Не называй моё имя

      Банни зажимает ему правое ухо, заваливая руку на его плечо. Это только в фильмах оружие наносит урон только тем, против кого оно применяется. На самом деле, даже с глушителем пистолет издаёт весьма ощутимый для барабанных перепонок звук, и Тэхён благодарен напарнику за то, что тот бережёт его слух.       Он старается не мешаться под ногами, берясь устранять тех, кто находится ближе всего. Единственным положительным происшествием за весь вечер оказывается длинный клинок, добытый у поверженого врага. Тэхён не любит огнестрельное оружие, а вот холодное очень даже уважает. Да ещё такое, отлично заточенное, блестящее лезвием. Он чувствует себя героем фильма «Убить Билла», когда взвешивает... что-то вроде меча в руке?.. Рукоять как раз по его ладони, а длина удобная для ближнего боя. Тэхён размахивается, ошеломлённо наблюдая за тем, как чужая конечность отлетает в сторону. Вот это да…       Банни словно липнет к нему, отираясь за спиной. Это, конечно, хорошо, что всегда есть кому доверить свою защиту, но напарник сейчас всё больше мешается под ногами. Тэхён боится ему навредить, задев остриём меча, а потому не успевает отразить несколько ударов, заработав в итоге разбитую губу и болезненное покалывание в щеке. — Куда тебя, блядь, несёт? — ворчит Банни заряжая свою пушку.       Тэхён, пользуясь тем, что у него заняты руки, идёт вперёд, то и дело переступая через окровавленные ошмётки. Его начинает мутить, но он отодвигает реальность на задворки сознания. Всё потом. Он подумает и осознает всё потом. — Ви, я со стенкой что ли разговариваю? Какого, мать твою, хрена? Куда ты попёрся?       Тэхён не знает ответ на его вопрос. Его ноги будто заведённые идут дальше. И он бы дошёл до самого конца коридора, в самую неизвестность, если бы не чужая хватка на его вороте, натягивая рубашку с такой силой, что слышится треск. Тэхён только сейчас замечает как же он измазался. Нет ни одного чистого места, буквально всё забрызгано кровавыми пятнами. Тошнота проявляется ярче. — Ты обдолбался чем-то? Что ты творишь?       Лицо Банни, трагично затемнённое тенями, больше подошло бы какому-нибудь демону из Ада. Его острые скулы окантовывает ткань капюшона. Круглые чёрные глаза смотрят остро, не моргая. А маленький шрам на щеке отвлекает внимание от крошечной родинки, которая расположилась под нижней губой. У Банни крупные черты лица, выразительные. Прямой, слегка загнутый вниз нос и глубокая впадина под ним, упирающаяся в тонкую верхнюю губу. Тэхён моргает, отводя взгляд, почувствовав какую-то неправильность в своём излишнем внимании. — Я должен найти её, — наконец-то признаёт он единственную причину своего нелепого поведения. — Я должен. — Ох, блядь, серьёзно? Ты думаешь, что её будут держать здесь? Прямо под носом у полиции? Тебе не кажется, что она уже давным-давно украшает чью-то извращенскую коллекцию?       Тэхён не осознаёт, что вскидывает руку до тех пор, пока Банни не отклоняется, пропуская перед своим носом его кулак. — Согласен, перегнул, — сквозь зубы говорит напарник. — Но ты понимаешь, что я сейчас оказываюсь на твоём блядском месте? Прямо как ты три года назад. Твой напарник прёт в неизвестность, а ты пытаешься его спасти. Но в отличие от тебя, я не собираюсь потакать твоим чёртовым фантазиям. Я не хочу мучиться приступами вины, отпуская тебя чёрт-те куда, так не пойдёт. — Я тебя за собой не тяну! — взрывается Тэхён, нервно проведя рукой по лицу. Их, блин, могут услышать все, кому взбредёт в голову сюда прийти. И место, и время для разбора полётов они выбрали неважное. — Просто уйди. Вызови отряд или кого ты сам посчитаешь нужным. А я должен, понимаешь? Должен хотя бы попытаться её найти.       Тэхён выдыхается к концу своей речи. Его грудная клетка ходуном ходит, а сердце выстукивает дробный ритм. Он отступает, следя за Банни, как за одним из своих врагов. А ведь напарник, каким бы мудаком ни был, практически всегда был на его стороне. Так же как и Чон Сохи. Напарница, которую взяли в заложницы и так и не вернули. Словно её и не было. — Вперёд, — внезапно нарушает тишину Банни. Похоже, у него с собой целый арсенал, потому что пушка по-новой заряжается, будто так он справляется со своим стрессом. — Нет, ты… — Заткнись, солнце. Неужели ты думаешь, что я тебя пущу в эту дыру одного? Так что, топай, куда ты там собирался. А я буду твоими мамочкой и папочкой на подхвате. Чего смотришь? Иди давай!       Тэхён, устав от препирательств, делает, как говорят. Он, словно на шарнирах, нетвёрдой походкой берёт путь на тёмную брешь в стене, которая вскоре превращается в обычный дверной проём, ведущий на лестничную клетку. Теперь в лифте передвигаться опасно, неизвестно, что будет в коридоре, да и обесточить его проще простого. А потому единственным вариантом остаётся воспользоваться запасным противопожарным выходом.       Они преодолевают один пролёт спокойно, чтобы на следующем встретить пятёрку бритоголовых членов преступного синдиката. Они не реагируют на предупреждения и не хотят сдаваться. Банни не медля укладывает сразу двоих. В их округлых, странной формы головах, появляется по новой дырке. Тэхён достаёт остальных, лихо отмахивая конечности, будто прирождённый мясник. Кровавые брызги превращают стены в продукты артхауса, и ему тошно даже думать об этом. — Что ты будешь делать, когда найдёшь Бора-Бора? — задаёт закономерный вопрос Банни. — Мне нужна информация, — непослушными губами отвечает Тэхён. Он ещё никогда не участвовал в подобного рода кровавых операциях. И фишка в том, что именно он всю эту кашку и заварил. Все они должны работать чисто и правильно. Привыкли паковать ублюдков, чтобы те потом предстали пред судом, а после ответили за все свои грехи. Поэтому, всё, что происходит в данный момент, смахивает больше на какой-то тупой боевик с элементами не менее тупого триллера. — И ты думаешь, что он тебе сможет её дать?       Тэхён злится. Он оборачивается, едва не влетая в шедшего шаг в шаг следом за ним Банни. — Я не знаю, понятно? Я понятия не имею, какого хрена творю. И очень хотел бы не впутывать тебя сюда, потому что ты вообще никаким боком к этой истории не причастен. Поэтому, либо сваливай и пиши рапорт, поливая меня грязью, либо закрой свой рот и иди молча, пожалуйста.       На мгновение Тэхёну кажется, что ему вот-вот зарядят по лицу. Но вот Банни смотрит на него с выражением темнее тучи, с напряжением в антрацитовых глазах, а в следующее мгновение его губы начинают весело ухмыляться, а сам он игриво приваливается плечом к стене. — Пожалуйста? О, мне нравится, когда ты такой воспитанный. Что ещё попросишь? Я многое могу для тебя сделать. Хочешь проверить? — Кажется, я просил тебя заткнуться, — тяжело вздохнув, отвечает Тэхён. Его пальцы противно липнут к рукояти меча. Засыхающая кровь та ещё мерзость. — Но тогда мне будет совсем неинтересно.       Тэхён закатывает глаза, выходя на небольшой пятачок света, омываемый лунным сиянием. Прямо посреди коридора стоит стул. На его подлокотниках остались потрёпанные кольца верёвки, а под ножками расползлась огромная лужа. Словно здесь кого-то пытали. Или держали. Или то и другое. Тэхён начинает думать о том, что для одной ночи крови слишком много. И именно после этих мыслей раздаётся странное, почему-то знакомое цоканье. Тэхён всматривается в неизвестность, пока в поле зрения не попадает огромная косматая голова. Прекрасно. Синдикат славится своими бойцовскими псами, натаскаными принимать участие в подпольных боях и разрывать шеи неугодным. Тэхён нервно дёргает уголком губы, когда следом за первым из темноты выступают ещё два пса. Наверное, высотою в холке вполне способные достать ему по пояс. — Надеюсь, теперь тебе будет весело, — шепчет Тэхён, искоса взглянув на своего напарника.