Отпусти меня

— А можно ещё раз и попроще? — почти умоляет Кей, зажмуриваясь и сжимая переносицу. — Я только исполнитель, я в бизнесе ничего не понимаю. И такие махинации для меня — дремучий лес. Киёко кладёт перед ним бумаги, которые до этого держала в руках и изучала. — Хорошо, смотри, — она показывает рукой на документы. — Аналогии умеешь строить? — спрашивает, будто перед ней трёхлетний ребёнок. Цукишиму это немного раздражает, но он виду не подаёт: не до того сейчас. Дождавшись кивка, Шимизу продолжает: — Смотри, это легальные документы, которые подписывал Куроо, внимательно читая, ещё только когда встал во главе этой компании, — она терпеливо ждёт, пока Кей прочитает предложенную информацию. — Алиса обчищала разные магазины, — Цукишима поднимает на неё удивлённые глаза, услышав жаргон. — Что? Не смотри так, сам просил понятнее объяснить, — она перелистывает страницу. — Не думаю, что она была одна, у неё наверняка есть подельник. — Брат? — Может быть, но это тоже нужно доказать, — Киёко задумчиво отвечает. — Вдруг Лев Хайба — жертва обстоятельств? И про деятельность сестры ничего не знает? — Ладно, так что дальше? — Кей кивает на бумаги. — Расплаты за покупки шли с несуществующего счёта, — Шимизу закрывает файл и садится на соседний стул. Она старается говорить как можно тише, у стен всё-таки тоже есть уши. — Но выписывали их на бóльшую сумму, где-то в полтора-два раза выше необходимого. Естественно, это замечали и предлагали перевести эти деньги на счёт покупателя. — Тот, конечно, соглашался? — Цукишима кивает, теперь начиная понимать всю схему. Отлично придумано, не прикопаться. — Ещё бы. Деньги переводились, а когда продавец хотел обналичить чек, ничего не получалось, — Киёко вздыхает, — счёт же не существует, — она цокает, покачивая головой, настойчивое «ты что-то упускаешь» вертится в мыслях. Ещё несколько минут в кабинете висит тишина. — А нельзя проверить, на чьё имя были открыты счета? — тихо спрашивает Кей, заламывая пальцы и хмурясь. Должна же быть хоть какая-то лазейка? Если Цукишима навёл их на след, а Шимизу подняла архив, то они обязательно должны донести это до следствия. — Их тоже не существует, — хмыкает Киёко, выражая неприкрытое восхищение Алисе. Ловкость рук и тонна мошенничества, — все закрывались максимум через сутки. А потом оказывались на скрытом счёте фирмы, который был оформлен на Тецуро. Кей чувствует горечь во рту, когда слышит это имя. Как же ему помочь? — А на кого были оформлены эти счета? Губы Киёко трогает чуть несмелая улыбка: а говорил, что в бизнесе ничего не понимает. — Тоже на несуществующих людей. Круг замыкается. Железная цепь на тонкой шее Кея натягивается, шумно стукаясь о холодный бетонный пол звеньями. Осознание сдавливает горло, как толстая старая ржавая цепь. Цепь, которую Цукишима самостоятельно надел на себя. Вокруг тёмная бездна. Вязкое вещество тащит их обоих на дно. Не смогут спасти. Не защитят. Но, как известно, именно в час глубокого отчаяния совершенно внезапно и приходит поток попутного ветра: вдруг яркая мысль пронзает голову. Луч светлой надежды сияет где-то наверху. — А куда… — Кей мычит, отводит глаза, формулируя предложение, — куда уходили деньги со счёта Тецуро? Шимизу замирает. Холод прокатывается по всему телу, вызывая дрожь. Вот, что она упустила! Она тут же хватает телефон, начиная кому-то звонить. мы ещё посмотрим, кто кого. Через час в кабинете Киёко собирается компания из пяти человек. Цукишима сидит между ней и адвокатом Куроо, представившимся Акааши Кейджи. Четверо людей живо обсуждают махинации, подготовленные Алисой, и только Кей молчит, потому что ни черта в этом не смыслит. Из потока совершенно незнакомых слов он выцепляет несколько вроде бы понятных для него и составить из этого цельную картину он может. Только он совсем этому не рад. Все дороги ведут к Куроо Тецуро. К Алисе Хайбе не идёт ни одна. Цукишима сжимает кулаки. Они проделали такой путь только для того, чтобы снова вернуться к началу? До знакомства всех со всеми дело не дошло, и так времени нет, но теперь Кей слушает, как мужчина с длинными волосами, завязанными в хвост, — вроде бы это Кенма Козуме, слишком часто он искал эти лица в интернете — рассказывает, что он проверил, куда уходили деньги со скрытого счёта фирмы. Легче не стало — средства переводились на банковскую карту, оформленную на — что ж такое — Куроо Тецуро. Киёко об этом счёте знала, Куроо — тоже, но так как для обычных финансовых операций он не использовался, выяснилось, что за последний год Тецуро ни разу не запросил хоть мало-мальскую информацию о текущем состоянии счёта. Все пути одинаковы — все заканчиваются одним и тем же. У Цукишимы начинает болеть голова, он всё чаще хмурится и скрещивает руки на груди. Неужели они снова в тупике? — Но постойте, — неожиданно начинает Акааши, — по закону, чтобы распоряжаться денежными средствами на счетах, необходимо, чтобы клиент предоставил в банк документы, разрешающие это. Куроо Тецуро предоставил право Алисе Хайбе на это? — Она должна была получить генеральную доверенность, — тихо и задумчиво добавляет Киёко. — Это значит, что необходима личная подпись Куроо, — заметив крайне потерянный взгляд Кея, она объясняет. Он понятливо и благодарно кивает в ответ. Ещё несколько минут они без участия Цукишимы обсуждают махинации, дела компании, финансы, Алису, Куроо, махинации, дела компании.., но так и не приходят в разговоре хоть к чему-то законченному и ясному. Все поголовно дёргают за ниточки, ведущие к финалу этой истории, но каждая из них оказывается оборванной в самых неожиданных местах. Цукишима Кей скоро усвоит ещё один урок: любовь толкает на безумства. Именно поэтому, когда трое мужчин покидают кабинет, и на креслах остаются только он и Киёко, раздаётся негромкий, но уверенный вопрос: — А Алиса сейчас здесь? Шимизу удивлённо смотрит на него, раздумывая: для чего нужна эта информация? — Да, у неё законный рабочий день, — осторожно отвечает она, прищуриваясь. Он хочет с ней поговорить? Но что у них есть, кроме пустых обвинений без доказательств? слова ничего не решают. Кей хмыкает, не решаясь продолжить этот разговор. Идея, загоревшаяся над его головой яркой лампочкой, одновременно манит и пугает его. Вдруг ничего не получится? А вдруг получится всё? — Цукишима, говори, — неожиданно раздавшийся твёрдый и требовательный голос Шимизу даёт ему толчок. — Мне нужно, чтобы ты вызвала её к себе, — просит Кей, смотря почти умоляюще. это для нашего же с тобой блага. — Я? Зачем? — Отвлеки её, я не знаю, как, минут на десять хотя бы, — он придвигается к девушке ближе, стараясь убедить её в результативности собственной затеи. — Я… — Цукишима вздыхает, приготавливаясь. И снова ныряет в этот омут, что затянул его давно. Шанса выбраться нет, — проберусь к ней в кабинет. Киёко не может поверить своим ушам. — Ты с ума сошёл?! — она пытается воззвать к чужому благоразумию. — Если Хайба пользуется картой Тецуро, она наверняка носит её с собой, — объясняет свою теорию Кей. Шимизу мнётся, но после слов «хуже, чем сейчас, уже не будет» сдаётся. Она вызывает к себе девушку, но перед этим предупреждает почти заботливо: — Только, пожалуйста, аккуратней. Ещё не хватало, чтобы и тебя арестовали, — глупо шутит Киёко, но они оба блекло улыбаются. Цукишима резво выскальзывает из кабинета, чтобы не попасться секретарю на глаза. Он точно уверен: Алиса Хайба знает о нём. Шимизу пару секунд смотрит на уже пустое кресло. Теперь она может понять не только Кея, но и Тецуро. все мы играем в опасную, но чертовски азартную игру под названием «любовь». зачастую, в процессе все мухлюют: одни, чтобы выиграть, другие — с целью не проиграть. Цукишима закрывает дверь и направляется в сторону кабинета Алисы. Сейчас всё и решится, всё наконец встанет на свои места. Он идёт в коридор, ведущий к кабинету директора маркетинга, чтобы иметь хороший обзор на дверь в кабинет Хайбы, и одновременно, чтобы скрыться. Через пару секунд показывается Алиса. Симпатичная и крайне приятная девушка. Жаль, что за красивой обёрткой прячется гниль. Невысокие каблуки цокают по дорогой плитке, она делает ровно тридцать три шага прежде, чем слышится слабый, но чёткий стук в дверь кабинета Шимизу. Она отворяется и закрывается. Кей незамедлительно следует в противоположном от них направлении. Зайдя в комнату, Цукишима сразу замечает массивную дверь, которая бы привела его к Куроо, но отворачивает голову, начиная судорожно думать: где может быть эта карта? В любой момент сюда могут зайти, поэтому он пытается делать это как можно быстрее: закрыться на замок — вариант, хуже которого не придумаешь. Кей поочерёдно открывает все ящики, встроенные в стол, внимательно вслушиваясь в звуки за дверью. Он дрожащими руками перебирает чужие бумаги, старательно и быстро складывая их обратно, пытаясь придать прежний вид. Никаких результатов. Он не знает, сколько проходит времени, не имеет представления, когда вернётся Алиса, с ужасом ожидает, что сюда кто-нибудь зайдёт, пока в какой-то момент не замечает сумку. Обычную женскую сумку чёрного цвета. Ну, как обычную? Цена-то у неё точно раза в два, а то и в три выше. Он выдыхает, решая: если уж начинать, так идти до конца, поэтому, посылая совесть и здравый смысл куда подальше, дёргает молнию и достаёт кошелёк. На вид тоже будто ничем не отличающийся от остальных, но Кей уверен, что ошибается. Тремор возвращается, когда он раскрывает фермуар. Мельком просматривает купюры: все как на подбор — с большим номиналом. Карт нет. Цукишима снова затыкает голос разума, твердя, что он это делает только для Тецуро. Опять лезет в сумку и находит визитницу. Он поочерёдно и быстро достаёт из неё каждую карту и прячет обратно. Неужели его предположение оказалось ошибочным? Наконец, взгляд натыкается на блестящий чёрный пластик. KUROO TETSUROU — читают карие глаза шестой раз подряд. Цукишима откладывает радость на потом и резво достаёт из кармана телефон. Фотографирует находку и складывает всё обратно, готовясь уходить, но неожиданно видит боковой карман, закрытый на тонкую чёрную молнию. Не от него прятали, но именно ему пригодится то, что там находится. Кей дёргает маленький бегунок и засовывает руку, достаёт сложенную бумагу. Документ. «Засужу», — мелькает в голове злая мысль, «всех трёх». В галерее его гаджета оказывается ещё одно фото. Выходит из кабинета он спокойно, но внутри всё кричит и мечется, не угомонить. Возвращается к Киёко, не попав под прицел зелёных глаз Алисы, но прожигая яростным взглядом её. я разрушу твою жизнь. за него.