Не называй моё имя

      Убийство животных, пожалуй, самое страшное, что могло с ним произойти. Тэхён физически не мог поднять на них руку, а потому единственным спасением для него стал его напарник. Банни потратил обойму на то, чтобы обезвредить двоих псов. Третий же, явно обладая довольно высоким интеллектом, своей жертвой выбрал замершего сомнамбулой Тэхёна. Тот знал, что бездействие как минимум смертельно опасно. А ведь с ним рядом находится человек, которого он волей-неволей втянул в это сомнительное приключение.       Тэхёна цапают за предплечье, впиваясь в руку сильно и безжалостно. Он издаёт глухой резкий звук. Что-то среднее между писком и слишком громким выдохом. Меч выпадает из рук и всё, что остаётся, это боль, щедро приправленная страхом. Пёс рычит и мотает башкой из стороны в сторону, разрывая мягкие ткани в пух и прах. Тэхён поскальзывается на луже крови, налетая на стул. Именно этот предмет и помогает ему немного прийти в себя и начать, наконец, защищаться. — Отпусти, фу! — приказывает он, хватаясь за деревянную спинку, чтобы потом как следует замахнуться и опустить стул на широкую лоснящуюся спину. — Чёрт, Ви.       Ровно через секунду животное скулит, а потом замирает. Рука Банни не вздрагивает, когда он, уже в который раз, забирает чужую жизнь. Он всегда был способен быстро принимать решения, не колеблясь и не оглядываясь на свою совесть. Тэхён подавляет жалкое хныканье, чувствуя горячую пульсацию, охватившую всю руку ниже локтя. Он не хочет смотреть, но заставляет себя. — Кровищи-то сколько, — обеспокоенно осматривая израненную конечность, говорит Банни. — Нужно будет зашивать. И обязательно получить прививку против бешенства. Я думал ненавидеть этих мудозвонов больше уже просто нельзя, но сегодня они просто превзошли себя.       Тэхён кривится, отодвигаясь от него. Перед глазами всё на секунду плывёт, он сжимает челюсти, чтобы заставить себя остаться в сознании. Он понятия не имеет с помощью чего сделать себе перевязку. Если бы он знал, что здесь будет такой ад, непременно бы взял с собой походную аптечку. Но сегодняшний променад должен был быть лишь разведкой и ничем более. И здесь лишь его вина, что он полез в пекло. Тэхён опускает взгляд вниз, тут же скривившись. Кровь и правда хлещет будь здоров. От запястья и практически до самого локтя рука представляет собой изорванную кожу, обнажённую алую плоть и глубокие, чёткие следы зубов. — Если бы сегодня был зомби-апокалипсис, я бы предложил тебе её отрубить. — Очень смешно. — Но так, как хоть с этим нам повезло, сейчас мы просто возвращаемся назад и даём ударной группе всё здесь зачистить. — Я уже говорил, — хмурится Тэхён, пытаясь взглядом найти потерянный клинок. Он не может согласиться на это. Если он сделает так, как предлагает напарник, то бюрократические процедуры сожрут столько времени, что все крысы сбегут с корабля. — Я должен закончить дело.       Лицо Банни оказывается в каких-то жалких сантиметрах. Его тёмные, почти чёрные, глаза обжигают неимоверным бешенством, тлеющим вокруг пронзительных зрачков. Вопреки этому, на его бледных, чуть розоватых губах, расползается улыбка. Тэхён морщится, когда его вжимают в стенку, неприятно стиснув основание шеи железной хваткой. Чужой большой палец оглаживает адамово яблоко, и он клянётся, что Банни нравится чувствовать, какое влияние он имеет, потому что сдержаться не получается. Остаться невозмутимым невозможно. Тэхён сглатывает, прикладываясь затылком о прохладную поверхность. Тяжело пахнет по́том и каким-то парфюмом. Сладким, конфетным. Такими обычно пользуются девчонки. И к таким тяготеет его напарник, в особенно тяжёлые дни внешне смахивая на злющего Цербера, способного растрощить кости голыми руками, а внутри оставаясь всё таким же беленьким крольчишкой. — Мне нужно тебя как принцессу отсюда выносить? Ты хочешь на ручки, детка? — Я хочу, чтобы ты наконец понял — просто так я не уйду. — Только вперёд ногами, да? — зло смеётся Банни, слишком внезапно, одним махом, преодолевая то мизерное расстояние между ними, чтобы Тэхён успел правильно среагировать. Банни жмётся носом в его щеку, напряжённо сведя брови на переносице. — Ты ведь понимаешь, что все эти бритоголовые, шавки, всё это означает, что здесь понатыкано камер и кто-то знатно развлекается за наш счёт? Нас ждали, с нами играются. — Да, понимаю, — отзывается Тэхён, осторожно отстраняясь. — А тебе разве не хочется узнать, кто скрывается за всеми этими камерами? Наконец-то покончить со всем этим? — Честно? Сейчас всё, чего мне хочется — это выпить холодного пива, вымыться и растянуться на диване. А если ещё и с тобой под боком, так вообще шик и блеск. — Ты когда-нибудь будешь серьёзным? — вздыхает Тэхён, наклоняясь для того, чтобы поднять с пола меч. Банни бросает в его сторону свою олимпийку, сам оставаясь в белоснежной футболке. Не очень хороший цвет для тех, кто пытается быть незаметными. Впрочем, делать нечего, и Тэхён использует полученную вещь как сподручное средство для перевязки своей руки. — Так я и не шучу. Это просто ты то ли упрямый такой, то ли туповатый малость, — насмешливо фырчит Банни, осматриваясь. — Похоже, туповат. — Вот и я так думаю, — кивает напарник, взмахом руки указывая на конец коридора. — Предлагаю закончить это падение в кроличью нору. Но запомни: ты мне очень крупно задолжаешь. Чем отдавать будешь? — Натурой, — брякает Тэхён, тут же чертовски об этом жалея, поморщившись. — О, смотри, милый, тебя за язычок никто не тянул. — Завались.       В конце коридор раздваивается на две ветки. Тэхёна отчего-то тянет вправо, а вот Банни указывает налево. — Разделимся? — Да сейчас, — хмыкает напарник, сжав свой пистолет покрепче.       Тэхён не знает почему, но всю его сущность захватывает странное, тревожное предчувствие. После развилки их путь несколько преграждает какой-то строительный мусор вроде мешков из-под цемента, щебня, пластиковых бутылок. Мало-помалу помещение перестаёт напоминать необжитую заброшку. Тэхён понимает, что у него были безумно напряжены плечи, когда резкий громкий звук буквально заставляет его подпрыгнуть. — Оттуда, — шёпотом говорит Банни, указывая на добротную деревянную дверь.       Тэхён занимает привычную позицию, не мешаясь под ногами, когда Банни, немного потоптавшись, явно прислушиваясь, одним сильным пинком распахивает дверь, профессионально выставив перед собой пистолет. — Всем оставаться на своих местах, всё, что!.. Вот, блядь. Ты только посмотри на это…