Дело чести

Кап. Кап. Кап. Крупные, горячие слезы скатывались по щекам Энджела и падали на пол. Но сейчас их не видел даже он сам. Юноша сидел в полной темноте, совершенно один, в пустой маленькой камере. Слезы уже давно сами капали из глаз, а сам Даст снова и снова прокручивал в голове одну сцену.

***

Блондин вскинул голову, мгновенно взвинтившись в ответ на оскорбление, но Аластор не обратил на это внимания. - А может, ты чувствуешь запоздалую вину за такое отношение? , — мерзко ухмыльнулся он, с удовольствием рассматривая свои окровавленные руки. - Неправда! , — сорвался на крик Энджел. Как же невыносимо бесит! Потому что этот маньяк опять видит его насквозь. Но Даст уже и так слишком много показал своих настоящих чувств, нельзя же открываться еще больше. А ведь с другой стороны, гребанный садист знает, что прав. Стоит так горделиво, с идеальной аристократической осанкой и смотрит на него сверху вниз. Как в прямом, так и в переносном смысле. Насмешливо сверкает острыми желтыми зубами, напоминая, что он здесь хозяин. - Оу, разве, любезный Энджел? — наигранно удивился в ответ Аластор, наклонился ниже и прошипел блондину на ухо, — тогда в чем же дело? Ты весь дрожишь… Хотя, наверное, тяжесть вины давит на тебя. Ведь ты же понимаешь, что я никого здесь не убивал. Это ты всех убил…. Даста действительно колотила крупная дрожь. Аловолосый отстранился и провёл кончиками пальцев по щекам пленника, оставляя длинные красные следы. - Смотри, — он тихо засмеялся своим шуршащим смехом, — это кровь твоей же семьи. На тебе. На твоих руках, — с этими словами он накрыл своими ладонями руки Энджела и сжал их с какой-то дикой нежностью. После чего отдернул руки — и кисти блондина теперь действительно были сплошь покрыты следами крови. К горлу Энджи подступила тошнота, в глазах начало невыносимо щипать. - Гребанный маньяк… Хватит… сваливать на меня… всё это. Если бы ты не был… ебучим психом, ничего этого бы…не было. Во всем виноват… ты… ты один, — стоило Дасту попытаться заговорить, как слезы сами сплошным потоком полились из глаз, не слушаясь никаких попыток их удержать. Юноша дрожал и запинался на каждом слове, судорожно ловя ртом воздух и пытаясь хотя бы не завыть. Резь в груди стремительно усиливалась. Аластор пристально наблюдал за ним, даже, кажется, забыв, что нужно дышать. Провожал взглядом каждую слезинку, жадно вслушивался в каждый болезненный вздох. В груди странно, непривычно ёкнуло. Это сбивало с толку. Раздражало. - Ничего бы этого не было, — угрожающе лязгнул металлом в голосе Аластор, — если бы ты не был таким самовлюбленным придурком и у тебя была бы хотя бы малая толика чести. Или по меньшей мере здравого смысла. Хотя бы для своей семьи. Но тебе было все равно. - Как будто тебе не наплевать на собственный клан, — огрызнулся Энджел, — на своих же соклановцев смотришь, как на пустое место. Ты вообще когда-нибудь хорошо относился к кому-то, кроме себя?! Вот этого говорить точно не следовало. Огонек злости в красных глазах вспыхнул, разгораясь в лесной пожар. Энджи даже не успел заметить рывок, когда пальцы Аластора мертвой хваткой сомкнулись на его горле. - Не такой эгоцентричной бляди читать мне нотации о хорошем отношении. Как же долго до тебя доходит… Прекрати. Злить. Меня. Не лезь не в своё дело, — жуткий, прерывающийся голос снова отражался от стен, — я не собираюсь тебе ничего доказывать. Но уж думаю, что, если бы мне было наплевать, мой клан не был бы тем, что может играючи поставить на колени разом десяток таких мелких сошек, как клан Даст. Был. Слёзы, всё ещё текущие из глаз Энджела, начали капать на руку аловолосого, и тот брезгливо отдёрнул ее. И какого дьявола это было почти обидно? Не успел Даст в очередной раз огрызнуться, как Аластор оглушительно рявкнул: - ЗАТКНИ СВОЙ ГРЯЗНЫЙ РОТ НАКОНЕЦ, ШЛЮХА! Вцепившись в спинку стула, к которому привязан пленник, он яростно выволок его из камеры. Яркое освещение коридора ослепило Энджела на секунду, не давая даже рассмотреть, где он находится. И за эту секунду Аластор пинком распахнул дверь первой попавшейся камеры, швырнул в нее пленника и яростно захлопнул. Густая темнота набросилась на блондина, точно стая гончих собак, моментально пожрав и свет, и звук.

***

Аластор сидел наверху, в своём кабинете. Уже несколько часов. Дежурная улыбка застыла на его лице, словно приклеенная, тепло чашки чая согревало руку. Но к напитку он до сих пор так и не притронулся. Оставаясь совершенно спокоен внешне, он курил сигару за сигарой, — помощница едва успевала выносить пепельницы. Алый взгляд снова погас и остекленел. Аластор думал. Ему уже давно не доводилось впадать в задумчивость так надолго. Но на этот раз загадка попалась интересная. Плюс ко всему, пришлось провести очень неприятный сеанс самокопания и все-таки признаться самому себе, что Энджел ему окончательно и бесповоротно нравится, и это странное ощущение отнюдь не собирается проходить. Впрочем, не то чтобы это было серьезной проблемой — уж с чем-с чем, а с собственными эмоциональными порывами и желаниями аловолосый умел справляться. Иначе он бы уже перебил половину собственного клана, просто пытаясь унять ненасытную жажду крови. Но больше всего ему пришлось подумать о шоу с его драгоценным пленником, которое уже затягивалось дольше, чем Аластор планировал. Не то чтобы он был против — чудесное развлечение только радовало, да и где наркотики, Энджел все-таки рассказал… Но веселье нужно было продолжать, потому что пленник еще держался, причем чертовски хорошо, учитывая положение, в котором он находился. А Аластор всё больше и больше хотел заставить его открыться. Кажется, пора было попробовать другую, более необычную тактику. В темно-красных глазах снова вспыхнул ярко-красным хитрый огонек, улыбка ожила и нехорошо расползлась от уха до уха. Он отпил глоток остывшего чая и затушил сигару. В этот момент в комнату влетел посыльный. Аластор даже не вздрогнул. В отличие от юного гонца, который напоролся на взгляд своего босса, как на бетонную стену. Мужчина моргнул, и паренек перестал напоминать загипнотизированного удавом кролика. - Что? , — коротко спросил аловолосый, ставя чашку на стол и вставая. - Разрешите доложить, Дон, сэр, — нервно затараторил посыльный, — наши люди проверили то место, о котором говорил пленный глава семьи Даст, сэр! Качественная партия наркотика найдена в полном объёме и уже на пути в наше поместье, Дон, сэр! - Замечательно, — негромко прошелестел Аластор. Его усмешка стала еще более довольной, - Хорошая работа, молодой человек. Вижу, вам пришлось хорошо побегать. Идите отдыхать. - Есть, Дон, сэр! Спасибо, сэр! , — выпалил гонец и пулей вылетел из кабинета. Аластор хмыкнул. Отчасти Энджел был прав — ему было совершенно наплевать на всех своих подчиненных с эмоциональной точки зрения. Но сильный и благополучный клан означал его личный комфорт и благосостояние, а также полную безнаказанность. Поэтому аловолосый заботился о своей "семье" — и о каждом человеке в ней, в частности. В рамках разумного, конечно. Он отлично знал, какие жуткие слухи ходят о нем внутри самого клана. Знал, что большинство соклановцев за глаза называют босса Радио-Демоном из-за его… увлечений. Не раз видел, как они резко замолкают и выстраиваются по струнке, стоит ему выйти из-за поворота. Но также отлично знал, что его хоть и боятся, но привязаны и благодарны за все, что он сделал для клана. И это как-то подспудно давало ощущение надёжности, даже несмотря на то, что большую часть времени лидер клана проводил в одиночестве и на обслуживающий персонал обращал внимания не больше, чем на мебель. Погруженный в эти мысли, Аластор вышел из кабинета и едва не столкнулся со своей ассистенткой. Та отпрянула в ужасе — все знали, что босс ненавидит непрошеные прикосновения. Но тот только мягко улыбнулся и шагнул вперед, глядя на девушку сверху вниз, — она была ниже как минимум на две головы. - Вы в порядке, Шарлотта? , — поинтересовался мужчина, галантно кладя ладонь ей на плечо. - Д-да, Дон, я в полном порядке, извините меня… - Не стоит. Я сам виноват, что вышел так внезапно. Я не хотел пугать вас, юная леди. Ассистентка удивленно вскинула голову и посмотрела на босса. В ее глазах появилось беспокойство. - Аластор… то есть, Дон, вы в порядке? Вы бледны. Мне кажется, вы ничего не ели уже несколько дней… Я немедленно принесу вам поесть! - Успокойтесь, Шарлотта. Естественно, я в полном порядке. И в мой кабинет тоже не нужно входить, — мягкий вначале, голос "Дона" к концу фразы стал холоднее, ясно давая понять, что разговор окончен. Девушка молча кивнула и исчезла за поворотом. Тихо хмыкнув, Аластор направился обратно в тюрьму.

***

Свет и звук появились так же внезапно, как и исчезли. Дверь в камеру распахнулась, и на пороге появился сияющий своей фальшиво-приветливой улыбкой Аластор. Энджел со злостью поймал себя на мысли, что он, черт возьми, рад видеть этого напыщенного ублюдка. Все-таки несколько невыносимо долгих часов в темноте и одиночестве дают свои плоды. - Любезный Энджел! , — обрадованно воскликнул Аластор, — я даже почти могу сказать, что соскучился по твоей унылой физиономии! Извини уж, что тебе пришлось подождать, но я решил, что пауза будет для тебя отличной возможностью подумать над своим поведением! Я думаю, теперь мы можем продолжить! - Какого черта тебе снова от меня нужно? Я уже сказал, где наркота, — огрызнулся блондин, пытаясь не показывать, что он боялся, что взбешённый мафиози бросит его здесь навсегда. - О, да, это так, — пока аловолосый радостно верещал, он уже успел взять из одного из углов камеры маленький шаткий стул и поставить его прямо перед Энджелом. Это вызвало невольные ассоциации с тем, с чего начиналась «милая беседа» этих двоих, только сейчас Аластор сидел намного ближе к своему пленнику. От столь бесцеремонного вторжения в личное пространство Энджел чувствовал себя странно. Хотя, не сказать, чтобы он был против. Все-таки отрицать, что его тянет к этому жуткому парню, он тоже не мог. Тем более сейчас, когда больше… никого не осталось. Не было клана Даст. Не было поместья с пьяными и развратными вечеринками. Был только Аластор с его садистской улыбкой и горящими адским пламенем глазами, которые так и тянули нырнуть в них с головой. И о да, он знал это. - Кстати говоря, мои люди уже проверили твои слова, — с улыбкой заметил Радио-Демон, — и я рад, что хоть на этот раз ты проявил толику здравомыслия и догадался дать правильную информацию. Почему так нельзя было с самого начала, Энджел? - Потому что тогда ты бы кинул мой труп гнить через пять минут, — неожиданно для самого себя, блондин ответил честно. Аластор поднял бровь. Потом усмехнулся еще шире. - Это правда. Неужели так не хочешь, чтобы я терял к тебе интерес? С чего бы? , — он наклонился вперед, прожигая пленника взглядом и рассматривая все еще не просохшие дорожки от слез и размазавшуюся из-за этого кровь на его лице. - С того, что не хочу сдохнуть, наверное, — раздраженно буркнул юноша. Усмешка аловолосого стала саркастичной. «Хватит врать» — вот что она говорила. Хотя вслух он сказал другое. - Невозможно выпендриваться бесконечно, дорогуша. Теперь уже настала очередь Даста растягивать розовые губы в ироничной улыбке. «Да ну? Давай проверим?» — говорила кривая, болезненная усмешка. Этот невербальный диалог мог продолжаться бесконечно, но вместо этого Аластор загадочно протянул: - А что, если я скажу, что не все члены твоего клана мертвы? Блондин вскинул голову, выдавая моментально заворочавшееся в груди волнение. Скрипнул зубами, злясь на свою несдержанность. - Ты врёшь, — прошипел он. - Нет, — пожал плечами Аластор, — ну, то есть, ты можешь так думать, но каждый ребенок в Нью-Йорке знает, что мой клан никогда не врёт и не нарушает обещаний. А уж его лидер — тем более. Энджел поджал губы. Красноглазый ублюдок говорил правду. Его семья была известна многими страшными деяниями в городе, но ложь к ним не относилась. Да и… разве у него был выбор? Он решил попытаться поверить. - И кто это, хотя бы? Ты тоже держишь их здесь, как… остальных? , — нерешительно спросил он. В розово-черных глазах затеплился огонек надежды. И это не укрылось от Аластора. Очевидно, ход был верным. - Я, конечно, не уверен, считаешь ли ты их за полноправных членов клана… Но все девушки, которые в ту ночь кинулись бежать через черный ход… я не стал их преследовать. Я всё-таки джентльмен и стараюсь не обижать детей и женщин. К тому же, это ужасно скучно. Не люблю лёгкие цели, — аловолосый говорил нарочито медленно, наблюдая, как выражение лица его пленника меняется на почти благодарное. - Где они сейчас?! — вскричал Энджел, захваченный радостью и облегчением. - Откуда я знаю? — приподнял бровь Аластор, — я же сказал, я их не преследовал. Предполагаю, разбежались по пригородам или трущобам и прячутся у мамаш под юбками…. Или ты хочешь, чтобы я нашёл их для тебя? , — угрожающе спросил он вдруг. - Нет! Не… не надо. Пожалуйста. — Энджел решил на секунду перестать огрызаться. Он был слишком обрадован внезапным известием, как будто могильный камень на его плечах стал чуточку легче. И не хотелось тут же терять ту малую толику облегчения, которую он неожиданно приобрел. Да и такое благородство со стороны аловолосого не могло не сказаться на отношении к нему. Он сам не знал, почему так легко, словно ребенок, поверил в слова этого хитрого ублюдка. Должно быть, потому, что очень хотел поверить. Аластор поставил локоть на подлокотник своего стула и опустил голову на ладонь, вальяжно разглядывая своего пленника. У него был вид человека, который что-то задумал, но то ли до конца решился, то ли сам не верит в то, что собирается осуществить задуманное. Странная улыбка застыла на бледно-сером лице, в глубине красных глаз плясали игривые искорки. Впервые за очень много лет Ал колебался. - Но ты все равно никогда их не увидишь и не соберёшь снова, — задумчивым тоном проговорил он, чуть склонив голову набок, — боюсь, услышав твою фамилию, они убегут на другой конец света… Так что клана Даст всё равно больше нет. Но они хотя бы живы. - Класс, — наполовину саркастично, наполовину искренне ответил Энджел. Он был совершенно сбит с толку. Этот мерзавец откровенно издевался, и в то же время действительно сделал нечто хорошее. Даже… благородное. Достойное аристократа — вот что невольно приходило в голову. - И чего ты теперь от меня хочешь? Запытать до смерти? - Тебе так понравилось, что хочешь ещё? Но это, к сожалению, не дает того, что я хочу. Если только вскрыть тебе грудную клетку, что пока не в моих интересах, — скучающе протянул Аластор, — почему бы тебе самому не открыть мне немного настоящего себя? Я уверен, что ты вполне мог бы признать что-нибудь совершенно очевидное. - Да ну? С чего бы? И что, например? — раздраженно поинтересовался Энджел. - Например, насколько ты от меня без ума, — резко ответил Аластор, наклонившись вперед и глядя Дасту прямо в глаза.

{Продолжение следует….}