Вспышка

            Спеша среди людской толпы в суд, Алина не могла ни на чем толком сосредоточиться.       Было раннее утро буднего дня, люди спешили на работу, кто-то мрачный, хмурый и сонный, кто-то удивительной бодрый с легкой улыбкой на губах. Промчались громко болтающие студенты, в их речи мелькали технические термины. Мать вела укутанного с ног до головы малыша в садик, малыш напоминал бочонок в своей дутой ярко-зеленой курточке и переваливался с ноги на ногу, как маленький пингвин. Прошли, важно вышагивая, серьезные школьники, на их цветных рюкзаках болтались брелки, сверкали значки.       Алина плыла в толпе и словно бы не была ее частью. Взгляд скользил, ни во что ни упираясь. Мыслями девушка была далеко, за морем, в Кеттердаме, где в реальности никогда не бывала. Только видела по ТВ узкие, мощеные улочки да мечтала вдохнуть запах моря. Наверное, он там совсем иной, нежели в Ос Керво. Самым разумным выходом было позвонить Александру. Позвонить и задать прямой вопрос: зачем? Что случилось? И почему ты солгал? Но не стала. Пожалуй, Алина была обижена, ведь Морозов требовал от нее откровенности, и все равно его требование продолжало работать в одну сторону. Это сердило.       Весь вчерашний вечер, досадливо морщась, Алина расхаживала по квартире Нины, собирая минимум вещей. Ей не хотелось ехать к Александру. Ключи валялись на столе, поблескивая насмешливо. Их Алина расценила как жест доверия, но действительно ли это было так? Если бы не слова Морозова о том, что сердцебитам будет проще ее охранять, если девушка поживет какое-то время у Александра, Алина бы к нему ни за что не поехала. Настолько она была рассержена. И обеспокоена.       Что такого в этом проклятом Кеттердаме, что Александр уехал, не сказав об истинной цели? Хотелось сорваться с места и мчаться в Керчию. Но был суд, на который Алина должна была явиться, был Виталий, за которого Старкова по-прежнему переживала, хотя, наверное, мальчик, уже рассказавший все, более не имел цены.       На самом деле, Заклинательница считала, что и ей не нужна защита. Ну в самом деле, зачем? Она опекала Виталия? Да. Но он уже рассказал то, что видел. Этого боялся Мальен. И, наверное, Василий Ланцов. Да, Алина считала виноватым старшего сына Царя. Но доказательств у нее не было. Собственное свидетельство? Возможно. Но только что стоит ее слово против слова Василия Ланцова? Да и диалог Мальена и Василия трактовать можно по-разному. Никакой ценности Алина не имела. Опасности не чувствовала. Лишь подозревала Всеволода. Но это были лишь умозаключения, не имевшие под собой реальных оснований.       Так что Алина была не опасна. Но очень зла. И очень нерешительна, потому что Александру так и не позвонила, малодушно решив, что спросит у него, в чем дело, по возвращении. А еще переживала за него. Оснований тоже, конечно, не было, и стоило бы отмахнуться от этих чувств. Но это оказалось не так-то просто сделать.       Алине было крайне неудобно добираться с утра с окраины Ос Альты в центр, но позвонивший вечером Федор сказал, что подвезет ее. - Это очень рано, - осторожно произнесла Алина, не желая быть кому-то обузой. Ей в целом не нравилась идея с ее охраной. - Ерунда, - беспечно заявил Каминский, - мне все равно нужно отвезти детей в садик.       Так Алина познакомилась с дочками Федора, Марией и Маргаритой. Девчонки-погодки со светлыми волосами и такими же светлыми голубыми глазами сидели на заднем сидении машины, болтали без умолку и хитро-хитро поглядывали на Алину. От Федора в них не было ничего.       Каминский хотел довезти Алину до самого здания суда, но девушка остановила его. - Я благодарна, - произнесла, - но я так опоздаю. Ты же представляешь себе какое сейчас движение в центре города? Федор нехотя кивнул, утренние пробки в центре Ос Альты давно стали притчей во языцех для жителей столицы. Он внимательно посмотрел на Алину, прислушиваясь к ней. Девушка, чья подруга была сердцебитом, очень хорошо знала этот взгляд. Он видел, конечно, как Алина волнуется, считывал реакции ее тела. Старкова лишь надеялась, что спишет ее волнение на предстоящее судебное заседание, по поводу которого, на самом деле, Алина не так уж и волновалась.       Константин был уверен в победе. Говорил, что даже если их с Мальеном не разведут сегодня, то сократят срок на примирение. Звучало так себе. Срок на примирение было созвучно с «тюремный срок».       Алине действительно стало казаться в последнее время, что она будто в тюрьме. Да, Александр сказал, что все это неважно. И Старкова была склонна с ним согласиться. Ну, в самом деле, какая разница? Она свободная женщина. Ее никто не заставляет жить бок о бок с Мальеном и, к счастью, ей есть куда пойти, чтобы этого не произошло. Она не зависит от Оретцева материально, он более не ее начальник. А если говорить о внешних символах, то даже фамилию Мала Алина не носила никогда. А все же, где-то в подкорке сидела мысль, что Алина Старкова все еще жена Мальена Оретцева. Мысль эта зудела, словно комар над ухом, мешала, словно соринка в глазу, всплывала в самый неподходящий момент. И порой страшно раздражала. Алина не хотела более быть женой Мальена.       А в свете последних событий стала все чаще задумываться: зачем ему затягивать бракоразводный процесс? Он не любил ее, возможно, никогда. Он не зависел от нее договором Керамзова, ведь Всеволод его отозвал. И не зависел от Алины материально, если не считать общего банковского счета, который он, впрочем, отлично опустошил. Так в чем же было дело?       Алина не могла понять чужих мотивов, и это злило. А еще отчасти пугало, если честно. Страх стал постоянным спутником, то больший, то меньший, но он постоянно был с Заклинательницей Солнца. И надо сказать, Алина уже устала бояться. Ей казалось, что оставь она Мальена позади, то сможет больше не бояться. И развод должен был стать точкой, последним шагом на пути к свободе не только внешней, но и внутренней.       - Алина, это может быть опасно, - мягко произнес Федор, пристально глядя на девушку. Та лишь легкомысленно пожала плечами. - Утром в центре города? - приподняла бровь, вздохнула, напоровшись на молчание, - брось, нет никакой опасности. Александр... - ей не хотелось говорить, что забота Морозова чрезмерна, это было бы неблагодарно по отношению к Заклинателю, но Алина поймала себя на мысли, что очень быстро устала от надзора. Хотя Каминский девушке искренне нравился, как понравились и его непоседы-дочки. - Быть может, тебе кажется, что опасности нет, - покачал головой сердцебит, - но Дарклинг никогда не ошибается. - Так-таки и никогда? - насмешливо прищурилась Алина, желая перевести серьезный разговор в шутку. У нее, если честно, бежали мурашки по коже от тона Каминского. - Там, где мы бывали, - задумчиво произнес Федор, - бывало всякое. Порой казалось, что Дарклинг сходит с ума, видит опасность так, где ее нет. Он не ошибся ни разу. Его чутье поистине нечеловеческое, поверь. Оно не раз спасало нам жизнь. И если он говорит, что угроза есть, значит, она есть, - мужчина покачал головой, нахмурился, отворачиваясь, сжимая руль обеими руками. - Даже если она есть, - мягко произнесла Алина, - я умею за себя постоять. Я обещаю смотреть по сторонам. А для снайпера на крыше я не настолько дорога, - девушка все еще пыталась шутить, хотя слова Федора породили тревогу, которая, помноженная на собственные мрачные мысли и переживания, грозила потопить, - все будет в порядке. Отвезешь детей в садик, вернешься за мной. Мы выпьем кофе. Здесь есть чудесная кофейня неподалеку. Каминский улыбнулся, хотя взгляд его оставался напряженным. - Хорошо, - наконец, произнес он нехотя, - иди. Но, пожалуйста, Алина, будь осторожна. И, пожалуйста, никакого стеснения. Даже если мысль мелькнет о том, что что-то не так, сразу звони мне. Алина с готовностью кивнула. И выскользнула из машины, окунаясь в холодное осеннее утро и собственные мысли, становясь частью толпы и словно бы путешествуя вне ее.       Повлияли ли на нее так слова Федора, Алина не знала, но поймала себя на том, что каждого в толпе рассматривает как потенциальную угрозу. Это оказалось довольно неприятно. Старкова не привыкла так жить. Но слова о чутье Дарклинга крепко засели в голове, ведь и сам Александр просил быть осторожной. «Ну и не уезжал бы непонятно зачем в Керчию!» - зло подумала Алина, выходя из подземного перехода прямо перед зданием суда, где ее уже ждал адвокат.       Как всегда элегантный, в черном пальто и на этот раз с желтым шейным платком, Константин склонился к руке Алины в старомодном поклоне, заставив девушку и смутиться, и рассмеяться. - Мне нравится ваша улыбка, - произнес мужчина, лукаво поглядывая на Старкову, - это значит, что я не зря работаю. - Вы даете мне надежду, - искренне отозвалась Заклинательница, - я верю, что скоро все это закончится. - В нашу пользу, - подмигнул ей Константин, - а потом я вам порекомендую хорошего адвоката для того, чтобы подать иск на банк, который принял фальшивую доверенность у вашего мужа. Старкова споткнулась. - Пришли результаты экспертизы? Жестом фокусника адвокат извлек из папки лист с заключением экспертов. Алина пробежала его взглядом, мрачно усмехнулась. - Впрочем, - продолжал мужчина, - я бы рекомендовал вам урегулировать это дело в досудебном порядке. И уверяю вас, банк пойдет на это. Для них эта сумма - ничто. Репутационные потери будут стоить им гораздо дороже, а вам гораздо дороже будет стоить суд. Заклинательница серьезно кивнула. Она бы и сама не хотела ввязываться в очередной судебный процесс. Ей пока хватало и этого.       В своем нетерпении Алина шла слишком быстро, и ей приходилось обрывать себя под насмешливым взглядом Константина. Алине хотелось покончить со всем, как можно, скорее.       Они прошли в зал, где дожидалась судья и адвокаты Мальена, вот только самого Оретцева не было. Алина нервно посмотрела на часы. Оставалось еще пять минут, на самом деле, но Старкова знала своего мужа - он всегда приходил заранее. И судя по тому, как нервничали адвокаты, переговариваясь вполголоса, что-то было не так. Алина осторожно села на скамью, покосилась на Константина. Адвокат нахмурился на мгновение, а потом, вернув себе безмятежный вид, пошел к судье. Он о чем-то пошептался с пожилым мужчиной, который, откровенно говоря, не понравился Старковой в прошлый раз. Ей казалось, что он на стороне Мальена. Но был он на его стороне или нет, сохранить брак можно было только в одном случае, если Алина этого захочет. А она не захочет.       Девушка старалась не смотреть на нервных адвокатов Мальена, уставилась в окно, где пошел дождь со снегом. В зале, несмотря на зажженные светильники, стало темнее. А еще холоднее. Алина поежилась.       С легкой улыбкой Константин вернулся к Старковой, изящно опустился рядом. - Что будет, если он не явится? - напряженно спросила Алина, гадая о причинах такого поступка. - Без него мы не сможем оспорить срок на примирение, - честно ответил адвокат. - Но здесь же его адвокаты, - вполголоса произнесла девушка, покосившись на двоих молодых и энергичных людей, которые в прошлый раз старательно рисовали образ влюбленного, обманутого, но всепрощающего супруга. Их выражения лиц были такими скорбными, что тянуло рассмеяться, но стоило взглянуть в абсолютно холодные глаза и становилось не по себе. Алина даже думать не хотела, по чьей рекомендации Мал нашел этих двоих. - Которые не являются его официальными доверенными лицами или представителями, - отозвался Константин. - Но вы говорили мне, что это возможно, - Алина начинала все больше нервничать, - что адвокат может выступать от лица своего клиента в суде. - Может, - кивнул мужчина, - если клиент дал ему такие полномочия. Мистер Оретцев не давал.       Алина почувствовала, как закружилась голова, все вдруг поплыло перед глазами, смазалось. А потом окружающий мир стал настолько болезненно четким, что девушка поморщилась. Она бросила взгляд на большие часы, которые оглушительно тикали в наступившей тишине. Часы показывали, что Мал опаздывает уже на пятнадцать минут.       Ветер швырял в стекла пригоршни снега с дождем, окна едва слышно дребезжали. Судья читал бумаги, предоставленные Константином. Один из адвокатов Мальена едва слышно постукивал ногой по полу, второй, видимо, пытался дозвониться Оретцеву. Безуспешно. У Алины мелькнула шальная мысль самой позвонить мужу. Интересно, ей он тоже не ответит? Почему-то в голове всплыли слова Федора о том, чтобы она звонила сразу же, как только ей покажется что-то странным. Но это же была ерунда просто! Просто Мальен в свойственной ему манере в очередной раз решил потрепать девушке нервы, показать, что он все еще является хозяином положения. Алина ведь так опрометчиво задирала его на кладбище, едва ли не обвинениями бросалась. Стоило догадаться, что Мал просто так всего этого не оставит, что обязательно отомстит. Это ведь была вся суть ее супруга - болезненная, мелочная мстительность.       Алина криво усмехнулась. - Как долго мы будем ждать? - поинтересовалась девушка. - Если участник процесса не отвечает на телефонные звонки и не предупредил о возможном опоздании, то, по закону, полчаса, - ответил Константин. Он сохранял поразительное спокойствие. Впрочем, наверняка повидал за свою деятельность и не такое. - А если он будет постоянно не являться? - напряженно спросила Алина. - Будем решать проблемы по мере их поступления, Алина, - мягко произнес Константин.       Старковой не понравился такой ответ. От ее энтузиазма и следа не осталось. Она снова погрузилась в невеселые размышления, в которых призрачная опасность смешивалась с волнением за Виталия, на все это накладывалась обида на Александра. Пальцы зудели в желании набрать номер Заклинателя Теней. И Алина не знала, чего больше в том, что она медлит: трусости или упрямства, раздражения, обиды. Подспудно Старкова все еще надеялась, что вот-вот двери распахнутся, и явится Мал. Он будет привычно самоуверен, зол, невыносим. Но, право слово, Алина была бы сейчас даже рада его видеть. Рада стереть с его лица самоуверенное выражение. Но, кажется, это он сейчас обращал всю ее уверенность в скором положительном исходе в пыль.       По прошествии получаса судья попросил их расходиться, отметив, что приложит копии бумаг, что ему дал Константин, к делу, и перенес заседание на другую дату. Адвокаты Мальена поглядывали на Алину так часто и так подозрительно, словно это она была причастна к исчезновению их клиента. Старкова зло подумала, что очень хотела бы, но - увы! - это было совершенно не так. - Не расстраивайтесь так, Алина, - ободряюще улыбнулся удрученной таким поворотом девушке Константин, - мы все равно победим. Просто победа наша откладывается, так бывает. - Я понимаю, - вздохнула девушка и даже улыбнулась, - спасибо вам. - Всегда пожалуйста, - подмигнул ей адвокат и попрощался.       Алина вышла на улицу, замерла на крыльце, под козырьком, глядя дождь и снег, что касался мокрого асфальта, исчезая. Было сыро и ветрено, девушка поежилась. Федор должен был приехать позже, ведь заседание суда должно было длиться дольше.       Алина повертела в руках мобильный телефон. Наверное, следовало позвонить, но, право слово, она же не маленький ребенок! И ей вовсе не хотелось беспокоить Каминского больше необходимого. Да, он обязан Дарклингу не только зарплатой, но и жизнью, но ей-то он ничего не должен! Алине не нравилось быть хрустальной вазой, которую оберегают. Да и от чего ее оберегать? Разве что только от ветра да снега.       Накинув на голову капюшон, Алина направилась в ту самую кофейню, в которую приглашала сердцебита, на ходу набирая сообщение, что будет ждать его там. Капли воды падали на экран телефона, подсвеченные, играли всеми цветами радуги. Сообщение было отправлено. А девушка все крутила в руках телефон, кусала губы, пытаясь примириться с отсутствием Мала в суде. И вроде бы ничего страшного и не произошло, никакой катастрофы, а все равно было неприятно. Алина провела пальцем по экрану, находя номер мужа, глядя на аватарку, которую так и не удалила. Фото, сделанное где-то на отдыхе. Маленькое придорожное кафе, солнечный луч, запутавшийся в волосах мужа, искорка в голубых глазах, кривая улыбка на губах. Святые! Как же она тогда его любила! Слепая глупая девочка. Сейчас в глазах ей чудилась жестокость, а улыбка вдруг превратилась в гнусную ухмылку. Алина моргнула пару раз, пытаясь прогнать наваждение, но оно никуда не исчезло, вцепившись в Алину острыми когтями, терзая девушку, которая, наверное, еще не скоро перестанет спрашивать себя, как могла быть так преступно слепа.       Телефон зазвонил, раскалывая шум города, прорываясь сквозь завесу дождя. Номер был Алине незнаком. Девушка нахмурилась, оцепенела на мгновение и шмыгнула замерзшим носом. Инстинкты завопили на разные голоса, взвыли хором, настаивая, чтобы она сбросила вызов. - Да, - хрипло ответила Алина. - Привет, милая! - жизнерадостный голос Мальена ворвался в ухо, заставив вздрогнуть от неожиданности, - прости, что не явился на заседание. Были дела. Алина заскрипела зубами, пытаясь сдержаться. - Не прощу, - произнесла сухо, - что за игры, Мал? - Ох, какая же ты суровая, Лина! - протянул Оретцев. Заклинательница поморщилась. Как же она ненавидела это сокращение своего имени! Наверняка Мал назвал ее так специально. - Что тебе нужно, Мал? - ровно спросила Алина, сжимая несчатный телефон в пальцах так, что странно, как по корпусу еще трещины не пошли. - Хочу увидеться, - ответил муж. - Нет, - отрезала Старкова. - Нам нужно поговорить. Лично. Наедине. Без свидетелей, твоих надзирателей и адвокатов, - в голосе Мальена слышалась улыбка, - как раньше. В старые добрые времена. Поверь, ты не пожалеешь, милая. - Я сказала: нет, - процедила Алина, - вне стен зала суда я с тобой ни о чем разговаривать больше не буду. - Какая же ты несговорчивая! - цокнул языком Мальен, - так и знал, что по-хорошему не получится. Хорошо. Ты стоишь на перекрестке рядом с твоей любимой кофейней в центре.       Алина застыла, по коже поползли мурашки и вовсе не от холода. Это был липкий страх, коснувшийся девушки ледяной лапой. Алина могла бы соврать, что это не так, что она вовсе не в центре уже, но язык прилип к небу. Девушка только старалась контролировать дыхание. - Поверни голову направо, - продолжал Мальен, - вот так, умница, - отозвался, когда девушка выполнила его указание, - видишь черную тонированую машину? Номер Ц286СЕ? - Да, - прошептала Алина.       Задняя дверь машины открылась. У Алины земля ушла из-под ног. Там сидел бледный Виталий, которого явно кто-то удерживал. Он увидел девушку, рванулся инстинктивно к ней, но его удержали. Дверь захлопнулась. - Ты... - зашипела Алина. - Не хочешь, чтобы он пострадал, молчи, - прошипел Оретцев, - мне надоели твои угрозы. Ты надоела. И твой Заклинатель тоже. Хочешь, чтобы мальчишка остался жив, отключай телефон, садись в машину. И без глупостей. Если сообщишь своему надзирателю, Виталию не жить. Поняла?       Алина молчала. Руки и ноги онемели, озябшие пальцы сжимали телефон. Девушка застыла посреди улицы нелепой фигурой, мешая, наверное, прохожим, но ей было все равно. Зрение ее сузилось до черной машины, где сейчас был Кузнецов. - Лина, ты еще здесь? - фальшивая забота в голосе Мальена привела девушку в чувство.       Что она могла сделать? Устроить бойню посреди оживленной улицы? Нет. Она не успеет, Виталий пострадает. Сделать звонок Федору не сможет, пока говорит с Мальеном. Да и Каминский не успеет прийти ей на помощь. Сесть в машину и поехать неизвестно куда? Видимо, это придется сделать, чтобы сберечь жизнь юному инферну. Удастся ли ей написать Федору хотя бы номер машины? Едва ли. Мал, очевидно, где-то рядом, он видит ее, видит каждое ее действие. И каждое ее неосторожное движение приведет к жертвам. Одной конкретной жертве.       - Я здесь. И я тебя поняла, - тихо ответила Алина, делая первый шаг.       Она и не думала, что это будет так тяжело - сделать шаг. Ноги не слушались, руки дрожали. Стиснув зубы, Алина пыталась найти выход, но не видела его. «Это пока», - убеждала себя девушка. Она что-нибудь обязательно придумает. Она не герой, но она, волькра ее задери, Заклинательница Солнца! - Надо же, - восхитился Мальен, - какой ты становишься покладистой, когда есть достаточная мотивация! Приятно видеть! Ей хотелось заорать, послать Мала к волькрам. Ей хотелось ругаться и проклинать мужа. Но она молчала. Каждое ее слово, каждое неосторожное действие могло спровоцировать жестокость по отношению к Виталию. Да, мотивация, действительно, была отличной. - Отпусти Виталия, - тихо произнесла Алина, - я поеду, куда скажешь, но мальчик ни в чем не виноват. - Нет, - жестко отрезал Мальен, - он отправится с тобой как гарант того, что ты станешь вести себя благоразумно.       Алина подошла к машине, потянулась к двери, но та распахнулась. И девушке ничего не оставалось, как нырнуть в салон. - Вот и умница, - прокомментировал Мал, - скоро увидимся, Лина.       В салоне тошнотворно пахло кокосовой отдушкой. Алину мгновенно замутило, глаза не сразу привыкли к полумраку, где бледного Виталия удерживал молодой мужчина совершенно обычного вида, если бы не кобура на плечах. Алина стиснула зубы. - Телефон, - процедил мужчина. Девушка протянула телефон, мужчина отпустил Кузнецова, и мальчишка сразу же кинулся в объятия Алины. Девушка прижала его к себе и дернулась было к двери, но щелкнула блокировка, машина рванула с места так резко, что Старкову откинула на спинку сидения. Мужчина тем временем быстро разобрал ее телефон, вытащил симку и батарею и выкинул все в окно. С неуместной жадностью Алина подумала, что телефон был не такой уж и старый. - Без глупостей, Заклинательница, - процедил их сопровождающий, - только дернешь пальцем и, - он вытащил пистолет, - я успею раньше. Поняла? - Да, - хрипло ответила Алина, сильнее прижимая к себе Виталия. Он испуганно дрожал, бледный до серости. Старкова быстро ощупала Кузнецова. - Ты не ранен? Не пострадал? Мальчишка отрицательно помотал головой. - Хорошо, - прошептала Алина.       Она бы с удовольствием поменялась с мальчиком местами, чтобы закрыть его собой хотя бы частично, но это было невозможно. Поэтому оставалось только все крепче прижимать инферна к себе, словно ее хрупкие руки могли его защитить. И в то же время Алина знала, что пойдет на все, на любую глупость, чтобы мальчик не пострадал. Старкова старалась дышать неглубоко, от резкой езды и противного сладкого запаха ее тошнило так сильно, что пришлось закрыть глаза. Но руки все равно крепко сжимали Виталия, который испуганно жался к ней. Алине казалось, что его страх смешивается с ее, усиливается, растет, поглощает все вокруг, мешает ясно мыслить. А Старковой сейчас как никогда нужна была светлая голова.       Алина открыла глаза, когда они выскочили на пригородное шоссе и резво понеслись куда-то за пределы Ос Альты. Мелькнула мысль о том, что их хотят увезти подальше и убить, но Мальен говорил, что им нужно поговорить. Впрочем, это скорее всего была лишь уловка. Но с другой стороны, если бы хотели убить, уже бы это сделали, верно? Пытались же их сбить перед зданием следственного комитета.       Алина кусала губы, щурилась, глядя в окно и снова закрывала глаза, когда на нее накатывали волны удушливой тошноты. В салоне царила тяжелая тишина, которую девушка не решалась разбавить, да и не о чем было разговаривать с ее надзирателями. В конце концов, они лишь исполнители, это сразу становилось понятно. А вот к заказчику ее, вероятно, сейчас везут. Мальен? Едва ли. Алина была уверена, что муж - лишь мелкая незначительная деталь происходящего. Василий Ланцов? Или все же Всеволод?       Они свернули на проселочную дорогу, затрясло сильнее, водитель ругался, когда колеса машины попадали в особенно глубокие ямы на дороге, расплескивая жидкую осеннюю грязь. Промчались мимо небольшого поселка, свернули в поле, где дорога стала еще хуже, накренилась под углом так сильно, что Алина съехала к дверце, проехали вдоль лесополосы, выскочили на асфальтированную дорогу и снова помчались вперед, огибая поселок, останавливаясь почти у самой кромки леса у небольшого, но еще крепкого деревянного дома.       - Выходи, - велел ее сопровождающий, взмахнув пистолетом, - и без глупостей. Алина вышла, осторожно потянула за собой Виталия. Огляделась украдкой. Дом стоял особняком на окраине поселка, до жилых домов было достаточно далеко.       Какое-то смутное воспоминание заворочалось в душе Алины, она словно бы была здесь раньше. Девушка нахмурилась, а сама дышала глубоко и часто, пытаясь прийти в себя после сумасшедшей поездки, пытаясь прикинуть расстояние до города. По всему выходило, что не менее ста километров. Было тихо, только со стороны леса доносился пронзительный крик какой-то птицы, да стучал дятел. Серое небо нависло над головой, было сыро, но больше не шел снег, вокруг расстилалось поле с пожухшей травой, голые деревья в лесу наводили жути своими черными от влаги ветвями. Алина поморщилась, когда ее грубо толкнули в плечо. - Пошла, давай! Девушка подчинилась. Калитка открылась без единого скрипа, на дереве был лиственный узор. И снова что-то зашевелилось в голове, что-то смутно знакомое. Алина нахмурилась, силилась вспомнить. И не могла. Узор не был каким-то оригинальным, таких сотни, но все же он был знаком.       - Алина, милая! Ты не замерзла? Такое легкое пальто! - на пороге показался Всеволод Керамзов. Старкова криво усмехнулась. Что же, она даже не была удивлена. Но зачем?! Святые! Ему-то это все зачем?! У него есть власть, деньги и репутация! И даже знатная родословная! Чувствовала, что совсем запуталась, лишь прижимала к себе Виталия, который исподлобья смотрел на владельца Керамзина. Здания. Здания, которого больше нет. - Заходите скорее в дом! - Керамзов махал рукой, приглашая, словно радушный хозяин, словно они приехали в гости на чашку чая.       Это был какой-то сюрреалистический сон. Алина медлила, ее снова толкнули в спину. Ничего не оставалось, как подчиниться. В доме пахло кофе и чем-то сладким, а еще немного деревом, немного пылью. Было тепло. Алина расстегнула пальто и развязала шейный платок, прошла за Всеволодом в гостиную, где был накрыт стол. Круглый, застеленный красивой кружевной скатертью, в окружении старомодных стульев, стол располагался прямо в центре комнаты под люстрой с абажуром.       Алина замерла. Она помнит этот стол! И люстру! И комнату с продавленным диваном и фотографиями на стенах. На комоде стояла шкатулка. И мама хранила там свои немногочисленные драгоценности, когда они приезжали сюда.       Старкова почувствовала, как земля уходит из-под ног, стало жарко. Непослушными руками девушка стянула пальто, оно упало прямо на пол. - Присаживайся, - Всеволод все играл роль радушного хозяина, - чай? Впрочем, ты любишь кофе. Я помню. Значит, будет кофе.       Алина села, на соседний стул взобрался Виталий. Один из мужчин с пистолетом остановился у двери, отрезая путь к оступлению, водитель, тоже вооруженный, отошел к окну, приоткрыл занавеску, выглядывая на улицу. Из соседней комнаты показался Мальен, его сопровождали еще два человека. Или охраняли? Или надзирали?       Алина думала. Итого четверо охранников с оружием, Мальен и Всеволод. Те, о ком она знает. Возможно, еще кто-то на улице. Старкова скрипнула зубами. Настоящая банда.       И дом. Этот дом, который...       - Чудесный дом, правда? - улыбнулся Всеволод, - твой дом. - Я не понимаю, - пересохшими губами прошептала Алина и снова огляделась. Она помнила. Помнила тихие осенние вечера и желтоватый свет лампы, шум ветра за окном и иногда далекий вой волков в лесу. В такие минуты маленькая Алина прижималась к папе, а он фыркал и говорил, что никому не даст в обиду своих девочек. Мама рисовала с ней вместе за этим столом и пила кофе. Много кофе, когда писала статьи. Алина помнила стук пальцев по клавишам, этот мягкий и в то же время яростный звук. Она помнила все. Но только не то, что был этот дом. Долгие годы не знала, что он был. - Милая моя девочка, - Всеволод любезно протянул ей чашку с кофе, - иногда судьба так причудлива, - он покачал головой, - мне жаль, что именно ты оказалась у меня на пути. Алина вздрогнула, спрятала свой страх в глотке кофе. Слишком горький, слишком крепкий, на ее вкус, он прокатился по пищеводу, падая в желудок, лишь усиливая так и не прошедшую тошноту. Алине надоели эти загадки, этот мягкий фальшивый тон и эти игры. - Что вам от меня нужно? - спросила резко. Керамзов посмотрел на Мальена. Тот сидел бледный, от его самоуверенности не осталось и следа. - А ей идет на пользу развод с тобой, - хохотнул Всеволод и повернулся вновь к Алине, - у твоих родителей была квартира и этот дом. Квартира - ведомственная, поэтому после гибели твоего отца ее сразу же забрало государство. Но дом принадлежал твоей матери, достался по наследству от ее бабушки, так что по достижении совершеннолетия ты должна была вступить в право наследства. Это не слишком престижный поселок, дом стоит не слишком дорого, но он хороший, правда? Добротный. Ана Куя его очень любила. Ты никогда не задумывалась, почему она так к тебе относится? Она была очень дружна с твоей матерью. Да, Ану пугал твой дар, и Ана была даже расстроена, когда выяснилось, что ты Заклинательница Солнца, но в целом, ты всегда оставалась любимой воспитанницей. Что бы ты ни делала, ты всегда была на первых ролях. - Что неимоверно раздражало, знаешь, Лина, - вступил в разговор Мальен, - я мог быть сколь угодно прилежным и лучшим, но ты всегда была любимицей, несмотря ни на что. Ты могла покалечить других детей, подраться в школе, сбежать из дома, тебе прощалось все. - Ты поэтому на мне женился? - приподняла бровь девушка, - потому что было выгодно? Потому что бесился? Желал отомстить? Мальен хмыкнул, в глазах его мелькнула грусть, столь странная сейчас, столь удивительная, что Алине стало невыносимо горько. Как же они запутались, он и она, одинокие сиротки. Это было чудовищно: так ненавидеть Мальена и так его жалеть. И еще ужаснее было то, что она понимала: он ненавидит и жалеет ее в той же степени. - Это было выгодно, - голос Оретцева дрогнул. Алина медленно кивнула, сделав вид, что поверила ему. Пусть так. Ведь это правда, Ана Куя и Всеволод вынудили его, заставили подписать договор, о котором Алина даже не знала. - Ана хотела сделать, как лучше для тебя, - продолжил Всеволод, - была уверена, что ты слишком хрупкая для этого мира, что Мальен станет для тебя защитой. Но в то же время она была очень мудрой женщиной, и этот дом всегда принадлежал лишь тебе. Вот только рассказать о нем Ана так и не успела. - Весь сыр-бор из-за старого дома в не самом престижном месте? - развеселилась Алина, - правда? - Нет, - поморщился Керамзов, - дом вообще никому не интересен. - Тогда зачем вы меня сюда притащили? - спросила девушка, - хотите психологически надавить? Надавили. Мне будет некомфортно умереть в доме моих родителей, да. Впрочем, мне было бы некомфортно умереть и в любом другом месте. Или мне переписать дом на тебя, Мал? Документы уже готовы? Тебе же так нужны деньги, что сойдет любой источник дохода. Ты идиот, Мальен Оретцев! - гневно произнесла Алина, - со своими махинациями в комитете образования, со своими амбициями и наркотрафиком. Ты самоуверенный идиот, которого поимели большие дяди! - она не хотела больше сдерживаться, она не могла больше сдерживаться. Мальен вскочил, сжав кулаки, бледный и злой, он был готов кинуться на Алину. Старкова даже не дрогнула, так и осталась сидеть, лишь пальцы ее руки, протянутой к чашке, слегка дрожали. Девушка была готова нанести удар. И будь, что будет. - Сядь, Мальен, - холодно приказал Всеволод и укоризненно посмотрел на Алину, - а ты держи язык за зубами, Алина, - покачал головой, а потом улыбнулся, - поразительное поколение слабых мужчин и сильных решительных женщин. Взять хотя бы Руби, - он хмыкнул, - пока мужчины рассуждали да медлили, девочка взяла и сделала. Потрясающее хладнокровие.       Алина застыла, в ужасе посмотрела на Керамзова, который действительно восхищался пожаром в приюте. Девушка молчала, у нее просто не находилось слов в ответ. Ей казалось, что она сходит с ума. Рядом тихонько вздохнул Виталий, для него эти слова были ударом, от которого мальчик весь сжался. Алина едва подавила порыв обнять его, утешить. Ей нельзя было сейчас отвлекаться. Она так и не выяснила главного. - Я все еще не понимаю, каким образом я встала у вас на пути? - нарочито спокойно поинтересовалась Алина. Керамзов смотрел прищурившись, в его глазах восхищение смешивалось с раздражением, создавая поразительную смесь эмоций. Очень опасную смесь. - А я всегда говорил Ане, что ты сильнее, чем кажешься. Ты из тех людей, Алина, которые могут быть нерешительны в мирное время, но стоит тебе попасть в трудную ситуацию, как ты мобилизуешь все свои силы. Ты не теряешься, ты наоборот становишься собраннее. Так было в школе, когда тебя пытались обижать. Так было, когда ты сбежала в Ос Керво. - Вы там за мной следили? - хмыкнула Алина, - понравилось? - она склонила голову набок, приподняв бровь, невольно копируя насмешливую и высокомерную манеру Александра. - Не ерничай, девочка, - поморщился Всеволод, - никто за тобой не следил. Но ты вернулась оттуда другой. И он, - Керамзов кивнул на Мала, - уже не мог тебя контролировать в достаточной мере. А после пожара, - мужчина одобрительно кивнул, - ты собралась так, что стала представлять угрозу. На самом деле, мне нужна от тебя лишь подпись. И я бы отпустил тебя, но ты уже знаешь слишком много. Увы. И молчать ты не станешь, тем более при поддержке Морозова, - он скривил губы, - из всех мужчин ты выбрала именно его, осложнив тем самым мне жизнь. Но все решаемо, знаешь. Твой верный рыцарь далеко, а ты здесь одна. Итак, - Всеволод подался вперед, поставив локти на стол и сцепив пальцы, - ты ведь все уже поняла, верно? - Земля, - коротко ответила Алина, - вам нужна была земля, на которой стоял Керамзин, но мешал приют. Парадокс: здание было по-прежнему ваше, но заняли его сироты, такая помеха. - Верно, - кивнул Всеволод. - И земля принадлежит не городу, верно? - спросила Алина. - Она никогда не принадлежала городу, - произнес мужчина, - никогда, - он поджал губы, - земля принадлежала Ане Куе. Мы заключили с ней соглашение, еще в те времена, когда тебя даже в проекте не было, девочка. - А потом вы об этом пожалели, - произнесла Алина. - Мой бизнес в последнее время терпит убытки, - произнес Всеволод, - достаточно серьезные. Ланцов наступает мне на пятки. А его сынок не смог выполнить простейшее задание - провалить переговоры с фьерданцами. Если бы это случилось, то контракт ушел бы ко мне. Мне нравится Ланцов, но это бизнес, ничего личного. - Василий тоже работает на вас? - вскинула брови Алина. - Скажем так, у меня достаточно точек давления, чтобы он работал на меня. Он слишком боится папу и слишком ненавидит младшего брата. Амбиции, дорогая девочка, страшная вещь, - Керамзов бросил быстрый взгляд на Мальена, - амбиции без ума - еще более страшная, - он вздохнул, - мне стоило бы поставить на тебя, но ты всегда была слишком честна и очень любила Керамзин. Так что с тобой бы не вышло, - он помолчал и продолжил, - после смерти Аны Куи земля перешла в ваше с Мальеном совместное владение. Ты никогда не интересовалась такими нюансами, а вот Мальен - да. Более того, это как с вашим общим счетом, вы могли распоряжаться землей только вместе и только пока были женаты. Алина переваривала услышанное. Обещала себе, что если выберется живой, никогда-никогда больше не будет такой доверчивой! Святые! Воистину, Мальен ослаблял ее. Воистину, мирная жизнь не пошла ей на пользу. - Еще одна фальшивая доверенность? - Алина дрожала от злости, - так зачем вам я? - Никакой доверенности, - покачал головой Керамзов, - только личное присутствие. - Почему не убить? - Алина тоже подалась вперед, прищурившись, краем глаза увидела, как вздрогнул Виталий, - тогда все достанется Мальену. Здания больше нет. Мал отдаст вам землю с радостью. Она сама не знала, откуда в ней столько хладнокровия. Но казалось, что больше нечего терять. Если ей суждено умереть здесь, то не все ли равно? Всеволод одобрительно кивнул. - Правильная мысль, но - увы! - Ана Куя всегда была умна. В случае смерти одного из вас право владения не переходило ко второму. Вот тогда земля точно становилась собственностью города. - Убить обоих? - улыбнулась Алина, хотя улыбка больше походила на жуткий оскал. Глаза Мальена расширились от ужаса. Старкова была довольна. В ней проснулся безумный азарт, словно она была за карточным столом. Вот только на кону была ее жизнь, а еще жизнь Виталия. Заведомый проигрыш? Или ей удастся выиграть хоть что-то? Всеволод мрачно посмотрел на Мальена. Алина терпеливо ждала ответа. - О, только не говорите мне, что вы очень сентиментальны, - рассмеялась девушка, - я думаю, - она доверительно понизила голос, - вы просто получали свою доли от махинаций Мальена с Керамзиным, прикрывали его. У Мала достаточно компромата на вас, который в случае его смерти попал бы... ну куда? В надлежащие компетентные органы? К его новому другу Василию, которого вы держите на крючке, ну или думаете, что держите? Так? Я права?       Всеволод молчал.       Алина тихонько рассмеялась. Ей было и страшно, и противно. Казалось, что с головой погрузилась в липкую, вонючую грязь. И все из-за клочка земли. Столько смертей, боли и лжи из-за денег и амбиций. Святые! Честное слово, если бы здесь не сидел Виталий, Алина уже бы кинулась с разрезом на Керамзова, потом на Мальена, и если бы ей повезло, то прежде, чем ее убили, успела бы отнять еще чью-то жизнь. Она ненавидела людей в этой комнате. Она была готова на все. Но Мальен был прав: Виталий - залог ее благоразумия. Залог того, что он и Всеволод получат все, что им нужно.       Теперь она понимала, почему Мал тянул с разводом. Наверное, они с Керамзовым искали способы обойти завещание Аны Куи, а когда не нашли, то пошли на крайние меры.       - Я подпишу, - тихо произнесла Алина, не в силах больше выносить все это, - но с одним условием. - Ты не в том положении, чтобы ставить условия, Лина! - зашипел Мальен. - А ты не в том положении, чтобы вообще подавать голос! - парировала Алина и обратилась к Керамзову, - Всеволод, отпустите Виталия. Он ребенок. Ну кто ему поверит. Его безопасность в обмен на мою подпись. - Зря ты мужа ругаешь, - мягко улыбнулся Керамзов, - а ведь Виталий был его идеей. И посмотри, он не ошибся в тебе. - Он, к сожалению, все еще мой муж, и, к сожалению, все еще хорошо меня знает, - хмыкнула Алина, - ничего, - ей все труднее было играть в беззаботность, - скоро он станет вдовдцом. Итак, Всеволод, я могу надеяться на остатки вашей порядочности? Виталий не пострадает? Керамзов посмотрел уважительно, а потом серьезно кивнул. - Чудно! - Алина повернулась к Виталию, мальчишка тут же кинулся к ней, едва успела подхватить. - Мисс Старкова, мисс Старкова, - залепетал, - я не уйду. Я вас не брошу. Я могу... мы гриши... мы можем... - Нет, - твердо произнесла Алина, обнимая мальчика, чувствуя, как сердце сжимается. Волькра задери ее, она не хотела умирать! Вот так бездарно ради чьих-то абиций, из-за чьей-то жадности! Но выхода не было. Ей не справиться одной. Ей не победить. Ей оставалось только верить, что Виталия действительно не тронут, - ты уйдешь сейчас. И ты никому и ничего никогда не расскажешь, хорошо? - Даже господину Морозову? - шепотом спросил Виталий.       Алина почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Святые, она так не хотела оставлять Александра! Но что такое смерть? Лишь вспышка - переход. Для нее все закончится. А ее Заклинатель Теней сумеет это пережить и двигаться дальше. И будет счастлив. Он должен быть счастлив! Алина сейчас жалела о скрытности, о тайнах, обо всех упущенных моментах. О том, что сбежала в Ос Керво, о том, что отталкивала в Керамзине, о том, что не хотела видеть и о том, что так и не сказала: «люблю». А, впрочем, хорошо, наверное, что не сказала, ведь тогда Александру было бы тяжелее.       - Особенно ему, - прошептала Алина, целуя мальчика в лоб, - а теперь, будь умницей, иди, - она легонько оттолкнула Кузнецова от себя, стараясь не смотреть в глаза, полные слез. Это было слишком тяжело.       Она поднялась, развернулась к Всеволоду, притянула к себе уже лежащую на столе бумагу. Пробежала ее взглядом, криво усмехнулась, а потом поставила свою подпись. Рука все же дрогнула, подпись вышла кривоватой, но кому какое дело?       Старкова выпрямилась. - Не на глазах у ребенка, пожалуйста, - произнесла твердо.       Раздался тихий хлопок, но боли не было. Ничего не было. Лишь звук упавшего тела. На стекле зияла аккуратная дырочка, один из охранников, что находился у окна, был мертв. А комнату стали заполнять тени.