Нашествие гениев

Погода стояла дивная. Если ты решил зажариться в собственном соку, конечно… Солнце нещадно жгло асфальт, траву и всех, кто осмеливался по ним передвигаться. Те же, кто благоразумно прятался в укрытии, страдали от духоты, что было не менее прискорбно. Редкие перистые облака лениво ползли по бескрайнему синему небосводу, тоскуя по ветру и надеясь, что он таки забежит на огонек, и они смогут собраться в кучку, сгруппироваться и пролиться на иссушенную землю благодатным дождиком. Но мечты мечтами, а реальность в виде золотого раскаленного солнечного диска никто не отменял, и потому простым смертным оставалось только подыхать от духоты, затарившись мороженым, ледяной минералкой и вентиляторами. Я без происшествий добралась до ничем не примечательного двухэтажного дома неподалеку от отделения полиции и поднялась по заплеванной темной лестнице на последний этаж. Железная дверь встретила меня знаком «Осторожно: ядерная угроза», и я, усмехнувшись, нажала на звонок. Здесь жил Вася. Все понятно, не правда ли? Нет, не понятно? Поясняю. Василий — это дядин подчиненный, который на него не работал. Спросите, как так? Не спросите? А я все равно объясню. Васька был компьютерным гением, который поставлял дяде информацию, за что тот спускал на тормозах его хакерские выкрутасы. Хотя надо сказать, что Василий и не совершал никаких серьезных преступлений — он банки не грабил, инфу полиции врагам-завистникам не сливал. Просто вскрывал сложно охраняемые компы и оставлял на них свои комментарии. Работал же он на дому, веб-дизайнером. Вот такие пироги. А еще он иногда выполнял дядюшкины мелкие поручения, но это уже не по обязанности, а потому, что очень его уважал. Одним из видов просьб являлось как раз «отвези Марию куда-подальше, адрес она скажет», и Вася, который был на два года меня старше, послушно меня вез. Надо сказать, я с ним неплохо ладила, равно как и Юлька, а потому мы могли бы и сами его попросить, но если нам он в легкую мог отказать, заявив: «Я ломаю сайт, все вопросы — когда фомка сломается», — то дяде он никогда не отказывал, а посему я была уверена, что на Голубые Озера мы сегодня точно попадем, вот такая я нахалка. Дверь распахнулась, и на пороге возник… нет, не угадали. Не Василий. Грелль Сатклифф собственной персоной! — О, Юль, вы раньше меня добрались? — озадачилась я, заруливая в квартиру хакера. — Ага, — кивнула одетая в джинсы с кучей цепочек и голубую футболку с алой надписью «Яой съел мой мозг» Грелля. — Мы тут уже минут десять. Лайтик окучивает Васю — у них много общего на тему справедливости. — Бывает хуже, но реже, — хмыкнула я, разуваясь. — И не говори, — притворно вздохнула довольная Юля, и мы прошлепали в гостиную, она же — компьютерный центр сей хаты. Машин здесь было — тьма тьмущая, стояли они на трех столах, образующих букву «П», в центре которой восседал в крутящемся кресле сам двадцатидвухлетний хакер. Он был очень высоким — под два метра, и я вечно называла его дядей Степой и ехидничала: «Дядь, достань воробушка». Волосы у Васи были короткие, черные, вечно растрепанные, а глаза — красные от недосыпа, с серой радужкой, но очень живые, искрящиеся, смешливые. На тонких губах вечно играла загадочная полуулыбка, а прямой чуть длинноватый нос частенько морщился — у Васи была привычка так делать всякий раз, как кто-нибудь в его присутствии тупил, а ведь сам хакер был человеком очень и очень умным, и посему тупили по его мнению абсолютно все его знакомые, но он никогда не высказывался на сей счет — только морщился. — Йо, бро! — возвестила я, заплывая в комнату и падая на небольшой диванчик у правой стены, который уже был оккупирован Лайтом. Бейонд же сидел на точно таком же диванчике, но слева. — Приветище, анимешная душа, — ответил Вася приятным тенором. — Раз все в сборе, поехали. Василий Иванович меня уже о ваших наполеоновских планах известил. — Главное, не закончить жизнь на острове святой Елены, а так — поехали, — усмехнулась я, и мы пошагали на улицу. У Васи был «Мерс» — буржуйская тачка, очень вместительная, комфортная и пафосная. Эх, не ценит народ отечественного производителя! Вот «Ока»: вмялся в нее и понимаешь, что в России. А то в «Ауди», например, запрыгиваешь и, трясясь по ухабам, недоумеваешь: немцы разучились строить дороги? Но это все лирика. Мы с Юлей заползли на заднее сидение машины, любезно откупоренной хакером, Лайт уселся туда же, но заполз с другой стороны, и Юля оказалась, как сосиска в хот-доге, окружена со всех сторон. Бейондычу повезло больше, чем нам, и его маньячная тушка оккупировала целое сидение рядом с водителем. Водитель же влез в свою собственность последним, завел мотор, и мы покатились навстречу приключениям, прохладной воде и травушке-муравушке зелененькой. — Информацию в сети можно найти далеко не любую, — продолжил Ягами, прерванный моим появлением разговор с хакером. — Верно, — усмехнулся Вася. — Но большую ее часть. — Да, но в России не все вносят в компьютер, — пригорюнился Кира. — Многое лежит в архивах. Бумажных архивах, точнее, так что получить эту информацию не так просто. — Да, но можно подлизаться к хранителю инфы, — пожал плечами Вася. — Другое дело, что не ко всем есть возможность подмазаться. Вот Василия Ивановича не уломать — он информацией не делится ни с кем. Я мысленно хихикнула, но моську держала кирпичом. — Подход можно найти к любому, — усмехнулся наш бравый Марти Сью. — Вопрос в том, сколько на это потребуется времени. — Тебе виднее, — пожал плечами хакер. — Я с людьми вообще общаюсь редко. Все больше в сети зависаю. — Неудивительно, с такими-то машинами, — прокомментировал Ками Юлькиного мира. — Это да, — довольно улыбнулся Вася. Падки хакеры на лесть, если их железки хвалят, тут Ягами попал в точку. — А почему только на трети Линукс установил? — Интересно, чего наш Ками добивается? — Я раньше пополам машины делил. — Пополам? — озадачился Вася. — Не с моими целями. Винда мне удобнее при взломах. — А мне на Линуксе проще было… А, кажись, я поняла. — С Линукса тоже удобно, но я с детства к интерфейсу Винды привык, — пожал плечами Вася. — Так что не самый для меня удобный вариант пополам компы делить. — А я и на том, и на другом спокойно работаю. — Большой опыт? — Неплохой. — Продемонстрируешь? Ну все. Ягами своего добился. Получил доступ к шикарным машинам. Ёлки-палки, Энма-чо, вы где? Впервые хочу вас увидеть! Скорее, спасите меня от этого кошмара! Вдруг Лайт опять решит мир завоевать?! Хотя завоевание — это к Лелушу. Ягами же «всего-то» Ками стать хотел… — Да без проблем, когда? — флегматично вопросил Кира, тщательно скрыв радость в голосе. Только по глазам было понятно, что несостоявшийся шинигами доволен. — Да как вернемся, так и покажешь, — усмехнулся Вася, чье эго в вопросе хакерства зашкаливало, и он не верил, что кто-то может его переплюнуть. — Ладно, — кивнул Лайт. — Тогда сайт выберу сам. — Без проблем, но у него должна стоять отменная защита. — Естественно. Вот интересно, это что ж такое наш маньяк взломать хочет, что ему понадобилась такая мощная техника? Надо будет потом Васятку допросить с пристрастием. Надеюсь, Кира ему мозги не до конца промоет и завербовать в свою армию, как Миками, не сумеет. Вот за такими разговорами мы и прибыли в лес. Дорога закончилась, и «Мерс» покатил по травушке-муравушке к берегу небольшого озера с прозрачной и чистой водой. Отдыхающих и впрямь было немного: всего три машины, кроме нашей, оккупировали зеленое покрытие у берега. Мы выпали из авто, вдохнули раскаленный июльский воздух, и Юлька, возвестив: «Мальчики налево, девочки направо», — утащила меня за деревья. — Ну что, как прошло? — вопросила она, выуживая из сумки огроменное банное полотенце и разворачивая его наподобие шторки, закрывая меня от берега озера, которого, впрочем, за деревьями и так не было видно. — Да без проблем, — ответила я, начиная переодеваться в купальник. — Мы получили информацию. А у тебя? — Купили парням плавки, — промямлила Грелля. — Правда, Кира на мой вкус наплевал с высокой колокольни, но я не расстроилась. — Ясен фиг, — хмыкнула я. — А как ты Бёздея упросила поехать? — Да он-то сразу согласился, — фыркнула Юля. — Ты просто не в курсе: он еще по приходу запихнул Ваське в багажник, с его ведома, конечно, боккены. — Чего?! — возмутилась я. — Вы когда их у меня спереть успели? — Утром, — пожала плечами Грелля. — Я была не в курсе, узнала только по факту. — Печально это, — расстроилась я. Что-то мне как-то резко домой захотелось… — Я бы не сказала, но этот момент мы опустим, — заявила Юлька, и я согласно кивнула — ссориться не хотелось. — А Кира сопротивлялся в уговорах? — перевела я разговор на нейтральную тему. — О да, и уговорить поехать я его смогла, только расписав, какие у Васятки шикарные компы. — А что он так взломать хочет? — озадачилась я. — Не знаю, — нахмурилась Грелля, — он не сказал, хоть я и упрашивала. Он абсолютно не поддается внушению. Ну вот совсем. — Фигово. — Еще как. Я наконец переоделась в открытый салатовый купальник и собиралась взять у Юльки шторку, но она отмахнулась и, заявив, что переоделась еще дома, разделась. На ней был наиоткрытейший белый купальник с розовым бантиком на лифе без бретелек, как я и ожидала, и мы, умяв шмотье в сумки, с полотенцами наперевес поспешили к прохладной голубой водице. Парни уже были на берегу в полном составе, причем все — в плавках. А я думала, что ВВ с маньячной лыбой первым же делом сунет мне в руку боккен… Какое счастье, что он тоже человек и перегрелся на этом палящем зное! Кстати, плавки у Бейондыча были черные. Хотя кто бы сомневался? Лайт же обзавелся темно-серыми труселями, и я мысленно сделала пометочку о том, что он явно любит этот цвет. Кстати, у них обоих были отменные фигуры, вот только у Бейонда оказалось полно шрамов. Нет, не от ожогов, не угадали. Скорее, это были шрамы, полученные на подпольных боях: большинство зашито было довольно неаккуратно и представляло собой следы от колото-резаных ранений. Правда, были у него и шрамы от рваных ран, отчего я подумала, что он не только в боях по кендо участвовал, но и просто в подпольных соревнованиях… И это пугало: там жестокость просто зашкаливает, ведь оружие разрешено любое, кроме огнестрельного. — Ну что, мальчики, как вам наши купальники? — вопросила Грелля, вертясь перед парнями. А мне вот как-то неуютно… Я скрестила руки на груди и состроила пофигистичную харю, но все равно удостоилась комплимента. Неожиданно… — Класс, шикарно выглядите, — улыбнулся Вася, худой, как спичка, и совсем не спортивный. — Хорошо смотрится, — улыбнулся Лайт, делая вид, что внимательно изучает Юлькин купальник. Бёздей, ясное дело, промолчал — он вообще стоял в сторонке и осматривался, словно выбирал площадку для предстоящего боя. Мне себя уже жаль… Заранее. — Тогда поплыли! — возопила Юля, прерывая мои тяжкие раздумья о грядущем, и ломанулась выполнять собственный приказ. Я последовала ее примеру и даже не посмотрела, последуют ли ему представители сильной половины человечества. Прохладная вода приятно освежала, смывая горести и задумчивость вместе с потом и усталостью. Солнце уже не было врагом номер раз, а мечты от душа, кондиционера и мороженого перетекли к вещам более возвышенным: махровому халату, томику Байрона и вечеру у камина. О да, я неисправимый романтик! Пока мы с Юлькой весело плескались, Бейонд тупо пересекал озеро туда-сюда, плавая от одного берега к другому и обратно. Тоже мне, пан-спортсмен! Кира и Вася уединились у бережка, плавая лениво и размерено, а не как этот маньячный спринтер, и болтая о своем, о хакерском. Ясное дело, Кира окучивал Васю, но спасать парня я не собиралась — все равно не получится, а Юлька обидится. Она ведь хотела Лайту приятное сделать, познакомив с Васей… Точнее, с его компьютерами. Наконец я решила выползти на берег, а Юлька сказала, что еще побултыхается. Ясное дело, она же умеет плавать, и ей хочется не только у бережка брызгаться прохладной водичкой… Эх, научите меня плавать кто-нибудь! Хотя вряд ли это возможно. Я уселась на траву и наблюдала, как Юлька пересекала центр озера, Кира и Вася выползли на берег, а Бейонд пустился в очередной заплыв от противоположного берега к облюбованному мной. И тут что-то пошло не так… у Юли.

***

POV Юли. Прохлада! Свежесть! Вода! Есть в жизни счастье! Нет, правда, человеку для счастья не много надо, если он не жлоб. Я не жлоб и даже не скупердяй, так что я счастлива, всего лишь окунувшись в озеро с прохладной водой. Очень даже прохладной, надо сказать, ведь эти озера подпитываются родниками. Я с довольной харей преодолевала сопротивление водной массы, как вдруг правую ногу пронзила боль. Ой, мама… а берег-то далеко… Я попыталась поплыть к нему, но ногу окончательно свело, и я начала тонуть. Я что, скоро окажусь в мире Мейфу? А в «мир вечного счастья» попаду? Нет, не хочу! Не хочу становиться пятилетней идиоткой, считающей, что мороженое — лучший подарок на день рождения, а людям надо верить! Я пыталась удержаться на плаву всеми силами, но ничего не получилось: я пошла ко дну. Кстати, орать и звать на помощь мне в голову не пришло: Маша плавать не умеет, а кроме нее меня никто спасать бы не кинулся. Да и вообще, у меня никогда в жизни не возникало мысли: «Спасите, помогите», — вот и сейчас она не появилась. Я тупо тонула в голубой бездне, стараясь как можно дольше сохранить в легких остатки кислорода, а в голове — сознание, и пытаясь-таки выплыть, но ничего не получилось: стало темно, воздух закончился, я начала захлебываться, и, наконец, темнота накрыла с головой… Я не хочу вернуться в детство — лучше во мрак… — Эй, а ты знаешь, сколько весит счастье? — Нет. — А сколько оно стоит? — У счастья нет цены, его можно только заслужить! — Наивная, его можно купить! — Нет, нельзя! — Нет, можно! — Докажи! — Легко! Ты ведь знаешь, что твой папочка любит деньги? — Кха!.. — я очнулась и тут же закашлялась. Башка трещала, легкие отчаянно пытались трудиться и давать моему организму кислород, а пальцы судорожно сжимались на зеленой траве. Класс! Меня таки спасли, и я теперь похожа на идиотку, сплевывающую нахапанную моими легкими воду и выщипывающую травянистое покрытие берега. Хотя надо сказать этому доброму человеку спасибо — помирать мне не хотелось. Но, блин, почему, отрубившись, я вспомнила тот день?! Почему?! Может, дитятко Энма-чо пошутила, и после смерти отправляешься в самый ужасный день своей жизни, или это грешников в него отправляют? Значит, мой пофигизм и лень — такой страшный грех, что аж страшнее убийства, потому меня туда и заслали, как шпиона-диверсанта?! Прокашлявшись, я подняла голову и посмотрела на спасителя. Чего? Да быть не может! Надо мной склонился мокрый, но спокойный Бейонд Бёздей. Создавалось впечатление, что ему наплевать, утону я или выживу, вот только в глазах читалось беспокойство, и я поняла, что ему не совсем уж начхать. И на том спасибо, товарищ маньяк… — Спасибо, — прохрипела я, сплюнув последний раз. Я не верблюд, но сейчас не до вежливости. — Ты в порядке? — а голос спокойный, в отличие от глаз. Ну и ладно, наплевать… — Более чем, — ответила я и села. — Я живучая. — Это хорошо, — кивнул ВВ. Что, серьезно? Сам-то себе веришь? Сейчас тебе больше подошла бы фраза полосатого геймера: «Да пофиг». — Ага. Для меня, — усмехнулась я. — Ну и для Маши. — Сейчас еще для Лайта и для меня, — пожал плечами Бейонд, а я хрипло рассмеялась. — Да прям! Что Лайту на меня плевать, что тебе. Спасибо, что спас, конечно, но это не отменяет того факта, что тебе на меня начхать с высокой колокольни. Если бы тебе не нужно было жилье и моя помощь, послал бы ты меня в Антарктику пингвинов пасти и свалил бы по своим маньячным делам! Н-да, что-то меня прорвало… Так ведь это и не оттого, что я чуть не утонула, что самое обидное, а оттого, что я в этот момент вспомнила тот день… — Зря ты так думаешь, — с коварной усмешкой заявил Бёздей. — Хотя доля истины все же есть. Я фыркнула и поморщилась: нога все еще болела, а надо было топать на противоположный берег, от которого к нам уже бежала насмерть перепуганная бледная Манюня. Кира и Вася же решили срезать, и плыли сейчас через озеро. Рационализаторы-логисты, блин. И тут моей ноги что-то коснулось. Я вздрогнула и удивленно воззрилась на собственную конечность: оказалось, что ее разминал мой спаситель. Сегодня что, день добрых дел, Бёздей? Или ты боишься, что задание не выполнишь, а потому начал пачками хорошие поступки совершать, чтоб на «мир счастья» наработать? — Не стоит, обойдусь, — высказалась я и попыталась спасти ласту от захвата. Не тут-то было — ее оккупировали очень и очень обстоятельно, со знанием дела и стратегически верно. Разве что окоп не вырыли. — Не вырывайся, — бросил Бёздей, нажал на какую-то точку, и нога у меня попросту отнялась. — Ты что делаешь? — возмутилась я. — Верни мне мою конечность! — Тебе было больно, а так ты боли не чувствуешь, — пожал плечами он. Это проявление заботы? Я сомневаюсь уже, что не утонула, и это не какой-то левый мир с «неправильным» Бейондом… — Чувствуя боль, понимаешь, что еще жив, — возмутилась я. — Верни мне ее. — А ты боишься умереть? Это допрос с пристрастием? — Нет, но и не спешу на тот свет, — фыркнула я. — Верни мне мою боль, Бейонд! Он внимательно посмотрел мне в глаза, явно сделал какой-то вывод и нажал-таки на нужную точку. Лапу мою тут же закололи сотни игл, и я, поморщившись, потерла икру, но Бёздей мои руки отстранил и вернулся к массажу. А руки у него холодные, но почему-то очень нежные. Странно, я думала, он сейчас как начнет мою лапу мять, так не задумается о том, что я живой человек, и будет больно… Тут к нам подлетела Мариша и повисла на моей шее. Спокойствие, Маня, только спокойствие! Кстати, почему я ее Машей называю? Нервы-нервы… — Ты как? — наконец спросила она, испуганно на меня глядя. — Жива, — ответила я с улыбкой и показала ей знак «победа». — Это я вижу, — фыркнула она. Моя школа! — Лучше скажи, как ты жива. Что-нибудь болит? — Да вроде нет, — пожала плечами я. Нога, странное дело, и впрямь отошла. То ли серийным убийцам в тюремных больницах лекции о массаже читают, то ли Бёздей, прежде чем стать расчленителем жертв, изучал медицину вполне в мирных целях. — Это хорошо, — улыбнулся мой Себастьянчик. У нее улыбка такая светлая, что даже меня заставляет верить в лучшее. В то, что даже у меня друзья могут быть, например, при всем моем неверии в людей. — Тогда пойдем назад? Тебе надо вытереться и одеться: вон, вся в мурашках. И правда, по моей коже стройными рядами маршировали мурашки, превращавшие меня в ощипанного гуся. Жесть! — Это да, — нахмурилась я. Странно, ведь мне и не холодно вовсе… Проигнорировав все еще разминавшего мою клешню ВВ, я встала и попыталась двинуться к месту стоянки крутой тачки нашего персонального водилы, но пошатнулась. Меня подхватили аж с двух сторон. Ого, какое внимание к моей скромной персоне! Я сегодня популярна. Неужто утопленников всегда так жалуют? — Держись, Юль, — нахмурилась моя подруга, у которой аршинными буквами на лбу написано было: «Я в трансе, не фиг было сюда вообще приезжать!» Эх, Маша, Маша… Вот уж чьей-чьей, а твоей вины здесь точно нет! Я позволила себе на нее опереться, хотя обычно так не делаю, но тут же была оторвана от земли. Прямо с корнем вырвана. Что бы вы думали? Меня Бёздей на руки взял! Какого черта?! — Пусти, мусор! — проорала я, но он меня проигнорировал и потопал к машине. Ошалевшая Манька шла следом и недоуменно взирала на этого героя-любовника, с пофигистичной харей тащившего несостоявшуюся утопленницу вперед: к «Мерсу», одежде и полотенцам. — Пусти!!! — я долбанула ВВ кулаком в плечо, на что он, наконец, соизволил открыть рот и одарить меня ответом: — Нет. Очень и очень многозначительный ответ. Вот я прямо все поняла, что ты мне сказать хотел! Поставь, где взял, гад! Я нахмурилась, но вырываться перестала, ибо бессмысленно. А я хоть и люблю совершать бессмысленные поступки, все же не совсем идиотка. Чего глотку драть? Все равно не отпустит… «Доехав» на маньяке до пункта назначения и порадовавшись, что смерть сегодня проиграла, я таки обрела опору под ногами и, пошатываясь, открыла дверцу машины. Кстати, странно, что Маня добежала до нас по берегу быстрее, чем эти деятели доплыли напрямую. Хоть она и бегает как спринтер — безумно быстро — но если бы Лайт поднапряг свою силушку богатырскую, он бы ее опередил. Мораль: ему на меня настолько начхать, что утону — он и не заметит, а если и заметит, расстроится лишь потому, что его из хаты турнут. Да и наплевать. Вот только почему-то сердце из-за этого болит. Нравится он мне… Ну да ладно, это мелочи. И не такое переживали. Я откопала в сумке белье, взяла одежку и полотенце и двинулась в сторону леса. Маня шла рядом и придерживала меня за плечи. Вот за что я ее люблю: она умеет, когда надо, поднять настроение веселой болтовней, а когда не надо — умеет помолчать, не задавать ненужных вопросов и вообще всячески сливаться с обстановкой, давая мне возможность подумать о вечном. Или не о вечном, но о глобально для меня на тот момент важном. Скрывшись в лесу, она развернула полотенце, и я переоделась, а затем напялила верхнюю одежду. — Давай, ты тоже, я и твое шмотье прихватила, — предложила я и протянула подруге ее бельишко. Эх, нет у Марии вкуса! Я вот черненькое готичненькое кружевное бельишко таскаю, а она — наипростейшее белое. Детсад, право слово! — Но ты же… — начала было она, но была перебита наглой мной, всучившей ей шмотки и развернувшей полотенце. Маня закатила глаза, состроила печальную моську и начала переодеваться. — А вообще странно, — неожиданно для себя самой выдала я. — Почему он меня спас? — Не хотел терять место жительства? — предположила Маша. Браво, моя школа! Но вряд ли… — Не думаю, — ответила я задумчиво. — Ведь он потом меня дотащил до «Мерса» и еще ногу размял. С фига ли? — Не знаю, — озадачилась Маня, забирая у меня полотенце. Завернув в него наши купальники, она не спеша направилась в обратный путь и озвучила еще одну версию: — Тогда, может, он просто не хотел терять единственного человека, который его понимает? — Ой, да прям! — фыркнула я, топая рядом с подругой. — ВВ может заинтересовать простое травоядное? — Не такое уж и простое, — хмыкнула Маня, — и о «заинтересовать» речи не шло. Я говорю, что он просто один остаться не хочет. — Ну, может быть, — пожала плечами я, и мы вернулись к тачке, ее обладателю и нашему нахлебнику в серых плавках. Бейонда же в пределах видимости не наблюдалось: похоже, он удалился в лес. — Как ты? — тут же спросил Кира. — Твоими молитвами… — усмехнулась я и мысленно добавила: «Не воспользовалась и жива осталась». Да нет, я не верю, что Лайт моей смерти жаждет, как глотка абсента, но и не расстроится — это факт. — Ты прости, что мы не помогли, — пригорюнился Василий. — Нормуль, чувак, меня ж спасли, — хмыкнула я и пролезла на заднее сидение «Мерса». Парни, не сговариваясь, пошли в лес переодеваться, а я подумала, что больше всего на свете сейчас хочу оказаться дома, одна, запереться в своей комнате, укутаться в байковое одеяло, вцепиться в кружку горячего чая, врубить ОВАшку «Хеллсинга» и смотреть на то, как самый классный в мире вампир рвет на клочки нежить. И чхать, что я кровожадная скотина: я ж в реальности никого не убиваю, а то, что мне маньяки нравятся — тут уж ничего не попишешь… Но меня это маньяком не делает, в отличие от обкуренных подростков, наигравшихся в «Варкрафт» и начинающих мочить одноклассников, косо на них глядящих. Ну а остальное — по боку. Вот с такими мыслями я и провалилась в темноту по имени «сон». На этот раз без сновидений. К счастью… Конец POV Юли.

***

Блин, блин, блин!!! Я бы и по-другому выразилась, но не привыкла к крепким словесам… Юлька чуть коньки не откинула, утонув в озере! Вот это «съездили на отдых»! Шикарно! Как я зла… Просто готова всех прибить, вот честно! Было бы кого… Потому как Вася — вечный пацифист, ВВ сам меня прибьет — я ему не соперник в таком состоянии, а Кира свою шкуру ценит и быстро утечет с линии атаки — он драться не будет, факт. Вот потому я сидела на траве и зло колошматила ни в чем неповинную землю, в то время как Юлька дрыхла в машине. Не жизнь, а сплошные неприятности! И тут ко мне подошел Васятка. Премилая он личность… когда в компах не зарывается. Вот только мне сейчас не до него. — Вась, свали, а то я тебе камикорос устрою: я зла не меньше, чем Хибари Кёя, встретивший на улице ку-фу-фукающую иллюзию, — выдала тираду я. А что? Я его честно и искренне предупреждаю, чтоб потом обид не возникало… — Да ладно, переживу, — отмахнулся ни слова не понявший, но уловивший общую суть Вася. — Хорошо, что ее спасли. Это главное. — Ясное дело, — ответила я. — Вот только в том, что она тонуть начала… — Твоей вины нет, — перебил меня хакер. А-а, вот этого я и боялась! Зачем ты ляпнул фразу, которую я ненавижу?! — Вася, пошел бы ты в гости к Ичиго в дурном настроении! — возопила я и вскочила на ноги. — Спокуха, — флегматично ответствовал он, не вставая. — Хочешь винить себя — вини. Ей только об этом потом не ляпни. — Я не совсем идиотка! — фыркнула я, сменив гнев на милость и усаживаясь рядом с хакером. — Нам бы сейчас домой, да в койку ее уложить, а она заснула… — Да пусть поспит, может, успокоится немного, — улыбнулся Васька. — Угу, — кивнула я и вспомнила, что хотела поговорить с ним о Кире. Вот и шанс выпал, да и отвлечься мне не помешает… — Вась, слушай, наш… Лайт, — ох, блин, чуть с языка «недо-Ками» не сорвалось! Надо осторожнее быть в выражениях, а то Вася решит, что я совсем шизик, — хочет какой-то сайт вскрыть, как я поняла? — Ну, он-то желанием не горит, но вроде как да, — кивнул наивный как пять копеек хакер. — Ясно, а какой именно? — Мы собирались вскрыть компы группы, изучающей паранормальные явления под эгидой правительства, — выдал Вася инфу на блюдечке с голубой каемочкой. О как! Значит, Ягами решил подойти к вопросу своего «восстания из ада» вполне себе научно. Что ж, браво, молодец. Интересно, а L уже этот сайт вскрывал или с моего компа это невозможно?.. Машина-то у меня качественная, даже более чем, ибо покупал батя, а у него на технике «пунктик» — все должно быть супер-современное и отлично работать. У Юльки же комп не ахти: ее предки и в этом жадничают… — Понятно, — протянула я. — Расскажешь потом, каков результат? — Заинтересовалась хакерством? — сделал неверный вывод Васятка. Кто о чем, а алкаш о вобле к пиву… — Типа того, — усмехнулась я. — Просто интересно, получится или нет. — Должно получиться, — ответил Вася и начал расписывать мне, как он сам бы обошел защиту, которая стояла на тех компах, что они вскрывать собирались. Оказалось, он их не так давно уже вскрывал самостоятельно, и теперь ему было дико любопытно, что ученые модернизировали в защите, а что — нет. Собственно, больше я из его речи ни слова не поняла, но это и неважно было — главное, я делала вид, что его слушаю, и кивала головой, как китайский болванчик. Экзаменовать же меня по данной теме Вася не собирался, так что мне и не нужно было что-то понимать… — Неужто ты заинтересовалась, чьи компьютеры я собираюсь вскрыть? — раздался над нашими головами знакомый надменный голос. О, а вот Ками-сама стопудово выводы сделал верные. — Ага, — кивнула я, не собираясь скрывать очевидное. — И не будешь мешать? — усмехнулся Лайт, усаживаясь рядом с Васькой. Сбежал, гад: теперь я его закамикоросить смогу только в обход тушки хакера… — С чего мне мешать в таком деле? — удивилась я. — Ты же не собираешься кому-то вредить. Да и потом, вдруг это полезным окажется? — Ну-ну, — протянул Кира, словно говоря: «Наивная! Неужто ты думаешь, что я знаниями поделюсь?» Ты-то нет, но вот Вася — запросто. — Вась, а инфу, которую Лайт читать будет, скопировать вообще реально? — усмехнулась я, а недо-Ками нахмурился. — Реально, — кивнул Вася. — Но это уже воровство, кража интеллектуальной собственности, я на такое не подпишусь. — Ясно, — пригорюнилась я, а несостоявшийся шинигами довольно усмехнулся. Кажись, сию бредовую мысль о «краже» Ваське внушил именно он… Он вообще умеет внушать свои мысли. — Лайт, почем опиум для народа? — вопросила я, поморщившись. — Раздаю бесплатно, в целях знакомства народа с правилами поведения в Новом Мире, — усмехнулся Кира и сверкнул маньячным взором. — Вы о чем, ребята? — озадачился Василий. — Да так, о своем, о вечном, — фыркнула я. Оставалось лишь надеяться на Юлю: вдруг она сумеет-таки этого Штирлица разговорить? — Вечное — это вскрытие сайтов, — назидательно произнес Вася. Я бы рассмеялась, право слово, да не хочу обидеть его. — Не умею, — пожала плечами я. Вот прямо вижу, как в данную минуту Хибари Кёя назвал бы меня «глупым травоядным»! Кстати, у Киры реакция была похожая: — Ум не купишь за деньги, — выдал он, заморозив меня взглядом. Точнее, попытался, но я натура горячая — меня таким не прошибешь. — Да мне оно не надо, — пожала плечами я. — А было бы надо, я бы научилась. Что-что, а учиться я умею. — Да-да, — усмехнулся Кира, и тут за нашими спинами раздался женский голос. Несколько хриплый и скрипучий, но вполне себе узнаваемый: — Ягами Лайт, это твое задание! Я вскочила и повернулась, воззрившись на даму в боа. В следующий миг звук исчез, как и в случае с Ниаром, а наш почти-Ками нахмурился и, не вставая, воззрился на дитя Энма-чо. Включите звук, изверги! Фигу. Не включат… Вспомнилась песня Пылевой Ведьмы Рэя Брэдбэри: «О, заклятая игла, полети как стрекоза и зашей-ка эти уши, чтобы слышать не могли». Здесь Темный Карнавал не пробегал случаем, нет? Жаль, я бы с разрисованным человеком и той самой ведьмой пообщалась с удовольствием… Ибо мрак меня интересует меньше, чем Юльку, но конкретно этот мрак я считаю безумно интересным, поскольку он невероятно таинственен, но в то же время абсолютно несгибаем и идет к своей цели, не сворачивая, что вызывает у меня невольное уважение. А еще эту Ведьму я и правда понимаю, как ни странно… Наконец пытка тишиной закончилась, а леди в боа поспешила в лес. — Ну и? — вопросила я у Киры, не надеясь на ответ. Тот лишь пожал плечами и вновь повернулся к озеру. Что ж, этого следовало ожидать… Я уселась обратно и только тут заметила, что Вася какой-то странный. Он стеклянным взором смотрел на воду, чуть не лишившую жизни мою подругу, и молчал. Это его шинигами так заколдовала, что ли? Словно в ответ на мои мысли хакер очнулся и воззрился на меня. — Зря ты так не любишь компы, — выдал он. Для него время явно остановилось в миг, когда мы с Лайтом препирались. — Да ну их, лучше почитать, — отмахнулась я, стараясь не выдать свое истинное состояние. Ни к чему Васятке о шинигами знать… Да и к тому же, оно мне надо, с компами возиться? Мне тупо лень что-то вскрывать, а потом еще и от преследования уходить. А если еще и посадят или прибьют? Это ж вообще кранты-винты-веники! Васятка хотел было вступить со мной в длинный интеллектуальный спор на тему «Что лучше, компьютеры или книги», но нас прервало появление заспанной и злой Юли. Она, похоже, наконец осознала, что чуть не умерла, да еще и обязана жизнью маньяку из аниме, и теперь у нее было препоганейшее настроение. Понимаю, я бы вообще впала в глубочайшую депрессию. Но Юлька к такому не склонна — она скорее других в депру вгонит, чем сама в нее углубится. — Поехали! — буркнула она, подходя к нам. — И мне пофиг, что некоторые хотели мечиками помахать. Вперед и с песней: нас ждут дороги, собственные хаты, компы и аниме! — Насчет компов согласен, — усмехнулся Васька, вставая. Я последовала его примеру, и мы с Юлей заползли на заднее сидение «Мерса». Кира вскоре к нам присоединился, а вот Бейонда пришлось ждать минут пять: он умудрился затеряться в лесу. Что он там делал — тайна, покрытая мраком, но, насколько я поняла, ничего ужасного: трупы не прикапывал точно, ибо ни крови, ни земли на одежке не было. Когда его рубиноокое сиятельство соизволило-таки занять место в машине, Вася сказал, что доставит нас прямо к подъезду, и завел мотор. Вообще-то, для него это редкость: обычно он едет к себе, а оттуда мы добираемся пешкодралом, но, видимо, очень уж на него повлияло Юлькино недоутопление, раз он решил проявить чудеса галантности и доставить леди прямо до дома. Машина плавно покатилась по ухабам, и нам оставалось только смотреть в окно на пролетающие мимо деревья, столбы и автомобили. Настроение было на нуле: мы с Юлькой сегодня обе чуть не скопытились, да еще и обязаны спасением были своим «почти товарищам» из мира аниме, которые колупают наш бедный мозг и всеми силами стараются сделать жизнь сложнее. Что за на фиг? Почему жизнь так несправедлива? Ну и ладно, смысла жаловаться нет — лучше подумать, как вернуть долг. А то мало ли, потребуют с процентами… Вот за такими невеселыми мыслями мы и приехали к дому. Странно, но даже Вася с Лайтом по дороге не общались. Ясное дело, нашему Ками на Юльку было начхать, но он продолжал делать вид, что очень за нее волнуется, а Вася и впрямь волновался, но всеми силами изображал спокойствие, чтобы нас лишний раз не нервировать. Заботливый — прямо жуть. Бейонд же вообще не любил болтать, и потому салон «Мерса» заполняла тишина, не являвшаяся абсолютной лишь из-за сопения пяти рыл, да шума одного мотора. Короче говоря, с грехом пополам мы добрались до дома, распрощались с Васей и Кирой, который «заботливо» велел Юле ложиться спать и не засиживаться допоздна, и, проводив взметнувший тучку пыли «Мерс», поскреблись наверх. Ёлки! Оказывается, второй этаж — это дико высоко, когда нервы на грани и вообще устал… Юля еле доползла до квартиры, заявила, что Киру слушаться не собирается, ибо не Амане Миса и одержимостью маньяками не страдает, а потому будет весь вечер смотреть «Elfen lied» и поужинает за компом, после чего смоталась к себе вместе с Бейондом. Понимаю, я бы тоже хотела побыть одна. Но это, к сожалению, невозможно: мне надо этим гаврикам хавчик приготовить… Повздыхав-поохав, я таки вломилась к себе и сразу потопала на кухню. «Быстрее сядешь — быстрее выйдешь!» — заповедь зека. Вот и ломанулась я готовить, как супермен в горящий дом за старушкой… L и Ниар сидели в моей спальне, и на мое появление никак не прореагировали. Мафии же дома не оказалось, несмотря на то, что был уже вечер. Ясное дело, что восемь часов — не самая поздняя позднота, да и светло еще было, но все же шляться по городу… Стоп. Я волнуюсь об этих отмороженных параноиках? Да они — мафия! Они сами кого хочешь пришибут, какой смысл о них переживать?! Нафырчав на себя и свою тупость, я поставила кастрюлю с водой на огонь и начала обжаривать котлеты. Полуфабрикаты — великая вещь! Особенно если хозяйке лень готовить… Вскоре ужин был готов: макароны обжарить — не самое долгое занятие. Позвав Ниара и L, я взвесила все «за» и «против», и сходила к Юльке. Надо же было маньяка покормить. Бейонд дверь открыл довольно быстро, но от ужина отказался и захлопнул ее. Ну что ж, баба с воза — кобыле легче! Оставалось мафию дождаться. А Киру Вася накормит. Если нет, останется наш недо-Ками голодным, и мне его жаль не будет… Я вернулась к себе и накидала гениям макароны с котлетами. Ниар прискребся первым и тут же спросил, как мы съездили и что случилось. Я тяжко вздохнула, и когда на кухню соизволил явиться Лоулиетт, рассказала о произошедшем. Рюзаки нахмурился, а Зефирка-сан вопросил: — Была ли возможность у кого-то другого ее спасти? — Да, — кивнула я. — Еще двое отдыхающих были неподалеку. Кира с Васей не успели бы, скорее всего, а вот два мужика вполне могли помочь, и один из них даже поплыл к Юльке. Но ВВ, который, кстати, был дальше от нее, успел первым. И мне не ясно, зачем он ее спас. — Бейонд не такой плохой человек, как ты думаешь, — неожиданно выдал L. — В то время, что он жил в доме Вамми, из воспитанников и впрямь всеми силами пытались создать мои точные копии, а потому его ненависть к приюту и ко мне вполне понятна. Я не оправдываю его поступки — им нет оправдания, однако он имеет право меня ненавидеть. Но к другим людям у него ненависти нет, да и агрессии тоже. Он не подвержен приступам ярости и все просчитывает, он не маньяк, а значит, он все же способен на какие-то положительные чувства. — Хочешь сказать, он благодарен Юльке, потому и спас ее? — озадачилась я и получила легкий кивок от Рюзаки. — Грелля расстроится… Я говорила правду: Юлька терпеть не может быть в долгу, но еще больше ее выводит из себя, когда кто-то считает, что должен ей. Рюзаки мои слова вкупе с недовольной харей истолковал правильно и заявил: — Не думаю, что Бейонд чувствует себя ее должником. Не тот характер. Скорее, это именно благодарность — то есть он считает, что она могла и не помогать ему, но помогла, а значит, она поступила не так, как все, кого он знал — не оттолкнула его. А Бёздей умеет ценить чью-либо помощь, ведь он ее практически никогда не получал. — Вы были знакомы? — озадачилась я и получила кивок, который ясно говорил, что больше я ничего не узнаю. — Значит, все не так уж плохо. Думаю, если ВВ к ней хорошо относится, это плюс. — «Хорошо относится» — это преувеличение, — пожал плечами Лоулиетт, поглощая макароны, посыпанные сахарным песком. L, там же котлеты рядом, как ты это вообще ешь?! — Скорее, нейтрально. Не думаю, что благодарность для него — повод хорошо к ней относиться. У него никогда не было друзей, он одиночка. — Ясно, — пригорюнилась я. — Но Юлька для меня очень много значит. Я бы не хотела, чтобы ее ненавидели. Если честно, я бы хотела, чтобы у нее появился еще один друг, еще один человек, который ее понимает. И раз уж даже ты считаешь, что ВВ не маньяк в прямом смысле этого слова и не будет мочить народ направо и налево, я была бы не против, если бы она с ним нашла общий язык. Потому что Бёздей в сто раз лучше этого шибанутого на всю голову мессии… — Не имею привычки сравнивать людей или давать им характеристики, — пожал плечами L. Ниар весь разговор подозрительно молчал, но в этот момент вдруг выдал: — А если бы она влюбилась? Я опешила. Юлька — влюбилась? Да ладно! Не тот она человек… Она людям не верит. Но не говорить же об этом Найту, хоть он мне и товарищ, верно? — Я бы против не была, — искренне сказала я. Мне правда жаль, что Юлька не подпустит человека настолько близко к себе, чтобы полюбить… — Наоборот, я бы рада была. Потому что я желаю Юле счастья и хочу, чтобы она узнала, что такое любовь. Вот только я тут не при делах — это ее жизнь. И я ей помочь не смогу. А жаль. — Помощь друзей возможна даже в этом, — пожал плечами L. — Ты можешь знакомить ее с интересными людьми, можешь беседовать с ней о том, что не все люди предают. Вы ведь обе не доверяете людям. А зря. — На себя посмотри, — фыркнула я. — Жил отшельником, даже Ватари к себе близко не подпускал, а говоришь: «Людям можно верить»! — Я жил так в силу обстоятельств, — апатично ответствовал Лоулиетт, завершая трапезу. — Однако это не меняет того факта, что не все люди способны на предательство. Я закатила глаза и мысленно обозвала L наивным младенцем, но внезапно воздух сгустился, как и три раза до этого. «Опять?!» — ошалело подумала я и вскочила. Ниар сидел со стеклянными глазами, замерев и поднеся вилку ко рту. Я б посмеялась, не будь ситуация довольно напряженной: в данный момент L дают задание, и, чует моя пятая точка, оно мне не понравится… Из-за моей спины выплыла шинигами с лисой и что-то сказала L. Тот что-то явно спросил, и, что удивительно, получил ответ, на который кивнул. Снова вопрос Лоулиетта, а у меня в ушах буйным цветом расцветала вата, заглушающая звуки. Блин, верните громкость, гады! Я вам не сломавшийся десять лет назад телевизор «Рубин» времен Советского Союза! Шинигами Рюзаки не ответила, лишь покачала головой. L задал еще пару вопросов с тем же результатом, а затем она ему что-то сказала, и бедный детектив аж в лице переменился! Он нахмурился, что-то спросил, получил кивок, кивнул в ответ, и дама с лисой свалила в загробный мир, растворившись в воздухе, озаренном белой вспышкой. Я получила, наконец, возможность улавливать колебания воздуха, а Ривер отмер. — Что за задание? — сразу же вопросила я, не дожидаясь, пока L сам что-то скажет. — О чем ты? — удивленно спросил Ниар, забыв закинуть макароны в рот, и я быстро пояснила, кивнув на Рюзаки: — Тебя заморозили, а L задание получил. — Тебе оно не понравится, — ответил-таки мне мой Робокоп, протягивая свою чашку. Обломись, «вечером деньги — утром стулья», как говорится. Так что пока не ответишь, чаю не получишь. — Конкретнее! — возмутилась я и упала обратно на стул. — Ты должна поверить всем сердцем и довериться, рассказав свои главные тайны, хотя бы одному человеку. — Чего?! — а вот тут я впала в ступор. Я-то думала, они скажут, что L должен научить меня доверять людям, не бояться идти на контакт или что-то подобное, а тут — такая подстава! Кажись, мы с Лоулиеттом теперь «навеки вместе», потому что из этого мира ему не исчезнуть… — Это невозможно, — пробормотал Ривер. Молодец, Найт, «втек в ситуацию»! — Значит, придется постараться, — пожал плечами Рюзаки. — Налей мне чаю. — Сам налей, я тебе не рабыня! — возмутилась я. Нервы, нервы… Самое странное, L спокойно встал, подошел к плите, самолично налил себе чаю и даже не развалился, что удивительно. Сей странный поступок заставил меня остыть, и я, тяжело вздохнув, спросила: — И как ты меня убеждать собираешься? Будешь задушевные беседы вести? Или начнешь с «интересными людьми» знакомить? — Вариантов много, я еще не решил, — пожал плечами Рюзаки, усаживаясь на стул, прежде занимаемый Кирой. Да, похоже, больше я ничего не добьюсь… — И ты не собираешься становиться тем самым человеком? — саркастично вопросила я. — Подобного рода доверие должно быть двусторонним, потому вряд ли, — разоткровенничался L. — Но я не исключаю подобной возможности. — Не стоит, — хмыкнула я. — Обойдусь без этой баночки варенья… Накатили апатия, тоска и вообще депрессия. Хотелось выть на луну и биться башкой о стену. Если еще юмористический рассказ написать я теоретически была в состоянии, то поверить кому-то на все сто — ни в жизнь. Таким человеком для меня была Юля, и второго такого мне уже не найти. — L, ты уверен, что все получится? — апатично вопросил Ривер, совсем не апатично на меня глядючи. Он волнуется, сумеет ли L выполнить задание? Значит, проникся его идеей о кармическом балансе? — Пока процент довольно мал, — флегматично возвестил Рюзаки. — Но надеюсь, что он вырастет. — Что, собрался искать в сети народ, «близкий мне по духу»? — фыркнула я раздраженно. — А ты не хочешь познакомиться с новыми людьми? — спросил Ниар. — Ни малейшего желания нет, — поморщившись, ответила я. Ну, Ривер-то в моем плохом настроении не виноват, его игнорить не за что, да и хамить не стоит… — А я думал, что ты не против общения, — озадачился он. — Нет, Найт, я одиночка, — вздохнула я, поразившись на его избирательную наивность. — Не имею ничего против общения с интересными мне личностями, не более. Новые знакомства же стараюсь не заводить. — Ясно, — кивнул почему-то недовольный Ривер. Но меня сейчас его недовольство волновало мало — меня другой вопрос интересовал… — L, а что такого вякнуло это порождение моего больного разума с лисой на шее, что ты аж соизволил нахмуриться? — задала-таки я этот самый вопрос. — Не могу сказать, — вытек из-под линии атаки Рюзаки, потягивая патоку. — Мне запретили это разглашать. — Вот и доверяй после этого людям — даже мелочи утаивают, — съехидничала я и получила от L в награду лишь очередное едва заметное движение плеч. Я собиралась было пересилить свою лень и усталость и забодяжить нам с Ваткой чаю, но он меня опередил — налил его нам обоим. Ниар, это попытка быть милым? Не стоило, тебе для этого всего лишь нужно заснуть… Я сказала Риверу «спасибо», быстренько выпила предложенную жидкость и свалила к себе, в надежде окунуться в мир «Ганц» — мир кошмара, вдоволь порыдать над моментом смерти маленького инопланетянина-луковички и побить подушку, злясь на тварей, его убивших, да и вообще, тупо попереживать. Но меня как обычно обломали: Ривер приволок ноутбук, на который еще днем закачал гигабайты текста. Он издевается?! Да я в жизни столько не прочту! Но возмутиться мне не дали, повелев прочесть за вечер хоть пару рассказов и удалившись к компьютеру. Я повздыхала, но открыла первый рассказ и углубилась в чтение. Смеяться не хотелось, настроение было наиотвратнейшее, а потому шутки казались тупыми и плоскими. L и Ниар на мои тяжкие вздохи никак не реагировали: первый что-то печатал, а второй сидел на полу и, не глядя собирая паззл, смотрел на монитор компа. Наконец, после очередной шутки, которая меня заставила взвыть, я рявкнула: «Да пошло все на фиг!» — схватила диск с аниме «Кровь+» и ломанулась в зал — смотреть ужастик, настолько мне было фигово. Странно, но Ниар не возмутился и остался с L, а посему я, наконец, смогла посмотреть то, что заставляло успокоиться. Часов в одиннадцать пришли мафиози, которым был выдан хавчик, после чего я опять свалила в зал, а около полуночи я таки легла спать, даже не пожелав Рюзаки «спокойной ночи». Обойдется. Он же мне не отвечает, так чего я буду глотку драть?..

***

POV Юли. Вернувшись наконец домой, я налила себе чай, завернулась в одеяло, усевшись на кровать, и врубила аниме о девочке, убивавшей невидимыми «руками», отрубая головы, руки, ноги… Было тошно и хотелось порвать всех, как Люси: я ее понимаю — когда тебя предают, сдержаться сложно. Когда же жизнь больше походит на комедию, написанную садистом, то и сам становишься таковым… Короче говоря, комнату мою оглашали вопли и стоны, а я нервно крутила в руках пустую кружку. Около полуночи заявился Лайт. Открывать я не пошла, понадеявшись на Бейонда. Причем он таки Киру в хату впустил, и тот приперся ко мне. — Как ты? — вопросил он заботливым тоном. Хорош притворятся, Ягами… — Твоими заботами, — саркастично фыркнула я. — Ты зря обижаешься. Я уехал, потому что знал, что ты в безопасности, — с добреньким выражением лица заявил Лайт. Вот засветить бы по этой харе сейчас! — Да прям! — фыркнула я. — Думаешь, я не понимаю, что тебе на меня плевать? И я не против! Потому что привыкла. Вот только делать вид, что заботишься обо мне, не нужно. Потому что честное и откровенное пренебрежение в сто раз лучше лживой заботы! Кира замер, а в следующий миг выражение его лица изменилось. О, блин, я прямо словно присутствовала в том моменте аниме, когда он память обрел! Не хватало только вертолета! — Отлично, — усмехнулся Лайт. — Если ты все понимаешь, и истерик это у тебя не вызовет, я не стану делать вид, что волнуюсь о тебе. — Ну наконец-то, — хмыкнула я. — Достали уже эти лживые слова заботы! Я тебе помогаю, потому что мне твоя идеология близка, а не потому, что мне от тебя что-то нужно. — Молодец, — усмехнулся Лайт. — Ты не такая, как Миса. По крайней мере, не пытаешься меня к себе привязать, хоть я тебе и не безразличен. Что ж, это хорошо. С этими словами он вышел, а я осталась наслаждаться стонами жертв Люси. Гадство! Кира, ты скотина! И не потому, что наконец сбросил маску, этому я рада, а потому, что я не хотела, чтобы ты говорил, что ты мне нравишься! Сама-то я тебе этого ни разу не сказала! «Лайт — мой любимый герой!» — не то же самое, что: «Мне нравится Ягами Лайт»… Блин! Скотина! Не хотела я, чтобы эти слова были озвучены! Я со всей дури шандарахнула кулаком по кровати, и тут дверь распахнулась. — Стучаться не учили? — рыкнула я на вошедшего. Это был Бейонд. Блин, а я надеялась, что он спит… Маньяк молча прошествовал к компу, вырубил аниме, встал напротив меня, отобрал у меня кружку и поставил ее на стол. — Какого лешего?! — возмутилась я. — Бёздей, свали в туман! Дай аниме посмотреть!!! — Ты его наизусть знаешь, — спокойно ответствовал он. — Но оно не поможет успокоиться и выместить злость. — Ты мне предлагаешь озеро засыпать или Лайта убить? — съязвила я. — Ни то, ни другое, — пожал плечами Бёздей, спокойно глядя мне прямо в глаза. — Просто представь, что я — тот, кого ты ненавидишь. — Да легко! — фыркнула я, намекая на то, что я его и так не слишком жалую. Да, после того, как он сделал вид, что ему на меня не наплевать, я его как-то резко перестала уважать. Вот зачем? Он ведь не Лайт — ему маски не идут… — Тогда вставай. Я поднялась и, сложив руки на груди, вопросила: — Ну и? ВВ поднял ладони перед собой и заявил: — А теперь бей. Это попытка оказать мне психологическую помощь? А зачем? Маньке он помогал, чтоб отсюда свалить, а мне зачем? — Чего тебе надо, Бёздей? — подозрительно спросила я. — Почему ты все это делаешь? — Потому что тебе это нужно, — флегматично ответствовал он, не опуская рук. Так, я не поняла. Бейонд, ты что, пытаешься со мной расплатиться за кров таким образом, что ли?! Да как ты можешь?! Я от чистого сердца помогала! — Считаешь меня такой корыстной тварью? — прошипела я, непроизвольно сжимая кулаки. — Мне плата ни к чему — катись смотреть десятый сон о пони с розовыми гривами и феях Винкс! — Это не оплата долга — я тебе ничего не должен, — пожал плечами ВВ. — Ты хотела помочь — ты помогла. Я помогаю по той же причине. — А это что, не бартер? — фыркнула я. — Нет, учитывая причины, а не последствия. Причины? Это он мне так говорит, что хотел помочь, что ли? А почему? С чего ему мне помогать? Я ему никто! Да и ладно. Не верю я, что все так просто, но раз уж он решил помочь, пусть впрягается и вытаскивает меня из пучин ярости. Я сжала руки в кулаки и начала наносить удары по ладоням убийцы. — Бей сильнее, — прокомментировал он. — Вложи всю свою ненависть. Я подумала о Кире, об отце, обо всех, кого ненавидела, и начала дубасить по его ладоням со всей дури. Машка сто раз пыталась мне «поставить удар», но у нее не получалось, и хотя я хотела научиться, ничего не выходило, потому сейчас я больше смахивала на мельницу, а не на человека, наносящего удары. Но это было не важно: главное, процесс! Правда, мне почему-то не особо легче становилось… Внезапно моя рука промазала мимо ладони Бейонда и ударила того в грудь. Странно, почему он не увернулся? А еще странно то, что после этого мне отчего-то и правда стало легче. Я удивленно посмотрела на Бейонда, замерев, а он с пофигистичным видом выдал: — Ещё. И ведь он сейчас о том, что я его лупцануть должна, а не о том, чтобы продолжить мельницу изображать! — Ты что, мазохист? — озадачилась я, подозрительно глядя на убийцу. — Нет, — усмехнулся он. Врет. Явно врет, не просто так же сказал: «Ещё». — Но если ты это сделаешь, результат будет эффективнее. А цель оправдывает средства. — Псих, — фыркнула я, понимая, что он прав, и, наплевав на мораль и этикет, а так же прочую квашеную капусту из розовых соплей, начала мутузить маньяка. Он не сопротивлялся и не изворачивался, а потому я его нехило так подубасила. Его счастье, что бью я слабо, даже когда все силы вкладываю. Но, что интересно, мне и правда стало легче: обида, боль, злость — все отступило. Навалились апатия, безразличие, тяжесть. Почему-то захотелось посмотреть на звезды. Как в детстве. Я опустила руки и, тяжело вздохнув, пробормотала: — Спасибо… Этот шизик с мазохистскими наклонностями кивнул, и, подойдя к двери, заявил: — Одевайся, мы уходим. — Куда? И чего я такая послушная? Еще десять минут назад заорала бы: «С фига ль ты мне приказываешь, мусор?» — и пинками за дверь выставила. А тут — прямо сама покорность! — На улицу. Бёздей, ты мне азбуку в мозг не впаивай, я спряжения давно выучила! На улицу — это куда конкретно? Но, несмотря ни на что, я таки выскреблась из комнаты, обулась и вышла из квартиры. ВВ шел впереди, прокладывая путь, аки Сусанин, и мы наконец выползли на свежий воздух. Свежо, темно, пустынно — идеально для прогулки! Хотя я не люблю гулять: я люблю аниме смотреть. А если гуляю, то в компании Себастьянчика, да так, чтоб было весело. А вот такая ночная романтика — это не ко мне… Звезды освещали лишенные сияния фонарей улицы, а прохладный ночной воздух создавал приятный контраст с воспоминаниями о дневной жаре. Тишина, нарушаемая лишь шорохом наших шагов, умиротворяла и настраивала на мирный лад. Особенно радовало то, что ВВ не лез ко мне с расспросами и разговорами, а то послала бы я его куда подальше и домой вернулась. Наверное… Но, как бы то ни было, Бёздей словесной активности не проявлял и без осложнений довел меня до Машкиного любимого парка для тренировок, где приземлился пятой точкой на траву. — Почки застудишь, — прокомментировала я, скрещивая руки на груди и глядя сверху вниз на этого камикадзе. — При температуре в двадцать семь градусов вряд ли, — пожал плечами Бёздей. — Еще процент мне посчитай, — хмыкнула я и поняла, что задела его. Бейонд нахмурился, но промолчал. Что-то мне как-то неуютно… И не потому, что он серийный убийца, просто почему-то мне не хочется ему больно делать. Наорать — легко. А вот обижать… — Эм… — да, многозначительно. Но я просто не знаю, как извиниться! Я села на траву рядом с маньяком и показала на одно из созвездий. — Это — Дракон Ладон. Его убили, и он стал созвездием. Хочешь, расскажу? — Я в курсе, — безразлично ответствовал Бёздей. — А мне пофиг, — хмыкнула я. — А будешь сопротивляться, вообще сказку о «Красной шапочке» расскажу. Истинную. — Попробуй, — многозначительно ответил он, маньячно сверкнув глазами, и я возмущенно фыркнула. Думает, я сейчас откажусь от своих слов? — Жила была девочка, — начала свою сказку я. — И была у нее красная шапочка. На самом деле шапочка была белая, но девочка была дико ленива, а потому шапочка у нее была темно-бордовая, и прозвали девочку «Красная Шапочка». Тупо лень было «темно-бордовой» называть. Бёздей хмыкнул. Ничего, это только начало! — И был у Шапки компаньон — волк. Облезлое зачуханное создание, любившее мясо, но редко его евшее — денег-то не было, как и сил кого-то замочить и захомячить. Но и Шапка была довольно слабой девочкой, хоть и садисткой. А потому решили они объединиться и заняться черным риэлторством. Волк заматерел, Шапка обогатилась, и вот нашли они нехилый вариант: домик на краю леса с шикарным видом на реку. Короче, обещали им большие бабки за него. А волк, как и Шапка, был жадный и решил захапать всю выручку сам. Пошел он к старушенции по короткой дороге, съел ее, смотал из подушек и одеял «манекен» старушенции, шмякнул на койку, пледом укрыл и притаился под кроватью. Пришла Шапка, вошла в хату старушенции, увидела: на кровати кто-то лежит. Подошла, всадила нож, а там перья одни. Поняла она, что волк ее обманул, да было поздно: он выпрыгнул из-под кровати и проглотил ее, аж не жуя — так старался быстрее схомячить: знал, что она стала сильной, и если в глаз даст, то вряд ли он уже ее сумеет победить. А Шапка, не будь дурой, решила выбираться и прямо из нутра-то волка и вскрыла. Сдохла серая скотинка, а девчушка выползла из его необъятного желудка вместе с бабулькой, тоже наспех проглоченной, потребовала за спасение подписать документы на дом, получив желаемое, старушенцию к праотцам отправила, позвала охотников, предъявила им тушу волка, останки бабульки, и свалила оформлять бумаги на частную собственность. Тут и сказочке конец, а кто слушал — молодец. А шапка у девочки еще темнее стала: желудочный сок свежеубиенного зверюги повлиял так. Я замолчала, глядя на звездное небо, и тут случилось нечто. Рядом со мной послышался тихий смешок. Я обернулась и с удивлением обнаружила, что Бёздей беззвучно смеется! Изредка проскальзывали звуки, довольно странные, и я поняла, что это не отрепетированный, а вполне искренний смех Бейонда Бёздея. И я, как идиотка, расхохоталась вместе с ним. Отсмеявшись, ВВ спросил: — Давно придумала? — Не-а, только что, — призналась я, с довольной улыбкой на всю харю. Да уж, раньше такой юмор от меня никто не принимал, а когда я написала сказку «Колобок» в жанре «триллер» и предъявила ее Маше, она посмотрела на меня глазищами по пять рублей и вопросила: «Что это?!» Не понимает она черный-пречерный, как волосы китайца, юмор… А вот Бёздей явно понимает. И он, похоже, ему нравится! Все, Бейонд, ты мой кумир… — А еще какую-нибудь сказку переделать можешь? — поинтересовался он. — Да легко! — обрадовалась я. — У меня дома валяется переписанный «Колобок» — могу дать почитать. — Хорошо, — кивнул он. — А сейчас можешь еще что-нибудь придумать? — Запросто! — ухмыльнулась я. — Как тебе сказка ужасов «Маша и медведи» в роли Маши — садистка Юля, в роли медведей — все-таки медведи? — Рассказывай! — кивнул Бейонд, и я, довольная, как мартовский заяц, получивший морковку, начала вещать. Самым главным было даже не то, что Бёздей попросил еще одну сказку рассказать, а то, что я в его красных гляделках отчетливо видела желание эту самую сказку услышать. И это заставило меня поверить, что он не врет — ему и правда понравилось мое «черное творчество», и он не играет роль. Мы сидели так довольно долго, я рассказала еще три сказки, а потом мы болтали о ножах и о том, какие из них лучше подходят для самообороны. Часа в три утра я начала мерзнуть, но уходить отчаянно не хотелось, а потому я продолжала сидеть, потирая плечи. Бёздей посмотрел на меня, вскинул бровь и, ни с того ни с сего, флегматично обнял. — Ты что творишь?! — возмутилась я, пытаясь встать и свалить куда подальше от этого психа. — Холодно, — ответил он, прижимая меня к себе и не давая возможности осуществить задуманное. — А уходить не хочу. Я затихла и удивленно посмотрела ему в глаза. Врет? Не похоже… Ну и ладно. Поверю, так уж и быть. Я сегодня добрая… — Ладно, — фыркнула я, усаживаясь удобнее. — Грейся! Бездей хмыкнул, но не ответил и вернулся к прерванному разговору. Домой же мы притопали, только когда рассвет окрасил траву нашим любимым алым цветом. Все-таки ВВ неплохой человек, несмотря на все его прибамбасы. Даже нет, я бы сказала, что он хороший человек: помогает тогда, когда это необходимо, ничего не прося и ни на что не рассчитывая взамен, не задает лишних вопросов, не лезет в душу, не пытается сочувствовать на словах, а просто поддерживает. И вот за это уже ему можно сказать огромное спасибо. Что я, собственно, и сделала, когда мы вломились в мою хатку, на что он лишь пожал плечами и ничего не ответил, зарываясь в мой комп в поисках триллера «Колобок».