Кладоискатели

Как только Мидорима с очередным психом ушёл в дом, мужчина покосился на девушку. Было видно, что она боялась Мидориму, но также любила его, как родственника, и находилась рядом. Её было жаль за то, что на неё кричат, но также было спокойно, так как её защищают. — Пойдём в дом? - Сацуки говорила в маленький дверной проëм, так как ветер со снегом задувал в дом, отчего ей было жутко холодно. — Момои, я уйду ночью. — Куда? — К Масааки. Девушка плюëт на холод и выходит на крыльцо, прикрывая дверь. — Нет. — Так надо. — Аомине, нет, - как и Мидорима, девушка ставит жирную точку в этом разговоре, потирая плечи. — Пойдём в дом. — Сацуки... Ты такая хорошая. Уходи от Мидоримы. — Во-первых, не говори так, будто ты прощаешься. А во-вторых, я буду с ними до конца. Мы знакомы больше двадцати лет. Мы семья, - совершенно серьёзно говорит девушка и улыбается. — Пойдём назад, Аомине, попьем ещё чай, посидим, а завтра решим, что нам делать. Дайки вдыхает морозный воздух. Он всё для себя уже решил. — Проследи, чтобы он не заболел. Рано-рано утром он был готов, чтобы уйти. За окном лежали сугробы со вчерашней метели, светило солнце, отражаясь от снега, и просто было так спокойно. Хотелось собраться всем вместе и уехать кататься на лыжах, куда-нибудь за город, отдохнуть. Но на сегодня у Аомине были другие планы, и погода была как раз на руку. «Хороший знак» - решил он и тихо вышел из дома. Свежий морозный воздух щипал его лицо, где всё ещё были синяки, но он не обращал на них внимания и готовился к новым. Высокое здание бизнес-центра встречает его ослепительно ярко из-за зеркальных стен. Аомине вдыхает, возможно, последний раз в жизни, и становится одной ногой на пешеходный переход, как вдруг возле него останавливается машина. — Прокатимся? - улыбается мужчина на пассажирском сидении, и через секунду Дайки заваливают на заднее кресло. Глаза невероятно болят, когда с него снимают повязку. Его взору открывается небольшая комната с неоновой, на этот раз, красной подсветкой, и Аомине хочется смеяться. Эта кровать, бархатные стулья и просто атмосфера выводит на мысль: — Это бордель? - всë же смешок срывается с его губ. — Нет. Всего-навсего гей-клуб, - пожимает плечами блондин. Он сидит на стуле, напротив, свесив руки на спинку перед собой. — Если что, я всегда сверху, - всё еще смеëтся Дайки. Эта ситуация и место его совершенно не пугает. А не пугает лишь потому, что перед ним сидит... — Привет, Кисе. Блондин улыбается. — Приветик, Аоминиччи. Дайки только сейчас замечает, что привязан. Хорошо, что не к холодной трубе подвала, плохо, что в принципе верёвка трёт по недавно зажившим шрамам. — Поиграем со связыванием? - хмыкает он. — Это для безопасности. — Твоей задницы? Кисе фыркает. — Моего лица. Дайки опускает голову, смеясь. — Ты испортил мой план. — Ты шëл к Масааки? Аомине поднимает голову. Возможно, это было очевидно, так как он стоял возле его здания, но всё же. — Откуда ты знаешь? — Неважно. Главное, что ты туда не попал. — Что за чëрт, Кисе? — Там был Химуро, - говорят где-то из тени сзади, и Дайки дëргается. — Извини, не хотел пугать, - пожимает плечо Аомине Касамацу и подходит к Кисе. — Химуро? — Масааки с ним в сговоре, - поясняет Рëта, поправляя волосы. — Не растрепались? - поворачивается он к Касамацу, строя невинные глазки. — Всё в порядке, - кивает темноволосый. — Да объясни ты всё нормально! - дëргается Аомине и чуть не падает со стула. — Аоминиччи, ты сейчас навернëшься. Сиди смирно. — Объясни! — Химуро отдал тебя Масааки за ненадобностью, но потом, почему-то, передумал и решил забрать обратно, - вместо Кисе отвечает Юкио. — Ты ему понравился, - улыбается Рëта, и Дайки кривится. — Ещё один... — Ещë один? - смеëтся блондин, переворачивает стул, чтобы сесть по-человечески. — Мидорима заебал меня с этим... — Ревнует, - пожал плечами Кисе без доли шутки, и Аомине даже не придумал, что сказать на это. Где-то в глубине души, ему приятно, если это правда. — И всё же, зачем ты меня забрал? Кисе переглядывается с Касамацу и снова поправляет волосы. — Извини, но для тех же целей. — Для?.. — Пойдёшь с нами за шкатулкой к Химуре. Ты же был у них и знаешь, где там что. Аомине замолкает. Это прекрасная возможность забрать оригинал себе под предлогом сотрудничества. Вопрос лишь в том, как обхитрить Кисе. Возможно, с ним проблем и не возникнет, но с Касамацу всё намного сложнее. Он славится своей проницательностью. Чаще всего он молчит, слушая и фильтруя информацию, а потом делает верные выводы и находит пути решения. Но если ему что-то не нравится, он об этом скажет, а скорее всего и накричит. Казалось бы, что в этой группировке главный Кисе Рëта, но это далеко не так. Он бы никогда не достиг того, что сейчас имеет, если бы не Юкио. — Так ты согласен? - торопит блондин, подходя ближе к Дайки. Тот дëргается на стуле, лишний раз доставляя себе дискомфорт из-за верëвок. — Хорошо... — Чего так неуверенно? - смеëтся Кисе, разрезая «кандалы» Аомине. — Неприятное местечко... — Словесно ты дал согласие, так что ни шагу назад! - ярко улыбается блондин, и они пожимают руки. — Смотрите, это основной вход, - на столе разложен большой ватман, и Аомине карандашом вырисовывает неровные линии, лишь бы показать, где что находится. — Здесь запасной. Меня заводили через него. Здание в три этажа, и не понятно, где именно находится шкатулка. Вот здесь за дверью лестница, которая ведëт в подвал. Там меня, между прочим, держали, - делает лирическое отступление мужчина, но возвращается к делу. — Насчёт людей Химуры. Они на входе, на каждом этаже по человеку. Ну, может, по два. Самое скопление их в подвале. По крайней мере это было так, когда меня держали. Поэтому, я думаю, что оригинал там, - пожимает плечами Дайки, заканчивая свой рисунок. — Оригинал? - спрашивает Касамацу, держа один край ватмана, чтобы тот не скатался в центр, и Дайки прикусывает язык. — Аоминиччи? - тоже подхватывает Кисе, но его перебивает звонок телефона. — Слушаю, - блондин отходит в сторону, чтобы его не слышали, но через секунду его слышит весь клуб. — ЕЩЁ РАЗ ПОЗВОНИТЕ, Я ВАМ ВАШИ БАЙКИ В ЖОПЫ ЗАТОЛКАЮ, ПОНЯТНО?! Аомине моментально понимает, в чём тут дело, и заходится смехом, стараясь его подавить. — Заебали, - шепчет Кисе, убирая телефон в карман. — Снова байкеры звонили? - спрашивает Касамацу, тоже перед этим хихикнув. — Да пиздец какой-то. Откуда у них мой номер?! На чëм мы остановились? — На плане. Всë чëтко и понятно, - ещё раз оценивает творение Дайки Йошитака. — Когда выдвигаемся? Кисе отбивает короткую дробь по столу. — Завтра, после обеда. Будьте наготове. Его подчинëнные кивают. — Тогда на сегодня отдых. Эй, Аоминиччи, прогуляемся? - улыбается Рëта, и Дайки послушно идëт за ним. В помещении громко бьëт музыка. Она буквально оглушает Аомине, когда они с Кисе поднимаются наверх к балконам, пристраиваясь над танцевальной площадкой. — Как Мидорима позволил тебе попасть к Химуре? - без лишнего вступления начинает блондин, стараясь говорить громче. Дайки смотрит вниз на кучу мужчин, которые не стесняются ни своей одежды, ни своего поведения, в открытую флиртуя с другими. — Они бы не справились сами. Пришлось уводить Химуру подальше. — Эй, принеси нам саке, - тормозит Кисе официанта, и тот послушно кивает. — Что у вас там вообще произошло? - блондин возвращает своë внимание Аомине. Они знали друг друга ещё со средней школы, но по жизни пришлось разойтись. Акаши создал свою группировку, куда позвал Мидориму и Дайки, а Кисе любил подражать, но никак не подчиняться, поэтому создал свою. Он звал Аомине, но тот решил, что вернее будет держаться возле Шинтаро, и не прогадал. С Рëтой же они хорошо общались, практически не ругаясь, и сейчас Аомине было не очень приятно на душе из-за того, что он собирался в итоге украсть шкатулку у друга. Он очень надеялся, что это всё разрешится без драки, а уж тем более, без убийства. — Химуре кто-то шепнул, что шкатулка у нас. Это было только начало погони за ней. Он вызвал нас на «переговоры» и чуть всех не перестрелял. Я сказал ему, что знаю, где она находится. А именно, что она в другой стране. Это помогло, и Тацуя быстро всё прекратил. Но это я так думал. Оказалось, что он разгромил наш дом, конечно же, так ничего и не найдя, а все эти два месяца мучил меня. Мол, раз я отвëз его к подделке, то знаю, где и оригинал. Кисе молча слушает, стараясь вникать в каждое произносимое Дайки слово, и в конце протягивает стопку с саке. — Насчёт этого. Что за подделка? Аомине крутит стопку в руке, раздумывая, стоит ли говорить всё на чистоту. — Акаши заказывал подделку у одного ювелира из России... — Зачем? — Если бы я знал, - шепчет мужчина, опрокидывая саке. Блондин следует его примеру и кривится, со стуком возвращая стопку на маленький столик. — И где сейчас эта подделка? - спрашивает он, наливая ещё алкоголя и себе, и Аомине. Дайки молчит, ожидая, когда Кисе отдаст ему стопку, чтобы замять диалог выпивкой. — Аоминиччи? — Тоже не знаю, - врёт он, вливая в себя саке. — Жаль. Просто если она у Химуро, нам будет тяжелее разобраться. — Думаю, она не у него... — М? — Кто-то говорил, что Ханамия пытался её украсть. — Подделку? — Нет. Видимо, перепутал и забрал то, что попалось. — В таком случае, у Тацуи точно оригинал? — Надеюсь, что так. — Аоминиччи, - вдруг кричит Кисе, протягивая мужчине ещё саке. Дайки молча берёт стопку, наклоняясь, чтобы услышать. — Переходи ко мне. Мы завтра заберëм шкатулку и попытаемся её вскрыть, а то, что находится внутри, поделим. Тебе достанется хорошая доля. Аомине молчит. Ему не нужна эта шкатулка. Всё, что он хочет, это отнести её Мидориме, чтобы тот забрал всё содержимое и погасил долги, в которые, по его же словам, он влез из-за Акаши. А также отдать сумму, за которую Шинтаро выкупил его у Масааки. Переходить в другие группировки нет нужды. Ему хорошо и с теми. — Я не могу. — Да почему?! - орёт блондин. Он был уже довольно пьян. — Они моя семья... — Глупости! Семья не отпускает просто так в чужие лапы. — Кисе, это было моё решение. — Не отпускают! - будто бы не слышит Рëта, продолжая выкрикивать своë. — У Мидоримы ни гроша за спиной, а я тебе дам всё, что ты захочешь. Машину, деньги, знакомства! — Мне это не нужно. — Нахуя ты прибедняешься?! — Там Момои, Такао и Мидорима. Мы слишком долго были рядом, чтобы я так просто ушëл. — Да толку от твоего Мидоримы?! Он же просто... - не успевает закончить фразу Кисе, как его хватают за шиворот. — Не смей и рта на него раскрывать. Ты не знаешь, через что ему пришлось пройти. Так что завтра мы идём за шкатулкой, и я возвращаюсь домой. Блондин буквально сжимается. Сейчас Аомине выглядит довольно устрашающе. — Зачем тогда ты помогаешь нам? — По старой дружбе, - говорит Дайки и отпускает кофту Кисе. — Пойду вниз, - отчитывается он, и, отодвинув штору, отделяющую балкон от коридора, уходит. На танцполе было слишком много людей. Сотни мужчин и парней танцевали как в последний раз. И Аомине было бы плевать на всех и вся, если бы не знакомая причëска и родинка под глазом. Химуро сидел у бара, окружëнный не одной бутылкой алкоголя. — Я уберу? - спрашивает бармен, потянувшись к бутылкам. — Убери нахуй р-руки! - кричит мужчина, буквально ударяя бармена по пальцам. Тот шепчет что-то себе под нос, уходя к другим клиентам. Дайки замирает. Он не хотел был замеченным человеком, который издевался над ним не один месяц, но пьяное состояние Тацуи было таким удобным для расспроса, что он медленно начал подходить к нему. Подошедший к Химуре мужчина, заставил Дайки остановиться. — Один? - улыбается «охотник» на жопу. Тацуя сузил глаза, оценивая мужчину и улыбнулся. — Один-одинешенек. — Составить компанию? — Давай сразу к делу. — Как скажешь, - тянет мужчина, хватая Химуро за руку, и так они уходят через толпу в дальний коридор. Дайки старается не отставать ни на шаг и останавливается только тогда, когда мужчины прижимаются у двери в комнату. Химуро расцеловывает шею спутника, медленно расстёгивая пуговицы на его рубашке и нежно пуская пальцы под неë. Аомине даже не ожидал, что Тацуя может быть таким аккуратным и податливым, когда не простреливает кому-то ноги. Но смотреть дальше Дайки не осмеливается и делает шаг в их сторону. — Слышь, дяденька, погуляй, - кричит он, шагая по коридору. Химуро отлипает от спутника, и они оба смотрят на Аомине. Тот остановился в пару метрах от двери. — Извините? - спрашивает мужчина, но рубашку застёгивает. — Найди кого-нибудь другого, - отвечает Дайки, сложив руки в карманы. — С какой такой стати? – начинает возмущаться мужчина, но Аомине в секунду оказывается рядом, приложив его лицом к стене. — Мне ещё раз повторить? - шепчет он в самое ухо, и мужчина послушно удаляется. — Хорошего вечера. — Эй, ты кто такой? Какого хуя ты себе позволяешь?! - кричит Химуро. Он еле держался на ногах. — Зайдем в комнату и там погорим, - шевелится Дайки, заталкивая Тацую внутрь. Он боялся, что их увидит кто-то из подчинённых Кисе. — Хей, мужик, какого ты творишь?! - всё кричит Химуро, пока Аомине не валит его на кровать. Чёлка Тацуи закидывается назад и, по правде сказать, выглядит он очень красиво с открытыми глазами. — Мужик? Не узнал меня, что ли? - усмехается Аомине. Скорее зло, чем приветливо. Ему хотелось отомстить за всё, что с ним делали два месяца в грëбаном подвале спортивной школы. — Слышь, гений ëбаный. Тут вообще-то темно! Я кроме твоей спортивки нихуя не вижу! И, между прочим, я хочу спать! Так что отъебись. «Да он в стельку... Впрочем, это только на руку» — А так? - спрашивает Аомине, включая прикроватную лампочку. Тацуя всматривается в лицо больно долго, пока в его глазах не появляется страх. — Дайки... - тянет он, пытаясь вскочить с кровати, но Аомине крепко сжимает его руки, вдавливая в матрас. — Чего ты так испугался? Выкручивать мне ступни в компании товарищей было проще? — Я... — Головка от хуя! Где шкатулка? — Я тебе ничего не скажу. Думал, завалил меня, когда я пьяный, и я тут же всё тебе скажу?! Как самонадеянно... Аомине сильнее сжимает его руки. Послышался хруст, и Химуро дëрнулся, закусывая губу. — Отпусти! — Так ты реально гей... - почему-то протянул Дайки. — Тебя ебëт? — Нет, видимо, это тебя ебут... Тацуя нахмурил брови, ещё раз дёрнувшись. — Отъ-е-бись, - шипит он в самое лицо Дайки, и тот окончательно психует. Он вжимается губами в Химуро, пуская язык, и чувствует знакомый вкус саке. Тацуя пытается сопротивляться, но полностью раскисает и расслабляется, когда грубая рука Аомине залезает ему под футболку. — Стой, прекрати... - дрожит Химуро. Его щеки пылают, и на свету это очень хорошо видно. — Ты не хочешь говорить по-хорошему... - шепчет Дайки, обводя языком твëрдый сосок, рукой медленно спускаясь к штанам. — Что ты хочешь?! — Где шкатулка? — Не скажу, ха... Не надо! - кричит он со стоном, когда сильная рука касается члена. — Ты хотел этого? - усмехается Аомине, проводя рукой вверх-вниз. — Что ты несëшь?! - шепчет куда-то в руки Тацуя. Ему очень стыдно. — Ну давай же, признайся, - всё ещё усмехается Дайки, целуя мужчину в шею, пока тот содрогается от каждого прикосновения. — Ненавижу... — Да брось. Все говорят, что я тебе нравлюсь. — Завались нахуй! Дайки ещё раз его целует, зарываясь другой рукой в волосах Тацуи. — Я сейчас... — Нет, так не пойдёт, - крутит головой Аомине, закрывая головку большим пальцем. — Отпусти! — Где шкатулка? — У Мурасакибары! — Молодец, - убирает руку Аомине и целует Химуро в лоб. Тот в очередной раз трясётся и обессиленно замирает. — Уëбок... — Не такой, как ты, - бросает Аомине и выходит из комнаты, направляясь в туалет. Ему хочется смыть с себя всю эту грязь.