Как приручить Хоука: Фен'Харел

У меня больше не было снов. Каждую ночь в Тени я сидел на стуле посреди пустой комнаты и смотрел в стену. Вокруг ничего не происходило, я не слышал звуков извне, я не знал, где я находился и почему именно в эту часть сознания меня выкидывало каждую ночь. Я сидел на этом стуле и прокручивал в голове последний разговор с Хоуком. Он здорово разозлил меня, и я все никак не мог найти ему оправданий. Я слышал его голос в своей голове, раз за разом повторял последние слова, сказанные с невозможным равнодушием и презрением, и от этого моя злость только росла. В голове жалом засело его лицо, и я все порывался его изуродовать, но почему-то не мог подняться на ноги. Я просто сидел и рассматривал его, и ничего не происходило взамен. Резкий стук за стеной заставил меня вздрогнуть, и черные мрачные глаза исчезли, оставляя меня в одиночестве. Я напрягся в попытке распознать источник звука, и, судя по тому, что с потолка начала осыпаться краска, снаружи били чем-то тяжелым. Встать я так и не сумел, наблюдая, как спустя несколько тяжелых ударов, стена дала первую трещину. - …Создатель… Что тут произошло?.. Этот голос пронесся надо мной, показавшись знакомым, но я не желал никого впускать в мою одиночную камеру без окон и дверей. - …Ты его видишь?.. Другой голос я не узнавал, и от этого еще сильнее напрягся. Я собирался себя похоронить в этой каменной коробке, и общение с малознакомыми личностями никак не входило в эти планы. Я прикрыл глаза и замер в надежде, что голоса наконец замолкнут, и скоро все действительно стихло, а после что-то врезалось в спину, и я повалился на пол. Я открыл один глаз, не понимая, где я и что я такое, тут же жмурясь от пронзающей головной боли. Все чувства разом обрушились на меня, тошнота подступила к горлу, но тело отказывалось слушаться, и я наблевал прямо там, где лежал. То, что я лежал, я тоже опознал не сразу, пытаясь двигать конечностями и внезапно узнав, что они куда-то делись. - Андерс! Создатель… Первый голос принадлежал девушке, дернувшись на моем имени. Я не мог пошевелиться, словно меня придавило каменной плитой, желудок в ответ на это снова скрутило, но, к счастью, блевать мне было уже нечем. Я зашелся приступом кашля, наконец подключив руки к своим мучениям, и с удивлением обнаружил несколько вещей сразу: я был невозможно пьян, кто-то не так давно избил каждую часть моего тела до переломов и потери функций, и последнее, я лежал совершенно голый в собственной рвоте и возможно моче. Подставив под себя локти, я приподнялся, расширяя угол обзора. В помещении невыносимо воняло, ощущение холода сдавило меня, голоса становились все навязчивее и громче, и я не выдержал. - Вы можете заткнуться? Голова трещит. Теперь я видел непрошенных гостей, различая в них Инквизитора и Каллена. - Мы уж думали, ты помер, - хмыкнула Кьяра, не смея приблизиться ко мне, и я понял почему: в радиусе трех ярдов от кровати комната пестрила кровавыми пятнами вперемежку с желтыми лужицами, ночное ведро, стоявшее у окна, было явно переполнено и истощало прекрасный аромат, да и я, уверен, сам пахнул отнюдь не розами. Вдоль кровати по периметру стояли пустые бутылки из-под вина и виски, какие-то огрызки хлеба и завяленные кусочки мяса, и воспоминания прошедших ночей постепенно просачивались в отекшее сознание. - И долго я тут..? – Прохрипел я, с ужасом разглядывая новый интерьер своего жилища. Чувствовал я себя крайне паршиво, и не только от того, что пил несколько дней подряд, но и с того, что меня застали в столь неприглядном виде. - По моим подсчетам, пошли третьи сутки. Тут мы уже забеспокоились – ты больше не подавал признаков жизни. - Больше? Я перенял у Кьяры кувшин с водой и с жадностью присосался к нему, половину проливая на себя. - Ты хоть что-нибудь помнишь? Каллен стоял у выбитой двери и переминался с ноги на ногу, и все его дружелюбие ко мне явно куда-то улетучилось. - Нет, - оскалился я, вытирая рот. – И не хочу вспоминать. Ответом мне был презрительный смешок Командора, Кьяра лишь качнула головой, протягивая мне чистое полотенце. - Я тебе приготовила горячую ванну. Прямо по коридору, первая дверь направо возле окна. - Спасибо, - чуть помолчав, кивнул я, оборачиваясь в поисках одежды. - Не стоит, - услышал я в ответ. – Обернись в простыни и ступай. Тебе надо привести себя в чувства. Я последовал ее совету, укутавшись в грязную ткань, осторожно встал на липкий мерзкий пол и пьяной поступью побрел в указанное место. - Спасибо, Кьяра, - еще раз поблагодарил лучницу в дверном проеме и, шмыгнув носом в сторону Каллена, исчез в общем коридоре. В уборной стоял душный горячий пар, тут же облепляя меня точно пленка. Я повел затекшей шеей, неуверенно оглядываясь по сторонам. Помещение было просторным и светлым, окна с решетками в пол пропускали солнечные лучи, занимая угловую позицию, вдоль стен располагались стопки дров, небольшая печь, ведра с водой и шкафчики с бельем, а в самом центре расположилась бронзовая ванна, доверху наполненная горячей водой. С первого взгляда я влюбился в эту уборную, скинув с себя уже прилипшую простынь, и в несколько шагов достиг спасительного жара. Погрузив свое несчастное тело по шею в огненную лаву, я откинулся на пологий бортик и медленно выдохнул. Какое-то время я лежал, не шевелясь, прикрыв глаза, и в голове смаковал липкую пустоту. Я боялся даже представить, что же произошло за эти три дня, направив мысль в то время, когда мое существование было наполнено смыслом. Но ничего не происходило в сознании, точно кто-то вынул из меня способность мыслить и рассуждать. Вдохнув побольше воздуха в легкие, я медленно сполз по стенке, уходя с головой под воду. Я сидел на краю кровати, одной рукой сжимая открытую бутылку вина, другой крутил на свету клинок. Острие лезвия слабым отблеском отражало бледность свечей. Он подарил мне его два года назад, и с тех пор я не расставался с ним, вкладывая в короткие ножны, что крепились к борту сапога. Я смотрел на золотую рукоять, которая так удобно ложилась в ладонь, и думал, периодически прикладываясь к горлышку бутылки. Мысли были спутаны и обрывочны, хаотично прыгая по задворкам сознания, и я пытался их поймать и сопоставить в единую цепочку. Ночь тянулась бесконечно долго, и ее начало стало моим концом. Я не искал ему оправданий. Я больше не искал ответы. Все для меня потеряло смысл. Все, во что я так слепо верил, обратилось в пепел. Тот, кого я любил всем сердцем, всадил в него клинок и несколько раз прокрутил. Странно, что я не чувствовал ровным счетом ничего. Мое дыхание было ровным и бесшумным, гнев, что накрыл меня с головой пару часов назад, сошел на нет, растворяясь в вине, дрожь в пальцах исчезла. Что я должен был испытать? Что должен был думать и чувствовать? Я не знал. Я просидел неподвижно почти до рассвета в тщетных попытках поймать за хвост хотя бы одну из мыслей, устроивших галоп по сознанию, но я не поспевал за ними. А затем одна из них все же застряла на языке, начиная раскручиваться и набирать бешеный темп. Я не верил. Не верил в то, что произошло совершенно недавно, ибо все это теряло смысл и перечеркивало мое существование навсегда, но как же это? Разве такое может быть, что вся моя жизнь – фарс и ложь? Нет, не может. Должны быть ответы. Проблема была в том, что я устал искать их. Я то и дело, что бежал за эфемерной правдой, и она всегда ускользала от меня в последний момент. Все, что я знал о нем, оказалось ложью. Все, во что я верил, оказалось ложью. Я замер, прекращая перебирать рукоять клинка, и сделал еще глоток. - Во всем должен быть смысл, - произнес я вслух не своим голосом. – Во всем. Но, как бы я ни старался, я просто не мог заново собрать по кускам общую картину. Ее края не подходили друг другу, словно они принадлежали разным историям, разным людям, разным эпохам. - Кто же он? Гаррет Хоук. Помимо очевидных сухих фактов ничего больше не приходило в голову. Я решил капнуть глубже. Долгое время он находился в Тевинтере, промышляя не самыми законными и человечными вещами, при этом как-то умудрялся следить за мной, узнать всю подноготную моей жизни, и, если долго не думать об том, то все складывалось весьма логично, кусочки мозаики подходили идеально. Я начал вспоминать все подробности, что были мне известны, пытаясь отыскать несостыковку. Что-то не давало мне покоя в его истории, ведь стоило только наложить его характер и некоторые привычки на события в Вентусе, картина тут же рассыпалась. Мне всегда казалось, что я достаточно изучил его повадки и ход мыслей, ведь какое-то время мы существовали бок о бок, и я постоянно наблюдал за ним. Я мог наизусть воспроизвести весь спектр его эмоций, что скользили на красивом лице, я по памяти знал, как он говорит и как двигается, крадучись, как меняется его мимика, когда я целовал его и когда он чувствовал неприятеля за много миль от нас. Я всегда видел в нем напарника и друга, я замечал, как он внезапно замирал, рассматривая меня в бликах вечернего солнца, как горели черные глаза, стоило мне коснуться его белой кожи. Эти, казалось, незаметные детали и были Гарретом. Его отношение ко мне всегда было самой понятной вещью в мире. Я мог усомниться в своих мыслях и собственном существе, но, стоило мне почувствовать его присутствие, я знал, кто я такой. Он дал мне уверенность в себе и в жизни, он освещал мне путь домой, когда Тень в очередной раз поглощала мой разум. Он был тем, кто определил меня. Я видел, как в его глазах зажигаются звезды, вспыхивают и умирают миры, я знал, что он чувствовал и как мыслил. Это был мой Гаррет. Тот, которого я видел рядом с собой на протяжении долгих семи лет. Та его часть, которую он хотел мне показать. Мягкий, добрый, влюбленный и безопасный. Однако я всегда помнил, кем он являлся на самом деле, что он мог без труда перебить не один гарнизон, я видел мгновенное перерождение из любовника в безжалостного хищника, видел, как скалится красивый рот, а взгляд наполнялся демонами, стоило только неприятелю замаячить на горизонте. Что-то похожее мелькало в период моего обучения, но там не было холодной жестокости, взгляд по-прежнему оставался мягким и лучистым. Это был мой Гаррет. Тот, кто готов растерзать каждого, кто обернет клинок против меня. Я никогда не знал, что происходило с ним, когда меня не было рядом. Я не спрашивал его, куда он отправлялся каждую ночь в обличии крылатого демона, по чьему следу он пускает кровавые дорожки, кто охотится за ним, от чего он прячется на задворках Тени, приучив себя спать лишь пару часов. Я не знал, чего он боялся, порой вздрагивая в совершенной тишине, и грань между тем, что я знал и тем, что было мне недоступно, была слишком явной. И я никогда не переступал ее, так и не решившись на откровенность. Это было не моим делом, но, когда он исчезал в ночи, я позволял себе поднять этот разговор внутри себя. Я задавал себе всего один вопрос: что Гаррет такое? Человек в обличии демона или демон в обличии человека? За семь лет я приучил себя к мысли, что он неопасен, изо дня в день видя, как меняется его поведение в зависимости от ситуации, но он ни разу не выпускал когти в мою сторону. Словно провинившийся пес, что ластится у ног хозяина в надежде вымолить себе прощение за грехи, о которых я никогда ничего не знал. Таков был мой Гаррет. Человек, о котором я никогда ничего не знал. Я крутил на свету клинок, наблюдая, как тонкие грани отражали блики свечей, и пил вино, не замечая слез, что текли по моим щекам. Я вынырнул на поверхность, хватая душный воздух ртом. Еще немного, и я бы непременно задохнулся в горячей воде. Первое воспоминание заставило меня очнуться и толкнуться ногами о бортик. Расплескав вокруг себя воду, я схватился за лицо, яростно растерев кожу. Итак, первую ночь я провел в поисках ответов, как и, собственно, последние годы жизни. Меня все еще штормило от выпитого, горячая вода разморила мое тело, и я, наконец, вспомнил, что неплохо владею целительной магией, и пора бы привести в порядок хотя бы мое тело. Щелкнув пальцами, я пробудил в себе Тень, чувствуя, как по венам разлилось жгучее тепло. Мысленно поблагодарив Создателя, что Инквизитор не приказала меня усмирить за тот ужас, что я, очевидно, творил последнее время, я пошевелил затекшей задницей, отмечая, что находиться в теле стало куда более сносно. Едва тошнота прошла и трезвость разума вернулась ко мне, я почувствовал такой силы голод, что даже не сразу смог понять, что происходит. Сколько же я не ел, в пьяном угаре еще сильнее отравляя свой организм алкоголем? Какой же я идиот. Что же я пытался утопить в сознании? И Создатель словно услышал мой вопрос, выкидывая мой разум в очередное сумасшествие. Я брел по ночному коридору крепости, одной рукой держась за стены, в другой сжимая неизменность клинка. Я был достаточно пьян, чтобы потребовать ответы с того, по чьей вине весь этот ужас со мной произошел. Я плохо помнил путь в самый низ библиотеки или что-то похожее на нее. Я только знал, что там бесчисленное множество лестниц соединяется, устраивая своеобразный водоворот из ступеней, перил, прошлого и запретных знаний. Как я пришел к тому, что виноват тот, кого я знал от силы несколько дней, я не понял, но жажда справедливости и жгучее чувство ярости клокотали внутри меня вместе с вином, что уже всосалось в пустой желудок, и я, сжимая крепче рукоять, брел по темноте в поисках нужного прохода. Я никого не встречал по пути долгое время, радуясь, что все произойдет без свидетелей, пока в очередном повороте не наткнулся лицом к лицу с Инквизитором. - Андерс? Я не ожидал ее встретить в недрах Скайхолда и, судя по ее изумлению на лице, Кьяра также не была готова к нашей встречи. - Ты заблудился? Ее взгляд скользнул вниз по мне и, наткнувшись на сверкнувшее в полумраке лезвие, подозрительно потемнел. - Что-то случилось? Кого ты идешь убивать? По голосу я угадал, что она пыталась разрядить обстановку, но бесцветные глаза враждебно вспыхнули, и я понял, что избавиться от нее у меня не получится. - Кьяра, - прохрипел я, обдавая девушку волной перегара. – Просто сделай вид, что ты меня не видела. Я уже собрался обойти ее со стороны, но в последний момент она вцепилась в меня мертвой хваткой, оставляя на месте. - Кажется, тебе пора в свою комнату. Где Гаррет? Я видела, как он ушел в твое крыло… А дальше я ее не слышал. То, что не вылилось на Хоука, теперь взорвалось на человека, который к моему горю не имел никакого отношения. Вспышка магии озарила коридор, отбрасывая лучницу к противоположной стене. Я замер лишь на мгновенье, встречаясь взглядом с ошеломленной девушкой, а после, как по щелчку, я побежал дальше по коридору, спотыкаясь и врезаясь в стены. - Андерс, стой! Надо отдать ей должное – в критических ситуациях она реагировала мгновенно, и я успел сделать лишь несколько шагов прежде, чем почувствовал резкий удар в спину. - Кьяра, не лезь! Я рычал ей в лицо, пытаясь скинуть с себя и при этом боясь поранить ее, ибо в пальцах все еще хранился клинок. Я не понял как, но она ловко обездвижила меня, припечатывая к колонне, и что-то кричала в попытке вразумить мою боль. Но я не слушал ее доводов. Теперь у меня была одна задача, и всякого, кто встанет на пути, ждало мое отчаяние. Магия вновь щелкнула об воздух, и я высвободился. Кьяра уже вытирала с лица проступившую кровь, замерев. Она оценивала свое положение, лихорадочно искала хоть какое-то преимущество в бою со мной, но разве она что-то могла сделать против чистой ярости? - Не подходи, - прохрипел я, отступая в тень. – Гаррет ушел. Ты слышишь меня? Он ушел! Я взревел, вновь загораясь магией. - Не стой у меня на пути. - И что ты собираешься сделать? Перебить здесь всех? - Не всех, - оскалился я, внезапно вспомнив путь до эльфа. – Мне будет достаточно только одного. Кьяра поняла. Я видел ее осознание, как только она вновь преградила мне путь, что я выбрал. Один из нескольких коридоров. Значит, я точно вспомнил, куда следует идти. - Ты сумасшедший! – Слышал я за спиной, пробегая коридор за коридором, и тени мелькали впереди, вызывая у меня приступы тошноты и внезапного отчаяния. - Эльф что-то сделал с ним, - спотыкаясь о свои же ноги, кричал я в ответ. – Там, в пещерах. Я оставил его на несколько часов, и посмотри, что стало с ним! - Может, для начала ты остановишься и объяснишь мне, что случилось? Я знал, что она пыталась сделать. Усыпить мое сознание и увести прочь из библиотеки. Я ускорился, чувствуя погоню и то, как выпитый алкоголь мешает мне перебирать ногами так, как хотелось бы. Внезапно для нас обоих мы выскочили в перекресток дорог и лестниц, стеллажей и старых свитков, и среди развалин прошлого я увидел эльфа, что склонился над своим столом. Едва я приготовил обвинительную речь и набрал больше воздуха в грудь, я заметил вторую фигуру, столь яркую, что лишь удивленно замер, теряя все заготовленные слова в пьяном сознании. Солас и Дориан, тем временем, заметили меня не сразу, о чем-то в полголоса перешептываясь. Я крадучись начал сближаться с ними, в голове уже представляя, как перерезаю горло обоим: одному за дело, другому просто за то, что не повезло, и даже сумел поймать двоих в фокус, но тут влетела Кьяра, чуть не сбивая меня с ног, и маги одновременно подняли головы, удивленно замолкая. - Что, готовите очередной план по уничтожению чьей-то жизни? Я изо всех сил пытался утопить их в своей желчи, но выходило не очень, поскольку Инквизитор, словно назойливая муха, кружила вокруг меня и голосила, сбивая весь настрой. Двое возле стола наблюдали картину, сформировывая, должно быть, ряд вопросов, но их сторона сохраняла молчание, и мне снова пришлось взять слово. - Кьяра, уймись! – Я, наконец, высвободил руку с клинком, на котором повисла лучница, и направил ее в сторону эльфа. – Ты! Что ты с ним сделал? Солас и Дориан молча переглянулись. - Ты о ком? Я оскалился, изображая дружелюбие на лице, медленно приближаясь к ним. Клинок все еще был направлен в их сторону. - Не пытайся делать вид, что не понимаешь, о ком я. - Он пьян, - выпалила Кьяра непонятно зачем. – И очень расстроен. Тут я согласился. - Что случилось? Дориан невинно хлопал глазками, лицо эльфа было непроницаемым. - Что ты сделал с Гарретом? Там, в пещере! Что ты с ним сделал?! Я срывал голос в крике, не понимая, что мой собеседник находился всего в паре ярдов от меня. Меня всего трясло от гнева и усталости, голода и выпитого алкоголя. - Гаррет был истощен, - услышал я в ответ ровный голос эльфа. Ни один мускул не дрогнул на его лице. – Я помог ему пережить катаклизм. Звучало разумно, но разум в тот момент не был мне союзником. - Твоя помощь по истине неоценима, - яд сочился из меня, но мне было плевать. – Настолько, что после твоей «помощи», - тут я скривил лицо так, словно выпил стакан мочи, - Гаррет в этот же вечер ушел от меня. Произнеся это вслух, я резко оборвал себя, понимая задней мыслью, что это было уже лишнее. Кьяра и Дориан переглянулись, медленно приближаясь ко мне, пока я стоял в ступоре от озвученных слов. - Мне жаль, - ответил Солас с совершенно мертвым лицом. – Хотя это ваши личные дела. - Неужели? – Вскрикнул я, дернув руками в стороны. – А я думал, что моя личная жизнь уже стала общим достоянием Инквизиции. Я сверкнул взглядом на Кьяру, но она проигнорирована мой выпад, протягивая ко мне руки. - Андерс, мы хотим помочь, - ее ровный голос убаюкивал, и я на мгновение расслабил руки, чем она ловко воспользовалась, выбив клинок из ладони. - Послушай, - продолжала она. – Мы можем решить это, когда ты отдохнешь. Ты толком не спал несколько ночей, твои ресурсы истощены, магия нестабильна и рвется наружу. Я пьяным взглядом скользил по ее разбитой губе, из которой от движения вновь потекла кровь, но бесцветные глаза сделались мягкими, голос ласкал воспаленный разум, и я сдался. Я расслабил внутреннюю струну, тут же ссутулив спину и понурив плечи, я захотел уменьшиться в размерах или и вовсе исчезнуть, но тут чувство справедливости подняло во мне голову, и я дернулся прочь от ее рук, делая шаг к Соласу. Тот же стоял все время, не меняя позы, не меняясь в лице, и мне жутко захотелось ударить его с такой силой, чтобы он больше никогда не смог держаться подобным образом. - Верно, рвется наружу, - кивнул я, вскидывая ладонь и щелкая пальцами, тут же чувствуя, как Тень наполнила вены, достигнув кончиков фаланг, точно я открыл резерв запасов, напряг каждую мышцу, и я вновь вытянулся, пряча мягкость усталости и выпуская наружу когти. Гаррет учил меня этому. Он знал, как мгновенно преображаться в безжалостного убийцу. Яркая вспышка ослепила всех в этой комнате, и пьяной головой я не сразу сообразил, что на моих пальцах по-прежнему искрились огоньки взрывной волны. Звон заполнил сознание, в глазах плясали светлячки, я был полностью дезориентирован в пространстве, не понимая, с какой стороны произошло нападение. Единственное, чему можно было радоваться – я все еще оставался на ногах, опираясь руками на колени, но это уже не имело значения. Через доли секунды кто-то повалил меня на каменный пол, выкручивая руки, я услышал знакомый голос, но не разобрал слов, я видел плывущую фигуру, неспешным шагом приближающуюся ко мне, меня тошнило, но я держался из последних сил. Тот, кому принадлежала столь разрушающая магия, стоял среди нас. И вряд ли это был Тевинтерец. В тот момент я запомнил два ощущения: животный страх и царапающее отчаяние, забирающее последние силы на борьбу. Тогда я еще не признался себе, но уже явно осознавал: бороться было бесполезно. Они забрали его у меня, и я ничего не смогу с этим поделать. Свет, наконец, погас, и я с удивлением осмотрелся, не веря, что столь мощный взрыв магии был направлен только в мою персону, остальные же уже держали мое тело, медленно поднимая с колен. Руки онемели от жесткого хвата, во рту осели пыль и песок, глаза с трудом фокусировали на эльфе, что неспешно подошел ко мне, и мы поравняли взгляды. - Кажется, тебе стоит вернуться к себе, - медленно произнес он, игнорируя рычание с моей стороны. Дориан держал меня, а Кьяра стояла поодаль, в любое время готовая помочь им меня расчленить. Я дернулся, вырываясь их объятий мага. Повисло тяжелое молчание. - Я не причастен к тому, что у вас произошло, - продолжал Солас, глядя прямо в мои глаза. Я дрожал всем телом. – Но мне очень жаль. Я не верил ему. Я не верил никому в этой комнате. Лживые ублюдки заманили Гаррета в ловушку, издевались над ним, бросили на погибель, поработив сознание. Я метался в собственном отчаянии, не находя больше слов. - Ответь мне, - мой голос звучал неестественно спокойно. – Что бы вы делали, если б я не пришел в Скайхолд? Оставили его там? Алкоголь и злость говорили за меня. Будь во мне чего-то из перечисленного на грамм меньше, я бы ссутулил плечи и побрел прочь. - Мы бы нашли другой способ. - Или другого добровольца, - послышалось за спиной. Я резко обернулся на Дориана, что скрестил руки на груди и расслабил плечи. - Другого добровольца? Ты, что ли, был бы им? Лязг моих зубов эхом отразился от высоких стен библиотеки. - Или, может, ты? – Вывернувшись, я ткнул пальцем в Кьяру. – Сомневаюсь, что хоть кто-либо из вас туда сунулся ради него. - Гаррет должен еще сыграть свою роль, - услышал я за спиной мертвый голос эльфа. Это был предел. Я не понимал до конца значения этих слов, но теперь тот факт, что все произошло не просто так, острыми когтями впилось в голову. - Вот как? Я старался успокоиться и вывести Соласа на диалог. - Ради все святого, Андерс! Дориан сдавил мое плечо, разворачивая на свет. Тень молчала, и на ее место вышла банальная жажда крови. Стряхнув с себя его конечность, я не придумал ничего лучше, чем в ответ толкнуть его. Он не остался в долгу, ударяя меня по рукам и делая шаг в мою сторону. Воздух вокруг замер, даже мысли на мгновенье покинули пьяную голову. Я оценивал преимущества противника. Очевидно, это была трезвость ума и посторонняя помощь, но во мне кипела злость и желание приглушить боль чем-то более приземленным. Разбитый нос подходил идеально. - Тебе бы хотелось этого, да? – Я закричал Дориану в лицо первое, что пришло в голову. Вся логика моих слов окончательно исчезла. – Хотелось бы занять мое место? Чистое изумление читалось на его лице. - Андерс, о чем ты? Кьяра подала голос, и я дернулся в ее сторону. Все они определенно держали меня за идиота. Я понял, что не получу ответы. Только не сейчас и не у всех троих разом. Я оглядел этот дом сумасшедших, их застывшие гримасы непонимания и тревоги, и, дернув выбитым плечом, медленно попятился к одному из коридоров. - Вы все пожалеете об этом, - скалился я, спотыкаясь об собственную ногу. – Очень скоро я узнаю, что случилось с ним. И от Скайхолда не останется и камня. Инквизиция падет от моего гнева. Я вас всех ненавижу. Я почувствовал, как первая волна тошнота дала о себе знать. Схватившись за лицо, я отступил в тень, оставляя своих собеседников в парализующем молчании. - Идиот, - простонал я, закрывая лицо руками. Я отказывался как-либо комментировать мое путешествие в библиотеку, яростно растирая ладонями кожу. - И не говори, - послышалось со стороны входа. Я подскочил на месте, расплескивая вокруг воду. Кьяра лишь усмехнулась, делая шаг в мою сторону. Я лихорадочно принялся нагонять к себе остатки пены, чтобы скрыть под ней свое тело, но ее, казалось, вообще не смущал мой вид. Мне же было даже страшно представить себя со стороны. Напуганный, голый, переживший, казалось, нападение Порождений Тьмы, и безумно голодный. Инквизитор подошла вплотную и уселась на край борта. Я поднял на нее неопределенный взгляд, пытаясь уловить ее настроение. Она пришла, чтобы что? Невольно сжимая ладонями свой пах, я рассматривал спокойное лицо девушки, а она в свою очередь, уставилась в окно. Я хотел заговорить, но не решался, моментально оробев под гнетом собственных воспоминаний. - Ты, должно быть, голодный, - наконец, послышался ее голос, и я выдохнул в облегчении. – Заканчивай водные процедуры и пошли обедать. Сегодня должны были забить барашка. Я не мог сдержать облегченного смешка, копируя мимику девушки. Она обнажила зубы в улыбке, протягивая мне полотенце. Достав руку из воды, я замер, глупо рассматривая собственные пальцы. - Где кольцо? Простой вопрос из двух слов повис в воздухе, на который я получил ответ под стать в виде передергивания плечами. Я откупорил неизвестно какую по счету бутылку. Было это все еще вино или уже что-то крепче – я не понимал, прикладываясь разбитыми губами к холодному стеклу. Откуда в алкоголе появился привкус крови – я тоже не особо задумывался, принимая в себя горькое пойло глоток за глотком. Пустой желудок уже давно затянуло в узел, призывая как минимум прекратить пьянство, но я был непоколебим. Я ненавидел себя в тот момент, почти в той же степени, что и черного демона, превратившего мою никчемную жизнь в сущий кошмар. В спальне стояла непроглядная тьма, изредка прерываемая слабыми вспышками давно потухших углей в камине. Я сидел возле окна и смотрел на полную луну, черное небо и соседние окна, что светились ярким пламенем. В глубине души отчаянно жалел себя, я сыпал проклятиями, порой я рыдал навзрыд и резко засыпал с необъяснимой тревожностью в голове. - Будь ты проклят, - шипел я, пытаясь, наконец, поднятья с затекших колен. – Будь проклят ты и все, что с тобой связано. В своих мыслях я вперемежку с истерией представлял, как бью его наотмашь, как он падает, разбивая лицо, и как темная кровь медленно пропитывает пыльную землю. Я медленно смаковал чувство отмщения, с презрением наблюдал, как Хоук ползает на коленях, моля о прощении, как оборачивает время вспять и исправляет то, что исправить уже неподвластно ни одной силе. Я искал момент в памяти, когда конкретно поломалась моя жизнь, в какой момент все перечеркнулось одним крестом. Нападение на южной дороге? Фестиваль Драконов? Или мое прибытие в Киркволл много лет назад. Быть может, если я остался с Королем, я б имел сносную жизнь, и моя скромная гордость привыкла к вечным притеснениям. Кто знает, как обернулась бы моя жизнь? Я искал момент в памяти, давно уже понимая, что вся моя жизнь – сплошные притворство и ложь. Что же такое Гаррет? Я ясно осознал, что не имел ни малейшего намека на ответ. Как я мог принять на веру любое слово о нем, если с недавнего времени стал ловить себя на мысли, что сомневаюсь в его существовании. Был ли такой человек? Унесенный размышлениями, я бездумно крутил на пальце обручальное кольцо, задавая себе один и тот же вопрос: почему? Вопросы роились в моей пьяной голове, принося почти физическую боль, я плакал и смеялся одновременно, понимая, что никогда не получу ответы. Я крутил кольцо на пальце и в какой-то момент, сорвав его с себя, я бросил его за окно в непроглядную тьму. - Иди к демонам, Хоук! Я удивленно отметил, что стало будто легче, бесконечный галоп в груди чуть успокоился, и пьяный тремор почти не мешал снова взять открытую бутыль. В то мгновенье я перестал бороться, понимая, что это означало приход неотвратимого: я снова был одинок. Я растерянно пялился на пустую фалангу с белой тонкой полоской на загорелой руке, а после перевел взгляд на Инквизитора, озвучивая очевидную мысль: - Я выбросил его. Странно, но я ничего не испытал в ответ на произнесенные слова. Кьяра лишь слабо улыбнулась мне, ничего не вкладывая в это движение, и я ее понимал. Все было кончено, и чем скорее я приму это, тем проще будет двигаться дальше. - Наверное, так будет лучше, - криво усмехнулся я, наконец перенимая полотенце из ее рук. Наверное, так будет лучше. День быстро изживал себя. После обеда я увязался за Кьярой, не зная, чем себя занять. Она доложила, что моя комната какое-то время должна постоять опечатанной, чтобы все запахи выветрились, ибо, не смотря на тщательную уборку, мое трехдневное горе не прошло для помещения бесследно. Новый матрас должны были доставить не раньше, чем через неделю из-за бури, что опустилась на Морозные Горы несколько дней назад. Я принял это извещение с покорностью, желая как можно скорее переменить тему. Стыд горел во мне черным пламенем при одном только упоминании о том, что я делал в этой спальне. К счастью, на экономике Инквизиции это никак не отразилось, и вести о моем дебоше дальше Капитана и лучницы не распространились. Я ходил за ней хвостом и клянчил какое-нибудь занятие, внимательно слушая все ее распоряжения солдатам и союзникам, пару раз встречаясь с недоуменным взглядом Каллена, Асан же, Белая Тень девушки, будто не замечала моего присутствия, и я знал, почему так, быстро подружившись с гордым лесным существом. К несчастью для меня, Инквизитор так и не смогла найти для меня работы, уверяя, что как только она вернется с похода со Свистящих Пустошь, она найдет моим навыкам должное применение. Отправление планировалось через сутки, и в Скайхолде ощущалась напряженность, связанная с повышенной ответственностью. Я узнал, что разведчики уже вернулись с новых земель, поочередно докладывая ей и Командору о подробностях ландшафта, скрытых и явных угрозах, полезных ресурсах и местах, где можно выгодно обосновать лагеря. Я следовал за ней и поражался ее хладнокровию и невероятной памяти, ибо Каллен вечно что-то судорожно строчил на пергаменте, в то время как Кьяра, заложив руки за спину, неспеша прогуливалась по крепости, вполуха слушая докладчиков. Я не понимал, где она находилась в подобные моменты, но явно далеко от всех нас. В перерыве между докладами я поинтересовался, нужен ли ей в отряде опытный целитель, на что она, слегка наклонив голову, ответила, что у нее все схвачено. Каждый поход планировался и подготавливался заранее, задолго до вылазки она назначала будущий отряд, определяя, кто будет максимально полезен и эффективен. Место целителя занимал Солас, поэтому я был ей не нужен. Я был никому не нужен в этом месте, точно непрошенное приведение, которое никому не хватает духу выгнать. Как ни странно, я не обижался на подобную позицию, но мысль, что она и ее подчиненные на самом деле просто боятся меня, скрывая страх за масками дружелюбия, прокралась в сознание, омрачив и без того нервное состояние. - Не переживай, - успокаивала она меня, заметив кислую небритую рожу. – Если тебе хочется, я буду иметь тебя ввиду на следующий поход. Я вяло кивнул, вновь следуя по ее стопам. Признаться честно, я не до конца представлял, чем мне дальше хотелось заниматься. Цели Инквизиции мне были понятны и в какой-то момент близки, но я определенно не планировал ввязываться в войну с Брешью, Порождением Тьмы, возомнившим себя божеством, стычкой между магами и храмовниками и прочей политикой. Я был будто вне всего этого, вне того мира, что окружал меня, пассивно наблюдая за ходом истории. Может, поэтому я и не планировал пока покидать Скайхолд несмотря на то, что цель моего визита крепости теперь не желала слышать обо мне. Я был выброшен на берег не только внешними событиями, но и собственной жизнью, и теперь оставалось лишь наблюдать и надеяться, что Боги не забыли обо мне. Я ждал знака, совета, хоть чего-нибудь, что вселит в меня уверенность жить дальше. - Дело не в том, что я сомневаюсь в тебе, - продолжала Кьяра диалог с одним из солдат, и я подключил внимание, понимая, что потерял суть разговора. – Ты был в походах в общей сложности более трех месяцев. Я выписываю тебе недельный отпуск. Каллен распорядится. Каллен, с серьезным видом записывая все подряд, на мгновенье замер, тут же с новым усердием набрасываясь на чернильницу. Я не сдержал смешка. Разобравшись со всеми подчиненными и общими делами, Кьяра, наконец, заметила мое присутствие и, кивнув Каллену, что он может быть свободен, заговорила: - Мне нравится твой настрой, Андерс, - подбодрила она меня, и я невольно выпрямил спину. – Нравится, что ты хочешь помогать, но советую тебе подумать хорошенько, хочешь ли ты втягиваться во все это. Я не понял. - Стать членом Инквизиции – желание не самое плохое, но ты должен понимать некоторые вещи. Хоть я и не думал о том, чтобы вступить в Инквизицию до ее слов, я все же внимательно слушал лучницу. - Ты сильный маг. Непредсказуемый. Один из немногих, кто осилил Древнюю магию. - Для человека, не владеющего магией, ты слишком хорошо осведомлена об этом, - перебил ее я, удивленно поджав губы. Она кивнула на мои слова, продолжая: - Многое пришлось изучить за это время. Тень и ее магия – то, с чем приходится сейчас бороться. После попадания в нее я долгое время изучала этот вопрос. Что же касается тебя – я говорила, что знаю многие вещи о тебе. Когда Гаррет попал к нам, мы понимали, что ты вскоре присоединишься к нам. Она остановила свой марш по коридору, заглядывая в мое лицо. - Многие боятся тебя, Андерс. Больше, чем Гаррета, хоть он и умеет принимать облик зверей. Но он контролируем, ты – нет. Непредсказуемость в армии – недопустимая роскошь, которая приведет к краху кампании и гибели многих. Ты можешь оставаться тут, пока не поймешь, что делать дальше, ведь ты считаешься моим гостем и никто не рискнет прогнать тебя с этих земель, но это все, что я могу для тебя сделать. Я находился в полной прострации. Она говорила четко и по существу, как один из разведчиков, что докладывали обстановку на местности, и с каждым ее словом чувства мои разделялись на два лагеря. - Боятся? – Первое, что я смог выдавить из себя. - Ты появился из ниоткуда. Обычный маг, что полжизни пробыл в Кругу и обучался по общим правилам, вдруг перечеркивает все, что знает, и постигает то, что является запретным во многих постулатах священных писем. И весьма преуспевает в этом, становясь заметной фигурой на мировом столе. Абсолютная сила без контроля опасна и разрушительна, даже если ею владеет самый уравновешенный маг. Я никогда не рассматривал себя с этой позиции. Последние года жизни я предпочитал держаться вдали от жителей Тедаса, заключив все свои желания в одного человека, и ни о каких политических играх я не думал. - Любой присутствующий здесь может расценивать тебя как террориста и будет прав, - голос Кьяры продолжал резать воздух. – Им неясны твои мотивы и мысли, ибо что могло заставить рядового мага полностью изменить ход своей магии? «Он что-то задумал», - скажут они и снова будут правы. Будь осторожнее с теми, кто слабее тебя, кто мыслит не столь широко, как ты. Не давай им лишний повод тебя бояться. Мне было слишком много чего возразить, но я слушал в полнейшем замешательстве, наблюдая, как ловкие пальцы разбойницы подписывают очередную смету на поставку снабжения в Скайхолд. - Я не террорист, - только и мог выдавить из себя после того, как мы снова оказались вдвоем в темном коридоре. - Конечно нет, - согласилась она. – Я и некоторые члены Инквизиции понимаем это, остальные будут неосознанно сторониться твоей персоны и смотреть тебе в спину, пока она не исчезнет за поворотом. Многие все еще думают, что именно ты с Хоуком начал мятеж магов. Магия по своей природе опасная и не предсказуемая. Будь благоразумен – не давай лишнего повода бояться тебя, ведь для простых беженцев Скайхолд и Инквизиция – последнее пристанище, и здесь они должны чувствовать, что находятся в безопасности. Я так и не понял, что меня больше поразило: ее проницательность, осведомленность моих поступков или абсолютная рациональность слов. - Я тебя услышал, Кьяра, - только и мог сказать я в ответ на тираду об опасности магии и таких элементов, как я. «Читай между строк, Андерс, - говорил взгляд девушки. – Даже при всем моем желании тебе не место среди нас.» Я уныло улыбнулся и отстал, резко замедляя шаг. Она не стала задерживаться или ждать меня, давая понять, что разговор окончен. - Зайди ко мне после ужина, - уже на повороте крикнула она. – Определим тебе другую комнату. Я кивком поблагодарил ее, и она скрылась. Итак, у меня было еще полдня бесцельного шатания по крепости и, немного потоптавшись на месте, я решил, что, раз я еще не понял, что я хочу делать со своей жизнью дальше, пора налаживать связи, которые я по глупости разорвал. Долго бесцельно слоняться по этажам не пришлось. Я столкнулся с Варриком, но говорить с ним, а тем более принимать соболезнования, точно я прокаженный, мне совершенно не улыбалось, поэтому, отделавшись парой дежурных слов, я поспешил исчезнуть. Я намеренно пропустил общий ужин, ошиваясь по близости кухни в ожидании, когда опустеет помещение, и вот, когда, по моим подсчетам, последний из шайки Инквизитора покинул пристанище, я неуверенно вошел в душное помещение. Стол еще был заставлен разнообразной едой, и, подавив судорогу в животе, я шагнул на встречу к пленительному аромату. Жар печей действовал усыпляюще, спертый воздух хранил в себе запахи тех, кто был раньше, создавая неясное спокойствие. Все здесь заставляло забыть о проблемах и принять правила этого места. Словно зачарованный, я сел на еще теплую скамейку, откопал среди остатков более менее чистую тарелку, накидал в нее все, что попадалось под руки и, едва не подавившись слюной, резко замер, оборачиваясь на случайный скрип за спиной. - Прости, не хотел отвлекать, - дружелюбная улыбка мелькнула в полумраке и исчезла. Я поднял взгляд выше, встречаясь с серыми глазами, неосознанно выплевывая кусок мяса, который уже успел занести в рот. Дориан стоял в полуоборот возле дальних полок, заставленных бутылками из темного стекла, и с застывшей улыбкой выбирал себе вино. - Ты ведь тоже чувствуешь необычную атмосферу то ли таверны, то ли кухни? Я ведь не один такой? – Продолжал он, не отвлекаясь от своего занятия. Я неуверенно кивнул. – Здесь словно наложены чары забвения, заставляющие оставить все заботы и пойти на поводу своих основных инстинктов. Он говорил не то с бутылками, не то со мной, аккуратно перебирая одну за одной, пока не определился с выбором. С расстояния в десять ярдов я не видел названия, лишь нарисованную на этикетке гроздь винограда. - Я планировал провести этот вечер в гордом одиночестве, но, видимо, судьба-злодейка решила все за меня. Присоединишься? Он поднял бутыль так, чтобы я мог прочесть название, подходя ближе. Я кивнул, разбирая в название лишь слово «Антиванские…». Кто же это был из жаркой страны, я не понял, но точно знал, что эти ребята в вине знают толк. В вине и холодном оружии. Дориан одним широким движением расчистил стол передо мной, разбросав вокруг остатки еды и расплескав содержимое многочисленных кружек, затем откуда-то вытащил два стакана, предупредительно подул в них и выставил на стол. Я молча следил за его легкими движениями и неизменной полуулыбкой, мелькавшей на смуглом лице, блики угасающего костра бросали кривые тени на его кожу, и внезапно я поймал себя на мысли, что любуюсь этим Тевинтерцем. Усилием воли отвернув голову, я буркнул под нос: - Пожалуй, подкину еще дров в камин. - Было бы чудесно, - тут же среагировал маг, отбросив со лба прядку черных волос. Я вздрогнул от резкого движения, зажмурившись. Не прошло и суток после разрушения, как я уже засматривался на другого мужчину, о котором знал крайне мало. И я мысленно отругал себя, хватая сухие поленья и кидая их в пасть камина. - Наше знакомство было слегка смазано, - снова заговорил он, когда я уже сидел напротив него, держа стакан в одной руке и утиную голень в другой. Я удивленно поднял брови, то ли соглашаясь, то ли выражая протест. Создатель, да я был готов его разорвать голыми руками, едва увидев. - Предлагаю сделать вид, что его вообще не было. Итак, позвольте представиться, сударь: Дориан Павус из Вентуса, потомок величайшего рода Павусов, - скривился он, протягивая свой стакан. Усмехнувшись, я протянул свой, и короткий звон огласил первый шаг на пути к примирению. - Мое имя Андерс, родом из Ферелдена, - пожал я плечами, не зная, что еще добавить к приветствию. – У меня нет ничего: ни фамилии, ни рода. - Разве твоя фамилия теперь не Хоук? Меня словно ударили по лицу. Дернувшись, я бросил почти ненавидящий взгляд на Тевинтерца, но серые глаза быстро потушили мой гнев. На мгновенье он напомнил мне Кларенса. Я замер в удивлении, но вскоре быстро сдался, понимая, что больше нет смысла отрицать очевидное. - Больше нет, - оскалился я, залпом осушая свое вино. Оно тут же было восполнено вновь. – К сожалению, я не сошел с ума и то не приснилось мне, - я дернул плечами, отводя глаза. – Все кончено. Повисла тишина. Дориан смотрел на меня в упор, и я чувствовал этот тяжелый изучающий взгляд. Странно, но мне не было грустно или больно, будто часть меня все еще не верила в происходящее. Мне не хотелось говорить об этом, и чувство наступающего опьянения заволокло мое сознание. Я подыскивал какую-нибудь нейтральную тему, чтобы не бередить свежие раны, но Дориан молчал, рассматривая мои поседевшие волосы, не по годам постаревшее лицо и вечную глубокую морщину между бровями. Я не возражал, копаясь в собственных мыслях, и почти бессознательно тер палец, на котором еще недавно было кольцо. - Знаешь, я представлял тебя совершенно иным, - внезапно послышалось с его стороны, и я, криво усмехнувшись, парировал: - Аналогично, хоть о тебе они почти не распространялись. Мы оба понимали, кем были «они», обоюдно избегая называть имена. Я не был готов говорить об этом, но, видимо, моего собеседника это мало волновало. Скрипнув скамейкой, он двинулся ближе к столу, задевая мою руку со стаканом и выливая содержимое в мою тарелку. - Создатель, прости! – Воскликнул он, подрываясь с места, чем еще больше разливая мое и свое вино на мои руки и еду, и тут я заподозрил, что это была далеко не первая бутылка. Лихорадочный румянец и блеск пьяных глаз подтвердился пьяной поступью и неизменной полуусмешкой на красных губах. Я снова поймал себя на мысли, что рассматриваю его, и с ужасом и приятным волнением одновременно я осознал, что он начинает меня привлекать. - Демон с тобой, - выругался я в его сторону, выхватывая полупустую бутылку вина, и присосался к ее горлышку, допивая остатки. Пора было догонять своего случайного собутыльника. – Неси еще. Дориан, радостно хихикнув, устремился к дальним полкам, снося на своем пути часть стола и стулья, и резкая тевинтерская ругань развеселила мой мертвый скелет. Я рассмеялся, давая напутствия Павусу, где лучше свернуть на пути, чтобы не разнести кухню целиком. Грохот сваленной посуды и разбросанной мебели наполнил помещение, мы смеялись, не стесняясь, и вот, держа в пальцах три бутылки в цветных наклейках, он гордо возвращался на свое нагретое место. - Я так понял, ты отвечаешь за то, чтобы запасы вина пополнялись своевременно? - Все верно, - белая улыбка вновь блеснула в полумраке. Это было слишком: вот так раскладывать на фрагменты и полувздохи человека, которого я еще совсем недавно ненавидел. Мы пили и смеялись до тех пор, пока едкие, точно дым, вопросы вновь не наполнили собой комнату. - Что ты знаешь о нем? – Робко попросил я, чувствуя, что достаточно пьян для того, чтобы в случае чего свалить все обвинения на алкоголь. Я совершенно не думал, что недавно только вышел из трехдневного запоя, опрокидывая в себя стакан за стаканом. В вине я отчаянно топил свое горе. - О Гаррете? – Уточнил пьяный голос, хотя его владелец отлично понимал, о ком речь. Я смиренно склонил голову в согласии, готовясь услышать хоть каплю правды. - Он немного рассказывал о тебе и о ваших… взаимодействиях с магией крови. О том, какие эксперименты проворачивались в твоем особняке и за его пределами. От меня не ускользнуло то, как он повернул голову, прищуриваясь, точно пытался понять, о чем я говорил. - Верно, - помедлив, согласился он. Его взгляд оставался холоден. – Мы делали много безрассудного. То, что мне бы хотелось отчаянно забыть. Фразы с размытым смыслом я научился распознавать еще очень давно, и это был один из тех моментов, когда мне безумно хотелось ударить собеседника за наглое вранье. Он что-то скрывал. То, о чем мне бы не следовало знать. - Брось, Дориан, - я отмахнулся от его слов, пытаясь погасить внутреннее пламя гнева. – Это дела давно минувших дней. Как выяснилось, я его совсем не знал. Каким он был, когда не притворялся? - Кем не притворялся? Я грохнул кулаком по столу. - Демон тебя дери! – Прогремел я, тут же замолкая. – Ты прекрасно понял, о чем я! Судя по хитрому взгляду, он не только понимал, но даже знал ответ. Вопрос был в том, узнаю ли я его. - Мы почти десять лет рука об руку занимались исследованиями. Блуждали в Тени, изучали зеркала, искали Черный Город, и все ради того, чтобы понять, что это было ошибкой, пустой тратой времени. Я не понимал. Я тупо смотрел на хмельного Тевинтерца, не улавливая сути его слов. - Гаррет всегда был закрытым, он редко улыбался, будто пытался все держать под контролем. Я чувствовал, что он оберегает какую-то тайну, но понятия не имел, что все его мысли занимал некий маг из Ферелденского Круга. Без обид, - добавил он, доливая в мой стакан вина. Я слабо улыбнулся, ощущая себя в густом тумане лжи и алкоголя. - В какой момент ты узнал? Когда все вскрылось? - Когда в один день, никого не предупредив, он исчез. И никто не знал, куда он ушел. Даже Варрик, а он был чуть ли ни единственным, кому он доверял. У меня голова пошла кругом. Все это время я верил в другую правду, что Гаррет боролся с системой, пытался исправить то, что происходило в Тевинтере не одно столетие. Мысли завертелись, меня затошнило, и, не успев ничего предпринять, я наблевал на свои колени. Со стороны Дориана послышался какой-то звук, а после я почувствовал захват на груди, и меня выволокли из-за стола. Едва я встал на ноги, я понял, насколько был пьян. Я не просто не мог стоять, мое тело отказывалось вообще слушаться меня. Я беспорядочно цеплялся за одежду Павуса, пытаясь хоть на чем-нибудь сфокусировать взгляд. - Не стоило пить крепленое вино на пустой желудок, - услышал я где-то над собой, точно находясь под водой. Я слабо кивнул, наконец разглядев его лицо. Завитки его усов прыгали передо мной, словно в смехе, белые зубы скалились у моего носа, и я отпрянул, тут же теряя равновесие. - Тише, дружище, - теплые ладони крепко держали меня, не давая поддаться гравитации. – Пойдем уложим тебя спать. Где твоя спальня? - У меня ее нет, - мотнул я головой, ощущая, как стремительно теряю связь с Тенью. – Что было в вине, Дориан? - Ничего такого, что могло нанести тебе вред. Немного дурмана и капля опиатов. - Ты опоил меня… Комната завертелась передо мной, пальцы немели, и я уже не ощущал своего тела. - Всего лишь дал тебе шанс отдохнуть, - возразил бархатный голос, и я с удивлением обнаружил, что мне нравится слушать его. Почему все вечно думают, что я нуждаюсь в отдыхе? - Куда ты ведешь меня? Я чувствовал кожей прохладу ночных коридоров, темнота настигла нас, и лишь несколько огоньков освещали путь. - Поспишь у меня, - цепкие пальцы не выпускали мою рубашку, направляя мое тело. – Я обещал ему, что позабочусь о тебе. - Кому? Ты о ком? Но едва я получил ответ, мрак поглотил сознание, и я погрузился во тьму.