Удача никогда не бывает на нашей стороне.

Этери замерла. Тепло Жени, её доверчивый жест - всё это было… неожиданно. Давно она не позволяла себе такой близости, да и нужно ли это вообще? Но Медведева притягивала. Что-то в её упрямстве, в этой смеси силы и хрупкости, заставляло Этери оттаивать. — Я никого не посылаю, Медведева. Просто расставляю приоритеты. А сон перед тренировкой — один из главных приоритетов для участника Голодных Игр. Голос Тутберидзе звучал ровно, но Женя чувствовала напряжение. Поднимать голову не хотелось, так было уютно. — Ладно, ладно, убедила. Только… можно еще минутку? Тут так… спокойно. Этери не ответила. Она чувствовала, как Женя постепенно расслабляется, погружаясь в сон. Её дыхание становилось ровнее, тише. Тутберидзе осторожно прикрыла глаза, стараясь не спугнуть этот момент. Было в этом что-то… человеческое. Давно забытое чувство заботы, если это вообще можно было так назвать. Она и сама не понимала, что чувствует, позволяя Жене вот так спать у себя на груди. Прошла минута, другая. Этери медленно провела рукой по волосам девушки, стараясь не разбудить. Мягкие, шелковистые… Она одернула себя. Что она делает? — Медведева, — тихо позвала она. — Женя, просыпайся. Девушка сонно замычала, крепче прижимаясь к наставнице. — Ну же, надо идти. Завтра важный день. На этот раз Женя открыла глаза. Сонные, но уже осознанные. Она подняла голову, взглянула на Этери. В её глазах мелькнуло что-то, что Тутберидзе не смогла расшифровать. Благодарность? Нежность? Или просто усталость? — Хорошо, — прошептала Женя. Она медленно поднялась с дивана, слегка пошатываясь. — Спасибо, что приютила. Этери кивнула, отводя взгляд. — Иди. И постарайся выспаться. Женя направилась к двери. Перед тем, как выйти, она обернулась. — Этери? — Что? — Спокойной ночи. Тутберидзе снова кивнула, даже не взглянув на неё. Как только дверь закрылась, она выдохнула. Эта девочка… Она сводит её с ума. Этери подошла к окну. Снаружи царила кромешная тьма. Вдали мерцали огни Капитолия, холодные и равнодушные. Она смотрела на них и думала о завтрашней тренировке. Она должна подготовить Женю. Она должна сделать все, чтобы она выжила. И не только ради дистрикта, не только ради спонсоров. Но и… ради неё самой. Внезапно Этери поняла, что больше не может отрицать очевидное. Что-то между ними изменилось. Что-то начало расти. И это что-то пугало её больше, чем Голодные Игры. Но, возможно, это и было тем, что нужно обеим. Утро началось с оглушительного сигнала. Женя вскочила с кровати, окончательно проснувшись. Сон как рукой сняло. В голове сразу же всплыли вчерашние события, этот странный момент с Этери… Она покраснела, стараясь отогнать ненужные мысли. Нужно сосредоточиться на тренировке. В комнате царил полумрак. Женя заплела волосы в косу и переоделась в спортивный костюм, который был выдан по приезду. Завтрак по расписанию через 15 минут, а до этого – подготовка к сегодняшней тренировке. Она хотела зайти к Коляде, но постучав в номер парня, ответа не было. Он уже ушел. Что ж, сам себе голова на плечах. Когда Женя вышла из комнаты, в пентхаусе пустота. «Класс, можно было бы и подождать, хотя бы проверить живая или нет...», — выругалась Медведева, закатывая глаза. Девушка уже хотела позавтракать в одиночестве, но только она зашла в столовую, её перехватила Этери, появившиеся будто из воздуха. — Медведева, — голос наставницы звучал как обычно, ровно и бесстрастно. Но Женя заметила что-то в её взгляде. Что-то смягченное, что ли? — Этери! — ответила Женя. — Напугала... — Я жду тебя. На завтрак не ходим. — Но... — Сегодня тренировка особенная, Медведева. И мне нужно убедиться, что ты готова. Этери жестом указала на дверь в свой номер. Женя немного поколебалась, но подчинилась. В комнате Тутберидзе было так же строго и минималистично. Этери уже ждала её. На столе стоял стакан с каким-то напитком. — Выпей. Это не отрава, не переживай. Тебе нужна энергия. Женя взяла стакан и сделала глоток. Напиток был довольно противным, но она выпила его до конца. — Хорошо, — сказала Этери, оценивающе глядя на Женю. — Теперь давай посмотрим, во что ты будешь одета. Тутберидзе открыла шкаф и достала оттуда спортивный костюм. Он был сшит из какой-то необычной ткани, легкой и прочной. — Это специальная экипировка, — пояснила Этери. — Привыкай. На арене будет что-то похожее. Женя удивлённо вскинула брови, коснувшись рукава своего костюма. — Но… у меня же уже есть костюм. Разве нет? Этери бросила на неё короткий, оценивающий взгляд. — Это барахло, которое выдают каждому, и я не позволю тебе тренироваться в этом. Ты должна привыкать к тому, в чём ты будешь на арене. В её голосе не было места для споров. Этот тон Медведева уже успела выучить. Девушка взяла костюм в руки. Он был очень приятным на ощупь. Но больше всего её удивило то, что Этери, кажется, собирается помочь ей одеться. — Повернись, — скомандовала Этери. Женя глубоко вдохнула, пытаясь унять внезапно зачастившее сердцебиение. Она старалась не думать о том, что сейчас произойдет, но мысли сами собой путались в голове. Послушно повернувшись спиной, она замерла, ощущая на себе взгляд Этери. Напряжение в воздухе словно сгустилось, стало почти осязаемым. Сначала – лёгкое касание ткани. Потом – осторожное прикосновение прохладных пальцев к коже шеи, когда наставница расстегнула молнию на ее костюме. И вот тогда Женя почувствовала, как мир вокруг нее словно замер. Теплая волна пробежала по всему телу, заставляя кожу покрыться мурашками. Костюм медленно сползал с плеч, обнажая спину, ключицы, плечи… и вот, перед Этери она стояла практически обнаженной, лишь тонкое спортивное белье прикрывало ее тело. Женя внезапно почувствовала себя уязвимой. Хотелось съёжиться, спрятаться, застегнуть обратно молнию. — Не нужно стесняться, — неожиданно тихо произнесла Этери, словно прочитав её мысли. Женя вздрогнула, медленно поворачиваясь лицом к наставнице. — Я… я не привыкла… — пробормотала она, стараясь отвести взгляд. — Это просто тело, Медведева. Инструмент, которым ты будешь сражаться за свою жизнь. Важно знать его возможности. Женя сглотнула, пытаясь справиться с внезапной неловкостью. Ей казалось, что Этери рассматривает её слишком внимательно. — Все хорошо? – спросила Этери, ее голос звучал чуть мягче, чем обычно. — Д-да, — ответила Женя, надеясь, что её голос не дрожит. Затем, так же осторожно и уверенно, Этери начала помогать ей надеть новый костюм. Прохладные пальцы коснулись ее обнаженных плеч, и Женя вздрогнула. — Расслабься, — коротко сказала Этери. — Тебе нужно привыкнуть к этому ощущению. К тому, что за тобой наблюдают. На арене всё будет еще сложнее. Ткань была невероятно приятной на ощупь – гладкая, прохладная, словно вторая кожа. Она чувствовала легкое давление на плечах, на груди, когда Этери застегивала молнию. Тутберидзе отступила на шаг, внимательно осматривая Женю с головы до ног. — Как ощущения? – спросила она. — Странные, — честно призналась Женя. — Привыкнешь. Главное, чтобы он не сковывал твои движения. Двигайся, покажи мне, что можешь. В этом костюме Женя чувствовала себя по-другому. Более собранной, более защищенной. Словно эта ткань не только скрывала её тело, но и придавала уверенности в себе. — Помни, Медведева, — Этери подошла ближе, ее голос звучал тихо, но твердо, — тело – это твое оружие. Используй его. Женя провела пальцами по гладкой ткани, ощущая её прохладу на коже. Костюм сидел идеально, словно вторая кожа. Она подняла взгляд на Этери, не отрывая глаз от её проницательных карих глаз. — Откуда у тебя этот костюм? Он словно сшит специально для меня. В голосе Жени звучало неподдельное удивление. Она не ожидала такой… заботы? — Мне важно, чтобы ты была готова к арене на все сто процентов, — ответила Этери, её тон был ровным, но в уголках губ мелькнула едва заметная тень улыбки. — Поэтому… по моей просьбе для тебя сшили отдельный тренировочный костюм. Чтобы тебе было комфортно и ничто не отвлекало от подготовки. В словах Этери чувствовалась… опека? Женя не могла подобрать другого слова. Она никогда не видела эту женщину такой. Всегда строгая, требовательная, почти бесчувственная. А сейчас… сейчас она словно приоткрыла завесу над своей истинной сущностью. И то, что Женя увидела за этой завесой, тронуло её до глубины души. Этот костюм был не просто одеждой, он был символом внимания, заботы, участия. Он говорил о том, что Этери видит в ней не просто трибута, не просто пешку в жестокой игре, а человека, достойного защиты и поддержки. — Спасибо, — прошептала она. Этери коротко кивнула, словно отгоняя наваждение. Она сделала шаг вперед, и Женя невольно замерла, ожидая. И тут Этери сделала то, чего Медведева никак не могла ожидать: она осторожно провела рукой по её волосам, заправляя выбившуюся из косы прядь за ухо. Прикосновение было лёгким, почти невесомым, но девушка почувствовала, как по всему телу пробегает искра. — Сегодня я хочу увидеть всё, на что ты способна, — произнесла Этери, отводя руку. — Не разочаруй меня, Медведева. В её голосе не было прежней жесткости. В нём прозвучала… надежда? И в глазах… Женя раньше не замечала этого в её глазах. Всегда холодные и проницательные, сейчас они словно лучились каким-то теплом. Или это просто игра света? Или, что еще хуже, это всего лишь профессиональный интерес, желание подготовить сильного трибута, чтобы победить на играх? Женя не знала. И это незнание одновременно пугало и манило. Но одно она знала точно: ее сердце бешено колотилось в груди. Словно испуганная птица, пытающаяся вырваться на свободу. Она не могла отвести взгляд от Этери, пытаясь разгадать тайну, скрытую в глубине её глаз. Лёд таял. Медленно, капля за каплей. Но таял. И Женя чувствовала это каждой клеточкой своего тела. Лёд, сковывающий сердце Этери, и, возможно, её собственное. Лёд страха, недоверия, одиночества. Лёд, который теперь, казалось, начинал поддаваться теплу. Теплу, которое исходило от этой удивительной женщины, ее наставницы, её… кто она для нее? Женя не знала. Но она чувствовала, что их отношения меняются. И эти изменения пугали и одновременно завораживали её.