Sweet Boy

«Я не могу это съесть, я только почистил зубы»   Минхо скрипит зубами, вспоминая фразу Сынмина, сказанную во время его последней трансляции. Тогда Минхо попытался накормить гостя эфира шоколадом, но ему не удалось провернуть задуманное – Сынмин лишь коснулся кончиком языка его пальцев, отчего у Ли затрепетало сердце. В попытках удержать руки при себе Минхо снова начал дурачиться на камеру, отвлекая стэй от секретной информации. Он никогда не признается фанатам, что благодаря им нашел любовь всей своей жизни.   Встречаться с Сынмином они начали спонтанно. Если в будущем кто-то спросит у него: "Хо-я, как вы сошлись?", то он предпочтет выйти в окно, чем объяснять, что вообще-то они с Сынмином всегда были друзьями, даже близкими. Во времена трейни они иногда даже спали в одной кровати, строя воздушные замки перед сном; мечтали о том, как будут выступать на большой сцене и о встречах с фанатами. Иногда они переплетали пальцы, с интересом наблюдая за причудливыми тенями на стенах. Эти мгновения у них никто не отнимет.   Сынмин был милым тонсэном Минхо, о котором он заботился, может, чуть больше, чем об остальных. Это не скрывалось от зорких взглядов ребят и посыпались многочисленные шутки об их отношениях. Ли забавляло, что, несмотря на то, как развязно порой они вели себя с Джисоном, слух про отношения в группе пошел именно про них с Сынмином. Внешне они оба оставались спокойными, каждый раз выслушивая шутку про "женатиков", но Минхо чувствовал, как сгущался воздух вокруг Сынмина, и он выдавал свое коронное "мгм" и скрывался в комнате. Ли несколько раз пытался обсудить этот момент с Сынмином, но все попытки были тщетны. Только когда Чанбин пронес в общежитие пиво и опоил ребят, "туминам" удалось поговорить.   Минхо подозревал, что Сынмину тяжело, но он не представлял какой груз несет в душе его любимый тонсэн. И когда Ким сказал, что ему будет легче, если Минхо отстанет от него, то решил отступить. Уже на следующий день к ним прилипло новое прозвище "разведенная пара", которое так сильно понравилось фанатам, что маркетинговый отдел решил использовать эту фишку в продвижении. И даже поход на радио был сделан только ради того, чтобы подогреть интерес к определенным мемберам и их отношениям.   Маркетологи не прогадали – фандому очень нравился концепт, сформировавшийся так внезапно и стихийно. Было в нем что-то цепляющее, интересное и немного загадочное. В социальных сетях начали появляться различные эдиты с ними, фанфики и фотошоп. За просмотром одного из эдитов Минхо и застал Сынмина в их общей гостиной в выходной день. Тогда он как обычно бросил колкую фразу про нелепый утренний вид соседа, но в ответ услышал тихое "Я скучаю по тебе".   Остаток дня они провели вместе.   Минхо не помнит, когда они начали встречаться. Они оба знают, что это был день, когда пошел первый снег. Теперь каждый первый снег они встречают вместе и идут на самое настоящее свидание – оба нарядные, счастливые. Эти моменты всегда будут с ними.   "Я не могу это съесть, я только почистил зубы»".   Минхо закатывает глаза. После японского тура уже прошло две недели, а он как одержимый думает об эфире, в который влез Сынмин, сведя его с ума. Прикосновение его языка к коже, шоколад на пальцах… Ли краснеет, отчего Чонин, так невовремя вошедший на кухню, открывает рот, чтобы подшутить над хёном.   – Только попробуй сказать что-то, и ты труп.   – Злюка хён, – Ян показывает язык, – ты пойдешь в кино со мной и Феликсом?   Минхо качает головой. Он недавно повздорил с Феликсом в хореографическом зале и теперь не хотел мириться первым – так он проявлял силу характера. Если он сейчас увидит веснушчатый нос Ёнбока и его блестящие глаза, то тут же простит младшего и затискает. Поэтому он решил пока избегать своего однофамильца.   – Останусь дома. А где Ким Сынмин?   – Играет в бейсбол с друзьями. Скоро уже должен вернуться, – Чонин завязывает шнурки на кедах. – Мы с Ёнбоком после кино пойдем в гости к три раче, вернемся поздно.   – Пни Хёнджини! – Минхо надкусывает бутерброд, приготовленный минутами ранее.   – Договорились! – Внезапно в дверном проеме появляется кудрявая макушка Яна. – Хён, Сынмин будет дома через час – у тебя есть время убраться и привести себя в порядок. Отличного свидания! Чонин убегает быстрее, чем Минхо успевает осознать, что сказал лисёнок их группы. Юркий глазастый макнэ уже давно приметил интересные отношения своих хёнов, которые играли в шпионов последние несколько лет. Самым большим страхом парней было то, что их могут раскрыть и первого января Диспатч опубликует разгромную статью с их снимками. Умом они оба понимали, что нет ничего "странного" в том, что два человека любят друг друга и находятся в отношениях. Но они знали, что корейское общество еще не готово принять гомосексуальные отношения айдолов. Парни видели тысячи рисунков с собой в самых невероятных позах, компрометирующие сведенные видео, но это была лишь фантазия. Они не могли предугадать настоящую реакцию людей. Но больше всего ребята боялись навредить группе, ведь мемберы даже не знали, что у них образовалась сладкая парочка, которая всеми силами пыталась не спалиться перед камерами и друзьями. Минхо решил частично последовать совету Чонина – он наспех помыл посуду, которую кто-то из мемберов скинул в раковину; заказал продукты в приложении, коварно улыбаясь, ведь в его голове созрел план идеального вечера. К приходу Сынмина в квартире стоял легкий запах лаванды, которую так любил Ким. Этот аромат всегда улучшал ему настроение, поэтому Минхо специально распылил спрей, который нашел в комнате своего парня. – Я вернулся! – Минхо улыбается, услышав родной голос. Он звучал как дом. – Кто-нибудь есть? Сынмин заглядывает в гостиную, а затем проходит в свою комнату. Но его отвлекла легкая музыка из спальни Минхо, любопытный он заглядывает в комнату и почти теряет дар речи. Его взору предстала комната, в которой горели маленькие лампочки, создавая невероятно уютную атмосферу. Возле кровати стоял кофейный столик, на котором лежала корзинка с фруктами и посуда для приготовления фондю. – Пока ты не подумал, что это все ради тебя, я просто был голоден, – Ли усмехается, замечая робкую улыбку Сынмина, который был смущен таким приветствием. – Надеюсь ты нигде там не ел со своими друзьями? – Голос Минхо слегка раздраженный. – Я хотел поесть с одноклассниками, но Чонин написал, что ты дома один... – Сынмин коварно улыбается, поправляя непослушную челку. – Я схожу в душ, хён, а ты пока займись шоколадом для фондю. Минхо послушно кивнул и принялся исполнять просьбу своего парня, которому, если он умеет считывать намеки, понадобится немного больше времени в ванной комнате. Минхо всегда с неловкостью в душе вспоминает их с Сынмином первый раз. Они оба были неопытны и молоды, а все их знания ограничивались каким-то дешевым порно, который Ким нашел в интернете в свободном доступе. Еще более неловким было то, что они решили посмотреть его вместе. Обычно Минхо начинал много смеяться и агрессивно болтать, когда смущался, но даже он был слишком взволнован, чтобы контактировать со своим парнем при просмотре такого пикантного фильма. Сынмин пытался обсудить с ним секс с научной точки зрения, как это происходит у однополой пары в то время как Минхо прикрывал краем толстовки свое возбуждение. К моменту просмотра фильма они были в отношениях уже год, ограничивая себя поцелуями и легкими ласками. После теории они перешли к практике – она состоялась дома у Сынмина. Семья парня уехала в отпуск и квартира пустовала, поэтому влюбленные могли попробовать то, о чем просили их гормоны. – О чем задумался, хён? – Минхо вздрагивает, почувствовав крепкие руки на плечах. – Пишешь новый Drive? Минхо негромко смеется. Весь мир глумился над ним из-за этой песни, ответственность за которую на него перекинул небезызвестный Бан Чан. – Может, нам стоит написать песню вместе? – Минхо аккуратно усадил Сынмина себе на колени. – О чем мы могли бы спеть? Сынмин задувает свечку, над которой плавился в вазочке шоколад; цепляет клубнику из корзинки, обмакивает ее в шоколадную массу. Он знает, что Минхо наблюдает за ним, поэтому демонстративно медленно подносит ягоду к губам, слегка касается ее языком, пробуя сладость на вкус; обхватывает нежно губами и кусает так, чтобы ягодный сок оставил дорожку по пути к острым ключицам. Ли задерживает дыхание. Он уверен, что когда бог создавал Сынмина, то перестарался с красотой и харизмой. Его Сынмин был самым красивым и таким желанным, что Минхо уже начинал нервно ерзать под ним. – Я бы хотел написать о чувствах. Знаешь, запретная любовь и все такое, – Сынмин толкает половину ягоды в сомкнутые губы Минхо. Ли обхватывает ее губами, уделяя особое внимание кончикам пальцев Сынмина, осторожно проводит языком, словно его угостили главной сладостью мира. – Хён... Сынмин едва успевает охнуть. Минхо целует его первым, скользит языком внутрь, оглаживает его язык. Руками нежно касается щек Сынмина, гладит открытые участки кожи целомудренно, но целует мокро, с причмокиваниями, посасывая чужой язык. Сынмин улыбается сквозь поцелуй – он может только послушно отвечать на него, издавая тихий стон, от которого Минхо голову сносит. Чей-то телефон вибрирует на комоде, но обоим было плевать сейчас на весь мир. Минхо запускает руку под майку Сынмина, проводит пальцами по слегка влажной коже, рисует известные только ему узоры, отчего у младшего мурашки по спине бегут; и все внутри горит. Минхо подтягивает к себе вазочку, в которой уже начал остывать растопленный шоколад. Обмакивает палец в гущу и проводит по шее Сынмина, затем сразу же слизывает. У Сынмина снова заканчивается воздух в легких – прикосновения Минхо смертельно опасны. – Вау, – Сынмин шепчет, едва двигая губами, – ты такой извраще... Закончить предложение ему не удалось – губы Минхо так отчаянно жадно сминали его. Ли переходит на шею Сынмина, оставляет грубо засос, который Киму как-то придется завтра объяснять всем вокруг, но сейчас так хотелось быть ближе, покрывать своими метками бледную кожу. Минхо нетерпеливо касается члена Сынмина через ткань, сжимает осторожно в ладони, отчего Сынмин мычит и зубами оттягивает его нижнюю губу. – Кто мой сладкий мальчик? – Минхо шепчет, прикусывая мочку уха любимого. Сынмин не отвечает, потому что занят тем, чтобы не заплакать от удовольствия, когда пальцы Минхо очерчивают его соски. Майка каким-то невероятным образом уже валялась в углу комнаты, о ней они подумают позже. Сынмин готов кричать, когда чувствует прикосновение влажных пальцев на сосках. Минхо с особым садизмом наблюдает за тем, как подбрасывает Кима от его действий; касается языком твердой груди, слизывает шоколад с кожи с невероятным удовольствием. Ему нравится каким податливым и мягким был его парень – он остро реагирует на каждое прикосновение, тянется к Минхо, приоткрывая губы в полустоне. – Хён, так хорошо, – Ким шепчет, впутывая пальцы в шелковистые волосы. – Блять, ты такой сладкий , – Минхо стонет в шею парню. – Мой сладкий... Минхо спускается ниже и стягивает с Сынмина белье, затаив дыхание. Они не были близки уже несколько недель и теперь все происходящее казалось таким сюрреалистичным и нереальным. В их отношениях секс не стоял по важности на первом месте, но гормоны давали о себе знать, и Минхо готов был на стену лезть, когда Сынмин случайно касался его или в хореографическом зале делал слишком активные наклоны. Об этом вечере Минхо мечтал уже какое-то время после той самой трансляции, на которую внезапно заглянул Сынмин. Ким нетерпеливо дёргает бедрами – его член истекает смазкой. Ему хочется скорее почувствовать губы хёна. Ли берет в рот головку, собирает солоноватую смазку языком. Сочетание сладкого и соленого создает невероятный вкус, от которого Минхо ведет. Он впервые чувствовал такое. Возможно, им стоит продолжить их эксперимент с едой в постели. – Перевернись, Минни, – Голос Ли хриплый, он определенно заводит еще больше. Сынмин не задает вопросы, послушно переворачивается на живот и разводит ноги шире. Он предвкушает прикосновения любимого, жмурит глаза. Они пробовали подобное лишь один раз, после чего Сынмину было слишком стыдно просить о повторении, а Минхо не смог считать реакцию своего парня, поэтому решил не настаивать на том, что понравилось только ему. Минхо часто дышит, смотрит на открывшийся вид и шумно сглатывает. Он осторожно разводит ягодицы, проникает языком в дырочку и имитирует толчки. Ли чувствует напряжение Сынмина, но старается быть крайне нежным, чтобы его парень скорее расслабился. Ли медленно скользит внутрь, вылизывает гладкие стенки. Несдержанные стоны Сынмина сейчас самая лучшая музыка для его ушей. Минхо лижет дырочку интенсивнее, заставляя мышцы сокращаться быстрее. – Хё-ён, – Сынмин почти плачет от удовольствия. Он ужасно хочет почувствовать что-то более существенное, ему так хочется быть заполненным. Минхо понимает лишь по тональности стонов Минни, что им пора продолжить, – мне нужно больше... Минхо путается в ногах – он не подготовил заранее смазку и презерватив. Поэтому сейчас судорожно дёргает ручки ящиков в поисках необходимых вещей. Со стороны кровати раздается недовольное "Ты где?" – Минутку, сладкий, я тут, – Минхо наваливается всем телом на Сынмина, скользит губами по задней части шеи. – Ты готов? Ким мычит, он подготовил себя, пока принимал душ, а еще его парню не стоит знать, что по вечерам он вовсе не мультики смотрит в своей комнате. Минхо раскатывает презерватив и льет смазку на свой член, щедро поливает пульсирующую дырочку. Он любит, когда всего было много. Минхо входит наполовину, смотрит на реакцию Сынмина, который глаза закатывает от удовольствия. Старший боится причинить боль, но понимает, что хорошо подготовил своего мальчика и входит до упора. Минхо задыхается от чувств – член болезненно пульсирует, сжимаемый тугими стенками. Ему хочется начать двигаться, чтобы были слышны шлепки, было влажно и до боли в висках. – Двигайся. Минхо слышит одобрение и делает первый пробный толчок. – Сильнее, хён. Прошу... Минхо не мог отказать своему любимому тонсэну, который так отчаянно его просил. Он сжимает зубы и двигает своими небезызвестными бедрами резко, заставляя Сынмина кричать от наслаждения. Ким даже не пытается быть тише – ему хочется быть громким, выстанывая самые высокие ноты специально для своего хёна. Ли любил играть, ему нравилось вести и заставлять умолять. И даже сейчас он выходит из дырочки, отстраняется, заставляя Сынмина хныкать от желания. И тут же проникает резко без предупреждения, выбивая сдавленный стон Кима. Парень дрожит от удовольствия – чувствует, как головка члена касается простаты. Минхо прикусывает предплечье Сынмина – ему хочется сожрать своего парня, стать единым целым. Тянется рукой к его влажному члену, двигает быстро, приближая такую желанную разрядку. – Я близко, Минни, – Ли выстанывает имя любимого. Толчки становятся более хаотичными, оба были уже на грани. Минхо переходит на какой-то бешенный ритм, который Сынмин потом сравнит с "Божественным Меню". Ли чувствует теплую сперму на пальцах, но продолжает двигать рукой. Он кончает через несколько секунд после Сынмина, прижимая головку члена к простате. Минхо шепчет как в бреду имя Сынмина, покрывая его спину поцелуями. После секса он всегда был очень чувствительным и нуждающимся в ласке. По сравнению с ним Ким был проще – ему не нужны были объятия после секса, но ради Минхо он научился быть более ласковым. – Это было, – Сынмин почти заикается, приходя в себя после сильного оргазма, – невероятно. Минхо лишь мажет губами по виску любимого, он частенько не мог собраться с мыслями после секса, чтобы сказать что-то адекватное. В такие моменты он говорил языком тела. А сейчас его тело хотело быть ближе к Сынмину; чувствовать каждой клеточкой человеческое тепло; дышать в унисон и ловить такой преданный влюбленный взгляд. Они были безумно влюблены. – Если честно, я попросил Айэни вытащить Ликса из дома, – Ким поворачивает голову так, чтобы перехватить взгляд Минхо. – Мы так давно не оставались наедине, а еще был тур и у нас новое расписание... И, да, Айэн знает про нас – я хотел хоть с кем-то поделиться. – Спасибо, – Минхо смущается. Он думает, что похож на долбанную школьницу, которая подарила шоколад своему оппе в Белый День. Но сам тут же признает, что он долбанная взрослая школьница, которая только что слизала шоколад со своего оппы. – Мы неплохо провели время, Мин-а. – Извращенец, – Сынмин фыркает с улыбкой на лице. – Ты еще огурцы принеси в следующий раз в спальню. – Интересно, а сколько огурцов влезет... – Хён! Сынмин жалобно скулит, пытаясь разжалобить своего парня, у которого в глазах блеснуло что-то недоброе. Это абсолютно не нравится Сынмину; но ему так нравится лежать рядом с Минхо, переплетая пальцы и, забросив на него ноги. Идеально.