Это лишь навсегда, совсем ведь недолго.

Глава V

Юноша в саду

      Призрачный женский голос поманил откуда-то из-за спины, заставив ахнуть, резко оборачиваясь назад — никого. Сара уже было решила, что голос лишь почудился на почве увиденной в кристалле сцены, как вдруг обратила внимание на громоздкое стенное зеркало, обрамлённое большим количеством чёрных сверкающих камней, расположенное возле рабочего стола. Доля яркого света, падающего из окон, приходилась на дальнюю часть комнаты. Ближняя же освещена пламенем очага и расставленными тут и там свечами. Поэтому, заметив некое движение в высоком зеркале, поначалу Сара списала явление за задорную игру света.       — Сара! — вновь раздался жалобный призыв. Казалось, голос не исходил от единого источника, а разносился со всех сторон одновременно, эхом отзываясь в голове.       — Кто здесь?       Сара стала настороженно глядеть по сторонам, страшась выхватить глазами из полутьмы очередной ужас Лабиринта. И снова движение в зеркале. На сей раз она уверена, это не ошибка и не оптическая иллюзия. Крепко сжимая ткань юбки во вспотевшей ладони, Сара медленно принялась обходить большой стол, медленно подбираясь к зеркалу.       — Подойди, — вновь раздалось словно отовсюду, будто слова неизвестной отскакивали от стен, не находя себе места.       — Кто ты? — смело спросила Сара, приблизившись почти вплотную к зеркалу, к своему удивлению не обнаружив в отражении ничего необычного. Оттуда смотрела на себя лишь она сама, в тусклом освещении показавшись ещё более осунувшейся и «забитой».       «Фактически ты получила то, о чём мечтала всё детство и юность, разве не так? Каждый день новое платье и причёска, огромный сказочный замок, неизведанный мир, король...»       Затем она, отвлекшись на мысли о себе, принялась с интересом ощупывать мрачной красоты камни, инкрустированные в широкую раму зеркала.       — Моё воображение станет моей могилой, — выдохнула Сара, как вдруг с обратной стороны зеркала раздался удар.       Коротко вскрикнув, она отшатнулась, испуганно таращась на отражающую поверхность. Руки разошлись в мелкой дрожи, а глаза широко распахнуты. Вместо собственного отражения она увидела ту самую мученицу, заточенную в кристалле Короля несколькими минутами ранее. Кабинет тоже потерял своё отображение, вместо него — тёмное пространство позади незнакомки, плотно-наплотно затянутое сизой дымкой. Сама же она вблизи казалась ещё более ужасной: кожа в побитых местах была сине-фиолетовой, местами тело избороздили глубокие порезы с целыми сгустками запёкшейся крови, кое-где кожный покров просто-напросто содран со своего места, являя миру потускневшую бурую плоть. Отёкшее лицо не отрывало мёртвого взора от Сары, и только сейчас она заметила, что левая рука пугающего вида незнакомки сломана — кость в локтевом сгибе выглядела неестественно повёрнутой.       От подобной картины свело в желудке, а голова закружилась, из-за чего она вынуждена была прислониться к прохладной раме, всё же не в силах оторвать взгляд от мрака зазеркалья.       — Идём, у нас мало времени, — вдруг заговорила та, слабо шевеля распухшими губами сине-бордового оттенка.       Сара, несомненно, узнала этот голос. Именно он звал её ранее.       — Куда? Кто ты? — отвечала она, чувствуя, как, к изумлению, с каждым словом проникается к незнакомке беспрестанно растущей, странной теплотой. Хоть лик её и ужасен, дева манила к себе, внушая парадоксальное ощущение абсолютной безопасности. На вопрос, однако, ответа не последовало.       Вместо этого она молча протянула изувеченную тощую руку, что легко прошла сквозь зеркальную гладь, словно не зеркало то вовсе, а поверхность воды. Ладонь раскрылась в призывающем жесте, приглашая за собой. Гладкая поверхность зеркала превратилась в рябь, переливающуюся розовато-сиреневыми оттенками. Невеста Короля гоблинов, словно завороженная, вложила свою ладонь в чужую, неотрывно глядя на открывающиеся сказочные цвета портала, в который неминуемо вступала, как мотылёк, летящий на свет яркой лампы.       Уже через мгновение обе оказались под раскинувшимся над головами звёздным небом. Сара оглянулась: вязкий туман медленно полз по земле, окутывая каменные скамьи вдоль нескончаемых живых изгородей, и был он такой густой, что разглядеть даже собственные туфли не представлялось возможным.       — Это же… дворцовый сад, но кто ты? — Сара нарушила тишину, и голос ее разнёсся эхом в ночной тиши.       — Кейтлайн. Так меня звали, — чуть помедлив, представилась призрачная дева, без единой эмоции глядя куда-то перед собой. — Я пришла помочь, Сара.       — Помочь мне? Как же? Что с тобой случилось?       Призрак неспешно обратил изуродованное лицо к вопрошающей и совершенно неожиданно выдал лёгкую улыбку.       — Я, как и ты — жертва Короля гоблинов. Отличает нас лишь то, что тебя ещё возможно спасти.       Кейтлайн завела за ухо спутанные окровавленные пряди уцелевшей рукой так, будто застыдилась своего вида. Смотрела она теперь в пол.       — Ты тоже призвала его и попала сюда? Но… Боже, что он сделал с тобой?..       Сара почувствовала всеуничтожающую бурю эмоций, возникшую на душе. Тут же она представила себя на месте несчастной. Выходит, Кейтлайн не смогла найти выход из Лабиринта, и он поглотил её?       Словно услышав мысли перепуганной, совсем растерявшейся Сары, мёртвая женщина медленно «подплыла» к ней и, остановившись совсем рядом, нежно прижала ледяную, синюшного цвета ладонь к живой, трепещущей груди. Разделяла их целая пропасть, в то же время были они так близки, имели общее горе. Сара собиралась что-то сказать, как вдруг её будто окатило волной. Ночной сад, в котором она неожиданно оказалась несколько минут назад, внезапно озарило ослепительным белым светом, отчего тотчас же заныло в висках. Она закрыла лицо ладонями, однако рассеялось свечение столь же стремительно, как появилось, и, почувствовав это, девушка робко глянула в щели между пальцами. И, о матерь божья! Как же вышло, что она снова оказалась в том самом Лабиринте, в который попала пять лет назад? Перед ней выросли всё те же старинные стены и ограждения, те же изгороди, огромные вазы, под дном которых таились ходы в смертельно опасные подземелья, даже дорожки оставались нетронутыми введёнными ныне обновлениями. Сара оглядела себя — одежда на ней сидела та же, в которую нарядили минувшим утром две служанки, и ничего лишнего. Как такое может быть?       — Кейтлайн! — позвала она, поняв, что стоит в одиночестве посреди аллеи. — Где ты? Объясни, что происходит!       Ни единого ответа не последовало. Сара испугалась пуще прежнего, что вдруг осталась одна посреди старого Лабиринта, да и неизвестно, в каком временном промежутке. Она несмело двинулась с места, с каждым шагом всё стремительнее переходя на бег. Сердце испуганно сокращалось, приводя в панику.       Казалось, она бежала уже достаточно долго, минуя проходы и повороты, но пейзаж не менялся. Одни и те же очертания преследовали бегущую тут и там. Ровно стриженные кустарники, тот же парк, причудливые каменные изваяния, снова вазы-обманки. И тут Сара отчётливо вспомнила, в чём дело. Ведь когда они с Хоглом вылезли из подземных ходов в этот самый парк пять лет назад, точно так же блуждали тут круг за кругом, пока не наткнулись на невесть откуда взявшегося старца с чудно́й говорящей шляпой.       «Чтобы попасть вперёд, иногда следует вернуться назад. Весьма часто, прелестная дама, нам кажется, что мы никуда не двигаемся. Хотя, на самом деле, это не так.»       Вспомнилось и то, как им пришлось тогда пятиться, проверяя на себе загадочную подсказку не менее загадочного полусонного мудреца. И ведь в тот раз всё получилось. Сработает ли сейчас? А разве есть иной выбор?       И она попятилась, искренне и всей душой надеясь вдруг не напороться на Джарета, который так любит неожиданные и эффектные появления. Одной рукой Сара опиралась о зелёную изгородь, готовая в любой момент за нее ухватиться в случае опасности. Дорога назад оказалась куда дальше, чем предполагалось. Там, где по памяти должен был находиться поворот, зелёный коридор лишь продолжал прямое направление, а значит теория снова оправдалась. Оставалось лишь верить, что работает этот способ не против нее. К примеру, чтобы под пятками внезапно не оказалось старательно выточенных кольев или ядовитых змей, кто знает?       В общей сложности, если верить собственным ощущениям, Сара провела в этом положении всего минут пять или семь, прежде чем вдруг не почувствовала за спиной твёрдую стену. Наконец, получив возможность обернуться, девушка стала быстро осматриваться и обнаружила слева от себя широкий выход в зелёный парк. Здесь всё так же пели птицы, и всё так же окаймлен он был ровными рядами кустарников.       Сара развернулась и направилась ко входу в парк, ступая осторожно и глядя под ноги. Она никак не ожидала, что на залитую солнечными лучами площадку посреди парка вдруг, откуда ни возьмись, с оглушающим грохотом вывалится обессилевшее тело Кейтлайн. Она лежала пластом, изувеченная синяками с ног до головы, совершенно не подавая признаков жизни. Опешив на миг, Сара без раздумий понеслась в ту же сторону, но, не пробежав и десяти метров, врезалась во что-то твёрдое. Больно приземлившись на каменный пол и кратко выдохнув при падении, она тут же подняла голову, решив, что перед ней возникла одна из ловушек Лабиринта, или же, что самое страшное, — Джарет. Но нет. Впереди не было ничего, что могло бы препятствовать движению.       — Что за…       Она быстро поднялась и снова зашагала туда, чтобы в следующую же секунду вновь встретить невидимое препятствие.       — О, Джарет... ненавижу!       Принялась всюду водить руками, чётко ощущая под ними твёрдую поверхность. Незримая стена не имела ни единой лазейки, даже самой крошечной, как бы та ни старалась отыскать её.       — Чёрт! — закричала она, вновь устремив взгляд на Кейтлайн. Та лежала в прежней позе.       И вновь, откуда ни возьмись, всеобъемлющий ярчайший свет разразил собой старый дворцовый парк, на несколько секунд ослепив Сару, что снова замерла на месте, прикрыв лицо руками. Когда вспышка тихо сошла на нет, она осторожно открыла лицо, и на сей раз, на собственное оглушительное удивление, оказалась в совершенно обычной человеческой комнате, в самом обычном доме, будто не попадала в Лабиринт, а лишь зашла к соседям на час-другой. Это была ничем не примечательная спальня, какая есть у любого человека из её города. Пастельные тона, плотные занавески, пара незамысловатых картин на стене, широкое окно, просторная кровать с прямоугольными подушками, простые обои и… детская кроватка? Её Сара заприметила в последнюю очередь. Та стояла почти в углу у противоположной стены, освещаемой жёлтым ночником.       Когда девушка уже почти решилась двинуться с места, тихо лелея в мыслях мечту о том, что окружающее — действительно человеческий мир и всё вернулось на круги своя, на полу, возле детской кроватки, вдруг возник образ живой ещё свободной от ссадин и синяков Кейтлайн. Красивейшая блондинка с чудесными глубоко синими глазами одета в то самое жёлтое платье, чистое и опрятное, совсем не порванное и не испачканное бурыми пятнами. Кейтлайн разрывало на самом пике рыданий. Она плакала, и плакала вместе со своей крошкой-дочерью, что упорно надрывала связки, ухватившись за прутья манежа. Раскрасневшееся от натуги детское личико неотрывно следило за матерью. Рот, из которого без конца вылетали душераздирающие вопли, доканывающие молодую женщину, был раскрыт так широко, что Саре тут же подумалось:       «Вылитый маленький гоблин.»       В воздухе витала тягучая смесь тяжёлых эмоций и переживаний молодой матери и её дитя. Эту атмосферу, безусловно, ощутил бы каждый, но Сара же в тот момент чувствовала себя так, будто сама же находится на месте бедняжки Кейтлайн. Ощущала то же отчаяние, переходящее в безумие, тот же страх потерять контроль над собой и навредить собственному чаду, ужас перед будущим, всю душевную и физическую усталость, чувствовала, как грудь её разрывает изнутри.       Видно, что Кейтлайн и её дочь находятся в таком состоянии не первый час. Девочка не могла заснуть, а если ей это удавалось, то уже через десять минут всё начиналось сначала, неизменно двигаясь по кругу. Её мать была совсем одна в громадном мире, где помощи ждать просто неоткуда. Отец малышки по имени Беверли бросил их, когда Бев не стукнуло и полугода, родители же Кейтлайн проживали очень далеко, не имея возможности оказывать необходимую помощь. Сейчас на вид ребёнку не дать более года. Сара невольно провела параллель с собственной ситуацией пятилетней давности. Тогда она ощущала похожие эмоции, однако они и в ряд не встанут с внутренним всепоглощающим истощением молодой матери.       — Почему мне досталась именно ты?! — взвыла женщина, закрыв руками уши в попытке спрятаться от раздражающих детских воплей. Всё ее тело сотрясалось от многочасовой истерики.       Сердце безоборотно разбито предательством и несправедливостью людского мира, ведь она искренне старалась делать всё возможное для жизни и комфорта дочери, но у малышки с рождения присутствовала непреодолимая бессонница, сопровождаемая бесконечными капризами и агрессией. Ни один из врачей города так и не назвал точную причину подобного расстройства, раз за разом выписывая всё больше бесполезных лекарств.       В конечном итоге Кейтлайн впала в тяжёлое депрессивное состояние, день за днём молясь, сидя в темноте, лишь о том, чтобы всё это прекратилось. Она хотела лишь немного тишины и покоя.       Загадочного вида книгу с интересным названием «Лабиринт» Кейтлайн подобрала на собственной лужайке перед домом, понятия не имея, откуда та могла взяться. Однако пролистала, стоя на том же месте, вмиг охваченная странным чувством эйфории вперемешку с неудержимым интересом. Старинные листы, усыпанные чёрными буквами манили окунуться в свой мир, хоть на несколько минут позабыв об окружающей рутине и обещая сделать эти самые минуты самыми прекрасными и захватывающими.       И Кейтлайн стала раз за разом, страницу за страницей, перечитывать интереснейшую повесть понову, в те редкие моменты, когда Бев уставала настолько сильно, что слабенький организм просто отключался. Каждый прописанный образ захватывал её настолько сильно, что порой Кейт могла напрочь позабыть о течении времени и окружающих ее происшествиях. Даже о ребенке.       И в этот зловещий вечер, когда небо над городом разрозилось грозой, ещё больше препятствующей хрупкому детскому сну и покою, находясь в полном унынии и не имея сил бороться с этой жизнью дальше, в сердцах, представив возможность существования сказочного мира реальной, Кейтлайн закричала, заставив безмолвно наблюдающую Сару вздрогнуть:       — Как было бы хорошо… если бы гоблины пришли и забрали тебя. Да. Да! Я желаю, чтобы гоблины пришли и забрали тебя! Я не могу так больше… Заберите кто-нибудь этого ребенка…       — Не-ет! — завопила Сара, но голоса её никто не слышал. Тогда девушка бросилась через комнату к самой Кейт, что не видела и не слышала гостью, будто всё это — фильм, не более. И снова она напоролась на незримое препятствие, почувствовав себя заключённой в банке букашкой.       В следующую минуту, заметив ползущие по стене рогатые тени, Сара неистово заколотила по «куполу», в бессмысленной надежде привлечь внимание рыдающей женщины. Силуэтов тем временем становилось всё больше. То там, то здесь шныряли рогатые, лохматые, клыкастые, с поросячьими рылами, с птичьими клювами и курьими лапками существа. Истощенная мать не замечала и этого, обессиленно опустив голову на колени. Зато заметила Беви, заорав ещё хлеще, пытаясь привлечь внимание матери.       — Кейтлайн! — завизжала Сара и тут же прикрыла рот рукой, завидев, как после одной из вспышек молнии, в кресле напротив кровати появился Джарет, развалившись в нём, словно там и был. Он с интересом рассматривал рыдающую женщину в свете ночника, параллельно поигрывая чёрным хлыстиком между пальцами.       — О, Кейтлайн, — наконец решил он привлечь внимание, вдоволь насмотревшись.       Та тут же вскинула заплаканное лицо в его сторону, от изумления даже не заметив, что детский рёв вдруг заглох.       — Ты ведь всегда была отличной матерью. Но жизнь так несправедлива, и то, чего желают люди, крайне редко исполняется. — Джарет прикусил эластичную часть своего стека, не отрывая сияющих во тьме глаз от Кейтлайн. Сара, сжавшись в испуганный комок у стены, боялась, что в любую секунду эти хищные глаза обратятся к ней.       — Король гоблинов… — полушепотом произнесла Кейтлайн, мигом сообразив, перевела взгляд на пустующую отныне кроватку. — Беви! — вскочила она с места и понеслась к манежу. — Боже, нет…       Кейт в ужасе перерыла содержимое кроватки, вышвыривая оттуда простыни и подушки.       — Этого не может быть! Не может! Ты же чудишься мне. Да, всё это чудится…       Она схватилась за голову и зажмурилась, припоминая уже бывавшие в её жизни после появления ребенка галлюцинации. Потерпев веки, она снова распахнула глаза, но Король так и остался ухмыляться, сидя в кресле.       — За тобой всегда забавно было наблюдать, Кейтлайн. Так или иначе, твоё желание исполнено. Ты можешь насладиться тем, что всё вернулось на круги своя.       — Нет! — она бросилась ему в ноги, когда тот уже стал подниматься, чтобы оставить женщину одну. — Я сказала это сгоряча, не подумав! Мне было очень плохо, молю вас!       — Сказанного не воротишь, Кейт, — произнёс Джарет, приподняв её лицо за подбородок кончиком хлыста. — А впрочем, я могу пожаловать тебе шанс отыграться. Но шанс лишь один.       После этих слов в ушах у Сары вместо бешеного сердечного ритма раздался оглушительный бой часов.       Раз: пробили они и окружение снова залито светом.       Два: Кейтлайн теперь бредёт по началу Лабиринта, испуганно оглядываясь. Вслед ей удивлённо всматривается семейство лишайников, а когда она отдаляется, с интересом переглядываются друг с другом.       Три: снова короткая вспышка, от которой глаза начинают слезиться.       Четыре: Кейт ускорила шаг, всё чаще оборачиваясь назад. На её теле видны первые ссадины и ушибы.       — Беви! — вопит она, слыша где-то вдалеке плач дочери. Она ненавидит себя за то, что этот плач раздражал её в прошлом.       Пять: Сару затошнило от бесконечных световых переливов. Вдобавок, по голове её, будто молотом, добивал часовой бой. Ещё немного и она свалится с ног.       Шесть: Кейт летит вниз, провалившись в один из подземных лазов. Со всех сторон её ухватили ловкие «руки помощи», оставляя на коже новые отметины, больно хватаясь за руки и ноги. Очевидно, она выбрала «вниз», и, приземлившись, в одну из её икр вонзился острый металлический кол, так кстати выросший из земли. Лицо исказило в немом крике, алой кровью залит холодный пол подземелья.       Семь: Сара снова пытается криком высвободить страшные чувства, но из уст вырывается лишь приглушённый хрип. Невозможность помочь мученице Лабиринта терзает изнутри так, будто там, в сырой темнице, теряет жизненные ресурсы её собственная сестра. Перед новой световой вспышкой, предзнаменующей появление очередного видения, девушка успевает заметить усмехающегося на своём троне Короля гоблинов. С самым настоящим садистическим восторгом он не открывает хищных глаз от кристалла, показывающего мучения Кейтлайн.       Восемь: Кейт выглядит всё хуже. Она пытается бежать, с трудом волоча за собой пронзённую ногу. Чёрные проходы подземелья, кажется, ничем не уступают своим надземным собратьям. По измазанному кровью и пылью лицу градом катятся слёзы ужаса, мгновенно окрашиваясь в алый. Несчастная оборачивается, и с каждым оборотом кричит всё отчаяннее. Кое-где по верху прохода, между массивными камнями просачиваются робкие лучики света, на секунду позволяющие увидеть несущуюся Кейтлайн отчётливее. С ужасом Сара осознала, что не только её. Подняв глаза, она отпрянула от увиденного: по потолку, неуклюже перебирая вывернутыми наизнанку конечностями, быстро передвигалось кошмарной наружности существо. Безглазое полупустое лицо широко разинуло пасть, полную жёлтых длинных клыков и брызгая всюду вязкой, смердящей слюной. Попадая на редкий свет, его кожа выглядела как один сплошной кусок тухлого серо-бурого мяса. Картинка исчезла прежде, чем можно было понять, настиг ли монстр свою жертву.       Девять: Сара в панике забивается спиной в угол неясно откуда появившейся позади стены. Она рыдает не меньше самой Кейтлайн, не в силах отнять ладони от лица и продолжить лицезреть кошмарное зрелище.       Десять: бешеные огнеянны швыряют едва держащуюся на весу женщину из рук в руки, если можно так назвать эти огромные костистые лапищи. Отделенные от тел рыжих созданий гогочущие головы дополняют безумную картину. Насытившись игрищами, понятными лишь самим огнеяннам, стайка радостно поволокла за собой зовущую на помощь Кейт.       Одиннадцать: Сара с ужасом обнаружила пред собой часы Короля гоблинов, и тут же страшное осознание пришло в голову: часы, отбивающие последние моменты жизни Кейтлайн, совсем скоро пробьют тринадцатый раз, и всё закончится. Она наотрез отказывалась принимать подобное окончание видения, даже зная наперёд, что ничего уже не изменить и дело это страшных прошлых лет.       Двенадцать: непостижимым образом молодой женщине удалось миновать рыжих монстров. Опираясь на найденную где-то по дороге толстую палку, она медленно подбирается к воротам гоблин-сити. Глаза, виднеющиеся сквозь ниспадающие светлые пряди, выражают неистовую ярость, подавляющую физическую боль. Рука на тот момент оказалась уже сломанной. Она прошла почти до конца.       — Господи… — застонала Сара, ощущая всем нутром, что за события последуют за новым ударом.       Она видит последние оставшиеся у Кейтлайн секунды. Король гоблинов преспокойно стоит у подножия замка, держа на руках маленькую Беверли. Девочка с интересом перебирает крохотными пальчиками его платиновые пряди, не замечая, как в десятке метров от них, лёжа почти всем израненным телом на земле, к крыльцу замка ползёт её мать. — Беви! — хрипит она, собрав остатки сил.       Джарет улыбается с полным удовлетворением, лицезрея последние моменты игры. Он снова победил. Как и всегда.       Тринадцать — наконец пробили стрелки по последней цифре, оглушительным грохотом отразившись в висках. — Она не успела! — закричала девушка, хватаясь за голову.       Чёрная тень поползла из тёмного дверного проема за спиной Джарета. Она была воистину огромной и казалась какой-то чересчур материальной. Тень то вытягивалась в узкую полоску, то расплывалась едва ли не во весь двор и, шурша, стремилась поскорее добраться до оцепеневшей на земле Кейтлайн. Последняя уже едва отличала реальность от галлюцинаций, тонкая грань неумолимо стиралась. — Прости меня, Беви, — лишь успели вымолвить кровавые уста перед тем, как женщина навсегда закрыла глаза. Игра для неё окончена. Чёрная субстанция вплотную подобралась к проигравшей и в самые крохотные доли секунды полностью обволокла изувеченное тело.       Всё вокруг также впало в непроглядную тьму и Сара начала терять равновесие. Она вновь сорвалась с места и полетела вниз, не видя вокруг ни единого просвета, пока внезапно не очнулась сидя напротив того самого злосчастного зеркала. Сейчас, на вид, оно не представляло из себя ничего необычного. Никаких переливов цвета, манящей глубины или образа призрачной женщины. — Привиделось? — задала она вопрос пустой комнате.       Голова по-прежнему кружилась, а глаза медленно привыкали к смене обстановки. Ей не верилось, что увиденное — просто-напросто глупое видение или сон. — Кейтлайн? — прошептала Сара, почти не надеясь на ответ.       Зеркало осталось прежним. Оно безмолвно глядело с высоты своего роста, словно бы насмехаясь над абсурдностью ситуации. — Сара, — вновь раздался фантомный голос откуда-то из-за спины.       На сей раз Сара не дрогнула, неожиданно для себя обрадовавшись новому появлению призрака. Всматриваясь в отражение, девушка быстро забегала глазами по кабинету, в попытке отыскать облик женщины. Впустую. — Очень мало сил осталось, Сара. Очень мало времени. Оно ограничено, и сейчас я должна тебя покинуть. Он идёт, Сара, — спешно отвечало привидение, и голос её с каждым произнесённым словом доносился всё тише. Далее стали слышны лишь отдельные обрывки фраз, заставившие Сару начать паниковать. Она вновь оставалась одна, лицом к лицу с каждым своим страхом. — Кейтлайн, нет! Не уходи, прошу!       Девушка поднялась и принялась лихорадочно осматривать комнату, понимая, что теряет связь с тем, кто знает о западне Лабиринта лучше всех. Куда уходит Кейт, и вернётся ли? Что с ней будет теперь? — Кейтлайн! — Его амулет, Са-ра… Амулет Коро-ля… — Сара? — голос Джарета рассёк отяжелевшую атмосферу, сгустившуюся в пространстве. Он медленно шагал по комнате, вопросительно приподняв бровь. Двуцветные глаза, полные подозрения, почти осязаемо вцепились в девушку, застывшую возле зеркала. С каждым его шагом, сопровождаемым скрипом высоких сапогов, в ней нарастала дикая тревога. Вдруг он видел всё, что видела она и готов снова словить на лжи? Никогда нельзя было точно предугадать следующий шаг Короля, отчего в душе твёрдо коренился страх. — Ваше Величество, — девушка вскочила с места. Её тут же отбросило в сторону резким головокружением. Она прислонилась к зеркалу, закрыв глаза руками. В висках болезненно пульсировали отголоски недавних событий, а под опущенными веками без устали носились мигающие кляксы. — Простите. Мне стало немного нехорошо.       Сара даже обрадовалась внезапному ухудшению своего состояния, ведь теперь выходит, что она вовсе не врёт. Не нужно подделывать эмоции. Она лишь чуточку не договаривает.       Король гоблинов нахмурился, подзадумавшись. Он неспешно глянул вглубь зеркала позади и снова перевёл взгляд на невесту. — Ты побледнела, дорогая, — отозвался он, проницательно всматриваясь в поблёкшую зелень глаз. — Неужто успела приболеть? Не стоило выбегать под утренний дождь совсем раздетой.       Наконец Джарет перестал сверлить её своим взглядом и подошёл ближе. — Вы правы, — продолжила она гнуть свою роль. — Действительно, не стоило. Я даже не смогла заняться картиной. — Не страшно. Ты не представляешь, сколько долгих лет у нас впереди, и для этого время, несомненно, найдется. Раз уж тебе нехорошо, идём. Твой холст никуда не убежит.

* * * * * *

      Сара удобно расположилась на стуле с мягкой бархатной седушкой напротив любимого мольберта. Влажной кистью она одну за другой старательно выводила красочные линии и завитки, заполняя пустоты и вдыхая в них жизнь. Над головой, в кронах деревьев без устали щебетали садовые птицы, сладкими речами подговаривая поскорее забыться. Она не сопротивлялась. Измотанная человеческая душа охотно неслась прочь, за стены замка, меж зелёными коридорами, над каменными преградами, минуя тяжеленные врата, лестницы, живописные овраги и замысловатые мосты, скользя по чистой водной глади и обжигаясь парами раскаленной части Лабиринта. Сознание в очередной раз очутилось в крохотном домишке, в тот самый вечер, когда Дьявол дёрнул ее залезть в ящик со старыми вещами, отыскав на самом его дне красную книгу, сгубившую ей жизнь.       Взглянув на небо сквозь толщу шелестящей на ветру листвы, отбрасывающей пестрящие тени на её печальное лицо, Сара задумалась о своих родных. Разумеется, все уже знают об ее исчезновении, не иначе. Страшно представить, что чувствуют родители, ломая голову над тем, куда могла запропоститься их дочь, оставив все до единой личные вещи в пустом, запертом доме. Ирэн это вряд ли касается, конечно. Часто приходилось задаваться вопросом, способна ли та сострадать. В этом они с Джаретом явно похожи.       Джарет… это имя, проскользнувшее в мыслях, вновь окунало в реальность, а ведь она так удачно отвлеклась на бесконечные далёкие думы. Теперь же все они снова были о Короле, руки наотрез отказались продолжать творить. Сара рисовала Лабиринт вот уже две недели, совершенно никуда не спеша, будто у нее полно времени на такие вещи. Да, обычно она писала портреты, но всё обычное и привычное теперь в прошлом, не так ли?       В груди заныло, стоило только вспомнить, что до свадьбы осталось каких-то пол-месяца, а она всё ещё ничего не предприняла, ничего не придумала, бессмысленно проводя день за днём то в унынии, то в подставном образе покорной невесты, то в мучительных размышлениях о последних словах исчезнувшей Кейтлайн.       «Амулет Короля…»       Словно в подтверждение голос призрака озвучил в голове эту фразу.       Что бы это могло значить? Какое отношение к ней имеет амулет Джарета? Сара вновь вспомнила украшение затейливой формы с сияющим камнем по центру, несменно висящее на груди злого колдуна, чьей женой суждено было стать ровно через две недели. О нём ли говорила мёртвая дева и какую роль оно может сыграть?       Что бы это ни означало, Сара наконец призналась самой себе, что слишком сильно уцепилась за слова Кейтлайн, словно за последнюю соломинку надежды, обесценив то, что она могла бы сделать самостоятельно, без чьей-либо помощи. Или, возможно, с помощью Хогла. Но друзья не виделись ещё со дня помолвки. Сара боялась просить Короля об этой встрече, боялась навлечь беду на беднягу гоблина. Она должна взять себя в руки, включить голову и начать наконец действовать. Но как?       Отложив кисти в сторону, девушка тяжело вздохнула, обратив внимание на залитую тенью скамью позади себя. Селина, битый час приглядывающая оттуда за подопечной, крепко спала, миловидно скрестив руки на широком подлокотнике и опустив на них голову. Утренний свежий бриз подбрасывал кверху выбивающиеся из причёски пряди, щекоча юное личико, но служанка крепко спала, не обращая внимание на внешние раздражители. Неудивительно, — работа у той не из лёгких.       Тогда Сара и решила, что нет ничего криминального в том, чтобы в одиночку прогуляться в саду. Совсем немного, совсем недалеко. Бросив последний сомневающийся взгляд на мирно дремлющую Селину, узница встала на цыпочки и быстро засеменила вглубь зелёных садов, стараясь приглушить шорох своего платья. Мысленно сетуя на шелестящие юбки, на девушку вдруг навалились воспоминания о том, как пару дней назад прошла примерка ее свадебного наряда, что тяжким грузом окутал тело. Искусная работа местных портных вмиг стала символом страшного бремени. Сара решила для себя: если всё же случится так, что их с Джаретом брак состоится — жизнь её и воля тотчас же будет уничтожены, заживо похороненные в проклятом подвенечном платье.       Тело передёрнуло, и она вновь вернулась в реальность. Здесь всё так же щебетали радостные пташки, пока Сара миновала один зелёный коридор за другим, выходя то на одну цветочную аллею, то на другую. Спящая Селина осталась где-то далеко позади. Саре бы не хотелось, конечно, доставлять ей проблем, потому девушка планировала поскорее вернуться к мольберту. Чуть позже… Ей лишь нужно совсем немного побыть наедине с собой, тогда, возможно, повезёт, и на ум придёт хоть что-нибудь стоящее.       Однако посещали лишь мысли о Кейтлайн. Что это было за явление? Могло ли это всё оказаться дурным сном или видением? Глядя теперь лишь себе под ноги, на квадратную узорчатую плитку, Сара в деталях вспоминала синюшное лицо жертвы Короля, её ужасные травмы, синяки и порезы, застывший на лице в последнюю секунду жизни ужас. Разве галлюцинация может быть столь детальной? От потенциальной возможности собственного сумасшествия на почве постоянного стресса стало не по себе. Подумалось о том, а вдруг она всегда была ненормальной? Может, всё же сама надумала себе волшебный мир со злобным правителем или и того хуже — может девушка просто-напросто лежит в коме или находится на попечении в психиатрической лечебнице, а всё это лишь снится?       Сара встала на месте, как вкопанная, внезапно почувствовав что-то неладное, будто всё тело беззвучно кричало о том, что она чего-то не замечает. Больше всего сейчас не хотелось увидеть Джарета, что своим появлением доказал бы бредовость этих размышлений. Однако оказалось всё совсем иначе. Всеобъемлющее чувство дежавю схватило так сильно, что волоски на теле встали дыбом, а вдоль позвоночника пробежался рой мурашек, словно кто-то холодом обдал ей спину. Невыносимо захотелось оглядеться по сторонам, и в то же время всё тело словно одеревенело, а каждое движение давалось с большим трудом. Но девушка упорно добивалась своего, медленно поворачивая голову в сторону. — Да! — ошеломлённо воскликнула она, забыв о соблюдении тишины. — Это оно!       Даже несмотря на некую монотипность локаций королевского сада, Сара не могла не признать открывшийся взору живой коридор, знала, куда он свернёт и к чему приведёт. Именно это место девушка видела в кристалле Джарета двумя неделями ранее.       Пытаясь побороть в себе нахлынувшее волнение о предвкушении разрешения ситуации, Сара стала с трудом переставлять отяжелевшие ноги, с каждым новым шагом избавляясь от охватившего её оцепенения. Сделав нужный поворот направо, как и показывал шар, девушка всё же с трудом поверила своим глазам: та самая дверь таилась в укромном углу тенистого ответвления сада, слева от которого, резко контрастировав, находилась солнечная площадка, откуда доносилось журчание фонтанов. Было заметно, что таинственной дверью давно никто не пользовался — вьющиеся растения плотной занавесью закрыли добрую её половину. Местами на тёмном металле уже проступила ржавчина, ручка, как и другие поверхности, давно покрыта толстой пыльной пеленой. В углу кирпичной стены, окружавшей дверь, Сара с ужасным отвращением заметила огромное членистоногое, насторожившееся, сидя в окружении толстых нитей паутины. Она отшатнулась, представив, как чёрный паук бросается навстречу, защищая свою территорию, на которую внезапно покусилась неизвестная ему доселе особа. Тем не менее, не в её натуре было отступать вот так просто, когда цель, казалось, так близка. Поэтому, отойдя как можно дальше от лохматого нечто, глазеющего на неё доброй сотней жёлтых глазок из каменного тупика, девушка медленно потянулась к ручке, не сводя взора со зловещего насекомого размером с хорошую пятерню. Она не исключала возможность того, что паук вполне мог являться стражем тайного прохода, очередным служащим Короля, ведь в этом мире всё не то, чем кажется. Можно ожидать всего, чего угодно от первого же встречного.       Отчётливо различая в полутишине ритм собственного сердца, её потряхивающаяся кисть почти легла на пыльную ручку, как вдруг наколенную атмосферу прорезал мужской голос: — Простите?.. — раздалось со стороны и Сара подскочила на месте, первой же мыслью решив, что паук наконец сиганул на неё, но, быстро сообразив, обернулась в сторону незнакомого клича. — Боже мой, кто Вы?! — в испуганной сердитости вопросила она, смеряя взглядом представшего перед ней белокурого юношу.        «Сказочный», — внезапно пронеслось в голове, когда до испуганного мозга наконец донеслась картинка с обликом неизвестного парня. И мысль не ошиблась. Вид у него был воистину сказочный: стройный, даже слегка худоватый молодой мужчина стоял посреди прохода, нервно поигрывая длинными ажурными рукавами своей золотисто-бежевой лёгкой рубашки, заправленной в узкие чёрные брюки. На ткань этой рубашки лёгкими волнами вплоть до самой поясницы ниспадали пепельные пряди, в своей шелковистости ничуть не уступавшие шёлку сорочки. Юноша, то ли испуганно, то ли крайне удивлённо, не отрывал больших, ярко-розовых глаз от встрепенувшейся Сары, на лице которой, в свою очередь, одна эмоция стремительно сменяла другую. Если поначалу девушка злилась на внезапно появившегося и напугавшего её парня, то завидев его нежный облик и абсолютную невинность в глазах, гнев и испуг испарились, как и возможность заглянуть за зловещую дверь. — Я прошу прощения, Королева, — виноватым тоном произнес он, сделав поклон. — Я не королева, — выдохнула она. — Но очень скоро ей станете. Для многих Вы уже ею являетесь. Наш Король никогда не бросает слов на ветер. — Это уж точно, — полушепотом ответила Сара. — Ну так кто Вы и что здесь делаете?       Сара медленно двинулась ему навстречу, всей душой надеясь, что юноша не заметит двери в тупике прохода, и стараясь отвлечь его внимание на свою персону. — О, прошу простить мою растерянность, госпожа! — встрепенулся он. — Я, право, никак не ожидал встретить Вас здесь, да и вообще… лицом к лицу.       Юноша выдержал паузу, полным искреннего восхищения взглядом блуждая по облику собеседницы. Бледные губы чуть приоткрыты, а белые пушистые ресницы, обрамляющие фантастические очи, трепетали. Сара не могла не признаться самой себе: незнакомец легко очаровывал своей необычайной энергией и невинной красотой. На вид, казалось, они являлись ровесниками. — Меня зовут Фаулл, — он вновь поклонился. — Я — сын правителя Северных Земель.       «Северные Земли…», — повторила Сара про себя и вспомнила рассказ Хогла о «Долине вечных льдов и ветров». Об этих ли землях говорит парень? — Вот как, — наконец отозвалась она. — Что же, я рада знакомству с Вами, Фаулл. — И я безумно рад, моя Королева! — воскликнул парень, по-детски радуясь тому, что Сара наконец обронила доброе слово. — Я не королева вовсе. Меня зовут Сара. Откуда Вы здесь, Фаулл? — Прибыл вместе со своей семьёй, госпожа. На самом деле, уже многие знатные семьи прибыли в центр Лабиринта. Готовятся к празднованию вашей с Королём свадьбы.       От последнего слова девушку передёрнуло, но она уверенно продолжила движение прочь от своего тайника, чувствуя на душе досаду от незавершенного дела. Направление подхватил Фаулл, плечом к плечу с ней шагая в сторону живописной овальной площадки. Он часто и робко поглядывал на свою спутницу, что ниже его ростом почти на две головы, не в силах скрыть восторга от внезапной встречи. — Понятно… — тяжело вздохнула Сара, глянув на Фаулла растерянно, всё ещё немного сурово, не без доли недоверия. Юноша чувствовал это и смущался пуще прежнего, прикрывая яркий взор веером чудесных ресниц. Она же молчала, не найдя, что говорить дальше, всё ещё переваривая возникшую ситуацию. — Разумеется, если я мешаю Вашему отдыху, то удалюсь, только скажите, — продолжил он уже с печальной ноткой. — Нет, что Вы! Вы вовсе не помеха. Я буду рада, если Вы составите мне компанию, Фаулл.       Слова слетели с девичьих губ сами собой, нежданно даже для их хозяйки, прежде чем встревоженная голова поняла, что происходит. Сара удивилась сама себе. Что это ещё за шуточки? Стало быть, так сказывается на её поведении нехватка нормального общения, или всё же… Нет смысла таить — юноша оказался по душе, несмотря на его внезапное появление и последующий испуг. Прежде она никогда не испытывала подобного с первых же минут общения, но с Фауллом хотелось беседовать и узнавать его лучше. Возможно, виной тому его обезоруживающий образ и лучащаяся доброжелательность. От парня так и веяло теплом. Тем теплом, которого очень не хватало. — Я счастлив, госпожа! — парень засветился от радости, услышав последние слова собеседницы. — С пребольшим удовольствием сопровожу Вас.       И тогда она не сумела сдержать искренней, милой улыбки, что так давно не украшала её лицо. Всё последнее время приходилось лишь натягивать лживые маски, чтобы не злить Джарета и угождать всему окружению. А как иначе здесь выжить?       «Как же ему это удалось, чёрт возьми?»       Смущаясь друг от друга, пара новых знакомых неспеша проследовала вглубь завораживающей красоты площадки, пройдя под цветочной аркой и сделав полукруг, пока не остановились у одной из зелёных стен, плотно поросших вездесущим плющом. Они опустились на разную скамью напротив большого фонтана, что расположился по центру одного из садовых «зал». В округе веяло приятной прохладой, сопровождаемой чудным ароматом цветов и влажной почвы.       На свету юноша оказался ещё краше: в лучах давно взошедшего солнца снежный пепел его волос ослепительно сиял, как дочиста начищенное серебро, а эти сказочные глаза вдруг сделались более насыщенного оттенка, словно вобрав в себя немного солнечного тепла, резко выделяясь на фоне бледной, как чистый холст, кожи. Сара бессознательно не отрывала от него глаз, и Фаулл не мог этого не заметить, открыто улыбаясь в ответ. Их глаза встретились и сцепились взглядами так крепко, что оторваться друг от друга им помогла лишь шумно вспорхнувшая с ветки птица. — Значит, говорите, всё больше народу прибывает к нашей… кхм, свадьбе? — Да, госпожа. Замок гоблинов огромен. Особенно после обновления. Все званые гости расположатся в нём. Вы даже можете не заметить их, — он вновь улыбнулся. — Я мало куда выхожу. Немудрено, что никого не замечаю. А Вас не было на помолвке? — Ах, нет, госпожа, простите, что не почтил Вас своим присутствием, но в ту пору у нашей семьи возникли некоторые трудности. — Вас я бы точно заметила. Вы не похожи на других. Кстати, кто Вы есть? — Всего лишь скромный снежный фейри, — Фаулл подмигнул ей без какого-либо колкого подтекста, а затем кратко, но звонко рассмеялся. Он был похож на настоящего принца из детских книжек. Того принца, о котором она, вправду, мечтала. — Фейри, — проговорила она больше для себя самой. — Теперь ясно, откуда такая сказочная красота.       От искренности комплимента юноша совсем растерялся, но тут же расплылся в смущенной, какой-то по-детски наивной улыбке. Её же выражение лица сделалось таким мягким, что, казалось, сердце даже самого Короля гоблинов растаяло бы при виде него. — С Вашей красотой мне и в ряд не встать.       Сара ответно улыбалась, подчёркивая образовавшийся на щеках румянец, и принялась смущённо разглядывать свои остроносые туфли, выглядывающие из-под юбки. В самом деле, прежде ей не доводилось встречать людей или иных существ со столь тёплой, обволакивающей энергетикой. Фауллу мгновенно хотелось довериться, открыться душой, поделиться наболевшим, словно знакомы они были с самого детства. Сара часто сторонилась компании парней, едва лишь почувствовав в них малейшую нотку того, что ей было неприятно. Так было и в школе, и в колледже, и на работе. Но Фаулл… — Земли королевства так обширны, что я не в силах даже представить их границ, — сменила она стесняющую тему таким робким, вкрадчивым мелодичным голосом, какой могут издавать лишь заинтересованные барышни перед симпатизирующим им человеком. — Ваша семья, наверное, проделала долгий путь сюда? — В нашем мире всё немного иначе, госпожа. Все гости прибывают через порталы. Когда Король Джарет даёт добро, разумеется.       Лицо девушки тут же помрачнело. Снова это слово, дающее крупицу надежды. Она быстро стёрла с лица удивление и принялась по-прежнему одаривать королевского сына наивной улыбкой. — Я что-то слышала об этом. В моём мире о подобных вещах ходят лишь небылицы. Люди не верят в такое. И я не верила. Это, должно быть, очень интересно.       Фаулл было приоткрыл рот, чтобы ответить, как вдруг его сказочный взор переместился куда-то за спину собеседницы. Сара нервно проглотила слюну, страшась обнаружить позади себя Его Величество и его суровый взгляд. Но им повезло: то была всего-навсего взъерошенная дрёмой Селина, до чёртиков напуганная исчезновением юной госпожи. Бедняжка уже приготовилась лишиться головы за свою беспечность, но с огромным облегчением выдохнула, отыскав Сару. Однако тут же её полудетское личико вновь стало тревожным, — юная леди плечом к плечу сидела в компании молодого мужчины. Волосы на затылке служанки встали дыбом: — Госпожа! Я Вас обыскалась! — Я здесь, Селина, в чём проблема? — Но… — Я уже иду, всё хорошо. — Да, госпожа.       Сара ласково оглядела нового знакомого. — Прошу меня простить. Нужно идти… — Доброго Вам дня, Королева, — покорно склонился он. — Надеюсь, нам удастся увидеться вновь.       Она обернулась на него в последний раз и направилась к своей служанке, раздосадованная внутренним неудовлетворением. Хотелось бы и дальше спокойно разговаривать с ним, сидя здесь, в саду, под журчание воды, чувствуя на коже её прохладу и смесь травяных ароматов. Но ещё больше расстраивала упущенная возможность узнать побольше о тех самых порталах, через которые прибывают гости королевского двора. Они с Селиной молча удалились, позабыв об одиноко стоящем неподалеку мольберте.

* * * * * *

      По возвращении в замок, девушки застали некую напряжённую атмосферу. Крохи гоблины и домовые старались тихонько посиживать в своих углах, лишь изредка перебрасываясь парой-тройкой шепотков. Селина тоже мгновенно насторожилась и постаралась скорее увести свою госпожу в комнату, нутром и без слов понимая, что происходит, ведь она на службе не первый день. Сара, конечно, тоже ощущала нечто подобное, но сдержалась и не стала заваливать вопросами свою сопровождающую до того, как они не пересекли порог покоев. Она не понимала, мираж это или от стен дворца, и вправду, отражается непонятный гул? Было в нём нечто знакомое, почти осязаемое ощущение, раздающееся из далёкого прошлого. Сара крепко задумалась, пока не вспомнила, что пять лет назад в Лабиринте этот самый гул предзнаменовал появление Джарета.       Заметив немой вопрос на лице госпожи, Селина заговорила первой, плотно прикрывая за собой дверь: — Видимо, Король снова не в духе. Прошу, не совершайте глупостей сегодня. Его Величество очень страшен в гневе. — Что на сей раз ему не нравится? — стараясь унять раздражение голосе, процедила Сара. — Госпожа! — взмолилась Селина, чувствуя негативный окрас человеческих ощущений. — Хорошо-хорошо. Я буду помалкивать. — Я приду к Вам чуть позже. Меня ждёт леди Арвель. — Хорошо, Селина. Ступай смело.       Служащая поклонилась, чтобы затем, развернувшись к двери, мгновенно врезаться в возникшего посреди комнаты Джарета. Тот с презрением молча глядел на неё сверху вниз так, словно вступил в грязь. — Ваше Величество… Прошу меня простить! — бедняжка низко склонила голову, а её руки затряслись. Король появился так внезапно, что она не успела почувствовать его присутствия. — С глаз моих, — отрезал он и Селина скрылась из виду так быстро и бесшумно, насколько была способна. — Ваше Величество, — поприветствовала его Сара, вздрогнувшая, когда её бедная служанка впечаталась в своего господина. — Доброе утро, дорогая. — У Вас что-то случилось? Вы выглядите более устрашающе, чем обычно.       Король внезапно расхохотался, одарив Сару лукавой острозубой улыбкой. — Сочту это за комплимент. Однако… — он размеренно зашагал к ней ближе, медленно, как лев перед прыжком. — Ты тоже выглядишь взволнованно. Снова что-то скрываешь?       Джарет смотрел на неё в своей излюбленной манере — исподлобья, слегка склонив голову. Сара мысленно ругала себя за то, что позабыла о необходимости сдерживать эмоции, скрывая от Короля истину намерений. Тогда она глубоко вздохнула, гася зарождающийся внутри страх того, что Джарет мог видеть её с Фауллом, и уверенно заговорила: — Да, Ваше Величество. — Что? — удивился Джарет. — Я давно не могу решиться просить Вас о… — девушка печально всмотрелась в дали за окном, будто бы невольно замечтавшись. — Ну? — нетерпеливо переспросил он, сложив руки на груди. — Вы говорили, я могу выбрать любой свадебный подарок. Поэтому я прошу о возможности попрощаться с моей семьёй. Прошу лишь об этом. Больше мне ничего не нужно.       Джарет молча смерил её спокойным взглядом с ног до головы, затем подошёл к окну. Он будто умышленно медлил с ответом, ожидая от невесты букет новых душевных трепетаний, питающих его день ото дня, но в конце концов заговорил: — Будь по-твоему. Мы сделаем это, но только после свадьбы. Тебе не нужны лишние волнения накануне важнейшего из дней твоей жизни.       Неожиданно даже для себя, Сара засветилась от счастья. Разговор о свадебном подарке в данной ситуации был для нее лишь ухищрением, манёвром для того, чтобы развеять подозрения Короля. Девушка никак не ожидала получить положительный ответ, всю последнюю неделю время от времени обдумывая подробный вариант свадебного дара, мысль о котором так вовремя настигла её в нужный момент.       Сейчас же глаза её заблестели. Трясущейся ладонью она прикрыла разинутый от изумления рот. Король гоблинов теперь улыбался как-то…добрее? Или ей показалось. Да, лицо его не потеряло обыденной хищности, но глаза. Сара решила вдруг, что взгляд его смягчился, остановленный на ней и её умиляющей реакции. Джарет теперь, несомненно, чувствовал её искренность. — Я… Я и подумать не могла, что Вы согласитесь. Спасибо, Ваше Величество!       Вдруг нечто внутри будто одернуло её:       «Что ты, чёрт возьми, творишь? Он лишил тебя твоей семьи, а теперь просто снизошел дать разрешение увидеть их ненадолго, и ты вдруг стала счастлива? Может, прыгнешь к нему в объятия?»       Улыбка тут же сползла с её залившегося краской лица, как только смысл сказанного внутренним голосом добрался, куда нужно. А ведь это чистая правда. Почему же она так реагирует, отыскивая в его лице человеческие эмоции?       Сара тряхнула головой, тут же поймав на себе отяжелевший взгляд. Казалось, теперь он был лишён возможности понимать, что творится на душе возлюбленной, как это было раньше, когда девушка была для него словно открытая книга. Непонимание, нарисовавшееся на суровом лице не могло не радовать. Кажется, она постепенно учится выживать в мире лабиринтов.       Девушка вдруг хитро улыбнулась, довольная собой. И улыбнулась она не для него. Тогда Король гоблинов был обезоружен ещё больше. Он быстро сократил расстояние между ними, стерев ухмылку с лица будущей супруги. Схватив ту за запястье, Джарет прижал ахнувшую Сару вплотную к холодной стене, угрожающе близко нависнув над ней. Та испуганно глядела на Короля снизу, вновь отругав себя за демонстрацию крохотной победы и растеряв контроль над эмоциями. — Сара, ты знаешь, что я с тобой сделаю, если узнаю, что моя милая невеста скрывает от меня что-то или замышляет нечто нехорошее? — Но я… — Ты горько пожалеешь, решив пойти против меня. Очень горько, Сара. И не вздумай потом плакать, сетуя на злую судьбу, как обычно, потому что всё негативное, происходящее с тобой, создаёшь ты сама! — прошипел Джарет, в ответ на что, совершенно неожиданно, больше даже инстинктивно, Сара вдруг медленно и плавно, будто боясь обжечься, заскользила ладонью по ткани тонкой черной рубашки Короля, расстёгнутой аж до уровня груди. Там же и остановилась её тёплая рука, а глаза робко выглянули из-под густых тёмных ресниц, вцепившись взором в Джарета. — А я думала, от Вас невозможно что-либо скрыть, — прошептала она, застыв в той позе.       Джарет отстранился от неё, точно ошпаренный, Сара же не дрогнула, завидев в глубине его чертовских глаз неподдельную злобу. И будь она проклята, если порождена та злоба была не страхом.       Не добавив больше ни слова, Король гоблинов растворился в пространстве, оставив невесту наедине с её тайным ликованием. Она нащупала его слабое место, научившись контролировать себя и свои чувства. Сегодня Джарет останется голодным.              Тем временем разъяренный владыка Лабиринта нёсся по коридорам, до скрипа сжимая в кулаке кожу своих перчаток. Языки пламени в центре настенных канделябров вдруг возгорались синим огнём, когда Джарет миновал их один за другим, расшугивая подданных по углам. Лицо его потемнело от ярости, из-под сапогов по гулкому пространству разносились звуки тяжёлых шагов, не предвещающих ничего хорошего. — Хочешь поиграть, Сара? Тогда игра началась.