За зеленой границей холмов

Всю дорогу до пансионата меня, под непрерывный разговор Тома, Линди и Софи, тошнило. Машина ехала быстро, дорога требовала латания дыр в некоторых местах, а потому я все время подскакивала, чудом избегая столкновения моей несчастной пьяной головы и потолка салона. В какой-то момент я даже попросила остановиться. Меня вывернуло прямо возле обочины. Тут я заметила очень интересный факт: выворачивание желудка на пьяную голову не такое противное, как на трезвую. После содеянного мозг заработал куда лучше. Я наконец приходила в себя. Том притормозил у остановки, провел до забора и любезно подсадил каждую из нас. Как мы в таком состоянии смогли преодолеть ограду, я до сих пор не понимаю. Чудо, не иначе. Но, кажется, я порвала юбку. Радует, что она не моя. К нашим окнам мы двигались тихо, стараясь не издавать ни звука. Хоть все и были «навеселе», но понимали, что, если нас поймают, проблем не оберешься. Но как только мы подняли головы, то поняли в какой заднице оказались. В комнате горел свет, который четко очерчивал женский силуэт, сложивший руки на груди. — Бл.ь — дала название сложившейся ситуации Софи. Ужас, расползшийся по телу, сковал движения. Я не могла пошевелиться, а в голове ураганом неслись одна за другой спутанные, отрывистые мысли. Мама убьет. Точно убьет. Накажут. Отчислят. Конец будущему. Отчислят. Конец. Накажут. Отчислят. И пока мы дружно пребывали в шоке, силуэт приветственно помахал рукой. — Пи…ц. — заключила Линди. Кажется, я протрезвела. Окна распахнулись, и миссис Радклифф со сладкой улыбкой на лице произнесла: — Леди, ну что же вы стоите? Поднимайтесь живее, я вас жду. Только, пожалуйста, будьте потише, все спят. Мы, дернулись, как от удара. Отмерли. Пошли, естественно, куда деваться. Как мышки, испуганно переглядываясь, мы семенили по погруженным в мрачный сумрак коридорам на ковер к директору. Перед дверью в комнату номер пятнадцать затормозили. Открывать было страшно, а делать это первой еще страшнее. Так мы и пихались, и шушукались, пока врата в ад не отворились с легкой руки миссис Радклифф. Мы замерли. Высокая женщина с каштановыми уже седеющими волосами и острыми чертами лица стояла прямо перед нами и с веселым прищуром холодных серых глаз вглядывалась в наши перепуганные до смерти мордашки. Одета она была в строгий брючный костюм, отличавшийся от того, который она носила сегодня. Директриса хмыкнула и сказала: — Опять стоят. Проходите, я не съем. — и уже тише, себе под нос, — Только покусаю. Она отошла от дверного проёма, но увидев, что мы не двинулись ни на дюйм, закатила глаза. — Давайте-давайте. А то хуже будет. Мы, толкаясь, шмыгнули внутрь. Я была последней. Дверь со скрипом закрылась за ссутуленной и покрытой холодным потом спиной. Я, возведя глаза к потолку, как мантру мысленно повторяла: «хоть бы не отчислили, хоть бы не отчислили, хоть бы не отчислили…». Помогало это мало. Я краем глаза взглянула на подруг. Линди была ужасно напугана. Ее пухленькие щеки покраснели, руки нервно теребили подол юбки, будто пытались ее удлинить. Софи же расслабленно следила за происходящим. Наткнувшись на мой испуганный взгляд, она подмигнула. — Ну что, — директриса встала перед нами, — как погуляли? По запаху чувствую, что хорошо. Миссис Радклифф прошлась по комнате. — Ай-яй-яй, юные леди! Ладно мисс Томпсон и мисс Клауд в нашей школе не славятся воспитанностью… Софи приподняла бровь, Линди еще сильнее покраснела, хотя, казалось бы, куда еще. — Но мисс Миллиган… Признаться честно, не ожидала. Услышав свою фамилию, я ссутулилась еще сильнее. Хотелось куда-нибудь спрятаться — залезть под кровать или встать за той милой занавеской. Сейчас начнется поток ожиданий миссис Радклифф и то, как эти ожидания не оправдались. — Такая же умная, спокойная девочка. И рисуете хорошо, и в музыкальном кружке себя замечательно проявляете… Как так получилось, не понимаю. Это подруги на вас так влияют? Я набралась смелости и пропищала: — Нет… я сама… решила. — Сама, значит. Миссис Радклифф отвернулась ко все еще открытому окну. Подул ветер, в нос ударил запах ее терпких духов. Линди громко чихнула. — Ой, вы же совсем замерзли! — она подошла закрыла створки окна. — Девочки, я все понимаю. Сама была оторвой, — она снова повернулась к нам. — Но, в своей школе я такого поведения допустить не могу. Я уже была на грани истерики. Отчислят. Отчислят. Отчислят. Точно отчислят. — А потому назначаю наказание. Рядом тяжело вздохнула Линди. — Мисс Клауд и мисс Томпсон, — она посмотрела на Линди и Софи, — вы завтра к семи вечера сдаете мне объяснительные на два листа, где будут ваши раскаяния и причины такого глупого решения, как ночной побег в город. Доступно мне изложить, что делали там, где ГУЛЯЛИ. Также на выходных, вплоть до рождественских каникул, вам запрещается выезжать в город вместе с остальными воспитанницами. Послезавтра я спрошу правила нашего устава. Последнее распространяется и на вас, мисс Миллиган. Все понятно? Миссис Радклифф сурово оглядела нас с ног до головы. Неожиданно осмелевшая Линди спросила: — А почему для Кейси наказания не такие суровые, как для нас? Кажется, она пожалела о своем вопросе, потому что в ту же секунду выражение лица директрисы стало очень недобрым. — Мисс Клауд, за ваши выходки, я должна была вышвырнуть вас на улицу, даже не разбираясь, кто все устроил. А я знаю, что вы поспособствовали принятию такого отвратительного поступка. Она не кричала, напротив, говорила спокойно, давя взглядом и энергией несчастную Линди. — Я вошла в ваше положение. Вы как минимум… Как минимум! Должны быть ужасно благодарны за это. Но нет, вы мало того, что наивную мисс Миллиган втянули, вы еще и себя опасности подвергли. Линди сжалась. — Извините… — прошептала она. Миссис Радклифф развернулась на каблуках и прошествовала к выходу. Уже в дверях остановилась и, повернувшись ко мне, сказала: — Мисс Миллиган, жду вас завтра у себя в кабинете после обеда, — и уже всем, — Спокойной ночи, юные леди. Проспитесь хорошенько. Она ушла, а мы выдохнули. Тут до меня постепенно начало доходить — отчисление отменяется! Я радостно подпрыгнула на месте и закружилась в подобии вальса по комнате. Линди же еще раз чихнула и пошла открывать окно. — Меня не выкинули! — пропела я, останавливаясь. — Но какая же миссис Радклифф жуткая, когда злится. Софи с блаженной улыбкой на губах потянулась и зевнула. — Ага. Но ничего, бывает и хуже. — протянула она. — Чему ты так радуешься? Тебе не кажется нечестным, что нас наказали, а Кейс нет? Она сбегала абсолютно так же, как и мы, пила даже. — скривилась Линди. — Но, заметь, с Полом в туалете она не трахалась, — хихикнула Софи, садясь на кровать и снимая туфли. Я ошарашенно уставилась на Линди. — Что?! — слегка повысила голос я. — Ты лишилась девственности в грязном туалете со стариком-извращенцем? — Не вечно же, как ты, нетронутой розой ходить, — фыркнула Линди и принялась расчесывать волосы. Я удивленно отступила на шаг назад. — Да при чем тут я? Тебе шестнадцать! Ему пятьдесят. Это ненормально. — Кто бы говорил про нормальность. Сама-то стояла и флиртовала с тем странным мужиком. А ему явно далеко не восемнадцать. Папика себе нашла? — зло оскалилась подруга. — Зачем так грубо? Если ты из-за наказания, то прости, не мне отвечать за решение директора. Я же просто волнуюсь за тебя. Если хочешь могу завтра попросить миссис Радклифф о таком же для меня. Могу помочь с объяснительными. — Не утруждай себя. — Линди отвернулась. Я села к себе на кровать, облокотилась на стену. Не понимаю. — Линди, успокойся, — снова подала голос Софи, — вспомни, как тебя наказывали, когда ты впервые оплошала. Тебя же не трогали от слова «совсем». Опять же, Линди, ну подумай сама, как вела себя ты все эти годы и как Кейс. Разница колоссальная. Да даже сейчас: ты начала высказывать недовольство, а она просто молчала. Неудивительно, что наша «матушка» так верит в ее невиновность. Радоваться за подругу надо. Ра-до-вать-ся! Линди лишь фыркнула в ответ, но, кажется, немного успокоилась. Она выключила свет и легла на кровать. Я задумалась. Ведь действительно, все так просто. И почему письменные объяснительные, когда надежнее рассадить подруг по разным комнатам и допрашивать так, чтобы они не смогли заранее придумать нужную версию событий. Возможно, миссис Радклифф просто не хотела знать о произошедшем в полной мере, иначе деньги, которые ей платят отцы Линди и Софи, чтобы директриса освещала некоторые моменты их дочерей, потеряют смысл, так же как «матушка» доверие. Одно дело девчонки сбежали из пансионата, чтобы погулять по ночному городу, другое — напились в обществе взрослых мужчин в баре. Может, потому и сделала такой упор на слове «гуляли». А Софи продолжила: — Ты не представляешь, как нам повезло, Линди. С моими выходками я могла бы уже паковать вещички. Но нет, просто устав и писулька на две страницы, в которой можно описать все, что угодно. Не жизнь, а сказка! Спасибо папе! Софи откуда-то достала сигарету и спички. Раздался короткий щелчок, лицо подруги ненадолго осветилось в свете крохотного огонька. «Как всего час назад…», — неожиданно пронеслась мысль и тут же растаяла. — Кейс, не закрывай окно пока, — попросила она. В комнату задувал холодный предгрозовой ветер, был слышен шум листвы и пение не спящих в это время суток птиц. На душе, к моему удивлению, стало так спокойно. Возможно, это понимание того, что ни меня, ни подруг не отчисляют. А может, я просто устала и хочу спать. Я глубоко вдохнула ночной воздух. Где-то вдали сверкнула молния, громыхнуло. Софи затянулась и выпустила тонкую струйку дыма. Мы молчали и от этого было хорошо. Я легла на кровать и закрыла глаза, лишь краем уха услышав, как пока тихие капли постукивают о крышу. *** Утро началось с громкого «боже, ну и видок» от Софи. Я сонно приоткрыла глаза и посмотрела на подругу. Она с отвращением вглядывалась в свое отражение в зеркале. Тушь потекла, помада размазалась, волосы напоминали один большой клок, одежда мятая — в общем, есть чему удивляться. Я мученически застонала. Я же наверняка выгляжу похожим образом. — Софи, заткнись, дай поспать, — накрыла голову подушкой Линди. Я привстала на локтях. — Линди, малыш, ты, кажется, забыла о «сочинении» и зубрежки устава, — издевательски хмыкнула в ответ Софи. Линди взвыла и кинула подушкой в подругу, но промахнулась, вызвав лишь ее смех. — Если что, я могу помочь. Правила я знаю наизусть, — неуверенно предложила я. — Себе помоги, — тут же среагировала сонная Линди. — Линди… — Софи осуждающе посмотрела на подругу и перевела взгляд на меня, — Не стоит, правда, ты только осложнять будешь. К тому же я, например, устав знаю превосходно, — она задорно подмигнула. — Да идите вы, — Линди обиженно отвернулась к стене, — вечно я самая невезучая. Из-за порванной юбки Софи не расстроилась, сказав, что сама стащила ее у кого-то у соседок, а вот с принятием того, во что я превратилась за ночь, было сложнее. Все было, возможно, не так уж и плохо, если не брать в расчет синяки прямо на коленках, которые возникли по неизвестной причине. А это значило, что подколки со стороны некоторых молодых леди нашей школы просто-напросто неизбежны. Не сказать, что в этом учебном заведении было много таких личностей, на самом деле их было всего четверо: Софи, Линди, Амалия Робинсон и Эбигейл Девис, но если мои подруги были просто безбашенными и имели стойкое нежелание быть такими же скучными как все, а потому и довольно часто использовали в речи бранные слова и устраивали противоречащие правилам устава выходки, то «змеиная» парочка мнила себя королевами школы и не терпела, когда воспитанницы обсуждали не их, а моих подруг. Софи и Линди часто устраивали словесные «дуэли» с ними, за что так же часто и расплачивались, драя посуду на кухне. Мне же иногда перепадало от «кнопок», как их ласково называла Софи, такое прозвище она дала им из-за неприятного звука их клацающих, безумно модных туфель. Однажды я с подругами шла мимо этой компашки, как обычно, как только она оказалась за нашими спинами, мы услышали не только обыкновенные смешки, на которые уже привыкли не обращать внимания, но и неосторожно брошенную Амалией фразу «вы только посмотрите, зубрила Миллиган подстриглась! Это чтобы волосы не мешали, когда ты…». Она не договорила. Линди среагировала быстрее. В итоге она имела выговор, а Амалия, как и я, ходила с новой прической, только это была не аккуратная ровная стрижка, а нечто вроде «куда пропал клок волос». Я долго не могла понять, почему миссис Радклифф не выгонит Софи и Линди за их поведение, но через некоторое время они сознались, что дело в деньгах, которые их богатые отцы регулярно выплачивают директрисе. И если можно судить по поведению «кнопок», у них ситуация обстояла так же. Я же таких возможностей не имела, а потому училась. Зубрежка занимала очень много времени и сил, друзей из-за этого у меня почти не было. Так, общалась с кем-то на перерывах и в столовой, с предыдущими соседками я не общалась. А попав в комнату к новым, обрела друзей. Линди могла изображать обиду сколько угодно, но я знала, что долго она не протянет, ей станет скучно и общение возобновится. Подтверждение тому был обед. Подруги обсуждали написание объяснительного письма, в результате которого пришли к решению выдумать события минувшей ночи, полностью исключив все, что было на самом деле. По их версии мы действительно покинули пансионат, чтобы прогуляться по ночному городу, посидеть на лавках в парке, ощутить дух свободы. Закончив с этим, они вспомнили обо мне. — Кейс, — ласково пропела Софи, — а расскажи, что за дядечка с тобой вчера разговаривал? — Просто курили вместе, — наиграно-равнодушно отозвалась я. Линди в обыкновенной манере ухмыльнулась: — Я тоже сначала просто разговаривала. А потом мне было хорошо. Я поморщилась. Убеждать Линди в том, что с самого начала «она не просто разговаривала», не стала. А подруги зря напомнили мне о вчерашнем новом знакомом. — Я так удивилась, когда тебя с ним увидела, — продолжала тему Софи, — думала, ты к лицам мужского пола на пушечный выстрел не подходишь. — Как видишь, к Полу вчера подошла. — И почти сразу отошла, — хмыкнула Линди. — Мы даже толком не пообщались, вы сразу пришли, — продолжала защищаться я. — Но как ты на него смотрела… Честное слово, никогда не видела, чтобы девушка так смотрела на мужчину, — мечтательно закатила глаза Софи. — Я будто в кинофильме оказалась! — поддакнула Линди, — Такая сцена! Я надулась. Издеваются. — Все, отстаньте. Он для меня слишком старый. Девочки захихикали, я отвернулась. А ведь правда старый. Мне семнадцать, а ему? Сорок? Должно быть он ровесник отца, что меня очень смущало. Вот только сколько бы я себе ни говорила подобные вещи, странные ощущения, которые я испытала вчера, никуда не девались и всячески пытались вернуть ход мыслей к событиям вчерашней ночи. В кабинете директрисы было светло и чисто, стояли из темного дерева стеллажи с книгами, темно-зеленые занавески на высоких больших окнах, бордовый узорчатый ковер — все было чистым, располагающим к учебе и работе, единственное, что портило атмосферу порядка — пыль, кружащаяся в воздухе под лучами дневного солнца. А еще ужасно воняло духами. Миссис Радклифф сидела за столом и внимательно смотрела на сидящую в кресле напротив меня. — Мисс Миллиган, — вкрадчиво начала она, переплетя тонкие пальцы в замок, — вы одна из самых прилежных учениц нашей школы. У вас очень неплохие оценки. Есть вероятность того, что вы сможете поступить в один из лучших университетов. За все годы обучения вы не показали ни единой негативной стороны. Но, мисс Миллиган, вы очень меня удивили тем, что повелись на безумную идею ваших соседок по комнате. Однако я верю, что они долго на вас влияли, даже могли шантажировать. Поверьте, такие личности как мисс Томпсон могут легко очаровать своими идеями, и поверить их провокационным словам очень легко. В моих глазах вы лишь жертва, и я хочу только помочь, уберечь вас от неправильных решений. Она сделала паузу. Я все это время недоуменно смотрела на нее. Если она сейчас скажет что-то про отчисление, я этим же вечером повешусь. — Мисс Миллиган, — миссис Радклифф поправила и так ровно лежащие не столе ручки, — я не часто предоставляю такую возможность своим студентам, но вы, я уверена, заслуживаете ее. Я понимаю, вы уже сдружились с мисс Томпсон и мисс Клауд, но поверьте моему опыту, для вас будет лучше, если вы смените круг общения. Я же готова этому поспособствовать. Я предлагаю вам переехать в другую комнату. У мисс Девис и мисс Робинсон как раз есть свободное место. Девочки прекрасно учатся и смогут помочь вам поддержать атмосферу постижения знаний, к которым вы, без сомнений, так стремитесь. Я возмущенно вытаращилась на директрису. Она мне предлагает мне отказаться от своих друзей и переехать к «кнопкам»? Какой кошмар! — Вы подумайте над моими словами, мисс Миллиган. Перед вами открываются двери, которые вы, живя с вашими текущими соседками, открыть самостоятельно не сможете. Ваши друзья богаты, они всегда смогут удачно выйти замуж по знакомствам, устроиться в компанию к отцам. У вас, насколько я знаю, уж простите, такой возможности нет. Вам нужно учиться. Осталось не так много времени, чтобы подготовиться к поступлению. Вы уверены, что именно сейчас вам стоит поддаться искушению и все разрушить? Внутри я закипала от злости. Указывать мне с кем общаться и как себя вести? Нет уж. Я не настолько глупа, чтобы вестись на каждую идею Линди или Софи. Я сама согласилась, сама пошла, никто меня не тянул. Понимала, что в чем-то миссис Радклифф права, но предать принципы не могла. Учеба и правда давалась хорошо, и потому единственная необдуманная вылазка за всю жизнь не может ее перечеркнуть. Но как бы я ни была раздражена и обижена на нее за такие слова, вслух смогла произнести лишь тихое: — Спасибо, миссис Радклифф. Я могу это обдумать? — Конечно! — она по-доброму улыбнулась. — Теперь можешь идти, у тебя был выходной, но домашнее задание никто не отменял. — Всего доброго, мисс Радклифф. Я поднялась из кресла и неуверенно отправилась на выход из кабинета. Как только дверь с тихим хлопком закрылась за моей спиной, я громко вздохнула. Я боялась отказывать директрисе. Кроме того, я не знала, как лучше это сделать. Зайдя в комнату, тут же была сбита с ног громогласным возгласом Линди: — Кейс, у нас новости! — Мистер Грант уволился! — Кристин говорит, что он давно хотел, даже замену нашел. — А почему увольняется-то? — непонимающе посмотрела на подруг я. — Говорит, довели, — широко и гордо улыбаясь, сообщила Линди, смешно тряхнув кудряшками. — Дед наш оказался непрочным, даже месяц не осилил. — Ужас какой. — я села на кровать, — А кто его заменять-то будет? — А никто не знает! — Тайна, покрытая мраком. — Ну и ладно, мне его методика преподавания никогда не нравилась, — подвела итог я и тут же сменила тему, — Я, кстати, у «матушки» была. Поведав историю соседкам, я приготовилась слушать их агрессивные вопли на тему, какая миссис Радклифф нехорошая. И не разочаровалась. — Вот грымза! — Нет, ну это надо было додуматься! — У тебя своя голова есть на плечах. Ты с нами как-то год прожила и ничего, а тут здравствуйте. — Можно подумать, она сама не была в нашем возрасте и не творила всякого. — Как мне ей сказать, что съезжать я не собираюсь? Софи достала пилочку для ногтей и принялась наводить маникюр. Линди задумчиво произнесла: — Так и скажи. Что тебе будет-то? — Ничего… — неуверенно протянула я. — Ну вот и расслабь булочки, — явно кого-то пародируя, смешно понизив голос, произнесла Линди. Мы рассмеялись.