Кладоискатели

— Нам нужен Мурасакибара, - говорит Аомине, как только они с Кисе и его подчинёнными садятся в машину. — Откуда информация? - спрашивает Касамацу с заднего сиденья гелендвагена. Бизнес Кисе, видимо, приносил хорошую прибыль. — Тацуя сказал, - решает не врать Аомине. Тем более это у него получалось плохо. — Погоди, что?! - также с заднего сиденья кричит Кисе, откладывая телефон. — Он вчера был в твоём клубе, и рассказал мне. — Просто так?! — Нет. Пришлось нажать на больные точки... — И ты думаешь, что он уже не решил этот вопрос, и не перепрятал шкатулку? - слегка хмыкает Юкио. — Очевидно же, что они уже приняли меры. — Боюсь, он ничего не сможет сделать, так как напился в хлам и сейчас спит. А ещё я закрыл его в комнате. — Ты что?! Он же разнесёт дорогую дверь, но выйдет. Аоминиччи! — Говорю же, он слишком пьян, и навряд ли сейчас может даже руку поднять. — Значит?.. — Значит сегодня его люди одни, и Ацуши без понятия, что мы едем. Мужчины замолкают, думая каждый о своëм, и так они доезжают в тишине до самой спортивной школы. Она была довольно крупной для одной секции баскетбола, и только криминальная часть Токио знала, для чего действительно столько квадратных метров… — Там же дети занимаются... - замечает Кисе. Какими бы жестокими они не были, подвергать опасности лишних людей не хотелось. — Может, это как раз поможет нам обойтись без оружия? - предполагает Касамацу, открытая заднюю дверь. — А шкатулку нам отдадут за "пожалуйста" - усмехается Аомине, тоже выходя их машины. Касамацу замирает, прожигая Дайки взглядом. Он громко закрывает чёрную дверь, от чего Рёта дёргается. — Умничать будешь?! — Хули нет? - тоже поворачивается к нему Аомине. Он не боялся мужчину от слова совсем. — Давно в хлебало не получал? — Э-эй, ребятки, давайте без этого, - машет руками Кисе, становясь между разъяренными мужчинами. — Мы приехали за общим делом... Юкио плюёт под ноги Аомине и двигается первый к школе. — Пусть пиздует на самый верхний этаж, а мы разберëмся в подвале. — Думаешь, шкатулка внизу? - подбегает к нему Кисе. — Уверен. Дайки делает пару неуверенных шагов. Если он пойдёт наверх, то вероятность украсть шкатулку равняется нулю, а, значит, допустить это никак нельзя. — Я знаю здание довольно хорошо. Давайте проведу вас вниз, - нагоняет он мужчин, и Касамацу с психом хватает его за воротник куртки. — Снова ты лезешь?! Приказ не понял? Или привык думать своей вонючей задницей?! - трясёт рукой Касамацу, и Аомине злится, сбрасывая его руку. — Хуй ты что найдешь без меня! Или я иду вниз, или домой. — Так пиздуй! — Нет! Аоминиччи должен пойти с нами! Кас, он же реально знает, куда идти. Без него всё затянется... — Слышь, Кисе. Твой план по привлечению этого петуха идёт по пизде. Или он идёт наверх, или я ухожу. — Касамацу!.. — Я всё сказал, - бросает Юкио и разворачивается в сторону машины. — Касамацу! - кричит Кисе, и его голос совершенно не подходил его внешности. Что-то грубое и несдержанное. Это был приказ. — Подошёл ко мне, и мы вместе попиздуем за шкатулкой! Неужели ты забыл, что мы хотели... - его голос возвращается в привычный тембр, и Юкио замирает на месте. — Мы полетим туда? — Да, Кас, мы полетим, - улыбается Кисе, подбегая к мужчине и сжимая его за локоть. — Отлично, друзья мои, выдвигаемся, - поворачивается блондин к остальным, и Дайки сплёвывает в снег. — Цирк-шапито... — Эй, Ацуши, они заходят, - отчитывается мужчина, стоя возле окна второго этажа. Он задвигает жалюзи, медленно подходя к столу. — Что делать? Мурасакибара поправляет бейджик с надписью "директор", и закрывает ящик, положив в него лобзик и шкатулку. На столе было много золотой стружки. — Что хотите. Главное, чтобы сюда они не зашли. — Так, может, лучше увезти шкатулку? — Вэй, Вэй, Вэй, дорогой, ты не сможешь уложить Кисе? - усмехается Мурасакибара, разворачивая конфету. — Ну, смогу... Наверное, - неуверенно пожимает плечами мужчина. Все видят в Кисе смазливого, аккуратного мужчину, который не может дать отпор, но также все прекрасно понимали, что он не просто так держится на плаву. — В таком случае скажи всем, чтобы были на готове. — Хорошо, - кивает Лю Вэй и выбегает из кабинета. — Они портят мой обеденный перерыв... — Туки-туки, Ацуши. Мы на минуту, - смеётся Кисе, открывая дверь школы. Мужчины послушно идут за ним, пока даже не принимая попыток схватить оружие. Если в здании есть дети, они просто не могут это сделать. После железной двери перед ними открывается небольшой зал, четыре кольца на каждую сторону, высокий потолок, который, наверное, занимал и часть второго этажа. Всё светлое, так как окна были просто гигантские, защищённые обычной сеткой, дабы их не разбили. В метрах двадцати был тёмный проход, скорее всего, на лестницу. — Где ученики? - шепчет Аомине. — Здесь подозрительно тихо... — Сейчас обед, придурок. Занятия начнутся после двух, - тоже тихо бросает Касамацу, чтобы не нарушать тишину этого места, но её нарушают. — Кто такие? - разносится по залу неожиданно громко, и руки товарищей по-привычке касаются кобур. — Канске и Лю Вэй... Приветик, - улыбается Кисе, в мгновение сокращая между ними расстояние. Касамацу не отставал ни на шаг за мужчиной, доставая пистолет. Всё было так быстро и отработанно, что Дайки даже не успевает опомниться. Фукуи резко отворачивается, не позволяя блондину схватить его, но Юкио оказывается шустрее и с размаху прикладывает его рукояткой. — Сука... - шипит Вэй, спуская курок, но пуля пролетает мимо, когда на мужчину сзади наваливается Коджи. Аомине рукой останавливает других мужчин, мол копите силы, и бежит мимо всех на лестницу, слегка поскальзываясь на повороте. — Аоминиччи! Ты куда? — Я знаю, где шкатулка! - кричит он уже со второго пролëта. Сейчас он понимает, что шкатулка давно не в подвале, а была она там только для того, чтобы злить его. Вбежав на этаж, где также было тихо, он медленно идёт, тяжело дыша, и эта атмосфера покоя в стенах его пугает, будто вот-вот должно было что-то случиться. Коридор маленький действительно потому, что его часть занимает зал, поэтому кроме служебного помещения и кабинета директора на нём ничего нет. — Дайки, ты не вовремя, - не заставляет себя ждать Мурасакибара, выходя из кабинета. Его руки заняты, так как разворачивает трубочку со сгущёнкой. — Не думал, что помимо Касамацу там кто-то умеет драться... — Не умели бы, их никто не взял с собой. Приятного аппетита. — Хах, спасибо большое. Как сам? Решил вернуться? Понравилось? - усмехается мужчина, откусывая сладость. — По-хорошему отдашь? — О чем ты? - вновь лениво улыбается Ацуши, доедая трубочку. Теперь его руки свободны. — Шкатулка. — Ах, да, шкатулка... Знаешь, ты пришёл не вовремя. Я её ещё не до конца открыл. Боюсь, показать пока нечего. — Смеëшься? - сам почему-то улыбается Дайки, поднимая пистолет. — Давай вместе откроем. Улыбка уходит с лица Мурасакибары, и он тоже достаёт пистолет, но не успевает его даже направить на мужчину, как тот выстреливает. — Кас, надо наверх! - кричит Кисе. — Свяжите их покрепче! — Нам нельзя уходить от входа. Вдруг придут другие... — Но... — Будь умнее, Кисе. Если его пристрелят, то ничего страшного, но если нас... — Если с ним что-то случится... — То что?! — Мне Мидорима голову прострелит! Пуля намеренно пролетает мимо лица Ацуши. Если бы он дёрнулся, то уже лежал бы на полу в собственной крови, но он даже не моргнул. — Так ты её не заберëшь, Дайки. — Я даю тебе шанс отдать её самостоятельно, - предупреждает Аомине, снова снимая пистолет с предохранителя. — Успеешь ли? - кричат сзади, и плечо Аомине прожигает невыносимая боль. Химуро, в мятой одежде и лохматыми волосами, стоит в конце коридора. На его лице читается невероятная злость, которую он всячески показывал. — Не успел... Какая жалость. — Боже, Тацуя, что с тобой? И где ты был сутки? - Ацуши то ли смеётся, то ли действительно волнуется, но Дайки не понимает. Ему больно настолько, что хотелось упасть, но нельзя. — Залупа трëхметровая! - кричит он, выстреливая подготовленную пулю прямо Ацуши в лоб. — Мурасакибара! - Химуро пролетает мимо Аомине, падая на колени. Мужчина не шевелится, закатив глаза. Дайки пытается держаться, чтобы не упасть. Кровь буквально льётся из его плеча, но он её игнорирует, медленно шагая к кабинету. — Звони в скорую, - замечает он, проходя мимо. Химуро не смеет даже ударить его, копошась в карманах. — Он же дышит? Тогда жить будет, если успеешь всё сделать. Тацуя нервно жмёт на экран, пока Аомине обыскивает кабинет. Он такой же маленький, как и весь второй этаж, что Дайки даже жалко Мурасакибару. Он слишком большой для этих жалких, низких потолков. — Вот ты, моя прелесть, - улыбается мужчина через боль, доставая шкатулку и лобзик. — Тебя вообще не прятали, да? — Аоминничи, ты её нашёл! Что за выстрелы? Матерь божья... - замирает Кисе, оглядывая, как лежит Ацуши, и как сам Аомине истекает кровью. — Не трогай еë, сука ты пидарасная! - кричит Химуро, но не отходит даже на шаг от Мурасакибары, чтобы попытаться остановить Дайки. Аомине смеривает его взглядом, мол, кто бы говорил, но прижимает шкатулку к себе. Ему так странно видеть, что человек, который полгода назад мог убить кого-угодно не задумываясь, сейчас поддаётся своим чувствам, и поэтому им так легко управлять. — Давай её сюда, - улыбается блондин, не обращая никакого внимания на Химуро, — и поедем домой. — Да, я еду домой, Кисе, - кивает Дайки, подходя к окну спиной и нацеливая пистолет. — Аоминиччи?.. — Слышь, ты, уëбок! - кричит Касамацу, рванув вперёд, но выстрел в голень его останавливает и даже заставляет упасть. — Кас! - Кисе падает рядом с товарищем. — Что это значит?! - поворачивается он к Аомине. На его лице читается полное разочарование и обида. Он доверился старому другу, но в ответ получил предательство. — Прости, Кисе. Я должен отдать ее Мидориме. Я просто обязан, - шепчет Дайки, открывая окно. Ему действительно жаль, что всё происходит именно так. — Это второй этаж, дурень! - кричит блондин, и все бросаются к Аомине, чтобы его остановить, но он прыгает, закрывая глаза, а открывает уже тогда, когда приземляется в сугроб, пачкая его кровью. — Ай, сука, больно... — Аоминиччи! - кричат из окна второго этажа, и Дайки в ответ только смеётся. — С наступающим, Кисе. С наступающим вас всех!