Непредвиденные обстоятельства

      Вид себя в белоснежном свадебном платье надолго погрузил её в раздумья. Все происходящее вдруг стало как никогда реальным, и она явственно ощутила лёгкий мандраж в теле. Она — невеста. Она — жена. Она чертова миссис Малфой. Скоро у неё родится малыш. Только вот её родители этого не узнают. Отец никогда не проведет её к алтарю, передавая жениху её руку. А мама… Горло сдавило, и Гермиона почувствовала, как слёзы угрожают политься из глаз. Всхлип, вырвавшийся из её груди, прервал разговор двух женщин позади неё.        Нарцисса сделала неуверенный шаг в её сторону. Она выглядела растерянной, очевидно, не понимая причины её состояния. — Гермиона, милая, ты… тебе не понравилось платье?       Она отчаянно замотала головой, не в силах выдавить из себя ни слова. Платье было прекрасно. Если бы она когда-нибудь могла представить в своей голове нечто подобное, то однозначно захотела бы такое. Гермиона не могла объяснить матери своего жениха, почему слёзы душат её сейчас. Ей нужно было на воздух. И увидеть Драко. Когда он был рядом, все страхи и волнения отступали.        Призвав свою палочку, она отправила ему Патронус с просьбой забрать её. Сделав несколько глубоких вдохов, Гермиона повернулась к миссис Пьюсси и сказала настолько сердечно, насколько позволял её дрожащий голос: — Платья потрясающие. Спасибо вам. — Ну что ты, детка. Не переживай, — модистка взмахнула палочкой и сменила её одежду, — знала бы ты скольких сентиментальных невест я повидала на этом месте, — она посмотрела на миссис Малфой и подмигнула.       К удивлению Гермионы, Нарцисса слегка покраснела и доверительно прошептала: — В юности я была не в восторге от Люциуса, — она заговорщицки улыбнулась, — этот напыщенный павлин думал, что я должна была упасть к его ногам по щелчку пальцев. Пришлось сбить с него спесь.       Нервный смешок сорвался с губ и разбил то напряжение, которое её окутало, мешая дышать. Гермиона почувствовала себя лучше и была благодарна ей за такое неожиданное проявление человечности.       Колокольчик на двери оповестил их о прибытии её жениха. Драко вошёл внутрь, и его глаза моментально нашли её лицо, взволнованно осматривая. Он вопросительно посмотрел на мать, но та только едва заметно улыбнулась и покачала головой. — У меня здесь ещё есть дела, — сказала Нарцисса и, сердечно попрощавшись с хозяйкой салона, направилась к выходу. — Надеюсь увидеть вас обоих на ужине.       Гермиона кивнула, не особо заботясь о том, увидела ли её ответ миссис Малфой. Она не могла отвести взгляд от Драко. Он подошёл к ней и обхватил ладонями за талию, снимая её с постамента так, словно она ничего не весила. Она обвила руками его шею и прижалась к сильному горячему телу, ощущая, как расслабляется тугой узел нервов внутри.        Это казалось правильным. Быть с ним рядом. Чувствовать, как бьётся его сердце. Замирать в ожидании поцелуя. Забывать дышать, когда бабочки порхают в животе. И выйти за него замуж — правильно. Со всем остальным они могут справиться вместе.       Она отклонилась назад, чтобы заглянуть ему в глаза, и прошептала: — Отведи меня домой.       Драко кивнул и повёл её к выходу, обнимая за плечи одной рукой. Так они прошли через всю улицу, и на этот раз Гермиона не обращала внимания на взгляды, преследующие их на каждом шагу. — Как бы ты хотела провести остаток дня? — спросил Драко, когда они уже почти подошли к Дырявому котлу. — Для начала тебе нужно пообедать. Мы могли бы снова устроить пикник, если захочешь, — он сжал пальцами её плечо, и Гермиона покрылась мурашками, вспомнив, как начался их первый пикник.       Её тело моментально отозвалось на его прикосновения и картины, подбрасываемые мозгом. Она почувствовала, что краснеет, и уставилась себе под ноги, спрятав от него лицо. Но тихий смешок Драко подсказал, что эти реакции не остались незамеченными, но он промолчал.       Они вышли из камина в холле и остановились друг напротив друга. На лице Малфоя играла порочная улыбка, когда он снова спросил: — Так что? Ты голодна?       Гермиона знала, какого ответа он ждёт. Видела по разгорающемуся пламени в глубине его глаз и по напряженной линии плеч. Он выглядел так, словно готов был сорваться с места и наброситься на неё. И ей это чертовски нравилось. — Я голодна, — она скромно улыбнулась, стараясь не рассмеяться от вида его сползающей улыбки. — Но есть я не хочу.        Её язык прошёлся между приоткрытыми губами, ломая его выдержку. Драко сделал быстрый шаг к ней и обхватил ладонью лицо, впиваясь пальцами в затылок и притягивая к себе, чтобы смять губы властным, сокрушительным поцелуем. Горячая волна желания прошла по всему её телу, когда его язык проник внутрь. Она чувствовала, как подкашиваются колени и становится трудно удерживать себя на ногах.        Драко подхватил её под ягодицы и приподнял, она обхватила ногами его талию, прижимаясь к нему всем телом и злясь на слои ткани, разделяющие их.        Оставляя беспорядочные поцелуи на её щеках и губах, он двинулся в сторону своей спальни. Дверь распахнулась, подчиняясь его воле, а затем плотно закрылась за ними, отделяя их от всего остального мира.       Они порывисто избавляли друг друга от одежды с такой скоростью, будто от этого зависели их жизни. Наверное, Драко понял или скорее почувствовал, как сильно она нуждается в нём сейчас. В его касаниях, поцелуях, объятиях.       Он подтолкнул её назад, и Гермиона опустилась на кровать и попыталась подвинуться выше, но его сильные руки легли на бёдра и остановили её, удерживая на месте. Не отводя взгляда от её глаз, Драко опустился на колени между её разведённых ног. Большими пальцами он поглаживал внутреннюю сторону бёдер, тогда как его губы начали прокладывать дорожку поцелуев по животу, рёбрам и, наконец, сомкнулись на твёрдом от возбуждения соске, заставив её судорожно втянуть воздух сквозь зубы.       Его левая рука плавно скользила выше по ноге, пока не достигла промежности, а правая ладонь накрыла вторую грудь, перекатывая сосок между пальцев.       Гермиона опиралась на локти, чтобы видеть каждое движение его губ, видеть как мерцают от возбуждения его глаза, видеть его голодный взгляд, когда он смотрит прямо на неё. Она наблюдала, как поцелуи спускались от груди всё ниже, пока не достигли самой чувствительной точки. Она дёрнулась как от удара током от первого касания языка, которым он провёл между складок, раздвинув их пальцами.       Они ещё никогда не делали ничего столь интимного, и смущение заливало румянцем её щеки. Не в силах больше удерживать себя на руках, Гермиона опустила голову на кровать, прерывая их порочный зрительный контакт, но теперь ощущения от его поцелуев усилились. Она закрыла глаза и вцепилась пальцами в его волосы, пытаясь то ли оттолкнуть, то ли притянуть ещё ближе.       Драко постепенно усиливал давление языком, и с каждым новым движением напряжение нарастало, ей казалось что она вот-вот рассыпется на осколки. Весь окружающий мир сузился до одного ощущения его рта и горячего дыхания, что опаляло нежную кожу, посылая мурашки по позвоночнику. Он ввёл в неё два пальца и начал ритмично двигать ими, втягивая губами клитор.       И мир взорвался.       Из неё вырвался протяжный громкий стон. Бёдра резко дёрнулись вверх, а руки оттягивали его голову, чтобы прервать трение. Её нервные окончания напоминали оголённые провода.       Драко отстранился, ласково поглаживая её ноги. Она слышала его тяжелое быстрое дыхание, но была не в силах даже открыть глаза. Её тело всё ещё подрагивало после сильнейшего оргазма.       Он опустился на кровать рядом с ней и провёл ладонью по щеке.       Гермиона распахнула глаза и увидела его по-мальчишески счастливую улыбку. Он смотрел на неё с непередаваемой нежностью, и этот взгляд сказал ей больше, чем когда-либо могли сказать слова. — Ты почти сломала мне нос, — он усмехнулся и провёл пальцем по переносице. — У тебя хороший удар не только правой, но на этот раз это было чертовски незаслуженно.       Она смущенно отвернулась и пробормотала: — Это ты заставил меня потерять контроль над собственным телом. — И нисколько не сожалею об этом, — Драко развернул её к себе и дотронулся до губ невесомым поцелуем. — Я готов вечно наблюдать, как ты теряешь контроль и извиваешься подо мной.       Она чувствовала его обжигающе горячий член, упирающийся в ногу, и думала о том, что могла бы ответить ему тем же способом. Доставить удовольствие своим ртом. От этой мысли едва выравнивавшееся дыхание снова начало учащаться. Интересно, ждёт ли он этого от неё?       Гермиона бросила на него взгляд из-под ресниц. Его лицо было умиротворенным, Драко рассеянно поглаживал костяшками пальцев её ребра. Создавалось впечатление, что он витал где-то в своих раздумьях.       Она выскользнула из его рук и плавно опустилась на пол, становясь перед ним на колени. Драко вырвался из своих мыслей, возвращаясь к ней, и Гермиона увидела, как желание наполнило его взгляд, когда он понял, что она делает.       Не давая себе времени на то, чтобы смутиться, она обхватила его член, медленно проводя рукой снизу вверх и обратно. Гермиона подалась вперёд и лизнула оголённую головку, чувствуя солёный вкус его возбуждения.       Драко дёрнулся, и она накрыла его своим ртом, наслаждаясь ощущением горячей шелковой кожи на своем языке и с удовольствием наблюдая, как закатились от этого его глаза.       Её движения были медленными и тягучими. Гермиона дразнила его, сводила с ума и чувствовала, как напряжение снова охватывает и её тоже, снова закручивая внутренности в узел. Она провела языком дорожку от основания до вершины, не отводя взгляда от его глаз. Низкий стон, который он издал, заставил её внутренние мышцы сжаться.       Она опустила одну руку и осторожно коснулась клитора. Сверхчувствительность спала, и она провела пальцами круг, надавливая сильнее. От Драко не укрылось это движение, и он резко поднялся и потянул её на себя, усаживая к себе на колени. — Как бы прекрасно ни было то, что ты делаешь своим потрясающим ртом, — шептал он ей на ухо, — я весь день мечтал оказаться внутри тебя, — он втянул губами нежную кожу у основания шеи и направил рукой член, насаживая её на себя до упора.       Гермиона обхватила его за шею и прижалась грудью к его груди, и Драко откинулся на спину, утягивая её за собой. Его руки удерживали её бёдра, пока он вбивался в неё резкими сильными толчками, и она всхлипывала от каждого движения, уткнувшись ему в плечо. Она чувствовала его глубоко внутри себя и каждой клеткой своего тела. Она провела языком от плеча до уха и прикусила зубами мочку, слегка потянув. Его рычание в ответ было самым сексуальным звуком, который она когда-либо слышала.       Он замедлился, тяжело дыша. — Сделаешь так ещё раз, и все закончится в ту же секунду.       Гермиона подняла голову, чтобы увидеть его глаза, затуманенные возбуждением. — Может быть теперь я хочу заставить тебя потерять контроль. — Для этого тебе не нужно особо стараться, — он усмехнулся. — Если я до сих пор не кончил, то только потому, что я действительно пытаюсь себя отвлечь.       Драко продолжал неторопливо двигаться, и Гермиона поняла, что контроль снова теряет она. — И о чем же ты думаешь в постели со мной? — она хотела сказать это саркастично, но получилось скорее жалобно. — Я думаю о том, что боюсь сделать тебе больно или навредить ребёнку. Это, знаешь ли, здорово отвлекает. — Ты не делаешь, — Гермиона наклонилась к нему и провела языком по его нижней губе. — Ты не навредишь.       Она втянула его в медленный нежный поцелуй, чувствуя, что её накрывает новой волной удовольствия. Она впилась ногтями в его плечи, и он начал резче вбиваться в неё, приближая к разрядке их обоих.       Драко содрогнулся под ней с последними сильными толчками, и она последовала за ним, сжимаясь и пульсируя вокруг его члена.       Уставшая и удовлетворенная, Гермиона провалилась в сон, как только её голова коснулась подушки.

***

      Драко смотрел на крепко спящую в его объятиях Грейнджер, перебирая пальцами мягкие пряди волос, и думал.       Думал о разговоре с отцом, который состоялся у него сразу после опубликованной новости об их свадьбе. Думал о том, что рассказала ему утром Гермиона о своем сне. Стало ясно, что Люциус не смирился даже после их свадьбы и ищет способ предотвратить начало временной петли, и это ему совершенно не нравилось. Он не знал, на что тот может пойти, чтобы добиться желаемого. Было бы намного проще, если бы Драко имел хоть какое-то представление о том, какое событие он должен защитить, чтобы будущее оставалось таким, каким они его видели.       Он тяжело вздохнул, и осторожно выбрался из постели, стараясь не разбудить Гермиону.       Последние недели он в любое свободное время изучал информацию о родовой магии Мэнора. Что бы ни случилось в будущем, он был практически уверен, что это как-то связано с домом и магией Малфоев. Пока ему не удалось найти ничего, что могло пролить свет на эту ситуацию, но он наткнулся на один любопытный дневник конца девятнадцатого века, где описывались эксперименты его предка с маховиками времени.       Драко понял, что прадед пытался связать магию маховика с зельем, которое могло бы переносить в прошлое разум, но не тело, что решило бы одну из самых главных проблем путешествия во времени — встретить там самого себя.       К сожалению, было не ясно, чем завершились его эксперименты. Насколько он знал, прадед тронулся умом, будучи уже в преклонном возрасте, и теперь он хотел выяснить, не повлияло ли на это то самое зелье. Что если он действительно его изобрёл?       Он натянул домашние брюки и прошёл в библиотеку, дав распоряжение Твинки, предупредить его сразу же, как только Гермиона проснётся, и погрузился в чтение скучнейших мемуаров своей прабабки, надеясь найти там хоть что-то полезное, кроме подробных описаний светских сплетен.       Драко уже практически засыпал, склонившись над бесполезным текстом, когда две горячие ладошки легли на его плечи. Он не слышал, как она вошла. — Ты оставил меня одну, несомненно, для чего-то более важного, — прошептала Гермиона ему на ухо, и от её горячего дыхания волоски на шее встали дыбом. — Расскажи мне, что ты читаешь.       Он обернулся и притянул её к себе на колени, зарывшись носом в буйную копну волос. — Я бы и рад сказать, что нашёл что-то интересное, но пока всё мимо. — Больше никаких упоминаний? — Никаких. Я думаю, что просмотрел уже все записи того времени.       Гермиона обхватила ладонями его лицо и прижалась лбом к его лбу. — Ты же понимаешь, что даже если бы мы нашли объяснение, то ничего не смогли бы исправить? Или ты хотел бы… — Нет! — он резко оборвал её, понимая о чем она хотела спросить. — Я просто хочу понять с чем мы можем столкнуться, но я совершенно точно не хочу ничего исправлять. — Хорошо. Я тоже. Драко поцеловал её, крепче прижимая к себе. Он думал о том, что ему нужно сказать ей кое-что важное. То, что он понял уже давно, но боялся признаться даже самому себе. Но теперь сомнений больше быть не могло, и она должна это услышать. Он отстранился и глубоко вдохнул, как человек, готовящийся погрузиться под воду. Её глаза были так близко, что он мог бы утонуть в их глубине. — Я люблю тебя, Грейнджер, — произнес он и увидел, как озарилось счастьем её лицо.

***

      Драко потянулся в своем рабочем кресле и взглянул на часы. Он должен был успеть закончить оформлять протокол и в шесть увести Гермиону с работы, иначе, он знал, она проторчит там до ночи. Новое дело, которое свалилось на них в понедельник утром, забирало силы всего отдела.       Часы показывали половину шестого. Он подумал, что должен успеть прочитать ещё одни свидетельские показания, прежде чем уйти.       Дверь его кабинета отворилась без стука, и он удивлённо поднял голову. Только этого ему не хватало. Сьюзен Девиш вошла внутрь и без приглашения уселась в кресло для посетителей, глядя на него с ухмылкой, не предвещавшей ничего хорошего. — Чем обязан? — И тебе привет, Драко, — она придвинулась вплотную к его столу, опираясь на него предплечьями. — У меня очень много работы, — он раздраженно прикрыл глаза и потёр пальцами переносицу, пытаясь взять себя в руки.       Это стало его ошибкой. — Инкарцеро.       Драко не успел среагировать, и верёвки плотно обвили его тело. — Что ты, мать твою, творишь? — прошипел он, пытаясь выдернуть руки, хоть и понимал, что это бессмысленно. — Ты отправишься в Азкабан прямо из моего кабинета за нападение на аврора при исполнении.       Сьюзен неприятно засмеялась, подходя к нему ближе. — Ну-ну, Драко. Тебе нужно успокоиться, иначе в Азкабан попадём мы оба, — она провела пальцами по его щеке, и Малфой дернулся от неё в сторону. — Ты не знаешь, сколько дают за стирание и изменение памяти?       Он сглотнул. Мерлиново дерьмо. Но… — О, ты хочешь спросить откуда я знаю? Ну же, спроси! — Драко молчал, лихорадочно соображая, что ему делать. — Ладно предположим, что ты спросил: Сьюзи, как ты узнала? Я отвечу: ты немного просчитался, милый. Ведь ты не мог знать, что я веду дневник, где довольно подробно описаны наши с тобой встречи.       Она снова захихикала, неуловимо напоминая ему его сумасшедшую тётку, и он с ужасом подумал, что, возможно, Тео всё-таки повредил её мозг.       Или она всегда была психованной сукой.       Драко посмотрел на неё и увидел в её руке пузырёк с зельем насыщенного темно-оранжевого цвета. Дерьмо. — Я могла бы засадить тебя в Азкабан за это, как думаешь? — она открыла крышку и направила на него палочку. — Но я решила, что более тонкая месть мне больше по душе. Уверена, твоя золотая девочка будет в восторге от нашего маленького шоу. — Сьюзен, давай…       Безумная улыбка слетела с её лица, и его черты исказил гнев. — Нет, не давай, — рявкнула она и послала в него Силенцио. — Говорить со мной надо было раньше, но ты решил действовать, как последний трус, а значит наказания заслуживаешь соответствующего. А теперь приступим. В шесть здесь будут зрители.       Девиш обездвижила его и вылила несколько капель зелья себе на пальцы, проталкивая их ему в рот и растирая по десне. Она повторила это снова, и Драко почувствовал, что его сердце забилось быстрее, а внутри разливался жар. Его взгляд расфокусировался. В голове появилась приятная лёгкость, и он провалился в пустоту.