Сталью о сталь

      — Поехали с нами…       Вроде бы простое предложение, которое Чимин и пытался выбить себе, чтобы попасть в мастерскую, но от тона и взгляда, которым Минхо одаривает Пака, становится не по себе даже Чонгуку, сидящему в машине. На контрасте со словами Тео о переходе на ручное управление «не по себе» кажется слишком слабой эмоцией, и всё же это именно то, что ощущает Чонгук, ведь после сказанного внутри всё гаснет, словно кто-то выкручивает его личное колёсико чувствительности до минимума.       Потому что какая к чёрту ручная система управления? Даже будучи просто внезапной идеей, приходящей в голову подшофе, она кажется бредом сумасшедшего. Это всё равно, что отменить настоящий футбол, полностью заменив его фифой на плейстейшн, а реальных спортсменов, потративших колоссальное количество сил и времени на физическую подготовку, усадить в игровое кресло рядом с геймером и с издевательской насмешкой сказать: «Вот теперь давай сыграем».       Это чушь.       И если раньше над этим действительно просто смеялись, то теперь всем становится не до смеха, потому что неизвестные психи решают играть по-крупному. Чонгук не привык бояться и тем более убегать, поджав хвост, однако этот одержимый «король», для которого жизнь его же «подданных» — лишь разменная монета для достижения бредовой цели, заставляет омерзительный холодок пробегать по позвоночнику. От таких безумцев не знаешь, чего ожидать, поэтому в душе поселяется тревожное предчувствие, что вытягивает последние моральные силы, предназначенные для того, чтобы поддерживать относительное спокойствие.       А ещё и этот Чонин… Да, Чонгук отлично помнит его. Помнит, как тот в полном одиночестве склонялся над горой уже непригодных остатков Лайта. Помнит ярость, что искривляла чужое лицо, когда он увидел подошедшего Чонгука. Помнит переполненный ядовитой ненавистью крик с пожеланием смерти в свою сторону. А ещё помнит себя в возрасте этого пацана, когда тоже пришлось столкнуться с обратной стороной робоспорта, такой безжалостной и вдребезги разбивающей юные мечты.       Как Чонина вообще занесло в эти дебри? Он же официальник, так какого чёрта он оказался в самом центре беспорядков на подпольных рингах? Его не должно быть здесь. Ему тут не место. Чонин ещё слишком молод, чтобы ввязываться в эти «игры». Тем более впереди его могло бы ждать блестящее будущее в робоспорте, если бы он после того проигрыша изменил некоторые взгляды, заземлил собственное эго и взялся за тренировки с новыми силами, потому что потенциал у него действительно имеется. Однако, судя по всему, Чонин совершенно один… Что тогда, что сейчас, ведь Тео с Минхо ему явно не закадычные друзья. И от этого горечь сдавливает грудь лишь сильнее, потому что в одиночку ни за что не справиться с жестокими реалиями робоспорта.       Чонгук настолько погружается в эти рассуждения, что вздрагивает от неожиданности, когда ведущий машину Хосок опускает руку на его колено, чуть сжимая и словно напоминая о самом главном: Чонгук не один. Рядом брат, друзья, а значит, они выкарабкаются. Вместе.       От этого становится чуть легче, однако внутренняя тревога не отпускает, ведь прямо сейчас они следуют за машинами Тео с Чимином и Чонина с Минхо, ведь последний «отпустил» Пака и спокойно прошёл в служебное помещение только после того, как тот согласился поехать. Это слишком рискованно, однако если бы он вдруг отказался от того, о чём так упрашивал ранее, то вызвал бы ещё больше подозрений. А от безумцев ведь и так не знаешь, чего ждать… Да и, на самом деле, в их мастерской действительно может быть много полезных материалов. Только вот то, как резко те идиоты «переобулись», решив взять Чимина с собой очень настораживает.       — Подождите, а куда Минхо с Чонином сворачивают? — внезапный вопрос Юнги вырывает Чонгука из размышлений, и он обращает внимание на экран телефона, на котором транслируется изображение с ноутбука Юнги: на карте видно, как одна из двух точек, коими являются чужие машины с GPS-маячками, съезжает с главной дороги.       — Эй, а Минхо с Чонином разве не с нами едут? — слышится из динамиков автомобиля голос Чимина, передающийся с петлички на ноутбук Юнги, а затем и в их машину по громкой связи. Чонгук окончательно приходит в себя, видя удаляющийся чёрный джип, когда они проезжают мимо поворота, куда тот свернул.       — Ага, просто им ещё в одно место нужно заехать по пути, — раздаётся незаинтересованный ответ Тео, но буквально через пару секунд он гораздо бодрее добавляет, — но так даже лучше. Теперь нам точно никто не помешает, — по резко изменившемуся тону Чонгук легко может представить, с каким предвкушением Тео ухмыляется, наверняка рассчитывая на бурное продолжение вечера.       — М-м, ты прав, — сладко тянет Чимин, не выходя из роли, — так действительно лучше…       Лучше — не лучше, Чонгук уже сам не знает, потому что становится безумно тяжело собирать бесконечные мысли в кучу после тех громких заявлений о скором наступлении новой эры робоспорта. Новой и, видимо, последней, ведь тогда тот вовсе перестанет существовать, если система управления сменится на ручную.       — Чим, мы следим за их машиной по жучкам, но едем за вами, поэтому не ссы, если что. Всё схвачено, — удивительно твёрдым, спокойным голосом произносит Хосок, как всегда, находя в себе силы, чтобы собраться за двоих.       — Так действительно лучше, — слышится в динамике серьёзный голос Юнги. — В случае чего, справиться с одним Тео будет как два пальца… А Минхо с Чонином только что остановились на парковке гипермаркета, поэтому не тяни там и успеешь свалить беспалевно, если повезёт, — серьёзно говорит он, обращаясь уже к Чимину.       — А если не повезёт?.. — осторожно спрашивает Йеджун, сидя на заднем сиденье.       — А если не повезёт, значит, придётся наконец подумать башкой, а не жопой, как когда мы вообще придумывали эту ебанистику, — раздражённый запоздавшими сомнениями Йеджуна шипит Юнги и отключается.       Слушая лишь пустые разговоры Чимина с Тео для отведения внимания, они следуют за чёрным джипом, держась на приличном расстоянии и теряясь в потоке других машин, чтобы не вызывать подозрений. Проходит около сорока минут, когда они оказываются на окраине города, и подозрения охватывают уже Чонгука. Вновь. Потому что сюда можно было доехать меньше, чем за полчаса, но Тео, возможно отвлечённый болтовнёй Чимина, выбрал окольные пути. Радует только то, что точка на карте, обозначающая тачку Минхо, так и остаётся на парковке, никуда не двигаясь.       Парни продолжают незаметно следовать за джипом, пока машина наконец не останавливается возле заброшенного завода, где нет ни души. В целом, это довольно распространённая практика, когда бойцы подпольных арен, в особенности те, у кого денег еле-еле хватает на содержание робота, втихую переделывают пустые здания заброшек под жалкие мастерские. Только вот проблема в том, что ни Тео, ни Минхо совсем не похожи на тех, кто занимался бы подобным. Юнги прав: совсем не тем местом они думали, когда собирались провернуть такое дело, не имея за плечами ни малейшего опыта.       Внутренний голос, будучи сначала неслышным шёпотом, но сейчас перерастающий в отчаянный крик, продолжает твердить о том, что нужно немедленно валить отсюда. Через закрытое окно Чонгук видит, как листва деревьев колышется от прохладного вечернего ветерка, и ощущает, будто этот самый ветер свободно гуляет даже по салону машины, забираясь под кожу омерзительным холодком страха. Страха не за себя — за Чимина…       — Эм… А где мы вообще? — озадаченно спрашивает Пак, не спеша выходить из машины.       — В смысле? — в динамике слышится усмешка Тео, вроде бы такая безобидная, но при этом нехорошее предчувствие лишь усиливается, а внутренний голос уже даже не кричит, а орёт о приближающейся угрозе. И так до предела напряжённый, Чонгук с силой сжимает край кожаного сиденья, когда видит на камере, как Тео наклоняется к Чимину и, кажется, в самые губы томно шепчет, — ты же сам хотел увидеть нашу мастерскую. Так упрашивал меня… Как я мог отказать такому хорошему мальчику, м?       Этот шёпот, столь вкрадчивый и приторно-сладкий, становится последней каплей, и Чонгук не выдерживает:       — Насрать на мастерскую. Уходи оттуда, — хмурясь, твёрдо произносит он, сдерживая все эмоции внутри. — Просто пошли его и иди к нам. Мы ждём тебя за пов…       Слова моментально застревают в горле, когда Тео внезапно опускает взгляд на чокер Чимина. Прямо на камеру.       — Какой красивый ошейник… — жутковатый гипнотический шёпот мгновенно достигает ушей, просачивается внутрь, смешиваясь с теми ледяными порывами страха, что уже вовсю гуляют по венам, заставляя кожу покрываться мерзкими мурашками. Тео переводит взгляд на Чимина и, поддевая чокер пальцем, резко притягивает того к себе. — Но слишком дорогой для такой шавки, как ты, да, Ким Богом? Должно быть, твои хозяева в тебе души не чают, раз балуют такой роскошью. Только вот что-то я не вижу поводка… Знаешь, таким дворняжкам опасно разгуливать без присмотра.       — Что ты несёшь? — хрипит Чимин, уже задыхаясь от того, как сильно Тео тянет за чокер. — О-отпусти…       — Что-что? Не слышу… Отпустить? Ха, ещё чего! Такую дворняжку нужно держать на привязи.       — Твою мать… Хо, гони к нему. Быстрее! — рявкает Чонгук, окончательно срываясь. Он выхватывает из бардачка два пистолета, но не успевает Хосок тронуться, как дверь со стороны Чонгука резко открывается.       Мгновение — и ему в лоб уже направлено дуло чужой пушки. Сердце замирает вместе с рваным вздохом. Глаза тут же расширяются. А весь мир вмиг сужается до заряженного ствола прямо перед носом.       Пацан…       Напротив распахнутой двери стоит Чонин, со злобным оскалом глядя Чонгуку в глаза. Если раньше Чон думал, что видел в его безумном взгляде дикую, неукротимую ненависть, то сейчас в нём пылает неистовое желание убивать. И одному только дьяволу известно, как Чонин ещё не спустил курок.       — Откуда ты…       — На выход. Все, — рычит Чонин, с силой прижимая пистолет ко лбу Чонгука. И тот совсем перестаёт что-либо понимать: все ощущения разом притупляются, уступая место одному-единственному — грубому прикосновению ледяной стали, что словно горячим металлом растекается от самого лба по всему телу, обжигая каждую клеточку. Чонгук шумно сглатывает, во все глаза глядя на Чонина, что с хищным прищуром смотрит в ответ и загнанно дышит, чуть ли не брызжа слюной от ярости, будто зверь, который наконец дорвался до своей жертвы. Сердце по-прежнему еле бьётся в груди, словно боясь, что очередной удар, поддерживающий в Чонгуке жизнь, спровоцирует этого психа и в любой момент станет последним. — Пушки — на землю, телефоны — мне. Живее! И без фокусов, а то мы подправим личико вашей дворняжке, — до крайности раздражённый чужим ступором цедит Чонин, нервно кивая на экран телефона Чонгука.       Тот рефлекторно переводит стеклянный взгляд на смартфон, и сердце тут же заходится в бешеном ритме, отражающимся глухим звоном в ушах. Потому что на экране видно, как Тео срывает чокер с шеи Чимина и направляет камеру на Пака, стоящего перед ним на коленях, жмурящегося от боли из-за крепкой хватки в волосах, отчаянно пытающегося вырваться и мигом получающего за непокорность ногой в живот. На этом моменте экран гаснет — трансляция резко прерывается, но болезненный вскрик, переходящий в жалобный стон, разрезает сумерки, проносясь над безлюдной территорией душераздирающим эхом, заставляющим все внутренности сжаться.       Чонгука словно ледяной водой окатывают, и он мгновенно приходит в себя. Секундный ступор проходит, а все чувства возвращаются с десятикратной силой и почти что животным страхом уже не за свою жизнь, а за тех, кто оказался втянут в это.       Что они наделали?..       — Живо на выход, я сказал! — уже кричит Чонин, буквально дрожа от переполняющей ярости из-за чужого неповиновения.       Чонгук только бросает мимолётный взгляд на Хосока, вылезающего из машины под надзором незнакомого амбала, и тоже спрыгивает на землю. Он без резких движений опускает на асфальт пистолеты, краем глаза замечая ещё два чужих джипа и трёх неизвестных парней с Чонином и Минхо. Чонгуку хватает секунды, чтобы сложить этот пазл, и с губ срывается тяжёлый выдох.       Блять… Ну и кто тут на самом деле придурки? Пока они наматывали круголя за Тео, просто тянущим время, Минхо с Чонином сменили тачки на проклятой парковке и вызвали подмогу.       Чонгук выругивается себе под нос и выпрямляется, медленно поднимая руки вверх. Он краем глаза замечает, с каким нечеловеческим удовольствием Чонин заходит ему за спину и прижимает холодное дуло между лопаток, чуть ли не на физическом уровне ощущая собственное превосходство и откровенно наслаждаясь тем, что легендарный Чонгук выполняет абсолютно всё, что ему говорят, словно выдрессированная собачонка.       — Кажется, «Король ринга» уже не такой крутой, да, пацан? — раздаётся прямо над ухом издевательская усмешка, и Чонгук дёргается, бросая на Чонина пропитанный гневом взгляд. — Э-э, нет, дорогой, — хриплым от бурлящих эмоций шёпотом говорит Чонин в самое ухо, — не глупи так. А то кто знает: вдруг промахнусь и за тебя пулю словит твой братец, а? Как тебе? Сможешь жить с этим? — ядовитым хрипом вырывается сквозь стиснутые зубы, и Чонгука вновь сковывает ужас.       Он поджимает губы и, отвернувшись, замирает на месте, выискивая взглядом остальных парней: Хосок, Намджун и Йеджун, совершенно безоружные, стоят посреди дороги под надзором тех троих амбалов, а Юнги под дулом пистолета и строгим контролем Минхо склоняется над стоящим на капоте ноутбуком, видимо, удаляя все сделанные записи. Рядом уже лежат их разблокированные телефоны, тоже ожидающие проверки на случай, если кто-то из них вдруг делал скриншоты экрана с трансляцией.       — Да что ты там всё высматриваешь? — слышит Чонгук раздражённый голос Минхо, обращающегося к Юнги, который, даже удаляя данные под дулом пистолета, не перестаёт нервно оглядываться, судорожно ища кого-то взглядом. И Чон догадывается кого… Того единственного, которого сейчас нет среди них и вообще не должно было быть. Да… Юнги пытается высмотреть Чимина, с которым в данную минуту неизвестно что делает тот псих. — Давай шевелись! Ещё раз дёрнешься — и руку прострелю, понял? — с вызовом добавляет Минхо.       — Вот так выглядит отчаяние, да, Чон? Наверное, досадно видеть, как то, ради чего вы так рисковали, уничтожают прямо на ваших глазах? Ха! Ну что ж, привыкай, таков удел безмозглых придурков, — едко усмехается Чонин, проследив за его взглядом. — Но всё, полюбовался и хватит. Теперь живо пиздуй к своим, — шипит он, надавливая пистолетом между лопаток Чонгука и тем самым подгоняя.       Однако тот не может идти быстрее, потому что всё тело становится будто деревянным. Его словно тяжёлыми металлическими цепями по рукам и ногам сковывает страх. Опять же, не за себя — за других. И судорожно бегая взглядом от одного парня к другому, он видит в глазах напротив то же самое: в них холодное спокойствие и твёрдость смешиваются со страхом за чужую жизнь.       Чонгук медленно идёт, едва перебирая ногами. Пистолет больше не касается спины, но он по-прежнему ощущает близость холодного ствола, его фантомное прикосновение. Обострившиеся органы чувств теперь воспринимают малейшее изменение вокруг, как хлёсткий удар по оголённым нервам. Кажется, будто Чонгук сейчас чувствует своё тело на все сто процентов, чувствует каждую грёбанную клеточку, безнадёжно готовую принять пулю в любой момент. Куда она попадёт?.. В его сердце? В лёгкие? В голову? Плевать. Главное, что ни в кого-то из парней.       Однако ни того, ни другого не происходит. Когда Чонгук отходит от машины, из-за поворота вдалеке показывается Чимин. Прижимая руки к животу, он еле-еле переставляет ноги, безжалостно подталкиваемый Тео. Его волосы безбожно растрёпаны, на шее виднеются красные полосы и кровоточащие царапины от рывком сдёрнутого чокера, на щеке алеет след от удара, а нижняя губа разбита и по подбородку к ключицам стекает тоненькая струйка крови. Даже на расстоянии видно, как сильно трясутся его руки, как лихорадочно бегает испуганный взгляд от одного парня к другому, как он кусает губы от боли, пронзающей тело с каждым нетвёрдым шагом, но всё равно зачем-то пытается держать спину прямо, из последних сил противясь чужой воле и будто назло демонстрируя, что так его не сломить.       Чонгук слышит, как резко выдыхает Юнги, то ли с облегчением, что Чимин вообще может идти, то ли от безысходности. И буквально следом за этим раздаётся насмешливое:       — Ой-ой, вот это же досталось вашему мальчику… И не стыдно так подставлять непричастного человека, а? Такие на самом деле короли подпольных рингов? Только и могут прятаться за чужой спиной, боясь за собственные жопы? — откровенно насмехаясь над всеми, выдаёт Минхо.       И эта колкость, этот вид Чимина напрочь заглушают чувство страха. Бессильная, переполняющая всего Чонгука изнутри злость — вот что в мгновение ока приходит на смену. Она отражается на ладонях красными полосками, оставленными ногтями из-за сжатых до боли кулаков. Дыхание становится тяжёлым, а сердце немного замедляет ритм, но теперь бьётся о грудную клетку гулкими ударами, эхом отдающимися во всём теле. Чимин…       — Какого хера? — шипит Чонгук, дёргаясь к нему, чтобы помочь. — Вы говорили, что не тронете его.       — Стоять! — гаркает Чонин, и Чонгуку приходится остановиться рядом с Намджуном, потому что в спину вновь утыкается дуло пистолета, немного остужая пыл. От этого ощущения его вновь за доли секунды швыряет из жара в холод и обратно, а взгляд мечется между парнями, пока остальное пространство вокруг просто расплывается, теряя чёткие контуры. — Заткнись и не рыпайся. Пока Минхо не закончит, никто и с места не сдвинется, поняли?! — надрывный крик Чонина, граничащий почти что с истеричным визгом прямо над ухом, рассекает тишину, отдаваясь болезненной вибрацией на барабанных перепонках.       — Или что? — вдруг подаёт голос Йеджун. — Убьёте нас так же, как и бойцов на рингах?       — Не понимаю, о чём ты, — резко нацепляя на себя маску высокомерного равнодушия, ровным тоном произносит Чонин и, так и не опуская пистолет, отходит чуть назад, позволяя Чонгуку повернуться к себе лицом.       — Бля, вот кого-кого, а тебя я точно не ожидал здесь увидеть, — с абсолютно неуместными нотками весёлости обращается к Йеджуну проходящий мимо Тео. Он толкает Чимина в последний раз, и тот спотыкается, но Хосок успевает его поймать, подставляя своё плечо, чтобы опереться. — Признаюсь честно, я разочарован. Ты мне даже нравился, а в итоге оказался на стороне этих недоносков, — показушно скривив лицо, выплёвывает Тео и направляется дальше к Минхо.       — Уж лучше выберу недоносков, чем таких больных ублюдков, как вы, — цедит Йеджун.       — Молчать! — в который раз рявкает Чонин, упиваясь собственным превосходством и тем, что в его руках, по сути, находится жизнь каждого из них — это лишь вопрос прицела и лёгкого нажатия на курок.       Чонгук не двигается, неотрывно смотря на дуло заряженного пистолета, направленного прямо на него, а затем плавно переводит взгляд на самого Чонина, осознавая, что буквально за две жалкие встречи с этим юнцом становится свидетелем того, как легко можно свернуть на кривую дорожку. Потому что вот этот пацан: стоит, нервно откидывая со лба лезущие в глаза светлые волосы, содрогаясь от пробирающей злости, вцепляясь в грёбаную пушку, словно она — блядское спасение, и не сводит прицела с Чонгука. И это трагедия, потому что перед Чоном сейчас буквально ребёнок, в котором умело раздули пламя ненависти на тлеющих углях разбитых мечт и унизительного проигрыша; которого ловко обвели вокруг пальца, сыграв на бушующих чувствах и внушив неверные идеалы.       — Ты сейчас совершаешь ошибку, пацан… — с сожалением произносит Чонгук, смотря прямо в его глаза, неосознанно ещё сильнее сжимая кулаки и в глубине души питая жалкую надежду на то, что Чонин одумается.       — Джу Чонин меня зовут, а не пацан! — снова рявкает тот, стискивая челюсти, и у Чонгука возникает стойкое ощущение дежавю.       — Хорошо, Чонин… — вздыхает он, стараясь наладить контакт, и терпеливо продолжает, пытаясь заставить голос звучать ровно, но это едва ли получается, — послушай меня сейчас, пожалуйста… Ты совершаешь огромную ошибку. Она будет стоить тебе карьеры робоспорстмена. Я… — всё же запинается он, на автомате оглядывая парней, чтобы убедиться, что они в порядке, хотя его самого уже вовсю колотит, — я хорошо запомнил наш бой, потому что в тебе действительно есть потенциал… который нужно просто правильно раскрыть. Поверь мне, я… я прошёл через это и знаю: не получится без проигрышей стать лучшим.       — Пф, — прыскает Чонин, презрительно усмехаясь, — корона не жмёт?       — Пока ещё нет… — всеми силами игнорируя попытку зацепить себя, отвечает Чонгук. — Но не это сейчас важно. Скажи мне, ты… ты правда поддерживаешь переход к ручному управлению? Поддерживаешь этот бред?.. Ты же сам говорил, что являешься победителем региональных, — вспоминает Чонгук, пытаясь сыграть на чужой гордости и мысленно молясь, что не сделает этим хуже. Однако то, как плечи Чонина едва заметно опускаются, будто он всерьёз задумывается над словами, помогает набраться смелости, и Чонгук продолжает уже более уверенно. — Да, пусть не высшая лига, но для этого всё равно нужно много тренироваться. И это лишь подтверждает тот факт, что ты тоже живёшь робоспортом. Так что, ты правда намереваешься разрушить его? Разрушить то, во что вложил столько времени и сил? — чуть заламывая брови, спрашивает Чонгук, вкладывая в слова всю душу.       И вроде бы это даже срабатывает, потому что он замечает, как Чонин на миг ослабляет хватку на пистолете, словно застигнутый врасплох. Его растерянный взгляд мечется по лицу Чонгука, однако секундное замешательство тут же рассеивается, стоит ему взглянуть на Тео с Минхо.       — Хватит изображать из себя самого умного, ты, лицемерный кусок дерьма! — рычит Чонин, обхватывая рукоятку двумя руками. Его лицо вновь искажает гримаса ярости, но теперь на дне глаз загораются искры самого опасного, самого непредсказуемого, что можно ожидать от человека, — искры неприкрытого безумия. — Снова только льёшь мне в уши! Все вы — просто кучка наивных слепых идиотов. Нет никакого робоспорта! Есть аппарат по выкачиванию бабла с людей, которые готовы платить сколько угодно, чтобы увидеть вас, жалких крыс, меряющихся членами на рингах, у кого робот пиздатее — вот и всё. Так что не важно, в какой форме это будет: сдохните вы в этих ебаных капсулах или же будете сидеть за пультами управления!       Чонгук с трудом сглатывает вставший поперёк горла ком, ошарашенно оглядывая парней, неосознанно ища хоть какую-то поддержку, но они выглядят такими же удивлёнными, ведь никто из них до сих пор не понимал, насколько кривой оказывается та дорожка. Хосок поворачивает голову к Чонгуку, и по его обречённому взгляду последний понимает, что всё это время он думал о том же: о поверхностном сходстве Чонгука и Чонина, которому повезло гораздо меньше.       — Кто тебе это навязал? Как ты вообще пришёл к этим выводам? — охрипшим голосом тихо спрашивает Чонгук, и на лице Чонина появляется нехорошая улыбка.       — Знаешь, а ведь мне, возможно, даже стоит сказать спасибо такому мусору, как ты. Это в какой-то степени твоя заслуга. Что ты там говорил? Проигрыш открывает новые возможности? Ха! Смотри-ка, реально открыл! — торжественно разводя руками, восклицает Чонин, искренне гордясь тем, к чему пришёл. — Если бы не тот проигрыш, то я не познакомился бы с будущим чемпионом. Так вот теперь могу сказать, что у тебя нет и шанса, Чон! Через несколько месяцев все перейдут на ручную систему.       — Я следующий «Король ринга», — по-прежнему охрипшим, но на этот раз абсолютно твёрдым голосом произносит Чонгук, сжимая кулаки, — так что этого никогда не случится, пока я жив.       — Да твоего нелепого робота просто размажут по рингу на официальных! — безумный смех рассекает воздух. Чуть ли не плача, Чонин содрогается в накрывшем приступе, на миг переставая контролировать собственное тело, из-за чего руки с пистолетом на несколько мгновений опускаются. Вот только легче совсем не становится, потому что этот жуткий надрывный смех пробирает до костей, вызывая непреодолимое желание оглохнуть, лишь бы больше никогда его не слышать.       Но внезапно всё прекращается: Чонин резко перестаёт смеяться и впивается в Чонгука наполненным холодной отстранённостью взглядом.       — Хотя, зачем ждать неизбежного?.. — тянет Чонин, с леденящим душу предвкушение смакуя каждое слово. — Ты же живёшь только ради робоспорта, ради побед, да?.. — словно пребывая не в этой реальности, он вновь медленно поднимает ствол прямо на Чонгука и говорит в пустоту, — так давай я спасу тебя от будущего проёба…       — Нет! Подож… — не успевает выкрикнуть Минхо, как…       Раздаётся выстрел.