Когда настанет тьма

      Открыв глаза ранним утром, когда солнце едва брезжило, окрашивая небеса бледным румянцем, а в открытое окно вливалась прохлада, Мобэй-цзюнь взглянул на спящего человека. Уголки губ дрогнули в улыбке. Юноша, очевидно, замёрз. Его брови подрагивали во сне, да и поза говорила о том, что он пытался согреться.       Мобэй-цзюнь вновь вспомнил хрупкий ледяной цветок в своих детских ладонях и тонкие нефритовые пальцы матери, касающиеся его запястий.       «Есть вещи, о которых мы должны заботиться, Бэй-Бэй, – произнесла она тогда с ласковой улыбкой. – Грубая сила не всегда приносит пользу. Взгляни, если сжать заледеневшие лепестки, они сломаются, превратятся в осколки. Красота, что таится в этом цветке, будет уничтожена...»       Нахмурившись, Мобэй-цзюнь повернулся на бок и, подперев ладонью голову, вновь взглянул на спящего человека. Впервые он пожелал узнать чужое имя. Человек называл себя «Шан». Что же это значит?       [Шкала захвата увеличилась на 5 пунктов и составляет 40%.]       Шан Цинхуа чуть заметно вздрогнул. Он чувствовал на себе взгляд ледяных синих глаз и не смел поднять ресниц.       Потянув за узы ци, демон рванул человека на себя.       Хрупкий, словно цветок? Но этот жалкий человечишко... вызывал у него интерес. Мобэй-цзюнь хотел показать ему своё доброе отношение.       Проснувшись окончательно, Шан Цинхуа вскрикнул.       «Жэнь-эр! Разве сорок процентов это столь мало?!»       [Мобэй-цзюнь демон. Его разум отличен от вашего. Или вы не знаете о чём думает ваш любимый персонаж? Даже достигнув 80% он всё ещё будет опасен.]       – Ваше величество! Шан... Шан немедленно выполнит любую просьбу! Прошу, пощадите! – взмолился юноша.       Демон нахмурился. Что это значит? Этот человеческий пёс что, не желает принимать его чувства?       – Просьбу? – процедил он сквозь зубы. – Я должен о чём-то просить?       Перепуганный заклинатель распластался ниц.       – Нет! Ваше... величество может отдать любой приказ и...       – Шумный, – оборвал его демон и тёмная ци вмиг всколыхнулась, затягивая комнату густым мраком.       – Ваше величество! – задохнулся Шан Цинхуа. – Если нас обнаружат... Мы ведь в Шэньяне! Отсюда рукой подать до гряды Тяньгун! Если кто-то из учеников Цанцюн случайно узнает, что вы здесь, и палочка благовоний не сгорит, как нагрянут лорды!       Мобэй-цзюнь сел. Упрямо сжав губы, он скрестил руки на обнажённой груди, заставив Шан Цинхуа на мгновение потерять дар речи. Длинные волосы демона рассыпались по плечам, обрамляя прекрасное лицо.       – Ты, жалкий пёс, думаешь, что я не способен уничтожить кучку никчёмных людишек?       [Шкала гнева составляет 300 пунктов! Ваш герой взбешён! Уровень опасности – красный!]       Шан Цинхуа приоткрыл рот и с отчаянием схватился за голову.       – Ваше величество! Вас разыскивают заклинатели ступившие в Павильон Бессмертия! Вы ранены... Боюсь, вам...       Верхняя губа Мобэй-цзюня гневно дёрнулась. Подняв ногу, он грубо оттолкнул юношу, оставив на его высоком нефритовом лбу отпечаток тяжёлого сапога.       – Как ты смеешь, червь, сомневаться во мне?! – рявкнул демон.       Шан Цинхуа, сжавшись в комок, замер, боясь пошевелиться.       [Как вам иллюзия?] – поинтересовалась Система.       «Удивительно реальна, – подумал юноша. – Наверное, мне пора взять дело в свои руки. Раз я оказался здесь, почему бы не насладиться последними мгновениями жизни...»       [Давно пора!] – обрадовалась Цзэ Жэнь Чжи.       – Шан никогда не посмел бы сомневаться в величии владыки! – поспешил ответить юноша. – Но... разве можно справиться с целым царством... в одиночку?       Шан Цинхуа осторожно выглянул из раковины ладоней, взглянув на демона наивным взглядом дитя.       Тот хмыкнул, не услышав ни слова. В утреннем свете глаза заклинателя казались золотистыми, словно солнечный свет. И Мобэй-цзюнь утонул в них, потеряв счёт времени.       [Шкала захвата увеличилась на 10 пунктов и составляет 50%. Поздравляю! Возможно, теперь Мобэй-цзюнь будет защищать вас от опасности!]       – Я смогу добиться успеха и помочь вам! Если владыка поверит Шану, я... – неуверенно поднялся на колени заклинатель.       Демон встал и принялся натягивать халат, неимоверным усилием заставив себя отвернуться. Он чувствовал странное щекочущее чувство в груди. Лицо мальчишки даже с отпечатком его сапога было ослепительным. Его пробирала дрожь от россыпи длинных рыжеватых волос, от взмаха густых ресниц, от подрагивающих розовых губ... Мобэй-цзюнь жаждал прикоснуться к нежной шелковистой коже, ощутить её тепло и биение жилки на стройной шее... Жаждал вдохнуть мускус тела в ключичной ямке... прижаться губами к изгибу плеча...       Затянув кожаный пояс на талии, Мобэй-цзюнь накинул плащ и застегнул пряжку. Взглянув на свои руки, он всё же стянул перчатки, скрыв их в пространстве массивного серебряного кольца.       – Зачем мне бесполезный червь вроде тебя? – спросил он холодно, не оборачиваясь. – Думаешь, я настолько слеп, что готов поверить в твою лесть? Неприкрытая, омерзительная... Ты! Грязный пёс, недостойный лизать подошвы моих сапог!       Шан Цинхуа, онемев, зажмурился, ожидая удара.       Однако, ни его, ни оповещения Системы не появилось.       Мобэй-цзюнь, погрузив тонкие пальцы в шёлковые волосы юноши, потянул, заставив его откинуть голову.       Тот, схватив его сильную, обнажённую руку, выгнулся.       – Ваше... величество... – прошептал он, задыхаясь. Уголки его глаз покраснели и на ресницах повисли слёзы. В чём он ошибся?! Чем так разозлил это существо?!       – Ничтожество! Ты говоришь это, чтобы сберечь свою никчёмную жизнь! А сам, едва оказавшись в безопасности, пустишь по моему следу охотничьих псов! Но я не дам тебе такой возможности, – прорычал Мобэй-цзюнь, касаясь губами заалевшего уха Шан Цинхуа.       «Святые небеса, сколько пунктов сейчас, Жэнь-эр?! Он убьёт меня?!»       [Шкала гнева составляет 70 пунктов. Уровень опасности – зелёный.]       «Зелёный?! Да что ты несёшь?!»       Длинный, острый, словно клинок ноготь демона рассёк кожу на обнажённой груди. Капли тёмной холодной крови потекли по белой нефритовой коже.       – Я научу тебя верности, – с нескрываемым презрением произнёс демон, прижимая лицо заклинателя к своей ране. – Пей. Это хмельное вино навеки свяжет тебя со мной.       Шан Цинхуа содрогнулся от отвращения, почувствовав густой металлический привкус на губах. Уперевшись в тугие мышцы ослабевшими ладонями, он попытался отстраниться, но Мобэй-цзюнь повалил его на пол. Холодные пальцы демона сжали пухлые щёки юноши, заставив его открыть рот. И густая кровь обильным дождём оросила лицо заклинателя, заполнив рот. Стекая по языку, затопила горло, сопротивляющееся позывами дурноты, устремилась к самому сердцу.       – Ты мой раб, моя вещь, моя собственность, – произнёс демон в окровавленные губы Шан Цинхуа.       Тот содрогнулся, ощутив прохладное дыхание на лице. Он больше не сомневался в реальности того, что происходит. Ужас сводил его тело судорогой.       – Я позабочусь о тебе, – прошептал Мобэй-цзюнь, на мгновение сжав Шан Цинхуа в объятиях.       Спустя мгновение он растворился в утренних лучах солнца, исчезнув.       Шан Цинхуа закашлялся. С трудом поднявшись, он склонился над тазом, желая исторгнуть ядовитую ледяную кровь. Но она уже текла по его венам, покалывая холодными иглами сердце, проникла в даньтянь, закручивая вихри ци и сводя с ума внезапным тягучим сладким желанием.       Шан Цинхуа с ужасом опустил глаза, неверящим взглядом сверля отчётливый бугорок, встопорщивший шёлк халата.       – Жэнь-эр?! Как это понимать?! Мобэй-цзюнь никогда не поил Шан Цинхуа своей кровью! Это...       [Это гораздо логичнее написанного вами, не так ли? Мог ли священный демон, преданный в прошлом близким существом поверить своему врагу на слово и отпустить его, надеясь, что тот никому не выдаст тайны?]       Шан Цинхуа сглотнул, соглашаясь. Цзэ Жэнь Чжи была права. Сян Тянь да Фэйцзы совершенно не понимал собственных созданий.       С трудом умыв лицо в медном тазу, юноша накинул на плечи свой тонкий плащ, скрывая пятна демонической крови на светлом голубом шёлке ханьфу и, содрогаясь от страха, пустился в тяжёлый путь в Цанцюн.       Мысли в его голове метались в беспорядке. Как он объяснит то, что Мобэй-цзюнь оставил его в живых? Если кто-то поймёт, что на нём демоническая кровь, всё в мгновение встанет на свои места! Лорд Аньдин суров и умён...       Как этот Шан объяснит, что находился в Шэньяне?! Где был столько времени? Как добрался до секты?       Отчаявшись, Шан Цинхуа не знал, что делать. Ему нужно подумать! Нужно скрыть кровь Мобэй-цзюня, ранив себя!       Это единственный выход.       Однако, это невозможно сделать деревянным мечом. Не сейчас, когда его ци в таком смятении! Нужен нож. Но в его пространственном мешочке не отыскалось ничего подобного.       Покупать оружие в Шэньяне слишком опасно. Тогда...       – Шиди Шан? – раздался позади голос ученика пика Ваньцзянь, заставив его вздрогнуть и задохнуться. – Что ты здесь делаешь? Мы разыскиваем тебя со вчерашнего дня!       Шан Цинхуа поник. Не смея взглянуть в лицо собеседнику, он жалко улыбнулся, стиснув руки на груди. Всё пропало! Теперь он не сможет солгать!       – Твои руки в крови. Ты ранен? – спросил Вэй Цинвэй, сжав плечо заклинателя и пропуская сквозь его тело ци.       Шан Цинхуа вскрикнул и попытался вырваться из хватки стальных пальцев.       – Шисюн Вэй, прошу! Не стоит тратить на меня... силы! Это... чужая кровь, – произнёс он, отстраняясь.       – Чужая... – странным тоном согласился Вэй Цинвэй, выпуская его плечо. – Вот как... Хорошо, что тебе удалось выжить. Идём. Лорд Аньдин обеспокоен твоей судьбой. Даже сам глава Хэ ждёт вестей!       Шан Цинхуа готов был взвыть от отчаяния! Глава Хэ Цзюньлун, сильнейший адепт Цанцюн из поколения Цзюнь сдерёт с него шкуру, чтобы узнать правду!       Тем более, что напавшим на них был демон священной древней крови! Ведь совсем недавно Хэ Цзюньлун и его старший ученик Юэ Цинъюань расправились с демоническим императором Тяньлан-цзюнем! Но, говорят, так и не смогли убить его, погрузив в глубокий сон и запечатав силы...       Шан Цинхуа не знал, как быть. От беспокойства его ладони взмокли, а по вискам катились капли холодного пота. Предательство Царства Бессмертных – верная смерть. Глава секты убьёт его?       «Жэнь-эр, ведь я играю столь важную роль! Разве не должна меня защищать сюжетная броня?!»       [Вы не умрёте. Это я могу вам обещать], – ответила Цзэ Жэнь Чжи.       Вэй Цинвэй тем временем привёл его к наставнику и, поклонившись, произнёс:       – Мастер Гу! Это...       – Хорошо, – произнёс тот, не дослушав. – Значит хотя бы один из учеников Аньдин выжил. Когда мы отыскали их, Люй Цинбу был ещё жив. Говорит, вы столкнулись с ледяным демоном?       Шан Цинхуа невольно всхлипнул. Всё это было слишком! На его спине горел огнём огромный кровоподтёк, а тело до сих пор дрожало в ознобе! Он был перепачкан в крови, а в груди стоял ком дурноты! Он так устал! Но... Он всего лишь ученик внешнего круга. Кому есть дело до столь ничтожной жизни?       – Мне так жаль, – прошептал он, закрывая ладонями лицо. – Шан так хотел спасти их...       Гу Цзюньвэнь нахмурился. Не зная, как справиться с этим внезапным горем, он сжёг талисман, оповещая Главный Зал Цюндин о том, что последний ученик найден, и ступил на парящий меч.       – Летим. Ты и впрямь должен быть напуган. Даже лорд Байчжань, великий воин ступени Императора Духа был встревожен, однажды повстречавшись с демоном священной крови. Эти твари чудовищно сильны и жестоки. Славно, что ты смог сбежать. Ты в крови. Рана глубока?       Шан Цинхуа внезапно с облегчением вздохнул, придумав ложь, способную спасти его.       – Это... не моя кровь, мастер Гу, – пролепетал он, опустив голову и позволяя наставнику Ваньцзянь, о котором ходили постыдные слухи о пристрастии к юным ученикам, любоваться нежной нефритовой шеей и чуть покрасневшими аккуратными ушными раковинами.       Тот вздохнул. Лететь на мече непросто. Тем более щенку, едва ступившему на начальный этап формирования золотого ядра. Чтобы удержать его, Гу Цзюньвэню пришлось поставить юнца перед собой, придерживая рукой.       Шан Цинхуа молился, чтобы мучительное путешествие закончилось как можно скорее, но... он всё ещё должен был испытать на нём свою ложь.       Сильная рука наставника прижала хрупкое, изящное юношеское тело к широкой груди, а по меридианам медленно потекла тёплая ци.       Шан Цинхуа запаниковал, не зная, можно ли обнаружить в его венах кровь Мобэй-цзюня. Страх сковывал его так, что язык онемел.       – Действительно, не твоя, – подтвердил Гу Цзюньвэнь, обжигая висок дыханием. – Ты истощён. Твоя ци в беспорядке и не всё хорошо со спиной... Такая удача необъяснима.       – Шисюн Люй... что ещё он сказал? – осмелился спросить ученик Аньдин.       – Ничего. Назвав твоё имя, он испустил дух. То, что этот юнец продержался так долго без помощи... Люй Цинбу мог бы стать учеником внутреннего круга.       Шан Цинхуа склонил голову и неосознанно вцепился в запястье наставника. По его щекам вновь потекли слёзы.       – Я думал, что смогу его задержать. Что остальные успеют отправить талисман раньше, чем демон настигнет их. Но... Но...       – Тц! – досадливо цокнул наставник. – К несчастью, они не подготовили талисман заранее. А создать его, убегая от тьмы – невыполнимая задача. Как выжил ты? Как оказался в Шэньяне?       Шан Цинхуа набрал в лёгкие воздуха, приготовившись к самозабвенной лжи.       – Наверное, этот демон... боялся, что нагрянет помощь. Схватив меня, он применил пространственную технику и перенёс нас в Шэньян. Может, думал выторговать свою жизнь или... что-то ещё... Целую ночь Шан сидел у его ног, не осмеливаясь пошевелиться. Он... Он был сильно ранен. Но ему хватило бы сил, чтобы разорвать Шана на куски...       Содрогнувшись, Шан Цинхуа прижался к груди Гу Цзюньвэня. Совсем юный, изящный и хрупкий, он казался сломленным цветком, поникшим под дождём. Сердце старого наставника не выдержало. Он прожил более ста лет и всё ещё выглядел молодо. Этот юноша в его руках... вызывал острое желание защитить его от несчастий.       – Бедное дитя... – прошептал он. – Я поговорю с главой Хэ. Он не станет сердиться и подвергать тебя долгому мучительному допросу. Лорд Динцзю сейчас в долгой медитации и приказ вести расследование его адептам может отдать только глава Хэ.       Шан Цинхуа задрожал от радости. Ему удалось! Говорят, Гу Цзюньвэнь в прошлом спас главе Хэ жизнь. Оттого никто не смел склонять слух к бесчисленным наветам, порочащим репутацию наставника! За его спиной никто не посмеет сомневаться в словах ученика Аньдин!       «Жэнь-эр, я ведь гений!» – готов был вскричать бог новеллы.       [Конечно, вы же создали этот мир! Начисляю вам сто баллов божественного просветления!]       «Между ними есть разница?» – спросил Шан Цинхуа.       [Конечно! Стоимость 1 балла божественного просветления равна 10 баллам любой другой шкалы. Вы можете обменять их на что угодно!] – ответила Система.       «Да это же... настоящее сокровище!» – поразился Шан Цинхуа.       Меч взмыл к небесам. Под ногами показались золотые крыши дворцов пика Цюндин и голубая площадка перед Главным Залом, вымощенная бесценным духовными камнями пятого уровня.       – Ничего не бойся, отважное дитя, – ещё раз твёрдо произнёс Гу Цзюньвэнь, опустившись перед изысканными вратами Главного Зала и ведя его внутрь. – Я не позволю причинить тебе беспокойство.       Шан Цинхуа сцепил пальцы, покорно следуя за наставником. Раз Гу Цзюньвэнь не заметил тёмную кровь в его венах, может быть, у него и вправду есть шанс?