Это лишь навсегда, совсем ведь недолго.

Глава IV

Призрак

Can anybody hear me? I'm hidden under ground

Can anybody hear me? Am I talking to myself?

      Уловив волнение, Король устремил свой взор в сторону того, что обеспокоило его возлюбленную, чтобы признать средь вереницы пышных юбок небезызвестную фигурку уходящего карлика. Затем вновь обратился к Саре с наигранной заботой в голосе:       — Что с тобой, дорогая? Ты белее простыни. Увидела привидение?       — Я… там… Могу я пройтись по саду? — робко отозвалась она. Сейчас Сара готова была умолять, наплевав на гордость. Так ярок был луч проскользнувшей надежды.       — Неужто заинтересовали здешние красоты? — Король гоблинов изобразил на лице удивление, приправленное самой садистской улыбкой на свете. Очень уж нравилось ему играть с Сарой в кошки-мышки, усмехаясь над глупыми попытками обвести его вокруг пальца.       — Да, мне необходимо перевести дух. Я ведь всё равно не смогу сбежать отсюда, у вас полно стражи кругом. Пожалуйста, дайте мне прогуляться.       Ответом послужила дьявольская ухмылка, позволившая понять, что ложь раскрыта.       — Сара-Сара… — протянул Джарет, резко и грубо притянув её за талию вплотную к себе. — Не смей лгать мне. По-твоему я такое чудовище, что не позволю собственной невесте увидеться с горячо любимым другом? Тебе нужно лишь вежливо попросить.       — Хорошо, я… прошу прощения, но, пожалуйста, дайте мне увидеться с ним! — стыдливо отозвалась девушка. Душа ее уже гналась за старым другом, было всё равно, что и кому говорить.       — Браво, моя драгоценность! Кажется, ты начинаешь ценить то, что я даю тебе. Это не может не радовать.       Джарет завершил танец, не обращая внимания на взрыв аплодисментов вокруг. Они плавно отошли к кромке бескрайних зелёных садов, где он и отпустил возлюбленную.       — Возвращайся ко мне скорее.       Король гоблинов оставил нежный поцелуй на тыльной стороне ладони Сары и уверенно зашагал прочь, возвращаясь к подданным.       «Слишком уж просто всё это», — подумалось тогда.       Однако было уже всё равно. Схватившись за края платья, девушка стремглав понеслась туда, куда предположительно направился Хогл.       — Хогл! Хогл, прошу отзовись!       Карлик же тем временем отдалился от празднично декорированной площадки довольно далеко. И бежать ему хотелось ещё дальше. Он спешно перебирал короткими ножками, устремив взгляд в пол. Сердце маленького гоблина уже почти разорвалось на части, когда он увидел, насколько стремительно и верно сбывается то, что задумал Джарет после отказа Сары.       О, Сара, его дорогая Сара. Она и представить себе не может, какие ужасы ожидают её впереди. Помолвка — лишь ничтожное начало. Такое же ничтожное, каким ощущает себя Хогл в противовес сложившейся ситуации. Все пять лет гоблину пришлось быть немым свидетелем постепенного осуществления планов Короля. Душа болезненно тлела от ощущения полной беспомощности. Хогл не сможет помочь милой подруге, поэтому уж лучше ему уйти подальше, забиться в свою конуру, сгорая от позора и досады в одиночестве. Когда-то он уже смог побороть свою трусость, однако сейчас вовсе не тот случай. Джарет едва оставил его в живых в последний раз, когда карлик ослушался приказа, примкнув к вражеской стороне. И не просто так. Хогл — часть его злодейских планов.       — Хогл! — послышалось вдалеке вместе с приближающимся стуком каблуков. — Прошу тебя, подожди!       — Сара…       Карлик застыл на месте, находясь уже почти у одного из выходов в Лабиринт. Он искренне не ведал, что ему делать дальше. Хогл и не явился бы на это торжество, но проклятый Джарет заставил его — не мог упустить возможности полюбоваться страданием в глазах дружка своей возлюбленной, когда тот увидит их помолвку.        — Господи, Хогл! Это ты! Я уже не верила своим глазам!       Сара тотчас же бросилась к нему, сходу рухнув на колени и обняв. Тот всмотрелся в её печальные глаза, вмиг просиявшие надеждой от нежданной встречи, и сделалось ему ещё поганее на душе от собственной ничтожности. Девушка широко улыбалась, хоть по щекам и катились слезы. Сердце его сжалось.       — Сара… — наконец обнял он её в ответ, отходя от ступора.       — Как же я рада видеть тебя!       — И я рад, Сара, но…       — Как же страшно было не увидеть тебя снова… С тобой всё в порядке? Он держит меня в плену, Хогл, я не могу вернуться в свой мир!       Она бормотала сбивчиво, буквально задыхаясь после каждого слова. Казалось, Джарет вот-вот возникнет за спиной, и они ни о чём не успеют поговорить, поэтому важно поскорее выразить самое главное. Увидев её состояние, карлик немедля помог той подняться и повёл в сторону каменной скамьи под одной из живых изгородей. Опустившись на неё, Сара остановила поток сумбурной речи и принялась глубоко и размеренно дышать, приводя себя в порядок. Утерев последние слёзы, она наконец готова была продолжить:       — Он издевается надо мной, Хогл. С каждым днём сил остаётся всё меньше…       — Я знаю, Сара, знаю. Джарет давно спланировал всё это, сразу же, как ты покинула Лабиринт. Он поклялся вернуть тебя, и вернуть навсегда. Я очень хотел предупредить, но Король закрыл все порталы в людской мир. Только лишь он может открыть их теперь.       — Ты хочешь сказать, у меня нет ни малейшего шанса выбраться отсюда? — её голос снова стал хриплым, в горле сдавило.       — Я, правда, не знаю. Ты видела, что творится с Лабиринтом?       — Лишь то, что доступно из окна башни.       — Это только половина. Теперь Лабиринт состоит из четырёх частей, и я даже представить не могу, какая из них опаснее всего.       — Хогл, что находится в двух частях позади замка?       — Одна из них — долина вечных льдов и ветров. Стоит лишь ступить туда, как не успеешь и моргнуть — замёрзнешь насмерть. Вторая же — сплошная непроходимая топь и глубокие озёра. Знала бы ты, какие твари там теперь обитают!       — Хогл, когда-то ты знал Лабиринт не хуже самого Короля. Быть может…       — Нет, Сара, — перебил он, зная, о чём та попросит. — Для тех обитателей земель Лабиринта, что остались живы, отведены специальные тропы, ведущие к замку, к нашим домам, ну и к нескольким, оставшимся безопасными, местам. Сходить с троп строго запрещено, можно в секунду лишиться жизни.       — Но ведь Лабиринт должен где-то заканчиваться!       Хогл помолчал несколько секунд, опечаленно всмотревшись в даль. Затем продолжил:       — Никто из тех, кто пытался выяснить это, не вернулся.       В области сердца больно сдавило. Шумно сглотнув, Сара заговорила так, будто каждое слово ей давалось с болезненным трудом.       — Хогл… Людо и сэр Дидимус… где они?       Карлик дёрнул головой в сторону, стараясь скрыть заблестевшие в больших глазах слёзы.       — Я уже очень давно никого из них не видел.       Сара невольно опустила голову, взгляд её остекленел. Всё происходящее снова стало казаться кошмарным сном, психика отказалась осознавать возможную гибель двух милых сердцу друзей. Пусть даже все пять лет вдали от Лабиринта Сара пыталась убедить себя в том, что мир этот, вместе со всеми его обитателями — выдумка. Всё же приятно было лелеять их образы в душе. Людо, такой искренний и добродушный, порой слишком наивный, на него можно было положиться не боясь. Сэр Дидимус — самый настоящий благородный рыцарь, что никогда не бросил бы в беде. Где же они теперь и что с ними стало?       — Я ненавижу его! — Сара вскочила со скамьи, будто подкрепляя свою реплику. — Как он мог, они ведь ничего ужасного не сделали!       — Сара, прошу, успокойся! — Хогл поднялся вслед, протягивая к ней руки в успокаивающем жесте. — Они всё ещё могут быть живы, могут быть в самых отдалённых краях Лабиринта. Я прошу тебя, не стоит действовать сгоряча, не забывай, с кем ты имеешь дело.       — Он собирается сделать меня своей женой, чего ещё я должна ждать?!       Грудь девушки сгорала в пламени обиды, ненависти и несправедливости. Попадись ей Джарет сию же секунду, она бы накинулась на него с кулаками. Король гоблинов постепенно отбирал всё, что ей дорого: свободу, семью, возможность полюбить того, кого выберет она сама, друзей, её силы. Что ещё она должна стерпеть, чтобы это закончилось? Разве она провинилась перед ним? Да, несколько лет назад сглупила, увлекшись сказкой, но разве можно было подумать, что сказка — вовсе не выдумка. Сара не могла оставить брата на поглощение этому паршивому миру лабиринтов. Неужто цена за ошибки так велика?       «Сказанного не воротишь!» — вдруг пронеслись в голове слова Короля.       — Сара, — карлик осторожно прикоснулся к её юбке, — я тебе обещаю, мы обязательно что-нибудь придумаем, только не плачь, пожалуйста, не убивайся! Даю слово, мы придумаем, как вытащить тебя отсюда. Узнаем, что стало с остальными.       Сара вновь опустилась рядом с Хоглом и крепко его обняла, чувствуя, что пора возвращаться. Она молча закивала в знак согласия, роняя слёзы на одежду гоблина.       — Я безумно счастлива, что с тобой всё хорошо, Хогл, — глухо отозвалась она, после чего, почувствовав, что задыхается, быстро поднялась и мелкими шагами двинулась обратно, больше всего на свете боясь доставить проблем вновь приобретенному старому другу. Несмотря на зарождающуюся истерику, в глубине души девушка, и правда, была счастлива, что маленький гоблин жив, что теперь она не одна в этом проклятом месте.       Хогл остался в абсолютном одиночестве и тишине, нарушаемой лишь непрерывным пением птиц и периодическим стрекотом насекомых. Радостные возгласы празднующей толпы раздавались где-то вдалеке, напоминая о неизбежности происходящего. Увидев наконец свою Сару, услышав её прекрасный звонкий голос, сердце старого гоблина вновь начало таять, прежнее бездействие и ужас перед Королём медленно отползали на второй план. Теперь ему было стыдно за трусость и противно от собственного безделья. Теперь он готов вновь пойти против Джарета.

***

      Сара бежала по выложенным камнем дорожкам королевского сада так быстро, что цветы в клумбах покачивались из стороны в сторону, когда она взъяренным вихрем приносилась мимо. Она старалась подавить в себе нахлынувшие эмоции, жадно сглатывая воздух, но ничего не получалось. Как только в уме в очередной раз всплывали образы пропавших друзей, так снова к горлу подступал огромный сухой ком.       Вот она уже у самого входа на площадку, где полчаса назад Джарет сделал её своей невестой, не посмотрев на полное нежелание. Сара ворвалась в толпу и стала расталкивать недоумевающих гостей с фальшивыми улыбками, совершенно не глядя по сторонам. Как бы сейчас хотелось снова схватить стул и разбить им тонкую оболочку волшебного шара, чтобы потом оказаться в родной комнате. В своей настоящей комнате.       Вырвавшись наконец из змеиного клубка, состоявшего из пышных платьев, широкополых шляп, перьев, едких улыбок и приторного парфюма, Сара вбежала вверх по уже знакомой лестнице, ведущей в замок. Уже внутри она едва не врезалась в удивлённую леди Арвель, но всё же пронеслась мимо, верно приближаясь к выделенным ей покоям, хоть и казалось, что дороги туда она не запомнила. Иногда на пути встречались рядовые служащие гоблины с пугающими физиономиями, однако и они не посмели встать на пути любимицы Короля.       Переступив порог своей новой опочивальни, Сара громко хлопнула дверью за собой, затем медленно сползла по ней спиной. Девушка вдруг явственно представила себе свою жизнь в стенах замка, ощутив на шее тяжесть кандалов, вечное присутствие Джарета перед собой. Она станет лишь его жалкой, безмолвной тенью, что боится выразить собственные мысли. Именно такой он хочет её видеть, разве не так? Цепи от кандалов всегда будут управляться его руками.       Представила и то, что могло случиться с Людо и Дидимусом, вообразила разъяренного поражением Джарета, расправляющегося с её друзьями. Нарисовала в сознании и самое ужасное — то, что он может сотворить с её родными в отместку. Это вполне вероятно и ожидаемо.       Сара встала с пола, и, покачиваясь, побрела вглубь комнаты. Тёмным облаком над ней нависли тяжёлые смешанные чувства. Казалось, там было всё: от лютой ненависти и отвращения до первобытного ужаса и нестерпимого желания закричать. Помутненным взглядом девушка заозиралась по сторонам, не ведая, что в эту же секунду, разумная часть её сознания отключилась.       Миг — и с туалетного столика в стороны разлетелись многочисленные баночки, кисточки и шкатулки. Ещё миг — о стену с оглушительным звоном вдребезги разбивается фарфоровая ваза, раскидав пышные цветы по полу вперемешку с осколками. Снова мгновение — взбешенная Сара хватает стул и швыряет в зеркало.       — Я ненавижу тебя, ненавижу, Джарет! Пропади ты пропадом, проклятый гоблин!       Сквозь собственные крики отчаяния она даже не замечает появления в комнате леди Арвель, что шла за ней по пятам с тех пор, как они столкнулись на первом этаже.       — Госпожа, что вы делаете?! — с видом, полным возмущения подбежала к ней управляющая, хватая за руки. Сара с силой сбросила их с себя, злобно уставившись на наставницу.       — Убирайся прочь, чёртова ведьма! Убирайтесь все! — снова в стену полетела хрустальная статуэтка.       Леди Арвель же, однако, быстро смерила своё негодование, натянув привычную маску высокомерного безразличия. Она быстро попятилась к двери и тихо произнесла в поклоне:       — Что ж, как пожелаете.       Напоследок Сара бросила в её сторону яростный взгляд, отчётливо приметив в янтаре глаз предвкушение скорого отмщения. Но было уже всё равно. Что Король сделает? То же самое, что с Людо и Дидимусом? Убьёт? Замучает пытками? Плевать. Так даже лучше. Всё это безумие тогда кончится.       Она упала на пол, оперевшись спиной о кровать и зарыдала пуще прежнего, на выдохе срываясь голосом на душераздирающие крики. Перед глазами молниеносно проносились тлеющие мечты и надежды на спокойное, счастливое будущее. Сара зарылась дрожащими пальцами в повлажневшие волосы, больно царапая кожу головы. С каждой секундой пламя в груди пылало всё ярче и болезненнее.       Девушка вскинула заплаканное лицо вверх, почувствовав, как чьи-то пальцы с силой впились в её предплечья. Лишь успев разглядеть перед собой Джарета, она тут же оказалась грубо поставленной на ноги. Король смотрел прямо в душу, сдвинув чётко очерченные брови к переносице. Губы его были недовольно поджаты, а всмотреться в глубину разномастных глаз смелости хватило бы не каждому. По всему помещению завибрировала смесь их ярости. На сей раз Сара не сжалась под ледяным взором, напротив — прожигала своим, полным презрения и ненависти.       Она завопила пуще прежнего, заставляя прячущихся по углам коридоров служанок вздрагивать:       — Немедленно убери свои руки от меня! Я ненавижу тебя! Ненавижу! Ненавижу! — подкрепляла она свою громкую реплику сильными рывками в попытках высвободиться, когда хрупкие человеческие нервы сдали окончательно. — Ненавижу тебя!       И только лишь успела прокричать последнее слово, как раздался оглушительный звук пощёчины, мгновенно прорезавшей её возгласы. Едва успев понять, что произошло, Сара впилась полными обиды глазами в Короля гоблинов. На щеке в момент вспыхнула острая боль. В эту минуту внутри словно что-то надломилось, — никто и никогда не бил её. Время будто застыло в пошатнувшем сознание моменте, раз за разом прокручивая полученный удар в памяти.       — Что ты себе позволяешь? — начал он. На удивление, интонация казалась довольно спокойной.       Сара собралась было что-то сказать, но слова застряли где-то поперёк глотки. Вместо этого она беспомощно разомкнула трясущиеся губы, жадно втягивая воздух.       «Как он посмел?!»       Ноги медленно становились ватными, колени подкашивались. Казалось, выскажи она сейчас хоть одно лишнее слово, он ударит её снова. А затем придушит? Или утопит? Сожжёт заживо за эту истерику? Или так и продолжит наносить удары, пока та не испустит дух? Сара поняла, что до сего дня никогда по-настоящему не задумывалась об истинном значении страшного слова «насилие». Это вовсе не то, что крутят на криминальных каналах по ТВ — это ужасная реальность.       Из ступора вывели нежданно пришедшие на ум слова любимой мамы, произнесенные несколько лет назад, ещё до злосчастного развода, когда школьные хулиганы недели напролёт задирали бедняжку:       «Дорогая, никогда и никому не позволяй плохо с собой обращаться, кто бы то ни был — дворовой мальчишка, близкий тебе человек, да хоть сам Король!»       И, не пропустив в голове более ни одной мысли, Сара с размаху врезала Джарету по щеке. В комнате воцарилась такая тяжёлая тишина, что нарушало её лишь трудное дыхание. Его зрачки мгновенно сузились, однако сам Король даже не шелохнулся. Лишь непослушно свисающие пряди отбросило в сторону от резкого взмаха руки.       Она совершенно не жалела о содеянном. Напротив, где-то глубоко всё нутро ликовало. Сара схватилась за подаренный Джаретом кулон, бесстрастно разорвав цепочку одним резким рывком, и швырнула им в Короля. Предсвадебный подарок встретился с грудью мужчины и вмиг оказался на полу. Джарет, однако, даже не глянул вниз, а впился острым взглядом в строптивую невесту настолько страшно, что казалось, вот-вот рванет с места и свернёт ей шею.       — Я никогда не выйду за тебя, слышишь? Никогда! — процедила она сквозь зубы охрипшим от криков голосом. От лютой ненависти даже зелень её глаз стала темнее. — Я лучше умру, но никогда не разделю свою жизнь с таким чудовищем, как ты.       — О, правда? — Джарет вскинул брови в фальшивом изумлении. — Ты действительно так сильно хочешь умереть?       Одно мгновение тягучей тишины — и вдруг Сара ощутила пугающую слабость в ногах и руках. Колени затряслись и подгибались, неумолимо приближаясь к полу. Правая рука, зажившая своей жизнью, медленно потянулась в сторону, подбирая с пола крупный осколок разбитой вазы. Ладонь всё крепче сжималась вокруг острого куска фарфора, что больно впивался в кожу. По бледной дрожащей руке, не подчинённой воле своей хозяйки, стремительно стекали алые струйки. Джарет невозмутимо смотрел сверху вниз на будущую супругу, отобрав у той возможность распоряжаться собственным телом. Сара с ужасом осознавала, что рука неминуемо приближает острую часть осколка к пульсирующему горлу. Она судорожно всхлипывала, не в силах сопротивляться процессу.       — Ты же знаешь, дорогая, я всегда шёл навстречу твоим желаниям. Даже когда они кажутся весьма странными.       Джарет склонил голову чуть вбок, искренне наслаждаясь представлением. Наречённая невеста же до последнего надеялась, что колдун блефует. Разве может он уничтожить её так скоро? Но когда остриё стало медлительно вонзаться в тонкую, нежную кожу, уродуя девичью шею, Сара готова была закричать. Сейчас уж точно стало ясно, что умирать ей вовсе не хочется. Именно в эту злосчастную минуту все взвалившиеся на плечи беды показались решаемыми, теперь она однозначно поверила в то, что даже из такой ситуации найдется выход. Вновь ярким светом воспылала надежда увидеть родной мир и любимую семью.       Тем временем осколок оказывался всё глубже. Джарет не блефует, он убьёт её здесь и сейчас, даже не прикасаясь к ней физически, если ничего не предпринять.       Собрав всю свою волю в груди, Сара выкрикнула:       — Прошу, не надо!       Однако Король будто не слышал её. Тонкие струйки крови уже окрасили декольте, запятнав помолвочное платье.       — Умоляю, не надо! — снова вскрикнула она, зажмурившись. И тогда рука обессиленно повалилась вниз. Ощущения в непослушной конечности сделались такими, как если бы Сара спала на ней несколько часов.       — Как прелестно ты молишь о пощаде! — глаза Короля гоблинов вновь вспыхнули озорством. — Но всё же… моя милая невеста не ценит свою, а значит, чужую жизнь и подавно. Какая жалость. А я так хотел, чтобы твой дорогой Хогл увидел нашу свадьбу. Но раз церемонии не бывать, тогда и Хогл нам ни к чему! — закончил он приторно-театральным тоном, введя Сару в ужас. — Что ж, дорогая, ты можешь идти куда хочешь, — Джарет уверенным шагом направился к выходу. — Привести ко мне карлика! — скомандовал он и по коридорам тут же стала раздаваться беготня.       — Нет! Пожалуйста, не надо! — завопила Сара дрожащим голосом, однако навязанный жених невозмутимо продолжил движение к двери.       Девушка в жутком страхе за жизнь друга вскочила с места, путаясь в бесчисленных юбках, однако прежде чем рухнуть на колени, успела настичь Короля. Она крепко ухватилась руками за стройный торс, вскинув вверх молящий взгляд.       — Джарет, прошу не надо! Я выйду за вас, только прошу, не причиняйте ему вреда!       Король гоблинов стоял к ней спиной так, что Сара не увидела его самодовольной ядовитой улыбки. Чёрная, как ночи Лабиринта, душа ликовала.       — Я обещаю, что больше не доставлю проблем, сделаю всё, что нужно, буду такой, как скажете, молю, оставьте его в покое, он ничего плохого не сделал!       Мужчина намеренно молчал, растягивая губительное ожидание. Сейчас его драгоценность состояла из сплошных эмоций, и Джарет чувствовал, как каждая секунда приносит ему новые силы. Казалось, ещё немного — и он засветится от счастья.       Наконец Король повернулся к Саре.       — Вот ты и встала передо мной на колени, Сара, — он смотрел на нее с высоты с таким превосходством, что она почувствовала себя рангом не выше половой тряпки.       — Вы не тронете Хогла? — всхлипнула она, игнорируя унижающие её слова.       Король гоблинов метнул взгляд к брошенному на пол кулону, затем снова глянул на Сару.       — Немедленно подбери и надень обратно, — холодно произнёс он.       Сотрясаясь, Сара направилась в сторону уже позабытого ею предмета, к удивлению обнаружив украшение совершенно целым. Едва удалось застегнуть на себе цепочку, — руки совсем не слушались. Закончив, она выжидающе уставилась на Джарета. Тот медленно зашагал в её сторону.       — Раз уж ты усвоила этот урок, я сохраню ему жизнь. — Король развернул невесту лицом к оставшемуся целым большому куску зеркала, встав за её спиной. — Но помни: жизнь нашего маленького друга всецело зависит от твоего буйного нрава. Покоришься — всё и у всех будет отлично. Продолжишь выводить меня из себя — увидишь, что случится. Хочешь ты или нет, ровно через месяц ты станешь моей полноправной женой и королевой земель Лабиринта, Сара, пора повзрослеть. И научись ценить то, что я даю тебе, наконец.       Изящная рука змееподобно заскользила вверх по израненной шее, резко ухватив Сару под нижней челюстью.       — Пообещай мне, что исправишься, — шепча, потребовал колдун, обжигая её горячим дыханием и сжимая кожу до побеления.       — Обещаю, — снова сорвавшись на всхлип, отозвалась она, сгорая оттого, насколько нутро противилось проговариваемым словам.       — Прекрасно.       Джарет медленно наклонился к шее, оставляя на ней поцелуй за поцелуем. Сару тотчас же охватило отвращение. Она стала всё больше уворачивать лицо в противоположную сторону. Заметив это, Король одним движением вернул его на место, жадно впившись в солёные от слёз губы. На сей раз вырываться она не посмела, покорно ожидая завершения «ласк» Короля.       Отстранившись, довольный собой Джарет смахнул с лица невесты пару слезинок.       — Ты пережила сильное потрясение, дорогая. Можешь не спускаться к гостям, если не хочешь.       — Спасибо, — глухо выдавила из себя Сара, опустив веки.       — Отдыхай, любовь моя. И пусть тебя приведут в порядок, — закончил он, взглянув на окровавленные ткани платья. — Я бы мог сделать это сам, но лучше будет оставить подобное до нашей первой брачной ночи, — улыбнулся он, бросив краткий взгляд на окровавленную зону декольте, после чего, усмехнувшись, неспешно удалился, хрустя осколками под подошвами высоких сапог.       Сара обессиленно прислонилась к полупустой рамке туалетного столика, наконец с облегчением выдохнув. На сей раз ей удалось отвести беду.

***

      Наутро Сару разбудила быстрая дробь дождя за окном. Небо полнилось свинцовыми тучами, поглотившими солнце. В комнате было убрано ещё со вчерашнего вечера, а саднящие порезы на пораненной шее плотно забинтованы. Встав с кровати, девушка внезапно и необъяснимо почувствовала жгучее желание оказаться под воцарившимся за окном ливнем. Хотелось обессиленно и бездумно распластаться на мокрой плитке дворцового сада, где вчера ей был вынесен смертный приговор.       Казалось, ещё довольно раннее утро, и слуги пока не заходили. В голове крепчала опасная мысль о том, чтобы действительно тайком пробраться за стены замка. Конечно, вчерашний урок, что преподал Король, всё ещё сжимал нутро тисками, однако уж слишком сильно́ желание вдохнуть этот свежий, влажный аромат, ощутить, как холодные небесные воды омывают напряжённое тело, хотелось вновь почувствовать себя живой и реальной.       И Сара побежала. Побежала по тёмным коридорам, холодным залам, минуя десятки факелов и канделябров, заставляя языки пламени плясать энергичнее. К удивлению, на пути попалась лишь пара-тройка мелких гоблинов, выполняющих свою работу. Завидев девушку, они заверещали ей вслед, но она их и не слышала, ведь мимолётная иллюзия свободы уже так близко.       И вот множество дверей и лестниц позади. Выскочив под проливной дождь, Сара с благоговением уселась посреди той же площадки, полностью обратив лицо к плачущему небу. Тонкие ледяные струйки омыли её лик, возвращая в чувства и напоминая о том, что она всё ещё живой человек. Человек, способный бороться за свою жизнь. Медленно становилось легче, с плеч спадала часть тяжкого груза, из головы выветривались тёмные мысли, оставляя место лишь звукам дождя, стучащего по камням, насыщенно-зелёной листве, плитам площадки, пышным бутонам цветов. Сара с удовольствием вдыхала неповторимый аромат природы, глядя кругом полузакрытыми глазами. Тончайшая ткань ночной сорочки мгновенно промокла насквозь, бесстыдно представив все девичьи округлости и изгибы взору Короля, что терпеливо выжидал в стороне, искренне наслаждаясь этим театром одного актёра. А ведь когда-то девушка, и правда, мечтала стать актрисой, совсем как её мать. Джарет помнил до детали каждый хранимый девчонкой реквизит, каждую вырезку из газет с изображением Линды, каждый её подарок, водруженный на самое почётное место в комнате.       Она заметила Короля лишь тогда, когда полностью насытилась капризом погоды и начала подумывать о возвращении в комнату. Тогда Сара медленно обвела взглядом уже знакомую площадку, припоминая минувшие накануне события, крепко задумалась, когда глаза остановились на той самой своеобразной каменной сцене с колоннами. Воображение начертило их с Джаретом призрачные образы, стоящие перед подданными. Только вот что странно: почему фантомная Сара улыбалась? Быстро тряхнув головой, пленницу охватило отвращение. Ощущения были схожи с ситуацией, когда причудливый человеческий мозг вдруг решает позабавиться и нежданно выдаёт импульсивные мысли вроде: «А что, если я сейчас спрыгну с крыши? Может, сунуть руку в огонь? Насколько больно будет вонзить в себя этот нож?». Здесь было так же. Почему Сара представила себя счастливой рядом с проклятым мучителем? Быть может, сумасшествие уже на пороге? Так скоро?       Бурные потоки чувств прервал весёлый смех Короля.       — Отличная сценка, Сара! — вышел он наконец в зону видимости. — Возможно, по тебе, и правда, плачет театр. Это же надо так явно переживать воображаемые ситуации. — На последней фразе он лукаво заулыбался, и вновь показалось, будто колдун знает, что именно Сара себе представила и что ощутила. Может ли быть, что через эмоцию человека Король видит и саму мысль, пробудившую чувства?       — Я просто… просто хотела ощутить дождь, никого рядом не было, и я вышла без разрешения. Прошу извинить, если доставила проблемы.       Говорила она твёрдо, без какого-либо страха в голосе, тем не менее, не забывая о страшном шантаже. Сара намерена была и дальше следовать своей части сделки, однако постаравшись сохранить достоинство. Настолько, насколько представится возможным.       Опустив голову, девушка обнаружила, что дождь фактически обнажил её тело и спешно прикрылась руками.       — Такого больше не повторится, — она выдержала тяжёлую паузу, будто выдавливая из себя следующие слова: — Ваше Величество.       Ликованию Джарета не было предела. Сейчас она предстала пред ним такой покорной, такой беззащитной, в то же время столь спокойной. Как же замечательно, что он оставил этого карлика в живых, не поддавшись собственному гневу. А его драгоценность поступила опрометчиво, заведя здесь друзей, отчего сделалась вдвойне уязвимой.       Сара с удивлением стала рассматривать колдуна: впервые его волосы лежали прямо, отяжелённые влагой воцарившегося с утра дождя. Видеть Джарета таким было... необычно. Эта маленькая деталь на секунду внушила коварную мысль о том, что и Король гоблинов может быть таким же, как все, возможно, у него есть и другие, более приземлённые стороны. Но нет. Сара быстро пришла в себя, снова увидев на месте Джарета привычного её восприятию монстра.       Однако следующий жест правителя снова ввёл её в раздумья: он снял с себя тяжёлый чёрный плащ и, подойдя к невесте, бережно укрыл от набирающего силу ливня. Сара изумилась отсутствию наглого взгляда, что обычно блуждал по её женским прелестям. Джарет со спокойным лицом укутал её в тёмный материал и нежно придвинул к себе.       — Идём, Сара, ты вымокла до нитки, — пропустил он мимо ушей её оправдания. — Его Величество неспеша повёл девушку к дверям замка, всё так же трепетно прижимая к себе. — Ты настоящая глупая русалка, Сара.       Невольница вдруг ощутила смесь совершенно неясных чувств к нему, и снова ей показалось, будто в нём есть что-то от человека, хоть самая малость светлой стороны, но как только подобные мысли овладевали головой, мозг услужливо подбрасывал острые воспоминания о похищении, удержании в неволе, о принудительной помолвке и болезненной пощёчине, о разлуке с семьёй и друзьями, словно крича: «Сара, приди в себя!»       Что ж, одно было ясно точно — Королю гоблинов нравится её покорность, и это можно использовать. Пусть и ненавистно, и горько пресмыкаться перед кем-либо, всё же порой эту роль играть жизненно необходимо.       «Ты хотела стать актрисой, дорогая? Изволь, получи!»       Сделав выводы, Сара, как ни в чем не бывало, продолжила беседу с названным женихом.       — Стало быть, мне не стоит удивляться существованию русалок в вашем мире?       — Конечно! — искренне удивился он. — Я ведь говорил, здесь ты найдешь абсолютно всё, что пожелаешь. Лишь попроси. Кстати об этом. Тебе необходимо придумать, чего бы тебе хотелось получить от меня в качестве свадебного подарка. Разумеется, кроме возвращения домой. В остальном проси что пожелаешь.       Сара вопросительно взглянула на Джарета, но, быстро подобравшись, ответила:       — Я подумаю, Ваше Величество.       Король расплылся в предовольной улыбке, снова услышав от нее это сладкое «Ваше Величество». Хотелось, чтобы она всегда звала его так.       Пока пара неспешно продвигалась по каменным коридорам вглубь замка, Сара не прекращая размышляла о том, возможно ли выудить собственную выгоду из доброго расположения духа Джарета. Согласившись с самой собой, что стоит начинать с малого, она решилась вновь заговорить:       — Могу ли я хоть иногда прогуливаться по замку? Быть может, по саду? Вы ведь не планируете держать меня в моих покоях всю жизнь.       — О, разумеется, не планирую, дорогая. Совсем скоро ты переберёшься в мои покои, — преспокойно произнес Король, вновь поглотив испуганный импульс, затем громко рассмеялся. — Ты можешь прогуливаться со мной, а если меня нет, слуги отведут тебя куда нужно.       «Для начала достаточно и этого», — подумалось ей.       — Ну а если ты перестанешь строптивиться, сможешь гулять в своём излюбленном одиночестве. Всё очень просто, Сара.       — Благодарю вас. — Изо всех сил пленница старалась выглядеть убедительной, сохраняя внутреннее спокойствие, дабы не подавать Джарету поводов для подозрений.       Тем временем, миновав последние ступени, стуки каблуков о которые гулко разносились в утренней тишине, Король и его спутница оказались в отведённых ей покоях.       — Скоро к тебе зайдут, приведут в порядок. Ты поешь, отдохнёшь, и после спустишься ко мне.       Внутри уже было поднялась волна возражения, и даже свело живот, но девушка тут же подавила чувства, вспомнив о своей покорной роли.       — Как скажете, — спокойно ответила она, всё же не забывая удерживать на лице обречённое выражение. В конце концов, нельзя же сразу начать улыбаться и кокетничать, — злобный маг тотчас же заподозрит неладное. Гораздо разумнее создать видимость постепенного, медленного смирения, вынужденного угрозами Джарета.       Напоследок Король гоблинов погладил Сару по влажной щеке, после чего покинул комнату, оставив на плечах пленницы свой черный плащ. Окутанная его магическим неповторимым ароматом, девушка яростно скинула вещь на пол, не желая ощущать больше этот запах ни единой секунды.       «Я обязательно что-нибудь придумаю.»

***

      — Госпожа, мы все ужасно за вас перепугались! — Селина не глядя укладывала вымытые волосы в очередную прическу, обеспокоенно обращаясь к невесте Короля. — Как же вы осмелились на такое?       — Непокорность Его Величество не любит больше всего, — подтвердила Марианна. — А вы… такое сотворили!       — Я бы уже умерла от страха, —задрожала Селина. — Слухи о том, что Вы неимоверно смелы — чистая правда.       — Верно.       — Вас так удивляет борьба за свободу? — начала Сара и тут же осеклась, вспомнив о своём плане.       — О, Госпожа, вы слишком плохо думаете о Короле.       — В самом деле?       — Нужно лишь понять его по-настоящему, взглянуть на всё с другой стороны, — Марианна улыбнулась и поднесла ближе тёмно-синее платье с прямой юбкой.       «Насколько же промыты ваши мозги», — подумалось ей, однако для виду она изобразила лёгкую усталую улыбку.       — Я приму ко вниманию ваши слова, девушки, благодарю.       Селина крайне осторожно обрабатывала свежую рану на шее, боясь причинить боль своей госпоже. Конечно, Джарет способен одним взмахом руки избавить возлюбленную от уродливой глубокой прорези, но что же тогда будет служить напоминанием об участи тех, кто смеет ему перечить?       Обработанный и аккуратно забинтованный порез прикрыл собой высокий ворот нового платья с длинными свисающими рукавами и золотым поясом ниже талии. Стараниями Селины волосы собраны в высокую причёску.       — Куда же мне предстоит идти на сей раз? — спросила Сара, уже не надеясь на ответ, ведь её всегда вели куда-либо в неведении.       Однако служанка ответила:       — В соседнюю башню, госпожа. Его Величество ждёт вас там.              Дорога на сей раз, и правда, пролегала в противоположную предыдущим маршрутам сторону. И чем дальше вели Сару гоблинессы, тем яснее она ощущала присутствие Джарета. В этой части замка, казалось, всё было пропитано им, даже интерьер кардинально отличался от уже привычного. Всё больше деталей чёрных и серых цветов, всё больше холода вокруг. И вот, снова лестница, приглашающая подняться вверх, увидеть, что же находится во второй башне.       — Вы вся дрожите, моя госпожа. — Селина обеспокоенно всмотрелась в лицо девушки.       — Нечего бояться, мы направляемся в кабинет нашего Короля, не более.       — Небольшое волнение, — криво улыбнулась Сара, пытаясь теперь казаться как можно более дружелюбной. При нужном расположении, служанки оказывались довольно болтливыми, даже невзирая на страх перед вечно страждущей леди Арвель. — На самом деле, —продолжила она шепотом, слегка склонившись к Селине, — я бы действительно хотела узнать о Короле побольше.       Сара вновь выдала милую улыбку, отчего у переглянувшихся дев в глазах заплясали бесята. Молодая госпожа проявила к ним высочайшее доверие и интерес, захотев узнать о повелителе именно от двух обычных служанок, обделив вниманием даже свою наставницу!       — О, Госпожа, что же вы раньше не сказали! — засияла Марианна.       — Разумеется, мы вам поможем, у нас впереди целый месяц до вашей свадьбы!       — Верно… — тихо отозвалась Сара, в сердце которой стрелой вонзились последние слова. Она детально представила себя у алтаря рука об руку с дьяволом по имени Джарет. Наверное, даже ради формальности её не спросят о согласии на брак.       — Мы почти пришли, — лучезарно улыбаясь, подвела Селина, придерживая юбку своей длинной чёрной формы.       Один поворот — и впереди расстелился широкий коридор, в конце которого лишь одна тяжёлая дверь, абсолютно чёрная, с металлическими вставками. Сара с удивлением взглянула на стены прохода: все камни сплошь покрыты неким сверкающим слоем, будто земля инеем поздней осенью. Впрочем, здесь, и правда, прохладно, может, так оно и есть, но всё же касаться стен не очень-то хотелось.       Марианна очень осторожно постучала в дверь, устремив взгляд в пол, будто господин уже стоял перед ней. Не прошло и секунды, как мрачного вида дверь отворилась сама по себе, безмолвно приглашая Сару войти. Девушки молча поклонились и снова поспешили к лестнице. Помедлив пару мгновений, вслушиваясь в гудящую тишину вокруг, Саре ничего не оставалось, как пошире открыть дверь и войти в проём. Подняла взгляд она лишь когда оказалась внутри большого, просторного кабинета. Тёплый воздух, согретый пламенем камина вдали комнаты, быстро обнял продрогшую Сару, с любопытством озирающуюся по сторонам. Большая, тяжёлая на вид мебель, неотвратимо привлекала внимание, заставив скользить взглядом по тёмно-коричневым деревянным поверхностям вместительных шкафов, таящих в себе огромное разнообразие хрустальных светящихся шаров, пустых и заполненных непонятной неоновой жидкостью колб, баночек с неизвестным рассыпчатым содержимым, толстенных разномастных книг, по широкому рабочему столу, слегка захламленному кучами разноцветных конвертов, запечатанных воском, стопками книг, дополна начиненных закладками, россыпью магических кристаллов Джарета. На полу, по углам которого расставлены большие горшки с живыми древовидными растениями, удобно расположился круглой формы ковер.       Сара невольно двинулась вглубь рабочего места Короля, очарованная его готическим стилем, выхватывая взглядом всё больше занимательных предметов. Одним из них стала стеклянная ёмкость на металлической подставке, заключающая в себе нечто похожее на светлячков, излучающих самые разные волшебные свечения. С неподдельным интересом поразглядывав мечущиеся в стекле огоньки, девушка тихо зашагала дальше. На миг бросив взгляд в сторону камина, она поняла, что упустила из виду стоящего в нише у высоких кафедральных окон Джарета. Нахмурившись, колдун вчитывался в одно из распечатанных писем. И лишь завидев его образ, Сара поняла, что одна деталь у камина не давала ей покоя, вынудив снова посмотреть в сторону трескучего пламени. Мольберт с абсолютно чистым холстом манил ее подойти поближе и заставить руки вспомнить о любимом деле. На душе вдруг стало намного теплее, будто на мгновение она снова оказалась в своей крошечной гостиной, с упоением изливая образы из мыслей на плотный тканный материал. Однако пьянящее ностальгическое состояние грубо оборвало одно лишь обращение усталых глаз кверху: на стене, возвышающейся над очагом, издевательски улыбаясь, красовался портрет Короля гоблинов, что вышел из-под её рук ещё совсем недавно, в один из мучительных дождливых дней.       Сара не сдержала стона:       — Как?! — только лишь протянула она, как почувствовала горячее дыхание у своего уха. — Я ведь сожгла его! — она вопрошающе вгляделась в глаза Джарета, даже не испугавшись его резкого появления за спиной.       — Проще простого, — подмигнул ей Джарет. — Думаешь, я бы позволил тебе уничтожить сей шедевр?       Сара отвернулась в попытке скрыть алеющий стыд на лице.       «Чтоб мне провалиться!»       — Ты продолжаешь отрицать очевидное, даже когда все доказательства на лицо, упрямая девчонка, — лукаво взглянул он ей в глаза.       — Вы, что же, постоянно следили за мной?       — Дорогая, если за тобой не приглядывать, ты непременно натворишь кучу глупостей.       Король швырнул не пришедшееся по нраву письмо в огонь, расслаблено проходясь вдоль камина.       «Идиотка! Выходит, я сама убедила его в том, что мечтаю о нём и возвращении сюда…»       — А вот, собственно, и то, зачем я тебя позвал.       Джарет молча кивнул на мольберт и уселся за свой стол, как обычно, закинув скрещенные ноги на подлокотник кресла. Его чёрный кожаный пиджак то и дело поскрипывал при движении. Слыша этот звук, Сара невольно призадумалась, из чьей кожи здесь изготавливаются подобные вещи?       — Порой мне приходится быть с тобой очень строгим, но лишь потому, что ты вынуждаешь это делать. Однако моя невеста должна улыбаться. Помимо прогулок ты можешь писать портреты в моём кабинете. В моём присутствии.       — В вашем?.. Впрочем. Благодарю. Это ремесло заставляет меня чувствовать себя счастливой. И я рада, что вы не отобрали у меня эту возможность.       — Как я могу? — монарх вскинул брови. — Это всё равно, что отобрать твою прекрасную душу. Но это ведь нечестно, правда? В конечном итоге ты сама отдашь мне её.       После крайней фразы Джарета Сара тяжело сглотнула, вернувшись с небес на землю. Пусть даже с Королём за спиной, ей нестерпимо хотелось взять в руки краски и хотя бы ненадолго унестись из мрачного Андеграунда. Она даже знала, кого или что нарисует в первую очередь.       — Я могу приступить прямо сейчас? — Сара посмотрела на него с нескрываемой надеждой, написанной на лице. Сейчас ей даже не нужно было играть свою роль.       — Прошу, — сделал он изящный жест рукой в сторону холста.       Его невеста спешно направилась к яркому камину и, забывшись, едва не одарила своего похитителя искренней улыбкой. Глава гоблинского рода не оставил это незамеченным. Он тихо ухмыльнулся, провожая деву глазами, уже было приготовившись с удовольствием наблюдать, как бледные пальцы, с осторожностью держа кисть, начнут вырисовывать первые наброски на белоснежном материале, с какой сосредоточенностью зелёные очи будут неотрывно следовать за проявляющимися линиями.       Но в дверь вдруг постучали.       — Кто? — недовольно отозвался Король.       В комнату вбежала одна из гоблинов-слуг, низко склонив голову:       — Ваше Величество, прошу простить, но это важно, — маленькое нечто на секунду покосилось в сторону Сары, будто показывая, что тема не должна касаться человеческих ушей.       Сара тоже взглянула на Короля, однако тут же отвернулась, встретив его суровое выражение лица. В нем явно вскипало большое негодование, —совместное времяпровождение с возлюбленной сорвано. Сама же она едва сдерживала облегчённую улыбку. Теперь можно будет немного расслабиться, растворившись в излюбленном ремесле. Да и кто знает, что планировал Джарет за этими посиделками на самом деле. Сегодня удача на её стороне.       Яростно выдохнув, Король поднялся с места и быстрым шагом покинул рабочее место, не забыв, однако, оставить лёгкий поцелуй на нежной девичьей руке. Он точно планирует вернуться как можно скорее.       Едва колдун с маленькой прислужницей покинули помещение, Сара с отвращением обтёрла тыльную сторону ладони о юбку платья и поднялась с места, тихо подкрадываясь к двери. Шаги Джарета стремительно отдалялись, гулко отражаясь от стен холодного коридора. Тогда на душе пленницы стало ещё легче. Стараясь передвигаться как можно тише, Сара шустро заозиралась по сторонам, с твердым намерением вынести хоть что-то полезное из подвернувшегося шанса. Пройдясь взглядом по высоченным шкафам, доверху забитым разной магической всячиной, Сара задумалась, где именно Король мог бы хранить нечто, способное приблизить её к свободе. И как оно вообще может выглядеть? Хогл говорил о порталах в мир людей, открыть которые способен лишь Джарет, но как он это делает? Должно же здесь быть хоть что-то полезное! Но помимо полезного, наверняка, имеется и нечто опасное. Баночки-скляночки, настольные клетки, колбы со светящейся жидкостью, сияющие кристаллы различных форм и размеров, свечи, свитки, письма и книги. Книги! Это явно то, с чего стоило бы начать, и, быть может, ей повезет.       Сара, шелестя юбкой, подбежала к массивному, заваленному всякой всячиной столу, подметив, что такой же хаос царит и в её рабочей комнате, но тут же гнала эту мысль прочь. Вмиг сделавшийся беспокойным, взор уцепился за лежащий на столе тонкий чёрный стек — одна из излюбленных вещиц Короля, без которых уже сложно было представить его угрожающий образ.       — Нет, я не хочу думать, для чего ему эта штука, — зашептала Сара сама себе, замотав головой из стороны в сторону, гоня эти мысли.       Она стала спешно перебирать тяжёлые старинные книги в разнообразных переплетах, отыскивая нечто подходящее. Возможно, подсказка, заклинание, что угодно, что даст ей надежду. Но ни единой книги на языке людей не попадалось под руки. Каждая сплошь испещрена неведомыми закорючками и причудливыми символами. И даже здесь Сара не отчаивалась, упорно продолжая листать страницу за страницей, мысленно моля все существующие высшие силы помочь ей отыскать хоть одну полезную картинку.       Неизвестное сияние на периферии зрения автоматически повело глаза в свою сторону. Это светился один из магических шаров, которые уж очень любит вертеть в руках Король гоблинов. Как только Сара обратила на него своё внимание, свечение вдруг стало медленно тухнуть, будто призывая подойти поближе и как следует его рассмотреть. Как завороженная, она обошла стол, быстро оказавшись рядом с кристаллами. Осторожно, будто опасаясь спугнуть странное явление, Сара поместила шар в ладони, неотрывно глядя в самый его центр. В тот миг, когда таинственный свет рассеялся окончательно, в шаре начали медленно вырисовываться черты, в которых пленница мгновенно признала королевский сад. Картинка быстро двигалась, сменяя локации, будто Сара сама шла по ухоженным тропинкам, разглядывая окружающее на ходу. Вдруг перед взором возникла небольшая железная дверь, припрятанная в тёмном углу сада. Проход почти зарос вездесущими кустистыми растениями и едва из-за них выглядывал. Однако было понятно, что дверь приоткрыта.       В тот момент Сара всем своим естеством желала заглянуть в мрачный уголок, узнать, что таит за собой железная дверь. И кристалл услышал её. Дверь тотчас же отворилась до конца, явив полутёмное пространство, посреди которого на полу сидела, поджав под себя ноги, бледная, как смерть, дева. Некогда бывшее милым, жёлтое платьице, длиной по колени, изукрашено бурыми пятнами вдоль и поперек. На тощих руках и ногах едва ли можно было разглядеть нетронутые огромными синяками и кровоподтёками места. Прелестное личико не выражало ничего, кроме ужасающей, безысходной печали и обречённости.       Словно почувствовав стороннее внимание, она подняла голову, встретившись мутным взглядом с наблюдательницей. Глаза светловолосой незнакомки оказались абсолютно стеклянными, лицо приобрело очертания маски смерти.       Сара моментально отшатнулась от этого взора, осознав, что живому человеку принадлежать он не может. Шар с глухим звоном стукнулся о толстую поверхность стола, отскочив и покатившись по одному из раскрытых свитков, прежде чем за спиной раздалось:       — Сара…