Солнце непременно взойдёт

Михримах не знала кем был загадочный Аслан-бей, но его слова повлияли на неё так, как не влияли никакие другие. Её настолько резко накрыло осознание того, что ни Ташлыджалы, ни Бали-бея она никогда не любила по настоящему, что султанша даже не знала что со всем этим делать. Дочь могущественного падишаха всю жизнь мечтала о большой и чистой любви, которую она видела в отношениях своих родителей. И это желание привело юную девушку к тому, что она простую симпатию к Ташлыджалы и детскую привязанность к Бали-бею приняла за любовь. И Михримах стало грустно от того, что ей придётся повторить судьбу большинства женщин династии — выйти замуж за пашу, которого ей выберет отец, а настоящую любовь так и не доведётся познать. Из-за этих мыслей она всерьёз задумалась о том, чтобы дать согласие на брак с Рустемом-пашой. И если каких-то полчаса назад она хотела сделать лишь для того, чтобы отомстить Бали-бею, то сейчас это решение ей казалось вполне логичным и обдуманным. Госпожа представила каким бы он был мужем для неё — несомненно, он бы носил её на руках, но это совершенно не то, что ей было нужно. Если в случае Мехмеда и Эсмахан тоже не всё взаимно, но брат хотя бы очень ценит жену как друга, а в случае Михримах нет этого, она не хочет видеть Рустема даже в этой роли, девушка попросту не видела его подле себя. И потому она тут же отбросила эту мысль. Даже если ей и придётся выйти замуж не по любви, юная султанша хотела, чтобы она хотя бы испытывала к этому человеку уважение и понимание. Как подметил Аслан-бей, она единственная дочь султана, для неё нет ничего невозможного. Потому Михримах решила, что вольна выбрать мужа сама и только тогда, когда сама будет к этому готова.

***

Эсмахан в смятении расхаживала по своим покоям. Стоило ей только вернуться во дворец, так волнение за Михримах вновь поселилось в душе девушки. Не выдержав негативных мыслей, султанша поспешила к подруге, оставив дочь с Мирай. Судорожный стук прервал Михримах от раскладывания украшений. Этим госпожа решила отвлечь себя от раздумий. — Войдите! В покои зашла обеспокоенная Эсмахан-султан, — Михримах, — девушка в миг оказалась рядом с дочерью султана. — Ты ведь не наделала глупостей, так? Госпожа измученно улыбнулась, отставляя шкатулку рядом с собой, — Нет. Не хочу видеть Рустема-пашу своим мужем. Я вспылила немного, прости за это, и спасибо, что не позволила мне совершить ошибку. Эсмахан неловко улыбнулась, не зная как затронуть тему Бали-бея. Ей не хотелось, чтобы Михримах вновь расстраивалась, но всё же она решила обсудить это сейчас, чтобы в случае чего вновь не возвращаться к обсуждению, — Как ты чувствуешь себя? Должно быть сердце твоё сильно ранено… Уж чего-чего, но Эсмахан совершенно не ожидала, что на лице подруги расцветёт улыбка, напоминающая ухмылку, — Знаешь… Я поняла, что никогда по настоящему не любила. С Ташлыджалы мне было интересно, потому наши взаимоотношения начались с тайны, он не знал кем я являюсь и мне это нравилось. Потом даже когда он узнал, что я дочь султана, наши отношения всё равно были наполнены тайной и это манило, запретный плод сладок — так ведь говорят? А после я вновь увидела Бали-бея, во мне проснулась моя детская привязанность. Да, только пару часов назад я рыдала от невзаимных чувств, но сейчас я поняла, что всё это было не тем. Я сама всё это придумала, чтобы утешить сердце, что всегда желало любви. Темноволосая госпожа удивлённо смотрела на дочь султана, — Это отказ Бали-бея так быстро открыл тебе глаза? Михримах поджала губы. Она не знала, стоит ли говорить о недавних событиях подруге. Но, в конце концов, девушка уже многим делилась и скрыть это было бы как-то неправильно. Эсмахан заслуживала доверия, — В саду я с одним парнем столкнулась… Я не знаю кто он, мне известно лишь его имя. Он сказал мне, что если любовь заставляет меня так страдать, значит и не любовь это вовсе. Если бы она была настоящей — я бы не плакала. — Но, ведь даже твоя мама не единожды плакала из-за твоего отца, но их чувства назвать ненастоящей любовью невозможно, — Эсмахан не стала даже спрашивать, кто этот таинственный Аслан-бей, ей стали интересны его слова. — Различие между мной и мамой в том, что она жена султана, у него гарем из сотни красавиц, а мой муж не посмеет даже посмотреть на другую женщину, потому я и задумалась над его словами. Ведь верно, мне как дочери султана, не пришлось бы рыдать из-за настоящей любви, — Михримах хмыкнула. — Возможно я и не права и часто может быть такое, что любимый человек может доставить боль и только из-за этого любовь ненастоящей назвать нельзя, взять даже случай Хатидже-султан, но мне понравилось его мышление и я поняла, что достойна того, чтобы не рыдать из-за любви. И я осознала, что действительно никогда по настоящему не любила. Даже если мне не доведётся этого чувства познать, я хочу уважать своего будущего мужа и видеть в нём хорошего друга, а Рустем для этой роли совершенно не подходит. Эсмахан, выслушав Михримах, будто опомнилась, — У всех своё мнение на счёт любви, но теперь мне кажется верным, что ты ещё по настоящему не испытала этого чувства. И меня больше интересует другое, кто этот Аслан-бей?! — Я не знаю, кто он, — девушка улыбнулась. — Я совсем случайно столкнулась с ним, но я благодарна, что он открыл мне глаза. Эсмахан насторожилась, в её словах она заметила то, чего никогда не замечала, когда Михримах говорила о Бали-бее. Было что-то искренне и тёплое, девушка даже сама не сумела бы объяснить. Да и вряд-ли сама Михримах замечает это, но султанша всё же решила её предостеречь, — Ты только отныне будь осторожнее. — Я понимаю твоё беспокойство, — девушка благодарно смотрела на подругу. — Но не думаю, что наши пути с Асланом когда-то вновь пересекутся. Возможно он был послан Аллахом, чтобы я поняла свои чувства. Эсмахан закивала головой и эту тему они больше не обсуждали, решив вместе разобрать украшения Михримах.

***

В покои падишаха вошли двое юнош. Они по очереди подошли к султану и поцеловали подол его кафтана. — Повелитель, — один из молодых мужчин внось склонился в поклоне. — Хадын Сулейман-паша и Давуд-паша передают вам своё почтение. — Как продвигаются дела в Египте? — падишах вопрошающе глядел на юношу. — Хвала Аллаху, повелитель, — ответил второй. — Сулейман-паша готовится оставить свой пост в пользу Давуда-паши и приехать в столицу. — Славно, — султан довольно кивнул. — Я внимательно прочёл письмо Сулеймана-паши, ещё до вашего приезда, и принял решение. Ты, Ферит-бей, — падишах посмотрел на одного из них. — Отправишься вместе с моим сыном, шехзаде Мехмедом, в Амасью, будешь участвовать в советах и получать опыт там. А ты, Аслан-бей, — правитель перевёл взгляд на другого из них. — Останешься в столице, продолжишь обучение, а после, если будешь усерден и на то будет воля Аллаха, получишь возможность вступить в совет. Юноши вновь поклонились, внимая воле могущественного падишаха. Раздался стук в дверь, а после вошедший стражник оповестил, — Повелитель, пришёл шехзаде Мехмед. — Зови. Наследник зашёл в покои, а после, удивлённо оглядев двух юнош, склонился в поклоне, — Повелитель, вы меня звали? — Да, Мехмед, проходи, — когда сын подошёл ближе к нему, падишах продолжил. — Это ученики Сулеймана-паши, наместника Египта. Аслан-бей останется в столице, а вот Ферита-бея я решил отправить в Амасью вместе с тобой. Можешь смело обсуждать с ним важные вопросы, по заверению паши, они оба хорошо обучены, не хватает лишь опыта. — Шехзаде, — Ферит поклонился. — Почту за честь набираться опыта подле вас. Мехмед улыбнулся и слегка склонил голову, выражая почтение, — Через пару дней я выдвигаюсь в Амасью, к концу недели тебе тоже стоит приехать, я планирую сразу приступить к делам, узнать что происходило за время моего отсутствия. Думаю тебе это будет интересно и полезно. — Как пожелаете, шехзаде. Через пару дней дворец Топкапы провожал семью шехзаде Мехмеда в Амасью. Эсмахан, хоть и рвалась туда, чувствовала в душе некоторую тоску. Пусть в последние месяцы они плохо общались с Шах-султан, она по прежнему была её матерью, отчего она понимала, что будет скучать. Также Эсмахан понимала, что ей будет очень не хватать Михримах, они действительно сильно сблизились и стали настоящими подругами. — Дочка, пиши письма почаще, — Шах-султан обняла дочь, а после взяла на руки внучку. — Рассказывай мне как наша малышка. — И вас, матушка, прошу, не совершайте глупостей. Я не хочу слышать о вашей вражде с Хюррем-султан. Женщина поджала губы, однако по этому поводу ничего говорить не стала, — Идём, должно быть вас уже ждут в покоях падишаха. В покоях султана действительно все уже были в сборе, шехзаде Мехмед прощался с Джихангиром, когда вошла Шах в сопровождении дочери и внучки. Наследник перевёл на них взгляд, выпрямляясь и кивая женщине в знак приветствия. — Хорошего пути, дорогой наш шехзаде, — Шах-султан подошла ближе к зятю, кладя руку ему на плечо. Хюррем-султан и Михримах переглянулись. — Благодарю, госпожа, — Мехмед кивнул и отошёл к отцу, дожидаясь когда Эсмахан со всеми попрощается. Напоследок девушка обняла Михримах и тихо шепнула ей на ухо, — Если будет что рассказать, обязательно пиши. Султанша осторожно кивнула и они отпрянули друг от друга. — Что ж, нам пора, — Мехмед поцеловал руку отца. — Желаю удачи, сынок, — султан добродушно улыбнулся сыну. Хюррем же в это время с гордой, но одновременно умилительной улыбкой наблюдала за этой картиной. Наследник, последний раз посмотрев на родных, вышел из покоев. Следом за ним отправилась Нурбахар с сыном на руках и Эсмахан, Хюмашах несла Мирай-хатун. Дорога была довольно длительной, так как в этот раз они передвигались сразу с двумя маленькими детьми, отчего остановок было гораздо больше, нежели чем по пути в Стамбул. Но вот вскоре показались долгожданные пики дворца и Эсмахан почувствовала как внутри неё разливается тепло, что всегда бывает после длительного путешествия по возвращении домой. Девушка поразилась тому, что за такой короткий промежуток времени дворец Амасьи действительно стал для неё домом. Вскоре они заехали в дворцовый сад, где их уже встречали Эмине-калфа и Ондер-ага. Они с широкими улыбками смотрели на малышку Хюмашах, которая спала на руках матери. — О Всевышний, — Эмине подошла ближе. — Провожали двоих, а вернулись трое. После этих слов Эсмахан и Мехмед, что стоял рядом с женой, с улыбками переглянулись. — Госпожа, позвольте я возьму? — Эмине с молящими глазами смотрела на Эсмахан. — Конечно, — девушка переложила дочь в руки опытной калфы. — Чудо, — женщина с улыбкой смотрела на маленькую госпожу в своих руках. — Да дарует Аллах ей долгую и счастливую жизнь. — Аминь, — произнесли молодые родители в унисон. Нурбахар подошла к Мехмеду, ревниво оглядывая эту картину. — Эмине-калфа, хамам готов? Ужасно устала с дороги. — Готов, госпожа, — калфа аккуратно переложила девочку обратно на руки матери, а после повернулась к Нурбахар, на руках которой сидел маленький наследник, обнявший её за шею. — И шехзаде Хасан так подрос, о Аллах. Нурбахар улыбнулась ей, — Тогда мы пойдём во дворец? — она повернулась к шехзаде. — Идите, — он кивнул. — Я навещу вас позже. Девушка поклонилась и в сопровождении служанок направилась ко входу во дворец. — Эмине, идём со мной, — Эсмахан кивнула в сторону дворца. — Расскажешь что происходило за всё это время. Шехзаде усмехнулся, — Насколько мне известно, Эмине-калфа всё это время отправляла тебе письма о делах гарема. Эсмахан усмехнулась в ответ, — Но этого мало! Я хочу всё увидеть своими глазами и услышать своими ушами! — Уважаю такой подход, — шехзаде подошёл ближе и погладил дочку за щеку. Малышка тут же схватила отца за палец. На его лице расцвела улыбка. — Я тоже пойду, усталость усталостью, но дела не ждут, — он подмигнул жене. — Муса-бей уже должен ждать меня в покоях с полным отчётом. Ондер-ага, — юноша повернулся к евнуху. — Вскоре должен приехать Ферит-бей, тебе нужно его встретить и проводить до меня. Мужчина поклонился, — Как прикажете. Эсмахан и Мехмед вместе дошли до входа, а после разошлись по разным коридорам. — Надеюсь, в гареме всё было тихо, никаких ссор между наложницами? — Эсмахан сидела на тахте. За её спиной стояла Мирай-хатун и массировала виски своей госпожи, дабы снять той усталость. Ахсен-хатун и Асие-хатун были в детской вместе с Хюмашах-султан. Эмине стояла перед госпожой. — Слава Всевышнему, госпожа, всё было тихо, — калфа кивнула. — Жалование платили вовремя, поход почти не затронул нашу казну, деньги от налогов поступали вовремя, да хранит Аллах шехзаде Мехмеда, он решил важную проблему Амасьи. — Аминь, — она взмахнула рукой, призывая Мирай остановиться. — Что ж, в таком случае и я пойду в хамам, хочется смыть с себя дорожную грязь. Надеюсь, Нурбахар уже ушла, — госпожа улыбнулась. — Иначе может быть такое, что в гареме произойдёт первая ссора спустя долгое время. Все присутствующие тихо засмеялись.

***

Ферит-бей подъезжал к Амасье верхом на своём коне. Он никогда не был в этой части империи, потому по самой провинции он передвигался гораздо медленнее. Благо, дворец было видно издалека, потому он нашёл дорогу туда. У ворот его уже встречал какой-то ага. — Ферит-бей, добро пожаловать, — мужчина склонился. — Меня зовут Ондер-ага, я евнух гарема. Шехзаде Мехмед приказал мне сопроводить вас до его покоев. Идёмте. Юноша последовал за мужчиной, перед этим передав поводья своего коня стражнику. Они шли ко входу, который вёл в мужскую часть дворца. Они проходили мимо залы, через решетчатые окошки которых было видно трон, около него сидело двое мужчин, что-то обсуждавших. Ферит пришёл к выводу, что именно здесь и проходят заседания, где паши и беи Амасьи обсуждают важные вопросы. Чуть пройдя, они попали в коридор, что немного отличался от других. Бей понял, что он и ведёт к покоям шехзаде. Вскоре из-за поворота показалась стража, что стояла у массивных дверей. Евнух подошёл к ним вплотную и постучался. После того, как раздался голос наследника, вошёл, а через пару секунд вышел, приглашающим жестом указывая юноше на открытую дверь. Ферит зашёл в просторные покои и поклонился, — Шехзаде. — Добро пожаловать, Ферит, как ты добрался? — Не стоит беспокоиться, шехзаде, доехал спокойно. — Отлично, — Мехмед кивнул. — Что ж, сейчас введу тебя в курс дел, после тебе покажут дом, который выделен на время твоего проживания здесь. Познакомься, — наследник указал на стоящего подле него мужчину. — Муса-бей, второй человек в Амасье после меня. Если возникнут вопросы, можешь смело обращаться к нему. Мужчины почтительно склонили головы друг к другу. — Шехзаде, у меня есть пару вопросов, касаемо санджака. Какие сейчас основные проблемы? — Ферит подошёл ближе к наследнику, встав рядом с Мусой. — Мы это и обсуждали, — Мехмед одобрительно улыбнулся. — Основные проблемы с торговлей, налогами и безработицей мы решили, но сейчас перед нами стоит другая задача: как можно скорее решить проблему с нехваткой учителей в школах и медресе. За время похода их численность снизилась в два раза, большинство вместе с семьями переехали в столицу или в ближайшие к Стамбулу санджаки. В скором времени нужно это решить, найти новых в Амасье или привлечь из других санджаков. Ферит слегка склонил голову, соглашаясь со словами наследника, — Если позволите, — бей просил позволения говорить дальше. Мехмед учтиво кивнул. — Для начала нужно узнать что послужило такому решению учителей. — Попрошу, — Муса-бей будто оскорбился таким энтузиазмом новоприбывшего юноши. — Мы уже всё выяснили. Большинство учителей посчитали, что отъезд шехзаде негативно повлияет на Амасью. Они достаточно наработались за небольшие суммы, побоялись вновь того, что им не на что будет кормить свои семьи. На рынке с этим было поспокойнее, уверенности больше, у учителей же этой уверенности нет. — Что ж, — Ферит, улыбнувшись, посмотрел на шехзаде. — Лучшим вариантом будет просто ждать. Они услышат, что в Амасье ничего не поменялось, наверняка они знают, что и во время похода финансовое положение практически не менялось. А теперь вы, шехзаде, здесь и я считаю, что вскоре они вернутся. Наследник задумчиво потёр подбородок, — В этом есть логика, однако что делать пока они не вернутся? Или хотя бы не появятся новые. Оставшиеся учителя и так работают в полтора раза больше положенного, а если увеличивать их нагрузку в два раза, то это будет совсем бесчеловечно по отношению к ним. Оба мужчины молча стояли подле шехзаде. На это они ничего придумать не могли. Наследник о чём-то размышлял, обперев подбородок о руку, — Ладно, Муса-бей, поручаю тебе узнать у оставшихся учителей сколько они готовы взять на себя нагрузки, в полтора раза больше им придётся, более принуждать не будем, но если они будут согласны — мы будем очень благодарны и заплатим как полагается. Начни сейчас. Мужчина вышел в центр покоев, склонился и вышел. — Стража! — двери тут же распахнулись. — Передайте Эсмахан-султан, что я желаю её видеть. — Извините за дерзость, шехзаде, Эсмахан-султан ваша жена? — Ферит бей перевел неловкий взгляд на наследника, как только за стражником закрылась дверь. Он не понимал зачем нужно присутствие госпожи. — Верно, — увидев на лице юноши смятение, Мехмед поспешил добавить. — Эсмахан умна, я часто советуюсь с ней по многим вопросам. Кивнув друг другу, мужчины продолжили разговор о других делах Амасьи, в которые нужно было посвятить Ферита-бея.

***

Эсмахан расчёсывала свои почти высохшие волосы, когда Эмине-калфа вошла в покои. — Госпожа, мне только что доложили, что шехзаде Мехмед вас ждёт у себя. Девушка отложила гребень в сторону и встала с тахты, — Что-то серьёзное? Женщина покачала головой, — Я не знаю, госпожа. Эсмахан не стала наряжаться и оставила то же платье, которое надела после хамама, украшения также отсутствовали. Волосы струились ровно по спине и плечам, отдавая приятным ароматом. — Что ж, если шехзаде звал, нужно идти. Девушка вышла из покоев. Подходя к гарему, она столкнулась и Нурбахар, которая, очевидно, шла туда. — Госпожа, куда это вы так спешите? — на лице наложницы проскользнула тень тревоги. Очевидно она боялась, что дочь Шах-султан идёт в покои наследника. — Не думаю, что тебя это касается, — Эсмахан бросила на девушку насмешливый взгляд и продолжила свой путь. Она буквально чувствовала, как её спину прожигает взгляд Нурбахар, отчего на лице госпожи невольно появилась улыбка. Не всё же ей быть в роли ревнующей. Дойдя до покоев Мехмеда, девушка попросила стражника оповестить шехзаде о её приходе. Буквально через пару секунд он вышел и сообщил, что наследник ждёт её. Эсмахан лёгкой походкой вошла в просторные покои. Заметив рядом с мужем какого-то юношу она слегка удивилась, поскольку думала, что он один, но быстро сориентировалась и поклонилась, как того и требовал этикет, — Шехзаде, вы желали меня видеть? — Да, — юноша улыбнулся. — Но для начала хочу познакомить тебя с Ферит-беем. Он ученик Сулеймана-паши, наместника Египта. Он будет набираться опыта подле меня. Бей склонился в поклоне, — Госпожа, для меня честь познакомиться с вами. Эсмахан слегка склонила голову, немного удивлённая таким внимательным взглядом со стороны мужчины, — Взаимно, я многое слышала о вашем наставнике, должно быть и вы во многом ему под стать. Ферит улыбнулся девушке, а она поспешила отвести взгляд к мужу. — Эсмахан, мы обсуждали проблему с нехваткой учителей в Амасье, мне стало интересно твоё мнение, — шехзаде продолжил. — За время похода их численность сократилась вдвое: многие уехали в соседние санджаки, так как посчитали, что за время моего отсутствия дела в Амасье вновь ухудшатся. Ферит-бей считает, что вскоре, увидев, что ничего не поменялось, они вернутся, и я разделяю его мнение. Однако что делать до их приезда. Я поручил Мусе узнать какую нагрузку готовы взять на себя оставшиеся учителя, однако нет гарантий, что они согласятся работать в два раза больше. Потому мне и стало интересно твоё мнение. Девушка нахмурилась. Она прекрасно понимала, что большинство из них не согласится на такую большую нагрузку, но и прекращать обучение детям Амасьи никак нельзя. Внезапно девушка поняла: ведь учатся не только мальчики, но и девочки, — Почему бы нам не привлечь калф и евнухов, которые обучают девушек в гареме. Некоторые девочки Амасьи вполне могут обучаться у них на это время, а мальчиков пусть учат оставшиеся учителя и двойную нагрузку никому брать не придётся. Оба молодых мужчин ошарашенно посмотрели на девушку. — Шехзаде, а ведь это мысль, — Ферит-бей позабыл о всех правилах приличия и перевёл восторженный взгляд на наследника, а после вновь на Эсмахан. — Это значительно облегчит решение проблемы. И учителя не будут перетруждаться. Мехмед согласно закивал головой, — Что ж, Эсмахан, поручаю тебе заняться вопросом с калфами и евнухами гарема. Пусть они будут готовы принять в ближайшее время дочерей Амасьи. Нужно выделить свободное для этого время и отдельные классы при дворе. Девушка просияла. Она впервые будет заниматься чем-то, что связано с самим санджаком, а не гаремом, — Почту за честь, шехзаде, — султанша легко поклонилась. Мехмед улыбнулся ей в ответ, а после обратился к Фериту, — Сейчас ты можешь в сопровождении моей стражи добраться до Мусы — он введёт в курс остальных дел. После тебе покажут дом, в котором ты будешь жить на время службы здесь. Он недалеко от дворца. Бей склонился, — Как пожелаете, шехзаде. Юноша направился к выходу. Проходя мимо Эсмахан, он не удержался и бросил на неё взгляд из подлобья. Благо девушка в этот момент подошла ближе к наследнику, потому на Ферита-бея не обращала ровно никакого внимания. Но из-за этого движения он ощутил приятный аромат, что исходил от госпожи. Он опешил и даже на секунду остановился, но всё же постарался взять себя в руки и быстрым шагом преодолел расстояние до двери, а после стремительно вышел. Уже стоя за дверьми Ферит-бей тяжело вздохнул. Только этого ему не хватало. Юноша был далеко не глупым человеком, потому сразу распознал почему он испытывал те эмоции в покоях. Эсмахан-султан ему определённо понравилась, и, к сожалению, не просто как человек. Она была красивой и образованной девушкой, не похожей на остальных, что когда-то встречались ему на пути. В ней было то, чего он ещё никогда не встречал в других. Ферит тяжело вздохнул и покосился на дверь. Зарождающееся в сердце и душе чувство ему следует уничтожить на корню. Она — жена шехзаде. Даже за мысль о ней его следует казнить. Юноша решил не стоять и гипнотизировать дверь, а выполнить то, что ему поручил наследник. На улице его уже ждала стража шехзаде. — Бей, прошу, следуйте за нами. Двое из стражников оседлали своих коней, двое других подали поводья Фериту. Тот взобрался на коня и они направились в сторону дома Мусы-бея.

***

Совсем скоро они были на месте. Стража шехзаде сообщила, что они будут ждать юношу, чтоб позже сопроводить уже до его дома. На это он лишь кивнул и поспешил зайти внутрь. Его встретили теплые стены, что были украшены традиционными узорами и некоторые предметы интерьера. У входа его встретил один из помощников Мусы-бея, — Бей, прошу, следуйте за мной. Ферит прошёл далее по коридору и довольно в просторной зале, с невысокими потолками, он увидел Мусу, что читал какие-то бумаги. — Ох, — мужчина встал с тахты. — Проходи, я ожидал, что шехзаде перенаправит тебя ко мне. Какие-то вопросы? Юноша кивнул, — Шехзаде просил, чтобы вы ввели меня в курс нынешних дел Амасьи. Муса-бей кивнул, — Что ж, сейчас в Амасье дела обстоят гораздо лучше, нежели два года назад. Да хранит Аллах шехзаде Мехмеда. Основные проблемы решены, стоит их только поддерживать. Но а нашу основную головную боль ты и так знаешь. Что вы там ещё успели обсудить? Ферит невольно вздрогнул, вспоминая последние события в покоях наследника, — Позже пришла Эсмахан-султан. Она предложила обучать девочек Амасьи с помощью учителей гарема. Шехзаде поддержал эту идею. Да и мне, по моему скромному мнению, это решение показалось очень верным. Муса-бей улыбнулся и одобрительно закивал голосовой, — Эсмахан-султан очень умная девушка. Их союз с шехзаде Мехмедом — лучшее, что случалось с Амасьей. Жаль только, что наш шехзаде по-настоящему её не любит… Юноша заговорил раньше, чем успел подумать, — Не любит? Мужчина стушевался, — Но это неважно, забудь, что я сказал. — Подождите, — Ферит подошёл ближе. Это ему всё ещё казалось безумным, но такую информацию он просто не мог упустить. — Раз уж слово вышло, думаю стоит продолжить вашу мысль. Муса-бей прокашлялся, — Ходят слухи среди пашей, что любви между Эсмахан-султан и нашим шехзаде нет. Наследник крепко привязан к матери своего сына, Нурбахар-султан. А брак с дочерью Шах-султан только династический, — мужчина поспешил добавить. — Но за правдивость этих слов я не ручаюсь, как известно, недавно султанша госпожу луноликую родила, кто знает, что может между ними быть. Юноша усмехнулся. Он прекрасно понимал, что чаще всего дыма без огня не бывает. Совершенно сумасшедшие мысли пришли в его голову. Но тем не менее, к их исполнению он точно был готов. Однако убедиться в правдивости слов Мусы-бея стоило.

***

— Здорово это ты придумала, Эсмахан, — шехзаде похлопал по месту рядом с собой и девушка осторожно присела. Она улыбнулась, — Эта идея сама пришла в голову. Самое главное, что все дети будут обучаться, образование очень важно. Мехмед кивнул головой, — Как ты смотришь на то, чтобы пригласить Ферита-бея к нам на ужин? Всё-таки нужно помочь ему здесь освоиться. Девушка пожала плечами, — Как посчитаешь нужным. — Тогда поручаю тебе подготовить сегодняшний ужин. На четыре персоны. Эсмахан удивлённо посмотрела на наследника, — Четыре? Кто же будет четвёртым? — Нурбахар. Девушка натянуто улыбнулась, — Ах, да, конечно. Тогда я пойду? Мехмед кивнул, а Эсмахан в ту же секунду встала и, легко поклонившись, вышла из покоев. Она думала, что со временем будет легче воспринимать любовь наследника к Нурбахар, однако всё было ровно наоборот. С каждым днём ревность, особенно в последние месяцы, в её душе разгоралась всё сильнее и она ничего не могла с этим поделать. Дойдя до гарема, она подошла к Эмине-калфе и Ондеру-аге. — Эмине, сейчас же иди к поварам и вели готовить ужин. Сегодня нас посетит бей, которого отправил повелитель для получения опыта подле нашего шехзаде. Нас будет четверо. Калфа кивнула, — Что-то ещё? — Нет, ты можешь идти. Эмине поклонилась и удалилась. Эсмахан повернулась к Ондеру, — Тебе будет более важное поручение. Нужно составить чёткое расписание для дворцовых учителей, девушек гарема, а также детей Амасьи. — Детей Амасьи? — евнух удивлённо посмотрел на госпожу. — Именно так, — девушка улыбнулась. — Наша провинция переживает не лучшие времена, потому будет справедливо, если дворец поможет народу. Учителя, обучающие девушек, в свободное время будут обучать девочек Амасьи. Потому тебе стоит составить удобное для всех расписание. Жалование будет соответствующим, им не стоит ни о чём беспокоиться. Мужчина улыбнулся, — Здорово придумано, сейчас же займусь этим. Ордер поклонился и тоже покинул общество Эсмахан. Она же, в свою очередь, направилась в покои.

***

С наступлением вечера, когда к ужину всё было готово, Эсмахан в сопровождении Мирай и Ахсен, что несла на руках малышку Хюмашах, направилась к покоям наследника. У двери ожидали аги и калфы, что держали на руках подносы с едой и ожидали разрешения войти. Девушка первая постучала в двери. Получив разрешение, она с поклоном вошла в покои, — Шехзаде, к ужину всё готово. Вы позволите разместить всё в ваших покоях? Мехмед с улыбкой кивнул. После этого Эсмахан легонько взмахнула рукой и слуги стали заносить подносы и аккуратно всё расставлять на подготовленный стол, а после, склонившись, вышли. В покоях остались лишь шехзаде, его жена и Ахсен-хатун, что по прежнему держала маленькую госпожу. Также, Эмине и Ондер стояли у двери, ожидая возможных указаний. Раздался громкий стук, а после в покои вошла и Нурбахар, за которой следовала Эсен, державшая на руках шехзаде Хасана. Наследник взмахнул рукой и служанка передала сына в руки отца. Обстановка в покоях стала напряжённой. — Шехзаде, через сколько нам ждать Ферита-бея? — Эсмахан решила отвязаться от этого чувства, которое настигло её после прихода Нурбахар. — Вскоре он уже должен прибыть. В подтверждение слов Мехмеда — в дверь постучали. А после в покои вошёл сам бей. Ахсен и Эсен тут же прикрыли свои головы платком. — Шехзаде, — Ферит поклонился наследнику, а после, повернувшись в сторону Эсмахан, поклонился и ей. — Госпожа. Супруги кивнули ему. — Что ж, раз все в сборе, думаю можно приступить к ужину. Произнеся молитву, все приступили к трапезе. — Ферит-бей, ты ещё не знаком с Нурбахар-султан, — Мехмед указал на девушку, сидящую по левую руку от него. Эсмахан, сидящая напротив неё, немного напряглась, что не скрылось от глаз бея. — Она подарила мне старшего и пока единственного сына, шехзаде Хасана. Маленький наследник, что уже довольно уверенно стоял и ходил, слез с рук Эсен и подошёл к отцу. Что-то пролепетав, Хасан потянул к нему руки. Мехмед улыбнулся сыну и посадил его на колени. Нурбахар, умиляясь этой картине, протянула мальчику дольку яблока, за которую он тут же ухватился и принялся грызть зубками, которые успели вылезти. Эсмахан пыталась улыбаться, но Ферит заметил, что улыбка была её натянутой. Оно и понятно почему — не каждый вынесет картину, когда твой любимый милуется с другой. Тогда то бей понял, что слова Мусы-бея правда. И ему безумно захотелось сделать эту девушку счастливой. Её глаза должны сверкать от счастья. Юноша перевёл взгляд от госпожи к наследнику. Не стоило ему прилюдно разглядывать Эсмахан-султан, — Да дарует Аллах шехзаде Хасану долгие годы. — Аминь, — в унисон произнесли все присутствующие.

***

В столице, тем временем, в покоях султана тоже проходил ужин, в котором участвовали паши совета и Аслан-бей. Михримах-султан, не осведомлённая об этом, направлялась к отцу. — Простите, госпожа, — стражник у дверей поклонился девушке. — Падишах не может вас сейчас принять, с ним паши совета. — Вот как, — Михримах немного расстроилась. — Что ж, тогда зайду завтра. Девушка уже собиралась уходить, как раздался скрип двери и из покоев вышел Аслан-бей. Заметив султаншу, он слегка поклонился, — Госпожа, не ожидал вас здесь сегодня встретить. — Как и я вас, — Михримах улыбнулась. — Я, честно признаться, вовсе вас больше не ожидала встретить. Юноша усмехнулся, — Человек предполагает, Всевышний располагает. — Верно, — девушка потупила глаза в пол, отчего то ей стало неловко. Заметив это, Аслан посчитал, что девушка погрустнела, — Не хотите ли вы выйти в сад? — Нас могут заметить, — девушка ошарашенно подняла глаза. — Мы выйдем через зал для советов, — юноша заговорщицки подмигнул. — Признаться, ваш отец очень великодушен, я посетил каждое заседание с момента приезда. Там сейчас меньше всего охраны, все сосредоточены на прямом выходе из дворца. В Михримах тут же проснулась тяга к приключениям, потому она просто кивнула головой. Они осторожно проследовали к той части дворца. Михримах с любопытством всё оглядывала, так как никогда там не была да и не должна была быть. А через пару шагов она и вовсе воочию увидела знаменитый зал, где проходил совет Дивана. Девушка ошарашенно распахнула глаза. — Госпожа, я понимаю, вы поражены, но нам следует поскорее выйти, если мы не хотим попасться стражникам. Михримах перевела взгляд на Аслана и кивнула. Они последовали дальше и только каким-то чудом не попались ни одному стражнику. Только на выходе они едва не столкнулись с каким-то янычаром, но, дождавшись пока он отвернётся, Аслан схватил Михримах за локоть и они быстро улизнули из-за его спины. Только оказавшись на территории сада, девушка тихо рассмеялась, — Я никогда себе такого не позволяла. — Согласитесь, это гораздо веселее, нежели чем сидеть сутки напролёт в гареме? — Аслан улыбнулся ей. — Вы правы, несомненно. Они прошли дальше в глубь сада, дабы точно скрыться от чужих глаз. — Простите мне мою дерзость, но может вы мне расскажете, что же тогда вас так огорчило? Михримах почему-то прониклась к этому юноше таким доверием, что ей захотелось рассказать свою историю. И она не стала сдерживаться, — Я, как мне казалось, была влюблена в одного человека. В тот день я узнала, что он считает меня ребёнком, это меня очень огорчило. В порыве гнева я чуть не дала согласие на брак с другим пашой. Но слава Аллаху, Эсмахан-султан меня остановила от этого. Ну а после вы уже знаете: я выбежала в сад и встретила вас. Чему я очень благодарна, вы мне открыли глаза, я поняла, что никогда не любила того человека, это была лишь детская привязанность. — Я рад, что поспособствовал вашему принятию этой мысли, — Аслан-бей улыбнулся, но позвольте мне поинтересоваться, почему вы не захотели выходить замуж за другого пашу? Рано или поздно вам ведь придётся это сделать. — Да, вы правы, — Михримах кивнула. — И я прекрасно понимаю, что по любви выйти мне вряд-ли удастся, но я хочу хотя бы испытывать дружеское уважение к человеку, за которого выйду замуж. А того пашу, за которого я едва не вышла, я совершенно не видела подле себя. Это не тот человек, с которым я готова была бы разделить жизнь. Хотя я его и уважаю, как государственного деятеля. Аслан-бей остановился, отчего и госпожа встала рядом с ним, — А почему бы вам не выйти замуж за меня? Михримах удивлённо посмотрела на него, а после рассмеялась, — У вас хорошее чувство юмора, бей. — А я и не шучу. С лица девушки сползла улыбка, — Но мы знакомы с вами всего ничего. Это же звучит как настоящее безумие. — Будто других госпожей выдают замуж после длительных знакомств, — юноша усмехнулся. — Нескромно скажу, что я юн, довольно умён, с неплохим чувством юмора и, как мне кажется, вызываю у вас дружеское уважение, иначе бы вы не согласились пойти со мной в сад. Так чем же я не идеальный кандидат на вашу руку? Михримах ошарашенно поняла, что он действительно прав. Лучшего претендента в свои мужья она вряд-ли найдёт. Но как же об этом сказать отцу, матери? — В ваших словах есть логика, но боюсь мой отец вряд-ли придёт к такому решению. Он будет рассматривать высокопоставленных пашей. — А зачем же нам ждать, когда повелитель придет к такому решению. Я сам попрошу у него вашей руки, — после этих слов он стал наигранно вытирать несуществующий пот со лба. — Только вот соберусь с духом… Михримах не сдержалась и рассмеялась от этой картины. Да, всё-таки это действительно лучшее решение, несмотря на то, что она знает этого человека всего неделю. — Ну а если серьёзно, — Аслан-бей посмотрел прямо в глаза юной госпожи. — Я обязательно пойду к повелителю, но для начала мне нужно знать, что вы действительно согласны на это. Против вашей воли ничего не случится. На пару секунд Михримах потеряла дар речи. Она поняла, что это именно то, чего ей не хватало всю её жизнь, когда каждый её шаг за неё решали. Ох, как же недовольна будет Хюррем-султан. Но сейчас это казалось таким неважным, потому девушка осторожно кивнула, а потом тихо произнесла, — Я согласна. Аслан-бей улыбнулся и подмигнул, — Тогда готовьтесь госпожа, скоро вы станете моей женой. — Вы так уверены, а если отец не согласится? — Оставьте это мне, я решу этот вопрос. Михримах улыбнулась, — Хорошо, только давайте повременим. Подождём хотя бы месяц. Иначе отец очень удивится, если спустя неделю после приезда вы к нему заявитесь с предложением взять его единственную дочь в жёны. — Как того пожелаете, — Аслан кивнул. — А теперь, думаю, вам пора возвращаться. Уже довольно поздно. Только через тот ход, через который мы пришли, вам идти нельзя. Вход в женскую часть сада охраняют евнухи, у них возникнут вопросы, что вы делали в этой части сада так поздно. Потому, — выдержав заговорщицкую паузу, бей продолжил. — Надеюсь вы не обидитесь, если я предложу вам перебраться через ограждение? С моей помощью разумеется. — Через ограждение? — Михримах рассмеялась. — Но оно же высокое, — в подтверждение своих слов, она посмотрела на каменную стену, что была, наверное, под два метра. — Здесь недалеко, как я заметил, есть часть, где ограждение немного ниже. Там широко раскинулось дерево, потому оно не позволило сделать такую же длину. — Хорошо, — девушка улыбнулась. — Это наш единственный вариант. Показывайте это ограждение. Они прошли чуть дальше и действительно, протяжённостью примерно в два метра ограждение было немного ниже, но там раскинулось дерево, потому оно тоже служило как своего рода ограждение. Аслан подошёл вплотную к стене, — Ох, дерево выросло не впритык к стене, я уж боялся, что придётся нам по веткам лезть, а тут можно без помех забраться. Госпожа, — он повернулся к Михримах. — Прошу. Султанша тоже подошла к стене. — Теперь прошу меня простить, — юноша подошёл к девушке и расположил руки на её талии. — Но так нужно. Не успела Михримах опомниться, как её тут же подняли, из-за чего она смогла ухватиться за ограждение и забраться на него. Благо стена была широкой и она спокойно там могла разместиться. Через пару секунд Аслан-бей взобрался следом за ней. После, он спрыгнул на другую часть сада и протянул руки к Михримах. Она, ухватившись за них, навалилась вниз. Он быстро перехватил девушку за подмышки, немного прижав к себе, а после опустил на землю, сразу же убирав руки. — Вот вы и в своей части сада, — он широко улыбнулся, а после снова подмигнул. — Думаю, вы понимаете, что никому не надо знать, что ваш будущий муж был здесь. — Конечно, — Михримах ухмыльнулась. — Никто не узнает, что мы вообще виделись. По крайней мере, ближайший месяц. — Что ж, тогда вынужден проститься, — юноша поклонился, а после забрался на ограждение и, на пару секунд посмотрев на госпожу, спрыгнул обратно в мужскую часть сада, отчего Михримах услышала глухой стук. Улыбнувшись своим, девушка направилась в гарем. Во дворце, уже подходя к своим покоям, она столкнулась с матерью, — Михримах, где ты ходишь? Я тебя обыскалась! — Простите, матушка, я выходила в сад подышать воздухом перед сном. — Следующий раз обязательно предупреждай меня! Я ведь волнуюсь… — Хорошо, — Михримах виновато посмотрела на хасеки. — А почему вы меня искали? — Хотела поговорить, - женщина заискивающе улыбнулась. - Дорогая, может ты всё-таки обдумаешь брак с Рустемом? — Нет! — всё раскаяние от недавнего поступка в миг сошло с лица Михримах. — Я не выйду за него! А сейчас, прошу меня простить, я иду в свои покои. Добрых снов, мама. Поклонившись, Михримах обошла Хюррем-султан и зашла в свои покои, громко хлопнув дверьми. Рыжеволосая султанша покачала головой, но идти за дочерью не стала. Она всё равно планировала так или иначе переубедить заупрямившуюся Михримах.

***

В Амасье ужин подошёл к концу Нурбахар и Эсмахан удалились в свои покои, так как детям пора было спать. Обсудив с шехзаде Мехмедом некоторые детали, Ферит-бей тоже направился к себе домой. Уже там он много размышлял о прошедшем ужине и о том, как была грустна Эсмахан-султан, хотя она и пыталась спрятать это за натянутой улыбкой. Чтобы превратить её в искреннюю, бею пришла в голову одна мысль и к утру он захотел воплотить её в реальность.

***

Придя в свои покои, Эсмахан покормила и уложила дочь спать. После ужина у неё не осталось никаких сил и она тоже легла в кровать. Её сердце невероятно болело от того, что Мехмед вновь уделял столько времени Нурбахар. Стоило только им двоим оказаться подле шехзаде, то он большую часть своего внимания уделял своей фаворитке. Её это очень огорчало, но она понимала, что ничего не сможет с этим сделать. Мехмед любит Нурбахар. Не Эсмахан. Султанша тяжело вздохнула и прикрыла глаза, надеясь хотя бы во сне получить взаимную любовь от любимого.

***

На утро её разбудила Мирай-хатун. — Что такое, — девушка потёрла свои глаза и приняла сидячее положение. — Госпожа, дворцовая стража передала это, — служанка протянула Эсмахан букет роз. На лице девушки тут же расцвела улыбка, — О, Аллах! — султанша вскочила с постели. — Какие они красивые! Только перед сном я грустила, а утром Мехмед так меня обрадовал! — Эсмахан повернулась к наложнице. — Мирай, принеси скорее вазу для этих замечательных роз. Девушка с улыбкой поклонилась и поспешила выполнить приказ. Эсмахан в приподнятом настроении сделала все утренние процедуры. Она буквально светилась от счастья. Может она совсем зря решила, что никогда не сможет завоевать сердце наследника? Похоже у неё есть шанс, если Мехмед стал делать такие романтичные шаги по отношению к ней. Она как раз заканчивала завтрак, когда к ней постучались, а после в покои зашёл Мехмед. Заметив то как Эсмахан светится, шехзаде сам невольно заулыбался. — Что случилось, Эсмахан? Ты такая радостная. — Ничего, — решив, ему подыграть, девушка посмотрела в окно. — Просто погода такая хорошая. Наследник тоже перевёл взгляд. За окном бушевал ветер, — Да уж, хорошая, — тут его взгляд зацепился за розы. — Какие красивые, не помню таких в нашем саду, откуда они? — А ты будто не знаешь, — Эсмахан наигранно закатила глаза. — Нет, — шехзаде отрицательно покачал головой и девушка только сейчас начала понимать, что что-то не так. Он выглядел действительно удивлённым. Неужели цветы не от него? Но это же просто невозможно, кроме него некому. Улыбка спала с лица Эсмахан, но она тут же натянула её обратно. — Я попросила Мирай попросить принести мне эти цветы с рынка, уж очень их хвалят. — Да, у здешних торговцев действительно красивые цветы, — Мехмед улыбнулся. И Эсмахан окончательно убедилась, что шехзаде к этому букету не имеет никакого отношения. Пока он был с ними и держал на руках Хюмашах, она пыталась не показывать виду, но как только за ним закрылась дверь, девушка обессиленно упала на тахту. Мирай отнесла Хюмашах-султан в детскую к Ахсен-хатун, а сама села рядом с госпожой. — Что же это, госпожа моя, получается эти цветы не от шехзаде? — Получается так, Мирай, — Эсмахан покачала головой. — Пусть все думают, что это я тебя попросила их заказать, как я и сказала Мехмеду. Но самое ужасное, что это неправда. Кто-то отправил мне цветы. Что же это такое…