Вспышка

      Здание следственного комитета давило своей мощью. Построенное в середине прошлого века, массивное, тяжелое, оно словно специально было спроектировано так, чтобы внушать страх. Серая громада отражалась в точно такой же свинцово-серой воде реки, на берегу которой здание и располагалось.       Алина не была ни подозреваемой, ни свидетельницей, но даже в качестве сопровождающей идти в это массивное и тяжелое здание было страшновато. Какой-то инстинктивный страх, призывающий держаться подальше от подобных мест.       Виталий крепче сжал руку девушки. Алина посмотрела на мальчика и ободряюще ему улыбнулась. Лицо инферна оставалось серьезным, он весь был напряжен. Что же, Алина его вполне понимала и чувства его разделяла.       Девушка забрала Виталия с утра из приюта, который находился неподалеку от первой специализированной школы, туда определили Кузнецова после пожара. Пока ждала инферна, немного поболтала с заместителем директора, успев посоветовать ему Латышева в качестве самого лучшего учителя керчийского. Пожилой директор понравился Алине невероятно. Наверное, таков был идеал настоящего учителя - внимательный, деликатный, любящий и понимающий детей, не делающий различия между гришами и не-гришами. Он осторожно отзывался о Виталии, говоря, что им еще только предстоит подружиться. - Он, конечно, еще немного дичится, но это поправимо. Мы теперь его семья, и мы готовы принять его, нужно только, чтобы он сам захотел быть с нами.       Больше гришей в приюте не было. Это печалило Алину. Быть может, будь рядом с Виталием хоть кто-то, у кого тоже есть дар, кто тоже столкнулся со сложностями в овладении им, то мальчику было бы чуть легче адаптироваться к новым условиям жизни, привыкнуть к новым людям.       Алина забрала Виталия раньше, чем это было необходимо, чтобы немного поболтать с ним. Она не хотела говорить о ночи пожара, мальчику и так придется сегодня вспоминать все в деталях. Вместо этого стала расспрашивать о приюте, о школе, о Ярославе, которым Виталий ожидаемо восхищался. Учитель ему нравился. Алина старалась не выносить оценочных суждений, слушала, задавала вопросы и хвалила. Она на самом деле гордилась Виталием и в который раз убедилась, что его счастливый вид стоит всех сложностей, что уже были и тех, что еще только предстояли. Мальчик крутил в руках крохотный кораблик, пробегал по нему пальцами, этот нервный жест выдавал волнение.       - Что это? - спросила девушка. Мальчик молча протянул ей кораблик. Алина поднесла к глазам поближе деревянную модель размером не больше половины спичечного коробка, поразительно детализированную. - Макс подарил, - пояснил Виталий, - на удачу. Это самый маленький из его коллекции. Модель фрегата первой половины позапрошлого века, - и добавил восхищенно и чуточку завистливо, - Макс столько знает о кораблях! Уууу! Он пригласил меня в гости, обещал показать свою коллекцию. - Вы подружились? - спросила Алина, все еще разглядывая кораблик, по краю борта кораблика шла витиеватая надпись золотистыми буквами: «Волк волн». - Да, - просто ответил Виталий. Алина вернула модель мальчику. - Удача нам сегодня пригодится, - кивнула.       Мальчик помрачнел на мгновение, отвел взгляд, поджал губы. Его что-то тревожило. - Мисс Старкова, - произнес и замолчал. Алина терпеливо ждала. Они шли по широкому проспекту к реке, влажный ветер бил в лицо, путал волосы, пробирал до костей, несмотря на теплую одежду. Девушка поежилась. Ветра в Ос Альте в это время годы были безжалостны, от них нигде нельзя было спрятаться, иногда казалось, что дули со всех четырех сторон. - Мисс Старкова, - наконец, решился инферн, - я должен рассказать все-все, что видел? Старкова бросила на мальчишку быстрый взгляд. Ей не нравилась его бледность и страх, что девушка видела в его глазах. Он озвучил то, что Алина и так предполагала, а после того, как подслушала разговор Мала и Василия, лишь уверилась в этом: в больнице Виталий рассказал ей не все. - Ты должен быть честен, - просто ответила Заклинательница. - Я спросил вас не об этом, - упрямо произнес мальчик, - ведь если я просто что-то не скажу, это не будет ложью. Я же... ну... просто не скажу. Алина постаралась не нахмуриться. Это была блестящая логика, но Старкова слишком хорошо знала, куда заводят недомолвки. Хотя и не могла не признать, что иногда действительно лучше промолчать. - Тогда ты должен рассказать все, - произнесла, - это очень важно, понимаешь? - она серьезно посмотрела на Виталий, - мы должны выяснить, кто виноват в трагедии. - Но ведь, - мальчик помрачнел, - это не вернет ни учителей, ни моих друзей. В его голосе было столько ледяной печали, черной, мутной и удушливой тоски и взрослой, ядовитой горечи, что Алину затошнило. Девушка с трудом сглотнула подступившую к горлу желчь. У детей не должно быть такого тона! Не должны они говорить такие слова! Ей не хотелось, чтобы Виталий горел жаждой мести, злостью, желанием докопаться до правды, которыми последние дни жила она сама, но и, - приходилось это признать, - ей нужно было, чтобы мальчик был предельно откровенен сегодня на допросе. - Не вернет, - согласилась Алина, - но тогда люди, которые совершили зло, продолжат его творить. И могут пострадать еще многие, - ненавидела себя за эту манипуляцию. И даже не знала, верит ли сама в то, что говорит. Виталий напряженно посмотрел на девушку, нахмурился, а пальцы его все вертели и вертели крохотный кораблик. - Мне страшно, - признался Виталий. - Мне тоже, - просто отозвалась Алина, - но мы должны это сделать вместе, чтобы никто больше не пострадал, чтобы никогда больше не бояться. Помни: ты ни в чем не виноват, тебя никто ни в чем не обвиняет. Это просто беседа, которая поможет следствию найти виновных. Вот и все. И я буду рядом от начала и до конца. А потом... - Пойдемте в Музей военно-морского флота? - выпалил мальчик и покраснел, - Макс сказал, что там много моделей кораблей и очень интересно. Алина улыбнулась. - Приглашаешь меня? - Да, - смутился Виталий. - Тогда, конечно, пойдем, - отозвалась девушка, и мальчишка просиял.       Они подошли к пешеходному переходу. Алина посмотрела по сторонам, Виталий повторил ее движение и двинулся вперед, девушка пошла за ним. Они уже почти перешли дорогу, когда из-за плохо просматриваемого поворота вылетела машина.       Она неслась прямо на мальчика, не собираясь тормозить. Алина инстинктивно дернулась вперед, отталкивая мальчишку с линии удара, подставляясь сама, понимая, что не успеет увернуться. Кто-то сшиб ее с ног, падая Алина ударилась бедром и локтем, охнула от боли. Девушка услышала рев мотора и визг шин, машина скрылась вдали. Старкова с изумлением увидела Федора, который поднялся и протянул ей руку.       - Цела? - Как ты здесь оказался? - она взялась за руку, мужчина потянул девушку наверх, посмотрел красноречиво. - Неужели ты думала, что Дарклинг просто так бы вас отпустил? - спросил таким тоном, словно это был само собой разумеющийся факт.       Алина даже сердиться не могла. Она вспомнила вчерашний разговор с Ниной. Даже просить не пришлось, Александр и так все решил. Мог бы и сказать, конечно, хотя Алина бы отказалась. Зря? Девушка в панике огляделась. Бледный и испуганный Виталий стоял неподалеку, глядя широко раскрытыми глазами на Алину и Федора.       Алина молча сгребла мальчишку в охапку, прижимая к себе крепко. Он не сопротивлялся, только дышал часто-часто, испуганный и обмякший в ее объятиях. Только сейчас до Алины начало доходить, что они могли погибнуть. Машина неслась на такой скорости, что шансов выжить после столкновения было немного. Паника накрывала с головой.       Неужели Виталия пытались убить? Их пытались убить? Мурашки побежали по коже, все тело напряглось, запоздало реагируя на миновавшую опасность. Алина стиснула зубы, пытаясь не дрожать, кусала губы. Ей нельзя поддаваться панике, нельзя позволить страху опутать себя, сковать. Но его ледяные щупальца уже скользили по телу, едва не срывая с губ позорный всхлип. Старкова умоляюще посмотрела на Федора. Каминский понял ее без слов, сделал небрежный жест рукой, и Алина почувствовала, как ее отпускает, как успокаивается бешеное сердцебиение, как затихает взволнованное частое дыхание Виталия.       Мальчик выпутался из объятий Старковой, вопросительно посмотрел на девушку и уже открыл рот, собираясь что-то сказать, но Федор вступил первым: - Дурацкий нерегулируемый перекресток! - произнес беспечно, - здесь постоянно случаются аварии, - он улыбался и выглядел таким спокойным, что Алине начало казаться, что ей все привиделось. Каминский тем временем повернулся к Виталию, протянул ему руку и представился, - Федор, я друг Алины. - Виталий, - голос мальчика еще дрожал, он пожал руку сердцебита. - Идем? - произнес Федор, - там, - он кивнул на здание следственного комитета, - не любят опозданий. - Да-да, - спохватилась Алина, взяла Кузнецова за руку. Больше она его ни за что от себя не отпустит! - нам надо поспешить.       Федор пошел рядом. Алину так и подмывало спросить сердцебита, что он обо всем этом думает, поблагодарить его, в конце концов, за то, что спас. Она хотела спросить его, как давно он за ними наблюдает и как ему удавалось оставаться таким незаметным. Но это все потом. При Виталии точно не следовало поднимать эту тему. Мальчик и так испуган предстоящим допросом. А если он решит, что их намеренно пытались убить, - его пытались убить! - будет бояться постоянно. И решит, что молчание - это лучший выход. Но правда была в том, что как раз именно слова были лучшим выходом из сложившейся ситуации.       «Что же, что же ты не сказал мне?» - Алина бросила на Кузнецова быстрый взгляд. Она надеялась, что Виталий скажет сейчас. Алина была уверена, что это очень важно.       Федор проводил их до входа. - Подожду вас здесь, - произнес. - Федор, - начала Алина, - Александр... - Я все равно доложу, что бы ты ни попросила, - серьезно произнес сердцебит, Алина поморщилась, взгляд Каминского стал жестким, - это очень серьезно, Алина, - понизил голос, - вам нужна защита. Старкова неловко пожала плечами. - Но я... - Все, что хочешь сказать, скажешь непосредственно Дарклингу, - перебил ее Каминский и улыбнулся, напустив на себя чуть виноватый, чуть лукавый вид, - я всего лишь выполняю приказ. Старкова закатила в ответ глаза и, наконец, произнесла тихо и серьезно: - Спасибо. - Идите, - ответил ей Федор.       Они прошли через проходную, предъявив документы, и поднялись на второй этаж. Притихший Виталий оглядывался по сторонам. Алина смотрела строго перед собой и старалась не думать о том, что произошло на дороге, потому что теперь ей казалось, что на них и из любого ближайшего кабинета может накинуться убийца с ножом. И она еще говорила вчера Нине, что способна себя защитить! Но, видимо, до конца не верила в реальность опасности, раз так позорно растерялась. Они дошли до назначенного кабинета, Алина постучала, и они вошли. Здесь был стол, за которым сидел молодой мужчина, Алирна огляделась, замечая еще людей.       - Мисс Старкова, - следователь поднялся из-за стола, протянул девушке руку, которую Алина пожала, - меня зовут Алексей Виноградов, я следователь следственного комитета Равки. Здесь также присутствует следователь по делам несовершеннолетних, психолог, социальный работник. Хочу информировать вас о том, что вы выступаете в качестве представителя опекуна, поскольку директор приюта Керамзин, Мальен Оретцев, проходит в качестве подозреваемого и не может присутствовать при допросе свидетеля, которым является Виталий Кузнецов. Алина моргнула пару раз, переваривая информацию. Вот как Керамзов все провернул. Умно.       Пока Алина осознавала происходящее, Алексей поздоровался в Виталием и предложил им садиться. Старкова опустилась на старый, скрипучий стул, поерзала, пытаясь устроиться удобнее, но быстро поняла, что это невозможно. Виталий примостился на самом краю, сложил руки на коленях и застыл в неестественной напряженной позе. Алина вздохнула. Сейчас бы им точно не помешал здесь сердцебит, чтобы хоть немного успокоить мальчика. А, впрочем, саму Алину тоже.       - Мисс Старкова, - серьезно посмотрел на нее следователь, - я прошу вас не вмешиваться, за господина Кузнецова ничего не говорить. Мы ведем беседу исключительно с ним. Это понятно? Алина коротко кивнула, едва подавив в себе желание протянуть руку, чтобы сжать ладонь мальчишки, который после этих слов напрягся еще сильнее. Алина кожей чувствовала его страх, тишина в кабинете давила на уши. Под окном шумели машины, взвизгнули шины, погружая девушку в недавний кошмар. Она нервно сглотнула, заскользила взглядом по кабинету, пытаясь успокоиться, слушая, как следователь разговаривает с Виталием, задавая общие вопросы о возрасте, о даре, о том, когда мальчик обнаружил, что он инферн и при каких обстоятельствах это произошло. Лицо Алексея не выражало ничего, он просто принял к сведению, что мальчик почти сжег старое подсобное помещение, таким образом узнав, что он инферн. Алина не сомневалась, что Виноградов и так это все знает. Но Виталий отвечал честно, его не на чем было подловить. Алина мысленно похвалила мальчика. Она вспомнила слова Ярослава о крайне положительной характеристике. А что до первого проявления дара, ну что же, сама Алина вообще покалечила других детей, так что сожженное старое здание не худший вариант.       - Теперь перейдем к ночи пожара, - произнес следователь. В кабинете как будто стало холоднее. Кто-то из наблюдателей шумно выдохнул, Алину так и подмывало обернуться, но она держалась. Что бы ни думали эти люди, Старкова Виталия в обиду не даст! А, впрочем, плевать, что они думают! - Ты был тем, кто первым поднял тревогу, - произнес следователь. Виталий быстро посмотрел на Алину, та ободряюще кивнула. Мальчик помедлил, а потом решительно произнес. - Нет. - Нет? - удивился следователь. - Нет, - твердо ответил Кузнецов, - тревогу первым поднял не я. Сработала пожарная сигнализация. Я побежал на звук, увидел огонь. И... - он замолчал, побледнев, снова посмотрел на Алину. Девушка снова кивнула. - И я... я пытался потушить пожар, - признался мальчик, - я же инферн. Я могу не только дать огню разгореться. Я могу управлять им. В том числе и подавить его, - у Виталия перехватило дыхание, но он все же закончил твердо, - но я не справился. Огонь все разгорался, все сильнее, - он замолчал, а потом решительно тряхнул головой и вдруг произнес, - но вы и так все это знаете, верно? Следователь удивленно вскинул брови. - Верно, - произнес медленно, задумчиво глядя на мальчика. - Так что нет, я не был первым. Но, - Виталий снова сник, глубоко вздохнул, - я не спал в ту ночь. Я... бродил по приюту. - Почему? - поинтересовался Виноградов. - Просто... не спалось, - пожал плечами Виталий. - Во сколько это было? - Около часу ночи, - ответил мальчик, - я бродил. А потом увидел, как к приюту подъезжает машина. - Что за машина? - спросил следователь, чудь подаваясь вперед, внимательно глядя на Кузнецова. Алина затаила дыхание, чувствуя, как гулко бьется сердце. - Такси, - ответил Виталий и продолжил, - из него вышла... мисс Руби. Повисла тишина. Кровь пульсировала у Алины в висках, грозя спровоцировать головную боль. Руби? Неужели Руби? Нет, ее приезд ничего не значит! Да и зачем ей это? Волькра задери все на свете! Зачем ей поджигать приют? Чушь какая-то! Ерунда! Да и не способна она на такое! - Кто такая мисс Руби? - уточнил следователь. - Наша бывшая учительница керчийского, - произнес мальчик, - она уже не работает в Керамзине. Но часто приезжала к мистеру Оретцеву. - И в этот раз тоже? Мальчик отрицательно помотал головой. - Мистер Оретцев уехал вечером и не возвращался в приют. Его машины не было во дворе. - То есть ваша бывшая учительница приехала в Керамзин ночью, верно? - Да, - кивнул Виталий. - И что же дальше? Куда она пошла? Ты следил за ней? - Она не входила в дом, - ответил Кузнецов, - а я побоялся выходить на улицу. Ночью это строжайше запрещено. - Что было потом? - Я вернулся в комнату и лег в кровать. Не мог уснуть. И через какое-то время почувствовал запах дыма, начал будить других ребят. Потом мы услышали пожарную сигнализацию. И я побежал, чтобы попытаться потушить пожар. - И не смог, - констатировал следователь. Алина бросила на Виноградова яростный взгляд, подавляя порыв обнять тут же сникнувшего мальчика. - Не смог, - прошептал Виталий.       Алексей забарабанил пальцами по столу, задумчиво посмотрел на инферна, потом перевел взгляд на Алину. - Мисс Старкова, я хотел бы задать вам пару вопросов наедине, если позволите. Сказано было вежливым, но непререкаемым тоном. Алина понимала, что это не просьба, что если не сейчас, то ее все равно вызовут на допрос. Девушка отрывисто кивнула. - Виталий, - обратился к мальчику следователь, - подожди, пожалуйста, в коридоре, - мужчина перевел взгляд за спину Алины и коротко кивнул.       Вскоре Алина и следователь остались в кабинете одни. Мужчина откинулся на стуле, помолчал немного. - Будете кофе? - поинтересовался вдруг. Старкова посмотрела подозрительно и настороженно кивнула. Она видела множество сериалов по ТВ про хороших и плохих полицейских, от такой вежливости не стоило ждать ничего хорошего. - Поговорим о мисс Руби, мисс Старкова, - поднялся следователь, направляясь к шкафу, откуда достал растворимый кофе, - сливки? - Да, спасибо, - кивнула Алина, - без сахара. Алексей отрывисто кивнул. Старкова сверлила фигуру Виноградова напряженным взглядом. - Не стоит так нервничать, мисс Старкова, - следователь поставил перед девушкой чашку с кофе, сел напротив, - ваше сердце так сильно бьется, что я, право, уже жалею, что предложил вам кофе. Это становится небезопасным, - пошутил мужчина. Рот Алины приоткрылся. - Вы сердцебит! - выдохнула изумленно. В ответ Алексей лукаво улыбнулся. - Итак, мисс Старкова, что вы можете сказать о мисс Руби и ее отношениях с мистером Оретцевым? Алина помолчала немного. - Мисс Руби преподавала керчийский в Керамзине, наверное, около полугода, - медленно начала Алина, - после увольнения она все равно приезжала в Керамзин к... мистеру Оретцеву. Девушка отпила кофе, зашипела, обжегшись, смутилась под внимательным взглядом следователя. - Они были любовниками? - спокойно поинтересовался Алексей. - За руку я их не ловила и в одной постели не видела, - пожала плечами Старкова, чувствуя себя до крайности неуютно, - но подозревала. - Поэтому вы инициировали развод? Алина вскинула голову, поджала губы. - Как это относится к делу? - сухо спросила. - Вы можете оговорить любовницу своего мужа из мести, - ответил ей мужчина. - Вы сердцебит, - прищурилась Старкова, - вы поймете если я лгу. - И сердцебита можно обмануть, - пожал плечами Виноградов. - Я не владею такими техниками, - хмыкнула Алина, - оговаривать никого не собираюсь. Мой брак с Мальеном давно трещал по швам, Руби стала лишь последней каплей на пути к разводу. Но и его бы не случилось, если бы я не встретила другого мужчину. Вот и все. Алексей медленно кивнул, он все еще не сводил с девушки внимательного взгляда, словно мысли ее прочесть хотел. - Я видела ее возле приюта уже после того, как пожар случился, - произнесла Алина, не считая нужным скрывать, - она предлагала помощь, ужасалась тому, что произошло. - То есть полагаете, что она не могла совершить поджог? - уточнил Алексей. - Я не знаю, - призналась Алина, - да, она работала у нас в приюте, да, мы общались, но мы не дружили. А повышенный интерес Мальена к ней заставлял меня ревновать и злиться. Но назвать ее злодейкой? Нет, - покачала головой девушка, - я не могу. Она прекрасный специалист, всегда была доброжелательна к детям, дружна с другими учителями. Мне казалось, что ей нравилось в Керамзине. Чтобы совершить такое, зная, что погибнут другие люди, - Алина покачала головой, - нужна сильная мотивация. - И тем не менее, - Алексей нахмурился, глядя на девушку, - тем не менее, - повторил задумчиво.       Алина попыталась скрыть свое смятение за глотком кофе. Вполне сносным, надо сказать, растворимым кофе. Девушка была уверена, что Руби виновата.       ...вообще разберись уже со своими бабами! Одна творит волькра знает что! Вторая лезет, куда ее не просят.       Могла ли Руби быть той, первой? Могла ли она поджечь приют? Василий не хотел, чтобы Виталий заговорил. Виталий рассказал о Руби. Могла ли девушка поджечь приют по приказу Мала? Алина содрогнулась. Ее муж был сволочью, самодовольным эгоистичным ублюдком, но пойти на такое? Знать, что погибнут люди! А потом еще и обвинять ребенка. Нет, это не укладывалось в голове. Никак не укладывалось.       - Мисс Старкова, если вы что-то знаете, не стоит молчать, - вкрадчиво произнес мужчина. Алина и рада была бы рассказать о встрече Василия и Мальена, но тогда пришлось бы говорить о том, при каких обстоятельствах она услышала их разговор. Этого Алина сделать не могла. - Мне нечего вам сказать, - медленно произнесла Алина. Алексей еще какое-то время напряженно смотрел на девушку. Он понимал, наверное, что она лжет, понимал также и то, что никак не может этого доказать. - Могу я спросить, - решилась Алина начать разговор о том, что ее беспокоило. - Конечно, - кивнул Алексей, отводя взгляд, и Алине сразу стало легче дышать. - Виталию не будет предъявлено никаких обвинений? - Он и не был подозреваемым, - пожал плечами следователь, - свидетель. Не более. Хотя ваш супруг и пытался перевести стрелки на мальчика. Слишком упорно пытался, знаете ли. Алина поджала губы. Какая низость! - Но прежде, чем пригласить Виталия сюда, мы собирали о нем информацию. Характеристики о мальчике самые положительные. Свидетелей того, что он устроил поджог, нет. Зато есть свидетели того, как будил всех, помогал младшим выбираться из огня. И даже пытался потушить пожар, - Алексей вдруг улыбнулся, - смелый мальчишка. Достойный гриш. Алина не могла не улыбнуться в ответ. - Что же, - вздохнул Виноградов, - вы свободны, мисс Старкова, и Виталий тоже. О ходе следствия будет информирован господин Керамзов. Алина кивнула и поднялась. - До свидания, - кивнула. Следователь усмехнулся. - До свидания.       Алина направилась к двери, чувствуя чужой тяжелый взгляд, который прожигал дыру между лопаток. Так и хотелось повести плечами, чтобы сбросить его, словно что-то постороннее, неприятное. - Мисс Старкова, - уже у дверей окликнул девушку Виноградов. Алина обернулась. - Передавайте привет Дарклингу. Изумление на лице Заклинательницы было, наверное, очень комичным, потому что глаза Алексея блестели искренним весельем. - Передам, - наконец, сумела выдавить из себя Алина и вышла за дверь. ***       Пока Виталий носился среди стендов и моделей кораблей так активно, что Алине даже пришлось сделать ему замечание, Старкова с Федором прогуливались по залам музея неспешно. - Вас всегда кто-то вел, - спокойно говорил ей Федор, - с ночи пожара. Дарклинг уже тогда понимал, как это все опасно. И не ошибся. - Святые, - пробормотала Алина, покраснев, - это так неловко все. Каминский пожал плечами. - Мы через многое прошли с Дарклингом, - ответил, - спасти жизнь его женщине - это самое малое, что мы можем для него сделать. Алина внимательно посмотрела на сердцебита. - Что он сделал лично для тебя? - полюбопытствовала. Федор молчал так долго, что Алина уже решила, что не ответит. Обычно веселый, улыбчивый и охочий до шуточек, сейчас Каминский помрачнел. - Вызволил из плена, - произнес коротко и добавил нехотя, - меня не очень-то хотели менять. Я не был слишком уж ценным кадром, но не для Дарклинга. Я не знаю, что он сделал, но меня обменяли. Я и не знал о его участии, пока мне сослуживцы не сказали. Дарклинг очень сердился, когда я бросился его благодарить. Так что, Алина, - он серьезно посмотрел на девушку, - мы сделаем все, чтобы защитить тебя и мальчишку.       Алина кусала губы, ей не стало проще и легче. Не стало и менее страшно. Более того, теперь, когда миновал допрос, когда Виталию больше не угрожали обвинения, она могла подумать о том, что случилось перед зданием следственного комитета. Все, как в самом страшном из кошмаров: визг шин, рев мотора, машина, несущаяся прямо на нее. Алина не запомнила ни марки, ни тем более номера. Не разглядела и водителя. Безликая, стремительная, болезненная смерть.       Во рту пересохло, девушка помотала головой, словно бы пыталась отогнать образ скорого конца. - Кто был... - чтобы только отвлечься начала вопрос и осеклась, не зная, как продолжить. - Я, - без слов понял ее Федор, - и если бы ты сама не вызвала Дарклинга, скорее всего это сделал бы я. Я знал, кто живет в том доме. Василий частенько встречался с этим дилером.       Алина вздрогнула. То есть Василий Ланцов все же знал Сергея. То есть он не случайно оказался там? А Мальен? Голова шла кругом, снова и снова Алина прокручила в голове диалог мужа и Ланцова. Снова и снова пыталась понять, в чем же они замешаны.       Если предположить, что Руби сожгла приют ради каких-то целей Мала, которому нужны деньги, чтобы отдать их Василию. Но как сгоревшее здание послужит целям Мальена?       Алина выдохнула, нахмурилась, нашла взглядом Виталия. Виталий видел Руби, Василий не хотел, чтобы об этом кто-то узнал. Почему? Потому что девушка выведет на Мальена? На Василия? Но какой им толк от сгоревшего Керамзина? Он ведь принадлежал Керамзову. Старое здание, не нужное Всеволоду, потому и отданное сиротам. Историческое здание, но не той ценности, что охраняются государством. Здание на окраине Ос Альты среди стремительно разрастающегося нового микрорайона. Здание на земле, принадлежащей городу, но точно ли городу? Если на секунду только допустить мысль, что все же не городу?       - О чем задумалась? - спросил Федор. - Пытаюсь понять, когда это моя жизнь успела так осложниться, - ушла от прямого ответа Алина. - Бывает, - кивнул Каминский и посмотрел на Виталия, - забавный мальчишка. Ты к нему привязана, я еще в Керамзине заметил. - Он гриш, наверное, это играет свою роль, как бы я ни пыталась убедить себя, что ко всем ученикам относилась одинаково, это не так. - Ну что же, лицемерие говорить, что ко всем относишься одинаково, - отозвался Федор, - так не бывает. А мы гриши, да. И мы должны держаться вместе. ***       Офис компании Петра Ланцова находился в новомодном здании, которое отстроили вместе с другими неподалеку от центра столицы. Целый комплекс, выглядящий, как картинка из будущего, которую так любят рисовать в фантастических фильмах.       Алину и Федора пропустили беспрепятственно.       До этого они проводили Виталия до дома, потом Алина забежала в отдел кадров, закончить оформление трудоустройства. Все это время Федор сопровождал ее. И когда ей пришло сообщение от Александра, предлагающего встретиться, ничуть не удивился. Но Морозову пришлось задержаться на работе, потому и Алине было предложено приехать в офис Ланцова и немного подождать.       Поднимаясь в огромном лифте, Алина бросила на себя взгляд в зеркале. В глазах ее мелькало что-то, похожее на страх, словно тень произошедшего утром. И это Алине совсем не понравилось. Девушка упрямо поджала губы. Она должна взять себя в руки! В коридоре они налетели на куда-то спешащего Николая. - Солнышко! - он набросился на Алину с объятиями, - а что ты здесь делаешь? - А что я могу тут делать? - рассмеялась девушка, - пришла забрать Александра. Хватит работать! - Кто бы меня забрал, - взмахнул какими-то папками Ланцов, приняв нарочито расстроенный вид. - Позвонить Зое? - приподняла бровь Алина. Николай был словно глоток свежего воздуха, несмотря на то, что в конце рабочего дня на лице Ланцова лежала отчетливая печать усталости. - Ой, нет-нет! - тут же переполошился Николай, - не надо ее отвлекать. У нее много дел, проблемы с проверяющими Фонд организациями, она ходит нервная и злая. Так что если над Ос Альтой разразится буря, так и знай, что это дело рук Зои Ланцовой. - Я учту, - фыркнула Алина, - но ты уж постарайся этого не допустить, ладно? - Ладно, - торжественно кивнул ей Ланцов и попрощался. Алина хмыкнула, глядя ему вслед.       Они прошли дальше по коридору, оказываясь рядом с не слишком приметной дверью. Федор постучал, и они вошли. Александр поднял голову от компьютера, кивнул Каминскому. - Доставил в целости и сохранности, - отрапортовал сердцебит. Алина закатила глаза. - Спасибо, - кивнул Морозов, - можешь идти. - До встречи, Алина, - мягко произнес Федор. - До встречи, - девушка легко коснулась руки Каминского, - и еще раз спасибо. Тот пожал плечами в ответ и вышел.       В кабинете тут же стало как-то неестественно тихо. Алина огляделась, отмечая скромную обстановку. Она, честно говоря, ждала большего от кабинета начальника службы безопасности. Александр смотрел выжидающе. - Мог бы и сказать, - вздохнула Алина, проходя и садясь в кресло, вытягивая ноги. - Чтобы ты начала сопротивляться, отнекиваться и приводить аргументы, которые все равно не оказали бы никакого влияния на мое решение? - вскинул бровь Александр. - Типичный Морозов! - фыркнула Алина. - Какой есть, - отозвался мужчина и вновь уткнулся в компьютер, - дай мне еще буквально двадцать минут, и мы поедем ужинать.       Алина кивнула и откинулась в кресле, прикрыв глаза. Она даже задремать успела, пока Морозов что-то допечатывал. Но момент когда он приблизился, почувствовала всем своим существом, и тут же открыла, глаза, подбираясь в кресле.       Протянула руки, и Александр ловко поднял ее, прижал к себе, Старкова обняла его за шею, практически повисла на мужчине. Чувствовала его тепло и головокружительный, сводящий с ума запах, опьяняющий абсент, горечь полыни, кофе. То самое проклятое сочетание, что лишило ее воли еще тогда, в ту первую ночь в Ос Керво. Александр снова и снова касался ее волос губами. Было так хорошо. Остаться бы так навечно. Замереть в этом моменте. Застыть в нем. Он и она. И никого-никого-никого больше! Нет проблем, опасности и страха! Впрочем, рядом с Александром Алина не боялась ничего.       - Саша, - произнесла тихо. - Что? - глухо спросил ее Морозов. Алине так не хотелось нарушать эту идиллию, но не спросить она не могла. - Что, если это все же Василий стоит за всем? - она задала этот вопрос с затаенным страхом, волнением, от которого все внутри переворачивалось. - И что? - казалось, что Александр не понял, к чему этот вопрос. - Ну, - пробормотала Алина, - он сын твоего начальника. Вероятно, наследник его дела. - И что? - снова спросил мужчина. Алина кусала губы, не зная, как внятно объяснить, что ее тревожит. - Если он виноват, я бы не хотела, чтобы он ушел от правосудия, - твердо произнесла девушка. Морозов тихонько засмеялся, отстранил от себя Алину. В глазах его тлела нежность, он откровенно любовался Алиной. На губах мужчины играла легкая улыбка. - Кровожадная Заклинательница, - он обвел пальцем контур ее лица, скользнул ниже, упираясь в высокий воротник. - Волькров свитер, - пробормотал. Алина хмыкнула. - Холодно. - Мммм, - пробормотал мужчина, сверкнув глазами, - я знаю, как тебя согреть. - Да что ты! - фыркнула Старкова, дразня, с восторгом наблюдая, как потемнели чужие глаза, первая потянулась за поцелуем, теряясь от чужого напора, отдаваясь чужой воле. - Я никому не дам тебя в обиду, - произнес Александр, у него срывался голос, а дыхание вторило точно такому же тяжелому дыханию Алину, - никому и никогда.       Это было так сказано, что внутри у Алины все перевернулось. Она знала, что это не просто красивые слова. И на мгновение стало страшно, ведь принимать такую отдачу, страшная ответственность. Другие слова рвались с языка Алины, но она так и не решалась их произнести, лишь снова подалась вперед, целуя мужчину, чувствуя, как сердце замирает, а потом снова начинает стучать, разгоняясь до сотни ударов в минуту, заставляя кровь быстрее бежать по венам, воспламеняя кожу, которая горела светом от жадных прикосновений чужих рук.       «Как же я тебя люблю. Как сильно я тебя люблю!»