Sweet Dreams

      — Эх, жаль, братишка, что так всё обернулось… Раздался в темноте знакомый голос. До боли знакомый. Он был далёким-далёким, словно приглушенный, но тем не менее я смог понять, что он говорит.       — Я зайду через пару дней, ладно? Отдыхай, Влад.       Чёрт. Я узнал этот голос. Это голос моего друга, Максима. Того самого, с кем я должен был встретиться вчера, на слете брони.       А это значит…       Я резко открыл глаза. Всё было размыто, я видел только белый потолок, а слышал глухое пиликанье кардиографа, а также гулкие удаляющиеся шаги. Тело практически не слушалось, было усталым и вялым, словно я действительно проспал часов эдак двадцать.       — С-стой… — прохрипел я, изо всех сил напрягши голосовые связки и протягивая ватную руку в его сторону. — …Н-не… Не уходи…       — Твою ж!.. Неужели очнулся?! — крикнул Максим. Он бросился к моей кровати и заглянул мне в глаза. Хоть я всё ещё хреново всё видел, но мог видеть радостное удивление на его лице.       — Макс… Г-где… Я?.. — снова прохрипел я.       — Бля, реально очнулся! Тише, тише, братан, не напрягайся. Ты в больнице. Я сейчас позову доктора, ок? — он отбежал к двери, выглянул в коридор и крикнул, — Док, он очнулся! Реально очнулся, посмотрите!       Я тем временем проморгался как следует, и зрение вернулось ко мне, да и звук уже не был таким глухим, хотя тело всё ещё не слушалось.       В палату зашёл мужчина довольно уже почтенного возраста в компании молодой девушки — практикантка или медсестра, чёрт его знает.       — Поразительно… Владислав, вы меня слышите?       Я быстро поморгал глазами и шевельнул головой.       — Д-да… Слышу… Что?.. Что со мной случилось?.. Как долго?.. я спал?       — Вы попали в страшную автокатастрофу, вас чудом удалось спасти. Вы проспали около двух суток — сорок четыре часа, если быть точным, и если честно, прогнозы для вас были наихудшие…       — Братан, мы уже и не надеялись, что ты очнешься, — произнёс Макс, взяв меня за руку.       — Ахаха… — горько посмеялся я. — Я знал… Знал, что это был сон…       Ну что ж… Я так и думал. Тут, конечно, ожидаемый поворот, кома после аварии, тут грех было так не оказаться. Можно было догадаться уже на том моменте, где я очнулся после аварии с лёгкими и средними травмами. Попаданчество, Эквестрия, поняши — ничего этого не было. Что мне нравилось, о чем я думал — то и приснилось. Ведь так не бывает. Не бывает.       И теперь меня ждёт долгое восстановление в больничке, затем, конечно, необходимость это всё лечение оплатить, а потом я опять вернусь к своей типичной жизни типичного неудачника. Даже попасть не могу нормально, хе-хе-хе…       — Как вы себя чувствуете, Владислав? — спросила женщина.       — Отличненько, — выдохнул я. — Тело чуток ватное, а так — порядок. На всю жизнь вперёд выспался.       — Сердцебиение в норме, дыхание в норме, мыслительные функции в норме, даже речь возвращается. Поразительно… — удивлялся врач, осматривая приборы и меня самого.       — Расскажешь, что ты видел, Влад? — спросил Максим, усаживаясь на стул рядом со мной.       — Расскажу, — речь действительно стала даваться мне намного лучше. — Аж жаль немного, что это все оказался… просто глюк.       — Да ну нафиг! Что же это было?       Врачей, по всей видимости, тоже интересовал мой рассказ, и я уже думал начинать, но…       Я заметил, что все вдруг посерело и замерло. Мир словно утратил свои краски, а Максим и врачи перестали двигаться. Звук тоже пропал — даже прибор, фиксирующий сердцебиение, больше не пиликал.       — Оп-па… — протянул я. — А это что, ДжоДжо-референс?       — Не совсем Мы понимаем, что сие значит — «ДжоДжо-референс», — раздался вдруг откуда-то со стороны женский голос. Он звучал нежно и ненастойчиво, но с другой стороны в нем прямо-таки сквозила сила.       Поразительно узнаваемая манера речи. Любой, смотревший сами-знаете-какой сериал, узнает, кто это говорит.       Повернув голову, я увидел именно ту, кого ожидал увидеть. Высокая кобылка-аликорн с иссиня-черной шерсткой и струящейся гривой, напоминающей звёздное небо. В жизни, пусть она и могла быть лишь иллюзией, она выглядела намного более впечатляющей, чем в сериале. Там это была просто пони с крыльями и рогом. Здесь — прекрасное, чуть ли не божественное создание, и это во мне говорит не фанат сериала. Мне кажется, увидев её перед собой, любой, даже самый прожженый социопат, испытает что-то похожее на благоговение. Чрезмерно пафосно звучит, конечно, но часто ли вы видите столь величественное существо?       С её прибытием я окончательно запутался. Может ли это быть видение, которое я вижу, не желая покидать мир грёз? Или же сейчас я попросту сплю, и она и правда пришла ко мне во сне?       Поэтому я тоже замер, просто таращась на неё и не в силах сказать ни слова. Луну такой пристальный и напуганный взгляд немного сбил с колеи.       — Нужно признать, не такой сон Мы ожидали увидеть, — наконец произнесла аликорн.       — Сон? — хмыкнул я. — А сон ли?       — Не веришь?       Я пожал плечами.       — Я не знаю, чему верить. Почему это должен быть сон? Почему Эквестрия не сон?       — Мы можем доказать тебе, что ты спишь.       Рог Принцессы Ночи засветился, и Максим, пожилой врач и молодая медсестра испарились. А сама Луна подошла ближе.       — Узри же.       Прежде чем я смог что-то понять, окружение просто взяло и пропало. Исчезла палата, исчезла кровать, а я оказался в неком пространстве, отдалённо напоминающем космос — точно такое же безграничное и наполненное мириадами звёзд, только фон был синим, а не чёрным.       — Так как? Всё ещё считаешь, что это не сон? — раздался добрый смешок лунной пони. Она самая, между прочим, подлетела ко мне откуда-то, и, взглянув на неё, я понял, что этот «космос», в котором мы оказались, является не более чем гривой Принцессы Ночи — так плавно она переходила в подобие межзвездного пространства.       — Убедили, Ваше Высочество, — мрачно буркнул я. — Думаю, вы не просто так пришли?       — Ученица Нашей сестры прислала письмо, в коем говорилось о госте из другого мира. Конечно, Мы не удержались от соблазна лично встретиться с ним, и оказалось, не зря.       — Я польщён, — хмыкнул я в ответ.       — Нас беспокоит то, что Мы увидели, — мордочка Луны вмиг стала серьёзной и даже взволнованной. — Ты не веришь в то, что в самом деле оказался в Эквестрии?       — Не верю. Мы, люди, не верим в магию и всякие там чудеса. Гораздо вероятнее, что меня просто глючит в коме или типа того, — буркнул я. — Хотя чего я разглагольствую? Вы же сейчас у меня в голове, да? Вот сами и проверьте, вру я или нет.       — Не врёшь. Я это понимаю, — гораздо теплее произнесла Луна, неожиданно сбросив маску горделивой правительницы. — Но если ты веришь, что спишь, почему не попробуешь проснуться? Да и то, что ты даже задумался о том, что происходящее может быть сном, уже о чем-то говорит, разве нет?       Ну да, теперь я на месте Редхарт.       — Когда сломанная ключица под кожей шевелилась, я чувствовал боль, но не проснулся. Но дело не в этом. Если я действительно в коме, то не смогу выйти по своей воле. Или просто от боли, вот. Даже этот сон вполне может оказаться «сном во сне внутри сна», не правда ли? Я хочу верить, принцесса, но не могу.       Луна печально вздохнула.       — Прискорбно сие слышать. И, к сожалению, вряд ли я смогу убедить тебя в обратном. Но… Могу я попросить тебя об одной вещи?       — Конечно, принцесса, — ответил я.       — Не буду просить тебя поверить, так как понимаю, что это бесполезно. Я прошу тебя подыграть своему сну, — сказала Луна. — Поступай так, как поступал бы в реальности. Не забывай, что это может быть и не сон вовсе.       — Я сам так и хотел, — пожал я плечами. — Я пусть и не верю в то, что не сплю, но и совсем сбрасывать эту мысль со счёта тоже не могу.       — Хорошо. Завтра мы встретимся лично и придём к определённому решению этой ситуации.       — Буду ждать этой встречи, Луна, — поклонился я.       — Как и я, — улыбнулась аликорн. — Доброй ночи.       — До свидания… — попрощался я.       Принцесса закрыла глаза и замерла, но спустя несколько секунд снова пришла в себя, выглядя при этом слегка напуганной.       — Как странно… Мы не можем покинуть твой сон сами!       — Особенность человеческого сознания, может быть? — предположил я.       — Возможно. Что ж, ты можешь проснуться сейчас? Тогда и Мы тоже проснемся.       — Без проблем, — произнёс я и…       И открыл глаза. Покрутил головой, осматривая местность. Я остался в той же палате больницы Понивиля. Только проснулся поздно ночью.       С моих губ невольно сорвался тяжёлый вздох. Кажется мне, этой ночью я уже не усну.

***

      Луна пришла в себя практически сразу, как только покинула сон иномирца, вмиг оказавшись в своих покоях в дворце города Кантерлот. Правда, это пришлось сделать своего рода принудительным путем, но лучше так, чем никак. Грива и хвост в реальности потеряли магическую поддержку и превратились в обычные голубые.       — Что там, Лу? — услышала она голос сестры, которая всё её «путешествие» находилась рядом с её телом. — Ты его видела? Говорила с ним?       — Видела, говорила, — подтвердила Принцесса Ночи, слезая с кровати.       — Тебе удалось что-то выяснить о нем? — снова спросила Селестия. — И откуда он пришёл?       — Немногим больше, чем уже известно из письма Спаркл, — поникла Луна. — Я не видела его мир за пределами его больничной палаты и не смогла толком изучить его сознание — мои силы всё ещё ограничены после… Ну, ты понимаешь. Но, даже так я кое-что узнала о нём самом.       — Что же? — спросила Принцесса Дня.       — В общем, помнишь, я упоминала больничную палату? Так вот, он считает, что Эквестрия — не более чем плод его воображения, а сам он сейчас находится в коме или чем-то типа того. Именно это ему и приснилось — что он вышел из комы и его пребывание в нашем мире оказалось сном после некой страшной аварии. Больше мне пока не открылось. Возможно он вообще думает, что уже мёртв.       — Я уже встречала пони с такой же точкой зрения, — вдруг произнесла Селестия, подойдя к окну и бросив загадочный взгляд вдаль. — Тех, кто уверен, что все происходящее нереально. Обычно они крайне безрассудны, либо невероятно жестоки — а чаще и то, и другое.       — Я тоже опасаюсь, что наш гость из другого мира окажется таким, — произнесла Луна. — С одной стороны, он показался мне вполне вменяемым — скорее, каким-то подавленным, но не агрессивным. С другой, мы же не знаем, на что способны представители его вида и как они мыслят, правильно?       — Ты права… — Селестия, не поворачиваясь к сестре, ровным голосом спросила: — Как думаешь, как нам следует поступить?       Луну приободрило то, что старшая сестра захотела узнать именно её мнение, как стоит повести себя в данной ситуации, и она продолжила значительно увереннее. Видимо, уроки прошлого оказались полезны не только для младшей принцессы…       — Пока что я попросила его сохранять благоразумие и, раз уж он не верит в реальность, пусть хотя бы подыграет сну.       — И что он? Согласился? — спросила Принцесса Дня уже с интересом и даже каким-то недоверием.       — Кажется да. Он не на все сто уверен в своей правоте и на случай, если окажется не прав, решил действовать так, словно все происходит взаправду.       — Хорошо. Тогда, возможно, не так всё и плохо. Я думаю, что завтра нам стоит лично навестить его и тогда уже решить, что делать — в конце концов, случаев перемещения людей в наш мир история пока не знает.       — Да, но мне кажется, что в этой истории много странностей, ты не находишь? — спросила Луна.       — Имеешь в виду «больше, чем уже есть»?       — Угу. Во-первых, с его слов, его народ не владеет магией совсем, а перемещение между измерениями — это не абы что, а могущественная магия. Даже мы так не умеем, помнишь?       — Согласна. Но порой встречаются самые невероятные аномалии, как то самое зеркало, например. А второй момент?       — А во-вторых… Владислав откуда-то знал моё имя и титул. И не только это — он вёл себя так, словно точно знал, кто я и что могу.       — Может ему уже рассказали о нас? — предположила Селестия.       — Нет, тут что-то другое. Я сразу это почувствовала, как только вошла в его сон, — покачала головой младшая принцесса. — Темнит он, мне кажется. Думаю, если бы ты с ним поговорила, ты бы пришла к тому самому выводу.       — Возможно. Но если мы проявим излишнюю подозрительность, он может со значительно меньшей охотой идти на контакт. Я всё же предочту видеть в нем заплутавшего путника из очень-очень далеких земель, чем разведчика потенциально враждебной страны.       — Хочется верить, что ты права, — помрачнела Принцесса Ночи.       — Если ты так переживаешь, то можешь попытаться проверить его память. Вдруг и правда что-нибудь найдёшь? — предложила Селестия.       Луну от упоминания этого аж передернуло.       — Тия!       — Ох, прости, пожалуйста, — вздохнула Принцесса Дня. — Я совсем забыла о том случае. Забудь, что я сказала, не нужно так делать.       — То-то же!       Копание в мозгах того же пони, к примеру, было очень опасно даже для рассудка Луны, а что уж говорить о памяти иномирового существа, которое прибыло непонятно откуда и чье сознание может содержать тайны, которых лучше не знать? Кроме того, Луна не смогла покинуть его сон сама, только с его "разрешения" — и это дополнительно настораживало. Словно намекало, что копаться в голове у ему подобных чревато последствиями.       — Ладно… Уже поздно, а я так устала за день… — зевнула Селестия.       — Кстати об этом, Тия, — строго начала Луна. — Тебе не кажется, что ты последнее время слишком много работы делаешь сама?       — Луна, давай не сейчас… — взмолилась Принцесса Дня. — Давай утром это обсудим, м-м-м?       — Ну нет уж, утром тебя опять завалят кучей прошений и приказов, которые ты опять будешь целый дискордов день подписывать или отклонять. Ты так совсем себя загоняешь!       В общем, этой ночью во дворце Кантерлота произошло довольно необычное явление — младшая сестра отчитывала старшую.