Грани

Лесовский вальяжно уселся на стуле, положив ногу на ногу, и ,покачивая мыском, разложил на столе какие-то помятые бумажки, вытащенные из разных карманов, маленький блокнот и ручку. Мама села напротив, а я осталась стоять, недобро глядя на профиль колдуна. Варя прибежала первой, таща в руках обреченно повисшего безвольной тряпочкой кота. Она застыла на пороге, увидев незнакомого ей человека и выпустила Барсика. Тот мягко приземлился на лапы и, усевшись, равнодушно принялся себя вылизывать. — Здрасьте, — пискнула сестра. — Здрасьте, — равнодушно поздоровался в ответ Лесовский, — проходите, садитесь. Варька последовала указаниям, не переставая с интересом разглядывать магмилиционера. Мама всеми правдами и неправдами пыталась сдерживать порывы гнева, вызванные излишне наглым поведением колдуна, но удавалось ей это плохо. Шея покраснела, вена на лбу вздулась. Второй пришла Алёна. При виде Лесовского она поправила волосы и стрельнула глазками. Нашла кому. Лесовский остался равнодушен к ее действиям, зато мама исподтишка погрозила кулаком. Алёна проигнорировала ее жест и кокетливо поздоровалась, после чего была все-так же безразлично послана колдунским «присаживайтесь». Дядя Серёжа был менее энергичен. Он на мгновение нерешительно замер в дверях не хуже Варьки, но, опомнившись, в приветствии пожал руку Лесовскому, а после сел рядом с мамой. — Все в сборе? — оглядел моих родственников Лесовский. — Домовой еще, — подала голос Варька. — Без него обойдемся. Он еще раз раздраженно разгладил бумаги, я с любопытством чуть подалась вперед, вгляделась в их содержимое. Лесовский, не иначе, как услышав мое напряженное сопение, обернулся. Я тут же отпрянула, моментально приняв скучающий вид. — А вы мне пока не нужны, — он поднял брови. — Без проблем, — проигнорировала намек я, не шевелясь. — Покиньте кухню, уж будьте так добры, — оскалился в вежливой улыбке колдун. Что значило «иди девочка отсюда, не путайся под ногами». Чм… Цмошник недобитый. Я обнажила зубы в том же подобии и гордо удалилась. Прикрыв за собой дверь, показательно громко утопала в сторону собственной комнаты, чтобы, хлопнув уже своей дверью там, на цыпочках подойти к кухне. Прислонив ухо к холодной деревянной поверхности, задержала дыхание. Лесовский прокашлялся и снова зашуршал бумажками. — Так, — многообещающе начал он. Щелкнула пружинка пишущей ручки, Варя протяжно и громко зевнула, за что, я была наверняка уверена, в дальнейшем получит подзатыльник. — Нет, подождите. Не так, — недовольно заметил Лесовский. Неприятный скрежет ножек стула по кафелю. Секунда. Два широких шага в сторону моей притаившейся персоны и вот, недовольная цмошкинская физиономия раздраженно кривится, а разноцветные глаза зло щурятся, смотрят как Ленин на буржуазию. Я выпрямилась, примирительно подняла руки, улыбнулась и развернулась к врагу тылом, дабы больше не смущать его своим присутствием. Подумаешь, какие мы важные. Можно подумать, я что-то про себя там невероятное услышу. Больно надо. Уже в спальне я решила оставить напускные обиды на всяких там мимо проходящих и, чтобы не терять времени даром, набрала номер клиентки Марины. Моей постоянницы. Она ответила почти сразу: — Алло? — всхлипывая, отозвались на том конце провода. — Марина? Это Василиса. — я добавила в голос побольше сочувствия, — Я звоню узнать, как там дела с приворотом. У вас что-то случилось? — Да, — шмыгула носом клиентка, — помер мой Глебушка. — Уже? — задумчиво спросила я и, спохватившись, грустно добавила, — Очень вам сочувствую. А сама достала тетрадку из ящика стола и принялась записывать. Это сколько он, получается, протянул? Месяц? В телефоне громко высморкались. Я поспешила отодвинуть трубку от уха, чтобы через несколько секунд придвинуть ее обратно. — Спасибо, — прогундосила Марина. — Вы как часто заклинание читали? В телефоне повисло молчание. Марина жалостливо вздохнула. — Каждый вечер… — Что ж вы, Марин, к моим рекомендациям не прислушались? — я сделала пометку в тетради. — Но он меня так любил! Так хотел! — Как он умер? — Сегодня деревом придавило. Буря такая была! Думала, окна выбьет. Я помолчала. От дерева значит. Это его по новостям показывали. Считается ли это за ошибку Марины? Или дело в погоде? Значит ли это, что смерти были и так уготовлены судьбой. Жалко, не успела с источником побеседовать. Лесовский-гад все испортил! Я раздраженно скривилась. — Василиса, — уже без намека на былую истерику, осторожно прогнусавила в трубку Марина, — а новый приворот когда можно будет сделать? Я зависла, изумленно моргнула. — Не поняла, — действительно не поняла я, — на кого? Вы этого еще не похоронили. — Понимаете, — доверительно понизила голос клиентка, — У меня сосед новый. Такой импозантный... В воображении тут же возникло чрезвычайно мечтательное выражение лица Марины. Я неловко кашлянула и сделала очередную пометку в тетради. — Марин, это третий уже. С человеческими жизнями так играть не стоит. Очень сомневаюсь, что четвертый переживет вашу… эм… любвеобильность. — Ну Василиса, — подлила в голос меда собеседница, — я вам заплачу, больше заплачу. И на очищение кармы потом приду, за нее заплачу. — Насколько больше вы заплатите? — выпалила жадность, задвинув на задворки сознания возмущенно пискнувшую совесть. — Шесть дам, — начала торг клиентка. — Восемь, — не согласилась я. — Хорошо, — пошла на попятную Марина, — восемь. — Но, — я строго заметила, — только через сорок дней. В каталоге моих услуг нет изгнания призрака. Вы же не хотите отправится за бывшим любовником? — Нет, конечно! — Тогда хороните и через сорок дней звоните, договоримся о встрече. — Василисушка, вы чудо! До связи! Я вам позвоню, — совсем ожившим голосом бодро ответила Марина и отключилась. Я довольно улыбнулась. Денюшка зарабатывается, как хорошо! Я закрыла тетрадь и убрала ее в ящик. В коридоре вдруг послышался хлопок двери. Я высунулась из комнаты. По прихожей метался Лесовский, прижимая к уху телефон. — Что ты сказал?! — орал в трубку колдун. — Где?! Я прислонилась к дверному косяку, сложила руки на груди и с интересом следила за злым магмилицейским. Тот наткнулся бешеным взглядом на меня и отвернулся. Понял что ли, что я его Кирюшу в гинекологический центр послала? Слишком агрессивная реакция для такого. — Адрес мне скажи, мать твою! Из кухни высунулась любопытная Варька. Лесовский на нее шикнул, и сестра тут же захлопнула дверь. — Ты никого не видел? Точно? Только в обморок не падай, бога ради. Скоро буду. Лесовский зло зыркнул в мою сторону и захлопнул крышку телефона, отключая звонок. — С тобой мы еще поговорим. К источнику ни ногой. Сожгу. — кинул он мне и быстрым шагом покинул квартиру. Я недоуменно смотрела вслед. И что это было? Я отклеилась от дверного косяка и пошла на кухню. В этот же момент на ее пороге возникла мама. Она непонимающе осмотрела прихожую. — Ушел что ли? — изумилась она. — Выходит, что ушел, — я поморщилась. — Ну и хорошо. — мама облегченно выдохнула. — Откуда только взялся? Я кратко пересказала историю нашего знакомства. — И дернул тебе черт к источнику пойти, — мама недовольно хмурилась. — Не знаю, — созналась, — а что он у вас там выспрашивал? — Да ничего толком спросить не успел. Я разочарованно вздохнула и позвала Федьку — мыть пол. Лесовский добежал до места событий быстро, по дороге ловя удивленные взгляды немногочисленных прохожих. Оказавшись в лесу, он сразу заметил Кирилла. Тот испуганно дрожал и немигающим взглядом смотрел на что-то. Лесовский подбежал ближе и изумленно застыл на месте. Перед его глазами открылась страшная картина: в окровавленной траве в разорванных тряпках, которые когда-то были одеждой, лежал обглоданный с оторванными конечностями труп молодой девушки. Глаза были широко распахнуты, на грязной бледной щеке блестела еще невысохшая слеза, рот широко раскрыт в немом крике, челюсть вывихнута, на лице застыли эмоции ужаса и боли. Шея в синяках от удушения, грудная клетка разворочена, руки и одна нога оторваны и наполовину сожраны, из живота вываливались кишки. Лесовский, схватившись за голову, нецензурно выругался. Кирилл отвел пустой взгляд от девушки и посмотрел на пришедшего. — Вот, — он нервно дернул кадыком, — нашел. — Да вижу я, — Лесовский устало провел ладонью по лицу, достал из кармана брюк мятую пачку сигарет и закурил. — Звони Санычу. Пусть машину пришлют. Тело на экспертизу отправят. Пока Кирилл трясущимися руками жал на кнопки телефона, Всеволод, зажав в зубах сигарету, делал отвод глаз, разводя руками в воздухе. После аккуратно присел на корточки возле трупа, пригляделся. — Смотри, — указал он уже отключившему телефон Кириллу на грудную клетку тела, — у нашей жертвы сердца нет. Кирилл побледнел и взглянул на указанное. — Кто ж тебя так? — спросил Лесовский у мертвой девушки, будто та могла ответить. Кирилл закатил глаза и осел на землю рядом с трупом.