солнышко, прихватив сэндвичи и термос с кофе, вышла на улицу. Стояла сухая, безветренная погода, под ногами шуршали опавшие листья, но было холодно, солнце уже почти не грело, кристально-чистый воздух дышал предвестием скорых морозов.       Алина села на лавочку и стала наблюдать за инфернами, которые сегодня занимались на улице. Взгляд девушки тут же нашел Виталия. Мальчишка был хорош, очень талантлив, очень старателен. Алина видела, как его хвалит учитель, высокий молодой мужчина в темно-синем костюме с красной вышивкой. На лице Кузнецова сияла широкая улыбка. Алина и сама невольно улыбалась, наслаждалась солнечным днем, подставляя лицо свету, который так и льнул к Заклинательнице Солнца.       - Мисс Старкова! - подбежал к ней после занятия мальчик. - Привет, - улыбнулась Алина, - как твои дела? Он улыбался. Его улыбка стоила всего, на самом деле. - Он большой молодец, - к ним подошел учитель и представился, - Ярослав. - Алина, - отозвалась девушка. Заинтересованный взгляд учителя остановился на ее черном с золотой вышивкой костюме. - Заклинательница Солнца, - ответила девушка, не став таиться. - Я знаю, - кивнул Ярослав, - мы с тобой учились в параллельных классах. - Да? - вскинула бровь Алина и пожала плечами, - не помню, - она, правда, не помнила. Она ведь тогда мало с кем общалась, а уж тем более ни с кем не дружила. Вспомнила бы, наверное, тех, кто пытался ее травить и обижать, но и в том не была уверена. Плохое Алина предпочитала оставлять за спиной.       Виталия окликнули, и он убежал. А вот Ярослав опустился на лавочку рядом с Алиной, посмотрел мальчику вслед задумчиво. - Поразительный самоконтроль, - произнес тихо, - такое редко бывает, - он помолчал, - я знаю, что его обвиняют в поджоге приюта, - произнес мужчина, - и меня в том числе просили участвовать в составлении характеристики Виталия. Алина напряглась, сжала в руках термос, медленно доживала бутерброд. - К чему ты мне это говоришь? - спросила, наконец, не слишком любезно, готовая отражать любое нападение. - Я знаю, что ты опекаешь мальчика, - произнес инферн, - вы выросли в одном приюте, верно? - Верно, - медленно ответила Алина, все еще не понимая, к чему клонит учитель. - Характеристика самая положительная, - произнес Ярослав, - потому что Виталий никогда бы не совершил подобное, потому что гриши всегда вступаются за своих. Алина не сдержала насмешливого фырканья. Она знала, как гриши заступаются за своих. И как травят своих. - Ты была слишком уникальна, - отозвался на ее смешок мужчина, - ты была не такая, как все. А дети очень жестоки. Не стоит на основании своего негативного опыта судить о всех. Алина поджала губы, неприязненно посмотрела на мужчину. Он ответил ей прямым и честным взглядом. - Посмотри на него, - он указал подбородком на Кузнецова. Тот дурачился с остальными ребятами, выглядел вполне счастливым. Его не сторонились и не задирали. - Он свой. И в обиду мы его не дадим, - Ярослав поднялся, кивнул, - хорошего дня, Алина.       Прозвенел звонок, Ярослав хлопнул в ладоши, призывая ребят к порядку. Они возобновили тренировки.       Алина допила кофе и побрела к себе в библиотеку, на душе было неспокойно. Пусть Ярослав уверил ее в положительной характеристике от школы, но это была лишь капля в море бумаг, одна характеристика не могла решить всего. Если бы все было так просто! Звякнул телефон, оповещая об смс. Алина ткнула в экран и остановилась, как вкопанная, запнувшись на ровном месте, едва не упала.       Перерыв ее закончился пять минут назад, некрасиво было задерживаться, ведь сама Алина так привыкла быть пунктуальной, но она смотрела на экран и не верила своим глазам. Дыхание перехватило, по спине прошел холодок. Ошеломленная, моргнула раз, другой, тряхнула головой, словно бы не верила собственным глазам. Да это было попросту невозможно! Наверное, это какая-то ошибка! Точно ошибка!       Алина подышала глубоко, призывая себя успокоиться. На их общем с Мальеном счету никак не могло быть нуля. Никак. Там лежала внушительная сумма, собираемая годами. Они ее не снимали. "Это ошибка", - сказала себе Алина, толкая дверь в школу, проходя в библиотеку. "Ошибка", - твердила себе, когда звонила в банк, но там сказали, что не могут прояснить информацию без личного визита.       Старкова не знала, как дожила до конца дня, нервничала, злилась, пыталась сдерживаться, не срываться на шумных и активных учениках. Пыталась занять себя рутиной, которой постепенно становилась привычной. Алина пыталась успокоиться среди книжной тишины, но сейчас она лишь раздражала.       Этого не могло быть! Никак не могло быть! Их счет не могли же ограбить? Да волькра задери, ей бы пришло уведомление о снятии денег, верно? Алина места себе не находила. Все кружила по библиотеке, то переставляя книги, то протирая пыль, то поливая цветы, которые в поливе явно не нуждались. Девушка открывала окно, потому что ей было душно, а потом снова закрывала, потому что становилось холодно. И считала часы, которые тянулись, подобно жвачке, стрелки ползли по циферблату старинных часов работы, кажется, начала века, Марта ими очень гордилась. Алина ненавидела сегодня эти часы из темного дерева, украшенные затейливой резьбой. А потом Старкова уже считала минуты. И едва пробило семь часов вечера, девушка уже закрывала дверь библиотеки на ключ.       Ближайшее отделение банка находилось в десяти минутах ходьбы, и Алина почти бежала, изо всех сил надеясь, что у там не будет много людей. Влетела в душное помещение, взяла талон в электронную очередь и плюхнулась на стул, ожидая вызова. Она стучала ногой, нервничая и явно привлекая внимание других посетителей. Даже охранник пару раз посмотрел на бледную Старкову, словно взял ее на заметку. Алине было плевать. Наконец, ее вызвали к менеджеру.       Улыбчивая, юная девушка выслушала Алину и поспешила заверить, что это, должно быть, какая-то ошибка, что они со всем непременно разберутся. Она отправила какой-то запрос, но когда пришел ответ, растерянность на лице девушки была столь явной, что Алина поняла: ошибки нет, как и ее денег.       - Мисс Старкова, - нерешительно начала менеджер. Алина скосила взгляд на ее бейдж. - Лидия, я хотела бы знать, на каком основании мой супруг снял деньги с нашего общего счета в одиночку? - Согласно вашему договору, мисс Старкова, - произнесла девушка, голосок ее дрожал, видимо, выражение лица Алины было крайне нелюбезным, - если один из супругов не может присутствовать лично, то достаточно его доверенности.       Алина застыла. Счет они открывали семь лет назад, буквально через год после свадьбы. Алина не помнила, насколько внимательно вчитывалась в документ. Вероятно, не очень внимательно, ей было достаточно слов о том, что любые операции с деньгами можно провести только лично. О доверенности тогда речи не шло, но, наверное, это было прописано в договоре.       - Я хочу увидеть копию договора, которая есть в банке, - холодно произнесла Алина. - Но у вас же на руках, - начала девушка и осеклась под тяжелым взглядом Старковой. В договоре действительно был пункт о доверенности. Алина стиснула зубы, вглядываясь в ровные строчки отсканированного документа.       Идиотка! Малолетняя доверчивая дура! Если бы у нее была возможность отправиться в прошлое, она бы сказала себе не оставлять этот пункт в договоре. Нет, не так! Она бы сказала себе бежать, как можно, дальше от Мальена Оретцева.       - Прекрасно, - процедила Алина, а потом очаровательно улыбнулась, - но я не подписывала никакой доверенности! Менеждер моргнула пару раз, а потом щелкнула мышкой, показывая Алине... отсканированную доверенность.       Лоб Старковой покрылся испариной. Она никогда не составляла такой документ! Не сходит же она с ума, право слово! И провалов в памяти у нее тоже никогда не было!       Девушка стиснула зубы, строчки расплывались перед глазами, но Алина заставила себя успокоиться. Да, это была ее подпись, и одновременно с этим это была качественная, но подделка.       - Я хочу увидеть ваше начальство, - просипела Алина. Менждер поспешно кивнула, сделала кому-то звонок.       В течение следующего часа Алина общалась с начальником отдела и службой безопасности банка, грозя им иском в суд, графологической экспертизой, а также статьями в газетах. Она и сама не знала, откуда в ней взялись силы на спокойный тон, но девушка словно со стороны на себя смотрела, хотя отчаяние периодически и захлестывало, тогда срывался голос, и позорно краснели глаза.       Все ее деньги! Все то, что было заработано за эти годы! Она так надеялась, что сможет начать новую жизнь с этими деньгами, а теперь это было невозможно.       Проклятый Мальен! Ублюдок! Право слово, если бы вдруг Оретцев оказался здесь сейчас, она бы убила его, не раздумывая.       Доверенность была выдана в конце сентября, тогда же Мал перевел деньги на другой счет. - Кому принадлежит счет? - глухо спросила Алина, - мистеру Оретцеву? - Мисс Старкова, - начальник отдела сидел бледный и растерянный, - это другой банк, и мы, к сожалению, не можем... - Можете, - процедили Алина, поднимаясь, - вы все можете и все сделаете. Ждите искового заявления. - Мисс Старкова, - подал голос сотрудник службы безопасности, - не стоит так спешить. Это, безусловно... - Это безусловно ваш прокол, - рыкнула девушка, не в силах больше сдерживаться, - некомпетентность ваших сотрудников и безалаберность вашего банка! В ваших интересах решить эту проблему, как можно, скорее! - Как только пройдет внутренняя проверка, и экспертиза докажет, что доверенность вы не подписывали, банк компенсирует вам утраченную сумму и моральный ущерб, - произнес менеджер. - Я проведу свою проверку, - отозвалась Алина. - Вы в своем праве, - кивнул ей начальник отдела. Девушка вышла, не прощаясь.       Оказавшись на улице, почувствовала, как по щекам все же побежали слезы. Она всхлипнула жалко, некрасиво сгорбилась. Все ее деньги! Ее чаяния, надежды, планы! Все рухнуло, разбилось, исчезло в один миг! Запрокинув голову, Алина вглядывалась в розоватое от света фонарей вечернее небо. А потом набрала номер Инеж.       - Привет! - бодро отозвалась подруга, - как дела? - Ты можешь выяснить, кто владелец счета, если я пришлю тебе номер? - проскрипела в трубку Алина, не размениваясь на приветствия. - Солнышко, - обеспокоенно произнесла Гафа, - что случилось? - Мал, - начала Алина и расплакалась, сбиваясь и задыхаясь от слез, всхлипывая и хрипя, рассказала Гафа, что произошло. Та выругалась на керчийском. - Святые, - прошептала Алина, - мне кажется, что я схожу с ума. Поверишь ли, но в какой-то момент я сама поверила, что все же подписывала проклятую доверенность! - Но ты же не подписывала? - невпопад спросила подруга. - Инеж! - возмущенно воскликнула Алина. - Ну все-все, - примирительно произнесла Инеж, - глупый был вопрос, согласна. А номер счета присылай, конечно, я все выясню. - Спасибо, - отозвалась Алина, - что по нашему делу? - спросила деловито. - Пока ничего, - коротко ответила Гафа, - я сообщу. - Тогда до связи. Казу привет. - Передам, - Инеж отключилась. Алина повертела в руках телефон, потом засунула его в сумку.       Мальен не мог не знать, что однажды махинация с деньгами вскроется. И либо надеялся, что к тому моменту вернет их, либо не надеялся, что Алина пойдет до конца в разводе и потребует раздела общего имущества, которым являлся счет. Или же был в таком отчаянии, что ему уже было все равно. Он был должен кому-то денег?       Ты должен мне денег! Того, что я получил недостаточно!       Алина вздрогнула. Василий Ланцов наседал на Мальена, он требовал от него отдать долг. Но на счете была огромная для самой Алины сумма! И ее оказалось недостаточно для того, чтобы покрыть долг?! Во что ввязался Мальен?! В какие игры?! Ей стало бы и жаль мужа, но пока она чувствовала лишь ярость, а еще страх. Ведь там, где замешаны большие деньги, не жди ничего хорошего.       Девушка длинно выдохнула. Ей очень хотелось позвонить Оретцеву и начать выяснять отношения, угрожать ему, кричать на него, выплеснуть хоть как-то свою злость, но, пожалуй, делать этого не следовало. Стоило сдержаться и поступить хитрее. Пусть Мальен считает, что она не в курсе всего, пусть думает, что он в безопасности и провернул отличную махинацию. Пусть он считает Алину наивной дурой, тем временем банк проведет проверку, а сама Алина узнает, кому принадлежит счет, на который ушли ее деньги. И если это счет Василия Ланцова, то... то, что тогда? Тогда Алина точно уверится, что и Мал, и Ланцов замешаны в каких-то махинациях, вероятно, имеющих отношение к Керамзину, а значит, и к пожару в приюте. Хотя все это хорошо звучит только в ее голове. Это все еще доказать нужно. Ну что же, потом она пойдет с этой информацией к компетентным органам, пусть они доказывают.       Алина набрала номер адвоката. - Константин, у вас есть на примете хорошая судебная экспертиза? - спросила девушка после короткого приветствия. ***       Нина охала, ругалась на чем свет стоит и уверила Алину, что та может жить у нее сколько потребуется. - Ты знаешь, - потерла лоб девушка, - я уже присмотрела съемную квартиру, и даже договорилась с хозяйкой, что залог буду выплачивать по частям, потому что, ну сколько можно, пора отправляться в свободное плаванье. - И мне ничего не сказала, самостоятельная ты моя! - попеняла Зеник, впрочем, не слишком активно, а потом крепко обняла подругу.       Они помолчали некоторое время. По подоконнику барабанил дождь, оседал каплями на стекле, шумели деревья за окном, дома было холодно, и Алина куталась в безразмерный старый свитер. - Мне страшно, - прошептала Алина. Зеник вскинула брови, нахмурилась. Алина не могла рассказать подруге о подслушанном разговоре Василия и Мальена, потому что тогда пришлось бы объяснять, где она услышала их, а это значило, что пришлось бы рассказать про Сергея. Чем меньше людей знало об этом, тем было лучше. Алина не хотела знать, как Александр решил проблему и малодушно не хотела знать, чего ему это стоило. Ей до сих пор было и страшно, и стыдно. - Почему? - осторожно спросила Зеник после непродолжительного молчания. - Все это так... - Алина закусила губу, пытаясь подобрать слово. Где-то далеко у соседей играла музыка, простой навязчивый мотив, что-то упало, кто-то ругался. Алина вздрогнула от женского крика, полного злобы. Как же она сама была зла! - Так некрасиво, странно и пугающе, - призналась, - пожар и эти пропавшие деньги. И молчание Виталия. И ты сказала, что Мальен лжет, пытается обвинить мальчика. Что, если Виталий что-то видел и не хочет говорить? Боится говорить? Что, если он в опасности из-за этого? Мальен, - Старкова покачала головой, вздохнула, - мне кажется в последнее время, что он способен на все. А самое ужасное, - она поднялась, прошлась туда-сюда по комнате, нервно затеребила рукав свитера, выдернула какую-то нитку, - он всегда таким был? Или таким стал? - она вопросительно посмотрела на подругу. Зеник презрительно скривила губы, откинулась на диване, закинув ногу на ногу, пожала плечами. - Я не объективна в любом случае, - произнесла нехотя, - мы с Оретцевым не сошлись с первой нашей встречи. Но я же взрослый человек, я понимаю, что так бывает, люди, бывает, не сходятся характерами. Это не значит, что кто-то из них плохой. Все эти годы я пыталась убедить себя, что раз ты его за что-то любишь, значит, есть за что. Я уважала твой выбор и старалась не идти на конфликт. А ты очень удачно старалась нас не сталкивать. - Старалась, - призналась Алина. - Я не осуждаю тебя за это, - произнесла Нина, - наверное, это был самый лучший выход. И по итогу, я не очень-то и знаю Мальена Оретцева. - Я тоже, как оказалось, совсем его не знаю, - грустно произнесла Заклинательница Солнца. - Хорошо тогда, что ты скоро избавишься от него, - хмыкнула Нина и продолжила, - ты не будешь писать заявление в суд на банк? - спросила. - Я не хотела до проверки и заключения экспертизы, - призналась Алина, - но Константин сказал, что лучше это сделать, потому что так мы сможем не дожидаться срока, отпущенного нам с Мальеном на примирение, а Константин подаст судье прошение о внеочередном заседании. Кроме того, чтобы оплатить экспертизу нужны немалые день, а так следствие само будет ее инициировать. Так что завтра я подам заявление. Нина одобрительно кивнула. - Допрос Виталия тоже будет завтра? - Да, - произнесла Алина. - Слушай, - Зеник на мгновение замялась, - если тебе страшно, ну... у Александра целый отдел, обеспечивающий безопасность, почему бы тебе... - Он обеспечивает безопасность Петра Ланцова, - перебила Старкова, - при чем тут я? - Ну и что, - пожала плечами подруга, - выделит пару человек для тебя. Или для Виталия. - Ага, - хмыкнула Алина, - под охраной будем ходить? - и отрезала, - я сама могу за себя постоять. - А Виталий? - тут же спросила сердцебитка. Алина отвела взгляд. Эта мысль мелькала и в ее голове, но Алина отодвинула ее на задний план, как глупую и нелепую. Разве Алина маленькая девочка? Она все способна как-то справиться сама! Справлялась же до этого! - Идея мне не нравится, - решительно произнесла Алина. - Дело твое, - передернула плечами Нина и поднялась, - давай готовиться ко сну.       Уже перед сном Алине позвонила Инеж. - Я все выяснила, - произнесла подруга, - счет принадлежит Аркадию Журавлеву. Алина нахмурилась. - Не знаю никого с таким именем, - призналась, - среди друзей Мальена тоже таких не помню. Хотя я точно не могу знать всех его знакомых, - добавила. - Ну не думаешь же ты, что я просто узнала имя, - хмыкнула Инеж, - я поискала информацию на этого человека. Он работает в юридическом отделе одной из дочерних фирм Петра Ланцова, но формально главой этой фирмы является его старший сын - Василий.       Алина побледнела, дыхание перехватило. Все ее страхи вдруг ожили, обрели имя и лицо и уже не казались пустыми домыслами. Пазл сошелся, и мир вокруг закачался, завертелся так резко, что девушке пришлось сесть, чтобы только не упасть. Ноги ее не держали.       Не оставалось сомнений, что деньги получил не таинственный Аркадий Журавлев.       Ниточка вела к Василию Ланцову.