Развлечения превыше всего

Я с тяжестью открыла плотно слипшиеся глаза. Сначала всё было до невозможности размыто, но через некоторое время, которое я рассчитала, как примерно 10 секунд, я начала уже хорошо видеть. Передо мной была как будто бы белая пелена. «Потолок», — сразу же догадалась я и услышала справа от себя до боли знакомый дрожащий голос. — Д-доктор, она очнулась! — К последнему слову, звук отдалился. Голос был женским. Я постаралась перейти в сидячее положение, но голова резко отозвалась острой пронзающей болью по всему телу, как будто в меня кинули что-то огромное. — Гх… — Я легла обратно с жалобным стоном и начала устало озираться по сторонам, чтобы хотя бы немного узнать, что же произошло. С ужасом я оглядела своё покалеченное тело: моя левая рука была под капельницей, а правая забинтована от локтя до пальцев и немного подвешена наверх. Паника медленно накрывала меня. Не успела я до конца перепугаться, как в палату тут же забежала почему-то знакомая мне женщина и главврач. — Птенчик! — Женщина вся взволнованная села на колени передо мной и взяла меня за руку, в попытке успокоить. Я уже хотела открыть рот и громко прокричать: «Кто вы?! Почему вы находитесь рядом со мной?! Что вообще произошло?!», Но, только немного разжав губы, я почувствовала истощенность, не было сил даже говорить. — Здравствуйте, я очень рад, что вы так быстро очнулись. Прошло всего лишь чуть больше двух суток. Некоторые пациенты вообще только через неделю могут проснуться. Я просто молча смотрела в лицо мужчине, пока все вокруг медленно фокусировалось, как камера на мобильнике. Как я поняла, на моем лице было написано, как черным по белому: что со мной произошло? — Скорая приехала по звонку мужчины, сбившего вас на грузовике по среди шоссе. По его словам вы спокойно шли по дороге и даже не обращали внимания на гудки. Вы не пытались отойти, неужели вы этого не помните? — визуально осматривая меня, он, ни на секунду не отрываясь, делал какие-то пометки и говорил максимально будничным тоном — Это странно. Мужчина на долю секунды отвёл свой взгляд на женщину, чье лицо я так и не распознала пока что, вздохнул и продолжил. — Если вам интересно, какие вы травмы получили то… У вас перелом локтевой кости на правой руке и сломано 2 верхних ребра с той же правой стороны, и это не всё. У вас вероятно сотрясение мозга, основная сила удара пришлась вам на голову. Я надеюсь вы не принимали алкоголь?.. — он пролепетал это с маленькой надеждой на то, что я отвечу хоть на что-либо. — Зачем вы заставляете её напрягаться в таком состоянии?! Вы что её угробить решили?! — женщина встала и начала ругаться на врача, кажется беспокоясь обо мне? «Мама», — лишь подумав об этом, мои глаза округлились, как пара заливных яблок, и мой мозг уже начал плавиться от нагрузки. — Не нужно кричать, прошу вас, это может нанести уже психологические увечья пациентке. — Ну так вы видите её состояние? Она как полуживой лосось на суше! Ей вообще не до ваших вопросов! — Простите, — он быстро прощебетал это, закатывая глаза под веки, очевидно думая: «Какая мерзкая женщина». Но моя мама не была мерзкой, и это меня не волновало сейчас, меня волновало, то что она здесь делает. — Ладно, я сейчас отойду и скоро вернусь, вы пока можете пару минут поговорить, но не сильно интенсивно. — Ой, ты как будто лучше, паршивец… — тихо пробубнила себе под нос мама. Он ушёл, а мама посмотрела на меня жалобными глазками и начала что-то тараторить. — Я так сильно волновалась за тебя! Боже, как я могла не уследить за тобой! Это я виновата… Это я не уследила, за твоим приемом таблеток… Я была лунатиком, до какого-томомента времени. — Мам, не нужно винить себя… — взяв яйца в кулак, я произнесла хоть слово. «какого черта тут происходит, где Питер?» — А… где Питер? — на мой вопрос глаза матери округлились от недоумения. — Питер? Это какой-то твой друг? Почему я о нем ничего не знаю? — Это мой парень, мне нужно вас познакомить. «вообще не помню последние пары дней». — Парень?! — Она с ужасом ахнула, — ты ещё школу не закончила! — Вообще-то я уже даже полноценно работала в одном заведении. — Солнышко, — мама приподнялась и укутала своими руками мою голову, — мне кажется тебе нужно лечиться. Ты слишком сильно ударилась головой. — Да как такое может быть! — Воскликнула я, приподнявшись с кровати и отталкивая её, но тут же перед глазами всё потемнело и я отрубилась. Передо мной была сплошная темнота, а меня съедали страшные мысли. «нет… Всё что было... Неужели всего лишь сон? Но ведь всё было так реально…» В голове замелькали теплые воспоминания ещё при нормальной жизни: похищения, убийства близких друзей, эти его маниакальные наклонности. На душе стало пусто… «как я вообще могла вести отношения, хоть и во сне, с таким… чудовищем» — в голове просто не укладывалось. «но всё ведь было хорошо, всё было просто прекрасно, как…» Моя голова была забита ещё многими мыслями и вопросами, ответы на которые, я хотела бы получить, но к сожалению… Я перестала говорить маме о Питере и вообще о всём, что я думала, я молчала. Я провела в постели ещё 10 дней. На 8-й день мне уже не нужно было сутками быть на капельнице, теперь она у меня была по расписанию, и в определённое время я выпивала назначенные препараты. На 9-й день меня наконец вывели из палаты на КТ, там мне подтвердили легкое сотрясение мозга. Но больше всего меня пугает то, что у меня частичная потеря памяти (именно такой диагноз дают даже когда ты не помнишь всего лишь пару последних дней), что-то вроде посттравматической амнезии. По крайней мере, так мне объяснил врач. Выяснять, могла ли я забыть ещё какие-либо моменты из прошлого — я и мама не решились, по крайней мере всё важное для себя я вроде помнила. В один из дней по пути на очередное обследование. — А сколько мне примерно ещё находится здесь? — Смотря на скорость твоего выздоровления, пока что 3-4 недели. — Так долго… — Не волнуйся, эти дни пролетят так, что ты даже и не заметишь. Ты потом ещё будешь скучать по нашим белым стенам и запахам препаратов. И он был чертовски прав. За этими постоянными обследованиями, принятием лекарств, посещениями мамой, отцом и рентгенами я не заметила, как прошёл месяц. По словам доктора, мои ребра уже были в порядке, а вот с гипсом на руке после выписки мне нужно было ещё походить около недели или две. На моём лбу остался большой видимый шрам, из-за которого я начала уже комплексовать, но слова отца «в твоём возрасте у меня были болячки посерьёзней» дали почувствовать себя чуточку лучше. В день выписки. Вся расклеивавшаяся, я медленно собирала вещи в сумку, тот «сон» я не могла забыть, я всё время думала о том, как же всё черт возьми это было реально. И опять погрузившись в мысли, вытянула меня от туда только рука матери. — А! — Я громко вскрикнула от испуга и даже подпрыгнула. — Ой, Господи! Я уже сама испугалась. Не кричи так. Почему ты так медленно собираешься? — Прости, мам, — я уже застегнула молнию на сумке и закинула ее на плечо. После, не подождав, вышла из палаты, я слышала тихую ругань матери. Уже на крыльце я глубоко вздохнула. Свежий воздух, не наполненный запахом препаратов, меня очень порадовал. И посмотрев в сторону, я сказала: — У тебя есть закурить? — Закурить? — её тон был, как будто она сейчас взорвётся. Только после её слов, я поняла, что сказала. — Ты не так поняла! Закусить, я имею ввиду закусить. У тебя есть что-нибудь закусить? — мой глаз даже дернулся. Я вспомнила как негативно моя мама относится к подобному. — Есть только жвачка. — Давай её, — я натянула широкую улыбку и взяла из руки матери розовую жвачку со вкусом бабл гам. Сразу после этой маленькой сцены мы сели в машину и поехали домой. Я уже и забыла как выглядит моя комната. Всю дорогу я была неразговорчивой, на очередные вопросы «как ты?» я отвечала одно и тоже: «сойдет». Выйдя из машины на меня налетел мужчина лет сорока, мой отец. — Я так рад тебя видеть! — говорил он, обнимая меня своими крепкими тёплыми руками. — Взаимно, — я тепло улыбнулась. На самом деле я правда за эти недели соскучилась по нему. — Ну всё-всё отпусти меня! Ты меня раздавишь! — рассмеявшись над моим пищащим голосом, отец выпустил меня из своих медвежьих объятий и потрепал по голове. Я с притворно-недовольным лицом поправила волосы. Мама всё это время молча наблюдала за нами со стороны и вдруг оживилась как будто что-то вспомнила: — Эй, может после больницы ты хочешь проветриться? Может съездим все вместе куда-нибудь? — Отец на это согласно кивнул и уставился на меня в ожидании ответа. Я помялась несколько секунд, вяло ответила: — Может в следующий раз? Я устала и лучше полежу сегодня дома, — не дождавшись их реакции, я поспешила ретироваться в сторону двери. Родители молча поплелись за мной, видимо решив не доставать расспросами. Когда мы были уже в доме, я, объяснив, что устала и мне нужно отдохнуть, ушла в свою комнату. Я открыла дверь. Пробежалась глазами. — Все абсолютно так же… — мне не пришлось видеть отчасти новую для себя мебель, обои, вещи. Прям как во сне

***

Жизнь пошла на лад, сказала бы я, если бы так все и было. Я тосковала. Я тосковала так сильно, что не было сил идти в школу, поэтому взяла временное домашнее обучение. Единственная подруга нашла мне замену за это время. И как бы иронично это не звучало, ее зовут Люси. Я не чувствовала голода последнее время, из-за чего сильно схуднула. Это я поняла, когда решила сходить в аптеку за выписанными лекарствами. — Твою мать… — Мои любимые джинсы стали мне больше на 3 размера, — И в чем мне идти теперь?.. Я кинула уже негодные джинсы на пол, но услышала некий звук. «В карманах что-то», — подумала я, проверила их. Я достала оттуда серьгу. Серьгу Люси. — Что. Все мысли перемешались, я не знала что и делать и поэтому побежала вниз с криками. — Мама! Это все правда! Это не может быть совпадением! — Я уже вся пыхтела перед матерью. — Что такое? Дорогая, что-то случилось? — Смотри! — Я показала ей серьгу, — я видела эту серьгу тогда во сне в больнице! А вот до него я её не помню, ты понимаешь о чем я? В этот есть некая связь, она не могла просто так появиться! — Слушай. Давай запишем тебя к кому-нибудь… — Ты о чем? — Мне не нравится твое поведение, ты говоришь мне всякую чушь! Когда ты уже поймёшь, что это все не было реально! Мне надоели твои постоянные разговоры об этом. — Мам… — я уже хотела начать целый монолог что значит это серьга, но мама меня резко прервала одной поднятой ладонью. — Хватит, ты или прекращаешь все это, или я не знаю, что сделаю. Я хочу, чтобы ты уже поняла, что это все - обычный сон! Или тебя кинуть опять под грузовик, чтобы ты это поняла? Я в шоке уставилась на неё, не веря своим ушам. — лучше бы ты там и осталась. — Прозвучало шепотом. — Так вот какого ты мнения, — я отступила на пару шагов и присела на спинку дивана чтобы не упасть. — А какой от тебя прок? В школу ты не ходишь, друзей нет, только мозги мне трахаешь! Не выслушав ее до конца, я выбежала из дома и направилась в аптеку. Даже с Питером я видела больше смысла жить, чем в этой поганой реальности, мне хотелось от неё убежать и больше никогда не возвращаться. Глубоко вздохнув, я решила взять себя в руки, чтобы не расплакаться. Мой знакомый звонок на двери в аптеке встретил меня вместе с мистером Лайтвудом. — Здравствуй, ты за таблетками? — Голос фармацевта был единственной успокаивающей вещью в тот момент. — Здравствуйте, да, как обычно, — я улыбнулась, наблюдая, как он уходит за лекарством, и посмотрела на стеллаж с другими таблетками. Никогда у меня не было желания проглотить их все разом и уснуть бесконечным сном до этого момента. Я представила, как моя мама находить меня в своей комнате и со слезами на глазах зовёт отца. А потом они стоят на моих похоронах, и мне их не чуточку не жаль. Из своих мыслей меня вытащил мистер Лайтвуд. — Вот, держи, — я быстро взяла из его руки таблетки и убежала, не забыв поблагодарить. Дорога домой была тихой и без происшествий, что не удивительно, а зайдя в дом, я не обнаружила матери в доме. Сняла с себя обувь и умиротворенно пошла в ванную комнату, напевая мою любимую мелодию. Я открыла шкафчик с таблетками и выбросила их все на кафель. Открыла все и поставила рядом снотворное. Многие бы на моем месте подумали «Я не буду этого делать! Это же грех! У меня ещё вся жизнь впереди! Мама изменится, а я пойду учиться и найду себе красивого парня. Всё у меня будет прекрасно». Меня никогда не считали эталоном красоты. У меня не было ни одних отношения и я даже не подала заявку ещё не в один университет. Вся жизнь впереди? Я даже не знаю, что я хочу от будущего, я не представляю себя каким-нибудь крутым лицом фирмы. Я боюсь. Единственное место, где мне было тепло и я не боялась — было рядом с ним… И пусть он нестабильный, ревнивый. У него проблемы с головой. Он был единственным, с кем я чувствовала себя счастливой…

***

Я запила все таблетки большим количеством снотворным и стала ждать результат. Через пару секунд перед глазах всё поплыло... Живот сильно разболелся и от этого я обессилено упала на спину. «мне плохо». Это было последним о чём я подумала.

***

Я открыла глаза, сидя на лавке в парке. Из-под губ не по моей воле вымолвилось: — Моя жизнь была хаотичной…

Конец