Когда настанет тьма

      Боевая арена Пяти Ветров Байчжань была известна каждому ученику Цанцюн. Сюда мог сунуться лишь отчаянный смельчак, искавший славы. На этой площадке ученики жаждали отвоевать у лорда пика его высокий пост.       И Лю Цингэ, вернувшийся с Линчэна мрачнее тучи, был таким безумцем. Юный бог войны не покидал арены, вновь и вновь бросая вызов величайшему генералу Цанцюн.       Раздражение и ярость не отпускали – Лю Цингэ не мог простить себе бесславного поражения! Он так хотел увидеть поверженного Шэнь Цинцю, но сам оказался ранен! И хуже всего было то, что ненавистный враг стал свидетелем этой слабости.       Юный герой не мог и предположить, что его жизнь была спасена учеником Цинцзин. То, что он смог уцелеть после удара эгуя, казалось ему собственной заслугой, результатом долгих, упорных тренировок.       Но кроме самого Шэнь Цинцю, кто бы развеял его заблуждение? Лю Цингэ, конечно же, никогда бы не поверил в то, что ядовитый цветок Цинцзин, этот высокомерный и равнодушный ублюдок, спас его!       Мысли о Шэнь Цинцю не оставляли юношу. Память вновь и вновь подбрасывала воспоминание о той ночи, которую Лю Цингэ жаждал забыть! Вкус чужих губ преследовал его ночами, превращая часы отдыха в пытку. Юный бог войны искренне верил, что испытывает свирепую ненависть к ученику Цинцзин.       Юноша был суров к себе, заглушая истинные чувства чудовищными тренировками, скрывая их за самообманом – в ту ночь Шэнь Цинцю использовал грязный приём, чтобы отомстить ему за поражение в состязаниях двенадцати пиков! Шэнь Цинцю намеренно подверг его чудовищному унижению!       Лю Цингэ разжигал в своей груди пламя ненависти день за днём... Он упрямо не замечал, как быстро бьётся его сердце, откликаясь на имя врага; как ноет оно в груди после мимолётных встреч. Не раз Лю Цингэ внезапно приходил в себя у Радужного Моста, куда ноги несли задумавшегося заклинателя каждый раз, как приближалось очередное собрание лордов. И иногда он видел прекрасное лицо Шэнь Цинцю, провожал его взглядом, пока зелёные шёлковые ленты не скрывались в дымке горных пиков.       Лю Цингэ искренне считал Шэнь Цинцю своим наказанием. Ведь каждый вечер его образ затмевал рассудок.       Бог войны помнил путь из Линчэна: хмурый, задумчивый взгляд Юэ Цинъюаня, сжимающего в ладони нефритовую подвеску и безмятежное лицо Шэнь Цинцю, доверчиво уснувшего на плече старшего брата. Лю Цингэ не понимал, почему будущий глава Цанцюн не пожелал вернуться в секту вместе с Хэ Цзюньлуном и лордом Динцзю; зачем понадобилось терять целый день на путешествие в экипаже. Да и сам себя он тоже понять не мог. Что с ним происходит? Что за зверь терзает его сердце? Почему каждый раз, как он видит этот ядовитый цветок Цинцзин, чувствует себя так отвратительно?!       Шэнь Цинцю выглядел таким невинным и светлым, безмятежно уснув на плече Юэ Цинъюаня... Лю Цингэ и не думал, что они так близки... Это отзывалось смутным беспокойством в глубине души...       Но почему, святые небеса, его это тревожит?!       Лю Цингэ вспоминал каждый день, в котором появлялась тень Шэнь Цинцю. То, как очаровательно тот краснел, когда лорд Динцзю улыбался ему или осторожно касался красивого лица, поправляя выбившуюся прядь волос; когда словно случайно сжимал в ладонях тонкие пальцы ученика Цинцзин, передавая ему очередной свиток с редкой техникой пика Динцзю или пиалу с чаем.       Шэнь Цинцю не мог остаться в одиночестве и мгновения. Стоило ему показать свой надменный лик на Цюндин, сопровождая Шань Цзюньси на собрание лордов, как невесть откуда на пике находились дела у десятков красавиц! Даже глава Хэ был не в силах совладать с этими обезумевшими девицами!       На Сяньшу не набралось бы и сотни тех, кто не был влюблен в это божество! Однако старшая ученица пика и первая красавица Цанцюн Ци Цинци обладала особой стойкостью к ядовитым чарам Шэнь Цинцю. Одинаково искусно владеющая мечом и плетью, доставшейся ей от матери, она часто разгоняла своих соучениц, наставляя их в скромности.       Шэнь Цинцю раздражал Ци Цинци. В этом она полностью поддерживала Лю Цингэ.       Юный бог войны, зачехляя меч, невольно улыбнулся, с теплом вспоминая лиловый вихрь, полный гнева и возмущения. Ци Цинци казалась ему самым справедливым и беспристрастным человеком в море слепого поклонения Шэнь Цинцю.       Ученик Цинцзин редко спорил с девушкой, предпочитая молчать. Казалось, он питает безответные чувства к Ци Цинци, давая Лю Цингэ повод для злорадства. Юный бог войны не понимал ни Шэнь Цинцю, ни самого себя, полагая, что испытывает низкое, гнусное чувство зависти. Из-за этого характер ученика Байчжань день ото дня становился всё более суровым и строгим. Юноша старался погасить в себе любые чувства, наращивая силу и мощь.       И для культивации это было не худшим решением. Тем более, что лорд пика вручил ему долгожданный пропуск в тайные земли Динцзю.       Целый год Лю Цингэ ничего не слышал о том, что происходит в секте, тренируясь в особом пространстве. Его духовный элемент состоял из металла и ветра, а формой клинка был священный меч. Подобный талант столь же могуч, как и меридианы Юэ Цинъюаня!       Лю Цингэ безмерно уважал и восхищался будущим главой секты. Цанцюн стал его домом и юный бог войны искренне желал защищать хребет Тяньгун от бедствий и зла.       Никто не должен помешать ему достичь равновесия! У бессмертных нет чувств! Без этого небеса не примут заклинателя. Чтобы обрести ледяную беспристрастность, необходимо погасить огни души!       За две последние сотни лет Лю Цингэ стал вторым учеником, прорвавшимся на восьмую ступень в столь юном возрасте. Ему едва минуло девятнадцать. Прорыв ознаменовался ослепительным столпом света, пронзившим облака. Это поразило каждого адепта Цанцюн. Ликование и зависть смешались в один смертоносный вихрь. Все с нетерпением ждали героя.       А старый лорд Байчжань готовился к долгожданному отдыху. Ему самому понадобилось гораздо больше времени, чтобы достичь такого успеха. Талант мальчишки неоспорим. Цанцюн останется в надёжных руках!       Покинув тайные земли, Лю Цингэ был удостоен звания старшего ученика и впервые отправился в Главный Зал Цюндин.       – Грядёт Собрание Союза Бессмертных, – неспеша двигаясь по тропе, произнёс старый лорд.       Лю Цингэ вытянулся, став высоким, крепким молодым человеком. Его лицо, прекрасное и нежное в прошлом, обрело суровые черты воина. Лорд Байчжань гордился Лю Цингэ. Кроме Хэ Цзюньлуна, воспитавшего Юэ Цинъюаня, прославившегося на весь континент в битве против Тяньлан-цзюня, никто в Цанцюн не мог похвастать столь талантливым учеником.       Семьдесят первый ранг ступени Императора Духа в девятнадцать лет! Боги! Цанцюн ждёт благоденствие, ведь в секте целых два гения подобного уровня!       – Каждый пик подготавливает список участников. Многие желают отправить на Собрание Союза Бессмертных старших учеников. Я рад, что на Байчжань есть столь упорный и талантливый юноша, как ты.       Похлопав Лю Цингэ по плечу, лорд Байчжань нахмурился.       – И всё же я должен дать тебе несколько наставлений.       За долгое время, проведённое в одиночестве, Лю Цингэ стал молчаливым. С тех пор, как покинул пространство Динцзю, он не произнёс и сотни слов. Даже со своими соучениками оставался сдержан и суров.       Полагая, что на любимца Байчжань так повлияли чудовищные тренировки в тайных землях, те ждали, когда бог войны придёт в себя.       Однако дело было вовсе не в этом – одиночество и суровые испытания не смогли убить чувств! Пламя в груди Лю Цингэ опаляло и ранило. И имя Шэнь Цинцю, беспрестанно звучащее тут и там, разжигало смертоносный огонь. Как жаждал бог войны узнать, что произошло с ним за это время! Как хотел взглянуть на этот ядовитый цветок Цинцзин! И каждый шаг приближал эту встречу.       Соседние пики Байчжань и Цюндин разделял лишь один мост. Путь занимал четыре палочки благовоний. И за это время Лю Цингэ не произнёс и слова, иногда согласно кивая в ответ лорду пика. Тот всё больше проникался симпатией, ведь будущему богу войны и впрямь следует быть молчаливым и суровым.       Лю Цингэ же никак не мог избавиться от беспокойства. Что чувствовал Шэнь Цинцю, узнав, как велика теперь сила этого Лю? Испытал ли он зависть, разгневался? Наверняка от злости несколько дней и кусочка проглотить не мог!       Так хотелось ускорить шаг, миновать Радужный Мост за одно мгновение и, чинно ступив в золотые врата Главного Зала, взглянуть в искажённое яростью лицо! Этот Лю – самый юный Император Духа! Здесь есть чем гордиться! Теперь он мог с честью нести звание бога войны!       Время казалось тягучим и вязким. Лю Цингэ тонул в нём, не зная, как поторопить лорда Байчжань. Собрание уже наверняка началось! Но приходилось приноравливаться к неспешному шагу мастера.       – Ты – один из главных претендентов на победу. Будь осторожен, – наставлял ученика мастер, словно вовсе и не спешил на важную встречу. – Несмотря на то, что четыре великие заклинательские школы следуют праведному пути, мы тесно связаны с императорской властью и всё ещё зависим от неё. Императорская академия Тайвэйюань не разделяет света и тьмы. Говорят, отпрыск советника Цю один из старейшин ордена Лиянь. Всем известно, что гуйфэй –дочь сильного демонического совершенствующегося. Отправляясь на состязания, ты должен подготовить особые талисманы. Также я вручу тебе технику и печать небесного уровня...       Лорд Байчжань остановился, помрачнев. Опустив тяжёлую ладонь на плечо Лю Цингэ, он горько вздохнул.       – Не пытайся казаться героем. Даже заклинатель десятой ступени может угодить в западню. Помни, что тьма разит сильней меча. Береги своё золотое ядро.       Обещая быть осторожным, Лю Цингэ кивнул.       Вздохнув, лорд Байчжань устыдился своей тревоги и поспешил закончить путь.       Главный Зал Цюндин встретил прибывших ослепительным блеском золота и драгоценного нефрита. Длинный стол, выполненный из тёмного дерева, высокие спинки кресел, полных шёлковых подушек... Лю Цингэ был отпрыском знатного, влиятельного клана. Роскошь не удивляла его. Однако молодой человек был впечатлён изысканностью убранства.       Сияние ослепляло. Далеко не сразу новоявленный старший ученик заметил пустые места. Отсутствовал лорд Динцзю и лорд Цзуйсян, находившийся в медитации.       Скользнув взглядом по знакомым лицам в поисках ненавистного ученика Цинцзин, Лю Цингэ испытал разочарование – Шэнь Цинцю не присутствовал на собрании лордов. Шань Цзюньси был один.       Нахмурившись, бог войны, кивая и кланяясь, принимал поздравления с прорывом на ступень Императора Духа.       – Так как Юэ Цинъюань достаточно известен и уже участвовал в Собрании Союза Бессмертных, ты – надежда Цанцюн на первое место в золотом списке, – довольно произнёс Хэ Цзюньлун. – В этот раз награда столь велика, что все желают победить. С каждого пика гряды Тяньгун спустятся три ученика для участия в состязаниях.       Обведя присутствующих строгим взглядом, глава Цанцюн обратился к Шань Цзюньси.       – Шиди уже решил, кого внесёт в список вместо своего старшего ученика?       Сердце Лю Цингэ ухнуло в пустоту. Вместо... старшего ученика? Что это значит? Неужели за время тренировок этот ядовитый цветок попал в беду или... погиб?! Нет, в это он верить никак не желал! Это он! Он, Лю Цингэ должен повергнуть Шэнь Цинцю на колени, унизить и сразить! Кто ещё посмел покуситься на него?!       Сурово сжав губы, бог войны вопросительно взглянул на Ци Цинци.       Но та, как и большинство старших учеников, не сводила глаз с Юэ Цинъюаня.       – Если Шэнь Цинцю не успеет прибыть в Цянду до начала состязаний, от пика Цинцзин примут участие двое, – с напускным равнодушием ответил лорд Цинцзин.       Лю Цингэ чуть заметно зарделся. Его надменное лицо редко отражало эмоции и уж совсем невозможно было заставить бога войны покраснеть. Но сейчас, от мысли о том, что он всерьёз встревожился отсутствием своего ненавистного врага, грудь спирало чувство стыда. Ха, этот неудачник всего лишь не сумел вовремя закончить задание!       – От Лояна до Цянду путь неблизок. Но как известно, от Цянду до гряды Тяньхэ ещё тысяча ли. Даже если он уже в дороге, может не успеть, – с сомнением произнёс Хэ Цзюньлун.       – Его задание важнее состязаний! – возразил Шань Цзюньси, скрывая тревогу за раздражением. – Глава Хэ знает, как долго мы добивались этой встречи! Недоразумение, что висит над сектой, словно проклятье, превратило клан Цао в наших злейших врагов! Может быть... его наконец получится разрешить! Разве может Собрание Союза Бессмертных сравниться с этим?       Лю Цингэ был изумлён, хотя и не подавал вида. Клан Цао? Они отправили Шэнь Цинцю на переговоры в Лоян, столицу клана Цао?!.. Немыслимо!       Хэ Цзюньлун медленно кивнул.       – Нам остаётся надеяться только на этого юношу. Когда на пике Динцзю появился ученик Цао Цингуан, мы надеялись, что его, пусть и дальнее родство с кланом Цао погасит вражду. Но ничего не изменилось. И то, что твой ученик готов заключить договор, многое говорит в пользу его преданности Цанцюн. Но, святые небеса, почему же свахой между Шэнь Цинцю и дочерью главы Цао выступает Юн Фэйюй?! – добавил он гневно.       Свахой?!       Лю Цингэ вздрогнул, словно получил удар по лицу. Они решили погасить старый конфликт, сочетав этих двоих браком?! Бог войны не мог совладать со свирепой яростью, объявшей его сердце. Он лишь однажды видел девицу Цао. Избалованная и капризная, она обладала немалой силой, редким талантом культивации. Эта непревзойдённая лицемерка к тому же была столь красива, что одним царственным видом могла бы повергать ниц города и завоёвывать страны. Зачем ей понадобился старший ученик Цинцзин?!       Склонившись к уху лорда Байчжань, Лю Цингэ прошептал:       – Мастер, что происходит? Лю тренировался так долго, что сейчас ничего не может понять.       Но тот знаком велел ему замолчать, решив, что объяснит всё позже.       Шань Цзюньси пожал плечами.       – Юн Фэйюй сильнейший, старейший лорд секты. Глава Цао должен прислушаться к нему. К тому же, если что-то пойдет не так, они сумеют спастись.       – Не будем об этом, – прервал Хэ Цзюньлун, словно почувствовав тревогу стоящего за его спиной Юэ Цинъюаня. Если что-то пойдет не так, этот юнец бросится спасать Шэнь Цинцю. Глава Цанцюн боялся, что он погибнет, потащив с собой в Диюй весь хребет Тяньгун.       – Вот уже сто дней Шэнь Цинцю находится в землях клана Цао. Он должен вернуться со дня на день. И дева Цао, конечно же, прибудет вместе с ним, – вздохнул Шань Цзюньси с лёгкой досадой. В своё время ему так и не удалось ничего изменить, хотя миссия по разрешению давней вражды лежала на плечах лорда Цинцзин...       Кивнув, Хэ Цзюньлун вернулся к обсуждению Собрания Союза Бессмертных.       – Ну что же, в этот раз подготовку к Собранию Союза Бессмертных взяла на себя императорская академия Тайвэйюань. Наградой за первое место будет сокровище, обнаруженное в запечатанных землях. Нам всем известно, что Тайвэйюань, обладая неоспоримым первенством, открывает врата этих земель лишь раз в пятьдесят лет. Они очень опасны. Сам воздух там ядовит. Говорят, эти земли принадлежат Девятому Князю Диюй. Добытое там сокровище является духовным ядром. Поглотив его, заклинатель обретёт немыслимую силу. Это очень древняя, забытая техника. Раньше бессмертные охотились на высокоуровневых зверей и, поглощая их духовные ядра, обретали венец силы – способности зверя переходили к заклинателю. Ядро, что предлагает Тайвэйюань, принадлежит фениксу. Венец силы подарит возможность летать и усилит огненную составляющую ци.       Лю Цингэ больше не слушал, глубоко задумавшись. Клан Цао очень долго враждует с Цанцюн. Их ненависть длится без малого пятьсот лет. Никто уже и не вспомнит её причин. Клан Цао весьма влиятелен. Власть распространяется не только на этот огромный континент, который они считают домом. Ветви клана тянутся далеко за его пределы, в государства, о которых Лю Цингэ и не слышал.       Секта Цанцюн по сравнению с кланом Цао всего лишь маленькая незначительная заклинательская школа. И пусть в списке континента ей принадлежит почётное третье место после клана Цао и Тайвэйюань; пусть секта Цанцюн считается одним из четырёх столпов силы вместе с храмом Чжоахуа, башней Тяньи и дворцом Хуаньхуа, в других землях о них никто не слышал.       Лю Цингэ хотел бы побывать в сказочных государствах, скрывающихся за бескрайними морями. Говорят, силы и способности бессмертных иных земель так удивительны и велики, что и заклинатель сотого ранга рядом с ними будет казаться жалким подобием, тенью.       Может быть, там до сих пор используют технику венца силы. Лю Цингэ жаждал испробовать, испытать, на что способно чужое ядро. В это мгновение он решил во что бы то ни стало возглавить золотой список победителей.       Может быть тогда он, наконец, увидит смятение и восхищение в лазурных глазах ненавистного Шэнь Цинцю!