Грехи подвластны любви?

одной из таких дней стала пятница. вечер. конец рабочего дня. Эдгар в это время решил зайти в гости, по приглашению, к своему "другу". написанная этой бессонной ночью книга лежала в руках По. улицы домов оживали, наполняясь пробками машин и шумом прохожих. солнце освещало последними лучами портовый город, окрашивая дома оранжевыми оттенками, не радуя этим Аллана. красоту пейзажев ему было трудно оценить, видя в этом лишь серость. просто вечер, закат, для него всё было однообразным, не желая даже приглядеться в красоту мелочей жизни. Эдгар, можно сказать, чувствовал себя вампиром, желая скрыться от лучей солнца и шума оживающего города, ускоряющих шаг иностранца в сторону места работы Рампо. прямая пешеходная дорога вела к месту работы детектива, что находилась этажом выше заведения кафе. конец рабочего дня, что ожидаемо, уводил работников по домам, оставляя здание полностью пустым, чем радовало По. упускать такой шанс, становясь единственным, кто будет рядом с детективом – грех. идя по лестнице вверх, Эдгар бесшумно приоткрыл дубовую дверь, разглядывая помещение на наличие лишних людей. на офисном столе, спиной к писателю, сидел Эдогава, разглядывающий стеклянный шарик от бутылки с газированной водой в отражении последнего солнечного света из щелей жалюзи. видимо именно в его отражении, разглядев хмурого писателя, Рампо повернулся, уже точно замечая гостя в дверном проёме. он был одет легко, без накидки и шапки. непривычно даже как-то видеть его таким, ведь даже в жаркую погоду Эдогава не снимал свой аутфит, предпочитая оставаться в жарко одеянии. между ними, как обычно и бывает, Рампо начал диалог первым, вставая со своего места, громко приветствуя Эдгара, подходя ближе к гостю с романом, похлопывая того по плечу. возможно, даже погладил бы как хорошого пёсика, да больно не дотягивался, пытаясь встать даже на носочки. писатель же, в свою очередь, робко пятился назад, в проём двери от тактильности "друга", а так же протягивая вперёд книгу собственного издания. разве не ради этого Рампо звал писателя? рана от свежих порезов всё так же болела. в прошлый раз он сильно перестарался, вскрывая мягкую ткань до струи крови, что стекала по устам. благо он, хоть с трудом и не без помощи подчинённой-медика, перекрыл кровоизлияние жгутом. приступы ревности за вчерашнее, убивали его так же и изнутри, представляя его с близкими, с кем угодно, кроме себя одного. почему же Рампо так мило и по-детски повёл себя с Фукудзавой – главой организации ВДА? лишние мысли – черви, разъедали мозг и внутренности, их прерывали лишь мысли о жгучей боли под окровавленной тканью. отдёрнув себя из раздумий, он переключился на Эдогаву. тот уже сидел на кресле, поедая чипсы и читая книгу, перелистывая страницы влажными от слюны пальцами. уж лучше так, чем рука в острых специях, которая испортила бы страницы жирными пятнами. шелест бумаги и пакета нарушали тишину в кабинете, где находилось лишь два человека. один занимался своими делами, а второй уже пристально разглядывал сидящего напротив, его лицо, руки и ноги. Рампо заметил это, и взглядом намекнул о странности поведения Эдгара, на что тот, позже, всё же перестал глазеть на сотрудника агенства. перелистывая страницу романа, Эдогава заметил пятно крови на одной из них. немного шокированный, тот начал расспрашивать о данной детали, писателя. его насторожила эта страница, ведь гость ничего не говорил о случившимся. возможная рана По, беспокоила детектива. – По-кун, что это? - спросил Ранпо, попутно показывая окровавленный лист бумаги, где растеклась и высохла кровь. – э-это кровь... - глаза Эдгара начали бегать по полу, в поисках пути к отступлению. он совсем забыл об этом. как только тот дописал роман, изрезался до чёртиков. возможно что, горничная не заметив пятно, закрыла книгу и убрала вещи со стола. это ошибка сейчас стоит ему правды, Рампо не глуп и обмануть его практически невозможно. детектив работает не первый день, и различить кровь от любой другой жидкости для него не составляет труда. – Я. Знаю. Что. Это! но откуда она взялась на странице? отвечай! банальное: "кровь из носа", не принимается! точно что-то же не так. - а после, резко дёрнулся вперёд, пугая По и зажимая того в углу кресла. неловкое молчание между ними продержалось недолго. догодавшись наконец проверить руку автора романа, он ужаснулся буро-малиновым следам на свежих бинтах. догадаться о ранах Аллана было правда трудно. На сколько помнил Эдогава, тот всегда носил длинную рубашку и плащ, да и писатель никогда не проявлял признаков того, что он прячет под рукавами. привык? это не на шутку пугало, можно сказать, шокировало. милый и застенчивый парень так зверски, сам, ножом, и похоже не в первый раз, смотря на шрамы, резал себя до покраснения и синяков возле ран. кровь пахла отвратительно. некоторые ткани уже разлагались, а потому, под битами пахло словно уже разложившимся мясом. не в силах больше сдерживать рвотный рефлекс, Рампо отстранился от увиденной картины маслом, которую словно рисовал сам Виниций Кесада. раны от вчерашней истерики так толком и не восстановились, пачкая каплями крови кожаное кресло, где сидел Эдгар. не зная что и ответить на увиденное, из его уст можно было услышать лишь тихое: – ...зачем?... Аллана же, можно сказать, забавляла данная реакция. Человек что не раз видел смерть, разложившиеся трупы и тела, подвергшиеся жестокими методами убийства, вот так реагировал на изрезанную руку. от ухмылки он решил воздержаться, всё так же тихо произнося ответ на вопрос, который и сам долгое время искал: – потому что я люблю тебя.