Вспышка

      На самом деле, он любил Кеттердам, хоть и не был рад находиться здесь сейчас.       Ему нравились булыжные мостовые, аккуратные домики позапрошлого века в центре и современные кварталы ближе к окраине. Узкие улочки спускались к пристаням, петляли, запутывая чужака, заводя его в тупик, поднимались то выше, то ниже. В иных местах перепад высот был стол силен, что требовалось достаточно физической выносливости, чтобы пройти. Местные жители были улыбчивы и дружелюбны, любознательны и открыты всему новому. Они привыкли искать контакт со всяким, кто приезжал в Кеттердам, наверное, это было наследие веков. Нация, что долгие столетия жила в основном торговлей, обязана была находить язык со всяким, кто встречался на жизненном пути, ведь никогда не знаешь, где можно получить выгоду.       Александру нравился неуловимый дух старины в гостинице в историческом центре, на протяжении многих лет мужчина всегда останавливался здесь, когда путешествовал один. И всегда ужинал в ресторане при гостинице, здесь подавали великолепно приготовленную рыбу, а к ней местное вино, легкое и лишь слегка терпкое. Наверное, Алине бы понравилось.       Дыша воздухом, в котором причудливо переплетались свежесть и соль, подставляя лицо сырому осеннему ветру, Морозов ни на минуту не переставал думать об Алине, из-за которой, в общем-то, здесь и оказался, не в силах поверить, что решился на такой шаг. Но тянуть дальше не имело смысла. На Алину началась охота, а значит, она и мальчишка слишком близко подобрались к разгадке, хотя сама Заклинательница едва ли понимала, что стоит всего в шаге от того, чтобы назвать имя заказчика пожара в Керамзине. Человека, которому это было выгодно. И это, конечно, был не ее все еще муж. Недоразумение, которое, казалось бы, и не имело никакого значения сейчас, а все же раздражало Александра.       Да, Алина всецело принадлежала Морозову, была рядом и более не скрывалась, не таилась, но осознание того, что в ее паспорте все еще стоит проклятый штамп о браке, заставляло Александра скрипеть зубами, что бы он ни говорил Заклинательнице. Он убеждал Алину, что ему плевать, пытаясь убедить самого себя, но, сказать по правде, плевать ему не было. Александр не задумывался о женитьбе, для этого было еще слишком рано. И стоило бы вспомнить, сколько романов у него было с замужними женщинами, но сейчас все было иначе. С Алиной все было иначе.       Ему не хотелось покидать Ос Альту в такое время, это было то, что он сказал Алине, и это было правдой. Но ради того, что он собирался сделать, поехать в Кеттердам было необходимо. Александр не смог бы решить проблему просто по телефону. Ему стоило закрыть эту дверь раз и навсегда, поставить точку и двигаться дальше.       Признаться, при мысли об этом Александра охватывал страх пополам со странной тоской. Казалось, оставь он прошлое, и уже не будет самим собой. Что останется от него? Александр не знал. Но понимал, что прошлое, которое так причудливо сплелось с настоящим, дает ему шанс оставить все позади. Алина, наверное, очень удивилась бы, узнай, какому решению она невольно поспособствовала.       Александр едва заметно улыбнулся. Удивительно, как одна встреча может изменить жизнь. Что же он, не жалел, что в тот день в Ос Керво решил проверить свое предположение, убедиться, что глаза его не обманули. Девушка, окутанная солнечным светом, вошла в его жизнь, перевернув ее с ног на голову. И сама, кажется, не осознавала, какую власть получила над Заклинателем Теней. Осознавал, однако, он.       Осознавал и то, что с Алиной не будет просто. Победить ее скрытность и недоверие было нелегко. Впрочем, Александр и сейчас не был уверен, что ему это удалось. Был уверен, что, не будь рядом Каминского, Алина никогда бы не рассказала о едва не случившейся трагедии. Если бы было кому и о чем рассказывать.       Каждый раз, когда Александр приходил к этой мысли на протяжении последних нескольких дней, дыхание перехватывало от страха и ярости. Он мог потерять свою Алину, и никакая месть не подарила бы ему облегчения. Поэтому следовало действовать быстро, а для этого пришлось оставить Алину, хотя Александр понимал, что, на самом деле, он единственный, кто точно смог бы защитить Заклинательницу от всего. Но ради этого он здесь, в Кеттердаме, чтобы защитить.       Александр думал о том, что Алине столица Керчии тоже непременно бы понравилась. Она бы прониклась и очарованием старинных узких улочек, и духом прошедших веков, оценила бы остатки крепости и была бы в восторге от порта и кораблей. Ей понравилось бы и холодное море, гораздо более суровое и жестокое, чем в Ос Керво, но по-своему прекрасное, поразительного оттенка синего даже в это время года. А Морозов любовался бы девушкой и восторгом на ее лице, ее искренними и неподдельными эмоциями.       Александр решил, что привезет девушку в Кеттердам под Новый год. Здесь все будет сиять и переливаться огнями, каждый домик будет опутан новогодними гирляндами, соревнуясь с соседями в оригинальности, украшения и ледяные скульптуры будут на каждом шагу. Откроется праздничная ярмарка, где можно будет попробовать угощения со всего света. Они, непременно, встретят грядущий год на центральной площади и под бой курантов загадают желание. И будут счастливы.       Заодно Алина на практике потренирует свой керчийский, который учила с таким упорством, очевидно, желая впечатлить своего отказника. Что же, Александра, бесконечно радовало, что вскоре впечатлять будет некого. Оретцев сядет на очень длительный срок, а в тюрьме случается всякое. Морозов мрачно усмехнулся. У него было много связей, не все из которых были легальны. Александр вспомнил, как наблюдал за Алиной в Керамзине, за ее стараниями. А еще за Олегом Латышевым.       Рыбак рыбака видит издалека, так говорили раньше в Равке. Всегда видно тебе подобных. Их выдает взгляд, пристальный и цепкий, то, как они заходят в комнату, как оглядываются, как держат себя, их движения и действия.       У доброжелательного по отношению ко всем учителя керчийского был солидный послужной список, который сначала заставил Морозова напрячься. Впрочем, история Латышева была так похожа на его собственную, что Александр вскоре расслабился, узнав об Олеге все, что было нужно. Тем более что Латышев явно симпатизировал Алине, а она была рада проводить время с ним.       Олег стал его глазами в Керамзине.       Александр улыбнулся, вспомнив, как проходила эта своеобразная вербовка. «Уберите ваши деньги, молодой человек!» - Олег строго посмотрел на Александра, - «и в следующий раз думайте, что и кому предлагаете!»       Если бы он заявил, что не все продается и покупается, то Морозов бы не поверил ему, насторожился, но Латышев лишь отчитал его, как мальчишку, тем самым и закрепив их своеобразный союз.       И это Олег позвонил Морозову, когда вспыхнул пожар. «Вам стоит приехать, Александр».       Конечно, Заклинатель и так бы узнал о произошедшей трагедии, о ней и так все узнали еще ночью. Еще бы, такая новость! Практически национальная трагедия. Новостные порталы самого разного толка мгновенно взорвались статьями, заметками, видео и фотографиями, а еще предположениями, мнениями, догадками и гипотезами, разной степени гнусности и нелепости. Остановить этот поток информации было невозможно. Хотя Александр, понимающий, как тяжело Алине будет все это читать, с удовольствием бы прекратил все это. Но у него было такой власти. А жаль.       Он помнил, как тяжело ему было, когда девять лет назад вся страна скорбела о погибших в Карьеве. Но не только скорбела. Страна хотела мести, а также голову не только преступников, но и тех, кто допустил подобное. Хотела его голову. Александру было все равно, чувство вины было столь сильным тогда, что он был готов положить свою голову на плаху, лишь бы не чувствовать этого. Не осознавать с досадой и бессилием, что не успел, опоздал, просчитался.       Морозов предполагал, что его упрямая Алина начнет винить себя, хотя она никогда не смогла бы предотвратить то, что случилось.       Он, конечно, примчался. Еще до этого, получив информацию на Оретцева, Александр предполагал, что этим и закончится. Нет, Морозов не думал, что Керамзин сгорит, но полагал, что какая-то гнусная махинация непременно воплотится в жизнь. Мальен Оретцев был тем самым персонажем, который в погоне за властью полагал, что цель оправдывает средства. Она и оправдывала, но ни ума, ни ловкости, ни жесткости, присущей тем, кто живет по этому принципу и побеждает, у Оретцева не было.       Махинации с бумагами и деньгами, сделки с сомнительными людьми, взятки, подкупы и торги, все, чтобы взлететь высоко. И, наконец, сделка с Василием.       Морозов поморщился. Что бы он ни говорил Алине, а понимал: умная девочка была права, Василий все еще оставался сыном Петра и да, все еще был наследником его империи. Ланцов-старший сделает все, чтобы отмазать любимого сына не только от тюрьмы, а даже от огласки его темных дел. Последнее скорее всего не получится. Как бы ни был богат и влиятелен Царь, но законодательство в отношении наркоторговли в Равке весьма сурово. А Василий запятнал себя достаточно, чтобы сесть надолго на соседнюю скамью с Оретцевым. Это будет огромный скандал, наследник самого Петра Ланцова - предпринимателя, мецената, будущего депутата в Законодательном собрании Ос Альты, наследник его империи, и дело о наркотиках. А Царь ведь действительно собирался передать управление своими делами старшему сыну.       Иногда, в моменты откровений, Александр на правах почти родственника говорил Петру прямо, что Василий не лучший кандидат на эту роль. И никогда не встречал понимания. Петр либо злился, либо, посмеиваясь, указывал на то, что Морозов не объективен, ведь если дела Петра достанутся не старшему сыну, то младшему, который является другом Александра. Александр пожимал плечами и отступал. В конце концов, он не имел никакого отношения к бизнесу Петра Ланцова, он был лишь начальником его службы безопасности, сторонним наблюдателем. Возможно, судил со своей колокольни, но был уверен: Николай гораздо лучше справится с делами отца и не только потому, что его друг никогда не был замешан в сомнительных предприятиях и криминальных деяниях. И наркотической зависимости у Николая тоже не было. А потому что Николай был действительно талантливым и чутким управленцем, решительным в делах бизнеса и достаточно жестким, чтобы не разрушить империю отца, а преумножить богатства Царя. Александр знал, что Петр меньше любит младшего сына, ведь так и не избавился от подозрений о неверности супруги. Даже смешно, счет любовницам Царя шел на десятки, а он, признав младшего сына, дав ему прекрасное образование, привлекая того к делам своей компании, все равно в глубине души, похоже, не верил, что Николай ему родной ребенок.       Александр знал, как самого Николая это задевало, хотя друг и научился с этим жить. «Мне двадцать девять лет, а я все еще оглядываюсь на папочку!» - рычал порой Ланцов-младший. Александру не хотелось говорить ему, что ему тридцать девять, а он все еще порой желает признания матери. Конечно, у Морозова была корыстная мысль, конечно, он хотел дать Николаю дорогу к вожделенному месту директора компании Ланцова. И если все получится так, как он спланировал, у Николая будет шанс на это.       Итак, Александр знал о сделке Василия и Мальена. Василий сводил Оретцева с нужными людьми, занимал ему деньги, Мал проворачивал сделку с наркотиками, получал деньги, достаточные для того, чтобы купить себе должность в Министерстве образования. Долгое время Морозов не знал, что получал Василий взамен. Интересов в сфере образования у старшего сына Петра не было. И быть не могло. Какое ему дело до образования в Равке? Получить с этого прибыль невозможно. Хотя, как показывал пример Оретцева, главное - фантазия. Но нет, Василий к образованию не имел никакого отношения. А вот к строительству имел. Александр решил копать в этом направлении.       Когда-то пригород Ос Альты, Керамзин еще в начале века стал одним из районов столицы. Этими землями издавна владели предки Всеволода Керамзова. Они действительно были князьями с обширными владениями. Конечно, с веками, вместе с упадком аристократии, земли были распроданы, а потом и вовсе стали принадлежать государству. Не сохранилось поместье князей Керамзовых, на месте их бывших владений выросли новые жилые кварталы и прекрасные парки, проложены были широкие проспекты. Оставалось только здание приюта, которое Всеволод давным-давно отдал сиротам. Отдал, потому что оно было ему не нужно, а совершив столь красивый жест, получил преференции от государства, выиграв тендер на государственный заказ в сфере металлургии. Он отдал здание, но по бумагам оно по-прежнему принадлежало ему, а земля принадлежала третьему лицу. Александр попытался выяснить кому и с удивлением увидел имя Алины и Мальена Оретцева. Земля была в их совместном владении. Морозов не понимал, как такое возможно. Алина солгала ему? Она ведь полагала, что земля в ведении города. Александр стал копать дальше, пытаясь выяснить, кому принадлежала земля до этого. Это оказалась Ана Куя, бывшая директриса приюта. После ее смерти земля перешла во владение ее воспитанников. Могла ли Алина об этом не знать? Александр только вздыхал. Это было потрясающее доверие юной Алины своему супругу, выходящее за рамки логики. Настоящая глупость. При условии, что Алина не лжет и не ведет свою игру. Но от этих мыслей Морозов отмахивался. Это же была его любимая Заклинательница Солнца. Все же слишком наивная для таких махинаций. А еще слишком добрая. И, пожалуй, слишком доверчивая. Еще в начале лета землю пытались выкупить какие-то подставные фирмы. Но почему-то сделка сорвалась, Морозов выяснил имя потенциального покупателя - Аркадий Журавлев. Александр лично наведался к сотруднику отдела Василия Ланцова.       Журавлев, увидев на своем пороге подчеркнуто спокойного Морозова, долго не упирался, а выложил все, как на духу. Репутация Дарклинга всегда играла ему на руку. Хотя все эти люди и представить не могли, на какую жестокость, на самом деле, способен Александр Морозов. И как давно он уже не проявлял эту жестокость. Но слава бежала впереди него.       - Если я узнаю, что ты рассказал Василию о нашем разговоре, то даже тела твоего не найдут, - веско произнес Александр, глядя в чужие испуганные водянистые бегающие глазки, испытывая настоящее омерзение и досаду, ведь Журавлев не знал, почему сделка с землей сорвалась.       Морозов рисковал, но считал, что риск оправдан.       Итак, Василий Ланцов оказался каким-то образом замешан в истории с Керамзиным. Старший сын Петра бредил тем, чтобы провернуть какой-нибудь огромный, дорогой строительный проект, утереть нос отцу, который в последнее время, после неудачной сделки с фьерданцами был им недоволен. И отдал дальнейшее ведение нефтяным проектом на севере Николаю. Это был огромный удар по самолюбию Василия, которому еще и урезали денежное содержание. А старший сын Петра Ланцова привык жить на широкую ногу. Содержание дома, лошадей, многочисленных шлюх, дизайнерские костюмы, дорогие машины и вожделенная бурая пыль стоили денег. И немалых. А здесь его так обделили.       Вражда между Николаем и Василием разгорелась с новой силой. Мечта о грандиозном проекте стала путеводной звездой. Но земля землей, даже если Василий ее получил бы, на ней все еще стоял приют. И, вероятно, Василий потребовал от Оретцева решить проблему с детьми. Как Мальен собирался это провернуть, Александр не представлял себе. Но охотно представлял, как тот кинулся к Всеволоду Керамзову.       Всеволод был личностью своеобразной. Воистину правильно говорят: никогда не спрашивайте у миллионера, как он заработал свой первый миллион. Честный и занудный предприниматель, хороший партнер, о котором всегда с уважением отзывался Петр Ланцов, Всеволод не чужд был криминальных махинаций, особенно в начале своего пути.       Но интересовало Александра вовсе не это. А странная привязанность Керамзова к Оретцеву. На мгновение мелькнула даже совершенно нелепейшая и не имеющая отношения к делу мысль о том, что Оретцев - внебрачный сын Всеволода, слишком уж тот благоволил парню. Он дал ему образование, он продвигал Мальена на должность директора приюта, он прикрывал его грешки и даже оправдывал того перед Алиной. Это вызывало еще большую неприязнь со стороны Александра, который не хотел, чтобы жизнь его прекрасной солнечной Алины была связана с этим отребьем. Скорее всего, - Александр просто не видел других причин, - Всеволод получал свою долю от махинаций Мальена.       Морозов предполагал, что Мальен кинулся к Всеволоду, а тот вполне мог посоветовать уничтожить приют. Готов ли был Керамзов пойти на непременные жертвы? Вероятно. Что значат жизни даже десятка детей, когда на кону стоят огромные деньги? Ничего. Приют бы сгорел. Земля была бы свободна. Керамзов получил бы немалую страхову за здание. Весьма неплохо, если учесть, что на протяжении многих лет Всеволод вообще не получал никакой прибыли от Керамзина, если не считать денег от махинаций Оретцева.       Александр предполагал, что Мальен струсил. И скорее всего решительно не согласился. Едва ли ему было жаль сирот, но он вполне понимал, что пожар в приюте - страшный репутационный скандал. Да, Оретцев бы остался при деньгах, но вожделенная должность уплыла бы из его рук. Никто и никогда бы не отправил на повышение человека, замешанного в подобном. А деньги ушли бы на то, чтобы откупиться от тюрьмы. Вероятно, Мальен отказался, чем был крайне недоволен Керамзов. Но время еще было, у Оретцева была возможность придумать, как выполнить обещание данное Василию Ланцову. Если бы его не кинули с деньгами наркоторговцы, если бы он не запаниковал, поскольку был должен всем вокруг.       И здесь на сцену вышла Руби. Глупая, влюбленная девочка. Она отчаянно испугалась за любовника, устроила ему скандал. Эту часть Александр знал точно со слов Латышева. Как знал и о том, что девушка приехала в приют поздней ночью. Как знал и о том, что самого Оретцева в этот момент в приюте не было. Руби рассчитала все так, чтобы ее любовник не пострадал.       Керамзин сгорел, земля свободна, Всеволод получает страховку. Мальен остается ни с чем. У него нет денег. У него нет больше будущего. И над ним нависает вполне реальная угроза тюремного срока, величина которого зависит от показаний маленького инферна и въедливости одной очень самоотверженной Заклинательницы Солнца.       Александр усмехнулся. Да, Алина значительно осложнила ему жизнь. Он провернул настоящую спецоперацию, чтобы установить за ней наблюдение. Нет, ему не хотелось за ней следить, но оберегать ее стоило. А еще стоило разобраться во всей этой истории. И не просто разобраться, а найти доказательства причастности Василия, который в своих решительных действиях зашел слишком далеко. Угрожать Алине не смел никто! Стоило поставить зарвавшегося мальчишку на место.       Поэтому Александр был сейчас в Кеттердаме. Он сказал Алине, что уезжает по делам Петра Ланцова. Александр действительно должен был подготовить все к приезду Царя, но через полторы недели. Так что он почти не солгал, только в сроках.       Обеспокоенный Николай позвонил утром. - Если ты уехал к любовнице, то я тебя не прощу! Алина мне слишком нравится! - заявил ему друг. Шутка была так себе. Александр лишь надеялся, что, когда все закончится, Алина сможет его извинить за скрытность. Но рассказывать всего до окончания всей истории Александр не хотел. Не хотел и говорить, что его поездка в Кеттердам сопряжена с определенной опасностью. Нет, он не отправлялся на войну, но переговоры, что собирался провернуть, были по духу весьма к войне близки.       Сейчас Александр сидел в ресторане при гостинице, глядя в окно и потягивая белое керчийское вино. Он знал, что о его приезде уже доложили. Не было ничего, что прошло бы мимо того, кто считался негласным хозяином города. Александра вели от самого аэропорта, наблюдали за ним в гостинице. А Морозов делал вид, что не замечает этого. Он просто ждал. Терпение вообще всегда было его отличительной чертой.       - О твоей смелости всегда ходили легенды, но никогда она еще не граничила с безрассудством, - послышался голос над головой. Александр поднял взгляд на пришедшего мужчину, усмехнулся едко и указал на стул напротив. - Присаживайся, Каз, - произнес спокойно, словно это он был хозяином Кеттердама. По губам Бреккера скользнула едва заметная усмешка. Та самая, с которой он говорил Алине, что был рад ее видеть, та самая, с которой он встречал все обвинения и отметал их одно за другим, зная, что избежит наказания, ведь доказательств не было. Та самая, которую так ненавидел Александр Морозов, зная, что человек, сидевший напротив него, пусть косвенно, но виноват.       Это он проглядел предателей среди своих. И пусть сам Бреккер никогда не имел отношения к международному терроризму, но имели отношение его люди.       Теперь Александр знал это точно, но те виновные давно были наказаны, пусть не по всей строгости закона, но достать их было более невозможно. Кроме одного человека, который все еще был жив, который все еще был на свободе и с которым должна была встретиться прелестная Инеж Бреккер.       О, Инеж. Александру ее попытки докопаться до правды доставили немало хлопот. С одной стороны ничего плохого не было в том, что дражайшая супруга Бреккера выведет мужа на чистую воду, с другой стороны Инеж и так многое о Казе знала. И Александр был впечатлен такой откровенностью того, кого называли Грязные руки, того, кто властвовал над Кеттердамом, оставаясь в тени.       Ну и кроме того, стоило вспомнить и недовольство Петра, когда подписание контракта с Инеж сорвалось, она ведь действительно была прекрасным специалистом в области кибербезопасности. Но Александр только порадовался, если уж говорить откровенно, сработаться с Инеж Бреккер он не смог бы никогда, ведь помнил бы каждый миг и час, чья она жена. Знал бы, что девушка владеет информацией на него самого. Зачем ему такой человек в пусть условном, но подчинении? Хотя стоило признать, что девушка была умна, талантлива, а еще отчаянно смела, раз собиралась идти до конца в своем желании узнать правду, какой бы она ни была.       Знал ли сидящий сейчас напротив Каз об изысканиях своей любимой жены? Александр полагал, что да. И, конечно, скрыто вел ее, не позволяя узнать ничего лишнего, кроме того, что сам хотел бы ей открыть.       У Александра компромата было много больше. Все же столько лет он гонялся за доказательствами, собирая их по всему свету. Расстаться с ними сейчас было почти больно, даже как-то обидно, но необходимо, потому что за необходимую информацию Каз Бреккер запросит высокую цену. Если, конечно, вообще согласится на сделку. Хотя когда это Каз отказывался от выгоды?       - Зачем пожаловал? - миролюбивый тон Бреккера резко контрастировал с его острым взглядом, а расслабленная поза никак не вязалась с парочкой головорезов, которые вошли в зал вместе с ним, рассредоточившись по помещению, готовые пустить Морозову пулю в голову прямо на глазах у достопочтенных граждан, если только их хозяину будет угрожать хотя бы призрачная опасность. - Я знаю, что твои люди вели дела с Василием Ланцовым, - не стал размениваться на пустые речи Александр, - и знаю, что у тебя есть доказательства. Я хочу, чтобы ты передал их мне. Уголки губ Бреккера чуть приподнялись в намеке на вежливое удивление, но в глазах царила ледяная пустыня, которая могла бы убить любого, но только не Заклинателя Теней. - Серьезное требование, - протянул Каз и замолчал, давая Александру возможность говорить дальше. - Взамен твоя дражайшая супруга никогда не узнает, что ее прекрасный муж, пусть косвенно, но все же был причастен к международному терроризму. И еще о нескольких десятках твоих прегрешений, от которых у нее волосы дыбом встанут. - Ты недооцениваешь Инеж, - холодно отозвался Бреккер. Морозов усмехнулся. Он знал, что дразнит чудовище, говоря об Инеж в пренебрежительном ключе, но все же не собирался менять тон. Инеж Бреккер Морозову не нравилась. Он был доволен тем, что девушка была далеко от Равки. Далеко от Алины. - Я знаю цену тебе, - Александр положил на стол флэшку, на которую его собеседник даже не посмотрел, - здесь все. Все девять лет моего расследования. Копию получишь, когда я получу компромат на Василия. - Где гарантии, что ты не сделаешь еще копии? Где гарантии, что у меня не останется компромат на сына твоего начальника, которому ты стольким обязан? - вкрадчиво спросил Каз. Удар был хорош, вот только он не достал Александра, ведь Бреккер ошибочно полагал, что Александр хочет скрыть прегрешения Василия Ланцова. - Скрепим договор кровью? - в тон Бреккеру произнес Александр, в глазах его танцевало мрачное темное пламя, - в этот самый момент последний человек, причастный к событиям девятилетней давности, уже мертв. Инеж никогда не встретится с ним, никогда не узнает правды. А ты, когда она, наконец, решится спросить, скажешь ей все, что пожелаешь. И даже, если будешь достаточно умен, подкрепишь свои слова доказательствами.       За столиком повисла тишина. Играла легкая музыка, что-то с народными мотивами, которые никогда не нравились Александру, слышались разговоры людей, кто-то громко рассмеялся, послышался мелодичный звон бокалов, топот детских ног. Официанты сновали между столиками, обходя, однако, стороной Александра и сидевшего напротив него Каза. Бреккера очень хорошо здесь знали. Никто не посмел бы помешать конфиденциальному разговору. Никто не посмеет и рассказать об этой встрече кому бы то ни было.       Александр назвал Бреккеру номер пристани, с удовольствием смотрел, как вытягивается лицо Каза, который на мгновение растерял всю свою уверенность. Убийство на территории Каза, в его драгоценной Бочке без его ведома. Потрясающая дерзость, граничащая с безумием. Александру стоило огромных трудов это провернуть. Но игра стоила свеч. Александр оставлял прошлое позади, ради безопасности Алины, шел на сделку с тем, кого считали самым страшным монстром Керчии, ради Заклинательницы Солнца, ради того, чтобы на их дальнейшую судьбу не влияло более ничего. Они начнут с чистого листа.       Бреккер подозвал одного из своих людей и что-то тихо сказал ему на ухо. Тот отрывисто кивнул. - Не обессудь, Морозов, но придется проверить, - произнес Каз, когда его человек поспешно вышел из ресторана. - Разумеется, - пожал плечами Заклинатель Теней, он не ожидал светской беседы и уж тем более не ожидал следующего вопроса, заданного обманчиво миролюбивым тоном: - Решил устроить государственный переворот в одной отдельно взятой компании? Конечно, Бреккер уже понял, что компромат на Василия Александр хочет получить не с целью обезопасить старшего сына Петра Ланцова. Если бы Каз не был так умен, он никогда бы не поднялся из самых низов до невообразимых вершин. - Или же, - не дождавшись ответа продолжил Каз, - все дело в милейшей мисс Старковой? - Не стоит упоминать ее имя, - холодно отозвался Александр, он видел угрозу, - в конце концов, Каз, нам обоим есть, кого терять, верно? Не нужно жестокости, больше необходимого. В ответ Каз тонко усмехнулся, продолжая внимательно смотреть на Александра. - Ты всегда был таким принципиальным, - покачал головой Бреккер, - мне даже будет недоставать этого маленького поединка.       Морозов хмыкнул. На самом деле, ему тоже. Это было похоже на восхитительную игру, которую они вели с Казом Бреккером на протяжении девяти лет, обмениваясь ударами и уходя от погони. Александр хотел справедливости и мести. А в итоге не получил ничего, кроме усталости с привкусом пепла на губах. Но у него был бонус в виде Алины. А она стоила всего, на самом деле. Александр отдавал девять лет своей жизни во имя будущего. - Мне тоже, - отозвался вдруг, словно бы перед ним сидел старый приятель, - но сделка есть сделка. - Все верно, - задумчиво произнес Бреккер, - сделка есть сделка, - ему на телефон пришло сообщение, Каз прочел его и поднял на Морозова тяжелый взгляд, - но если ты еще раз сунешься на мою территорию, чтобы наводить там свои порядки, расстанешься с головой, - произнес холодно, забирая флэшку и поднимаясь.       Он вышел из ресторана, в окружении своих людей, Александр же откинулся на спинку стула, подозвал официанта и заказал себе еще вина, окунаясь в атмосферу теплого вечера, пробуя на вкус восхитительную рыбу, приготовленную по старинному традиционному рецепту и чувствуя себя впервые за девять лет свободным.       В номере его ждал конверт из плотной бумаги с оттиском ворона на обороте. Фыркнув в ответ на подобное позерство, Морозов вскрыл конверт, вытаскивая флэшку. За ней выпал лист бумаги, на нем было написано: Кеттердам всегда рад честным гостям.       Это было гарантией его безопасности. Гарантией того, что любой другой визит Александра в столицу Керчии не обернется трагедией. Эти слова ставили жирную точку в старой истории, хотя Морозов был намерен поспособствовать тому, чтобы Алина, как можно, меньше встречалась с семьей Бреккеров, понимая, что ему самому едва ли приятно будет видеть Инеж и Каза.       Это было нечестно по отношению к Заклинательнице Солнца? Возможно, но это было залогом их будущей счастливой жизни вместе.       Он налил себе любимый новоземенский ром, достал ноутбук и вставил флэшку. Пробегая взглядом по документам, осознавал, что впечатлен. Здесь было даже больше, чем он сам мог выяснить. И здесь были доказательства, которые, стоит им попасть в компетентные органы, станут не только основанием для возбуждения уголовного дела не по одной статье, но и достаточным основанием для тюремного заключения Василия Ланцова.       Александр покачал головой. Все же сын Петра запятнал себя с ног до головы. Избалованный жестокий самодовольный мальчишка, который привык, что все в жизни ему позволено. Морозов был намерен доказать ему, что это не так. Эти документы - гарантия безопасности Алины и, возможно, все же переворота в одной отдельно взятой компании. Заклинатель ухмыльнулся. Почему бы и не сделать подарок лучшему другу на годовщину их с Зоей свадьбы? Они поженились как раз в конце ноября.       Морозов читал и читал, в силах остановиться. И замер, дойдя до последних страниц. Аккуратно поставил стакан на стол, дыхание на мгновение перехватило. Мужчина выругался сквозь зубы. И рассмеялся бы зло, но стало резко не до смеха. Ведь Алина в своем чутье была права. И пусть девушкой руководил страх, который она пыталась скрыть и который отчетливо видел Морозов, но Заклинательница угадала. И Мальен, и Василий оказались лишь марионетками в руках умелого кукловода. Александр еще пока не очень понимал, зачем Всеволоду Керамзову такая сложная игра, но пообещал себе, что непременно выяснит. Вот только вернуться в Равку ему стоило, как можно, скорее.       Александр открыл сайт с авиабилетами, намереваясь найти ближайший рейс в Ос Альту. Он вылетал рано утром, злясь на себя за то, что раньше не подумал об обратном билете. Но он точно не знал, как пройдут переговоры с Казом Бреккером.       Уже после досмотра ему позвонил Алексей Виноградов. Чутье никогда не подводило Александра, он понимал, что этот внезапный звонок ничего хорошего не сулит. - Дарклинг, - прозвучал в трубке деловитый голос следователя, - нужна твоя помощь.