Блинное дерево

Валька даже не удивился, когда увидел на поляне блинное дерево, а вокруг — неуклюжие конструкции из ободранных досок и железяк: горки какие-то, лесенки, вроде бы даже домики. Сморило наконец, оно и понятно. Сколько ночей бессонных… Соображалось Вальке хорошо, даром что во сне. Он обошёл поляну, даже блин с дерева сорвал, пощупал — жирный, тёплый. И душистый такой, будто взаправдашний, кружевной, как Женя пекла. Хотел уже Валька его в рот отправить, да не успел: загомонили в чаще леса, засмеялись. Блин сам собой из рук выскользнул и на землю шлёпнулся. — Что за сон такой, — с досадой пробормотал Валька. Потянулся было за следующим блином, а дерево ветки подняло, будто дразнится. Хмыкнул Валька сердито, на руки поплевал, ворчит: — Врёшь, не уйдёшь! А вот ушло. Как во сне бывает, раз — и нету его! Стоит Валька среди леса, а поляна с блинным деревом далеко, едва видно её. — Да что же это! Валька рванулся, в крови упрямство вскипело, а ноги не пускают, будто каменные. Только и остаётся, что стоять и смотреть. А смотреть есть на что: выбежали на полянку дети, на дерево карабкаются, на качелях из верёвок да обшарпанных досок качаются, с горок из фанеры и металлолома катаются. И дети какие-то с чертовщинкой: одежда на них из мешков, щёки сажей перемазаны, у мальчишек вихры во все стороны, у девчонок косички торчком, будто проволочки в них вплетены. Не дети, чисто домовята. Попробовал Валька шаг назад сделать — получилось! Вперёд ноги не идут, а назад — пожалуйста. Ух и странный сон! Валька уже до самой деревни без приключений добрался, а он всё не кончается. Добрёл Валька в полной растерянности до своего домишки, лёг на кровать — та только пружинами жалобнёхонько вздохнула — и ковёр смотреть стал. Водит по узорам пальцем, как в детстве, ждёт, когда уже проснётся. А в ушах смех лесных домовят стоит, и не поймёшь, радостно от него или страшно.