Это лишь навсегда, совсем ведь недолго.

Глава VI

Спокойной ночи, Сара

      Отражение улыбалось ей, когда Сара сидела за туалетным столиком, довольная своей маленькой победой. На этот раз враг бежал в страхе, сбитый с толку кардинальными изменениями в поведении оппонента. Бедняжка Джарет! Наверное, совсем не ожидал, что его драгоценность вновь покажет ему клыки. О да, она была довольна собой, но в то же время переполнена разносортными чувствами. Было стыдно за саму себя, за тот томный взгляд, предназначенный Королю гоблинов, за то робкое, но обжигающее прикосновение к его твёрдой груди. От всего этого делалось невыносимо мерзко, но зато каков результат! Теперь она слегка поднабралась уверенности и готова бороться дальше. И в то же время… отчётливо припоминала, как её сердце пропустило удар-другой, когда его владелица оказалась вплотную прижата лицом к лицу со своим мучителем. Помнила его неповторимый запах, ледяную ярость в глазах, низкий бархатный голос, по устоявшемуся обыкновению грозящий очередным наказанием. Взъерошенное сознание снова и снова рисовало перед глазами образ Джарета, скользя по самым мельчайшим деталям. Смесь подобных чувств не была знакома, и это пугало. Ведь она всегда видела в нём лишь врага.       Но выполнит ли он теперь ее предсвадебную просьбу — визит домой в качестве подарка? Возможно, не стоило проявлять себя раньше времени, но, чёрт возьми, душа требовала этого в тот злополучный момент. От мысли о хрупкой возможности хоть ненадолго увидеть родных, крепко обнять отца и младшего брата, на душе разливалась такая теплота, что Сара невольно обмякла на своём стуле, по-прежнему с довольной улыбкой глядя в зазеркалье. Девушка была бы рада встретиться даже с Ирэн, будь она неладна, лишь бы окунуться в родной реальный мир. Хотя, сейчас мир людей казался далеко не реальным. Реальность царила вокруг — такая тёмная, резкая и жестокая. Всё то, что происходило до возвращения в Лабиринт, теперь начинало казаться всё более далёким и расплывчатым.       Глухой, но мощный стук по стеклу мигом вернул Сару на место и, словно опережая возникновение вопросов, по ту сторону зеркала тотчас же вырисовался отпечаток человеческой руки. Женской руки. Выглядел след точь в точь как морозный узор на окне, разрисованный лютой стужей, и четко повторяя форму ладони.       Сара тем временем уже отскочила прочь, глубоко вдыхая и выдыхая. Опрокинутый стул лежал рядом. Постаравшись быстро смерить свой испуг и сообразив что к чему, девушка несмело заговорила, всё ещё сомневаясь: — Кейтлайн?.. Это ведь ты?       Ответом послужило появление второго следа на стекле. Зеркало затянуло густым мраком и отражения снова пропали. Сара покосилась на дверь, не вернётся ли Джарет, сильно сомневаясь в задуманном. Снова вглядевшись в потемневшее зеркало, она вдохнула побольше воздуха в лёгкие и задержала дыхание — это немного помогало сдерживать страх, — затем медленно двинулась к туалетному столику. Почти не раздумывая, Сара осторожно протянула руку к гладкой поверхности и робко коснулась её кончиками пальцев. Стекло вдруг оказалось невероятно холодным и тёплые руки оставили на нём запотевающий след, накладываясь вровень призрачному отпечатку по ту сторону. Придвинувшись ближе, она обнаружила, что дыхание вырывается из груди облачками горячего пара. Стало в разы холоднее. Сара приложила вторую ладонь, и обе руки тут же беспрепятственно стали погружаться в зеркальную гладь, а та снова начала расходиться кругами, будто их сунули под воду. Сара, однако, не издала ни звука, снова ощутив овладевшее ею ощущение полного, неоспоримого доверия. Нечего и гадать — это Кейтлайн. И, словно в подтверждение, где-то в зазеркалье ладони встретились с ледяной кожей рук призрачной женщины, чьи пальцы тотчас же сцепились с пальцами Сары, заставив живую кожу покрыться мурашками. И вот она уже втискивается в зеркальную раму всем телом, забравшись на поверхность туалетного столика. Девушка зажмурилась, проходя сквозь вязкую толщу открывшегося портала и ощущая усиливающийся холод, будто она не одетая высовывалась в окно в бушующую непогоду. Когда тело полностью вошло в зазеркалье, ощущение присутствия гравитации полностью испарилось. Она вздрогнула, беспомощно бултыхаясь в воздухе, как идущий на дно незадачливый пловец, что тщетно пытается отыскать спасительное нечто, за которое можно было бы ухватиться. В панике распахнув глаза, она не увидела ничего, кроме непроглядного мрака, не на шутку перепугавшись.       Сквозь мгновения тьмы ноги наконец ощутили твёрдую почву. Твёрдую и очень холодную. Можно было буквально увидеть этот холод, вязкими воздушными завитками выползающий из щелей между плиток под ногами. Маленькие завитки сбивались в густые туманные клубы, разливающиеся по земле, ползущие по каменным стенам подземелья. Сара узнала это место сквозь толщу мглы. Вспомнилось и то, как она провалилась в нечто подобное пятью годами ранее, пришло на ум также и то, как изувеченная, но ещё живая Кейтлайн в ужасе мчится по мрачным коридорам, спасаясь от безликого существа. Девушку передёрнуло, когда, будто в подтверждение своим мыслям, она увидела на стене рядом с собой бурое старое пятно немалых размеров. Конечно, это была кровь. Стало быть, в подземелья реконструкции Джарета не успели добраться?       Сара обернулась — зеркала, из которого она выползла минутой ранее нигде не было, лишь очередная толстая стена. Поёжившись, она принялась глазеть по сторонам, уже приготовившись тихо позвать призрака по имени, но Кейтлайн явилась сама, внезапно возникнув в паре метров от девушки. Сара нахмурилась — женщина выглядела несколько… иначе. Её бесплотный дух стал порядком прозрачнее, будто тонкий лист бумаги опустили на воду. Лицо осунулось, в мутных остекленевших глазах ещё больше читался ужас пережитого, завуалированный безысходным смирением. — Кейтлайн… — на лице Сары застыл немой вопрос. — Мы должны спешить, — отрезала мёртвая и, развернувшись, направилась вглубь коридора, окутанного густым мраком.              Сара не успела и сообразить, как женщина стала стремительно исчезать в плотной подземной темноте, упорно и бесстрашно идя вперёд. Казалось, она не боялась уже ничего, да и терять ей попросту нечего. На самом же деле, страшилась Кейтлайн лишь одного — не успеть.       Собрав всю волю в кулак и не задавая лишних вопросов, Сара быстро зашагала за утопающей в темноте женщиной, надеясь на скорейшее прояснение ситуации. Мрак вокруг тем временем становился всё гуще и страшнее, создавалось ощущение, будто с каждым шагом ты всё больше увязаешь в смоляной трясине, движения даются тяжелее, сознание постепенно охватывает паника. В голову проскальзывают мысли о том, какие жуткие твари могут таиться в углах этих подземелий, да и на что они способны.       В один момент девушка оцепенела на месте, загнавшись в ловушке ужаса. Идти дальше было страшно, но стоять на месте — ещё хуже. — Кейтлайн! — завопила она, потеряв из виду свою проводницу. Вокруг лишь непроглядная чернота. — Пожалуйста, не бросай меня!       Бесстрастный, но спасительный голос женщины раздавался издалека, призывая сохранять спокойствие. — Ты должна быть храброй. Иди вперёд и не останавливайся.       Сара с силой стиснула зубы, явственно представив свою семью пред взором мыслей. Представила, как в конце коридора её ждёт дом, залитый тёплым светом, полный тепла и улыбок близких. Кейтлайн права — ей нельзя останавливаться сейчас. Нельзя. Она должна быть сильной.       Тогда она сорвалась с места, слегка вытянув перед собой руку, будто боясь напороться на препятствие. Лёгкие полны сырого подземного воздуха, а глаза плотно сомкнуты. — Сара! — словно громовой раскат где-то позади раздался яростный глас Короля. — О, нет… — прошептала она под нос и ускорилась, ровно как крепчала и паника. — Ты и вправду решила убежать, глупая девчонка? Я всегда и везде найду тебя, слышишь?! Ты нигде не отыщешь покоя! — Оставь меня! — Он никогда не оставит тебя, дорогая, — выдала вдруг возникшая попёрек дороги дворцовая управляющая. — Мы слишком долго к этому шли, тебе стоит привыкнуть к Лабиринту и его правилам!       Девушка пронеслась мимо, но слова спесивой дамы иглами врезались в мысли. — Сара, ты убегаешь? — знакомый голос маленького гоблина раздался со стороны. — Джарет убьет меня, потому что ты бросила меня, ты! — Верно! — скрипя, отозвалась шайка гоблинов, преграждающих путь. — А знаешь, кого ещё постигнет та же участь? — Точно! — захихикал косматый домовой, поддакивая товарищу. — Именно так, того самого! — Твоего белоснежного дружка, глупышка!       Сара с силой растолкала ехидную стаю, хоть сердце и дрогнуло от услышанного. Они продолжали злобно хохотать, хватая ту за платье и волочась за ней по полу. — Дамы и господа! — призвал остальных более крупный гоблин. — Будущая королева пожелала казни. Казни своего друга. — Что? Нет! — закричала Сара и сделала ошибку, остановившись.       Темень частично рассеялась, и в образовавшейся световой нише появился эшафот, по низу которого столпилась куча ликующих гоблинов. Тонкий звук острого лезвия, прорезавший слух, — и голова, катящаяся по деревянным доскам, окрашивая их в алый. Голова Хогла. — Хогл! Господи! — голос сорвался, а горло сдавила хватка тяжёлой руки. — Смотри, что ты творишь, дорогая! — прорычал Джарет в сантиметре от лица, обжигая горячим дыханием. — Вот и вся суть твоей дружбы. Куда ты мчишься, скажи? Домой? К отцу, которому давным давно плевать на тебя? Или к матери? К той самой, что бросила тебя ради новой любви и умчалась в закат? Быть может, к братцу? Тоби, ради которого ты столько раз рисковала жизнью, и напрасно! О, а может ты думаешь, что нужна прекрасному юноше в садовом парке, с которым тайно встречаешься? Ты правда думаешь, что нужна кому-то из них, отвечай?!       Король швырнул задыхающуюся девушку на твёрдый пол, удара о который она даже не почувствовала от нехватки кислорода, лишь жадно глотала воздух, пытаясь прогнать тьму перед глазами. Тем временем Джарет яростно разбил о пол очередной кристалл, и тогда подземелье исчезло. Вместо него из ниоткуда вырос дом семьи Уильямс. Девушка очутилась посреди знакомой гостиной, сидя на полу и по-прежнему пытаясь отдышаться после удушающей хватки. Но что же это? Та же лестница, но другого цвета, совершенно иные обои с новым рисунком, новая мебель, совершенно не те картины на стене. Поднявшись с колен, изумленная Сара помчалась на второй этаж и пару раз едва не свалилась, путаясь в шелестяших юбках. Она не ведала, что происходит, где реальность, а где фокусы, но оставаться на месте и ждать чего-то было невыносимо. В глубине души она надеялась встретить в доме кого-нибудь из членов семьи, но второй этаж оказался пуст и безмятежен. И его не обошли изменения: дорожки под ногами совершенно не те, что раньше, стены выкрашены другой краской. Девушка вбежала в свою комнату, настежь распахнув дверь. Не было больше ни деревянного стеллажа с множеством мягких игрушек, ни столика с зеркалом, облепленным роем газетных вырезок и наклеек, ни шкатулок, ни статуэток. Обои более сдержанного цвета, кровать поменьше, в углу цветные органайзеры, полные игрушечных машинок, мячей, нелепых пластиковых роботов. А подойдя к шкафу и открыв створки, Сара обнаружила, что полки и вешалки полны детских вещей. — Тоби. Тоби теперь живёт в моей комнате?       Тогда, не теряя времени, она зашагала в родительскую спальню. И та не осталась без изменений. Большая кровать стояла на том же месте, однако… рядом с ней пристроился детский манеж. Увидев его, Сара совсем опешила, ведь Тоби давным давно вырос из своей старой кроватки, да и не его это манеж вовсе. — Что за чёрт? — пробубнила она, подойдя к недавно возведённому, судя по всему, камину, по верху которого выстроились в ряд фотографии в красивых рамках. Обыкновенные, казалось бы, снимки с запечатлёнными на них членами её семьи со счастливыми лицами. Негодование вызвала самая большая фотография, явившая собой крошечную девочку в прелестном оранжевом платьице. На вид ей не более полугода. Маленькая красавица с большими зелёными глазами очаровательно улыбалась, заглядывая прямо в камеру. Десятки мыслей пронеслись в голове, прежде чем беглянка поняла — у отца и Ирэн родился ещё один ребёнок.       Сара попятилась и не глядя уселась на кровать. Её комната занята и переделана, как и весь дом, отец завёл ещё одну дочь, и нигде ни единого упоминания, даже самой невзрачной фотографии Сары. Король показал ей будущее. И там о ней забыли.       Она закрыла лицо руками и тихо заплакала, почувствовав себя бесконечно одинокой и ненужной, да совершенно не заметив, что вновь оказалась посреди подземелья, а Джарет вновь возник рядом. — Теперь ты понимаешь, за что боролась? Твоё глупое рвение совершенно неуместно, ведь там тебя никто не ждёт. Вместо того, чтобы успокоиться и стать счастливой, ты сопротивляшься и выводишь меня из себя. Но шанс ещё есть, ведь скоро день нашей свадьбы, и всё может измениться к лучшему, Сара, — Король развёл руки в стороны, приглашая невесту в объятия. — Я даже не стану наказывать тебя, если прямо сейчас, раз и навсегда ты примешь верное решение. Ну же!       На душе вскипела такая ярость, что моментально исказила лицо, сделав его озлобленным. Сара ненавидяще уставилась на Короля, глядя исподлобья. — Пошёл ты, Джарет. Ты отнял у меня всё, что можно было. И чего мне теперь бояться? Быть счастливой рядом с тобой, говоришь? Я лучше разобью себе голову о стену. Так что пошёл ты к Дьяволу!       Последние слова слетели с уст злобным воплем, казалось, отсыревшие стены вокруг задрожали. Король гоблинов вдруг стал медленно растворяться, пока тьма поглощала его образ. Голова её становилась ватной, ощущалось это как постепенное пробуждение от долгого, тяжёлого и не самого приятного сна.        И вот, сквозь опущенные веки стал пробиваться лёгкий тусклый свет, подаривший смелость открыть глаза и ощутить, как ледяная рука мёртвой женщины аккуратно вбирает в себя её ладонь. Так нежно и бережно, будто мать, ведущая своё дитя. Сара искренне улыбнулась её появлению. Призрак держал в руках толстую белую свечу. Фитиль горел синим огоньком, едва освещавшим какую-то долю пространства вокруг, но даже с этой малой долей света стало спокойнее на душе. Световой ореол выхватывал из тьмы всё те же сырые стены из тёмного камня, кое-где из-под которого выбивались полумертвые витки растений. — Кейтлайн, что происходит?! Это ведь Джарет, он… Хогл!.. — Успокойся, это всего лишь видения. Ты молодец, Сара. Можешь гордиться собой. Здесь необходимо забыть о своих страхах, чтобы отыскать спасение. Я не знаю, возможно, в следующий раз тебе придется идти здесь без меня. — Что? Нет! — Сара, я не способна на большее. Лишь показать тебе способ выбраться. Я давно мертва, и мои силы иссякают. — Король узнал обо всём? Он уничтожит меня… — Нет, я ведь сказала — это страшные видения. То, чего ты боишься больше всего. Лабиринт вытягивал твои страхи наружу, чтобы заставить бросить свои мечты. Но ты справилась. — Я думала, Джарет знает обо всём, что происходит в его владениях. — Не всё. Даже он не имеет абсолютной власти над некоторыми вещами. В пространстве, где обитают мёртвые души вроде меня, существуют свои правила и границы. И даже Король гоблинов не в силах овладеть им полностью. Я тоже была живой и моя душа была полна силы. Это даёт мне некоторую власть… здесь.       Показалось, что в остекленевшем взгляде Кейт промелькнула болезненная искорка. Будто на памяти всплыло ранящее воспоминание. Она всё ещё чувствует. Ей всё ещё больно. — Что же мы будем делать? — закончила девушка неловкую паузу, приводя сбитое дыхание в норму. — Если всё выйдет как надо, — она всё так же безразлично смотрела прямо перед собой, будто вовсе не замечала присутствие Сары, — если моих сил хватит, я помогу тебе открыть портал. Портал, ведущий домой.       Зелёные глаза мгновенно наполнились слезами, когда в сердце вспыхнула ощутимая искорка надежды. Это не сон, это настоящая возможность вернуться в родной мир, покинуть плен, больше никогда не быть частью этих ужасов. Она громко всхлипнула, тут же прикрыв рот рукой и губы тотчас же растянуло в улыбке. До сего момента она в полной мере не понимала, чем конкретно может помочь дух женщины. Это состояние так же подкрепляли слова о том, что власть Джарета действует не везде, и есть места, где её можно обойти. Девушка наполнилась уверенностью и бесконечным желанием благодарности. В голову и не приходила мысль о том, можно ли доверять Кейтлайн? Доброе чувство овладело ею с первых секунд знакомства с жертвой Короля. Сара было хотела начать что-то говорить, но женщина двинулась дальше по коридору. — Разумеется, если ты справишься со своей задачей, — перебила она возникшие на устах Сары слова. — Что мне нужно сделать? — Я расскажу по дороге. Идём, мы должны спешить.       Возникло непреодолимое желание ухватиться покрепче за свою спутницу, чтобы не оставаться больше одной в этой темноте, но позволила себе она лишь робко коснуться пальцами ледяной ладони Кейтлайн. Та словно опешила на секунду, но уже в следующий миг с неким пониманием на лице крепко взяла Сару за руку, безмолвно дав понять, что не нужно бояться. Обе зашагали вперёд, и стало заметно, что в конце коридор уходит вниз, превращаясь в широкую каменную лестницу. — Перед тобой стоит непростая задача, Сара. Необходимо достать амулет Короля гоблинов. — Что?! — почти вскрикнула та в ответ от изумления. — Я помню, ты что-то говорила про амулет, но чтобы выкрасть его… Да ведь это невозможно! Я ещё ни разу не видела Джарета без этой штуки на шее. — Эта «штука» спасёт твою жизнь, и без неё нам не справиться. — Что же в ней такого? — Кристаллы, отворяющие врата портала. Таких кристаллов почти не осталось, и последние из них именно в этом амулете. — Ну, предположим, каким-то невообразимым образом я достану амулет, и что с ним делать? — Сейчас и увидишь, — отчеканила Кейт и продолжила движение, держа перед собой подсвечник.       Сара шла следом, глядя на бледную полупрозрачную спину, на которой навсегда останутся следы от ушибов и ссадины. Сейчас впервые за всё время девушка задумалась о происхождении странного и всеобъемлющего тёплого чувства к Кейтлайн, полностью исключившего хоть малейшее недоверие или сомнения. Откуда оно возникло и можно ли ему доверять? Злое воображение рисовало перед глазами эпизоды с участием Кейтлайн и Джарета, где мёртвая женщина оказывалась лишь его очередной слугой, проверяющей Сару на прочность и верность. А кто сказал, что это не так на самом деле? Кто знает, вдруг сейчас она приведет её туда, где поджидает Джарет?       «Как же глупо… Но разве сейчас есть варианты лучше?»       Тем временем путь продолжался. Сара по-прежнему крепко сжимала руку проводницы, опасаясь вновь очутиться в полном одиночестве и потерять тусклый огонёк из поля зрения. Тёмные коридоры змеились, извиваясь то в одну сторону, то в другую, то и дело превращаясь в крутые лестницы, ведущие ещё ниже, где становилось только холоднее. Кое-где под ногами появлялись небольшие лужицы с непонятной мутной субстанцией, быстро налипающей на обувь, совсем не предназначенную для подобных «прогулок». Совершенно не ведая, куда выведет внезапное путешествие, Сара решила занять себя приятными мыслями, чтобы не впадать в уныние или страх. Она вспомнила чарующие пурпурные глаза, глядящие на неё с огромной нежностью. С такой лаской давным-давно никто не обращался к молодой, нуждающейся в этом девушке, разве что мама, когда ещё была рядом. Вспомнились и его сказочные пряди, которые так и манили потрогать себя, но ворох сомнений и чёртовы нормы приличия не позволяли. Встретившись с ним всего один раз, Сара обрела некое чувство, дающее силы в непростых ситуациях, вроде этой. — Мы на месте, — сообщила Кейтлайн, не обернувшаяся на Сару ни разу за продолжительное время. — Что-то я не совсем понимаю. Где мы? — удивилась девушка, не заприметив вокруг особых изменений. Всё тот же мрак, сырость и слякоть.       Кейтлайн коротко взглянула на неё и молча повела свечой куда-то в сторону, осветив одну из стен, которая оказалась не совсем стеной… В тусклом трепещущем от сквозняка пламени Сара стала вылавливать из полутьмы некие неровности на поверхности. Где-то камни были уж слишком острыми, где-то выделялись впадины. Она стала аккуратно водить по ним рукой, пытаясь разобраться. — Похоже на обычную скалу, — отозвалась она, не отрывая рук. — Хотя, постой. Тут что-то гладкое.       Призрачная женщина подошла ближе, и тогда огонек свечи вдруг нашёл своё отражение в кусочках зеркала, что проглядывались между скоплениями скальной породы. — Что это? — Самый старый из порталов. И самый последний, до которого не добрались руки Джарета. И не доберутся, если всё сделать правильно. — Постой, почему же Джарет не захватил и его? — Я ведь говорила, есть места, где он власти не имеет. — Мы в таком месте? Я думала, это просто подземелье. — Это граница двух миров. Граница с миром мёртвых.       От услышанного пересохло в глотке. Захотелось что-то сказать, но Кейтлайн опередила её, осторожно взяв за руку и поднеся её к месту предполагаемого портала. Пальцы медленно нащупали под собой характерные изгибы и выемки, очертив которые, девушка поняла, что они повторяют форму амулета, висящего на груди Короля гоблинов. Поднеся пламя свечи ближе, стало заметно, что те самые углубления плотно заполнены сияющими, прозрачными гладкими камушками. — Такие же, как в его побрякушке, — убедилась Сара. — Видишь? Именно сюда следует приложить амулет и портал откроется. — Теперь я поняла, но, Кейтлайн… даже если я достану амулет, даже если попаду домой. разве он прекратит меня преследовать? — Он не властен в мире людей, и забрать тебя обратно сможет лишь, если ты сама его призовешь. — Ах, да… — пристыдилась она, вспомнив, что своими же устами призвала Короля в первый и второй раз. Очень хотелось верить в слова Кейтлайн, но сомнения всё же не покидали её. — Если ты всё запомнила, теперь нам нужно вернуть тебя обратно, — спокойно проговорила женщина, резанув словами по сердцу. Та была счастлива хоть на краткое мгновение оказаться вдали от своего мучителя. — Ничего не бойся. Джарета нет в замке, а в кристалле всё это время он видел тебя спящей. Вернёшься в свою комнату и продолжишь делать вид, что ничего не произошло. И постарайся выбросить из головы эти видения. — Хорошо, Кейтлайн, — отозвалась Сара, коснувшись на прощание камней, способных спасти ей жизнь.       Сара отошла от скрытого камнями зеркала и обратила лицо к холодной бесстрастной женщине, ожидая новых действий. Та же медленно поднесла руку к тёплому лбу девушки, которая в следующий же миг потеряла из виду всё, что только что их окружало. Это была новая вспышка света, переносящая туда, куда возвращаться вовсе не хотелось. Казалось, длилось это не дольше нескольких секунд, но она успела услышать отдаляющийся голос призрака, диктующий дальнейшие указания.       А очнувшись в кровати, Сара, и правда, почувствовала себя едва пробудившейся, однако то, что доносил шёпот духа женщины, глубоко засело в подсознании и теперь она точно знала, как следует поступить.       «Я выберусь. Я смогу.»

* * * * * *

      Перед большим зеркалом стояла суженая Короля подземного народа, крепко стиснув кулак от досады и устремив взгляд в пол, о который то и дело звонко ударялись стекающие с раскрасневшихся щёк слёзы. Язык до боли зажат между зубами в попытке остановить плач, но душа никак не унималась, а разум добивал, с мазохистическим удовольствием поднимая удушающие эпизоды из памяти. Было ужасно стыдно перед трудящимися над ее образом неразлучными напарницами, поэтому Сара как можно ниже склонила голову, надеясь, что чёрные пряди скроют от посторонних её состояние. К тому же, всё вело к тому, что старательно созданный образ смирившейся со своей участью пленницы стремительно рушился. Лучше бы ей улыбаться и хихикать в ответ на восторженные комплименты да замечания. Это так, но, чёрт побери, время пролетело нещадно быстро, и сегодня тот день, когда Джарет сделает её своей женой.       Сжимая в ладони мягкий материал, из которого пошита ошеломительно пышная юбка свадебного платья, белоснежный блеск его вдруг навеял образ Фаулла. Сердце заныло, будто от него медленно отрывают огромный кусок. За промчавшиеся дни новоиспеченные друзья встретились ещё трижды, наслаждаясь компанией друг друга всё в том же саду, разместившись на старой скамье, лишь изредка и неспешно меняя локации. Белокурый красавец поведал об удивительных вещах, о своём родном волшебном крае с бесконечными заснеженными горами и равнинами, о ледяном замке, в котором вырос, о семье. Был он так мил и открыт, что израненная одинокая душа не смогла не открыться в ответ, рассказывая всё больше о своей прошлой жизни, о мире людей, родителях и любимом братишке, об излюбленном ремесле, о незначительных умиляющих мелочах, в ответ получая искренний интерес и поддержку, явственно проступающую в каждой фразе.       В последний вечер та не выдержала и расплакалась, честно признавшись, что замуж за Короля её тащат силком и что всё, чего она хочет — это вернуться домой. К сожалению, ответа на главное откровение Сара получить не успела, ведь когда парень вознамерился продолжить диалог, из-за угла снова вынырнула уже смирившаяся с тайными встречами своей госпожи Селина. Она была в ужасе, поспешив как можно скорее разлучить парочку. Как оказалось Сару разыскивала леди Арвель, в последние дни усиленно взявшаяся за обучение юной невесты Короля — то был канун свадебной церемонии. Она уходила вслед за Селиной, оглядываясь с тяжестью в душе, ведь никто из них не знал, увидятся ли друзья снова. Даже с Хоглом после их последней встречи они виделись всего раз, и то — мимолётно, не успев даже обняться. Теперь карлик выполнял какие-то работы по замку, вынужденный приказом Короля. Хоть это и приблизило его к Саре, всё же встретиться с ней было большой проблемой.       А прибыв на бесконечные уроки от управляющей, девушка слушала её вполуха, мысли были слишком далеко. Та рассказывала что-то о существах, прибывших к королевской свадьбе, и лишь когда речь зашла о жителях Ледяной долины, Сара встрепенулась, вмиг сделавшись самой прилежной ученицей. Как оказалось, долина, навсегда покрытая снегами и льдом, была когда-то отдельным королевством, которое захватили разъярённые гоблины во главе с Джаретом, почти сразу после того, как Сара покинула эти земли. Абсолютно то же самое случилось и с другими частями нового Лабиринта. С тех пор никто не смел идти против жестокого Короля, зная наверняка, какой ужасной сделалась участь тех, кто когда-либо на это осмелился. Каждое присоединенное королевство всецело подчинялось центральному — Царству гоблинов, стараясь вовремя уплатить налоги и выполнить другие приказы правленца, избегая новых конфликтов.       Эта история вселила в Сару ещё больший страх перед тем, с кем ей придется тягаться в одиночку. На мгновение вера в себя пошатнулась: три королевства не смогли победить Короля, что может она — простой человек? Но лучше жалеть о содеянном, чем так никогда и не решиться на действия.       Поэтому корила она себя также за то, что за прошедшие дни так ни разу и не решилась каким-либо образом рискнуть добыть спасительное украшение с груди колдуна, да и разве представилась подходящая возможность? Король ведь никогда его не снимает, и уж тем более нигде не оставляет, не могла ведь Сара просто взять и сорвать его с шеи. Когда девушка придумывала варианты того, как же всё-таки достать амулет, мозг вдруг насмешливо предоставил свою версию:       «Почему бы тебе не сделать это во время брачной ночи? А что? Джарет будет всецело занят и увлечён, прекрасная возможность.»       От собственных мыслей её передёрнуло, когда перед глазами возникла яркая и чёткая картинка потенциального будущего. Возможно, неизбежного будущего, если так ничего и не придумать.       Что до самого Короля, так он с каждым днём становился всё более зловеще-весел, да и чего бы ему не радоваться? Джарет всегда получает то, чего хочет, и главный трофей скоро будет законно принадлежать ему одному. Один дьявол знает, что он сделает с ней дальше. — Госпожа, пожалуйста, присядьте. Необходимо заняться вашим лицом, — оборвала Марианна тяжёлые мысли своим звонким радостным голоском. Надо сказать, за время знакомства с обоими девушками Сара отметила — Селина куда умнее своей напарницы, и уж куда ближе ей самой. Она ни разу не подвела свою госпожу, зная даже о тайных встречах с сыном Ледяной долины, наоборот — всегда старалась уберечь от опасности. Бесценно обрести здесь надёжное плечо.       Мрачная невеста приподняла влажное от слёз лицо, обратив его к Селине, как бы ища в ней спасения. Моментально всё поняв, служанка оперативно спасла ситуацию, послав подругу за «недостающей косметикой». — Спасибо, — хрипло прошептала Сара, утирая щёки. — Госпожа, вам жизненно необходимо взять себя в руки. Если леди Арвель… — Знаю, Селина. Я очень стараюсь. Но не получается.       В слегка хищноватых глазах служанки отразилось искреннее сочувствие, отчего на душе у Сары сделалось немного теплее. — Скажи, — продолжила Сара, когда Селина принялась возиться с ее волосами, — смогу ли я хотя бы на мгновение увидеть Хогла сегодня? — На церемонии он определенно будет присутствовать, — ответила та, одновременно дав надежду, но и ничего не обещая. Обе понимали, что всё внимание сегодня будет сосредоточено на новобрачной, куда уж до тайных встреч? — Знаешь ли ты того парня? — Того, с кем Вы видитесь? — Его. — Ну… Наверное, не больше Вашего. Один из принцев северных фейри, я их побаиваюсь, если быть честной. — Гоблины разве не сильнее? — Да, но есть в них что-то скрытое, нечто пугающее. Мы, служащие, стараемся сильно не контактировать с этим народом. На вашем месте я бы тоже была осторожнее.       Она была так добра с Сарой, так откровенна, что девушка невольно успокоилась. Селина не строила интриг, не ставила подножки, не выискивала, где Сара ошибется, чтобы можно было использовать это против неё, получив от Короля заветную похвалу или вознаграждение, как это делали другие. Гоблинесса лишь старалась выполнять свою работу — оберегать и служить госпоже. — Селина? — Да, госпожа? — Спасибо тебе. Большое.       Она собралась было что-то ответить, но в комнату вошла Марианна, подгоняемая возгласами леди Арвель, что разносились эхом по коридорам. Управляющая поторапливала в сборах.       Снова заныло в груди, когда голос Арвель в очередной раз напомнил о неминуемом. Сегодня она ещё не видела Джарета, и, казалось, когда это случится, бедняжка просто лишится чувств от страха.       Пока девушки доводили её образ до конца, она вспоминала семью, размышляя о том, что они даже представить себе не могут, какая вакханалия сейчас с ней творится. Да и верят ли они по сей день в то, что их Сара ещё жива? Ищут ли? Что стало с её домиком? Знали бы родные, что разгадка так близка — так и осталась валяться в темном чулане среди общего хлама.       «О, боже, пусть никто и никогда больше не прочтёт эту книгу.»       О, как она желала, чтобы этот день поскорее закончился, и одновременно хотелось оттянуть момент спуска к гостям, но, увы. Селина и Марианна закончили работу, синхронно отойдя в сторону. Одна смотрела на госпожу с блаженной радостью, другая — тяжёлым, печальным взглядом. Так или иначе, своё дело они выполнили превосходно — Сара сделалась ослепительно прекрасной в белом, как первый снег, платье с длинным широким шлейфом. Оно сверкало, отражая тёплые солнечные лучи россыпью крошечных драгоценных камней, равномерно распределенных от узкого воротника до подола. Небольшая округлая грудь полуобнажена глубоким треугольным вырезом, а руки плотно утянуты облегающими рукавами по самое запястье. Взглянув на своё отражение в полный рост, Сара поняла, что значительно похудела, а приобретенная бледность теперь ещё больше контрастировала с чёрными волосами, сегодня старательно завитыми в волны и свободно струящимися по спине вперемешку с тончайшей работы драгоценными нитями от головных украшений, что уместились в районе висков. — Нам пора? — обречённо удостоверилась Сара, повернувшись к девушкам и прикусив губу, чтобы вновь не расплакаться. — Да, госпожа, — отозвалась Селина, выдавив поддерживающую улыбку.       Все они двинулись по каменному коридору, вдоль стен которого тут и там то и дело выстраивались в ряд гоблины, что служили во дворце. Они низко склонили свои страшные головы, сцепив руки перед собой, провожая Сару в её новую жизнь. Девушка отметила, что каждый из них был одет более чем торжественно. В сочетании со столь жуткой внешностью выглядело это довольно нелепо. Но чем ближе троица продвигалась к центральному выходу из замка, тем более разношёрстной становилась публика. Теперь кое-где её молча приветствовали и представители других видов, один из которых был ей уже знаком — снежные фейри. Похоже, слуги знатных особ этого рода тоже помогают в церемонии.       Обогнув огромный холл по полукруглой лестнице, девушка оказалась на финишной прямой. Уже виднелся выход к саду. Однако, стоило ей лишь повернуть в его сторону, служанки, верно идущие по пятам, поправили Сару. Оказалось, путь сегодня пролегает в противоположную сторону. В сторону другого выхода из замка. Прежде ей не доводилось бывать в том крыле. Ничего не оставалось, кроме как, слегка помедлив, двинуться по куда более тёмным залам и коридорам, поцокивая тонкими неудобными каблуками по графитовым полам. Джарет отлично постарался, продумав каждую деталь так, чтобы Сара сполна ощутила на себе значение слов «как на иголках». Идущей в звенящей тишине, сопровождаемой мерными шагами за спиной, новобрачной казалось, что ещё немного и они выйдут к широкой площади с эшафотом, где и закончатся наконец её мучения, на радость каждой прибывшей к празднеству твари.       Миновав целые анфилиады комнат самых разнообразных планировок и размеров, Сару снова подвели к довольно массивным, однако всё же уступающим в величине парадному входу, двустворчатым дверям. Это показалось довольно странным — её, невесту, главную виновницу торжества ведут по тёмным задворкам непонятно к чему. Однако совершенно скоро всё стало более чем ясно. Пара рослых гоблинов спешно распахнули двери перед идущими, не отнимая взглядов от пола. Тут же ласковый, наполненный ярким солнечным теплом ветерок, окутал все открытые участки тела девушки, приглашая переступить через порог и спуститься вниз по ступенькам овальной лестницы. В открывшемся взору пространстве она снова увидела множество зелёных насаждений, ровные аккуратные газоны и извилистую дорожку из светлого камня, ведущую куда-то вдаль, за раскидистые древа, стриженные кустарники, обрамлённые бордюрчиками.       Кто-то подошёл сзади и принялся очень нежно, будто боясь причинить боль, поправлять её длинную фату. Это Селина решилась вглядеться в печаль изумрудных глаз, прежде чем закрыть лицо госпожи передней частью фаты. Затем служанка едва заметно, но вполне отчётливо сжала её холодную руку в своей ладони, словно бы произнося:       «Крепитесь».       Минуту спустя девушки шагали по тропинке, уходя всё глубже в своеобразную чащу, а грузные двери за их спинами с тяжёлым звуком закрылись. Дорожка просто текла серпантином вперёд, не имея развилок. Сара решила, что это, должно быть, один из участков сада, правда, совсем непохожий на остальные. Сад, раскинувшийся у парадного входа в замок лучился нелепой демонстративной роскошью, светом и сказочной красотой, словно возведён он был для отвода глаз. В новой же локации всё обстояло так, как в иллюстрациях готических книг, что девушка успела прочесть, будто здешняя часть садов полностью отражала суть души её владельца. Большое количество теней окутывали вырисовывающиеся пейзажи, и в целом создавалось ощущение, будто перед тобой всплывают кадры, снятые через затемнённое стекло. —Примите мои поздравления, госпожа, — едко улыбнулась леди Арвель, ожидавшая за одним из извилистых поворотов.       Сара и головы не повернула в её сторону, решив не тратить силы на скользкие ужимки. — Продолжайте идти вперёд, а мы будем рядом.       И вновь крутой изворот змеящейся тропы медленно уводит в сторону, огибая густой и высокий кустарник, покрытый изумительными чёрными цветами. Сара с удивлением обвела их взглядом, стараясь не сбавлять хода.       Кустистые растения плавно переходили в форму изгороди, словно два черных стражника охраняли с двух сторон возникшую над дорожкой каменную арку. Была она высокой и толстой, и давно уже поглощена вьющейся зеленью так, что каменного основания почти не было видно. По дуге строения тут и там усеяны подвесные фонарики — колбообразные, вытянутые, в виде шаров, фигурные, большие и маленькие, — все они придавали хоть немного тепла мрачнеющему по мере продвижения вглубь месту, освещая приближающиеся сумерки. Пройдя под аркой, Сара увидела, что таких огоньков тут бесчисленное множество. Наводнены ими объёмные ветви деревьев и изгородей. Изящные статуи полулюдей-полугоблинов, рогатых и крылатых, прекрасных и ужасных, держали в каменных руках декоративные чёрные клетки, прутья которых сплошь увиты растениями, а внутри тлеют пламеньки зажжённых свечей.       Обогнув большой фонтан, наполняющий прохладой округу, Сара замерла на месте — за ним и окружающими его деревьями оказалось широкое пространство, донельзя наводненное гостями. Даже издали невеста Короля подивилась причудливости образов некоторых из тех, кого прежде не доводилось видеть. Собираясь с силами ещё несколько секунд, она двинулась вперёд, быстро скользя взглядом по сказочного вида толпе. Северных жителей нельзя было не признать сразу же: их, как и её нового знакомого, от остальных отличали белоснежные волосы, мертвенно-бледная кожа, наличие остроконечных ушей и совершенно разноцветных сверкающих глаз. Можно было встретить и жёлтые, и фиолетовые, и кислотные оттенки.       Вторым же видом существ Сара выделила тех, кого так и хотелось наречь русалками. Их кожа сверкала в лучах алеющего на небосводе солнца, словно те только что вышли из воды, и переливалась сине-зелеными оттенками. Волосы же выглядели не особо примечательно, как правило, заплетены или собраны в хвосты, а уши представляли собой остроконечный орган, однако кончиков было несколько и между собой они скреплялись чем-то очень похожим на перепонки. То же самое и с пальцами на руках.       Сара осторожно ступала всё ближе к воззрившимуся на нее столпотворению, стараясь незаметно разглядеть присутствующих. Мимолётно скользнув взглядом по уже давно знакомым гоблинам в человечьем обличии, она стала вылавливать из толпы всё больше рыжих и красноволосых антропоморфных тварей с горящими, словно яркое пламя, глазами. Некоторые из представителей этой расы, не уступая гоблинам, также имели самые жуткие физиономии, будто демоны, сошедшие с написанного в древности полотна. Остальные же вполне сходили за людей. Вероятно, это жители залитых пламенем земель Лабиринта, а предыдущие — водяной его части.       И вот ее глаза наконец добрались до высокой, полуоткрытой черной ротонды, с высоты которой в неё немигающим взором вцепился тот, перед кем вся разношёрстная толпа трепетала. Была в этих необыкновенных глазах и насмешка, и восхищение, и неизменная несгибаемость, и отблеск превосходства. Он здесь, и он почти победил.       Когда Сара подобралась к невысоким ступенькам под всеобщим давлением кровожадных гостей, с искренним интересом впитывающих каждый ее вздох, Джарет подал ей руку, ничуть не изменившись в лице, с которого не сползала ненавистная Сарой ухмылка. Он молча провёл девушку в центр полукруглого строения, где их ждала необычайной красоты женщина из рода гоблинов, облаченная в длинную белую рясу, по которой струились шелковые волны её каштановых волос. Повстречай Сара её в замке в иное время, удивилась бы, но в эту минуту разум всецело обуял липкий страх. — Ваше Величество, — обратилась женщина к Королю, когда они с Сарой уже стояли друг напротив друга, как и полагается венчаемым.       В ответ он одобрительно кивнул, дав разрешение на начало церемонии, однако по-прежнему не сводя глаз со своей драгоценности, которая вот-вот станет по праву его. — Дорогие гости! — мелодичный голос служительницы разнёсся над головами сгустившегося народа. — Подданные Великого Тёмного Короля! Сегодня нам с вами предоставлена честь лицезреть небывалое событие. Наш повелитель возжелал взять в жёны эту человеческую девушку. Она же дала обещание принести клятву Его Величеству и быть верной ей до скончания жизни своей. Так ли это, Сара, дитя человеческого рода?       Сара затравленно покосилась в сторону толпы, где в первых же рядах уже давно заприметила несчастного Хогла, за спиной которого угрожающе возвышался огромный гоблин, как бы намекая, что стоит обойтись без глупостей. — Да, это так, — ответила она, нервно сглотнув. — Быть нам свидетелями твоих слов!       Сара умолкла, собираясь с духом. Чего стоило только задержать взгляд на пристально глядящем Короле, чтобы вымолвить заученные вместе с леди Арвель слова смертельного обета. Но иного выхода больше нет. Она не хотела повторения своего видения в реальности. Поэтому, тяжело вздохнув, постаралась абстрагироваться от пожирающего внимания гостей и представила себя юную, пять лет назад, играющую в театре одного актёра, растворяясь в сценке.       «Это всего лишь слова, не более…» — Сквозь несказанные опасности и бесконечные препятствия я нашла дорогу к Вам, мой Король. Долгие годы бродя по родному миру я наконец осознала, что дом перестал быть домом, свет превратился в тьму, радость стала печалью везде, где нет Вас. Я проделала долгий путь, убежала так далеко, чтобы понять, что живу без солнечного света, что не сумею дышать без стука Вашего сердца. Теперь же я здесь, и здесь навсегда, рядом с Вами, чтобы развеять все горести, осветить путь во тьме, всецело отдаю свою волю и дарю власть над собой. Мой Король, отныне и навсегда я приношу клятву вечно страшиться, любить, делать так, как Вы велите, и прошу стать моим мужем.       Мужественно справившись со своей задачей и не запнувшись ни единого раз, Сара слегка приклонила колени, опустив голову как её учили, ожидая действий Джарета. Тот же, расплываясь в ещё более самодовольной улыбке, неспеша водрузил на склоненную перед ним голову изящной работы корону из белого золота с инкрустированными в неё крупными каменьями, прозрачными и чистыми, как девичьи слёзы. По обеим боковым сторонам и сзади изделие роняло тонкие блестящие цепочки, что восхитительно дополнили причёску невесты, слегка переплетаясь между собой.       Тогда деве было разрешено распрямиться, но смотреть в глаза Джарета она больше стала. Прекрасная незнакомка, свидетельствующая важнейший для государства брак, поднесла Королю бережно уложенные на небольшую подушечку, абсолютно чёрные, будто светящиеся этой тьмой, обручальные кольца. Подхватив кольцо, предназначенное для Сары, он одобрил её клятву: — Я, Король гоблинов, принимаю твою клятву, твою волю, твою душу и твоё сердце. Отныне и навсегда я властен над тобой, Сара. Твоё тело, душа и разум всецело принадлежат мне и слово моё необратимо. В присутствии верных подданных я клянусь беречь тебя и исполнять обещания, данные мною, — вобрав её руку в свою, Джарет плавно вдел безымянный палец невесты в кольцо. — Клянусь, что правление наше укрепится и ничто, даже сама смерть, не разлучит нас. Властью своей нарекаю тебя моей Королевой, Королевой Лабиринта!

* * * * * *

      Часы спустя Сара сидела на скамье возле небольшого пруда, отражающего десятки тех же фонариков, что украшали нависшее над ним ивоподобное древо. Она сбежала сюда, чтобы выдохнуть, хоть ненадолго отдалившись от пристального внимания хищников, а в особенности — их главы. Впрочем, он одобрил эту её затею, заметив, как новоиспеченная супруга побледнела, будто вот-вот потеряет сознание, устав от пожирающих глаз грозной толпы. Надо сказать, сегодня гости уже не пестрили приторной вычурностью, а были одеты с куда большим вкусом и скромностью. Что до самого Джарета — наряжен он с присущим ему вкусом и изяществом, и облачение его чернее ночи, освящённой лишь обилием столь же чёрных каменьев, коими ушит шелковый камзол, накинутый поверх свободной рубашки.        Сара уже не помнила, как надевала ему на палец кольцо, внутренне моля поскорее закончить церемонию. Не помнила, как они, рука об руку, сошли с увитой белыми бутонами чёрной ротонды под одобрительный гул и аплодисменты, не помнила, как отчаянно силилась отыскать взглядом своего беловласого принца, представляя, как он стоит средь толпищ снежного народа с поникшим, опечаленным видом. Всё это стирало из её памяти небывалое напряжение и стресс. Однако всё же остались обрывки воспоминаний о свадебном танце, открывшим празднование, после чего в пляс пустились и все остальные.       Сара устало потирала виски в то время, как издали доносились радостные возгласы и смех. Когда новая королева покидала гостей, их собирались развлекать некими представлениями, возможно, фокусами или, быть может, чем-то ещё, но девушка понимала: лучшее шоу для них — её персона. — Едва нашёл тебя, — вдруг выдал взявшийся из ниоткуда Хогл, совершенно запыхавшийся. — О, Хогл! — подскочила Сара, чтобы заключить в объятия старого друга. — Прости меня, Сара. — Что? За что? — За то, что не сумел найти способ предотвратить этот проклятый день. — Перестань сейчас же. Это не твоя вина. — Я пытался, но не единого портала нигде не осталось, — судорожно бормотал гоблин искажённым от подступающих слёз голосом. Он всё больше ненавидел себя за беспомощность. — Эй-эй, Хогл, возьми себя в руки. Сейчас совсем не время об этом говорить, он может следить, — шикнула Сара. — Прости, — Хогл попытался успокоиться, утирая огромный нос. — Возможно, выход уже найден.Я постараюсь найти тебя, когда всё устаканится, а сейчас иди и не привлекай лишнего внимания!       Девушка шёпотом прервала их встречу, скрепя сердце. Больше всего на свете сейчас хотелось бы вместе усесться на эту скамью и поговорить о наболевшем, но она явно припоминала страшное видение навеянное подземельем. Жизнью его рисковать нельзя.       А ещё нестерпимо хотелось, чтобы на дорожке, ведущей к пруду, вдруг появился бледный силуэт Фаулла, пришедшего её поддержать, но и этого ни в коем случае нельзя было допускать. Едва не взвыв от досады, Сара глубоко вдохнула и задержала дыхание, считая до десяти, чтобы побороть плещущийся внутри негатив. Пора возвращаться к Королю.

* * * * * *

      Джарет почти бесшумно закрыл за собой дверь в просторные покои, залитые полутьмой, освещаемой доброй сотней чёрных свечей, выставленных полукругом, огибая огромную кровать. Застелена та была плотным алым шёлком, а параллельно ей во всю стену расположилось зеркало в узорчатой оправе из чёрного дерева.       «Чертов извращенец», — подумалось Саре, когда богатый на фантазии разум отчётливо предъявил картинку того, зачем прямо напротив кровати может располагаться такое огромное зеркало.       И тут же, вспомнив о том, на что способны местные зеркала, девушка безумно возжелала того, чтобы Кейтлайн явилась вновь и забрала её подальше отсюда. На край жизни, на грань смерти — куда угодно. Лишь пара фраз способна подарить живого человека плотоядному миру лабиринтов, так что же нужно произнести, чтобы всё это закончилось?       Случиться этому было не суждено, увы.       Празднование закончено около часа назад, но Его Величество не спешил уводить юную супругу в опочивальню, вводя в тяжёлое, томное ожидание неизбежного и искренне над тем потешаясь. Он долго вёл важные политические беседы с представителями тех или иных сторон Лабиринта, раздавал приказания, и просто неспеша прогуливался по владениям, наслаждаясь очередной победой, к которой шёл долгие годы. Порой, поймав зарождающееся на лице Сары негодование, вызванное его поведением, он высоко вскидывал подбородок, улыбаясь, и глядел ей прямо в душу. Она же не знала, куда деться, чувствуя себя совершенно чужой и одинокой.       Сара попятилась к занавешенным бордовым бархатом окнам, ведь Король не сводил с неё сверкающих в свете огня глаз. Он медленно, совершенно никуда не спеша, сокращал расстояние между ними, каждой клеточкой своего тела с упоением впитывая чужое волнение и нарастающую панику. Переживания девушки ощущались настолько сильно, будто для неё эта ночь была последней в жизни и непременно должна привести к неминуемой гибели. От этих вибраций адское пламя разгорелось в груди наступающего хищника, Сара с ужасом заметила, как он ускорил шаг. — Ты покраснела, моя радость, — набалдашник трости медленно скользил по ее лицу, когда Джарет уже оказался к ней вплотную, прижав к мягким занавесям за её спиной. Глядел он настолько садистически-надменно, с таким победным выражением лица, что её затрясло от переизбытка чувств. Особенно от чувства обиды на себя же за то, что не сумела вырваться из его лап до наступления этой страшной ночи. Теперь бежать уже некуда. Выберись она отсюда хоть завтра, здравый рассудок и тело всё равно так и останутся здесь, останутся принадлежать ему, ведь с минуты на минуту колдун заберёт их себе. — Джарет, — прохрипела Сара, изо всех сил стараясь придать голосу былой твёрдости, но скрыть молящую нотку в нём не представлялось возможным. — М-м? — протянул Король в ответ.       Его юная супруга лишь едва замотала головой из стороны в сторону в знак слабенького протеста. — Пожалуйста, — раздался первый всхлип, расшатанные нервы сдавались, — я очень прошу, не делайте этого… — Не делать чего? — Джарет ещё сильнее вздернул брови, изображая издевательски непонятливое выражение на лице.       Сара спряталась от этих пронзительных глаз, устремив взгляд в пол, правда, совсем ненадолго — наконечник трости вернул голову в исходное положение, уперевшись в трясущийся подбородок. — Ты же знаешь, что это неизбежно, Сара. — Знаю, — ответила она после длительной паузы, мысленно изготовившись отстаивать свою честь всеми физическими силами.       Уставившись на столь желанный амулет напротив себя она наконец выдохнула, осознав, что никакие сопротивления не спасут ситуацию. — Что ж, тогда сотворите задуманное, и поскорее покиньте меня. Прошу лишь об этом. — Нет, дорогая.       «Ну разумеется, ты не упустишь возможности добить меня и морально.» — Сказать мне больше нечего. Я даже не стану сопротивляться, не стану умолять. Вас мне не победить, и я это понимаю, — сбивчиво бормотала она, пока в глазах стояли жгучие слёзы, отражающие в себе игры языков пламени в камине. — Я рад, что ты наконец приняла реальность. Однако… — рука, окутанная чёрным шёлком запустила пальцы в капну волос на затылке, расправляя их. — Я не трону тебя, Сара. Ни сегодняшней ночью, ни завтрашней. Ни в одну из ночей, пока ты сама не явишься ко мне. А ты придёшь, и придёшь скоро. Стоит лишь перестать упрямиться и прислушаться к сердцу, моя дорогая супруга.       Сара вскинула ошеломленное лицо с застывшими капельками на нём, обратившись к Джарету. Не верилось собственным ушам, как такое возможно? Это очередная уловка? — Ч-что? — Не заставляй меня повторять дважды. Я могу и передумать.       Король гоблинов тихо рассмеялся, заполняя пространство своим бархатистым голосом. Большими пальцами он стёр влагу с её лица с такой нежностью и заботой, что ту едва не передёрнуло от возникшего диссонанса. — Но всё же мне чего-то не хватает, — вдруг продолжил он, игриво склонив голову вбок, — будто наше вступление в брак не совсем завершено. К тому же, я вправе требовать своё вознаграждение за милосердие, ты так не думаешь? — Я не понимаю, к чему Вы…       Заканчивать предложение не пришлось. Всё, что нужно, отчётливо читалось на лице Джарета. В его разномастных глазах, в коих плясали бесы, на тонких губах, сложенных в привычную надменную ухмылку, по которым он «совершенно ненавязчиво» провёл пальцем свободной руки, уместив её под подбородком, будто вдумавшись или чего-то ожидая.       Сообразив что к чему, в девушке вспыхнуло негодование. Нестерпимо хотелось влепить нахалу увесистой пощёчины, но она быстро одернула себя, вспомнив, что имеет дело не с уличным хулиганом, и о том, что гораздо большего кошмара ей, кажется, удалось избежать.       С трудом сглотнув вязкую слюну в попытке подавить подскочивший под горло сердечный ритм, Сара лихорадочно перекидывала взгляд с дьявольских глаз на губы, не веря, что сделать это предстоит самостоятельно. Хоть Джарет и забрал её первый поцелуй уже давно, он всё же сделал это сам, можно сказать, без её вложений. Тут же предстоит взять инициативу в свои руки, если это правда поможет увильнуть от того, чего она до смерти боится.       До боли сжав в кулаке юбку своего платья для храбрости, Сара сумела оторвать взор от пристальных глаз напротив и всецело сконцентрировала внимание на внутренних ощущениях, пытаясь вызвать спокойствие. Пришлось привстать на цыпочки, чтобы дотянуться, ведь Король не подался вперёд ни на сантиметр, с удовольствием наблюдая за тем, как она справится сама. Опустив веки, девушка сделала последний «рывок», встретившись губами с Джаретом. Будто тысячи расколенных игл тотчас же пронзили её трепещущую грудную клетку, внутри которой сердце колотило так, что не было уже слышно ни треска поленьев в огне, ни пения ночной птицы за холодным окном, ни горячего дыхания, ни даже собственных мыслей. Сара бы ни за что не сумела описать то, что почувствовала в ту минуту. Ладонь невольно потянулась к его груди, будто жизненно необходимо сейчас было на что-либо опереться, куда-то деть непослушные руки. Король едва заметно отвечал на робкие и неопытные движения губами, словно подталкивая к большему. Девушка же прекрасно понимала, что простой мимолётный поцелуй ни за что не устроит колдуна, поэтому поддавалась провокациям, начав осторожно изучать его губы кончиком языка. Разум давно уже помутился, казалось, она наблюдает за всем этим безобразием со стороны, а вовсе не творит сама. Каждый волосок на теле встал дыбом, мышцы напряглись, а внизу живота скрутило в узел.       Джарет злорадно рассмеялся ей прямо в губы, сквозь вынужденный, неловкий поцелуй, медленно отстраняясь. Сара испуганно уставилась на него широко распахнутыми влажными глазами, выжидая и затаив дыхание, словно от его дальнейших слов зависит буквально всё на этом свете. — Прелестно. Признаться только, я имел в виду лишь поцелуй в щёку, но раз моя Королева так пожелала… — Вы лжёте! — взвизгнула она возмущённо, на что получила лишь ещё одну порцию злобного смеха.       Напоследок Его Величество небрежно провел пальцами по её лицу, очерчивая контур и, развернувшись, зашагал к выходу, сдержав своё слово. Хохот разлетался по коридорам ещё какое то время, постепенно отдаляясь, вместе с тяжёлыми шагами. — Спокойной ночи, Сара.