а ёжики ебутся...

      Выйдя после расслабляющего душа, старший из семьи Акаши, как всегда, направился в свою обитель. Тяжело вздохнув и осмотрев комнату, он наткнулся на фотографию младшего брата, что так одиноко стояла на прикроватном столике. Взяв ее в руки, парень аккуратно провёл большим пальцем по лицу улыбающегося подростка, задумавшись о своём. Наверное, глупо было надеяться на ответные чувства, да и не нормально это. Но что он мог поделать с собой, когда влекло его исключительно к этому юноше. Простояв так около трёх минут, Такеоми не заметил парня, что уже несколько секунд прожигал дыру в его спине. Аккуратно подойдя ближе, розововолосый обнимает брата со спины и томно выдыхает ему на ухо, проходится язычком по его шее и, улыбнувшись, отстраняется.       Нервно сглотнув, темноволосый повернулся и увидел перед собой младшего брата, что, ухмыльнувшись, облокотился о стену.       «И когда он только успел зайти?» — подумал парень не переставая смотреть в чужие, но одновременно такие родные глаза напротив. Наконец, взяв себя в руки, старший садится на край кровати и жестом приглашает младшего сделать то же самое. Тот послушно выполняет безмолвную просьбу и садится рядом. Повисло неловкое молчание, которое спустя некоторое время всё же решается прервать старший Акаши.       — И что это было? — поинтересовался темноволосый, гипнотизируя стену.       — Ничего такого, — честно отвечает младший и складывает руки на груди.       — Серьёзно? — вопросительно изогнув бровь Такеоми недоуменно смотрит на брата.       — Да. А что в этом такого? Я знаю о твоих чувствах ко… — не успевает парень договорить, как его опрокидывают на кровать и нависают сверху.       — Как давно?       — С прошлой недели... Я случайно подслушал ваш разговор с Шиничиро.       — Вот как... — брюнет с сочувствием смотрит на брата и собирается уже встать, как его с силой притягивают к себе, вовлекая в короткий, но такой желанный поцелуй.       Отстранившись через пару секунд, парень непонимающе смотрит на брата, а весь его вид так и кричит: «Что это было? Что ты творишь?», на что Санзу лишь усмехается, утягивая Такеоми в еще один страстный поцелуй.       Темноволосый всё ещё пытается ухватиться за остатки благоразумия, но мальчишка под ним сводит его с ума. В буквальном смысле.       Нехотя отстранившись, Такеоми наклоняется к шее брата и оставляет несколько укусов, после чего нежно проводит языком и спускается ниже, оголяя ключицы Харучие.       Младший же под ним просто тает. Не так он представлял себе их первый раз, но то, что происходит сейчас, его более чем устраивает.       — Харучие, — тяжело дыша, зовёт младшего старший. — Мы можем это прекратить, пока не поздно. Просто оттолкни меня и уйди, забудь, как страшный сон, возненавидь меня… Да что угодно!       Старший замолкает на мгновение и уже было собирается продолжить свою речь, как его нагло затыкают поцелуем в губы. Мокро горячо, небрежно, а после проникают в его рот и крепко сдерживают руки, напрочь уничтожив все пути отступления. Этим действием Санзу хочет показать старшему, что его всё более чем устраивает. Он безумно хочет продолжения. И ни с кем-то то там другим, а именно с ним, с Такеоми.       Отстранившись, старший спешно принялся стягивать с брата всю так сильно мешающую ему сейчас одежду.       — Я, если что, предупреждал тебя. Я давал тебе возможность всё это прекратить, но ты её упустил.       — А кто сказал, что я хочу, чтобы ты прекращал? Может, я хотел этого с того самого момента, как узнал об этом... А может ещё раньше, — младший Акаши посмотрел с вызовом на старшего, ожидая его дальнейших действий. И Такеоми не заставил себя долго ждать. Быстро расправившись с одеждой, что он ещё не успел снять, темноволосый улыбнулся.       Перед ним предстал совершенно голый брат. И, черт возьми, он соврет, если скажет, что вид такого раскрасневшегося, полностью обнаженного Харучие его не возбуждает. Возбуждает! Ещё как возбуждает!       Прильнув к нежной мальчишеской шее, мужчина покусывал ее, целовал, оставлял все новые и новые засосы, а Санзу под ним извивался, как змея, постанывал, просил большего. И не в силах терпеть, он потянулся к своему члену. Да только это действие быстро пресекли.       — Не смей себе помогать, Харучие! — оскалившись, донёс до брата Такеоми.