Ведь ещё Оскар Уайльд писал:
«Единственный способ избавиться от искушения —
поддаться ему».
Тадаши, 10:57
хай! не отвлекаю?
Телефон привлекает внимание коротким звуковым сигналом, оповещая о новом сообщении. Цукишима смотрит на экран блокировки и почти не верит своим глазам.
Вы, 10:59
Привет. Не отвлекаешь. Как ты? Как Лондон?
Ямагучи Тадаши — скромный парень и знакомый с детства в прошлом и известный художник и лучший друг Кея в настоящем.
Тадаши, 11:00
как всегда, дождливо и серо на улицах, красиво и ярко в музеях. меня хвалили, пророчили выставку в Вашингтоне.
Вы, 11:01
Я рад за тебя. Ты всегда был достоин успеха.
Тадаши, 11:02
а ты как всегда сдержан и прямолинеен. не хочешь ли немного расслабиться и забыться?)
Кей коротко улыбается. Ямагучи идёт в бар в двух случаях: либо всё «охуеть как хорошо», либо всё «пиздец как плохо». В последний раз он самолично забирал друга из клуба месяца три назад, когда Тадаши расстался со своим парнем (он сам не помнит, с каким по счету).
Вы, 11:03
Заманчивое предложение. Когда, во сколько?
Тадаши, 11:03
ух ты! что случилось, колись?
Цукишима кривит губы. Ямагучи — творческий человек с тонкой душевной организацией. К тому же, его лучший друг. Совокупность этих фактов означает одно — Тадаши видит Кея насквозь.
А изнутри Цукишима весь целиком и полностью прогнил желанием быть нужным одному человеку. Тому, кому Кей под запретом.
Тадаши, 11:04
ладно, не хочешь — не говори. пока не говори)
Тадаши, 11:05
я позже тебе напишу, недавно приехал с аэропорта, успел только поспать.
Цукишима откладывает телефон и сжимает руки в кулаки. За пеленой его безразличия скрываются чувства, которые он легко может объяснить. Но не может принять.
* * *
— Что это за место? — спрашивает Кей, закрывая дверь такси.
— Ты ни разу здесь не был?
— Я по барам только с тобой хожу, — говорит он и зеркалит чужую ухмылку.
Здание выглядит цивильно, дорого, но не эпатажно. Определить, что это ночной клуб, можно только по музыке, приглушенно звучащей.
На входе стоят двое крепких секьюрити, и Кей чувствует себя не таким высоким, проходя мимо них и ловя подозрительные взгляды.
Яркий свет ослепляет, а громкая музыка оглушает при входе, но парни быстро находят свободный столик, и обстановка уже не кажется настолько отвратительной.
— Сейчас выпьем и хорошо будет! — громко обещает Ямагучи, увидев на лице Кея оттенок лёгкого пренебрежения к подобного рода местам.
Цукишима вообще не фанат всяких увеселительных заведений, но
во-первых, он присматривает за другом;
во-вторых, проводит с ним время;
и в-третьих, пока Вакатоши в командировке, отвлекается, чтобы не сгрызть себя мыслями.
Ямагучи удаляется к бару, пока Кей лениво скользит взглядом по толпе. Бо́льшее количество парней и девушек отрывисто двигается в свете стробоскопов, меньшее сидит на кожаных диванах и выпивает. Он натыкается на довольно откровенную сцену, где парень настойчиво лезет рукой девушке под юбку, а она игриво улыбается и лижет его губы. Ему не нравятся прилюдные ласки, поэтому, чуть скривив лицо, он отворачивается и ловит взгляд Куроо.
так продолжаться больше не может.
но продолжится.
— Цукки! Представляешь, мне сейчас комплимент сделал сам владелец клуба! И заказал коктейль за счёт заведения, — неожиданно раздаётся громкий голос Тадаши. — Он сказал, что эти брюки очень выгодно сидят на моей заднице, а потом спросил, какой коктейль я хочу попробовать, потому что угощает. Потом спросил, один ли я, я ответил, что с другом, он сказал, что скоро подойдёт, — Ямагучи ставит два бокала на низкий столик между двумя диванчиками, не переставая повышенным тоном рассказывать о недавно произошедшем.
В том бокале, что стоит ближе к Кею, темно-красная жидкость, в том, что ближе к Тадаши, — темно-синяя. В темно-карих глазах, что по-прежнему неотрывно следят за Цукишимой, — желание и огонь.
Кей благодарит парня и спешит взять коктейль в руки. Пальцы дрожат, сердце стучит так, что отдаётся в ушах, а одежда сразу становится не очень удобной.
— Так что случилось? Почему ты так охотно согласился? — спрашивает Ямагучи, садясь напротив и всматриваясь в бокал. — Халявный коктейль, я самый дорогой из меню выбрал, — говорит он радостно, — надо будет ещё сюда прийти.
Кей пытается уследить за каждым словом, но кожей чувствует пристальный взгляд. Надо же было так попасть.
— Хочу понять, что тебе здесь так нравится, — чуть подумав, отвечает он. Ложь опаляет язык.
Тадаши прищуривается, но знает, что если Цукишима говорит не захочет — его и под пытками не заставишь. Он пожимает плечами и, ухмыльнувшись, произносит:
— Конкретно здесь мне нравится всё, включая владельца.
— Узнаю старого друга, — улыбается Кей, качая головой.
Ямагучи коротко смеётся, а потом, резко перестав, наклоняется к другу и говорит: «но, если что, ты же знаешь, я всегда готов тебя выслушать и дать совет. Я тебя осуждать не буду» проникновенно. А потом добавляет: «конечно, если речь не будет идти обо мне, как об ужасном художнике».
Цукишима смотрит на него пару секунд, потом коротко улыбается и хмыкает:
— Ты же знаешь, я такого никогда не скажу.
— Значит, и я тебя никогда не осужу.
Кей замирает, а затем опускает взгляд на столик, раздумывая. Он смотрит на свой напиток, не понимая, чего хочется больше: напиться до беспамятства или уехать отсюда куда подальше.
Ямагучи терпеливо ждёт, легко покачивая бокал и следя, как коктейль прокатывается по стеклянным стенкам.
— Я хочу кое-что сделать, но это противоречит моральным принципам, — наконец говорит Кей, подняв взгляд на друга.
— Если это не насилие над животными, сделай, — он пожимает плечами.
Цукишима удивлённо смотрит в ответ.
— А если это невозможно?
— Нет ничего невозможного, если ты охуеешь до нужной степени, — раздаётся сзади него голос. Из-за спины выходит какой-то парень и останавливается около столика. Ямагучи радостно улыбается:
— Терушима-сан! — и говорит, повернувшись к Кею: — Это про него я тебе говорил.
Цукишима силится вспомнить всех парней, про которых ему рассказывал друг: последний и недавний — владелец этого клуба.
— Прошу прощения, что так беспардонно ворвался в вашу беседу, разрешите присоединиться? — на лице «Терушимы-сана» небольшая ухмылка, он стоит в ожидании, спрятав руки в карманы брюк.
Тадаши чуть двигается на диванчике, освобождая место, а Цукишима коротко кивает, показывая, что совершенно не против его компании.
Парень представляется Терушимой Юджи, а потом замолкает, неотрывно смотря на Кея. Ему становится не по себе. Пристальные взгляды слишком часто ему достаются в последнее время.
Ямагучи рассказывает о своей выставке, спрашивает Юджи о его жизни, пока Цукишима молчит, выпивая свой коктейль маленькими глотками. Терушима принимает участие в беседе, но то и дело смотрит на Кея.
А потом легко вбрасывает в разговор фразу:
— Куроо говорил о тебе.
Цукишиму прошибает током.
— Кто? — спрашивает Ямагучи, переводя заинтересованный взгляд с одного на другого, пока Терушима и Цукишима смотрят друг на друга.
— Что? — спрашивает Кей, сам не зная, о чем именно:
что значит эта фраза или
что он ему рассказал.
Цукишиму начинает подташнивать от громкой музыки, недопонимания и взглядов. Очень много взглядов направлены сейчас прямо на него. Он слишком уязвим.
— Он сказал, ты ему понравился, — говорит Терушима такой интонацией, словно рассказывает какую-то глупую ситуацию, произошедшую с ним. Словно ничего неправильного во всем этом нет.
— А я сказал, что мне все равно, — отвечает Кей, чувствуя ненужное и совершенно неуместное тепло, расползающееся в груди.
Ямагучи все ещё смотрит на них удивлённо, не смея перебить. Очень хочется понять, что здесь происходит, но он понимает, что ночной бар — не лучшее место для разговоров на тему личной жизни с другом. Цукишима кидает быстрый взгляд на него, в некоторой степени завидуя его неосведомленности и непосвященности в это дерьмо.
— Можно к вам присоединиться? — неожиданно звучит голос слева от Цукишимы. Очень, сука, знакомый голос. Рука Кея дёргается, остановившись в пространстве, и не доносит напиток до рта. — Какая неожиданная встреча, Цукишима-кун.
Помяни чёрта.
Кей против воли чуть поворачивает голову, бросает сухое «Здравствуйте, Куроо-сан» и, отвернувшись, отпивает из своего бокала. Терушима прячет ухмылку за стеклянными стенками, закинув руку на спинку дивана, таким образом приобнимая Ямагучи, а Тадаши приветливо улыбается и кивает, давая немое согласие.
Место рядом с Цукишимой оказывается занято. Его бедро от прикосновения с чужим горит огнём, и Кей уходит от этого, скрестив ноги.
прекрати. мы же у т о н е м.
Компания из четырех человек начинает перекидываться короткими фразами, благодаря которым все узнают немного друг о друге. Количество пустых бокалов на столе увеличивается. Вечер перестаёт быть томным, когда стрелки на часах приближаются к половине двенадцатого ночи, а Терушима обращается к Ямагучи:
— Не хочешь потанцевать?
Цукишима с бешено стучащим сердце наблюдает, как Тадаши радостно принимает предложение и, схватившись за чужую руку, утаскивает Юджи в толпу.
— Ты за весь вечер не посмотрел на меня дольше секунды, — горячее дыхание опаляет ухо Кея, — я настолько тебе противен?
Цукишима чувствует, как по спине ползёт холодная змея. В голове разворачивается настоящее торнадо из мыслей, хочется сказать так много: и «прекратите», и «да, настолько», и «отодвиньтесь», и «нет, вообще нисколько».
Тецуро Кея с ума сводит.
Внезапно наступает штиль в мыслях, когда Цукишима чувствует чужую руку на своём теле. Куроо ведёт ладонью по бедру от колена, обтянутому джинсой, а затем просовывает два пальца в одну из дырок на рваных джинсах, дотрагиваясь до горячей кожи, заставляя парня подавиться вздохом.
Тецуро от Кея с ума сходит.
Цукишима поворачивает голову и ловит чужой взгляд. Глаза Куроо — чёрные дыры. Он совершенно не против пропасть в них. Он облизывает губы и с ненормальным удовольствием подмечает, что это не осталось незамеченным.
— Ты всегда хотел меня, — проникновенно говорит Куроо хриплым голосом, — а знаешь, почему? Потому что твои демоны любят меня. Я не пытаюсь убить их или лишить свободы или прогнать, — он улыбается, когда речь чуть сбивается. — Я действую с ними заодно. Поэтому тебя так тянет ко мне, — и приближается почти вплотную.
Как там сказал Юджи? Нет ничего невозможного? К черту границы дозволенного. Цукишима Кей хочет захлебнуться в Куроо Тецуро.
Кто первый бросается в этот омут, они понять не успевают, потому что оба примыкают друг к другу через мгновение. Губы сразу же размыкаются, давая языкам возможность сплестись и смешать вкус разномастного алкоголя.
Куроо Тецуро и Цукишима Кей — яд и панацея друг для друга.
