Грязная кровь

— Ситуация, — сухо произнес Гарри, разглядывая свои ладони. Рядом с ним на кровати сидела Элеонора, меланхолично читая какой-то свой жутко популярный готический роман, изредка кидая беглые взгляды на время. По всей комнате расставлены цветы, свечи и ароматические палочки, заставляющие головы кружиться, а легкие задыхаться от тяжести запахов. — Может, списать все на стресс? Иногда просто не получается зачать ребенка. Тогда они уйдут восвояси еще на целый год. — Не уйдут, — вздохнула девушка, откладывая книгу и прислушиваясь. За дверью спальни тихо переговаривались их «няньки-надзиратели». — Будем импровизировать. Сделать вид безмерно влюбленных друг в друга людей уже не получится, но пешки моей семьи знают, насколько я верна роду и чести. Также знают твою мать, ее воспитание. Упоминание мамы вызвало дрожь по позвоночнику. — Порежь себя, — Гарри отодвинул одеяло и начал мять простыни, создавая общую картину бурной ночки, ведь до проверки консумации их брака осталось не более часа. Новоявленная миссис Поттер кивнула, раскалывая волосы и сильно ероша прическу, трансфигурировала пару перьев, небрежно втыкая в пряди, проткнула заколкой руку, оставляя несколько кровавых отпечатков и разводов на простынях и ночнушке. Придирчиво осмотрев Гарри, чиркнула ногтями несколько царапин на его плечах, отчего парень даже не поморщился, пару раз сильно ущипнула себя в шею, оставляя яркие красные отпечатки, отправила подушку на пол, а одеяло скомкала где-то в ногах. — Без десяти семь я сам выйду и попрошу легкий завтрак, дверь оставлю приоткрытой сильнее, чем следует, — доложил Поттер свой заранее продуманный план. — Постарайся к этому времени задержать дыхание и как следует пропотеться, — Гарри раскидал несколько их вещей по всей комнате, стараясь не обращать внимания на обнажившиеся щиколотки ведьмы. Да, это его законная жена, и парень до сих пор считал Элен привлекательной, однако это все совершенно ничего не значило. — Продержимся до сентября. А дальше… Послушай, я должен знать, что происходит. Гонт заливался соловьем об «удачном для меня выборе», о потомстве, о чистокровности. Я знаю, что вы заключили какую-то сделку. — О. Ты об этом. Бывшая Розье не выглядела напуганной или смущенной, только пожала плечами. — Я строю свой корабль, а ты мастери свой. Не вмешивайся в наши с Темным Лордом дела. Наследника я тебе подарю, здорового и сильного, и ничего с нами не случится, если ты будешь Его слушаться. Элеонора внимательно посмотрела на напряженного волшебника. — Скоро случатся некоторые вещи, что можно только принять. Я не наивная напуганная девочка, которая поверит в сказочное спасение или справедливость. Если я не подарю роду Поттер детей, тебе подыщут другую жену, Эйвери не позволят крови прерваться, твоя мать не позволит роду Поттер прерваться. Пойдя на сделку с Мортусом, я обеспечила себе полную безопасность и уверенность в собственном будущем. Меня не положат под неприемлемого мужчину, а выбор в твоем лице мне подходит идеально, — разглядев искренне недоумение, девушка невозмутимо продолжила: — Ты неглуп, достаточно красив и богат, не подавляешь мой характер и желания и свободно предоставишь доступ к моему любимому человеку. Отец знает, что мое тело способно рожать. Если я в течение трех лет не продолжу кровь Эйвери, Розье и Поттеров, наш брак аннулируют. Пока мы не представим Старшим Лордам и Леди наследников, ты и я не станем полноценными Главами Рода и не сможем полноправно распоряжаться своими судьбами. Если тебе и плевать, мне же — необходима свобода. Гарри удивленно моргал, понятия не имея, что в голове молодой супруги роились такие проблемы. Ему-то на деле было почти все равно, с кем вступать в брак: жениться по любви никогда не сможет. Взгляд девушки оставался достаточно жестким и расчетливым, чтобы наконец-то понять выбор Юфимии — в юной Розье женщина видела собственный внутренний стержень, способный контролировать Род в будущем.       Но при чем здесь Мортус Гонт?.. «Да потому что твоя дражайшая женушка не хочет променять симпатичное личико на рыхлую морду вдовца-Мальсибера. Вторым вариантом мог бы стать юный Блэк, но никакой род не соединит использованную девушку, потерявшую девственность и фамилию в другом браке, с «чистым наследником», — прошелестел голос хоркрукса будто бы возле самого уха, заставив Гарри невольно повернуть голову влево. Разумеется, Гонта в комнате не было, но кожа все равно покрылась капельками холодного пота. — «У нас есть достоверный способ оплодотворения с первой попытки. Он жесток и мучителен, но зачатие — стопроцентное. Отвечая на твой незаданный вопрос: к сожалению, один из моих родителей уже был к тому моменту бесплоден. Мне кажется, Элеонора пошла на сделку именно с этим условием. Ей необходим наследник, ей необходима защита Темного Лорда и его милость. Все-таки, этой девчонке придется под тебя лечь, и это было очень тяжелое решение с нашей стороны, душа моя». — Ты понимаешь, что Мортус Морфин Гонт — лжец, — медленно произнес Гарри, не обращая внимания на предупреждающую боль в голове. Осколку крайне не понравилось решение сосуда раскрыть правду, однако сторону он уже давно принял. — Все его детство семья вбивала в голову о необходимости продолжения рода, чистокровности и… — Поттер пожевал губы, решаясь. Теперь Элеонора не чужой человек, и бремя секретов они будут нести вместе. — Я боюсь, что он попытается нечто сделать с нашим будущим ребенком. Вплоть до того, что сам станет ему отцом. Он говорил о каком-то способе оплодотворения с первого же занятия сексом, верно? С грустью прочитав на лице девушки мрачный шок, Гарри нервно улыбнулся и постучал себя по виску. — Хочешь я тебя кое с кем познакомлю? Прямо сейчас в моей голове находится частица души Гонта. Разумная и имеющая собственную магию, свои помыслы и воспоминания. Помнишь, когда я однажды заговорил на змеином языке?.. Примерно с тех самых пор. Вот, как Мортус нашел мое местоположение в плену у Гриндевальда. Мне не сбежать. — Но… как?.. Ведьма вздрогнула: взгляд зеленых глаз резко изменился, похолодев на сотню градусов жидкого Ада. Наружу хлынула мрачная отвратительная магия, агрессивная, оседающая на комнате плотным шлейфом кошмара. — Здравствуй, малышка Элен, — не дождавшись приглашения, занял ведущую позицию Мортус, жутко улыбнувшись отшатнувшейся назад девушке. — Надеюсь, ты держишь уговор. Миссис Поттер взяла себя в руки достаточно быстро, глубоко вздохнув и медленно выдохнув, бледное лицо стало спокойным и решительным. Она тоже скривила полные губы в усмешке, кивая. — Я служу моему Лорду, — подтвердила Элен, мягко обхватывая теплую руку Гарри и целуя тыльную сторону ладони в почтении. Гонт смотрел на ведьму неотрывно, и в выражении лица парня не было ничего от Поттера. Он крепко сжал левое предплечье Элеоноры на несколько секунд, впиваясь ногтями в покрытую чарами нежную кожу. «Гарри» встал с кровати и отошел к окну, складывая руки за спину. Мортус не часто получал свободу, и снова чувствовать тело было восхитительно. Здоровое тело… Ощущалось по-иному. Гораздо лучше, легче, правильнее. Впрочем, хоркрукс не горевал о своей участи, находя в ней куда больше приятных моментов, чем поводов для жалких терзаний. Например, находиться в разуме и теле Поттера постоянно, не испытывать проблем с болью в костях и особенно — иметь такое хорошенькое личико. Словно выжидающая в глубинах Ада своего часа озлобленная тварь. Максимально приятное для осколка сравнение. Мортусу нравилось считать себя монстром. Нравилось, когда так про него говорил Гарри. Это означало силу, максимально отличную от человеческой ущербности. — Он не должен узнать. — Я позабочусь об этом, милорд, — вновь кивнула девушка, а затем неуверенно спросила: — Ты в его голове постоянно… Связь работает в обе стороны? Губы «Гарри» исказила некрасивая ухмылка. — Это Я в его голове, а не наоборот. Мой мальчишка продолжает считать себя хозяином положения… Все еще чувствует контроль в своих слабых ручках, борется, придумывает планы, развивает стратегию против Нас, так и должно оставаться. Элен, — подросток повернулся к Последовательнице. — Если ты нарушишь план, я убью тебя, не задумываясь. Все, чем ты можешь быть Нам полезна, — находится в твоих матке и яичниках. Всего одна ошибка… — Я поняла, — ровным голосом ответила ведьма, смотря прямо и спокойно. — И совсем не попытаешься воспрепятствовать? Где же твои материнские инстинкты? Элеонора никак не среагировала на жестокую насмешку. — Как хорошо, что на первом месте стоят мои инстинкты самосохранения, — собственная жизнь всегда важнее, свой комфорт и безопасность. И здесь Поттер готова была пойти на любые меры, жестокие или бесчеловечные, и нет ничего более благоразумного, чем примкнуть к сильному зверю, а не бороться с ним. — Мне выгодно оставаться живой и здоровой, только и всего. Мортус пробормотал на Парселтанге: — Именно поэтому Мы тебя и выбрали. Душка совсем не ценит Нашу заботу, какое расточительство… — Поттер собирается отправиться в бордель, — доложила между тем колдунья. О своем участии в этих идеях и планах девушка благоразумно умолчала. — Мне отговорить супруга? Гонт помедлил, хмурясь. Его разрывали на части противоречия. На самом деле до полного подчинения Поттера Им остается только одна связь: сексуальная. Мальчишка уже подарил Им верность, преданность, обожание, смирение, как к бесполому человеку, к «другу», тогда как Они желали большего, совершенно иной отдачи.       Гонт мог бы самостоятельно посетить то место для изучения удовольствия, но в таком случае план будет работать в обратном направлении. Гарри сам должен проявить инициативу, сам выступить в роли зачинщика и сам предложить свою любовь, увидеть в побратиме мужчину. Было бы гораздо проще, имей Мортус прелестное личико, имей он хотя бы отдаленное представление об ухаживании, однако парень и его хоркрукс даже не понимали смысл мертвых цветов и признаний. Вокруг растет столько сорняков — бери и рви, зачем ждать, что кто-то другой их принесет? Гонт написал сотню писем, исписывая пергаменты пустыми словами, какие хотят слышать все возлюбленные, от этого немного болела рука и пришлось выкрасть несколько чернильниц и перьевых ручек. Потраченного времени тоже было жаль.       Гораздо проще, если всю грязную работу соблазнений и ухаживаний выполнит Гарри, а Гонт — подстроится под вкусы мальчишки, сделает то, что тому придется по душе. Если чего-то не понимаешь, если нечто совершенно не заложено по природе, легче подстроиться и мимикрировать. Поттер покажет, что ему нужно, и Темный Лорд вернет требуемое с лихвой. «Ему нравятся поцелуи, как это делала Булстроуд», — хоркрукс коснулся пальцами мягких губ Гарри. Мортусу было очень приятно чувствовать поцелуи душки, но с тем же чувством, насколько осколок помнил себя человеком, ему нравилось вылизывать заплаканное или избитое личико побратима, собирая своими тонкими и бледными губами кровь. — Нет, ничего не делай, — рассеянно ответил, наконец, Гонт. — Пусть мой душка постарается ради Нас сам. Он подошел к кровати и лег туда, чувствуя, как ослабевает контроль. — Сейчас я потеряю сознание. Поттер очнется через несколько минут, дай ему понять, что наше знакомство состоялось не очень удачно. Ты слегка напугана и переживаешь за Гарри, продолжай скрывать Черную Метку, продолжай играть свою роль, — веки тяжело прикрылись. — Расскажи сказку о хаотичном звере, которым так легко управлять, о его первобытной неразумности, — такое чудо, как долго Гарри считал его бесполым диким зверьком, как близко к себе подпустил. Теперь все иначе. Душка не должен видеть манипуляции над желаниями и намерениями. — Сказка о «постройке корабля» прижилась на удивление хорошо, Мы действительно опечалены своим недоверием раньше. Умница. Гарри на верном пути, не подведи Нас.       Гарри терпеть не мог первые минуты пробуждения после потери сознания. Головная боль, ломота в мышцах, сухость во рту и дребезжащая от истощения магия. Жена сидела в кресле, опять занятая знакомой книгой. Ее лицо казалось бледнее обычного, а брошенный на очнувшегося подростка взгляд — напуганным. — Ты в порядке? — прохрипел Поттер, морщась и принимая сидячее положение. — Он ничего тебе не сделал? Волшебник скрипнул зубами, злясь на подозрительно притихший хоркрукс. Контролировать «захват тела» Поттер не был способен, словно бы у этого самого тела-предателя существовало сразу два полноправных хозяина-жильца. — Мортус — дикое чудовище, — прошептала девушка, нервно косясь на дверь спальни. — Прости. Мне жаль, что так вышло. Я… Я не уверена, что смогу с этим справиться, но если он совсем тебя сломает… — У меня есть план, все будет хорошо, — надавил Гарри, с осторожностью поднимаясь на ноги, однако головокружение уже прошло окончательно. — Всякое чудовище можно посадить на цепь и приручить, если знать подход. Я на пути к этому. И не дам причинить нам вреда. Мортус… Он согласится на некоторые из моих условий, если я… Парня прервал вежливый, но громкий стук в дверь. А вот и их няньки. Пора играть свои роли. — Что ж, дорогая жена, — он ломко улыбнулся, встречая в ответ не совсем уверенную улыбку. — Пора выставлять напоказ следы нашей бурной и страстной ночки, — и добавил шепотом: — Все будет хорошо. — Конечно будет, — нежно откликнулась девушка, продолжая с улыбкой смотреть на спину молодого супруга, идущего в сторону выхода из спальни. — Уж я-то об этом позабочусь. — Расставь ноги шире, стойка максимально уверенная, тебя не должны сбить с ног, — говорил со своего импровизированного трона Гонт, наблюдая за физической атакой двух Пожирателей Смерти. — Защищай только Десять Частей, не бойся боли. Остальные повреждения неважны. Боль — ничто. Тебе нужна только победа. Гарри стоял за спинкой большого кресла, молча наблюдая за дракой двух шестикурсников — любимчика Мортуса и новичка с Равенкло. На лицах обоих парней, едва их Повелитель к ним обращался, застывало одинаковое подобострастие. Поттеру повезло немного больше (это с какой стороны еще посмотреть, потому что теперь с ним дрался только сам Гонт), и парень дожидался конца тренировки, собираясь с мыслями и силами. — Абраксас Малфой жив, — тихо произнес Морт, чуть повернув голову влево. — Очень… Любопытно узнать, почему. — А чего мне его убивать, — монотонно отвечал Гарри, не отрывая глаз от жесткой драки. Несмотря на то, что новичка начали тренировать совсем недавно, ловкости и силы в нем было куда больше, чем в слизеринце-сопернике. Возможно, в скором времени у побратима появится другой любимчик, которого тот начнет гонять, как драного пса. — Своих великих планов ты не раскрываешь, мать приказала заполучить Малфоя в союзники, а теперь эта немощь обязана мне жизнью. Не вижу никаких проблем. Гонт повернулся в сторону друга полностью, и чернильные глаза отливали тяжестью. Магия опалила ноздри яростью и предупреждением. Гарри невольно задохнулся запахом больных змей, жгучего мороза и могильной тьмы, учащая пульс и угнетая любую уверенность. Молчал Морт долго, внимательно изучая бледное лицо юноши. — Я разрежу его милое личико, как тебе такая проблема? Поттер уставился на некрасивое лицо подростка в ответ, впадая в секундный недоуменный ступор, не сразу понимая, к чему вообще подобные странные вещи. «Да вы оба спятили», — задохнулся возмущением и неприязнью слизеринец, разозлившись на очередной приступ невнятной ревности или что это только что было. — «Я не считаю его морду милой! Я никогда не благоволил Малфою!» «Ага. Ты с ним просто переспал», — последовал ледяной ответ омерзительной магии внутри. — «Мы чувствуем обман и измену, Он уже начал догадываться. Наши инстинкты развиты куда острее». «Да потому что ты — гребаное животное». — Распотрошу внутренности и скормлю их каждому ученику в Большом Зале, — продолжил угрожающе нашептывать Гонт, сжимая длинные костлявые пальцы на подлокотниках кресла. — Пока не подарю тебе его обглоданный позвоночник и уже небьющееся сердце. И мы решим «непроблему» по-моему, не так ли? Что же на этот раз говорит тебе мой хоркрукс, душка? — Морт, я спас Малфоя, чтобы тебе досадить. Это — все. Гарри устало вздохнул, прислоняясь к спинке «трона» и касаясь головой прохладного виска побратима в надежде остудить гнев. Может, сохранять кретину жизнь было на самом деле не очень удачной идеей. Он опустил ладонь на левую руку Гонта, касаясь кончиками пальцев золотого браслета, ощущая, как непримиримые жуткие чувства монстра отступают. — Я пойду с тобой на свидание в Фиолетовый Марципан, — пошел на уступки Поттер, поглаживая россыпь бриллиантов на украшении указательным пальцем, слегка постукивая по драгоценному металлу ногтем. — Или что ты там собирался устроить, говоря о продолжении ухаживаний. Поход в то дерьмовое кафе меня устроит. Кривая улыбка стала ему ответом, и Темный Лорд жутким, изломанным рывком поднялся на ноги, взмахом тощей руки прерывая драку. Он отрывисто кивнул побратиму, призывая того выйти в центр их небольшого собрания. Гарри со вздохом обнажил самодельный кинжал и зашагал следом, останавливаясь ровно напротив высокого силуэта своего кошмара. — Говоря о сражении насмерть, вы упускаете несколько важных вещей, — громким холодным голосом начал вещать своим Последователям Мортус, медленно кружа вокруг друга. — Убить человека — просто. Препятствия к этому не в силе противника, но в вашей голове и ограничителях. Взмахните как следует ножом, чтобы отрубить врагу нос или разрезать глазное яблоко, это заставит его прервать сражение гораздо эффективнее, чем колотая рана в боку — даже очень глубокая. Не бойтесь резать гениталии, губы, подмышечные впадины. Подобные ранения весьма болезненны и подавляющи с психологической точки зрения, враг останется стоять на ногах и бросаться в атаку даже с вываленными наружу кишками, но его атака прервется, если вы повредите его мошонку или засадите нож в глаз. Гарри предусмотрительно выставил кинжал возле грудной клетки, чтобы вовремя среагировать и сберечь вышеупомянутые части тела. Он не боялся смерти, будучи обладателем собственного хоркрукса, не боялся боли и увечий, зная, что после драк Гонт обязательно излечивает раны, однако парню очень не хотелось кататься по полу с вырезанным членом. «Пусти меня наружу», — внезапно вклинился чернильный комок грязи внутри Поттера. — «Как только твой душка нападет, пусти наружу. Хочешь, я отомщу за вкусный язычок твоей матери? Тем более, мне необходимо кое-что опробовать».       Гарри ослепила вспышка ярости, и он низко зарычал, сгибая ноги в коленях, готовясь к молниеносному прыжку в сторону побратима. Увечья Юфимии он никогда не простит Гонту. — Вы сражаетесь чисто и нелепо. Смерть — не очарование героических ранений, это грязь, вываленные наружу органы, выдавленные глаза и отрезанные губы. Здесь есть все необходимые запасы Бадьяна и Костероста, я владею заживляющими чарами. Поэтому мне желается увидеть в вас выточенное до совершенства искусство убийства. «И, как обычно, мишенью становлюсь я», — мрачно думал Гарри, не сводя с движущегося монстра внимательных глаз, готовясь к рывку. — «Больной садист». «Это не так», — выстрелил в поры злостью и негодованием хоркрукс. — «Мы используем тебя, как противника, лишь по причине уже выгравированного идеала. Ты идеален до Нашего совершенства. И тебя не сломить ни одним из увечий. Это то, что я хочу видеть. Как ты поднимаешься на ноги вновь и вновь, тянешься ко мне сломанными пальцами, ломаешь шейные позвонки своими истерзанными ручками. Маленький, выращенный мной зверь. Не только ты тянул за необходимые ниточки. Мы — одинаковые».       По лицу материального Гонта прошла жадная судорога желания, прерывая речь. Он впился косыми глазами в сосредоточенное бледное лицо, мечтая выдрать этот диалог душки и души с корнем, знать и участвовать, запретить и принудить, оказаться на месте хоркрукса. Больше не говоря ни слова, слизеринец кинулся молнией в атаку, уворачиваясь от замаха Поттера и ловко чиркая ножом по не успевшему отстраниться лицу, получая моментально вонзившийся удар кинжала в тощее бедро. Гарри отклонился, смаргивая заливавшую глаза кровь, просто сдавшись настойчивым уговорам осколка и погружаясь во тьму.       «Гарри» задорно ухмыльнулся, не жалея тела, бросился грудью на чужое лезвие, вошедшее под ребра по самую рукоять, с силой вонзая свое оружие под линию челюсти Гонта, протыкая его язык изнутри насквозь. Тот дернул головой, не ожидая подобной атаки, за что был награжден еще одним сильным ударом ножа в живот. — Только что Темный Лорд пропустил второй удар, — громко произнес хоркрукс изумленной толпе Вальпургиевых Рыцарей, наблюдавшей за жутким поединком двух монстров. — И неспособен на вербальные заклинания и крики о помощи, истекает кровью и рискует захлебнуться. Сейчас противника куда больше волнует способ прервать бой и… — Гарри едва успел увернуться от мощного замаха, чуть не разрезавший его горло. — А впрочем, это было бы так, будь моим врагом обычный волшебник. Сейчас мы имеем то, что имеем. Темный Лорд пытается повредить мою артерию, чтобы иметь равное время сражения, равные условия — враг начнет торопиться и совершать ошибки, стараясь закончить битву побыстрее, чтобы не истечь кровью насмерть. — Верни его, — озлобленно прошипел Гонт, с трудом волоча языком и булькая кровью, доведенный до бешенства неуместным появлением своего осколка. Он полоснул ножом по шраму на лбу парня, но тот продолжал жутко ухмыляться. — Сейчас же. — Выпотроши меня, — выдохнул «Гарри», танцуя вокруг Темного Лорда по кругу, уворачиваясь и нападая. Пол под ними заливался кровью, смешенной воедино. — Покажи, что внутри. Дай Нам увидеть. Раскрыть, полумертвого, едва живого. Я… Нет!.. Мортус мощно выплюнул на лицо подростка кровь, полностью лишая зрения, выбил нож из руки и с силой вонзил собственный под ребра вскрикнувшего «Поттера» повторно, придержав падающее на пол тело. Хоркрукс сдавленно захрипел, заскрипел зубами от злости и бессилия, цепляясь пальцами за тощие плечи, чувствуя, как пропадает контроль, и рывком вытолкнул Гарри к поверхности сознания.       Поттер ошарашенно открывал и закрывал рот, получив столько неожиданной боли за раз, и вертел головой, пытаясь увернуться от размазывающих по его лицу кровь пальцев. — Пойдешь со мной на свидание прямо сейчас? — прошепелявил разрезанным языком Гонт, втирая свою омерзительно пахнущую кровь в кожу задыхавшегося парня. — Или мне набить твои милые кишки букетами роз? — Ебать, — прохрипел Гарри, зажимая раны на теле, пытаясь выпутаться из объятий и встать с мокрого пола. Мортус старательно убирал руки с его кровоточащих увечий, разглядывая смертельные повреждения с нежным восторгом. — Пусти! Да! Да, пойду! «Не все так просто», — с насмешливой злобой прошелестел осколок, клубясь в сердце злостью, ревностью и желанием насилия. — «Или ты решил, что Нам будет достаточно одного…» — Вот так, моя душенька, — мурлыкнул материальный Гонт, заставив свой хоркрукс смолкнуть на полуслове. «Все неебически просто», — с довольством прокомментировал свою удачу Поттер, стоя перед заведением с заколоченными окнами. Сюда его привел выданный Малфоем портключ. Парень не стал ждать, пока чокнутый дружок выполнит свою угрозу, и воспользовался обещанием сразу, как только вернулся из Фиолетового Марципана. Пришлось дожидаться, пока Мортус не уснет, чтобы влить ему в рот пару капель снотворного. Подействует только до утра, но большего времени Гарри и не нужно. «Ты действительно намерен снять шлюху? Будешь целовать ее? Трахать? Облизывать?» — Помолчи, — шепнул слизеринец, шагнув на порог и коротко постучав в дверь. — Я не собираюсь ни с кем заниматься здесь сексом. Наука о том, куда пихать член, мне уже известна. «Если выбирать между изменой и умением доставлять удовольствие, Мы выберем верность». Гарри не согласился: «Когда я в последний раз погладил его щеку, мне досталась неделя без участия в чокнутом мордобое и пытках. Морт, ты ошибаешься. А последний добровольный поцелуй, тогда, после свадьбы, подарил мне бессознательное блаженство, пока меня опять насиловали. Удивительно. Самое жестокое существо, которое я когда-либо встречал, самое безумное, — падкое на нежность». «Думаешь, если научишься правильно удовлетворять мужчину, Мы опустимся перед тобой на колени? Считаешь, если…» — осколок замолчал, перекатывая внутри последнюю мысль своего сосуда. Мысль, где во время секса Гарри будет получать наслаждение, равное удовольствию собственному. Где побратим возлежит добровольно, где предложит свою любовь сам. И она продолжала быть невозможно привлекательной не смотря ни на что. «Ты действительно помешан на спаривании», — с иронией подтвердил Поттер, входя внутрь и мельком осматриваясь. Вопреки внешнему виду заведения, внутренняя часть убрана изысканным интерьером, показывающим неплохие доходы.       К парню вышла женщина, с подозрением осматривая с ног до головы, и Гарри молча протянул ей золотой пропуск, а затем опустил на небольшой стол мешочек, полный золотых галлеонов. — Предпочтения? Пол? Внешность? Возраст? — скучным, хриплым голосом тут же деловито спросила настоятельница. — Количество половых органов? Гарри вытаращил на нее глаза, а в венах взорвался омерзительный издевательский хохот Гонта. — Ты предложил свидание, — Мортус впился в безучастное лицо побратима правым глазом, пригвождая подростка к месту. Его длинные пальцы скрещены меж собой и подпирали острый кривоватый подбородок. — Пытаясь избежать разговора о Малфое. — Нет. Пытаясь избежать глупой ревности, она ни к чему. Гарри прожевал золотистое пирожное, чтобы продолжить: — Также я пытаюсь очеловечить тебя. Избежать убийств. Мне не нужны никакие проблемы, связанные с насилием. А согласился я на твои бессмысленные «ухаживания», потому что они импонируют мне куда больше изнасилований. Дружелюбное внимание — приятно. Мне — приятно. Тонкие брови Гонта сдвинулись к переносице. Он обдумывал сказанное, пытаясь уличить подвох, однако до похищения Гриндевальдом Поттер действительно вел себя гораздо более благосклонно на подарки и сбор мертвых растений. Этих загадочных ритуалов Морт попросту не понимал.       Он не понимал смысл мертвых цветов и признаний. Вокруг растет столько сорняков — бери и рви, зачем ждать, что кто-то другой их принесет? Гонт написал сотню писем, исписывая пергаменты пустыми словами, какие хотят слышать все возлюбленные, от этого немного болела рука и пришлось выкрасть несколько чернильниц и перьевых ручек. Потраченного времени тоже было жаль.       Вот тема с едой была более доступна Гонту. Это — выживание, кормление семьи, настолько же важное, насколько защита и дарение тепла холодной зимой. Здесь Мортус сам догадался преподнести змеиные угощения, что однажды темной ночью тихо нашептала Меропа: это прямая обязанность мужчин, чтобы прокормить мать и плод, согреть их, сберечь от врагов потомство, сохранить и защитить их чистую кровь. Гарри не был самкой и не мог понести, но аналогия проходила простая. Гонт занимался с побратимом сексом, значит, и относился к своей добыче, как положено в его семье.       Морфин и Марволо никогда не таскали в дом растения и не писали писем, они вообще читать и писать не умели. Меропа не требовала себе каких-то странных ухаживаний и непонятных признаний, а вот Гарри они, оказывается, были важны и нужны. Что ж, Гонт не поскупится на них, если благодаря этим диким ритуалам добровольность Поттера заполучить становилось проще.       Конечно же, первым делом Морт и повел настороженного подростка в Фиолетовый Марципан. Они могли бы наловить и приготовить змей, однако Гонт запомнил и что Гарри был зависим от не менее странных и диких ритуалов этикета. — Ты понимаешь, что я с тобой делаю? — из чистого любопытства спросил Темный Лорд, внимательно следя, как Поттер жует свою еду и удовлетворенно улыбаясь на это. — Флимонт?.. — озадаченно спросил вошедший в приготовленную комнату немолодой мужчина, распахивая глаза от удивления. Гарри хмуро уставился в ответ, напрягаясь всем телом. Его отца здесь знали?.. Вспомнились грубые слова матери. И слова Элеоноры, что его родители далеко не сразу полюбили друг друга. — Нет же… Ты его сын! Я прав? — Мне бы не хотелось переходить на личности и понапрасну терять время за глупыми разговорами, — холодно и тихо прервал его парень. — Конечно-конечно! Вы… Вы так невероятно похожи. Я… Флимонт направил вас ко мне, верно? Для обучения? Это он рассказал об… Гарри с силой потер переносицу двумя пальцами. Ебнуться. Ему дали влюбленную в отца шлюху с длинным языком. Еще хуже — папа спал с мужчинами. И имя свое называл. — Я — метаморф, — заискивающе улыбнулся незнакомец, присаживаясь рядом на кровать. — И могу удовлетворить любые твои желания, принять любую внешность. Поттер чувствовал, что его сейчас просто стошнит.       Разбредавшиеся по своим гостиным ученики поглядывали на Гарри с искренним сочувствием и страхом. Одни считали его несчастной игрушкой психопата, другие — не менее двинутым чудовищем, равным Темному Лорду, учитывая его интерес к Поттеру и поттеровской семье. Лишних вопросов о браслете на левой руке никто не задавал.       Пока они излечивали ранения, тайное место опустело. Мортус скользил косыми глазами по телу терпеливо ожидающего окончания лечения парня, и о чем слизеринец думал, Гарри не знал. У него самого думы оставляли желать лучшего. — Оставь мою мать в покое, — произнес в итоге Поттер, глядя куда-то перед собой. Костлявые руки Гонта замерли. — Ты свел ее с ума и покалечил. Хватит. Ты разорвал всю мою семью. Отец пропал после свадьбы. Мама не выходит из комнаты, ее язык… Хватит. — Она подняла на тебя руку, — с кривой улыбкой возразил Темный Лорд, возобновив аккуратные втирания мази в колотую рану ножом, на что Гарри выразительно посмотрел. — Разве ты не замечаешь разницу? На мою жестокость ты можешь и должен ответить, а на действия Юфимии — нет. Я говорил, что избавлю тебя от ее давления, разве не так? И взгляни: она все еще жива. Гарри отвернулся от побратима, горько поджимая губы. Он невменяем. На шее Поттера на несколько секунд плотным захватом сжались ледяные пальцы, но парень никак на это не отреагировал.       Гонт с улыбкой продолжил лечение: хороший, дрессированный мальчик.