И обратилась она в пену морскую

Следующие несколько дней в больнице прошли спокойно, но это только сильнее нервировало Вигге, который чувствовал себя будто бы изолированным от жизни. Конечно, неотложные рабочие дела решались благодаря ноутбуку и Джереми, который каждый вечер вместе с другом разбирался с отчётами и рассказывал свежие новости, но отсутствие возможности выйти в город, пройтись после рабочего дня по улицам, заглянув по дороге в тенистый скверик, тишина и редкое щебетание птиц вместо шума города за окном, а также полное игнорирование запросов Сигурдсена со стороны полиции — это заставляло чувствовать себя изгоем, которого упекли в глухую пещеру. Конечно же, он сильно утрировал, и никто намеренно его не игнорировал, просто в последнее время тучи, казалось, всё сильнее сгущались, и из-за этого нервы были на пределе. Всё время, пока он проводил в сводящем с ума ожидании новостей, он не мог перестать думать о словах Хантера, которые тот сказал ему перед уходом. Хотя, скорее, слова волновали его в меньшей степени, чем то, как странно изменилось настроение Тобиаса. Но, если подумать, практически все знакомые Вигу люди в последнее время вели себя совершенно не так, как он от них ожидал. Вигдис стала совершенно другим человеком, и если бы не явное внешнее сходство, он бы с лёгкостью принял её за совершенно незнакомую женщину. Хотя, тут можно сделать скидку: он пятнадцать лет считал её мёртвой, но она, как чёртов зомби, воскресла, и даже привела с собой ораву полоумных террористов. Давен в последнюю их встречу вёл себя настолько странно, что Виг до сих пор с некоторым испугом вспоминал его холодные глаза. Хотя он и пытался отогнать от себя мысли и образ дяди, который никак не пришивался к тому, что Вигге видел каждый день с самого детства, воспоминания, словно молния, прошибали разум, и он покрывался мурашками и чувствовал, как на лбу появляется холодная испарина. Ну и, наконец, Хантер, который славился своей обыкновенно дерзкой и ироничной манерой разговаривать с потерпевшими — по крайней мере, с одним конкретным потерпевшим, — внезапно начал проявлять нечто, похожее на эмпатию. Но в причинах поступков этого ублюдка сам чёрт ногу сломит, что, конечно же, никак не облегчало ситуацию. Виг хмуро смотрел в экран ноутбука, осознавая, что не понял ни слова из того, что читал последние десять минут. Мысли копошились в голове, словно назойливые мухи, не позволяя сосредоточиться, потому мужчина закрыл крышку компьютера и откинулся на спинку кресла, растирая виски. Казалось, будто никакая отчётность не была настолько сложной, как дилемма между «довериться лейтенанту Хантеру, потому что он профессиональный коп» и «этот ублюдок слишком зарвался и хочет нас рассорить». Решив, что отличным вариантом было бы прогуляться и проветрить голову, Виг поднялся с места и накинул халат поверх больничной пижамы, собираясь выйти во внутренний двор госпиталя. Проходя по коридорам, он с удивлением отметил, что, не смотря на давящую тишину его палаты, в самой больнице было довольно шумно и многолюдно. Всюду сновали врачи и младший медперсонал, пациенты то тут, то там собирались в маленькие группки, состоящие из двух-трёх человек, и стояли в ожидании у закрытых дверей. Виг с интересом изучал попадающихся ему навстречу людей — он будто бы даже соскучился по новым, незнакомым ему лицам, которых не встретишь в полиции или на работе. Иногда, он ловил такой же заинтересованный взгляд и на себе — ещё бы, всё ещё немного помятый, с незажившими до конца синяками и ссадинами, недельной щетиной, в больничной пижаме, которая ему была маловата, не смотря на самый большой размер — ну прямо кельтский воин, ни дать, ни взять. Спустившись на первый этаж, датчанин остановился возле автомата с кофе, чтобы выбрать себе напиток. Автомат негромко зажужжал, оповещая о начале приготовления кофе, когда сзади раздалось уважительное приветствие. — Мистер Сигурдсен, рад видеть вас в здравии, — обернувшись, Вигге встретился взглядом с медбратом со смутно знакомым лицом. Перед ним стоял среднего роста молодой человек, которому на вид можно было дать лет двадцать-двадцать два. Добродушное симметричное лицо, что явно добавляло ему привлекательности, соломенного цвета волосы, небрежными волнами зачёсанные назад, и смотрящие с какой-то странной заботой — будто врач-педиатр осматривал своего маленького пациента — карие глаза — его вид сразу же располагал к себе. Он тут же вызвал у Вига доверие, хотя они и были знакомы… кстати, сколько они были знакомы? Мужчина готов был биться об заклад, что уже встречался ним. Нахмурив брови, он разглядывал парня, пытаясь вспомнить, когда это могло произойти. Видимо, в этом было что-то забавное, потому как медбрат широко улыбнулся, от чего на его щеках появились очаровательные ямочки, и представился: — Меня зовут Патрик, несколько дней назад я был в наряде скорой, которая забирала вас из доков, — парень протянул руку для рукопожатия. — Приятно познакомиться, Патрик, — Виг пожал протянутую руку. — Спасибо, что подлатали меня тогда, иначе я бы потерял сознание из-за кровопотери из носа. Патрик звонко рассмеялся, от чего Сигурдсен ощутил прилив какого-то неуместного комфорта, будто бы все случившиеся события начали постепенно отходить на второй план, а мысли, мешавшие сосредоточиться, начали упорядочиваться и затухать. Этот медбрат очень странно действовал на датчанина. — Я просто выполнял свою работу, сэр. Если не заняты, не хотите пройтись? — как бы невзначай медбрат потряс стаканчик с кофе, который всё это время держал в руках, намекая, что они могли бы выпить кофе вместе. Не найдя причин отказаться, Виг кивнул, и они вышли во внутренний двор госпиталя. Оказавшись, наконец, на улице, датчанин снова ощутил всю мощь калифорнийского лета — палящее, не смотря на вечер, солнце, а лёгкий ветерок, шуршащий в листве пальм и фигурно постриженных кустарников, не дарил даже небольшой прохлады. Мужчина с досадой посмотрел на свой стаканчик с горячим напитком, с поверхности которого шёл пар. — Ваши раны быстро заживают, сэр, как на собаке, — Патрик улыбнулся, но спустя мгновение на его лице отобразился ужас. Тут же он затараторил: — Простите, я, эм… не хотел назвать вас собакой… оно… я… вы очень уважаемый и влиятельный человек… — Не переживай, я не настолько тупой, чтобы не понять, что ты имеешь ввиду, — Вигге негромко хохотнул и хлопнул парня по плечу. — И прекрати фамильярничать, можешь звать меня просто Виг. Медбрат залился румянцем и начал немного нервно обмахивать своё лицо свободной рукой, пытаясь скрыть смущение. — Как скажете, мистер Сигур… Виг, — он улыбнулся уголками губ. — Эм… как вам госпиталь? — Прекрасно, никогда — за все свои двадцать семь — не лежал в больнице, и оказался приятно удивлён. — Рад, что у вас остаются приятные воспоминания о калифорнийской системе здравоохранения. — Зато о лос-анджелесском полицейском департаменте воспоминания у меня самые отвратительные, — усмехнулся Виг. — Ох, это, — Патрик немного помолчал. — Это из-за Тоби, я правильно понимаю? — Да, это из-за Тоби, — датчанин прокатил это краткое имя на языке, чувствуя, как неестественно оно звучит по отношению к Хантеру. Будто бы они говорят о совершенно разных людях. — Редкостный он засранец. В ответ он услышал звонкий смех медбрата. — Вы не первый человек, которому он не нравится, но первый, кто так ёмко описал его поведение, — солнце отражалось в карих глазах парня, делая их чуть красноватыми, они так и сквозили весельем. — Интересно, как бы вы отреагировали, узнав, какой он на самом деле чуткий и внимательный к окружающим? Сигурдсен с сомнением глянул на Патрика, подозревая его в попытке искромётно пошутить. Но вместо улыбки он вновь увидел, как молодой человек занервничал и тихонько выругался, ударив себя ладонью по лбу. — Прошу вас, давайте забудем то, что я только что сказал, — он умоляюще посмотрел на мужчину. — Если Тоби узнает, что я опять болтаю, мне крышка… — Вы настолько близки? — с напускным безразличием Виг отхлебнул кофе, тут же обжигая язык и морщась от неприятного ощущения. На самом деле его буквально разрывало от любопытства, хотелось узнать больше о Хантере, чтобы во время их следующей перепалки ему было, чем парировать. Они проходили по небольшой аллее, над которой с двух сторон нависали пальмы. Мелкая плитка была выложена геометрически правильно, не позволяя взгляду зацепиться хоть за какой-либо изъян в кладке. Повторяющиеся через каждые три метра лавочки практически пустовали, и лишь иногда были заняты пациентами в компании с персоналом госпиталя. В голове датчанина промелькнула мысль, что он, вероятно, привлёк бы много внимания, прогуливаясь во дворе в одиночестве. Прежде чем ответить на заданный вопрос, медбрат немного помолчал, сомневаясь, стоит ли продолжать разговор. Но, по всей видимости, болтливость и правда была его главной слабостью, поэтому он, наконец, заговорил. Кофе в его руке остался практически нетронутым. — Мы с Тоби познакомились на выездах, типа того, с которого забирали вас. По какому-то счастливому, если так можно выразиться, стечению обстоятельств, таких совместных выездов у меня было очень много — больше, чем у среднестатистического наряда скорой. И через пару-тройку встреч мы начали разговаривать на отвлечённые темы, несколько раз пообедали вместе, и в итоге стали друзьями. Пока Патрик рассказывал, с его лица не сходила лёгкая улыбка, а озорной блеск снова появился в глазах. Было видно, что он был один из немногих людей, кому Хантер действительно нравился как человек. — Неужели, и он даже не облил тебя дерьмом сразу же, как только открыл свой рот? — Сигурдсен не смог удержаться от скепсиса в собственном голосе. Для него вся история казалась настолько же реалистичной, насколько существование возможности восставать из мёртвых. Хотя, подождите-ка… — Без этого, конечно, не обошлось, — блондин снова рассмеялся. — Но я сразу понял, что он отличный парень. К тому же у нас, ну… есть общие интересы. Произнеся последнюю фразу, парень как-то уж слишком загадочно посмотрел на Вигге из-под опущенных ресниц, а голос сбавил на несколько тонов. Датчанин на это лишь вопросительного уставился на него, ожидая продолжения рассказа, но, к удивлению, Патрик продолжил молчать, оставляя мужчину в неведении. В такой тишине они подошли к противоположной стороне внутреннего двора, которая заканчивалась входом в перинатальное отделение. За это время Вига несколько раз подмывало спросить, что же за общие интересы связывают этих двоих, но он не решался. То ли потому что считал невежливым допытывать незнакомого человека о настолько личных вещах, то ли потому что решил попросту не копаться в чужом нижнем белье. Когда они приблизились к ступеням, ведущим к дверям отделения, медбрат будто бы очнулся от собственных мыслей и остановился. — Спасибо, согласились пройтись со мной, Виг, вы очень приятный собеседник, — парень повернулся к Сигурдсену лицом, снова одаривая взглядом, выражавшим заботу и уважение. Он протянул ему руку для рукопожатия. — Мне пора идти, надеюсь, мы с вами ещё встретимся. — Взаимно, Патрик, до свидания, — мужчина ответил ему самой радушной улыбкой, на которую он только был способен и пожал руку. Смотря уходящему блондину вслед, датчанин всё задавался вопросом, как такой приятный в общении молодой человек смог сыскать дружбу с такой занозой в заднице, как Хантер. Когда дверь за ним закрылась, Вигге медленно поплёлся обратно в свою палату, допивая остывший кофе. Обернувшись, он вновь посмотрел на вход, куда только что зашёл Патрик, и озадаченно прочитал название на металлической табличке. Зачем медбрат скорой, которая ездит на места преступлений, понадобился в перинатальном отделении? Впрочем… чёрт с ним. Когда он, наконец, добрался до своей комнаты, буквально обливаясь потом и чувствуя лёгкое головокружение, то обнаружил, что внутри его нетерпеливо дожидался Давен. Тот нервно мерил комнату шагами, поглядывая на часы, висящие над дверью, и, когда Виг зашёл внутрь, он буквально смёл его с ног, хватая за плечи и легонько потряхивая. — Виг, min Gud, я думал, что с тобой что-то случилось! — Фолкорсен был явно взбудоражен намного сильнее, чем обычно. — Куда ты делся? — Я всего лишь выходил на прогулку, Давен, — Виг с раздражением скинул с себя руки дяди и с недовольством посмотрел на него. — Ох, прости, я… сильно переживаю в последнее время, — мужчина опустил руки и потупил взгляд в пол, видимо, пытаясь как-то успокоиться. — Мне нужно кое-что тебе сказать, только сначала сядь, пожалуйста. Сигурдсен подозрительно глянул на него, предчувствуя что-то серьёзное, то, что может снова застать его врасплох. Волнение начало заполнять его разум, руки внезапно мелко затряслись, а воздух в комнате будто бы стал более плотным и сухим. Понимая, что он снова может потерять сознание, как совсем недавно в офисе, он на негнущихся ногах дошёл до кушетки и улёгся на неё. Его организм явно начал пошучивать над хозяином, выкидывая неизвестно чем вызванные реакции. Давен тут же подбежал к нему со стаканом воды. — Тебе плохо? Мне вызвать врача? — голос Фолкорсена звучал будто бы из-под толщи воды. Виг отрицательно покачал головой и постарался взять себя в руки, маленькими глотками отпивая воду из стакана, и каким-то образом это действительно начало помогать. В ушах зашумело, перед глазами заплясали разноцветные круги, но он чувствовал, что это состояние постепенно проходит. Когда, наконец, мир практически полностью вернулся на своё место, перестав ослеплять красками и контрастом, Сигурдсен хрипло заговорил, хмурясь от пережитой дурноты: — Чёртова Калифорния со своей чёртовой жарой, я уже не настолько молод, чтобы пить горячий кофе под палящим солнцем. В ответ Давен издал тихий смешок и сжал свою, кажущуюся ледяной, ладонь на горячем предплечье племянника. — Я тогда должен был уже давно преставиться, раз ты уже не молод, — было заметно, что Фолкорсен немного расслабился, поняв, что Вигу стало легче, но беспокойство всё ещё не покидало его лицо. — Все эти события очень пагубно влияют на тебя. Я бы предложил тебе отдохнуть, выбраться, наконец, к морю, но… — Но я откажусь, — в голубых глазах Вигге промелькнула злость, которая, впрочем, тут же развеялась, сменяясь тревогой и сосредоточенностью. — Что ты хотел мне сказать? — О, это… — дядя поджал губы и задумчиво посмотрел на племянника, по всей видимости размышляя, стоит ли отложить разговор. На это Виг лишь устало закатил глаза и откинулся на подушки. — Возможно, сейчас это будет лишним, тебе только что было плохо… — Давен, я не сраная принцесса на горошине, — в этот раз Виг не пытался скрыть своего раздражения, сейчас выслушивать нравоучения было явно не тем, чем он хотел бы заниматься. — Ты заявился ко мне в больницу без предупреждения, буквально свалил меня с ног, когда я только зашёл, и считаешь, что я не буду требовать от тебя объяснений? Фолкорсен ещё какое-то время молчал, потупив взгляд, свободную руку запустив в свою порядком поредевшую серебристую шевелюру. Спустя несколько мгновений он всё же посмотрел в глаза Вигге и очень серьёзно произнёс: — У меня появилась информация о местонахождении Вигдис. Но, — он жестом остановил племянника, который тут же открыл рот, чтобы начать заваливать его вопросами, — нам нужно поговорить в месте, где нас точно не смогут подслушать. Виг, который так и не закрыл рот после попытки задать вопрос, вопросительно уставился на дядю. На тот момент в голове у него не промелькнуло ни единой мысли о том, что такая чрезмерная осторожность являлась уже достаточно странной, как и то, что Давен настаивал умолчать о сестре во время полицейского допроса. В тот момент он лишь медленно кивнул, соглашаясь с его необоснованным требованием. Возможно, сыграло роль ещё не до конца отступившее полуобморочное состояние, а возможно, он просто не мог позволить себе думать, что дядя способен сделать что-то, что может навредить племяннику. — Когда тебя выпишут, езжай к этому месту, — мужчина протянул маленький листочек с координатами места встречи, — я буду ждать тебя там. Надеюсь, тебе не нужно объяснять, что не лучшим вариантом будет говорить кому-нибудь об этом? Даже малышу Джерри. Виг снова медленно кивнул, не сводя взгляда с лица названного родственника. Сейчас он выглядел как обычно, разве что более взволнованно и расстроенно, ни разу не напоминая своим видом о том холодном взгляде и отстранённом выражением лица. Но какой-то тихий голосок в подсознании пищал, что для начала не мешало бы сообщить обо всём Хантеру, чтобы не получилось как в прошлый раз. Видимо поэтому он, повинуясь ему, задал вопрос: — Что за доисторический метод передачи информации? Ты можешь просто отправить мне их на телефон. — Ты же в курсе, что всю твою входящую почту теперь читают? — Фолкорсен посмотрел на Вига так, будто тот сморозил какую-то глупость, и его тон был не терпящий никаких возражений, но увидев, как у него перекосило лицо от явного негодования, он тут же смягчился и объяснил. — Это всё забота того лейтенанта. Джерри описал мне более ярко, но если вкратце: он был крайне недоволен, что ты не сообщил полиции о том СМС. — Вот же дьявол, — только и выдавил из себя Вигге, чувствуя, как кровь начинает закипать от ярости. Теперь у него не осталось сомнений в том, что засранец пытается лишить датчанина любой поддержки со стороны его единственного оставшегося близкого человека. Окончательно заткнув тоненький голосок подсознания, он посмотрел на листок бумаги с координатами. — Я приеду. Встретимся там.