Как приручить Хоука: Фен'Харел

- Ты доверяешь ему? Мой вопрос зазвенел в воздухе, едва мы вновь нырнули в тень коридоров. Она медлила с ответом. - Он единственный в этой крепости знает про Тень. Нам просто некого больше просить о помощи. - Это не ответ, - перебил ее я, хватая за руку и разворачивая к себе. Бесцветные глаза вспыхнули огнем и тут же погасли. – Ты ему доверяешь? - Возможно, - уклончиво произнесла она, высвобождаясь из моих пальцев. – Он единственный искал возможность спасти Гаррета, он рассказал мне, что можно попытаться его вернуть. Разве у нас есть иной выбор? Я мотнул головой, не сумев сдержать вздох. Мы вышли на свет. - Слушай, у меня есть еще дела, - вновь заговорила она, поворачивая на меня голову. – Но, если захочешь еще поговорить, найди меня на закате на стене. - Хорошо, - хмыкнул я, отпуская ее. - И добро пожаловать в Скайхолд! – Крикнула Кьяра, когда почти скрылась за поворотом. Я усмехнулся, махнув рукой в ее сторону. Она исчезла, а мне предстояло найти путь до своей спальни. Свернув пару раз не в ту сторону, я набрел на столовую, откуда вовсю веяло жаром печей и запахом жареного мяса. Мне тут же захотелось есть, и я последовал за своим желудком, не замечая никого вокруг. Внезапно я получил толчок в руку такой силы, что чуть не врезался в противоположную стену, тут же развернувшись на поиски неизвестного препятствия. Им оказался Капитан, явно не ожидавший подобного столкновения, он растирал ушибленный лоб и что-то бубнил себе под нос. - Извини, - скривился я в раскаянии, шагая к нему. Подняв голову, он нахмурился, оттаскивая меня в сторону. - Тебя-то я и искал, - прошипел он таким тоном, словно ничего не произошло. – Не смей впутывать ее в это. Я опешил. - Не понял? - Не впутывай Кьяру в свои планы, слышишь? Он явно не был дружески настроен. Я попытался улыбнуться, примирительно поднимая руки. - Каллен, насколько ты помнишь, я люблю мужчин. Услышав это, бывший храмовник открыл было рот, тут же заливаясь краской, будто я застал его за чем-то неприличным, но затем все же сумел совладать с собой, находя ответ: - Не надо брать ее с собой в Тень. Я молчал, ожидая пояснений. Сбросив напряжение шумным выдохом, он продолжал: - Она очень плохо перенесла прошлый прыжок за Завесу. Неделю не выходила из комнаты, ни с кем не разговаривала, а по ночам я слышал, как она плакала, слышал вой ее собаки. Я даже не знаю, что меня больше поразило: то, что Каллен, как озабоченный подросток, подслушивал под дверью Инквизитора, или что он назвал эльфийскую волчицу собакой. Но я не перебивал его, лишь удивление на моем лице все росло, замещая собой нестерпимое чувство голода. - Обещай мне, что не станешь брать ее в Тень. Я не совсем понимал его обеспокоенность, но что-то подсказывало, что Кьяра занимала не последнее место в железном сердце Капитана. - Она не войдет в Тень, - произнес я, забыв упомянуть, что без ее вхождения ей никак не вернуться домой. Я сделал убедительное лицо, ощущая внутри нетерпение и нарастающую усталость. Мне безумно хотелось остаться одному, подумать и поесть, в конце концов. Мое напряженное лицо его устроило, и он, кивнув куда-то в темноту, отпустил меня, сказав напоследок: - Там обед подают. Прямо по коридору, вторая дверь направо. Наевшись до отвала, я побрел по крепости. Я прекрасно понимал, что мое пребывание здесь несколько затянется, и это зависело только от состояния Гаррета, когда я его разыщу в Тени. Я старался не думать, что план был написан карандашом на коленке, что Гаррет, возможно, уже давно мертв, ведь, гуляя за Завесой каждую ночь, я так и не чувствовал ни его магии, ни его присутствия. Мысли были самые мрачные, заставляя меня то и дело хвататься за голову и шептать: «что же ты натворил, Андерс». Да, это была только моя вина, что его Тень порвалась в клочья, что его магия вытекала из открытых ран, что в погоне за помощью он оказался по ту сторону границы с иным миром. Я все думал, что было бы, если бы я послушал его и не отправился на фестиваль. Во мне смешались чувства тоски и безмерной горечи, последний раз так паршиво я себя ощущал семь лет назад. Я не знал, что мне делать. Я плыл по течению, морально готовясь шагнуть в пропасть, утаскивая за собой непричастных людей, и какая-то часть меня была готова утопить Ферелден в крови, разорвать Завесу, смешать два мира воедино, лишь бы найти его, но вместе с этим мне хотелось сбежать за неизведанные земли, отправиться на суд к Создателю и ожидать с ним моего демона. Казалось, теперь лишь боги могли принести равновесие моей потрепанной душе. Там, где царила вечная зима, солнце быстро завершало свой цикл, и я, так и не найдя свою спальню, отправился на стену. Я гулял по ее камням, то заглядывая во внутренний двор, с праздным любопытством рассматривая мелкие точки людей, то устремлял долгий взгляд в бескрайние просторы Морозных Гор. Солнце виднелось бледным диском за горным хребтом, бросая низкие кровавые лучи на бесцветное небо. Я любил закаты, за свою жизнь я немало повидал их: над морем, сияющие золотом, в степи, отражающиеся от выжженной земли, в больших городах, выглядывающие за крыши домов. Теперь я созерцал мрачные пейзажи южных краев, стоя на стене крепости в забытом Создателем месте, но, как и всегда, смерть уходящего дня притягивала меня, оттесняя тревогу души. Я думал, как же незначительны мои проблемы в сравнении с неизбежной гибелью времени. Я часами наблюдал небо, его перерождение, бездонную глубину, и чувство мрачного трепета волновало мое сердце. Гаррет говорил, что там, среди звезд, все выглядит иначе, нет той безмерной синевы, лишь прозрачный и влажный воздух, предвещающий новый день. И в те моменты я как никогда завидовал ему, что он мог коснуться иллюзии неба, мог рассечь облака крылом, пересчитать звезды и первым встретить рассвет. Я любил небо, как любят спокойствие мира, оно единственное, кто неподвластен времени, и день за днем, что бы ни происходило под ним, оно дарило новую надежду. Я брел по стене, прячась от ветра в плаще, пока не заметил ее. Кьяра сидела на скамейке, увешанной шкурами, обращенной во внутренний двор. Рядом с ней пустовало место, и я молча на него сел. Она тут же протянула мне медвежью шкуру, я завернулся в него как в одеяло, проследив за ее взглядом. Асан лежала в ее ногах, сложив голову на колени хозяйки, и принюхивалась ко мне. Рука девушки покоилась между ушами волчицы, перебирая белую шерсть. - Каждый вечер я прихожу сюда и смотрю на них. А они все бегают, суетятся, и все это во имя великой цели. Я перевел на нее взгляд, пытаясь угадать те эмоции, что завладели ею. Ее лицо было спокойным и печальным, губы скривились в горькой усмешке. Я молчал, не смея заговорить, хоть в голове и вертелось множество вопросов. - Я отправилась на Конклав в надежде, что смогу сбежать из тюрьмы, которую мой отец почему-то называет семьей, и теперь возглавляю Инквизицию, на меня надеется весь Тедас, а я с ужасом думаю о том, что будет дальше. Мне страшно. Мы стоим над пропастью грядущего. Мир ждет своего часа, чтобы рухнуть в бездну. Меня словно прошибло электрическим разрядом. Прошлое, что я заставил себя забыть, всколыхнуло во мне первобытный страх. - З-знакомые слова, - произнес я, глядя на нее во все глаза. Хмыкнув, она наконец перевела на меня взгляд. - Я читала их. Дневники. Твой и Варрика о событиях в Киркволле. Я многое знаю о тебе и Гаррете, но я так и не поняла, почему Инквизиция так упорно его искала. Я ничего не понимал. Картинки с ужасающей скоростью сменяли друг друга в моей голове, и я мгновенно терял их смысл. Мой дневник? Откуда он у нее? Гаррета искала Инквизиция? Увидев смятение на моем лице, Кьяра тронула мое колено, возвращая меня в реальность. Я вздрогнул, оборачиваясь на нее. - Объясни мне, что происходит? Что тебе нужно? Кто ты вообще такая? - Мое имя Кьяра Тревельян. Мой отец послал меня на Конклав два года назад, чтобы представлять интересы храмовников, и во время собрания произошел взрыв. Многие погибли, а я получила эту метку, способную закрывать Бреши. Меня нашла Инквизиция, привела в Убежище, где раньше искали приют пилигримы, идущие к Урне Священного праха, меня ввели в курс дела, и там я встретила Варрика, сжимающего в руках потрепанный дневник одного отступника. Он отдал мне его под напором Искательницы, и я проглотила его за одну ночь, но я не увидела в нем ничего, о чем она мне столько твердила. Только бесконечные сомнения и страхи. Я скривился, отворачиваясь. Проживая в Киркволле, я вел дневник, записывая в него все, что происходило между мной и Гарретом, и вот теперь я узнаю, что он стал чуть ли не достоянием Инквизиции. - Искательница хотела, чтобы Варрик нашел Гаррета и привел сюда, хотела, чтобы он вел Инквизицию через эту войну, вот только бард не знал, где вы и как на вас выйти, и тогда она объявила на вас охоту. - Мы это почувствовали, спасибо, - огрызнулся я, вспоминая кошмарную ночь без снов и оторванную кисть без пальца в застывшей луже крови. С того момента все пошло наперекосяк. - Гаррет так и не появился здесь два года назад. Он не пришел за своим другом, хоть его вороны населили всю крепость, он следил за нами, но сам не пришел. Варрик даже радовался, что нам его не достать, он все повторял, что Хоукам нет дела до мировых катастроф, и, читая твой дневник снова и снова, я все яснее осознавала, что мне придется самой разгребать это дерьмо. Ждать помощи было неоткуда. Чуть позже Варрик отдал и свой дневник, в котором он записывал ключевые моменты жизни в Киркволле, там и была эта фраза, подвергшая тебя в ступор. Она замолчала, давая мне время переварить услышанное. Я засмотрелся на заснеженные горы, озаренные последним отблеском солнца, наблюдая, как небо темнеет и как первые звезды рассыпались над нами. - Стало быть, - начал я после затяжного молчания. – Ты знаешь меня куда лучше, чем хотелось бы. Почему Гаррет все же прилетел? В ответ она лишь пожала плечами. - Когда он появился здесь, то сразу направился к Соласу. Почти все время провел у него. Большего я не знаю. Я недоверчиво покосился на нее. - Андерс, ну какой мне смысл врать тебе? Ведь я же сразу призналась, что это Инквизиция натравила на вас наемников, рассказала про дневники, и я действительно не знаю, почему Гаррет был у Соласа. - Я тебе верю, - оскалился я, чувствуя, как бремя вины вновь ложится мне на грудь. А ведь я почти забыл, каково это. - Почему ты хочешь его спасти? - Гаррет не причастен к войне магов и храмовников, как и к Разрывам и Корифею. Нечестно было впутывать его в это. Я просто хочу все исправить. Я верю, что Хоук не развязывал войны, и почему Кассандра думает обратное – не понимаю. Мы смотрели, как зажигаются звезды. Странно, но рядом с ней мне становилось спокойнее, и я позволил себе слегка распустить нервы, что вновь вытягивались в струну. Кьяра трепала Асан за ушами, и та молчаливо терпела. - Как вы встретились? – Спросил я, нарушая тишину. - Я нашла ее волчонком возле Убежища. Матери не оказалось рядом, и я забрала ее с собой. - Сильный союзник, - улыбнулся я, протягивая руку к белой морде. Открыв глаза, зверь ткнулся носом в мою ладонь. - Так странно, - протянула Кьяра. – Она никого не подпускает к себе. - Все дело в древней магии, - пояснил я. – Хоть ты и так это знаешь, но Гаррет переучил меня, и теперь дикие звери не хотят мне зла. Я стал их другом. Эльфийские волки весьма осторожны в выборе спутника, и я уверен, что именно метка и позволила тебе подойти к ней. Инквизитор с отвращением посмотрела на свою руку, где под перчаткой пульсировала древняя магия. - Болит? - Почти всегда, - кивнула она. – Асан забирает часть боли, словно выпивает ее. - А в бою? Чем ты владеешь? - Лук, иногда клинки. В сражениях я отвлекаюсь, а когда закрываю очередную Брешь, боль ненадолго стихает. Андерс, - Кьяра повернула ко мне голову, заглядывая в глаза. – Каковы шансы, что метка не станет моей погибелью? Я выдержал пронзительный взгляд и, поджав губы, произнес: - Если не избавиться от нее, то, увы, шансы очень малы. Горько усмехнувшись, девушка кивнула моим словам. Я понял, что она догадывалась об этом, и поэтому не подала виду, что напугана. - Рано или поздно, все мы будем гореть в преисподние. - Мрачноватые у тебя мысли для двадцати лет, - упрекнул ее я, заметив, как ее губы расплываются в ухмылке. - Мне двадцать пять. - Одно и то же, - парировал я. И тут я понял, что скрывается за маской сарказма и напускного бесстрашия. Она была напуганным ребенком, попавшим в круговорот боли и страха, и в подтверждение моих мыслей она уткнулась головой в мое плечо. - Выходит, у нас есть еще несколько дней до того, как все мы рухнем в бездну, - подвел я черту, высвобождая руку и обнимая ее за плечо. От чего-то мне казалось, что именно туда я и попаду. Прямиком в пропасть. Асан насторожилась, поднимаясь на ноги. - Вас уже двое, - послышалось за спиной. Мы одновременно обернулись, обнаруживая Каллена, переминающегося с ноги на ногу. – Не боитесь замерзнуть? - Пошел ты, Каллен, - с совершенным беззлобием ответила Кьяра, возвращаясь на мое плечо и, судя по снисхождению на лице Капитана, подобные реплики от Инквизитора в свой адрес он слышал не в первый раз. Потоптавшись еще немного, он ушел. - Я еще хотел кое-что спросить, - вновь заговорил я, как только шаги Капитана стихли. – Выходит, Варрик здесь, в крепости? - Все эти два года он был с нами, да, но месяц назад он уехал. - Куда? - Он не говорил. Сказал только, что непременно вернется, как только… Когда мы покинули Брешь, оставив за ней Гаррета, Варрик сильно переживал. Думаю, это и так понятно, что ему захотелось побыть вдали от Инквизиции. - Ты говорила, что Скайхолд населили вороны, так? – Уточнил я и, получив утвердительный кивок, продолжил свою мысль. – Но сейчас я не вижу ни одного из них. Все они умерли, да? Один за одним. Кьяра исподлобья посмотрела на меня и снова кивнула. Я слабо усмехнулся. - Кого вы используете для почты? - Голубей. - Отведешь меня завтра к ним? Варрику пора узнать, что я здесь. - Хорошо, - вздохнула она, сильнее кутаясь в шкуру. - И покажешь, где моя комната? Я ждал три дня. Три бесконечно долгих дня я слонялся по крепости, точно призрак, наблюдая за жизнью в переделах каменных стен. Отправив записку Варрику, я не знал, чем еще занять себя. Мы с Кьярой встречались только в столовой, она была полностью погружена в работу, почти не заговаривая со мной, и я понимал, от чего это. Она боялась того, что нас ожидало в ближайшем будущем. Еще я виделся с Калленом, но тот хранил упрямое молчание каждый раз, когда я сталкивался с ним в коридорах и, кивнув в знак приветствия, спешил исчезнуть с моих глаз. Всех остальных я встретил в ставке командования, когда, наконец, Кьяра объявила, что все готово. Над Скайхолдом еще не зашло солнце, а в ее пределах уже никто не спал. Все, кто мало-мальски имел голос в крепости, теснился в душной комнате с огромным дубовым столом по центру. Они толпились над картой Тедаса, напряженно перешептываясь, я стоял поодаль и ждал Кьяру. И вот, Инквизитор вошла в ставку командования со своей неизменной спутницей, и гул резко смолк. Все обернулись на нее. - Господа, - начала она, приветственно улыбаясь. – Уже несколько дней по крепости гуляют разные слухи, и вот настал день, когда вы все узнаете. Это правда – я возвращаюсь в Адамант, чтобы исправить ошибку. В этот момент гул перешел в неконтролируемый всплеск самых разных слов и эмоций, мгновенно заглушая девушку. Наблюдая за бурей, я рассматривал ее спутников, узнавая в женщине с короткими черными волосами ту самую Искательницу, что запустила этот механизм, Каллен от возмущения покраснел, Солас, как и я, молча следил за ними, остальные лица были мне незнакомы. Кьяра терпеливо ждала, когда вспышка сойдет на нет, а затем вновь взяла слово: - Мы не должны были этого делать с самого начала. Я поддалась на ваши уговоры и теперь должна все исправить. Ее взгляд медленно скользил по хмурым лицам, и я заметил, как он едва остановился на Кассандре, затем и на Соласе. Тот заговорил: - Я долго думал, как вернуть Хоука, и вот, спустя месяц поисков, у меня появился план. Андерс, - эльф обратился ко мне, и я вздрогнул, оборачиваясь на голос. – Ты играешь ключевую роль. Возьми это, - он протянул мне сверток из ткани, обернутый бечевкой. – Разверни его, как только попадешь в Тень. Не раньше. Это поможет тебе отыскать Гаррета и затем вместе с ним вернуться в наш мир. Я повернул в руках ношу, оценивая ее вес, но в голове не возникло ни одной идеи, что это могло быть. - Это кристалл, наполненный магией Древних. Когда ты найдешь Гаррета, кристалл почувствует мою магию и вернет вас назад. Я буду за вами следить и вовремя выдерну из Завесы. Кьяра, - я заметил, как девушка напряглась. – Ты откроешь Брешь в том же месте, где вы в нее провалились – на краю обрыва, а затем перейдешь к месту возвращения и будешь ждать сигнала, чтобы открыть ее вновь. - Что за сигнал? - Свечение, песнь, толчки под землей – что угодно. Это будет нечто инородное, то, что не присуще нашему миру. Это будет значить, что у Андерса все получилось. Как только ты почувствуешь это – открывай новую Брешь и заходи в нее. Я вас немедленно вытащу. Едва Солас смолк, гвалт с новой силой обрушился на нас. Больше всех возмущался Каллен и Кассандра, и из их возгласов я уловил общий смысл. Капитан кричал, что нельзя Кьяре возвращаться, ибо она ужасно перенесла первое путешествие в Тень, Кассандра доказывала, что спасение Гаррета неуместно и может повлечь новые жертвы, я слышал, как она говорила, что это моя и только моя проблема, и не Инквизиции ее решать. Мне стало смешно. Выйдя из общего круга, я облокотился на стену и прикрыл глаза. - А теперь послушайте меня. Голос Кьяры пугающе спокойно пронзил душный воздух. Все разом замолчали, проглатывая гневные реплики. - Я могу каждого присутствующего здесь уличить в причастности этой ситуации, ибо каждый виновен в произошедшем, но я этого делать не буду по одной простой причине: все уже произошло. Мы можем до завтра ругаться и спорить, но это не изменит моего решения, и вам лишь остается либо согласиться и принять его, либо, - она метнула гневный взгляд в Каллена, и тот тут же ссутулил плечи, словно провинившийся ребенок. – Либо сделать вид, что ничего не происходит и жить дальше. Для многих из вас ничего не изменится, кто-то так же и будет продолжать строить планы по освобождению Тедаса от разлома и пытаться наладить мир там, где давно царствуют руины. Но я не прощу себе, если даже не попробую, - добавила она, внезапно теряя твердость тембра. – Мы выдвигаемся сегодня на рассвете. На этом все. Подведя черту, она, ни на кого более не глядя, вылетела из ставки командования, преследуемая Белой Тенью. Никто явно не ожидал столь внезапного прекращения переговоров, рассеянно переглядываясь и рассматривая входную дверь, словно за ней вновь должна появиться Инквизитор. Эта девчонка в свои двадцать лет держала за яйца грозного Каллена Резерфорда, некогда заправлявшего храмовниками в Киркволле, участвовавшего в Главной Чистке города, когда Гаррет перебил служителей Церкви, а заодно и Мередит. И сейчас, пройдя нелегкий путь, он прятал глаза, пристыженный, словно нашкодивший мальчик. Не сумев сдержать нервный смешок, я вышел следом за ней, ни на кого не поднимая глаз. Едва я отошел от кабинета и нырнул в первый коридор, меня окликнули. Обернувшись, я нос к носу столкнулся с Капитаном, и, протаранив, он вжал меня в стену. - Ты обещал мне, - прошипел мне в лицо Каллен, сильнее вдавливая меня в камни. - Кьяра взрослая девочка, и это ее решение, - устало повторил я ее слова, пытаясь высвободиться из жесткого хвата. - Если бы ты не появился здесь, она бы отпустила эту затею. - Если бы вы не наступили Гаррету на хвост своей охотой, он не появился бы тут, - огрызнулся я в ответ, начиная злиться. – Ты не имеешь никакого права давить мне на совесть. Оскалившись, я сбил с себя руку, державшую меня, и зашагал прочь. - Это не ее война, - услышал я в спину. – Отговори ее и поищи другой способ. Резко развернувшись, я вспыхнул магией, тут же ловя ее на ладонях. Нельзя давать волю захлестнувшему гневу. - Она хоть знает, что ты по ней слюни пускаешь? Ты боишься, что я заберу ее у тебя точно так же, как вы забрали у меня Гаррета. Око за око, Каллен, - рыкнул я, вновь шагнув в черноту коридора. – Можешь помолиться за ее душу Создателю. *** Я стоял у обрыва и смотрел вниз. Вокруг валялись обломки разрушенного моста, ветер уныло завывал в стенах крепости. Кьяра была за моей спиной, и сквозь плащ я кожей чувствовал ее взгляд. В разрушенную крепость мы вошли на пятый день пути. Девушка молча провела меня через отголоски минувшей бойни, где обитали призраки павших солдат. На стенах плясали их тени, вой ветра вторил их плачу, серый камень впитал их кровь. Никогда прежде я не испытывал чужой тоски, грузом осевшей в моей груди, я рассеянно осматривался по сторонам, перешагивая развороченные птицами обгоревшие тела, обломки мечей и стрел, обходил осколки стен и не мог до конца осознать. В те минуты я ясно увидел, о чем мне твердил Каллен, повторяя вновь и вновь, что Кьяра плохо пережила эту вылазку. Даже самые опытные вояки после подобного нередко теряют присутствие духа и более не прикасаются к оружию, но у нее появились силы вернуться в это место и испытать все вновь. Я видел, как она быстро шла, не оборачиваясь по сторонам, старалась ничего не касаться, не притрагиваться к тем, кто пал от ее рук. Мы быстро продвигались к нужной стене, распугивая черных стервятников, и за весь путь она не проронила ни слова. Я стоял у обрыва, смотрел вниз и никак не мог поверить, что мне предстоит прыгнуть в бездну. Ветер толкал меня к пропасти, дергая плащ, Кьяра терпеливо ждала, когда я буду готов, удерживая руку на волчьей голове. Я словно впал в оцепенение, сжимая пальцами сверток, сердце бешено колотилось где-то на уровне глотки, и перед собой я увидел его. Печальный образ моего возлюбленного, покореженного болью и недугом, существо, покрытое шерстью вперемежку с перьями и человеческим лицом. Проморгав слезы, выступившие от ветра, я обернулся к лучнице, слабо улыбаясь. - Что здесь произошло? - Мы сражались с теми, кого считали своими союзниками. Маги Серых Стражей, как утверждают некоторые выжившие из них, услышали Зов, но он был как будто неправильным. Словом, он их свёл с ума, и те начали истончать завесу над крепостью. Их маги открывали одну Брешь за другой, населяя Адамант демонами, натравляя их на своих братьев по оружию. Говорят, Инквизиция успела как раз вовремя, мы быстро проредили диверсантов, но затем появился дракон, оскверненный красным лириумом. Началась погоня, и никто уже не понимал, кто на чьей стороне. Мы оказались отрезанными от отступления на этом самом мосту. Зверя сильно ранили, он улетел, но от мощного заклинания мост начал рушиться, и я не знаю, как это произошло, но метка словно чувствовала. Что хуже: рухнуть с обрыва или оказаться с Тени? Она внезапно замолкла, выразительно взглянув на меня. Ответа на этот вопрос не было, ибо Тень - существо непредсказуемое и опасное, и порой лучше действительно упасть в пропасть и разбиться насмерть, чем то, что может произойти с тобой за Завесой. - Метка решила за нас всех, - выдохнула девушка, вздрагивая от порывов ветра. Моя миссия была ясна как божий день. Надо прыгать. Мы подошли к краю, я слабо кивнул ей, и она сняла перчатку. Древняя магия тут же запела во мне, и это крайне неоднозначное чувство, словно некто копошится в твоей голове в прямом смысле. Подобно червям в земле. Но вместе с этим магия напитывает каждый натянутый нерв, пронзая мозги электричеством. Это предало мне немного уверенности. Зелёная вспышка озарила хмурое небо, и за разрушенным мостом образовался портал в мир теней. - Что меня там ждет? - Твой самый худший Кошмар. Я закрыл глаза. - Прыгай! - Послышалось за спиной, и я замер, не веря своему слуху. У меня галлюцинации? - Прыгай! - Улыбаясь, зовет он меня с собой и, хлопнув по плечу, берет разгон и исчезает за отвесной скалой. Отраженное солнце слепит глаза, летний ветер треплет на мне рубашку, а перед глазами мелькнули чёрные кудри и белое точеное лицо, скользнул оскал красного рта. Я вспомнил, что я тогда сделал. - Чтоб тебя, Гаррет, - процедил сквозь зубы, свешивая ноги за край утеса… - Чтоб тебя, Гаррет, - повторяю я за собой, отталкиваясь от края, и устремляюсь в разверзнутую пасть бездны. Вспышка зелёного света ослепила меня, и прежде, чем я потерял сознание от удара, я услышал протяжной утробный рык. Я открыл глаза, встречая над собой желто-зелёный дым вместо привычного неба. Несомненно, я оказался по ту сторону. Растворенная магия в воздухе клубилась в моих легких, словно я наглотался воды, земля казалась слишком вязкой и зыбучей. Поднявшись на ноги, я осмотрелся, пытаясь определить, в какой части Тени я оказался. Ноль идей. Где-то на нейтральной территории, и я облегченно выдохнул. Чем ближе к Чёрному Городу, тем меньше шансов вернуться домой в своем теле. Вокруг разлилось болото с редкими деревьями и острыми валунами, неуверенно потоптавшись на месте, я закричал, что было сил: - Гаррет! Его имя, впитавшись в сизый дым, увязло и затихло. - Гаррет!!! - Не кричи, - послышалось за спиной, и я вздрогнул, оборачиваясь. - Они могут услышать. На одном из камней сидел человек, если хоть кого-то можно назвать человеком в Тени, и смотрел куда-то сквозь меня. Его голос был мне совершенно незнаком, но лицо… Я вгляделся, угадывая в госте столь близкие черты лица, красный рот на белой коже, чёрные взъерошенные кудри, но вместо глаз пустели окровавленные глазницы. Я отпрянул, подавляя вскрик, узнавая теперь в нем пришельца из моих ночных кошмаров. - Ты? Я не верил своим глазам. Призрак, соскочив с камня, приблизился ко мне и прошипел: - Я ждал тебя. Добро пожаловать домой, Андерс. Меня прошибло страхом и отчаянием, и я попятился, а затем и вовсе побежал прочь от него. В одно мгновенье я забыл, для чего я тут оказался, сбивая дыхание и взрывая липкую землю своим бегом. Воздух, больше похожий на удушливый газ, плавил легкие, земля под ногами вибрировала и гудела, и чувство невидимой погоди подгоняло меня точно хлыст. Я осмелился обернуться, тут же встречая препятствие на пути, с размаху врезаясь и падая в зеленую гниль. - Уже уходишь? - Его голос троился и извивался точно змей, одно только его существо оскверняло все, что я любил. Я начал злиться. Из кармана выпал сверток, который мне дал Солас со строгим наказанием развернуть его, как только я попаду в Тень. Выругавшись про себя, я порвал бечевку и оголил кристалл. С виду он напоминал кусок лириума размером с мое предплечье, но я не слышал его. Может, эльф заключил его в магическую оболочку? Но об этом думать мне не пришлось, ибо едва кристалл коснулся моей ладони, яркая вспышка голубого света ослепила меня, а после, словно магический коридор, голубые огни выстроились стеной, указывая путь. Я неуверенно огляделся. Пришелец, на мгновенье скривив лицо, рассмеялся во все горло. - Глупый, глупый Андерс, - оскалился он, смахивая несуществующие слёзы с лица. - Кристалл, что должен защищать и указывать путь, не защитит от самого себя. Я не понимал. - Те, кто пользуется древней магией, создали оберег от Тени, чтобы бродить по ней без риска быть сожранными, только они не учли одного: их собственные кошмары всегда освещают им путь. Здесь тебе не спрятаться от меня. - Что ты такое? – Выдавил я из себя, возвращаясь в вертикальное положение. На его лице скользнула горькая ухмылка. - Я то, что делает тебя тобой, - оскалился дух. - Ты создал меня из своих страхов. Я - комок твоих оголенных нервов, я соткан из сомнений и тревог. Ты был так одинок, что, сам того не зная, сотворил себе друга, убегая к нему в Тень каждую ночь. Я начал вспоминать. Обрывки снов, точно вспышки, одна за одной мерцали в голове. Мне всегда казалось, что он лишь плод моей фантазии, как и все, что происходит во снах, это была проекция Гаррета в моем сознании, безмолвная и печальная. Я приходил к нему всякий раз, когда мне было невыносимо существовать в той степени, что я был готов вскрыть себе горло, и всякий раз дух обретал новые черты. Первой была худоба. Лицо осунулось, его линии обострились, сквозь рубашку торчали острые лопатки, руки постепенно истончались. - Ты приходил ко мне слишком часто, и я жалел тебя, утешал твое горе, впитывая его в себя, я забирал твою боль, уродуя себя… Я его слушал, закрыв глаза, и все вспоминал. Я мог часами проводить в его объятьях, и мой безмолвный ангел-хранитель выпивал мою боль, раз за разом замещая часть себя моим горем. Его лицо потеряло симметрию, одежда иссыхала и рвалась, и я видел просвечивающие сквозь кожу кости, повалялись синяки и долго не заживающие раны, лицо обтянуло череп, десна непрестанно кровоточили. Но я делал вид, что не замечаю этого, я словно был оглушен своим горем, не видя, во что я его превратил. Раз за разом меня встречал все более изуродованный призрак, истекающий кровью и страхом. И когда он не выдержал и попросил прекратить, я из трусости отнял его глаза. - А после ты перестал приходить. Ты внушил себе, что я лишь ночной кошмар, но это ты меня таким сделал. Моя оболочка заменена на твои страхи, я истекаю твоей болью, а ты исчез. Исцелился и исчез. У тебя появился другой Гаррет, красивый, словно древнее божество, но это ненадолго - ты так же его изведешь. Я не успел среагировать - существо заключило меня в электрическую клетку. - Но я не дам тебе этого сделать, - прошептал он. - Здесь Гаррет в безопасности и свободен от тебя, от твоей паразитирующей сущности. Меня всего трясло. Я вспыхнул магией, разрывая клетку в клочья, и приготовился атаковать. Призрак, казалось, нисколько не удивился моему освобождению, он лишь печально вздохнул, передернув плечами, и повторил: - Я сберегу его от тебя. Забытому богу не нужен паразит, высасывающий жизнь. - Заткнись, - огрызнулся я, не в силах больше слушать его. Я не понимал, чего я боялся больше - того, что не смогу спасти Гаррета, или что все сказанное призраком - неизбежная правда. - Он сбежал от тебя, спрятался на краю света, был готов погибнуть от рук контрабандистов или красного лириума, лишь бы спастись от твоего яда. Ты скверна, отравляющая жизнь каждого, кто прикоснется к твоей душе. Весь твой мир - пары дурмана, за которым стоит злобный иссохший старик, умеющий только брать. Ты не нужен ему, и я не дам тебе его уничтожить. Вокруг нас образовалось огненное кольцо, точно арена. Кристалл жег ладонь, вибрируя, указывая мне путь языками пламени, а я все медлил, схлестнувшись со своим Кошмаром. Я не хотел верить его словам, но тревога ковыряла мои внутренности подобно червю, и сомнение исказилось на моем лице. Призрак оскалился. - Ты знаешь, что я прав. Мы – лишь орудие в твоих руках. Все, кто был тебе дорог, теперь лишь покореженные тени самих себя. Внезапно дух дернулся и рухнул на колени, сотрясаясь в плаче. Я опешил. - Я верил тебе, верил, что нужен, я ждал тебя, раскрывая объятья, когда ты приходил в слезах. Я стирал боль с твоей души, я жрал ее, давясь ее ядом, я заменил всего себя на твою печаль. А теперь посмотри на меня. Отняв руки от лица, он вскинул на меня голову. Кровь застыла в глазницах, рот исказился в плаче. - Посмотри на меня! – Прогремел он, и я вздрогнул. Неужели я мог подобное сотворить? - Мы все – пожеванные тобой куски тел. Тут он вскочил на ноги, хватая меня за руку и подводя к краю озера. Я обмяк в его руках, подчиняясь указу, и тут вода поднялась, превращаясь в зеркально-прозрачную стену. В ее отражении я видел лишь себя одного, напуганного и слишком постаревшего для своего возраста. - Я был с тобой, когда его рядом не было, - послышалось за спиной, но я не смел обернуться, точно загипнотизированный рассматривая незнакомого старика. - Я указал тебе путь на обрыв, я показал, что надо сделать, чтобы закончить страдания. И я держал тебя в Тени, пока они лечили твои легкие, я не дал тебе умереть, хоть ты меня так просил. Ты молил меня в объятьях об избавлении, о смерти, молил закончить все за тебя, ведь ты жалкий трус, не способный сам прекратить свое существование. И вот чем ты мне отплатил. Отрывал от меня кусок за куском, рвал на части, презирал, когда я просил тебя дать мне взамен немного любви. Но я знал, что судьба нас снова сведет, и, наконец, она преподнесла мне подарок. Я не успел среагировать – Кошмар толкнул меня в воду, и я провалился в нее и увяз в ее топях. - Ты должен уйти, - услышал я его рассерженный голос. - Он уйти не может. Гаррет останется в безопасности, пока я жив. Я попытался обернуться, чтобы вернуться на поверхность, но все мои попытки проплыть жалкие несколько дюймов превращались в ничто. В легких заканчивался воздух, а я ничего не мог с этим поделать. Кошмар появился предо мной в воде, искрясь безумием. - Тебе придется убить меня. Я трепыхался, пытаясь схватить его руку, но он выскальзывал, молча наблюдая за тем, как я погибаю. Когда последний пузырек воздуха вышел из меня, он шевельнул рукой и меня выбросило из воды. Рухнув в грязь, я закашлялся, отползая от стены, глупо надеясь, что Кошмар останется в ее пределах. - Смотри мне в глаза! – Вскричал он, внезапно подлетев ко мне и хватая мое лицо руками. Он пахнул гнилью и землей, черные сочащиеся глазницы мелькали предо мной, а он все повторял: - В глаза! В глаза! Что ты видишь?! Я силился вырваться, но костлявые пальцы словно приросли к моей коже, утягивая за собой. Я трепыхался в его объятьях, точно рыба в силках, и не знал, как остановить это, как исправить то, что я по глупости натворил. - Тебе больно? – Кричал мне он в ухо. – Я могу облегчить твою боль, ведь у меня есть столько ненужных органов! Тут он ударил себя по груди, раздирая ногтями кожу, залезая пальцами внутрь и доставая бьющееся окровавленное сердце. Я в ужасе замер. - Забирай! – Кричал он, брызгая вокруг кровью. Мне было страшно. – Это единственное, что ты сможешь отсюда унести. Внезапно он отпустил меня, прижимая сердце к груди, и я попятился в сторону зовущего прохода в слабой надежде, что смогу сбежать. Кошмар не двигался, длинные черные волосы занавесили лицо, и он стал похож на восковую куклу. Я смотрел на него во все глаза, не веря, что все это происходит на самом деле. Я рассматривал изуродованные черты лица, не узнавая в нем того, кто долгое время утешал меня, когда я проваливался в тревожный сон. Я вспомнил, как он приходил ко мне в ночи, холодный и бледный, как безмолвно опускался на постель, протягивая синюшные пальцы. И я сжимал их, давясь слезами. Я создал его. Моя печаль наделила его плотью. Моя любовь оживила мертвеца, обращая в гостя из Тени. Черная кровь стекала по его рукам, он ссутулился и будто снова похудел, обращаясь в скелет, обтянутый кожей. В былые дни он просил меня дать ему утешение, надежду на скорое избавление, но я не слушал его, захлебываясь собственной утратой. Мы встречались на мертвой поляне, окруженной птицами, и там, стоя на коленях, я изливал на него свое горе, ощущая некое облегчение к рассвету. Я сделал его таким, сам того не осознавая, быть может, он и не дал мне покончить с собой, и взамен я забрал его душу, породив чудовище из собственных страхов. Меня прошиб холодный пот, я слышал, как бьется его сердце, слышал его неровное дыхание и понял, что один из нас должен навсегда исчезнуть. - Прости, но я должен спасти его, - медленно произнес я, наблюдая за призраком. – Прошу, не стой на моем пути. Он здесь погибнет. Я пытался выиграть время, вставая на ноги и в голове набрасывая план действий. Бить надо быстро и точно, огонь, что он возвел вокруг нас, может не спасти от других жителей, поэтому стоило возвести свой купол. Синие огни плясали вдали, кристалл вибрировал и гудел. - Освободится, - огрызнулся он, сжимая собственную плоть. Я вздрогнул, не смея сводить глаз с его груди. Сейчас или никогда. Я атаковал первым. Вспышка света на мгновенье ослепила, тут же сжимаясь до шаровой молнии. Воздух заискрился, пропитываясь зигзагами, вязкая земля вскипела и разлетелась точно от взрыва. Призрак, дернувшись, успел чуть отойти, и заклинание задело лишь его плечо, вырывая кусок мяса. Качнувшись от взрывной волны, Кошмар повернулся ко мне, удивленно наклоняя голову. - Другого выхода нет, - оскалился я, призывая магию в свои ладони. - Что же ты наделал… Он словно не мог до конца поверить тому, что происходит. В его плече зияла дыра, а он все продолжал держать свое сердце. К горлу подкатила тошнота. - Об этом я и твердил ему, - непонятно кому кивая, прошептал он. – Я говорил Гаррету, что ты погубишь его. - Что? Но вместо ответа я увидел кривую ухмылку. - Ты скверна в его крови, Андерс, - лязгнул зубами он в ответ. – Я говорил ему, что он погибнет от твоей руки. А он не верил, - Призрак передернул плечами, опуская руки и расслабляя спину. Я не сводил с него глаз. – Он все брыкался и рычал на мои слова, но, подумай сам, Андерс, как все оказалось на самом деле? - Он здесь не по моей вине, - отрезал я, не давая демону проникнуть в мой разум. Шепот в голове исчез. - Верно, - кивнул мой собеседник, неопределенно махнув рукой, держащей черное сердце. – Здесь он по собственной глупости. Возомнил себя тем, кем никогда не являлся. Это наказание. Я ничего не понимал. Я смотрел на Кошмар во все глаза, пытаясь читать между строк, и ничего не понимал. - Кем возомнил? – Мой голос задрожал. – Кто его наказывает? - Но даже несмотря на это, он не заслуживает того, что ждет его с тобой. Он будто не слышал меня. Говорил своему сердцу, медленно сжимая его пальцами. Вокруг стало темнеть. Плотный воздух насыщался каким-то черным дымом, запахло гарью, будто недалеко дымил пожар. Я невольно огляделся в поисках источника огня, и это было моей ошибкой. Чернота в один момент сжалась вокруг меня, охватывая кольцом, я только и успел что закрыть лицо от копоти прежде, чем на меня набросилось тысячи призраков, цепляя одежду грязными от сажи руками, разрывая ее на части, впиваясь в кожу ногтями, оставляя багровые следы. - Хватит, - прокричал я, и мой крик тут же поглотила тьма, окутавшая меня. Я слышал скрежет когтей неизвестных птиц, они клевали меня до крови, царапали, чужие пальцы лезли в мою плоть, хватая за органы. Чьи-то голоса шептали мне на неизвестном языке, одни рычали и скулили, другие плакали, третьи переходили на визг. Казалось, еще пара секунд моего бездействия, и меня разорвут на части. - Хватит! Я больше не мог этого выносить. С трудом двинув кистью, я разорвал Тень в клочья. Искра, что вспыхнула на пальцах, расколола надвое черный воздух, пронзая его тысячью световых кинжалов. Я раскинул руки, сбрасывая с себя завесных существ, и их пепел теперь медленно оседал на вязкую землю. Волна света мгновенно достигла Кошмара, взрывая под ним почву, и хлыстом полоснула по телу, рассекая кожу до крови. Его отбросило на несколько ярдов. Встать он смог не сразу. Отплевываясь от крови, он дрожащей рукой оперся на землю, другой прижимая к себе сердце, сел и медленно поднял на меня голову. - Он хорошо обучил тебя, - оскалился Призрак, сплевывая кровь. Я тяжело дышал, не сводя с него взгляда. - Не вставай, - прорычал я, зажигая пламя на ладонях. В голове всплыло наше с Гарретом последнее тренировочное сражение у озера, когда я забылся и расслабился, преждевременно ощущая победу в руках. Тогда он тоже казался мне сраженным. - Добивай или беги, - шепотом повторил я его слова, делая шаг к Кошмару. Он не пытался встать и вполне выглядел побежденным, сидя чуть ли не по пояс в трясине. Он растянул рот в окровавленной ухмылке и все смотрел на меня, словно ожидая моих дальнейших действий. Рана, делящая его тело и голову надвое, медленно затягивалась, оплетенная черной паутиной вен. - Гаррет учил меня, как вести бой с тем, кто сильнее тебя. Здесь в Тени любой ее житель опасен, не стоит недооценивать это. Демон согласно кивнул, издавая сдавленный смешок. - Я пришел сюда, зная, что здесь будешь ты, понимая, что ты сделаешь все, чтобы убить меня. - Глупый-глупый Андерс, - оборвал он меня, мгновенно стирая зловещую ухмылку с лица. – Ты так ничего не понял? Опираясь на землю, он поднялся на ноги и наконец выпрямился в полный рост, выкидывая свое сердце. Я сделал шаг назад, сжимая магию в ладонях. - Похоже, ты никогда не любил. - Ты – порождение моей боли! – Выкрикнул я, не сумев стерпеть ложное обвинение. – Боли от любви к человеку, который сейчас нуждается во мне. Позволь мне все исправить, пока не поздно. Он умирает! - Он останется здесь, - устало повторил Кошмар. – Ты остаться здесь не можешь. Он стоял передо мной как и прежде, и даже рваная рана на плече полностью стянулась. Я понял, что открытый бой мне не выиграть. Только не в Тени. - Я найду его, - оскалился я на его слова, сжимая кулаки. – И я убью тебя, если ты попытаешься помешать мне. Окровавленная улыбка была мне ответом. Вспыхнув яростью, я обрушил на него лавину огня, и прежде, чем увидел обгорелую его плоть, я пустился в бег. Нестись по зыбкости завесной земли было изматывающе, и я прибегнул к помощи ее магии. Послушав меня, Тень запела, облегчая мой побег. Я не оборачивался на пламя, я лишь чувствовал спиной его жар и запах, подхлестываемый ужасом и паникой. Синие огни слабо указывали мне путь. - Однажды тебе придется вырвать из себя сердце и перестать его любить, - пронеслось где-то надо мной, и какое-то внутреннее чутье подсказало мне резко пригнуться. В то же мгновенье столп из земли взорвался возле меня, окатывая зеленой грязью. Я не сбавлял темп. – Ты подобен ядовитому цветку, что влюбляет в себя без памяти, но плата за твою любовь слишком высока. И, даже если ты сможешь найти Гаррета, вас уже не будет друг у друга. Его уже не спасти. - Заткнись! Я был в ярости. - Это чувствуют все, кто прошел через тебя. Такова цена за возможность любить тебя. Яд медленно распространяется по телу, оплетает паутиной и затягивается удавкой на шее. Ты не умеешь любить. Я больше не тратил силы на бессмысленные реплики. Липкий воздух глубоко засел в легкие, и дышать становилось все труднее. Голубые огни все мерцали, указывая путь, и в какой-то момент мне показалось, что я бегу по кругу. Я ускорился, на сколько позволяло жжение в ногах, стараясь оторваться от надоедливого голоса, проникшего в мой разум. - Тебе не убежать от правды, нет, - все не унимался он, и я размахивал руками, пытаясь разогнать шепот как назойливую мошкару. – Так что сделай одолжение – сдохни! Внезапно Призрак вспыхнул передо мной, и я не успел ничего предпринять, как он врезался в меня, проходя насквозь. Я словно столкнулся с каменной стеной, всем корпусом ударяясь и отлетая от нее назад. Дыхание прервалось, я не мог пошевелиться, парализованный болью и удушением, глаза застилал болотный туман, стелящийся по земле. Ко мне постепенно возвращался слух, и я понял, что ко мне кто-то приближался, чавкая босыми ногами по трясине. Черный силуэт казался смазанным, меня затошнило, и я попытался встать. Грязные ступни остановились возле моего лица. - Чтобы добраться до него, ты должен умереть, - прозвучало надо мной будто в воде. Я тяжело вдохнул, силясь откашлять сизый воздух из легких. Надо мной мелькнула нога, а после я почувствовал разлитую боль в голове. И тишина. Они уже собирались уходить. Кларенс помогал Лилу застегнуть сандалии, а Кайл собирал необходимое в походный рюкзак. Мы с Гарретом убирали со стола после позднего завтрака. Девочка сыпала вопросами, с детским восторгом предвкушая свое первое приключение, рассуждала, кого бы ей хотелось встретить на пути и в большом городе, и я видел, как Кларенс вздрагивал при каждом упоминании разбойников и бандитов. И вот, ремешки обвились вокруг лодыжек, а рюкзак покоился на веснушчатом плече, и трое, махнув нам на прощание руками, скрылись за входной дверью. Я собирал тарелки со стола, как вдруг почувствовал горячую ладонь на животе, что обхватила меня всего, прижала к напряженному телу, и как вторая рука, подобно змее, забралась под рубашку, сжимая в тиски. Меня тут же бросило в жар, и я развернулся к нему, хватаясь за широкую спину, подставляясь под влажный рот. Его запах я вдыхал урывками, словно мне не хватало воздуха, я готов был захлебнуться тем ощущением, что он дарил мне, касаясь моей кожи, взгляд волчьих глаз непрестанно следил за мной, и сквозь пелену похоти я почуял, что это будет гонка с самой смертью. Подхватив под бедра, он усадил меня на неубранный стол, неотрывно целуя шею и дальше, ниже, под рубашкой, сдернув ее с пуговиц, заставляя меня отклоняться, ложиться на поверхность, впиваясь пальцами в черные кудри, выгибаясь и закрывая глаза. Внезапно открылась дверь, за которой только что исчезли хозяева, и на пороге появился Кайл, тут же замирая на месте. Мы замерли вслед за ним. - Забыли куртку, - спустя пару мгновений, произнес он, хитрым взглядом рассматривая своих летних полуголых соседей. Кровь постепенно возвращалась к голове, и до меня дошло, какая картина предстала перед Кайлом, а после я осознал, что Гаррет уже успел залезть коленями на стол и, словно голодный хищник, склонился надо мной, возбужденно рыча. Юный маг, тем временем, прошел пару шагов до гардеробной, забрал нужные вещи, и с совершенной невозмутимостью на лице добавил: - Мы вернемся завтра к вечеру. - Хорошо вам добраться, - прохрипел я вдогонку уходящей спине. Дверь повторно захлопнулась и в столовой повисла тишина. Первым подал признаки жизни Гаррет, залившись смехом, и выйдя из оцепенения неловкости, я засмеялся вслед за ним. Воспоминание ушло так же быстро, как и пришло. Я неуверенно открыл глаза, морщась от гудящей головной боли. Проморгавшись, я даже не сразу понял, что я стоял, рассеянно оглядываясь по сторонам. В руках я сжимал вибрирующий кристалл, и тепло, вспыхнувшее во мне от наваждения, окончательно разбило мои внутренности. Рухнув на колени, я разрыдался. В голове отголосками звенел голос Кошмара, его рваные слова и боль, которую они принесли. Я все понял. В те минуты, когда я стоял на коленях и плакал от бессилия и страха, я понял. Я должен был умереть. Я должен был похоронить часть себя, чтобы найти его. Эта жертва, принятая Кошмаром, теперь отравляла мою душу. Пройдя сквозь меня, он словно оставил свой кусок во мне. Черный, гниющий, пламенеющий. Он вернул мне то, от чего я так отчаянно бежал все эти годы. Отдышавшись, я поднялся на ноги. Я оказался на середине пути и отступать было поздно. Огни по-прежнему мерцали, указывая дорогу, и я нетвердой походкой двинулся на встречу Тени. Я вышел на болота, ведомый кристаллом. Топи в Тени, словно кипящие котлы, бурлили и покрывались пузырями, издавая чавкающие звуки под ногами. Внезапно огни исчезли, а артефакт погас. Я остановился, не понимая, что происходит. Прислушался, принюхался, но кроме зеленых смрадных пузырей и черных корней неведомых растений я ничего не замечал. Решив двинуться по заданному пути, я пошевелил ногой, чувствуя под тиной камень или корягу. В этот момент передо мной всплыла белая кисть, а на ней сверкнуло золотое кольцо. А дальше жизнь во мне остановилась, словно я отслоился от собственного тела и безучастно наблюдал за тем, что делал несчастный Андерс. Рухнув на колени, я схватился за кисть и потянул ее на себя, теряя кристалл в мутной воде топей, и на поверхность всплыло бездыханное тело, пронизанное черными корнями. Они были повсюду: протыкали белую кожу насквозь, оплетали конечности, торчали изо рта. Дрожащими руками я схватил его голову, укладывая ее на свои колени, и закричал. Крик подбросил нас в воздух, разгоняя гнилую воду, я смотрел на корень, что застрял в его глотке, и словно червь пульсировал и еле заметно шевелился. Я ничего не видел, убитый собственным страхом, задушенный болью, и руки, торчащие из моего тела, вцепились в черную змею и потащили наверх. Из носа Гаррета потекла кровь, мой крик оглушил мое сознание, и я закричал еще пронзительнее. Я нашел его, но, о, ужас, лучше бы мне было умереть на месте, чем обнаружить его пронизанное и растерзанное тело. В голове пульсировала кровь и мысль, что он мертв, что черные паразиты питаются его мертвой плотью, что я безвозвратно опоздал. Меня трясло, я даже не мог удержать его голову на весу, непрестанно погружая ее под воду, я тщетно пытался освободить тело от гниющих корней, склизких и липких, я из последних сил тянул из него эту дрянь, внутренне содрогаясь от происходящего. Это было хуже моих личных кошмаров, хуже усмирения, хуже пытки огнем. Тело Гаррета зашлось мелкой судорогой, изо рта прыснула кровь и черная слизь, но это мне показалось избавлением в чистом виде – у него появился рвотный рефлекс. - Гаррет! – Я кричал ему в ухо, окончательно вытаскивая корень из его рта. Мое лицо было в его крови. – Ты слышишь меня? Гаррет! Я повернул его голову на бок, засовывая пальцы в рот, пытаясь таким образом заставить выблевать остатки паразитов, и по моей руке потекла черная жидкость вперемежку с белыми мелкими червями. - Не бросай меня, слышишь? Очнись! В приступе безысходного страха я совершенно забыл о том, что мне надо было сделать, дабы вернуться. Я чистил его желудок, удерживая на своих коленях, и спустя целую вечность отчаяния, он зашелся в кашле, выплевывая остатки смерти. Он зашевелился, хватаясь за горло, впивался ногтями в лицо, и я держал его руки, тряся как куклу. Я звал его по имени, сотрясаясь в плаче, и прежде, чем отчаяние захлестнуло меня с головой, я вспомнил про кристалл. Одной рукой удерживая Хоука на плаву, я судорожно принялся шарить другой в грязной воде, пытаясь отыскать артефакт, и вот, спустя миллионы лет я схватил его онемевшими пальцами. Едва кристалл оказался возле Гаррета, он вспыхнул с новой силой, а я, вскинув голову в серое небо, что было мощи закричал: - Кьяра!!! Вспышка света ослепила меня, земля завибрировала, и лавина воды обрушилась на нас с небес, топя в себе, я прижимал к себе Гаррета из последних сил, и нас оторвало от черных топей, засасывая в водоворот.