Кладоискатели

— Приветик, - змееподобный улыбается словно сумасшедший, держа драгоценность в руках. Он дразнится, медленно проводя по всем камням на шкатулке, аккуратно уложив её на колени. В этом тëмном помещении, окружëнный своими товарищами, он выглядит довольно могущественно. Особенно это чувствует Мидорима, в чью голову направляют дула, явно не собираясь выстреливать, но он напряжëнно прикусывает губу. Шинтаро даже забыл, что сам направляет пистолет на Ханамию, а тот, в свою очередь, наслаждался, видя, что Мидорима боится пошевелиться. — Вчера же виделись. Соскучился? - смеëтся мужчина, поднимаясь со своего "трона". Он уверен, что Шинтаро не нажмëт на курок. Побоится. — Мы хотим вернуть то, что ты забрал, - начинает Мидорима, поправив пистолет в руке. Она затекла и сильно вспотела. Хозяин клуба делает пару шагов навстречу, тихо смеясь. — Мидорима... Ты, видимо, забыл, что Куроко сам мне её отдал. — Меня не ебëт, откуда ты её получил. Главное, что она находилась у нас. — Минуту? — Да пусть хоть ноль целых, одну тысячную секунды. Она наша. Ханамия снова смеётся. Определëнно, в родных стенах он чувствует своё преимущество и не скулит, как вчера под натиском Аомине. — Кто с тобой? Шинтаро думает, стоит ли называть точное количество, которое сейчас стоит за дверью, и решает, что нет. — Я, Аомине, Такао и Момои. — Ты идиот? Пришли вчетвером на нас? — Ты вчера тоже приехал только с Кентаро... — Я прострелю твою голову, - игнорирует замечание Ханамия. — Как и я твою. — У тебя будет две пули. — У тебя одна, но всё же окажемся вместе на том свете, - парирует Мидорима. Он почти не чувствует поднятую руку. — Впустите остальных. Пусть умирают в компании, - распоряжается Макото своими подчинёнными, и Шинтаро слегка ухмыляется. Только дверь на секунду открывается, как в клуб вваливаются человек двадцать, не меньше. Аомине в мгновение ока оказывается перед Ханамией, по-привычке натягивая его волосы. Слышится выстрел со стороны, где стоит Шинтаро, и Дайки, встрепенувшись, поворачивается назад со страхом в глазах. — Мидорима! — Какого хуя ты кричишь? – не понимает мужчина, отталкивая ногой одного из подчинённых Макото. Он прострелил ему бедро. — Босс! - паникуют подчинённые, направляя оружие на байкеров. Их так ничтожно мало, что даже с пистолетами они не в состоянии что-то сделать. Они не успевают пристроить палец на курке, как мужчины с размаху бьют их в лицо, повалив на плитку. — Что за хуйня, Мидорима?! Ты сказал, вы вчетвером! - Макото шипит куда-то в подлокотник кресла. — А ещё я сказал, чтобы ты сразу отдал шкатулку, но ты не захотел. Теперь лечи своих парней, - хмыкнул Шинтаро, подходя к шкатулке. — Момои, подержи. Девушка послушно подбегает, на ходу пряча пистолет в пояс. — Эй, красотка, что с ними делать? - спрашивает кто-то из байкеров. Сацуки смотрит по сторонам, оценивая картину, и выносит вердикт. — Сломайте им руки, - улыбается она. Уже в машине Мидорима облегченно выдыхает. Раз ветер не гуляет в его голове, охлаждая мозг, значит, никто не успел выстелить. — Момои, ты правда дала тем громилам свой номер? - спрашивает Такао. Девушка смеётся, зачем-то пристёгивая ремень. Они только что устроили погром в байкерском клубе, но правила дорожного движения никто не отменял. — Нет. Я дала им номер Кисе. Все в машине смеются, окончательно отпустив недавнюю драку. — Думаю, он тоже подойдёт в качестве "красотки", - улыбается Мидорима, убрав под очками скопившуюся слезу. Клуб Ханамии был совершено недалеко от их дома, поэтому доехали они довольно быстро, но Аомине остановился где-то по середине улицы. — Чья машина? - перекидывается он через руль, выглядывая чëрный джип под их выбитым окном. Мидорима делает тоже самое. — Масааки, - наконец разглядывает он. — Этот старик... Что он тут забыл? — Что делаем? - Такао тоже выглядывает между сиденьями, и Шинтаро откидывается обратно на спинку, отстëгивая ремень. — Я иду к нему, а вы берëте шкатулку и укатываете подальше. — Подальше насколько? - подаëт голос Момои. — Настолько, насколько позволит бензин. Он здесь не с проста, - говорит Мидорима уже на ходу и хлопает дверью. Мидорима как ни в чем не бывало достал ключи из кармана и прошёл мимо джипа, словно и не заметил его, но его останавливает голос из опущенного окна машины. — Мидорима! Шинтаро останавливается, включая режим актёра. Он ничего не видел, ничего не знает, и ничего у него нет. — Накатани? Здравствуйте, - слегка наклоняет голову он, поворачивая ключ в замке. — Можно тебя на минутку? - старик выходит из машины. Он не один. На пассажирском кресле сидит Кимура, а, возможно, если люди и сзади, но тонированные стëкла не позволяют их увидеть. Мидорима отходит от двери, приглашая старика в дом, и тот заходит один, ничего даже не говоря подчинëнным. — Чай? - спрашивает Шинтаро, снимая холодные ботинки. Старик не считает нужным разуваться и проходит в дом, оставляя мокрые следы. — Не стоит, я действительно на минуту. — Могли бы позвонить, - говорит Мидорима, напрягаясь. Этот занятой человек не мог приехать, чтобы просто что-то сказать. Ему надо видеть мужчину лично, а это не к добру. Они проходят на второй этаж, в кабинет Акаши, и на этот раз Мидорима восседает на дорогом кресле, пока Масааки стоит у стола. Кабинет Акаши так сильно отличался от всего интерьера дома, что казалось, будто эту комнату случайно добавили. Коричневый длинный шкаф на всю левую стену упирался в большое окно, которое, как и кухонное, выходило на улицу. Справа телевизор, который никогда не включали с момента покупки, уже довольно крупное лимонное дерево и часы, подаренные ему каким-то уважаемым дядей. Но Сейджуро так и не признался, кто именно. Ближе к окну стоял стол, такой же коричневый, как и шкаф, ну и конечно же, кресло. Оно бы выглядело таким богатым, если бы не маленькое пятнышко, которое сделал Такао во время уборки. Вроде убирался, а умудрился только испачкать. С тех пор Акаши никому не позволял заходить в его кабинет. Только по вопросам, и то до середины ковра. Ни сантиметра в сторону. — Где Аомине? - старик приступает сразу к делу, но Шинтаро не спешит отвечать. Он думает, зачем Накатане нужен человек, которого он недавно продал, поэтому поднимается с кресла, подходя к полке с алкоголем Акаши. — Хотите? - для вежливости спрашивает он, но старик крутит головой, тогда Шинтаро наливает себе немного виски, возвращаясь на место. — Так где он? — Где-то катается, - спокойно отвечает Мидорима, сделав глоток. — Конкретнее. Шинтаро допивает виски, со стуком ставя стаканом на стол. Он никак не может понять, зачем Аомине понадобился старику. — Я не его жёнушка. Масааки начинает сердиться, и Мидорима это видит, но даже не пытается сгладить углы. Всё, что сейчас происходит, ему очень не нравится. — Я верну тебе деньги и даже докину, если ты мне его отдашь. Мидорима вопросительно выгибает бровь. — Я его забрал пару дней назад... — Планы изменились. — Кому вы его ходите отдать? Старик напрягается, а Мидорима понимает, что угадал. — Не могу сказать. — А я не могу отдать. До свидания, - поднимается Шинтаро, показывая, что разговор закончен. — Мидорима... — До свидания, - повторяет он, буквально выталкивая старика из дома. — Я предлагаю деньги! — Не нужны мне ваши деньги, уходите, - отвечает Мидорима, когда Масааки стоит уже на пороге. — Тогда я его заберу бесплатно, - шепотом предупреждает старик, уходя к машине. — Удачи, - улыбается Шинтаро, и как только джип отъезжает от дома, звонит Такао. — Что было? Ты в порядке?! - кричат на том проводе. — Блять, не ори так! - сам того не замечая, кричит Мидорима, закрывая дверь. — Едьте живо домой и остерегайтесь джипа Масааки. — Объясни, что случилось. — Всë дома...