Разгадка его жизни

— Смотрите, - крикнул Драко, - вон там! Блейз обзавидуется… - он указал пальцем, на летящую в небе золотую точку.       Тео не верил своим глазам, с восторгом следя за точкой в небе. Отец говорил, что это маловероятно, но все таки шанс был и, прямо сейчас, они наблюдали тот самый снитч, что кружил по Бодминской пустоши вот уже целый век. — Не вежливо кричать и указывать пальцами, Драко, - сделал замечание сыну Люциус Малфой, - сходите с Добби на пляж, но ни в коем случае не приближайтесь к воде.       Мальчик опустил белокурую голову и постарался подавить свой восторг. — Отец, - тихо позвал Тео, дергая его за рукав мантии, - ты видел? — Видел, - спокойно ответил мужчина, едва ощутимо погладив мальчика по волосам, - Нам с мистером Малфоем нужно обсудить взрослые дела.       Не смотря на сдержанную реакцию своего отца, Тео было не в новинку такое поведение. Гораздо более радостным для него было то, что его вечно занятый родитель сумел найти время, чтобы исполнить его маленькую прихоть. Они с Драко увлекались квиддичем, собирали коллекционные карточки и были в курсе всех спортивных событий сезона. Конкретно этот золотой снитч был легендой среди знающих людей. Мало кому удавалось увидеть его, но друзьям повезло оказаться в их числе.       Уходя в сторону пляжа, Тео обернулся, разглядывая удаляющиеся фигуры отца и мистера Малфоя. Мальчик знал, что если вдруг, у его отца появлялось свободное время на прогулки с сыном, то это могло означать лишь то, что маме снова стало хуже. «Но мы все богаты!» - вечно недоумевал Драко, - «Почему твой отец просто не заплатит самому хорошему целителю?»       Несмотря на свой юный возраст, Тео уже понимал, что не все покупалось за деньги. Казалось, отец прикладывал все возможные усилия, но несмотря на дорогие лекарства и целую комиссию колдомедиков, наблюдавших маму, она угасала с каждым днем.       Мальчики скинули обувь и побежали к воде. Тео растопырил пальцы, наблюдая за тем, как песок из под его ступней уносило волнами. — Может сыграем? - озорно предложил он. — Не знаю, - с опаской ответил Драко, - ты же слышал, что сказал отец. Сегодня сильные волны.       Нотт обернулся к берегу, глядя как перетаптывается с ноги на ногу обеспокоенный домовик. — Если слушать абсолютно все, что они говорят, то мы умрем от скуки, - ответил Тео, - они еще не известно сколько будут обсуждать свои дела. Даже не заметят.       Драко нерешительно кивнул и, по примеру друга, начал избавляться от одежды. Добби, за их спинами, испуганно тараторил и требовал вернуться, но они отмахнулись от него, убегая в воду.       Ребята решили, что водить будет Тео. Они заплыли немного дальше, чтобы иметь возможность нырять. Кончики пальцев едва доставали до дна. — Марко! - крикнул Нотт, зажмурившись. — Поло! - ответил Драко.       Волны и впрямь были большими, что затрудняло движение по дну. Внезапно, Нотта накрыло волной и он хлебнул морской воды. Испугавшись, он, чуть было, не открыл глаза. Тео считал себя не из тех, кто мог бы струсить и отказаться от игры. — Марко! - вновь крикнул он.       Более крупная волна вновь накрыла его, сбивая с ног. Он оказался на глубине, на которой не доставал до дна, и всплыл. Глаза, все таки, пришлось открыть. Драко нигде не было видно. — Драко! - изо всех сил позвал он, снова хлебнув воды, - где ты? Это не смешно!       Нотт закрутился, бешено глядя по сторонам. Его друг и не думывал выныривать и Тео с ужасом осознал, что это могло быть уже серьезно. — Хозяин Драко! - ветер доносил крики Добби.       С берега послышались голоса их отцов и брызги. Двое мужчин избавились от мантий и наплевав на свои дорогие костюмы, кинулись в воду за детьми. — Отец! - закричал Тео, - папа!

***

      Яркое солнце назойливо пробивалось сквозь его веки и Нотт открыл глаза. Он все еще находился посреди гостиной мистера Варена, лежа на животе среди осколков. Он попытался пошевелиться и ощутил острую боль в районе колена, но это не помешало ему поднять голову. — Мерлин, ты жив! - раздался взволнованный и знакомый голос. Уизли подскочил к нему, вставая с дивана. «Должно быть, я все-таки умер» - подумал Тео. — Как ты сюда попал? - спросил он, садясь на полу, превозмогая боль.       Его штанина была вымочена в крови и разорвана, а колено было перевязано тканью, как жгутом. — Это очень странная история, - ответил Уизли рассеянно улыбаясь, - помнишь делюминатор, который завещал мне Дамблдор?       Нотт кивнул. — Сначала я хотел попасть в Годрикову Впадину, но потом вспомнил, что вы с Гермионой говорили о Диадеме Кандиды Когтевран и решил проникнуть в Хогвартс.       Глаза Слизеринца расширились от изумления. О чем он думал? — Я ночевал где придется, а когда не мог уснуть, щелкал делюминатором. Чаще делал это от скуки, нежели от желания зажечь свет. В общем, я как раз занимался этим, когда вдруг, из него вырвался световой шар. Он позвал меня голосом Гермионы, а затем прошел сквозь мою грудь и я ясно осознал, что должен попасть сюда, хотя даже никогда не был в этой деревне. Только вот, я думал, что найду здесь Гермиону и Гарри, а не тебя. — Шар света? Звучит романтично, - пошутил Нотт, - тебя никто не узнал?       Уизли насупился от его шутки: — Я прятался, а если приходилось взаимодействовать с людьми, то притворялся бродягой. В один из дней меня, все же, обнаружили. Мне повезло, что это оказался друг Ордена. Если бы не он, я бы добрался до Хогвартса и Мерлин знает, чем бы это обернулось. Я не успел обдумать пути отступления. — Какой еще друг? — Он помогает Ордену, - повторил Уизли, - ты с ним не знаком и лучше я не буду ничего объяснять тебе, пока ты не встретишься с ним лично. — Слишком много таинственности, - ответил Тео, - за прошедшие сутки меня уже дважды пытались похитить. Ты уверен, что это безопасно? — Скажем так, - сказал Рон, - он вызывает больше доверия, чем этот мужик, - он кивнул в сторону.       Нотта успел позабыть, что напротив него лежало неподвижное тело его гувернера. Его открытые, побелевшие глаза, пялились в пустоту, а под носом была дорожка запекшейся крови. На лице Варена была запечатлена эмоция изумления. — Он мертв? - спросил Нотт, потянувшись, чтобы проверить пульс, но быстро передумал.       Он не рассчитывал на результат, пытаясь применить смертельное проклятие без палочки. Многие книги говорили о том, что успех применения заклинаний беспалочковой магией, зависел от только выброса адреналина.       Что же, вероятно, у него получилось.       Его отец никогда не считал темную магию чем-то вредным. Для него не существовало принципиальной разницы между остолбеней и империусом. Вероятно, если бы отец узнал о произошедшем здесь, то испытал бы гордость.       Сам Тео чувствовал только апатию. — По-видимому, - Уизли опустил взгляд, - когда я нашел тебя, ты был в отключке, а этот уже был вот таким.       Нотт повнимательнее посмотрел на лицо Варена. Это было его второе убийство, но, как и в первый раз, Тео не испытывал угрызений совести. Разница с убийством хорошего Дамблдора была колоссальная, но ему все равно было грустно. Правда, лишь по той причине, что этот волшебник долгое время обманывал и использовал его семью. «Разве Дамблдор делал не то же самое?» – услужливо ответило ему подсознание. — Кто это? - спросил Рон. — Мой бывший гувернер. Мы в его доме.       Уизли смерил его шокированным взглядом. — Я был уверен, что это какой-то темный маг, служащий Вол… Реддлу, - он указал на пол, - тут весь пол исписан какими-то жуткими символами и залит кровью, а когда я искал что-то чтобы остановить твое кровотечение, то нашел в ящике серванта голубя без головы и скелеты мелких животных. — Надеюсь, твой друг окажется надежнее моего, - ответил Нотт, не желая вдаваться в подробности тайной жизни мистера Варена, - Как попасть к нему? — Можем дождаться темноты или трансгрессировать сейчас, но тогда я не отвечаю за твою ногу. — Я бы предпочел убраться отсюда как можно скорее, - ответил Тео, приняв руку Рона, помогающего ему подняться.

***

      Оказавшись в узком переулке, Нотт выдохнул сквозь сцепленные зубы. За их перемещение отвечал Уизли и справился он довольно хорошо, только вот физические травмы плохо переносили подобное. Стреляющая боль в ноге и кровотечение только усилились.       Рон закинул его руку себе за спину и потащил Нотта к деревянной двери дома напротив. За углом виднелись вывеска «Трактир Кабанья Голова». От осознания, того, насколько близко они были к захваченному Пожирателями Хогвартсу, у Тео неприятно засосало под ложечкой.       На пороге их встретило смутно знакомое лицо. На секунду, Нотту показалось, что от кровопотери у него, попросту, начались галлюцинации. — Он ранен, - сказал Уизли. — Положи его на кровать, - скомандовал тот, кто сначала показался Нотту Альбусом Дамблдором.       Он цокнул языком, быстрым взглядом оценив самодельную повязку на ноге Тео. Мужчина совершенно не выглядел шокированным состоянием гостя. Могло сложиться впечатление, будто бы они с Ноттом имели договоренность, что он истечет кровью именно в его доме. — Это Аберфорт, - представил его Рон, уронив Нотта на пружинистый матрас, - я тоже сначала принял его за Дамблдора, - на его лице промелькнула нервная улыбка, - хотя он же тоже Дамблдор, вообще-то. — Значит, это вы были тем, кого Поттер видел в зеркале? - спросил Тео, не даже не подумав поздороваться или представиться, - вы его брат. — Да, - сжав зубы, ответил Аберфорт и ушел в другую комнату.       В отличии от своего родственника, он не источал такого же раздражающего позитива и жажды общения. Нотт попытался встать с кровати, но все тело, будто бы, налилось свинцом и стало невероятно тяжелым. Комната начала кружиться и он ощутил, медный привкус во рту. — Уизли, - он ухватил Рона за рукав, будто бы это могло помочь, - я очень благодарен тебе за то, что ты нашел меня, но мы не можем остаться. Здесь опасно. Мы почти в Хогвартсе, прямо под носом у Пожирателей. Если ты хотел найти Диадему, то нужно… — У Аберфота безопасно, - не согласился он, - да и нам некуда идти, пока ты в таком состоянии. Кроме того, он единственный, кто похоже понимает, что тут происходит.       Нотт почувствовал, как его замутило. В чем-то, он был прав. Возможно ему и правда стоит немного задержаться, пока, хотя бы, он не перестанет испытывать тошноту от каждого резкого движения. — Почему вдруг ты изменил свое мнение? - подумал спросить Тео, - перед тем, как уйти, ты ясно дал понять, что считаешь меня лжецом и слугой Темного Лорда.       Он почувствовал испарину на лбу и ломоту в теле, что свидетельствовало о стремительно поднимающейся температуре. — Я ошибался на твой счет. Аберфорт успел кое-что рассказать мне, - ответил Рон, почесав затылок, - ты не соврал нам о Дамблдоре. Я верю, что ты не помогаешь Пожирателям и не собирался убивать Гарри… И про маховик… Я обещаю, что все исправлю. Объясню это Гарри и Гермионе…       Повисла неловкая пауза. Уизли пытался подобрать слова, подходящие для завершения его сбившихся извинений, пока Нотт был сконцентрирован только на том, чтобы его не вывернуло прямо на ботинки гриффиндорца.       Вышеупомянутый Аберфорт возник в дверном проеме вместе с баночками зелей и бинтами в руках. — Травма достаточно серьезная, - серьезно сказал он, - тебе повезло, что ты вовсе не лишился ноги.       Он развязал намокшую ткань и осмотрел рану: — У тебя разрыв сухожилия и осколочный перелом колена, что могло быть вызвано падением с высоты, - Аберфорт произнес незнакомое диагностическое заклинание и добавил, - и, судя по всему, у тебя начинается сепсис. Но, главное понять, не пострадал ли нерв. Ты можешь шевелить пальцами?       Нотт попытался, понимая, что ступня едва реагировали на подаваемые им импульсы. В какой-то момент он ощутил еще более сильное головокружение и, очередной раз за этот странный день, провалился во тьму.

***

      Несмотря на плюсовую температуру, свежевыпавший снег ровным слоем покрывал причудливые крыши коттеджей, делая их похожими на праздничные десерты. Годрикова Впадина оказалась меньше, чем предполагала Гермиона. Деревня была старше, чем Хогвартс и даже сам Годрик Гриффиндор. Она состояла из парочки улиц, объединенных маленькой площадью, где располагались церковь, паб и несколько магазинчиков. Людей на улице не было, но несмотря на поздний час, во многих окнах горел свет.       Самым странным, в полуволшебной деревне, Гермионе показалась церковь, ведь, как ей было известно, верующими могли быть только маглорожденные, как она, и полукровки, как Гарри. Каким-то образом, праздники маглов, такие как Пасха и Рождество, сумели прижиться и в магическом мире, но она знала не так много волшебников, кто был крещен. Гарри был одним из них. Они никогда не обсуждали этого напрямую, но у нее и не было в мыслях задавать такие неудобные вопросы. Мама Гарри была маглорожденной, так что, крещение сына, вполне могло быть ее желанием.       Табличка на фасаде церкви Святого Иеронима, гласила, что приход был основан в тринадцатом веке. Гермиона окинула взглядом уютное маленькое здание и представила, как могло бы выглядеть крещение новорожденного Гарри. — Смотри, - сказал Поттер, указывая ей на увядшие украшения из еловых ветвей над входом в церковь. — Мы пропустили Рождество, - прошептала Гермиона.       Они так долго были вырваны из привычной реальности, что даже не заметили приближения весны.       Гарри не озвучивал своих пожеланий относительно визита к его родителям. Это было важным событием для него, ведь Гарри никогда не был на их могиле. Гермиона полагала, что он хотел побыть с ними наедине. — Я буду ждать тебя здесь, - сказала она.       Гарри кивнул и Гермиону посетила идея. Она направила палочку на одну из елей, окружавших территорию прихода, и собрала немного веток, сплетая их в маленький венок, который заботливо переместила в руки друга. Несмотря на то, что праздник давно прошел, ей показалось это важным. — Это для твоих родителей, - сказала она, - с Рождеством, Гарри. — С Рождеством, - ответил он, улыбнувшись, и нерешительно направился в сторону маленького кладбища.       Как только он скрылся, Гермиона повернулась лицом ко входу, охраняя пространство. Приходить сюда было слишком опасно, но она не могла отказать Гарри. Вооружившись палочкой, Грейнджер смотрела на часть улицы, куда падал свет от единственного фонаря.       Простояв в одиночестве какое-то время, девушке стало казаться, что что-то было не так. Это не было объяснимо логически, ведь, со стороны улицы, она не заметила ни одного прохожего, но в магическом мире нельзя было списывать со счетов предчувствие. Гермиона оставила свой пост и направилась к Гарри.       Кладбище было пустынным и тихим. Ее путь пролегал через надгробные плиты разных лет и конструкций. Она с интересом читала имена, которые могла разобрать, пока не наткнулась на три надгробия из белого мрамора, на одном из которых не было имени, только дата. Кендра Дамблдор. 1851 — 1899 Ариана Дамблдор. 1885 — 1899       Гермиона нахмурилась, вспоминая все противоречивые факты, что знала о них. Биографическая книга Риты Скитер рассказывала, что Ариана была сестрой, а Кендра матерью Дамблдора и обе погибли по его вине, в то время, как Дож считал это несчастным случаем. «Интересно, что же из этого правда?» - подумала Грейнджер, переводя взгляд на третье надгробие. 1881 — 1899       Безымянная плита оставляла еще больше вопросов. Дата, указанная как год смерти, совпадала с Кендрой и Арианой, но насколько было известно Гермионе, в тот день больше не было жертв.       Кто мог покоиться там?       И был ли там вообще кто-то?       В свете всего, что им поведал Тео, она тоже стала допускать вероятность поддельной личности директора. Особенно, беря во внимание то, что год рождения на безымянной могиле, по ее примерным подсчетам, мог подходить Дамблдору.       Волшебники глубоко чтили свое наследие и, если бы их покойный директор был настоящим Дамблдором, то он был бы похоронен со своим родом. В волшебном мире, чтобы изменить принцип захоронения, необходимы были веские причины и прохождение бюрократической волокиты, чтобы подать определенные бумаги. Обычно, никто не занимался этим, если не считать тех родственников, которых их семьи не хотели видеть в родовом склепе. Например, так произошло с Сириусом. Его мать потрудилась подать нужные бумаги и добиться для него запрета, но он, будто так было задумано им самим, снова пошел против ее воли, не оставив после себя даже тела.       Гермионе стало интересно. Мог ли тот, кого они все считали Дамблдором, подать такую бумагу в Министерство от имени себя самого? — Я здесь, - позвал ее Гарри, находившийся всего через два ряда от нее.       Гермиона поспешила присоединиться к нему и сообщить о своем подозрении, но вдруг, заметила шевеление в кустарниках. — Гарри, - шепотом сказала она, - кажется, за нами кто-то наблюдает.       Она выхватила палочку, направляя на кусты. Гарри проследил за ее движением, моментально повторив его. Они прижались друг к другу плечами, вглядываясь в темноту кустарников, обрамляющих кладбище. — Ты уверена? - спросил Гарри, спустя какое-то время. — Я видела, как шевелились кусты. — Кошка или птица, - вздохнул Поттер опуская палочку, - если бы это был Пожиратель Смерти, он бы атаковал нас до того, как мы вооружились.       Грейнджер согласно кивнула. В конце концов, стресс и недосып не проходили бесследно и, вполне вероятно, что все это ей просто почудилось, но, тем не менее, они решили укрыться под мантией-невидимкой и скорее покинуть Годрикову Впадину.       Уверенность в мнимой безопасности испарилась, как только они снова оказались на улице, освещенной единственным фонарем. В его желтом свете они оба увидели чью то скрюченную фигуру.       Похоже, это была женщина, хотя судить было трудно. Она медленно двигалась в их сторону, переступая с ноги на ногу, покачиваясь. Все в ней выдавало ее почтенный возраст. Чем ближе она подходила, тем больше удавалось рассмотреть ее. Друзья полагали, что старушка вот-вот свернет к одному из домов, но, на уровне инстинкта осознавали, что этого не произойдет. Она остановилась в нескольких шагах от них и застыла, внезапно выпрямив спину.       Она явно была не из маглов, но и волшебники не могли бы увидеть их под мантией. Неожиданно старуха поманила их пальцем и Грейнджер ощутила, как, на физическом уровне, нечто тянуло ее прямо к незнакомой женщине. Она вопросительно взглянула на Гарри и он, очевидно ощущая то же самое, кивнул. Гермиона знала больше тысячи причин, почему это было плохой идеей, но вдруг, получше рассмотрев женщину, она осознала, что знает ее.       Батильда Бэгшот выглядела не совсем так, как на фотографии в книге Скитер, но это, вне всяких сомнений, была она. «Возможно, она больна» - подумала Гермиона, глядя на покрытые синими пятнами старческие руки и затянутые бельмами, вероятно от глаукомы, глаза. «Неужели Дамблдор предупредил ее о том, что мы будем здесь?»       Гарри скинул мантию и Гермиона подпрыгнула от неожиданности. — Вы Батильда Бэгшот? - спросил он.       Старушка медленно кивнула, будто у нее вот вот отвалится шея, и вновь поманила их пальцами за собой. Друзья переглянулись и решили рискнуть.       Она шла, шаркая и не оглядываясь, даже не проверяя, шли ли за ней ребята. В полной тишине, они вместе дошли до дома, который выглядел заброшенным.       Вслед за ней, Гарри и Гермиона, пробрались через заросший сад. Мисс Бэгшот достала ключ и стала открывать дверь, все так же ни говоря ни слова и не глядя на них. Она резко отступила, пропуская их вперед и Грейнджер не смогла не заметить скверный запах, исходивший то ли он старухи, то ли от ее дома.       Под ногами был толстый слой пыли, а обоняние Гермионы уловило что-то похуже запаха затхлости и плесени. Складывалось ощущение, что где-то в доме хранилось протухшее мясо.       Находившийся к ней еще ближе, Гарри сморщил нос и, с неприкрытым любопытством, разглядывал, как мисс Бэгшот выпутывалась из поеденной молью шали, пока Гермиона не ткнула его локтем. К слову, неприятный запах только усилился.       Мисс Бэгшот никак не отреагировала на неприличные разглядывания. Еле волоча ногами, она направилась в глубь темного коридора, пихнув Грейнджер плечом, словно не замечала ее присутствия. Гарри собирался идти за ней, но Гермиона вцепилась в его руку. — Что-то я сомневаюсь, - сказала она. — Все будет нормально, - ответил Поттер, - она лишь очень пожилая и миниатюрная старушка. Что она может нам сделать? — Ты не заметил ничего странного в ее внешнем виде? - спросила Гермиона, - и этот дом… Такое чувство, что здесь давно никто не живет. — Она одинокая пожилая женщина, - возразил Гарри, - возможно, у нее и есть какие-то отклонения, но не думаю, что это опасно. — Она похожа на оживший труп, - настаивала Гермиона, - да и пахнет соответствующе. У меня нехорошее предчувствие.       Гарри собирался ответить, но вдруг из соседней комнаты раздался гортанный возглас: — Иди сюда!       Все в этой ситуации было странно, думала Гермиона. Даже этот необычайно сильный голос. С трудом верилось, что старуха вроде нее, имела силы так кричать. — Эй, у нас с собой меч Годрика Гриффиндора, - ободряюще сказал Гарри, - нам ничего не грозит.       Гермиона не верила в это, но даже собственное предчувствие и то, что кольцо на ее пальце, вдруг нагрелось, не заставили ее остановить Поттера. Они проделали слишком большой путь и будет неправильно, хотя бы не попытаться что-то выяснить. В конце концов, их было двое, а она одна. Поплотнее сжав палочку, Грейнджер направилась в темный коридор, вслед за Гарри.

***

      Нотту снился сон. Грязная комната, пустые фоторамки, свечи в блюдцах, расставленные на высоких стопках книг, Гермиона поджигающая одну из них спичкой… — Кто это? - кричал Поттер, - кто, кто… Гермиона! Следующим кадром была Грейнджер, бежавшая вверх по лестнице. — Там, - шипящий голос и бесформенная груда тряпок перед глазами, - там. Скрип. На пол осела какая-то дряхлая материя, напоминавшая человеческий скальп. Раздался хруст, затем удар. Чешуя. Нотт чувствует эмоции Грейнджер. Ей страшно. Удары и летящие осколки. Внезапно, Нотту стало трудно дышать. Что-то сильное и холодное заскользило по его шее, но резко отступило, зашипев от боли. Перед глазами промелькнули кроссовки Гермионы и катящаяся по полу палочка. Огромная змеиная пасть вцепляется в руку Поттера. — Я держ-ж-жу тебя. Яркий свет. — Он близко! - опять голос Поттера, - он сейчас будет здесь! Снова вспышка. Разум затопило волной холодного белого света. На фоне освещенной лестничной площадки возникло очертание змеи. Тео ощутил фантомную боль в плече. Грейнджер вскрикивает, когда Поттер тащит ее за разрушенную груду мебели. — Конфринго! - кричит Гермиона, разнося в пыль зеркальную створку шкафа. Нотт чувствует, как осколок царапает ее щеку. В этот момент Поттер снова тащит Гермиону за собой. Они забираются на разрушенный туалетный столик, затем выпрыгивая оттуда через разбитое окно в пустоту.

***

      Тео резко открыл глаза, стараясь отдышаться. Он все еще был в доме Аберфорта, накрытый тяжелым одеялом. Сквозь небольшое окно пробивались первые лучи рассветного солнца. Нотт был весь мокрый от пота, включая простыни и даже одеяло. Физически, он чувствовал себя чуть лучше, хоть и ощущал температуру. Нога саднила, но он все равно встал с кровати.       В соседней комнате, расположившись на двух диванах, спали Аберфорт и Уизли. Превозмогая боль и цепляясь за все, что могло служить опорой, Тео доковылял до центра помещения и начал осматриваться, на предмет своих вещей.       Уизли заворочался и проснулся: — Ты чего? - спросил он. — На Гермиону и Гарри напили, - отрывисто сказал он, - надо найти их.       Под тяжёлый храп Аберфорта, Рон потянулся к цепочке от настольной лампы и зажег свет. — Где? В лесу? - гриффиндорец поднялся вслед за ним, начиная запихивать свои вещи в сумку, которая служила ему подушкой. — Стоп, - вдруг сказал Уизли, окончательно проснувшись, - как ты понял, что они в беде? — Если очень коротко, - ответил Тео, - у Гермионы есть кольцо, позволяющее мне узнать, если ей грозит опасность.       По лицу Уизли было видно, что с одной стороны ему не совсем приятна эта информация, но была и очевидная польза, которую даже он не смог бы отрицать. Все-таки, он был чистокровным и был в курсе назначения подобных украшений. — Ты что, сделал ей предложение? - он сухо сглотнул. — Сейчас это не имеет никакого значения, - с раздражением ответил Нотт, - это просто кольцо и я просто знаю, что этой ночью на них напали. — Но, они живы? - с надеждой в голосе спросил Рон. — Если бы Гермиона была…, - он замолчал, - я бы почувствовал. — А Гарри? — Этого я не знаю, - сказал Тео, наконец найдя свою сумку.       Нотту не хотелось уделять Поттеру особое место в своих мыслях. Самое первое видение, посетившее его, пока он валялся в отключке у Варена, могло быть как плодом его воображения, так и реальностью. Он чувствовал все, что чувствовала сама Гермиона. В тот момент ей было страшно, хотя рядом был только Поттер… Не хотелось даже думать над причинами, по которым Гриффиндорец так смотрел на нее, но… Все это было мелочью и не шло ни в какое сравнение с ужасом, который Грейнджер пережила после.       Их назойливый шепот разбудил пожилого волшебника и тот распахнул свои свои строгие глаза. — Что происходит? - спросил он. — Гарри и Гермиона в беде, - бросил Уизли, натягивая ботинки, - мы должны уйти. — Нет, он не может никуда уйти, - властно отрезал Аберфорт. — Это был не вопрос, - ответил Нотт, не обращая внимания на нахмурившегося волшебника, - я благодарен вам за помощь, но сейчас есть вещи поважнее моего здоровья.       Аберфорт, еще раз, смерил его строгим строгим взглядом и удалился в комнату, где спал Нотт.       Он вернулся с куском зеркала в руках. В своей панической спешке, Тео совершенно забыл о том, что у младшего Дамблдора тоже был следящий артефакт.       Аберфорт развернул зеркало к Нотту. В отражении он увидел край знакомой койки, где лежал Поттер, накрытый несколькими одеялами и ссутулившуюся над ним Гермиону. Он вспомнил, что в видении, на гриффиндорца напала змея и, на секунду, в его голове возникла жуткая картина, как тот умирает от яда, где-то посреди опасного леса, а Грейнджер попадается егерям.       Ужасная фантазия была молниеносно разрушена, как только Гермиона, в отражении, вышла из поля его видимости вернувшись с баночками зелий. Когда Тео был все еще там, он помнил, что почти весь их запас ушел на Уизли, а затем, и на саму Гермиону. Раз, в его видении, они были в каком-то доме, то, похоже выбирались в людное место. Гермиона была прагматиком не меньше него самого, так что неудивительно, что они вернулись в лес не с пустыми руками.       Нотт облегченно выдохнул, подмечая, что сама Грейнджер была жива, здорова и не нуждалась ни в каком лечении. В отличии от него самого. От стресса он и забыл о колене, моментально напомнившее о себе стреляющей болью, как только он успокоился.       Младший Дамблдор отвернул зеркало и Тео спросил: — Мы можем связаться с ними? — Это лишь осколок, - ответил Аберфорт, - утратив основную часть поверхности, зеркало лишилось возможности передавать сообщения, - я постоянно приглядываю за ними. — Объясните мне, почему я должен сидеть здесь, пока они там… — На данный момент им не грозит опасность, - перебил его Аберфорт, - ты должен позаботиться о своем здоровье, прежде, чем вернешься. Твоя травма, - он указал на вновь кровоточащую повязку, - будет только тормозить их. — Ваш брат доходчиво объяснил, что я должен быть там, он… — Ты уверен, что знаешь этого человека настолько, чтобы доверять ему полностью? Может, сначала стоит поговорить с тем, кто знал о нем больше тебя?       Слизеринец открыл рот и так же быстро закрыл его. Он и сам часто задавался вопросом, можно ли доверять Дамблдору, но постепенно, все сомнения были вытеснены тревогами о будущем и мыслями о безопасности Гермионы и его друзей. — Вы правы, - ответил Нотт, опустив взгляд, - я должен выслушать вас.       Аберфорт вздохнул и вернулся на диван: — Мне придется начать с самого начала, но это было началом лишь для меня. На самом деле, эта история началась задолго до того, как я что-либо узнал.       Волшебник говорил загадками, чем-то напоминающими манеру покойного Дамблдора. — Наша семья перебралась в Годрикову Впадину, сразу после ареста отца. Моя сестра Ариана была необычной девочкой. Сила ее магии превышала ее возраст, что в итоге вылилось в тяжелый недуг. Я занялся обучением целительству, но мой брат настоял, что сначала я должен закончить школу. Он поклялся помогать матери и сестре в мое отсутствие, но не сдержал обещания. Альбус был эгоцентричен и слишком амбициозен, чтобы тратить время на семью. Он бросил их, увлекшись идеями Гриндевальда. Вместе, они путешествовали по миру, даже не вспоминая о нашей семье. Я бросил школу и, спустя долгое время, смог связаться с Альбусом и заставить его вернуться. Не знаю, что я ожидал от нашей встречи… Мы сильно поругались, что напугало нашу сестру и у нее случился особо сильный всплеск магии. Он почти разрушил наш дом. Мать и сестра погибли, сам я провел в Мунго месяц. Альбуса нигде не было, что дало мне мнимую надежду на то, что мой брат выжил.       Версия Аберфорта во многом была похожа на ту, что выдвинула Скитер. Тео всегда считал ее неблагонадежным источником, но, похоже, в этот раз ей и правда удалось подобраться близко к истине. — Мой брат так и не объявился. Сначала я думал, что тело не нашли под завалами. Позже, я стал надеяться, что он успел выбраться и сбежал, так как аврорат уже вел охоту на Гриндевальда и его соратников. В итоге, пришлось смириться. Видели бы вы мое лицо, когда я заметил его на похоронах… — Но это, уже, был не он.       Волшебник кивнул. — Нашего дома больше не было, потому мне выделили участок на церковном кладбище, где я установил три надгробных плиты. Одну в память об Альбусе. — Очевидцы рассказывали мне, что у вас произошла ссора на кладбище. — Это не было ссорой. Короткая беседа, которая позволила мне понять, что он был самозванцем. Второе, что бросилось мне в глаза — щетина на лице и обноски, с трудом напоминавшие одежду. Альбус был педантичен и не допустил бы такой небрежности… Но это мелочи. Главным было то, что никто кроме меня не уловил. Его лицо и мимика были таким же, для тех, кто не рос с ним в одном доме, но не для меня. Сразу, после службы, он исчез и я убедил себя, что просто схожу с ума от горя и это действительно был Альбус, стыдливо прячущийся от меня... Тяжело было признаться себе, что твой брат бросил тебя одного, с вашей метровой семьей и руинами дома детства.       Нотт покорно слушал, не давая себе прервать старого волшебника, рвущимися из горла вопросами. — Альбус был не тем, что ожидают от старших детей. Он инфантилен, высокомерен и совершенно эгоистичен. Мой брат был нетерпим к маглам из-за того, что магловские дети однажды напали на Ариану. Он ненавидел Визенгамот за то, что тот сделал с нашим отцом. Альбус был полон ненависти и жаждал крови. Для него наша семья умерла гораздо раньше, вместе с отцом. Поэтому он и связался с Гриндевальдом. — Ваши подозрения были весомы, - согласился Тео, - это не соответствует образу того Дамблдора, что знали мы. — В следующий раз, я увидел его на развороте газеты. Несмотря на умелую трансфигурацию, его лицо имело незначительные отличия от оригинала, которые я приметил в первую встречу. Он тоже учел это и отпустил бороду. Он внезапно начал строить академическую и политические карьеры. Поступил в Хогвартс на должность преподавателя, выследил своего бывшего приятеля и упрятал его в Нурменгард. Тем самым, сделав себя обладателем Ордена Мерлина и Верховным Чародеем Визенгамота, хотя он, никогда бы в жизни не захотел стать частью этой прогнившей структуры. В тот момент я окончательно признал смерть моего настоящего брата. Я похоронил его палочку рядом с матерью и сестрой. — Вы думаете он убил его? - осторожно спросил Рон. — Думал, но впоследствии все оказалось сложнее. — Все еще не понимаю, почему никто из его друзей ничего не заподозрил? - задумчиво протянул Рон, - мне показалось, что Дож знал Дамблдора достаточно хорошо. — Лично я предпочитаю не использовать имя моего брата в контексте этого человека. В третью нашу встречу он представился мне Джоном Доу. — Неопознанный труп, - тихо сказал Тео.       Аберфорт медленно кивнул. — Он рассказал всем одну и ту же сказку. Будто бы, он провел год, скитаясь по лесам, переосмысляя свою жизнь, ошибки, взгляды, изучая философию магии... Ему поверили все, кроме меня, - Аберфорт фыркнул, - хоть магия и действительно способна изменить внешность волшебника, потому что за секреты, она берет определенную плату. Что касается так называемых друзей, на самом деле, у настоящего Альбуса никогда не было их. Небольшое количество его знакомых никогда не знали его близко. Дружба с Дожем возникла только после появления Джона. — Но почему же, вы не поверили ему? - спросил Нотт, хотя, в общих чертах, доводы Аберфорта были разумными, - вы не думали, что он мог изменить свои взгляды после гибели близких ему людей? — Кроме того, что его лицо, вне всяких сомнений, поддерживалось трансфигурацией, он не помнил ни о чем, что бы касалось событий, произошедших в нашем доме, не помнил, что произошло с отцом. Не хватало многих деталей из нашего детства, которые было не так уж просто забыть. Под бородой было чужое лицо, пусть и отдаленно напоминавшее моего брата. Я даже отправлял запрос в Аврорат, чтобы убедиться, что Гриндевальд не сбежал, прикинувшись Альбусом. — И какая теперь у вас версия? - спросил Тео, скрестив руки на груди. — Версия, - усмехнулся он, - мальчик, я посвятил жизнь поиску ответа. Я специально поселился в Хогсмиде, как только он стал преподавать. Я пытался выйти на него долгие годы, но безуспешно и однажды он сам явился в мой трактир. Он рассказал мне, что прибыл из далекого будущего, где магический мир захватил темный волшебник. Он поклялся на магии, что не виновен в смерти моего брата и просто нашел наш дом в неподходящий момент, когда пытался найти Альбуса. — Вы владелец Кабаньей Головы, - задумчиво сказал Тео, - может быть, в нашем времени вы встречали кого-то похожего на него? Может быть из студентов Хогвартса? Полагаю, Джон был примерно же возраста, что и Дамблдор, когда попал в прошлое. Возраст не поддается трансфигурации, а оборотное…       Нотт осекся, понимая, что слишком увлекся. Да, очевидно, что мертвое тело дает ограниченный ресурс для приготовления оборотного, что делает невозможным поддержание эффекта годами.       Ни к чему было балансировать на краю терпения единственного человека, знавшего хоть какие-то ответы. Несмотря на явные разногласия с братом, он продолжал скорбеть о нем, а упоминать его останки в качестве ингредиента для зелья, было бы кощунством.       Аберфорт, очевидно понял, куда клонил Тео, но проигнорировал эту неловкую паузу и отрицательно покачал головой: — Даже если это так, то я никогда не встречался с ним. «Либо чары изменили его настоящее лицо до неузнаваемости.» - про себя добавил Нотт. — Для того, чтобы поддерживать трансфигурацию годами, нужна особая сосредоточенность и сильная магия, - вслух произнес он, - вероятно он был отличным окклюментом. — Ну его же окрестили сильнейшим из волшебников всех времен, - усмехнулся Аберфорт и уже более печально добавил, - мой брат тоже был талантлив, пусть и не настолько. — Для чего он искал Дамблдора? Как я понял, вам так и не удалось похоронить тело брата? — Джон сказал, что нашел наш дом уже в руинах. Это он вызвал колдомедиков. Тело Альбуса, с его слов, растворилось в воздухе почти сразу, как Джон ступил на порог. — Как вселенная и антивселенная.       Рон и Аберфорт вопросительно посмотрели на него. — Есть такое исследование, - поспешил объяснить Тео, - в то время, когда маховики времени еще можно было исследовать, одна маглорожденная ученая написала работу основанную на исследованиях магловских ученых. Я читал ее. Маглы верят, что наша вселенная была создана во время Большого взрыва. Если учитывать, что мы живем с ними в одной вселенной, то это применимо и к нашему миру. В момент Большого взрыва из одной точки образовалось сразу две симметричные Вселенные — «Вселенная» и «Антивселенная», которые разлетелись во времени в разные стороны. Одна, где живем мы, стремится в будущее, а вторая с такой же скоростью удаляется в прошлое. Наше прошлое, как и будущее, это две разные реальности, но почти идентичные. Настоящего, как такового нет. Это очень короткий отрезок между ними, в то время, как сами будущее и прошлое имеют неограниченное количество вариаций.       Сказанное добавило еще больше озадаченности на их лица. Тео попытался объяснить проще: — Если вмешаться в порядок, то вселенная перепишет запланированную программу, как было с печально известной Элоиз Минтамбл и ее исчезнувшими родственниками в ее времени. — Я слышал об этом случае от отца, - сказал Рон. — Джон действительно мог собираться встретиться с Альбусом, но в момент, когда он попал сюда, его вариант Вселенной уже перестал существовать и тогда изменилось и ее прошлое. — Это слишком сложно для меня, - улыбнулся Аберфорт, - но я понимаю о чем ты, только потому, что мне объяснил Джон. Правда, более просто. — Джон понял, что останется в созданной им временной петле навсегда. Вселенная нашла ему место. Он должен был стать Альбусом Дамблдором, - подытожил Тео, - подозреваю, этот Джон, заранее догадывался, что его путь будет в один конец. — Но, значит он знал о том, кем станет Том Реддл, - заметил Рон, - почему он ничего не предпринял, пока Реддл был ребенком? Почему он не спас родителей Гарри и их друзей от гибели? Почему он позволил всем думать, что Реддл мертв, а затем не помешал ему возродиться? У него, все это время, был маховик времени. — Это не так просто, как кажется, - виновато ответил Тео.       Он не нес никакой ответственности за то, что сделал или не сделал Дамблдор, но как волшебнику, тоже владеющему маховиком, ему казалось, что он должен донести известные ему правила до всех, кто не был осведомлен о законах времени в такой же степени. — Он хотел изменить конкретное событие, произошедшее в его времени. Я читал дневник и знаю, что он не жил во время Первой Магической войны. Джон знал факты, которые и так были известны всем в нашем времени. Он не пытался изменить те события, поскольку они бы еще больше повредили будущему, из которого он прибыл. Очевидно, что он хотел сохранить какую-то его часть. Если бы Реддл никогда не стал Темным Лордом, то это бы не запустило определенные события. Если Гарри единственный, кто может победить его, то высока вероятность, что Гарри родился только потому, что Том Реддл стал Темным Лордом.       Аберфорт кивнул, задумчиво теребя бороду: — Он сказал, что в его времени шла война, а тот, кто должен был спасти всех, погиб. В свою очередь, это запустило еще больше смертей. Мой брат дожил до старости, в реальности Джона. Он, был тем, кем Джон стал в нашем времени. По его словам, мой брат возлагал большие надежды на Гарри Поттера и был единственным кто знал, что нужно сделать, чтобы все исправить… Когда он рассказал мне об этом, я подумал, что он пытается избежать ответственности за исчезновение Альбуса. Я не мог привлечь внимание властей к нему, так как простой трактирщик бессилен против победителя Гриндевальда и Верховного чародея Визенгамота. В итоге я оставил это дело. Я старался не думать о его словах, но когда весь мир отмечал жизнь годовалого ребенка с шрамом на лбу, я осознал, что он не врал. — Почему вы сразу не заставили его выпить Веритасерум или предоставить воспоминания? - спросил Тео. — Ты вроде умный парень, а задаешь такие нелепые вопросы, - немного разочарованно ответил Аберфорт, - воспоминания легко подделать, а Веритасерум можно обмануть, предварительно стерев себе память о нужных событиях.       Нотт нахмурился. Он правда никогда не задумывался об этом прежде, но Пожиратели Смерти, очевидно, активно использовали эти лазейки. Самые хитрые из них, вроде отца Драко, избежали Азкабана после первой войны. — То есть, Гарри умрет, - бесцветно пробормотал Рон, оседая на диване, - почему вы сразу не сказали… — В нашем времени этого не произошло, но такая вероятность есть. — Это было в временной линии Джона, но она уже изменилась, - сказал Тео, до конца не понимая, кого именно он сейчас утешал. — В общем-то я никогда не был особо близок с Джоном, чтобы дать вам больше подробностей, - сказал Аберфорт, - Даже не смотря на то, что после начала Первой Магической Войны, я стал помогать ему с делами Ордена. — А нам вы поможете? - решительно спросил Рон.       Аберфорт усмехнулся, словно Уизли сказал какую-то глупость, и отрицательно покачал головой: — Я уже достаточно помог и вам и Джону. Это не моя война. Все, кого я любил, давно мертвы, но ваши любимые живы и в ваших силах сделать так, чтобы они не погибли. Моя роль, в нынешних событиях, мала и несущественна. — Но как же так? - возмутился Рон, - вы знали, что Дамблдор был ненастоящим, что Гарри умрет, вы знали про маховик времени и про будущее! Вы что, бросите нас вот так?       Аберфорт осек его: — Я не Альбус Дамблдор, не Джон Доу. Чужие проблемы не моя забота. Глаза Уизли в панике смотрели то на Тео, то на Аберфорта. Его спокойная уверенность исчезла без следа, сменяясь нарастающим гневом. После того, как гриффиндорец спас его, не дав истечь кровью, Тео чувствовал себя в долгу. Он должен был поддержать его, пусть в данную минуту, это и могло быть только поддержкой на словах. — Рон, - впервые обратившись к нему по имени, Слизеринец ощущал его чужеродным на своем языке, - все будет в порядке, мы все исправим. Я останусь здесь и попытаюсь что-нибудь выяснить. Может быть, мне удастся узнать где искать диадему. Ты можешь помочь Гарри найти воскрешающий камень.       Уизли полностью растворился в шокирующей новости о предполагаемой гибели лучшего друга и только кивал. — Да-да, - он мотал головой, словно оловянная фигурка, - крестраж и камень, чтобы Гарри не умер, верно...       Вдруг, проговорив это, он выпал из ступора и его внутренний гриффиндорец заговорил: — Я могу остаться и помочь. Ведь ты ранен.       Тео вздохнул: — Ты тоже видел, в каком состоянии сейчас Поттер. Если, по мнению вселенной, нужно чтобы он погиб, то она будет пытаться достичь этого любыми способами, пока мы пытаемся помешать. Им с Гермионой понадобится помощь. — Но, что я скажу? Как я объясню… — Гарри не должен ничего знать, - ответил Нотт, - он доверял Альбусу Дамблдору. Я допустил ошибку, когда начал болтать ему о своих догадках. Если наставления Дамблдора единственное, что направляет Гарри сейчас, то лучше оставить все как есть. Придумай что-нибудь…       Уизли задумчиво посмотрел в сторону и достал делюминатор: — Кажется я знаю, как найти их.

***

      Отсутствие Рона должно было принести пользу не только его друзьям, но и самому Нотту. Он не собирался требовать от Аберфорта сражаться за них. В мыслях Тео все еще оставались вопросы, на которые он намеревался получить четкие ответы. — Вы знаете гораздо больше, чем хотите рассказать.       Аберфорт криво ухмыльнулся и разжег камин. — Я знал, что ты окажешься здесь. Как и сказал Джон, - ответил он ноткой загадочности, - хочешь знать о будущем?       Он рассмеялся, но это не звучало как попытка унизить старания Тео и остальных. В его голосе было что-то зловещее и, одновременно, надломленное. — Гарри Поттер погибнет первого мая этого года, - он подбросил полено в огонь, - во время обороны Хогвартса, Тот-кого-нельзя-называть выманит его в Запретный лес и убьет. Самое неожиданное, что проклятие будет выполнено Бузинной палочкой. Наш Джон Доу сказал, что видел тело Поттера своими глазами.       По спине Нотта пробежал холодок. Он провел ладонью по затылку, чтобы остановить мурашки, которыми покрывалось его тело. Палочка, которой был убит Поттер, принадлежала Драко. Все источники гласили, что ее подчинение возможно только в случае смерти прежнего владельца. — Он твой друг, верно? - спросил Аберфорт отряхнув руки.       В его строгих глазах было сочувствие. Очевидно, что Джон посвятил его, кто является истинным хозяином Бузинной палочки.       Тео сглотнул ком. Глупо было задавать вопрос, на который и так знаешь ответ, но он все равно спросил: — Этот Джон, он не говорил, что случилось с Драко Малфоем? — Признаюсь, я не питаю добрых чувств к этой семейке, но мальчишка, вроде как, в последний момент переметнулся на сторону Ордена. Пусть это еще произошло и не в нашей временной линии, но заставляет полагать, что не все обладатели этой фамилии законченные мерзавцы. Джон сказал, что мальчик Малфоев погиб в тот же день, что и Поттер. — Кто еще погиб? - механически спросил Нотт, запирая рвущиеся эмоции внутри.       Драко был все еще жив, он мог спасти его. — Если ты думаешь, что я видел пофамильный список, то спешу разочаровать. Знаю только, что в этот день погибло много людей с обеих сторон. — Он говорил о Гермионе Грейнджер? - резко спросил Тео, желая прояснить ее предположительную судьбу. — Послушай, - вздохнул Аберфорт, - я знаю только о гибели Поттера, Малфоя и Снейпа. Эти двое пытались помочь Поттеру, за что поплатились жизнями. Полагаю, та же судьба, коснулась остальных либо в тот же день, либо после. Конечно, если бы наш таинственный друг не вернулся в прошлое. «В конце концов, это будущее уже не сможет сбыться с достоверной точностью, ведь настоящие события уже были изменены» - подумал Тео. — Ладно, - согласился Нотт, - но я до сих пор не понимаю, почему Джон Доу выбрал меня. Что такого особенного именно во мне? — Здесь я ничем не могу помочь, - Аберфорт развел руками, - Джон оберегал эту информацию, но у меня есть еще кое-что для тебя.       Он исчез в комнате, где спал Тео, вернувшись с пожелтевшим конвертом в руках. — Может там есть ответ на твой вопрос.       Нотт нерешительно взял его в руки, не торопясь вскрыть. — Вам известно что-то о его дневниках? — Нет, - ответил Аберфорт, - у меня было только это письмо и я храню его вот уже семнадцать лет. По правде сказать, тогда мне казалось безумием, что его получатель даже не родился.       Шестеренки в голове Тео крутились с бешеной скоростью. Он сжал письмо в руках, глядя на горящий камин. — Вы сказали, что помогали Ордену. У вас есть контакт в Хогвартсе? — Я ждал, когда ты перестанешь спрашивать о будущем и вспомнишь о настоящем, - ответил Аберфорт, перемещаясь к огромному портрету, который Нотт, среди окружавшего бардака, даже не заметил.       Дамблдор шепнул что-то девочке-подростку, изображенной на нем, на что она кивнула и, после чего, исчезла. Личных вопросов на сегодня было более, чем достаточно, поэтому Тео решил ничего не говорить. Тем более, что личность девочки была очевидна. — Ее портрет есть в Хогвартсе, не смотря на то, что она никогда там не училась. Джон взял его, чтобы разместить в своем кабинете и использовать, чтобы предупреждать меня о своих редких визитах. — И вы позволили ему? - удивился Тео. — Он не виновен в смерти Арианы и, кроме того, кажется, он ей нравился.       Нотт хотел спросить о нынешнем местонахождении второго портрета, но не стал. После смерти директора, новое руководство совершенно точно бы избавилось от всего, что могло напомнить о Дамблдоре.       Наступила тишина. Тео перестал осыпать Аберфорта вопросами, пытаясь переварить то, что уже узнал. На протяжении многих месяцев он надеялся только на дневник и свои усилия. Ответы, как и пролили свет на многие аспекты, так и усложнили другие. Будущее, из которого прибыл Джон Доу, стало пугать еще больше. Теперь, когда он точно знал, что стояло на кону.       Девочка внезапно вернулась на полотно, заставив Тео вздрогнуть от неожиданности. Она учтиво кивнула ему и портрет отъехал в сторону, на манер того, как открывались общие комнаты факультетов в Хогвартсе.       Нотт шокировано уставился на проем в стене. — Лавгуд?

***

      Центр сферы, парящей над Гарри Поттером, хоть уже и был не таким красным, но все еще свидетельствовал о его болезненном состоянии. Гермиона вздохнула, опуская палочку.       Гарри лежал уже около двух недель, но его сознание все чаще бывало ясным. В первые дни, как они выбрались из Годриковой Впадины, Гермиона втайне опасалась, что не сможет выходить его.       Мерлин знает, что ей руководило в те минуты, пока она была одна в гостиной мисс Бэгшот, но гриффиндорка решилась стащить из ее аптечки приличный запас зелий. Впрочем, как оказалось позднее, бедной старушке они уже были не нужны.       Не смотря на остальные ужасы, пережитые в тот вечер, перед ее глазами навсегда застынет стоп-кадр: человеческий скальп, спадающий в кучу одежды на полу, словно ненужная тряпка.       Гермионе было жаль мисс Бэгшот.       Она гадала; когда именно это могло произойти? В доме была нераспакованная книга, которую прислала Скитер. Вероятно, ее убили сразу после визита журналистки, так как мисс Бэгшот была одинока и вряд ли кто-то еще планировал ее навестить… Их с Гарри предсказуемость стоила ей жизни.       Сильно моргнув, Гермиона посмотрела мирно спящего Гарри. «Что если Волан-Де-Морт понял?»       Она сцепила руки судорожно рассуждая. Гарри научился осознанно проникать в его сознание. Может ли быть, что Реддл почувствовал разницу и знает, что они шпионят за ним? Конечно, благодаря новой способности Гарри, они смогли узнать о том, что его ручная змея тоже была крестражем и, вероятно, узнают об остальных, как только Гарри будет лучше…       Гермиона не знала, насколько успешна окклюменция Гарри. Исключая эти и прочие опасения, можно было сказать и то, что их шаг был просто слишком очевиден. За ними не было погони и никто так и не обнаружил их.       Она глубоко вздохнула и подошла к столу, на котором были разложены, словно материалы для расследования, ключевые объекты их поисков: сломанный медальон, меч, книга сказок и снитч.       Гермиона взяла снитч в руки, в очередной раз прочитав гравировку. Она нахмурилась и снова посмотрела на спящего Гарри. Гермиона никогда особо не следила за ходом матчей по квиддичу. Лишь один она посмотрела с особой внимательностью; когда Гарри стал первым из первокурсников, которого не только приняли в команду, но и который поймал снитч в первую же игру.       Неожиданное воспоминание, слово молот, ударило ее по голове.