Автоответчик

Жара действительно была аномальная, и Гермиона ощутила приступ отчаянной тоски в первые полноценные выходные без Драко и дел для переезда. Она лежала в кресле, перекинув ноги через подлокотник, поедая скверное мороженое из супермаркета напротив. По телевизору шел заключительный сезон нашумевшего американского сериала о жизни четырех подруг в Нью-Йорке, который Гермиона использовала как энциклопедию о жизни в мире магглов. Сейчас она жалела, что так легкомысленно отнеслась к своему будущему, поставив ставку на магический мир. Возможно, получи она маггловскую профессию, ей бы не пришлось до конца жизни испытывать острую необходимость избегать теперь уже двух бывших одновременно. Причем она постаралась на славу: они были представителями настолько полярных миров, что все пути отыскать убежища в противоположном от каждого из них направлении были закрыты. Дверной звонок вывел ее из состояния оцепенения с ложкой у рта, пока она напряженно наблюдала за развязкой длительных отношений одной из главных героинь. Липкое мороженое мгновенно оказалось на ее коленях, и Гермиона выругалась. Она повернула замок, оставив цепочку на всякий случай. За дверью показалось знакомое лицо: Эдвард. — Привет. Прости, что беспокою снова, — он рассмеялся, взъерошивая волосы. — Все в порядке, — она убрала цепочку и открыла дверь шире, жестом приглашая его войти. — Снова проблемы с почтой? — Нет, я… просто хотел уточнить кое-что. О, — он заглянул за ее плечо, где стоял маленький маггловский телевизор и разлитое мороженое. — Кажется, я не вовремя. Гермиона едва не применила очищающее заклинание в ту же минуту, что Эдвард заметил беспорядок. — М-м, нет. Все в порядке. Так что ты хотел? Чай? — она понятия не имела, где находятся чашки. — В такую погоду я, пожалуй, откажусь. Но спасибо, — торопливо добавил он, покачиваясь с пятки на носок, будто ребенок. У него был странный акцент, смесь американского и немецкого. Гермиона пожала плечами, натянуто улыбаясь ему в ответ. — Я… Ну, я просто подумал: если ты сейчас не занята, то, может, ты бы согласилась выпить со мной? Знаю отличное место за углом, где подают по-настоящему холодное пиво. Или сок, сок там тоже… отличный. И, наверное, холодный. — Он смутился, понимая, что его слова звучат как несвязный бред. — Ох… — Гермиона растерялась. — Я… Есть некоторая работа, которую я должна сделать… Крик с экрана телевизора заставил ее вздрогнуть. Она снова посмотрела на разлитое по креслу мороженое и на кучу коробок с книгами. Закусив щеку, Гермиона представила, как Эдвард уйдет, а она опять сядет в это кресло, одинокая неудачница у телевизора. — Конечно, я… — Она может подождать. Я только переоденусь, — она махнула рукой в сторону гостиной. — Располагайся, — лицо Эдварда просияло и он согласно закивал, бормоча что-то о достоинствах их района. Гермиона ушла в спальню, раздумывая, что она может надеть, чтобы не казаться чересчур старающейся. На ней были домашние шорты и старая футболка, но в ее гардеробе преобладали дорогие дизайнерские платья, которые она пачками покупала во время их поездки в Париж. Будет странно выйти в наряде от французского кутюрье, арендуя эту квартиру. С другой стороны, ей все равно придется что-то рассказать о себе, а вся ее биография сейчас представляет из себя смесь того, о чем она не может и говорить и того, о чем не хочет. Из двух зол лучше выбрать меньшее. — Вау, ты выглядишь… потрясающе, — Эдвард поднялся с дивана, когда Гермиона вышла из спальни, на ходу надевая серьги. Она выбрала белое хлопковое вязаное платье и босоножки на низком каблуке, наименее… элегантное и сексуальное из того, что она обычно предпочитала надевать во время выхода в свет раньше. С другой стороны, она не могла представить Драко за столиком уличной террасы местного паба. — Спасибо, — она улыбнулась, но улыбка вышла натянутой. Эдвард открыл для нее дверь, и Гермиона снова поблагодарила его, выходя в душный коридор. Спускаясь по лестнице, она смотрела на свои голые колени, и вдруг в ее голове вспыхнули слова Драко. Почти прозрачное белое платье… Кажется, она надела то самое. Все столы были заняты, но Эдвард поговорил с официантом как со старым другом, и для них вынесли еще один, поставив рядом два складных стула. Ей показалось, что официант подмигнул ей, но она отмахнулась от этого. Держа в обеих руках запотевший бокал с пивом, Гермиона спросила Эдварда о том, чем он занимается, лихорадочно пытаясь придумать легенду для себя. — Мои родители — эмигранты из восточной европы, мы жили в Берлине почти десять лет, а затем я переехал в Америку. Поступил в Беркли, — он смотрит на ее реакцию, произнося название университета. Гермиона что-то слышала о нем, поэтому делает вид, что она впечатлена. — Я изучал финансы, потом пошел в магистратуру, закончил в прошлом году и попал на стажировку в Лондон. Сейчас я работаю консультантом в McKinsey, — Гермиона едва не поперхнулась пивом, которое оказалось не таким плохим, как она ожидала. Драко знал пару людей оттуда. Все, они, конечно, занимали высокие посты и были вхожи в магический мир, но потенциальная близость Эдварда к этой части ее жизни пугала. С другой стороны… — Это не совсем то, чем я бы хотел заниматься всю жизнь, — он смеется, — мне просто нравится математика. До работы в консалтинге я играл на гитаре в любительской рок-группе, но сейчас это стало сложнее. Живу только в перерывах между проектами, — он отпил пиво, и довольно сощурился. — Эти ребята — лучшие. Мы даже выступали тут как-то в один из вечеров пятницы. Иногда я жалею, что переехал, но добираться полтора часа до работы — ад. Особенно, когда на сон у тебя пять, — он снова засмеялся. Гермиона кивнула, так и не зная, что рассказать о себе. — А ты? Чем ты занимаешься? — Я… — Она в панике огляделась по сторонам. Редкие прохожие сновали туда-сюда, обмахиваясь газетами и выглядя изможденными. Эдвард улыбался, глядя ей в лицо. — Работаю юристом, — почти. — В одной фирме… Ничего интересного. Это было ошибкой, вообще-то. Думаю увольняться оттуда, — она быстро выпила еще. В горле пересохло. Серьезно? Идея с увольнением откликнулась приятным импульсом в теле. Гермиона пообещала себе подумать об этом позже. — Круто! Могу показать твое резюме рекрутерам, если хочешь, — Эдвард подмигнул ей. Гермиона вспомнила обед с генеральным партнером в прошлом году и улыбнулась. — Спасибо, но я подумываю над тем, чтобы сменить направление. Что-то связанное с… благотворительностью, — она вспомнила свой школьный проект по защите эльфов, — возможно. — Звучит… интересно, — он кивнул. Гермиона ожидала продолжения: замечания, что это странный выбор, неудачный и лишенный особых перспектив. Ухмылка Драко возникла перед глазами. Она нахмурилась. Эдвард, заметив это, замахал руками, — я не хотел звучать безразлично. Это действительно важная работа. Я даже завидую тому, что ты решилась на такой шаг. Это вдохновляет. Я предлагаю тост, — он поднял свой бокал в воздух. — За Гермиону Грейнджер, которая идет к своей мечте. Гермиона не выдержала и рассмеялась. Но Эдвард не отступил, и ей пришлось поднять свое пиво в ответ. Они болтали и смеялись. Это было легко: будто она сидит в баре с кем-то из однокурсников. С Дином или Невиллом, например. Эдвард попросил ее называть его Тедди, и это лишь добавило их общению больше знакомых ноток. Спустя два бокала пива Гермионе хотелось снять босоножки и идти босиком. Они решили прогуляться, и Эдвард рассказывал о проекте, над которым работал последние четыре месяца. Что-то связанное с футбольным клубом, Гермиона едва слушала, наслаждаясь вечерней прохладой и морщась от того, как ремешки натирают щиколотки. Когда Эдвард отошел, чтобы ответить на звонок, она прошептала заклинание, чтобы облегчить боль. — Извини, это мой сосед по квартире. Забыл ключи, а у него сегодня свидание. Ему очень нужен душ, — он улыбнулся. Каким-то образом это не звучало пошло от него. Гермиона кивнула, чувствуя легкое разочарование. — Мы… Можем съездить вместе, если ты не против. Это недалеко от Сити. Гермиона напряглась. Вероятность того, что она встретит Малфоя в такой день — почти нулевая. Но все же, ей не хотелось случайно наткнуться на бывшего и собирать себя по кусочкам всю оставшуюся жизнь. Она открыла рот, чтобы отказаться, но в этот момент ее взгляд упал на открытое окно в соседнем доме. Пожилая леди, облокотившись на подоконник, смотрела на улицу. Рядом с ней сидела серая кошка с потрепанной шерстью. Женщина заметила их с Эдвардом и грустно улыбнулась. Гермиона покраснела. — Конечно, — ее рот живет будто своей жизнью. — Почему нет, давай. Сидя в такси, Гермиона всерьез недоумевала: неужели страх одиночества так плотно сидит в ней, что она проводит свой выходной с незнакомым парнем, пьет дешевое пиво в баре, едет в другой район, чтобы впустить другого незнакомого парня в квартиру? Тоже незнакомую ей, вообще-то. По радио передают какие-то новости о каком-то законопроекте, и Эдвард, то есть Тедди, обсуждает это с таксистом. Они довольно оживленно дискутируют, и вдруг на светофоре мужчина разворачивается, обращаясь к ней: — Мисс, прошу прощения, но мне бы хотелось услышать незаинтересованную сторону. По-вашему, насколько разумно позволять строить социальное жилье в более… традиционных районах? Эдвард закатывает глаза. Традиционное на языке учтивости — элитное. Гермиона хотела сказать, что она не разбирается в политике, как вдруг перед ее глазами всплывает Драко, который говорит, что его нога не ступит куда-то, где в ресторанах нет ведерка со льдом для шампанского. Она усмехается. — Думаю, что это вызовет бурный отклик. — Очевидно, — таксист возвращается к рулю, думая, что она на его стороне. Гермиона продолжает: — Но любые изменения, затрагивающие привилегированные слои населения, предполагают резонанс. Если я не ошибаюсь, — Гермиона оглядывает кожаный салон, — чтобы стать водителем кэба, вам пришлось приложить немало усилий. Пару недель назад я переехала из Мейфэра в Ричмонд, — она чувствует на себе взгляд Эдварда. — Мне не приходилось пользоваться услугами кэбов особенно часто, но в те моменты, когда это было необходимо, это были определенные люди. Негласное количество служащих, кому было позволено работать именно в этом районе. Так сложилось, что за время жизни там я познакомилась с каждым водителем. И я ни разу не видела вас, — Гермиона видит, что мужчина нахмурился, в отражении зеркала заднего вида. — Простите, — Эдвард делает вид, что закашлялся, пряча смех в кулаке. — Не понимаю, о чем вы, мисс. Я работаю почти год, и за все это время я ни разу не сталкивался с подобным. — Но у вас наверняка есть любимые маршруты, — Гермиона приподняла бровь. — Безусловно. Ричмонд, Хаммерсмит, Ноттинг-Хилл, — он перечислял районы, огибающие Мейфэр, и, добравшись до конца, замолчал. Эдвард в восхищении смотрел на нее. Гермиона позволила себе улыбнуться. — Позволю себе заметить, что разрозненность общества — пережиток классового неравенства, которое, помимо очевидных этических недостатков, имеет и экономические. — Ты была великолепна, — говорит Тедди, едва черный кэб отъезжает от тротуара. Он оставил щедрые чаевые таксисту, который провел в молчании всю оставшуюся часть пути. — Ну, — он в нетерпении потирает ладони, — отдам этот чертов ключ и предлагаю раунд два. Гермиона смеется, не спеша соглашаться. Они идут вдоль многоквартирных домов, и здесь гораздо оживленнее, чем в Ричмонде. Парень в шортах и майке с пальмами и разноцветной надписью «California», сидящий за столиком на углу какого-то бара, машет им, завидев издалека. — Тедди! — он машет еще энергичнее, — я здесь! — Это Марк, — поясняет Эдвард, поднимая руку в ответ. Они подходят, и они обмениваются рукопожатием, громко хлопая ладонями. — Марк, это Гермиона Грейнджер. Та самая новая владелица моей старой квартиры. — Очень приятно, — она протягивает ему руку тыльной стороной вверх, по привычке ожидая старомодного поцелуя. Однако Марк неуклюже пожимает ее ладонь, стараясь не выдать своего удивления. Гермиона краснеет, осознав свою ошибку. — Рад увидеться с тобой в жизни, Гермиона. Тедди предупреждал, что ты красотка, но я все равно поражен, — он карикатурно хватается за сердце. У него сильный американский акцент. — Спасибо, друг, ты спас мой зад, — Гермиона чувствует, как ее глаза расширяются. — Ну, я смотаюсь наверх и верну вам ключ через двадцать минут. О, и я заказал вам выпить, — он деланно отодвигает стул, жестом приглашая их сесть. — Все за мой счет. Она слишком долго была в обществе людей, которые были выпускниками Итонского колледжа по меньшей мере. Марк кажется ей диким. Тедди замечает ее замешательство и отодвигает для нее стул по-настоящему. Гермиона садится, пытаясь стряхнуть с себя оцепенение. Это общество, такие люди... Они не были для нее незнакомы, нет, но спустя столько лет рафинированного богатства эти обычаи стерлись из ее головы. — Ты в порядке? — Голос Тедди возвращает ее к реальности. Он смотрит на нее с мягкой улыбкой. — Да, я… Я просто… — она вытирает вспотевшие ладони о бедра. — Все это немного… Немного выбило меня из колеи. — Она тянется к бокалу с чем-то красным и бумажным зонтиком на зубочистке. Наверное, Марк заказал тот же коктейль, что пьет его девушка, потому что это довольно неплохо на вкус. — Понимаю, — Тедди кивает, повторяя ее жест. Он осторожно вынимает зонтик из бокала, сдерживая усмешку. — Мой босс недавно был в Монте-Карло. Показывал мне пару фото в обеденный перерыв. Так вот, его жена была в точно таком же платье, как ты. Ну и… Я не местный, но знаком со стоимостью недвижимости в определенных районах. Могу предположить, что ты перебралась в Ричмонд потому что… — он делает паузу, отпивая коктейль. Сердце Гермионы бешено стучит. Сейчас он скажет это. Поймет, что она рассталась с парнем, и ей будет не за что прятаться. — Ты устала жить со своими родителями. — И он откидывается на спинку стула, скрестив пальцы в замок на животе. — Понимаю. Марк точно такой же. Его отец — крупный бизнесмен из Техаса. Мы встретились в Беркли, и он проиграл свои «Ролексы» в первый же вечер в покер. Она выдыхает. Потом нервно смеется. Смотрит на Тедди: он сидит перед ней, в обычной белой футболке с крошечным пятном у воротника и джинсовых шортах. Его волосы взлохмачены. Ему двадцать шесть, он работает в крупной компании, но снимает квартиру с другом. Ему не нравится его работа, но он не может позволить себе бросить ее и посвятить себя музыке или математике, или что еще ему нравится. Он искренне интересуется политикой и социальными проблемами. Его родители эмигранты, он наверняка прокладывал путь сам и прилагая немалые усилия. В конце концов, он любит дешевое пиво. Вокруг гудел гам из людских голосов, улицы, проезжающих машин. Воздух был тяжелым и теплым, с легкой примесью вечерней прохлады. На дне ее бокала была мякоть от каких-то ягод и остатки льда. Ее платье стоимостью месячной аренды ее новой квартиры задралось в складку на бедрах. Гермиона улыбнулась. По-настоящему. — Мои родители переехали в Австралию, — это была полу ложь. Она не подтверждала слова Тедди, но и не врала в открытую. Грейнджеры действительно были в Австралии, но они никогда не жили в Мейфэр. — Первое время самостоятельная жизнь кажется… — он замялся, явно намереваясь сказать дерьмовой, но, видимо, вспомнил реакцию Гермионы на слово «зад». — Трудной, — она хихикнула, кивнув, подтверждая, что поняла, что он имел в виду. Вряд ли Тедди когда-то узнает, что она провела месяцы, живя в лесу и скрываясь от кучи людей, желавших ее смерти. — Но ты справишься. Гермиона приоткрыла губы, не зная, что сказать. Она прошептала «Спасибо», и Эдвард кивнул. Во рту внезапно пересохло. — Послушай, Гермиона, — Тедди подался вперед, кладя руку на стол. В тот же момент чужая ладонь опустилась ему на плечо. — Готово, — это был Марк. Он протянул зажатую в кулак левую руку, и, распрямив пальцы, кивнул на ключ на ладони, — в вашем распоряжении как минимум на два часа, а, если все пройдет по плану, вся ночь. — Он подмигнул Гермионе, и она нахмурилась. — Мне пора, — громко заявила девушка, поднимаясь с места. Глаза Марка устремились на ее бедра, туда, где платье собралось в предательскую гармошку. Она резко расправила ткань, смерив его холодным взглядом. — Я вызову тебе такси, — Тедди сорвался со стула, покачав Марку головой. — Увидимся! — крикнул тот, посмеиваясь. Гермиона проигнорировала его. — Слушай, прости за Марка. Он хороший парень, просто слишком… американец, — Тедди вытянул руку, чтобы поймать машину. Гермиона пожала плечами. — Я чудесно провел время, — черный кэб затормозил рядом с ними. — Могу я позвонить тебе? Номер остался… прежним? Гермиона кивнула. Она вежливо улыбнулась Тедди, стремясь скорее скрыться во тьме салона. Он поднял руку и держал ее в воздухе, пока машина не скрылась из виду. Гермиона вздохнула, откинувшись на сиденье. Вдруг она поняла, что удивлена тому, что Эдвард не пытался заставить ее остаться. Он поймал ей машину и позволил уехать. Это было странно. Драко бы никогда не дал ей уйти просто так. Остаться в почти что ссоре. Радио бормотало о погоде и биржевых индексах. Таксист равнодушно следил за дорогой, не обращая на нее никакого внимания. Гермиона поблагодарила его в конце поездки и вышла на тротуар ее непривычно тихого района. Зайдя домой, она первым делом стянула липкое от пота платье, намереваясь сразу отправиться в душ. Однако протяжный писк автоответчика остановил ведьму. По спине пробежал холодок. «У вас два новых сообщения» «Это я. Прости за Марка еще раз. Я поговорю с ним, обещаю. Знаю, что прошло меньше часа, но мне хотелось сказать, что это был очень приятный вечер. Я уезжаю на следующей неделе по работе, но буду в городе к середине сентября. Надеюсь, мы сможем увидеться. Спокойной ночи!» Гермиона выдохнула. Что ж, это даже к лучшему. Есть время подумать обо всем, что произошло, принять взвешенное решение по поводу работы. Затем она поморщилась — скоро ее день рождения. Должна ли она говорить об этом Тедди? И как избежать… Снова писк. «Был в нашем ресторане сегодня. Шампанское чудесное, как и всегда. И, слава Мерлину, у них не закончился лед. Но даже он не справился с моими чувствами к тебе» Звучит смех. Гермиона поворачивается и подходит ближе. «Прости. Ужасное клише. Я скучаю, милая. Пожалуйста, ответь мне» Секундная пауза. Она слышит его дыхание в трубке. Затем щелчок. Гермиона подносит руки к груди, кладя ладони на сердце, которое вот-вот выпрыгнет. Она стоит у двери, в одном белье, глядя на бездушную машину. Дрожащий палец тянется к кнопке «удалить». Лежа после душа в кровати, Гермиона впервые начинает плакать.