Может быть.

      Сегодня важный день в старшей школе Сеула. Годовой матч за звание лучшей баскетбольной команды, которая будет держать этот титул до следующего выпуска старших классов. Все напряжены. В зале баскетболисты оттачивают всё до идеала, разбиваются на команды и играют очень жестоко и так усердно, насколько они только способны. Победа важна для всей школы, потому что много слухов про неё ходило. Даже на соревнованиях по плаванию ученики могли услышать, как преподаватели Пусанских школ говорили, что в Сеуле все учебные заведения — мошенники, которые обучают детей лишь из-за того, что родители проплачивают тренерам раз в полгода огромную сумму денег. Хотя это не так. Это не правда. Никто не верит в этот бред.       — Сегодня очень сложная игра, делаем всё в команде, понятно?! — повышает голос капитан — Бан Чан. Кажется, для этого парня победа важна больше, чем что-то другое, потому что, честно говоря, такого серьёзного настроя у него не было никогда, даже на экзаменах, которые повлияют на его дальнейшее образование и жизнь в целом.       — Если нас не будут поддерживать, мы не сможем играть хорошо. Теряется вся вера на лучшее и поэтому, — поворачивается Чан к одноклассникам, что сидят в зале, — я прошу вас посетить матч всем, без каких-либо исключений.       — Я не смогу, — поднимает руку «мизантроп» класса и смотрит на Бана, а другие участники команды сразу же начинают возникать.       — Вот опять! Все могут, а наш Со Чанбин, посмотрите блять на него, особенный! — кричит Вонхо, разводя руками.       — Боже, Хо, успокойся. Нам его поддержка не нужна, он же обычный приду… — не успевает договорить следущий, потому что в спортивный зал заходит баскетбольная команда Пусана.       — Да, интерьер школы так себе, зато зал просто пушка, — говорит незнакомец, осматривая помещение.       — Не думаю. У нас получше будет, — коротко отрезает какая-то девушка, уткнувшись в свой смартфон.       Видимо она чирлидерша, потому что только такие туда и попадают. Им необязательно хорошо учиться, необязательно быть самым добрым человеком на земле, чтобы получить этот титул. Главное — красота, а их ужасные поступки, учёба и вовсе значение не имеют. Увы, но такова правда.       Бан Чан тяжело вздыхает и смотрит на Со, который уже накидывает на себя куртку, собираясь уйти. Старший решительным шагом подходит к юноше и осторожно берёт его за локоть.       — Почему ты хочешь уйти? Неужели ты настолько не хочешь поддерживать нас? — Чану действительно обидно, ведь это очень важный день для всей школы, а Чанбин просто берёт и уходит. Опять. Как всегда пропадает в самый важный момент.       — Я бы, конечно, с удовольствием остался на матче баскетболистов, которые всю старшую школу не давали мне покоя: рвали мои тетради и кидали мои школьные принадлежности в мусорку — но мне нужно уйти, — усмехается Чанбин, отводя взгляд в сторону выхода, а Бан Чан смотрит на парня с какой-то надеждой в глазах, надеясь, что тот всё-таки изменит своё решение и останется.       — Это последний день перед выпускным, когда мы можем собраться всем классом, пожалуйста, останься… — не теряет веру Чан, пытаясь уговорить парня напротив. А Со это только злить начинает. Он не любит, когда на него давят жалостью. Просто не выносит этого. Он вырывает свою руку и впервые смотрит в глаза Бана. С прищуром, недовольно. Нет, он точно уйдёт.       — Я правда не могу остаться, пойми это. У меня есть свои дела, извини, — как-то с жалостью произносит Чанбин, хотя ему хочется накричать, но он не сильно горит желанием позорить команду перед другой, поэтому он лишь пару раз хлопает парня по плечу и покидает помещение. А Чан будто гаснет.       — Ну и чего ты ожидал от нашей «принцессы»? — усмехается Минхёк, подходя к Чану.       — Тебя это не касается, ладно? Лучше пойдём переодеваться, скоро начнётся матч, — уже обращается Бан к другим и идёт в раздевалку.

***

      Чанбин кладёт инструмент в чехол и, взяв телефон со стола, направляется к другу. Идти довольно долго, поэтому парень неспеша топает к остановке и садится на лавочку, ожидая автобус. Вроде бы чувствует себя в норме, но при этом его будто обволакивает сожаление.       Он ни разу не замечал, чтобы Чан просил так сильно кого-то остаться. Даже вчера, когда Хёнджин за день до соревнования сказал, что играть не будет по личным причинам, которые до сих пор известны одному Богу, Бан ни проронил ни слова. Просто молча нашёл замену. А сегодня упрашивал Со остаться, будто это действительно имело для него какое-то значение. Полнейший бред. Чанбин никогда не выделялся в толпе старшеклассников; не посещал кружки, не учился на отлично, не был достойной поддержкой, когда это нужно было школе, так зачем он понадобился именно сейчас? Бин, откровенно говоря, не понимает, а может просто копать глубже и вовсе не хочет? Да плевать. Одноклассники никогда не относились к нему хорошо, с какой стати он должен их поддерживать?! Это просто смешно.        Хотя, среди всех этих дерьмовых людей была лишь одна добрая и справедливая личность. И да, это чёрт возьми Бан Чан. Добрый, отзывчивый, всегда поможет всем, кто в этом нуждается, даст советы, выручит в трудную минуту, не прося ничего взамен. Просто грёбаный ангел, а не человек, который, по сути, таковыми качествами обладать не может.       Ещё с малого возраста родители Со говорили, что все люди предают, утверждали, что все вокруг в какой-то степени жалкие лицемеры, не способные действительно дорожить людьми. А мальчишке было всего десять лет, и он в это правда верил, впитывал в себя информацию, читал книги с плохим концом, потому что «знал», что добро никогда не сможет победить зло. Аморальные поступки для него — это самая сильная вещь в мире, над которой одержать победу просто-напросто невозможно. А родители хвалили, говоря о том, что даже родные могут предать, но ты сам всегда останешься с собой и только ты сможешь помочь себе, когда действительно будет плохо.       Представляете? Ему было всего двенадцать, когда мальчишка закрылся в себе, перестал рисовать, увлекаться чем-то, ни с кем не дружил, а всех, кто хотели стать к нему ближе — отталкивал, потому что родители говорят, что все в этом мире плохие, а ты — сам за себя. Конечно они правы в некоторых вещах, но по сути они сломали все светлые мечты собственного ребёнка. Объяснили, насколько мир жесток и бросили его. Они погибли, когда Чанбину было всего пятнадцать…       Автобус подъехал к остановке, и Со отвлёкся от своих мыслей, заходя в транспорт. Парень оплатил проезд и сел на свободное место около окна. Вообще он мог бы вызвать такси, но ему приятнее прокатиться в тихом пустом автобусе, нежели с таксистом, который включает свою попсу и забивает голову незначительными разговорами. Спрашивает как дела в школе, желает всего наилучшего после поездки и лицемерно улыбается, и всё ради хорошего рейтинга в каком-то приложении? Опять же, люди делают что-то приятное ради собственной выгоды. И всё чаще парень делает один и тот же вывод: родители были правы.       Транспорт подъезжает к нужной остановке и Чанбин, поблагодарив водителя, выходит из него, вдыхая свежий воздух. Всё-таки погода ухудшилась за полчаса, на парня падали капли дождя, неприятно скатывающиеся вниз прямо по одежде. Бин ускоряет шаг и, тяжело вздохнув, через минут пять пишет Джисону, что уже стоит у двери. Через какое-то время дверь открывается, и Хан, хватая Со за руку, тянет того в дом.       — Выглядишь как маленький промокший пёс, — улыбается парень и проходит на кухню.       — Всё из-за тебя, придурок, я же просил перенести встречу на воскресенье, — недовольно бурчит Чанбин и, сняв кроссовки, идёт за парнем. Юноша садится за стол и наблюдает за Джи, который, не теряя времени, заваривает зелёный чай и ставит кружки на стол.       — В воскресенье я не могу, мы с Минхо уезжаем к его родителям, а завтра идём к его брату на день рождение. Сам понимаешь, подарки, открытки и всё в этом духе. Я бы с удовольствием пригласил тебя завтра, но зная, что Хоша выбирает какие чипсы ему взять по минут сорок, я сразу же откинул эту идею куда подальше, ибо ему важно, чтобы подарок мы выбирали вместе, а, зная наши разные вкусы, это будет очень долго и мучительно для нас обоих, так что извиняй, Чанбин, — Джи жмёт плечами и выкидывает уже ненужный пакетик в мусорку. Он садится на стул и делает первый глоток горячей жидкости.       — Боже, какая мерзость, — кривится Бин, смотря на парня. — Ненавижу зелёный чай, как его можно пить вообще?       — Не знаю, нам с Минхо нравится, кстати о Минхо… — вспоминает Хан и берёт в руки вторую кружку, перед этим выкинув уже второй пакетик в урну. — Я сейчас вернусь. — Отрезает Джисон и направляется в спальню.