Нашествие гениев

Вечер прошел на удивление мирно: Майл сказал, что плескавицу я умудрилась не испортить, да и салат в принципе тоже, что для меня было верхом похвалы от этого скрытного лемура. Юлька же, опять войдя в образ Мисы-Мисы, вещала, что на сытый желудок гулять вредно и «сия драконовская радость» не уляжется в наших желудках, если мы решим «пройтись». Я так поняла, что она просто объелась своей любимой жареной картошкой (о да, на втором месте после суши у русской девушки Грелли стояла именно она), и теперь ей было лень тащиться на улицу, да еще и переживать за меня во время боя с серийным убийцей на довольно-таки опасных мечах. Я с Юлькой была согласна, Кира тоже не возражал: он вообще рад был бы никогда со мной более чем парой слов не перекидываться, а вот Бейонд, жаждавший свалить из этого мира как можно скорее (а главное, вперед Рюзаки), заявлял, что ничего с нами не случится, и требовал пойти на прогулку. В конце концов Юлька вспомнила, что мы живем в демократическом государстве, и путем голосования было решено, что Бёздей остается без свежего воздуха и попытки покрошить меня на макароны деревяшкой. Он не расстроился — он разозлился, но мы с Юлькой решили, что вряд ли нам это грозит серьезными неприятностями: Грелля с ним неплохо ладила, а я ему для задания нужна. После ужина народ разбрелся, кто куда: мафия отправилась, захватив мой ноутбук, бороздить просторы всемирной паутины, L вернулся к компу, Юлька потопала к себе — переваривать обильный ужин за просмотром очередной серии «Наруто» (меня эта участь обошла стороной, так как я клятвенно пообещала глянуть ее перед сном самостоятельно), маньяки же поскреблись за своей домовладелицей, а может, и еще куда: в штабе врагов их, ясен фиг, ничто не держало, и я не в курсе, куда они потопали, слиняв от нас. Что интересно, парни уже без напоминания мыли за собой посуду, и только моя Бабочка-шоколадница все еще играла в обиженную гордость, отказываясь пачкать ручки чистящим средством. Он что, боится нежную кожу раздражением испортить? Не стоит, я юзаю моющее средство с алоэ-вера, и даже Его Сиятельству такая напасть не грозит… Я надеялась на тихий вечер с книгой в зубах, но Зефирка-кун прервал мои мечтания во время уборки со стола и, притащив тетрадь, ручку и свою вредность, заявил: — А теперь я поясню про альбиносов. Я мысленно взвыла, но, не желая обижать Ривера, послушно плюхнулась на диван у окна рядом с ним и начала внимать его откровениям, сопровождаемым огроменными химическими формулами и вычислениями. Странно, но я и правда все понимала, хотя вот уже два года как о химии вспоминала, лишь глядя на упаковки чипсов и список их составляющих. То ли Ривер был хорошим учителем, то ли просто материал был интересный, но когда он закончил, я еще долго выясняла мелкие подробности, причем, что интересно, краем сознания отметила, что уровень его пояснения давным-давно вышел за рамки школьной программы. Мой белоснежный профессор в пижаме как раз вбивал в мозг нерадивой студентки какую-то сложную ерунду относительно наследственности, строча в тетради мелким убористым почерком длиннющую химическую формулу, а я тыкала пальцем в предыдущую формулу, заявляя: «Найт, ну я еще вот в это не вкурила!» — и повисая на левой руке своего мучителя, пардон, учителя, когда на кухню вломилась смерть моя. Хотя нет, пока еще не смерть — всего лишь камикорос, а конкретнее: Шоколадная Фея, которая из относительно мирной превратилась в дико злую, стоило лишь ей узреть, что я правой рукой обнимаю левую ласту её вечного противника. Я тут же отползла от Ниара, не желая становиться еще большим трупом, чем мои «гости», и вопросила: — Тебе чайку налить? В данной ситуации я даже не знала, звать мне мафиози по имени или не нарываться и назвать «Мэлло», что тоже могло его спровоцировать, вроде как «мы ж друзья, а ты меня так зовешь» и бла, бла, бла… — Обойдусь, — процедил Михаэль, глотнул водички из-под крана и утек восвояси. Я пригорюнилась, а Вата (о да, опять он у меня медицинская принадлежность) хитро так вопросил: — Значит, он тебе все же нравится? — Нет, но и обижать его я не хочу, — расстроенно покачала головой я. — Хороший он, хоть и нервный. Но это уже не его вина. Жизнь у него просто сложная. — А у кого она легкая? — апатично вопросил Ривер. — Да ни у кого, — вздохнула я. — Но согласись, учитывая его характер и то, что недавно по его вине погиб единственный дорогой ему человек, его понять можно. Я бы тоже на его месте от каждой мелочи психовала. — Да он всегда таким был, — пожал плечами Ниар. — Не скажи, — нахмурилась я. — Он всегда был холериком, но не думаю, что он когда-нибудь был не собран. А сейчас он как раз не знает, куда себя деть, и переживает из-за каждой мелочи. — Да, это верно, — пробормотал Ривер. — Тогда налей ему чаю и отнеси шоколадку. Думаю, это его успокоит. — И ты не обидишься? — удивилась я. — Он же… — Я никогда не считал Мэлло врагом, — поморщился Найт. — Я и не говорила этого, — фыркнула я. — Ты его и соперником-то считал, как мне кажется, только в учебе, хотя не думаю, что это для тебя было важно. Но ведь он — тот, из-за кого ты отрекся от собственных эмоций. — Ну и что? — пожал плечами Ривер, не глядя на меня. — Я давно простил его. Он всего лишь показал мне, что нельзя открываться людям, и я благодарен за урок. Я не считал его другом, но и врагом он мне не был. Скорее, он неотъемлемая часть моего прошлого, которую я очень уважаю. Я слабо улыбнулась: — И ценишь. Найт удивленно посмотрел мне в глаза, и уголки его губ дрогнули. В сем спазме я вновь различила улыбку, добрую и чистую, как первый снег, и улыбнулась в ответ. — Ты понимаешь, — тихо сказал Ривер, и я, взъерошив его волосы и подумав, что он и правда чудо, ответила: — Ты молодец, Найт. Он кивнул, а я поспешила налить злобствующему гению и его апатичному товарищу по чашке чая, выудила из шкафа плитку горького немецкого шоколада и отправилась услаждать ею этого самого гения, а также по возможности приводить его в состояние относительного покоя. Постучавшись, я вломилась к мафиози, которые о чем-то беседовали, рассевшись на койке моих предков, причем у Дживаса, как всегда, была маска глобального спокойствия на месте моськи лица, а Мэлло явно злился. — Вот, ребят, я вам чайку принесла, — завила я, сияя страшным сном дантиста, мечтающего увеличить практику. — Что ж ты Вату бросила? — съязвил Кэль. — Вы там так хорошо обнимались! — А ты ревнуешь? — съязвила я в ответ, поставив чашки на комод и сгрузив на него же шоколадку. — Чего?! — возмутился Кэль, а Майл фыркнул. Кажись, он боссу только что то же самое говорил… — Того, — хмыкнула я. — Ведешь себя как Отелло. Даже душить пытался. И если тебя это успокоит, поясню: мы с Ниаром не обнимались — он всего лишь объяснял мне какую-то лабуду о наследственности. Короче, на формулах расписывал, почему у него волосы белые, а глаза не красные. — А ты сейчас перед ним оправдываешься, заметила? — влез с комментарием Майл. — Прямо супруги! — Иди на фиг, Дживас! — синхронно возопили мы с Кэлем, тут же вскочившим с кровати, и в лемура полетели подушка и шоколадка. Последнюю он поймал на лету, а первую отбил правой рукой, так и не соизволив подняться с койки. — Зараза, — фыркнула я. — Какое единодушие! — протянул Мэтт, не обращая внимания на нашу с Кэлем ярость. — Михаэль, — протянула я, — скажи, ты ведь мафиози — трупы прятать умеешь, да? — Ну, если ты мне поподробнее расскажешь о городе… — нехорошо усмехнулся Кэль, поднимая с пола отбитую Дживасом подушку. Тот удивленно посмотрел на друга, затем на меня и, отметив одинаковые маньячные улыбки в стиле Бейонда Бёздея, расплывшиеся на наших харях, выдал: — Какое единодушие: перед общим врагом и противники объединяются, а уж муж и жена… — Мочи его, — едва слышно скомандовала я и ломанулась к Дживасу. Кэлю мой «приказ» был не нужен: он кинулся душить друга подушкой еще раньше меня. Дживас отбивался, но я вывернула ему руки специальным захватом, и Михаэль таки сумел прижать постельную принадлежность к харе наглого геймера. Тот вырываться не стал: просто протянул в сторону, где находился Мэлло, трофейную шоколадку и закинул ногу на ногу, согнув нижнюю в колене. — Это подкуп должностного лица при исполнении обязанностей, — заявила я, пытаясь отобрать у геймера шоколадку. Фигушки: он в нее вцепился, как Пустой в жертву («Блич» вспомнили? А, уже забыли? Молодцы…) — Да ладно, я же мафиози, — хмыкнул Мэлло. — Согласен на взятку, если ты прекратишь называть нас мужем и женой. Мэтт помахал вкусняшкой в знак согласия, и Мэлло ее у него конфисковал. Странно, но Дживас отпустил плитку в тот самый момент, как ее коснулся Кэль, причем коснулся едва-едва, а ведь подушка геймеру весь обзор закрывала. Вот что значит «мыслить на одной волне», вот что значит «лучшие друзья». Хотя чего я удивляюсь? У нас с Юлькой та же фигня, многие даже спрашивают, не двойняшки ли мы (не путать с близняшками). Михаэль уселся рядом с другом и начал раскупоривать добычу, а Майл выбрался из-под подушки, забытой и одинокой, и по тому, что моська у него была краснющая, как Греллькины волосы, я поняла, что Мэлло его не просто «слегка придушил», а делал это на полном серьезе. Нет, ясен фиг, кокать друга он не собирался, но чувства меры, похоже, тоже не знал, а потому лишил геймера воздуха на корню. Мужики, блин! Экстрим остатки мозгов отбил! Я возвела глаза к потолку и открыла окно, награждая наглого провокатора потоком свежего, незагаженного никотином воздуха. — Какая забота, — усмехнулся он хрипло и поправил перекосившиеся очки. — Не о тебе, — парировала я. — Просто не хочу сидеть в газовой камере. Я тебе не шизик из «Полицейской академии», фанатеющий от подобных издевательств над своими легкими. — А-а, ясно. А я думал, тебе Михаэля жалко: ему же тоже терпеть приходится… — Тебя мало придушили? — вскинул бровь Кэль, хрустнув шоколадкой и покосившись на друга. — Так я обещание держу, — пожал плечами Дживас, — и теми страшными и ужасными словами вас не называю. — Рано ты, босс, у этого зека взятку взял, — протянула я, подавая Кэлю чашку с котенком. — Можно было его сначала кокнуть, а потом забрать добычу. — Тоже верно, — кивнул мафиози. — В следующий раз так и поступлю, а ты готовь карту водоемов, строек, лесопилок и лесополос. — А лесопилок зачем? — удивилась я и получила «в награду» два взгляда, нелестно оценивавших мои умственные способности. — Тебе с подробностями, чтобы на ночь кошмары снились? — криво усмехнулся Майл. — Ну, превратить труп в кашу — идея, конечно, интересная, — пожала плечами я, — но ведь улики останутся! А что, если какой-нибудь дотошный следователь обследует лесопилку на следы крови? — Тоже верно, — протянул Мэлло. — Но обычно им это в голову не приходит. — И зря, — фыркнула я, опираясь спиной о шкаф, в который меня недавно чуть не вживили. — Это уж кому как, — пожал плечами ставший мирным (по отношению ко мне, по крайней мере) Кэль. — Но лучше не рисковать, — кивнула я. — Обойдемся стройками и речками. — Ладно, — снизошел до согласия со мной биг-босс, а Майл фыркнул: — Вы шкуру неубитого медведя-то не делите! Я защищаться, может, буду? — Не-а, тебе будет тупо лень, — съязвила я, а Кэль добавил: — Плюс, хоть ты и отлично дерешься, с нами двумя тебе не справиться. А беретты ты лишился, как и я. — И не лень тебе будет меня убивать? — вопросил у меня Дживас, подкладывая под спину подушку и умостыриваясь на кровати полусидя-полулежа. — Не-а, — пожала плечами я, отлипая от шкафа. А упав на койку у геймера в ногах и опершись на заведенные за спину руки, добавила: — Чтоб ты глупости говорить перестал, преодолею себя. — Как я тебя достал! — хмыкнул лемур. — О да, — кивнула черепаха. Мы дружно рассмеялись, причем смеялся даже Кэль, в голос, и я отметила, что он может быть «своим в доску», если уберет пафос и маньячные закидоны, а вот Дживас смеялся абсолютно беззвучно, в отличие от нас с Мэлло, и это говорило о том, что ему не до состояния «я сейчас от веселья под стол упаду» смешно. Ну да ладно, его проблемы. Главное, я с Кэлем помирилась. — Держи, горе ты мое луковое! — фыркнула я, отсмеявшись и подавая Майлу чашку с подстывшим чаем. — О, награда за труды праведные, — съехидничал он, прихлебывая едва теплый напиток. — Остыл, зараза… — Чем богаты, — развела руками я. — Плюс, каков труд, такова и награда. — Чем тебе труд-то не понравился? — съязвил геймер. — Тем самым, за что твою харю, друг мой ситный, сделали похожей на свеклу. — Зато какой эффект! — Тоже верно. Мэлло закатил глаза, продолжая хрустеть шоколадкой и заваливаясь на койку, как Дживас, а я упала обратно на свое законное место и вопросила: — Ну что, ребята, сходим завтра в полицию? — Хм, мы довольно многое уже выяснили, — нахмурился Михаэль. Блин, опять это его вечное: «Я сам с усам!» — Ты уверена, что взлом баз многое не показал? — Стопроцентно, — фыркнула я. — А твой дядя точно будет с нами общаться? — подозрительно спросил он. — Он у меня майор, — пожала плечами я, — взяток борзыми щенками никогда не брал и брать не будет. Но он меня до фанатизма обожает, я ему как дочь. У него своих детей нет, а до моего семилетия мы с родителями жили у него, пока батя на ноги в бизнесе становился. Так что если я скажу, что мне это дико интересно, а вы — мои друзья старые, причем ты, Михаэль, собираешься работать начальником охраны, думаю, он расскажет. — Я не против твоим другом побыть, — с какой-то кривой усмешкой заявил Майл. Что-то мне как-то обидно и неприятно… — А мы не друзья? — нахмурилась я, отворачиваясь от мафиози и начиная пристально разглядывать дверцу шкафа. — Как-то не было случая ими стать. Да и повода тоже, — ответила эта зараза, причем таким тоном, словно была рада этому факту и менять ничего не собиралась. — А, ну и то верно, — усмехнулась я. А почему мне, интересно, так нехорошо? Что-то горло сдавливает и сердце колет… — Ты как всегда прав, Дживас. Ты ж у нас гений. Ладно, Михаэль, я пойду у L выцыганю твое досье? Надо ж почитать, что дяде о тебе вещать? — Хорошо, — кивнул Кэль, и я поспешила свалить из этой гадской комнаты. Впрочем, комната-то не виновата, что в ней два гада поселились, вечно мне больно делающие… — Идиот, — услышала я из-за двери флегматичное заявление Мэлло в адрес друга и поспешила к Рюзаки. Выклянчив у панды-куна фальшивое досье Мэлло и Мэтта, я вернулась к Риверу, спокойненько попивавшему чай и строившему башенки из конфет. — Найт, пошли собирать паззл, — заявила я с порога. — Он тебя обидел? — нахмурился Ниар, не прекращая возводить монумент. — Не-а, мне просто Дживас сказал, что мы с ним не друзья, причем жутким тоном, а я почему-то обиделась на правду, хоть это и нелогично, — разоткровенничалась я. — Ну так что? Пособираем паззл? — Конечно, — кивнул Найт, одним глотком осушил чашку (представьте себе — наш прЫнц сам себя обслужил и не развалился) и пошаркал в зал. Остаток вечера я пыталась, сидя на полу, собрать один из двух абсолютно белых паззлов Ривера, а тот со скоростью пулемета собирал, разбирал и снова собирал второй. Часов в девять я начала зевать, вспомнила, что где-то у меня валялись старые конструкторы «Лего», совершила набег на кладовку и, вручив Найту пять конструкторов и десять мозаик с разным количеством деталей, свалила в душ. Освежившись, я забрела в зал и, найдя Ривера за сбором двенадцати паззлов одновременно, сказала: — Спасибо, Найт. Ты и правда чудо. Он удивленно на меня воззрился, а я, потрепав этого Церителли по мягким вихрам, умотала баиньки — восстанавливать невосстанавливающиеся нервные клетки. Хотя кто-то где-то говорил, что их яблоки восстанавливают. Так вот почему Рюук все время тыблочки хомячил, с Лайтом наобщавшись! Нервишки подлатывал! Надо бы завтра затариться… Плюхнувшись на койку, я бросила: «Спокойной ночи, L», — и, не дожидаясь ответа, которого, впрочем, вообще не последовало, завалилась баиньки, забыв об обещании посмотреть очередную серию саги о ниндзя.

***

Проснулась я, как и вчера, в семь утра. Довели — я стала «жаворонком». А ведь была «сова» на все сто: согласная лечь под утро, а встать после двенадцати. И разбудить меня в выходной могла только Грелля: она включала на мобильном гимн Намимори и грозно так говорила: «Не встанешь — камикорос, травоядное!» Да, Глава Дисциплинарного Комитета, обещающий забить вас до смерти — идеальный стимул к пробуждению, а потому я вскакивала и неслась в душ. Вот и сейчас я тоже шла по тому же адресу, но вяло и неохотно. Устала я ото всей этой нервотрепки… Умывшись и приготовив этим оккупантам завтрак в виде творога с ягодами и сметаной, взбитого с сахаром, выложенного в форму на толстый слой печенья и замороженного в морозилке, я уселась за ноут на кухне — смотреть вышедшую вчера серию «Наруто», благо я о ней вспомнила, а то Юлька бы меня точно на фарш покрошила. Серия мне не понравилась, и я с тяжким вздохом взяла томик Байрона. Английский язык, прекрасные рифмы, дивный слог — это успокаивало и приводило в благодушное настроение. Именно в таком состоянии меня и застиг звонок мобильного. Номер был незнакомый, и я удивленно ответила. — Ну здравствуй, — раздался на том конце знакомый мужской голос, который я не хотела слышать больше никогда в жизни. — Надо бы поговорить. Я впала в ступор. Слышать этого человека я не хотела, говорить с ним — тем более. «Я больше не твоя марионетка. Ты уже сломал мою жизнь, хочешь доломать остатки?» — пронеслось в голове. — Не звони мне, — холодно бросила я и нажала на отбой. Настроение тут же махнуло ручкой и унеслось в далекие дали: в гости к пессимизму. Телефон снова зазвонил, и я, нахмурившись и сбросив звонок, внесла этот номер в черный список. Через полчаса мобильный снова зазвонил — на этот раз номер был иной. Я закатила глаза и потопала в спальню. Помнится, я собиралась заюзать L как «мозговой центр»? Вот отличный шанс: пусть оплачивает кормежку, гигабайты траффика и тонны глюкозы спасением от телефонных маньяков. — L, будь другом, помоги, а? — проканючила я, протягивая ему мобильник. — Можешь сделать, чтобы мне с незнакомых номеров не могли дозвониться? Рюзаки на меня чуть удивленно посмотрел, а затем вопросил: — Вообще ни с каких? — Ага. Можно сделать так, чтобы мне дозвониться могли только те номера, которые в телефонной книге есть? — я с техникой не дружу абсолютно, а посему сама такую операцию провести была не в состоянии. Вот и пришлось заюзать гения. А что ему, жалко, что ли? Он же столько сахара за эти дни смамонил, что наверняка мозги трещат от необходимости логикой блеснуть! Рюзаки кивнул, взял мой мобильный, потыкал пальцем в сенсорный экран, затем покопался в сети, не возвращая мне трубку, и, наконец, снова поковырявшись в телефоне, вернул мне его. — Все? — озадачилась я. Операция заняла лишь пару минут. — Да, — коротко кивнул Рюзаки, и я просияла. — Спасибо, L, век не забуду! Спас от маньяков телефонных! Лоулиетт кивнул, и я поскакала на кухню. Настроение было ужасное, но я держалась — не хватало еще этим недо-Фрейдам демонстрировать тоску, печаль и глобальный пессимизм! Нет, я человек оптимистичный: даже если все хуже некуда, продолжаю улыбаться. Впрочем, это не оптимизм — это попытка к нему приблизится. Но что-то меня на философию потянуло! Надо бы развеяться… Я уселась за комп и врубила мозговыносящее аниме «Азуманга Дайо». Как только кот в первый раз тяпнул девочку за руку, мою хату огласил мой же дикий ржач, который, правда, никого не разбудил. Ну правильно, мафия, небось, и под звуки выстрелов дрыхнуть умудрялась, а Ниар… тот вообще герой. Он спать не может, лишь когда его извращенки атакуют. А так он у нас прямо спящая красавица какая-то… Примерно в десять часов я, нахохотавшись вдосталь, позвонила Юльке. Та долго не отвечала, но наконец сонно буркнула в динамик: — Ну чего, я же сплю… — А я проснулась — и ты вставай, — фыркнула я. — У меня настроение наркоманское, я «Азуманги» насмотрелась. Хочу чего-нибудь эдакое замутить. — Например? — оживилась Юля. — Не знаю… О, а поехали на Голубые Озера? О да. Пляжи я терпеть не могу, однако в такую жару искупаться — верх блаженства, а на Голубых Озерах и песка нет — травка только, и бутылок из-под пива в прозрачной, как слеза младенца, воде, и толп отдыхающих, пихающихся и роящихся на берегу, как стадо муравьев у тушки свежеубиенной гусеницы. Идеально, одним словом! — У нас же машины нет, — озадачилась Юля. И правда, идеала в мире не бывает. Голубые Озера находились довольно далеко от города. Но что нам стоит дом построить? Нарисуем — будем жить… — Да и пофиг, — фыркнула я. — Мы с мафией собирались к дяде зайти — припашу его. — Класс! — обрадовалась Грелля. — Я уже бегу, жди меня и терзайся в муках: косплей купальников надвигается!!! — Не-е-ет, — простонала я, но хохот а-ля Кира прервал мои стенания, и Юлька нажала отбой. Я повздыхала, поставила чайник на огонь, позвонила дяде, договорилась с ним о встрече и пошла будить Ниара. Тот встал довольно быстро, что для меня явилось прямо-таки настоящим чудом, сравнимым разве что со становлением Наруто Хокаге и завершением выпуска манги, причем последний танкобон был бы распродан крохотным тиражом и фанаты не требовали бы «проду». Проще говоря, у меня был глобальный афиг. Мафию я разбудила, тупо постучавшись и проорав: «Подъем, дядя ждать не будет», — и поскреблась на кухню. Принц Зефир выплыл из душа распаренный и довольный жизнью, а я, налив себе и ему чаю, вопросила: — Вот скажи, дорогой мой человек, ты плавать умеешь? — Да, — кивнул Ривер. С его фамилией — неудивительно. — А хочешь искупаться в чистейшей, не замутненной толпами пьяных отдыхающих водице? — Ты хочешь на пляж? — ответил вопросом на вопрос этот вредитель. — Я не хочу на пляж, — прояснила ситуацию я. — Я хочу поплескаться в прохладной водичке. Разницу улавливаешь? — Я пас, — пожала плечами эта мерзопакость. Найт, как ты мог?! Предатель! — Ну, блин! Ты чего вредствуешь? — простонала я. — Я не вредствую, — флегматично ответствовал Ривер. — Просто я собирался сегодня заняться нашим заданием. Найду в сети побольше классических форм юмористических произведений, основанных на том юмористическом стиле, который тебе близок, сделаю качественную подборку и вечером отдам тебе. Если ты это изучишь, надеюсь, мы сможем написать рассказ. Вот скажи, Ниар, ты что, ко всему в жизни подходишь как к экзамену? Вспомнился рассказ Брэдбери «Научный подход»… Только вот финал там был не самый радостный для героинь. — Может, ну его? — поморщилась я. — По старинке на вдохновение понадеемся? Читать горы юмореск мне «не светило» — я вообще юмор воспринимала только в аниме или в репризах юмористов, а вот литературу юмористическую не любила. — Нет. Коротко, ясно, отбивает желание спорить. Молодец, Ривер, цены бы тебе как репетитору не было! — Ладно, — закатила глаза я, а в ванную протопал Кэль, не удостоивший нас и кивком. Зато своим присутствием нас почтил сам король Мадагаскара — Лемур Дживас. Что-то у меня настроение еще хуже стало… Печаль-беда. — Привет, — улыбнулась я улыбочкой Ниара. То есть улыбкой человека, которому флюс жить мешает… — И тебе, — кивнул Мэтт и уселся, пардон, рухнул на свое законное место. Я налила ему чай и достала замороженный творог. Надо же голодающих хавчиком одарить? Но тут в дверь позвонили, и я ломанулась открывать. Юля огненным вихрем влетела в квартиру и повисла на моей шее. — Себастьянчик! — возопила она. — Ты сам захотел на пляж! Это чудо! Теперь мы повеселимся! А я не знала, как уговорить тебя на речку сходить… Обожаю тебя! — Я тебя тоже обожаю, — хмыкнула я, похлопав подругу по спине. — Но это не стоит таких бурных восторгов. Всего лишь поездка в глухомань, до которой народу обычно лень ехать. — Да ты что! — возмутилась Юлька, отлипая от меня. — Я же знаю, как ты не любишь дядю просить о чем-то! Так что ты герой. Получи медальку на шею и сто грамм на грудь! Она повесила мне на шею шоколадную медальку на веревочке и подмигнула. — Спасибо за награду, товарищ главнокомандующий! — отчеканила я, «отдав честь». — Но я не пью. — А к пустой голове руку не прикладывают, — фыркнула Юля, намекая на то, что мой дядя всегда, «отдавая честь» в отсутствие фуражки своим друзьям во время застолья, клал на макушку вторую руку — мол, «голова покрыта — не придирайтесь». Мы рассмеялись и пошлепали на кухню, оставив дверь открытой для маньяков. Дожила: из хаты проходной двор устроили! Да еще и жду серийных убийц… Поздоровавшись с Ватой и Дживасом, Юлька налила себе чаю, а я принялась кромсать задубевшую творожную глыбу. Получалось откровенно плохо, но я старалась. О помощи же просить мне в голову не пришло, да и кого? Дживаса? Не смешно, он мне даже не товарищ. Юльку? Она с этим еще хуже меня справится. Все же я какой-никакой, но пан-спортсмен, а вот она от спорта далека. Разве что бегает хорошо. Ривера? Так совсем не смешно. Он же говорил, что будет и дальше делать вид, будто он весь такой эпично-отстраненный… — Давай помогу? — внезапно раздался голос над моим ухом, и я, в полнейшем афиге, воззрилась на его обладателя. Черные глаза смотрели на меня спокойно и отстраненно, а на тонкий аристократический палец эффектно накручивалась белоснежная прядь. — Ты — мне? — уточнила я у Ривера, не веря ушам своим. Зефирчик кивнул и выудил из моих рук ножик. — А как же Мэтт? — озадачилась я. — Все и так знают, что мы дружим, — пожал плечами Ниар, ковыряя творог ножом. — Какой смысл скрывать? — И то верно, — прифигело ответила я, а Дживас, не отрываясь от приставки, усмехнулся. Нехорошо так, кстати, усмехнулся… Он что, тоже против моего общения с Ваткой-куном? С чего бы? Тоже ненавидит Ниара или просто за компанию с боссом-другом? Кстати, о нем! Мэлло выполз из ванны в шикарном настроении — он поздоровался со мной и даже удостоил кивком Греллю! Та ответила не менее сдержанно и вернулась к распитию кофеиносодержащих напитков, я же, пожелав Кэлю доброго утра, вернулась к созерцанию того, как Ниар кромсал творожный тортик. Кстати, о птичках. Вам кажется странным, что человек, занимающийся кендо, с грехом пополам может порезать заледеневший творог? Не все так просто, дорогие мои. Я могла бы расфигачить эту мерзопакость парой эффектных движений, но консистенция сего блюда такова, что он у меня раскрошился бы, а я этого допустить не хотела. Потому его нужно было резать осторожно и плавно, а превратившийся в ледышку творог — не стальной брусок, конечно, но тоже режется тяжело, а потому мне было тупо лень его пилить. Вот и свалила я сие действо на ни в чем не повинного, бедного добросердечного Найта Ривера. — Вата стал домохозяйкой? — съязвил Мэлло, усаживаясь на освобожденное свалившим в душ Мэттом место. — Нет, он просто решил помочь несчастной кормилице-поилице, — фыркнула Юля. — Хоть один мужик в доме есть. О как. С чего это она? Ривер же ее тоже раздражает, да и вообще она придерживается политики невмешательства и глобального такого косплея Мисы-Мисы в целях вытуривания анимешек в загробный мир… — Она бы и сама справилась, — фыркнул Мэлло. — Помогать фехтовальщику в нарезке продуктов глупо. Не скажи, Михаэль, ой, не скажи! Особенно если фехтовальщик ленив как стадо лемуров… — А, ну да, отмазка всех лентяев: «Оно и само бы сделалось», — хмыкнула Грелля. — Ага, сделалось бы. С помощью Гарри Поттера. То есть, опять же, пусть другие трудятся, а я пальцем не пошевелю — вдруг отвалится, я ж зомби! Кэль нахмурился, а я поспешила сгладить углы: — Юль, спокуха. Лень присуща абсолютно всем. Я вот на Найта творог спихнула, а могла бы и сама покромсать. Лучше скажи, что косплеим? Грелля вздохнула, закатила глаза и возвестила: — Косплей купальников. Я сегодня поеду в купальнике Кавашимы Амии из «Торадоры». А ты косплеишь Акадзаву Идзуми из «Another». — Не-ет, — я закатила глаза. То бишь, купальник у меня будет салатовый, открытый. Одно хорошо: без рюшечек-оборочек — просто салатовая ткань… Но я ненавижу открытые купальники. Лучше бы уж школьный закосплеила — он хоть и страшный, хоть и темно-синий, но закрытый. А вот Юля будет вообще в ошизенно откровенной шмотке: белый купальник, ясен фиг, раздельный, с розовым бантиком на лифе без бретелек. Она хочет покрасоваться перед Лайтиком? Логично. Но мне с моим недо-первым размером а-ля «гладильная доска», и правда больше подошел бы школьный вариант… — Вы что, на пляж собрались? — озадачился Кэль. — Мы же собирались… — Мы и сейчас собираемся, — перебила его я, усмехнувшись. — Вот только после этого мы едем на Голубые Озера. Тут не очень далеко от города есть лес, а в лесу — шикарное место для отдыха. Сеть озер с чистейшей водой. И, что важно, там мало народу. Точнее, народу там всегда до и больше, но только в той части, что поближе к городу. А там, куда мы с Юлей обычно ныкаемся, народу мало. — Хм. Многозначительно, да. Ничего не скажешь. Это одобрение, возмущение, попытка сказать: «Не смей — ты должна приготовить ужин»? Но вопросов я задавать не стала. Захочет — прокомментирует. Нет — обойдусь без колбасных обрезков. Ниар наконец допилил творог и утопал мыть руки к раковине, а я захлопала в ладоши и возопила: — Спасибо, Найт, спас лентяйку от работы! Век благодарна буду! — Напиши рассказ — хорошая благодарность будет, — апатично выдал Принц Зефир и уселся к окну. Бяка. — Да я напишу, напишу, — отмахнулась я. — Куда ж я денусь? Я же сказала: ты здесь не останешься, я для этого все сделаю. Ты же хочешь вернуться, и у тебя есть веская причина. Ривер кивнул, а я подумала, что причина у него и впрямь веская, в отличие от L. Если уж происходящее нарушает кармические устои, зачем Энма-чо это все устроили? Они же шинигами, божества — они сами стоят на страже этих самых устоев. Так чего париться? Не в сауне… Тут заявились бравые маньяки, и я позвала к столу L. Нет, не угадали — не воплем. Я оторвала тушку от стула, отволокла ее в спальню и попросила Царское Сиятельство усладить очи наши присутствием самолично. L кивнул, и мы вернулись на кухню уже вдвоем. Завтрак прошел тихо, мирно и на удивление спокойно: Юлька болтала с Лайтом, Мэтт и Мэлло о чем-то шушукались, остальные молча работали челюстями. Какие мы молодцы: начинаем жить по законам коммуналки — не плюй в борщ соседа до тех пор, пока он в твой замок спичек не напихает… Наконец завтрак завершился, L и Ниар уползли в мою спальню, Юлька заявила, что они с маньяками идут в магазин покупать им плавки, и удалилась со своим мини-гаремом, а я вопросила Мэлло, убирая остатки творога в холодильник: — Не хотите с нами на озеро? — Обойдемся, — бросил он раздраженно. — Не злись на Юлю, — вздохнула я. Ну вот, теперь он ее, кажись, возненавидел… — Она не со зла. Просто перенервничала. Не знаю, что на неё нашло. — Я не злюсь, — пожал плечами мой шоколадный врунишка. — Просто не хочу ехать. — Ты что, плавать не умеешь? — театрально ужаснулась я и получила в награду возмущенный взгляд. — Да ладно, Михаэль, поехали! Весело будет! И прохладно, что важно. К тому же, чтобы задание получить, тебе со мной общаться надо. И даже если ты не планируешь уходить из этого мира, знать его нужно — чтобы случайно не выполнить. — А эти задания «случайно» выполнить невозможно, — усмехнулся Дживас, ехидно сверкая гляделками из-за желтых стекол очков. Вот зараза, хорошо он меня узнал, ничего не скажешь… — Ты никогда бы не вернулась в спорт, а юмор писать тебе бы и в голову не пришло. — Ну а вдруг муза набухалась бы, и пегас копытом в третий глаз мне засветил? — вяло попыталась выкрутиться я. — Пегас бы промахнулся, надышавшись ароматов алкоголя от музы, а муза просто завалилась бы спать, — парировал Мэтт. Вот гад… — Ну и что? — фыркнула я. — Не хочешь ехать со мной на озера — так и скажи, и нечего мне тут причины искать. О да, вот она, женская логика, в действии. — Не хочу, — пожал плечами Дживас, и я с силой сжала зубы, а затем бросила: — Ну и тухни здесь как в камере. Хотя тебе ли привыкать? Тюремная роба говорит, что нет. Сказав свое веское «ня» напоследок, я слиняла в спальню, нашла купальник, указанный Юлькой, запихнула в сумку все необходимое и поскреблась к выходу, переодевшись в черные брюки и футболку того же цвета, на которой красовался сияющий алым глазом бледнолицый Хэй из «Темнее черного». Обожаю это аниме: Хэй — наикавайнейший из контракторов, да к тому же наифлегматичнейший из убийц! Впрочем, познакомившись с Бёздеем, начинаю в этом сомневаться… У двери обнаружились готовые к труду и обороне мафиози, и я, не говоря им ни слова, выползла на лестничную площадку. В отделение полиции мы шли молча, гении думали о чем-то своем, возвышенном, нам, простым смертным, недоступном, а я размышляла о том, что жизнь как покер: не научишься блефовать так, что противник поверит, не выиграешь. Вот Юлька научилась, а я не смогла. Ну и дура. Именно про таких, наверное, Кукрыниксы пели: «У тебя нет масти». И то верно! Я не червы — любовь не мое, не бубны — в финансах не шарю, не трефы — с дружбой тоже нелады, я общаюсь лишь с одним-единственным человеком на всем свете, хотя меня это устраивает, и вот это-то как раз говорит о том, что я не трефа, и, ясен фиг, я не пики, потому как вини — это все же злая масть, а я на стороне добра, мастера Йоды и L Лоулиетта, как бы прискорбно это ни прозвучало… — Стой, дура! Этот вопль, а также последовавшие за ним боль в запястье и эпичный полет назад заставили меня прийти в себя и ошалело оглядеться. Да уж, вернулась на грешную землю я вовремя, ничего не скажешь! Мэлло выдернул меня прямо с проезжей части — еще бы чуть-чуть, и я оказалась бы намотана на колесо КАМАЗа… — Спасибо… — пробормотала я, ошалело глядя на пронесшуюся мимо нас фуру. — Совсем спятила?! — Михаэль начал вещать о том, что у меня и правда мозгов как у амебы — ноль целых, ноль десятых, размахивая руками и возмущаясь. Дживас курил в сторонке, цепко на меня глядючи, а я смотрела на дорогу, слушала арийского мафиозного босса и, соглашаясь с ним, думала о том, что, раз мозгов мне в черепушку не положили, внешности вообще не дали, а силушка богатырская появляется только вместе с появлением артефакта, то бишь катаны, то мне прямая дорога в мир Мейфу, ну, или на колесо КАМАЗа — тут уж причинно-следственную связь установить несложно, вопрос только, какую часть цепочки озвучить. Внимательнее на улице надо быть, а я олень. И это неизлечимо. Пойти, что ль, ягель пощипать? — Хватит, — вдруг раздался голос Дживаса, и я удивленно на него воззрилась. — Перестань, Михаэль. Она уже поняла. Но, похоже, у нее и правда что-то случилось, раз она себя так ведет. Доктор Фрейд, я тебя ненавижу. Ты знал? Если нет, читай по глазам!!! — Ничего у меня не случилось! — резко ответила я и отвернулась от этого психотерапевта на полставки. Мэтт хмыкнул и начал о чем-то шептаться с Мэлло. Правильно, давай — поперемывай мне косточки, глядишь, артрита на них не будет! Загорелся зеленый свет светофора, и я, поглядев по сторонам — прикиньте, достижение! — потопала на другую сторону. Мафия поскреблась следом, и скоро мы стояли у отделения полиции. Дежурный нас пропустил с полпинка: он меня прекрасно знал, поскольку я к дяде заходила довольно часто. Дядюшка мой — брат моей матери, и до семи лет мы жили в одной квартире. Он был, да и остается (слава тебе лысина) наичестнейшим человеком, а вот батя мой — коммерсант до мозга костей со всеми вытекающими. Именно потому они друг друга и не переваривали, а в конце концов и вовсе разругались вдрызг, после чего батя, накопив-таки на квартиру, перевез нас вместе с мебелью в ту хатку, где мы сейчас живем. С тех пор он с дядей не общался, мама же на дядю злилась, говоря: «Деньги тоже нужны, а ты со своей честностью всю жизнь будешь нищим капитаном», — но все равно за него переживала. Она ошиблась: на звании нищего капитана дядя Вася не остановился и стал нищим майором, но я его безмерно уважала. А потому мама, не в силах свое волнение перебороть, но и не желая в очередной раз ссориться с братом, посылала к нему единственного лояльно настроенного члена семьи, то есть меня. Я справлялась о дядюшкином здоровье, пила с ним чай до глубокой ночи, а после он провожал меня домой, и мы снова не общались около месяца — до тех пор, пока мама меня в очередной раз к нему не выпинывала. В конце концов такие походы стали нормой жизни, и я ходила к дяде каждое первое воскресенье месяца. Когда мне стукнуло пятнадцать, мы с ним начали общаться куда теснее: все же мудрый взрослый под боком мне тогда был жизненно необходим. Он меня наставлял на путь истинный, и я начала наведываться не только к нему домой, но и на работу, ибо этот закоренелый холостяк и фанат работы на службе проводил куда больше времени, чем дома. И только в прошлом году я от дядюшки несколько отдалилась, и визиты в отделение стали довольно редкими по сравнению с нашим «бурным» прошлым — я стала наведываться туда примерно раз в две недели. Однако, ясное дело, почти все сотрудники меня знали, и потому глобального афига на тему «что это за шпингалет с мультяшной харей на майке» у дежурного мое появление не вызвало. Хотя присутствие сопровождавшего меня зека, пардон, полосатого геймера в очках а-ля «я участвую в заплыве длиною в жизнь» и пирата, ну, или байкера в водолазке с «Веселым Роджером» его озадачило. Дядя обнаружился у себя в кабинете, куда я вломилась, постучав и услышав его родительское: — Открыто! Кабинетик у него был небольшой, но светлый, а на выкрашенных в грязно-серый тюремный цвет стенах висели плакаты. Тематичные, как у Глеба Жеглова: «Не болтай, враг не дремлет!» — и прочие веселости. У стены слева стоял видавший виды деревянный стол и пара стульев, у стены справа — еще один, абсолютно идентичный первому. На окнах напротив двери висели тюлевые белые занавесочки. Красота, одним словом! За правым столом восседал худощавый высокий брюнет лет сорока в серой форме. Погоны, сверкая звездами, гласили, что их обладатель — майор, а не менее сияющие залысины возвещали, что он еще и не заботится о своем питании, витаминах и прочих важностях, способствующих активному окучерявливанию черепной коробочки. — Привет, дядь Вась! — широко и абсолютно искренне улыбнулась я, обнимая дядю, перевалившись через заваленный бумагами стол. — Привет, коли не шутишь, — усмехнулся мой позитивный родич. — Ну что, с чем пожаловала? И кого привела? Я тяжко вздохнула и возвестила: — Знакомьтесь! Это — Майл Дживас, — я указала на Мэтта, который коротко кивнул, — это — Мэлло Кэль, — от босса мафии последовал еще более сухой кивок, чем от геймера. — А это — мой дядя, Василий Иванович, не путать с Чапаевым! — Очень приятно, — нахмурился майор полиции. — И с чем пожаловали? Фамилии что-то мне ни о чем не говорят, ты о них не рассказывала. Ясен фиг, не рассказывала, ты ж не понимаешь мое увлечение аниме, и потому я о нем с тобой не болтаю — для этого у меня Грелля есть… — Ну, они мои друзья, — нагло соврала я маминому брату, ибо то, что у нас хорошие отношения, не помешает ему усомниться в трезвости моего рассудка, если я тут правду вещать начну. — Они жили в Англии, потом путешествовали по миру, а недавно приехали в Россию и решили на некоторое время у нас обосноваться. Мы с ними подружились, и я решила вас познакомить. — Ясно, — хмыкнул мой проницательный родич. — Говори, что нужно. — Ой, дядя, ты меня с полуслова понимаешь! — хихикнула я и рухнула на опасно покачнувшийся стул. Да уж, привычка Мэтта, оказывается, может быть травмоопасна… — Короче говоря, Мэлло устроился начальником охраны к Парфирьеву, твоей головной боли. Дядя нахмурился. Работодатель Кэля был одним из богатейших людей нашего города, бизнесменом, владельцем сети магазинов по всей Московской области и держателем пакета акций целлюлозно-бумажного завода, а также четверти города. О да, он был бандюганом, вот только его никак не могли прищучить, и потому мой дядя не обрадовался, услыхав сие имя. — И? — дядя, краткость — твое замечательнейшее качество! Талант явно бродит неподалеку! А главное, все, что ты сказать хотел, и так понятно. — Он не на стороне бандитов, вот что важно! — заявила я, кивая на скрестившего руки на груди Кэля. — Он у нас борец за справедливость, потому в разборки лезть не собирается, а помогать Парфирьеву в грязных делишках тем более. Он будет шефом его «официальной» охраны, а ты же сам говорил, что этот деятель на стрелки берет совсем других людей, нежели те, которые его хату охраняют. Дядя призадумался, просчитывая варианты. У него над головой только транспаранта «Не доверяй работникам мафии!» не хватало. Хорошо, он не знает, что Кэль — и сам мафия… Причем похлеще этого Парфирьева. — И? — на этот раз союз был произнесен куда более мирно, и я довольно улыбнулась. — И я бы тебя хотела попросить ввести Мэлло в курс дела относительно криминогенной обстановки в городе. От кого вообще ему работодателя защищать предстоит. Не поможешь? Пожа-алуйста! — протянула я, и майор полиции, поморщившись, вопросил: — А второй? — А Майл — его лучший друг, — пояснила я. — Но он в это во все не лезет, он сисадмин в фирме «Хром». — Это которые программное обеспечение реализуют? — уточнил мой дядя. — Да, — кивнул Дживас. — Я в работу Мэлло не лезу, но тоже прошу Вас помочь. Не хочется, чтобы лучшего друга убили в первый рабочий день из-за того, что он в городе недавно. — А сам твой друг ничего не скажет? — усмехнулся дядя. — Присоединяюсь к просьбам, — выдал Кэль спокойно. — Я вряд ли смогу повлиять на Ваше решение, а потому просто жду его. О как. Это новый способ вести переговоры, Михаэль? Но на дядю, странное дело, такое заявление произвело положительное впечатление, и он, усмехнувшись, кивнул на свободный стул. — Ну садитесь. Расскажите, кто вы такие будете, для начала. Мэлло сел на указанное место, а Дживас притаранил с другого конца кабинета еще один стул и уселся у стеночки рядом с дверью. Слава Богу, он хоть приставку не достал, а то его гогглы на моего дядю и так отталкивающее впечатление наверняка произвели. — Я немец по происхождению, — начал вещать Кэль. — Родился и вырос в Англии, где и познакомился с Майлом, он серб. Ты прямо капитан очевидность, чувак!.. — Я служил в спецвойсках, в отделе планирования операций, потому меня и принял на работу этот человек. Да, у L богатая фантазия, ничего не скажешь… — Майл же — компьютерный гений, но с различными силовыми, правоохранительными и криминальными структурами связан не был. Да, подумаешь, главному стратегу мафиозного клана помогал! — Меня комиссовали по состоянию здоровья, и мы с ним отправились в путешествие. Посетили Америку, Японию и вот приехали в Россию. Здесь мы планируем задержаться на неопределенное время. В силу своих убеждений я преступности помогать не собираюсь, — «ага, ты сам преступник», — ехидно подумала я, — но мне очень важно знать, от кого стоит защищать работодателя. Я не собираюсь лезть в разборки. Рисковать жизнью ради простого бандита глупо. Однако защищать его, как бизнесмена, который довольно много значит для города, — не самая худшая перспектива. Ведь чтобы выжить, нужно работать, а начальник охраны — не худший вариант. Потому я прошу Вас о помощи. О, выдал тираду! И все это спокойно и — представьте себе — довольно вежливо. Нет, не заискивающе и не просительно, а уверенно, четко, но без вызова и излишнего пафоса. Просто просьба одного сильного человека к другому, не более. Мэлло и дядя смотрели друг другу в глаза, и я поняла, что встретились две сильные личности. Напряжение в воздухе можно было рукой пощупать, настолько оно было весомо. Наконец, дядя усмехнулся и открыл сейф. Ура, он остался доволен игрой в гляделки! — Тогда почитай вот это, — выдал дядя, выудив из сейфа толстенную папку, а из нее — несколько листов. — Спасибо, — кивнул Кэль, а я прифигела: он и на такое способен? Это ж на каком баобабе расцвела ромашка? Мафиози быстро проглядел данные, всего лишь скользнув по ним взглядом, но, как я знала из опыта общения с его белым недоальбиносистым врагом, запомнил наизусть каждую строчку. — Значит, эти трое враждуют? — вопросил Михаэль, воззрившись на моего дядю. — Странно, в сети об этом ничего нет. «И в компах полиции тоже», — сделала мысленную пометочку я. Ясное дело, я не верю, что Дживас не взламывал базу данных людей в погонах! — Ты все прочитал? — вскинул бровь мой дядя. Понимаю, я сама в афиге. Вспоминается сериал «Мыслить как преступник» и мой любимый Спенсер Рид с его зашкаливающим IQ и способностью читать со скоростью света… — Да, — кивнул Мэлло. — Я быстро читаю. Ой, сама скромность прямо! Что за дичайший ООС эгоцентричного мафиози, Кэль? Хотя стальной взгляд компенсировал вежливость — было ясно, что он попросту вел переговоры, а в переговорах с равным по силам противником приходится гордыню усмирять. Не думала, что моя взрывная шоколадка на это способна. Кажись, недооценила… — Тогда вот еще… — усмехнулся дядя, выдавая Михаэлю еще пару листов. На этот раз из другой папки. Их постигла та же участь, и мафиози углубился в обсуждение данных с моим дядюшкой, передав листы Дживасу. Тот тоже их прочел с не меньшей скоростухой и включился в диалог, а я отключилась от реальности и погрузилась в собственные мысли. Мне как-то вся эта бурда была не интересна. Меньше знаешь, крепче спишь, по крайней мере, если речь идет о бандитских разборках. — Спасибо за помощь, — наконец выловил фразу Кэля мой отрешенный разум, и я встрепенулась. — Спасибо, — поддержал друга Дживас. — И впрямь спасибо, — добавила я, вставая. — Я в выходные забегу, ладно? — Не за что, — кивнул дядя парням и обратился ко мне: — Забегай, я нам уху сварю. Мне Скифских обещал с рыбалки карасиков привезти. — О, это я удачно зайду! — обрадовалась я. — Слушай, я тут с Юлькой на Голубые Озера хотела съездить… Я поковыряла пальцем столешницу и посмотрела на дядю глазками кота из Шрека. Тот рассмеялся и кивнул: — Ладно. Можешь прикарманить Ваську. — Дя-ядя, я тебя обожаю! — возопила я, повисла у родича на шее, чмокнула его в щеку, отлепилась, и мы с парнями вытекли в коридор. — Странно, что он согласился помочь, — выдал Кэль на улице. — У него репутация неподкупного человека, который никогда не делится информацией. — Ну, он наверняка тебе далеко не все рассказал. Тут два аспекта роль сыграли, — пояснила я. — Во-первых, моя просьба. Я ему как дочь. Плюс он знает, что я «левых» людей друзьями не назову — я в людях разбираюсь неплохо и понять, кто меня просто использует, сумею. А во-вторых, ты сам. Знаешь, дело даже не в биографии. Дядя понял, что ты сильная личность, а он таких уважает. Думаю, он рассчитывает на твое невмешательство в черные делишки работодателя, и, возможно, у него также есть некоторые планы на тебя. — Думаешь, он собирается меня в информаторы завербовать? — фыркнул Кэль. — Ни в коем разе, — поморщилась я. — Я думаю, он рассчитывает, что ты будешь свою работу выполнять качественно. Помнится, он говорил, что этот Парфирьев решил сменить начальника охраны, потому что слишком много печально закончившихся нападений было и прочих неприятностей. А дяде такая обстановка в городе ни к чему. Вот он и рад, что эту должность займет человек, который разбирается в вопросе. Видно же было: он, когда прощался, на тебя смотрел не как на юнца зеленого, а как на человека, которого уважает. Дживас фыркнул. — Ясное дело. Сомневаюсь, что наш разговор мог оставить сомнения по поводу профпригодности Михаэля, — заявил он. — Меня это как-то не особо волнует, так что я не слушала, — честно призналась я. — А что Кэль у нас уникум, это и так понятно, и я не удивлена, что дядя его зауважал. — Не любишь криминальные разборки? — хмыкнул Мэлло. — Не-а. Мы мирные люди, — усмехнулась я и закончила цитату: — но наш бронепоезд стоит на запасном пути. — Это хорошо, что он там стоит, — заявил Михаэль. — Никогда не знаешь, когда понадобится вступить в бой. — Что верно, то верно, — кивнула я. — Ладно, я сейчас на отдых, а вы? — В интернет-кафе, — пожал плечами арийский пиратствующий начальник охраны. Как же мне нравится эта его водолазка, а!.. — Хотим посмотреть еще кое-какую информацию. — Деньги нужны? — осторожно вопросила я это пафосное и не совсем уравновешенное существо. — Найдем, — отмахнулся он, а Майл усмехнулся, и я поняла, что сегодня в кафе явно намечается очередная игра, а потому деньги они и впрямь «найдут». — Тогда удачного вам игрового процесса, — пожала плечами я и пошла куда подальше от мафиозных деятелей. — Под машину не попади, — долетело до меня ехидное замечание Дживаса, но я его проигнорировала. Больно надо всяких глупых деток одаривать реакцией на их несмешные шутки… Да, я на него все еще зла. Ну и ладно, какая разница?