Когда настанет тьма

      – Учитель! Учитель, вы ранены?! – Ло Бинхэ тряс Шэнь Цинцю за плечи, не смея коснуться запястья и проверить течение ци. Страх, застывший в глазах заклинателя, пугал юношу до дрожи.       Лорд Цинцзин не отвечал. Сжав руку ученика, он смотрел в лицо Ло Бинхэ, не узнавая.       – Ты... – наконец, прошептал Шэнь Цинцю после долгого молчания. – Не смей... Шэнь провинился и...       – Учитель! – взвыл Ло Бинхэ, прижимая его к себе. – Очнитесь же! Никто не посмеет причинить вам зло! Прошу, давайте вернёмся в Бамбуковую Хижину. Ло позаботится о вас.       Расширенные от ужаса лазурные глаза были неподвижны. Лорд Цинцзин не приходил в себя, перестав различать прошлое и настоящее. Однако глубоко в душе возникла спасительная мысль – Ло Бинхэ ещё юн. Ещё можно всё исправить.       Кивнув, он позволил ученику приподнять себя. Ло Бинхэ намеренно использовал подчёркнуто почтительное обращение. Видя, что творится с лордом Цинцзин, он пытался показать, что опасности нет.       Шэнь Цинцю был так слаб, что не мог стоять на ногах. Ло Бинхэ осторожно обнял заклинателя за талию, прижав к себе. Тело учителя дрожало.       – Учитель, вам холодно? Вы простудились? Ло приготовит вам жидкую кашу! Отдохнув, учитель почувствует себя лучше! – продолжал говорить Ло Бинхэ, мчась на мече к Цинцзин. – Хорошо, что я последовал за учителем. Этот демон мог убить вас!       Лорд Цинцзин был безучастен. В его голове творился хаос. Он знал, что перед ним Ло Бинхэ. Ублюдок, что жаждал его смерти и мук. Но не узнавал его. Что нашло на этого щенка? Решил поиграть в благородного, заботливого ученика?       Сил не было. Их жалкие остатки таяли и Шэнь Цинцю невольно заваливался назад, прижимаясь к Ло Бинхэ всё ближе. Разум заклинателя словно разбился в осколки. Он думал о том, что, возможно, ещё ничего не случилось, раз мальчишка так добр к нему. Может быть...       – Ты... – не в силах произнести имени ученика, всё же решился спросить Шэнь Цинцю. – Глава Юэ уже сообщил дату Собрания Союза Бессмертных?       Рука Ло Бинхэ, крепко сжимающая талию учителя, не могла принадлежать юнцу. Слишком привычно и нахально горячая ладонь лежала на её изгибе.       – Учитель болен. Сейчас не время думать о состязаниях! До них ещё далеко.       – Далеко? – прошептал Шэнь Цинцю, внезапно ощутив желание выяснить всё до конца. Зачем этот мальчишка спасает его? Разве не должен он мечтать о смерти Шэня? Разве лорд Цинцзин не издевался над ним все эти годы? Закашлявшись, заклинатель почувствовал, как дрожат от слабости колени. Почему демоны ушли, не забрав его? Почему Ло Бинхэ в Цанцюн? Святые небеса, да что же здесь происходит?!       – Ты... Как ты узнал, где меня искать? Что за безрассудство, вот так бросаться в бой с превосходящим противником?       В голосе Шэнь Цинцю не было беспокойства, лишь любопытство.       – Учитель... – со вздохом прошептал юноша, направляя ци в тело лорда Цинцзин. – Вас опалило чёрным пламенем. Рассудок затуманен, учитель заблудился в воспоминаниях далёкого прошлого. Между нами нет вражды. Ло не испытывает ненависти. Я привязан к учителю и даже ценой собственной жизни буду вас защищать!       Шэнь Цинцю не ответил. В его голове не укладывалось подобное. Однако ци, струящаяся по телу, эта чистая энергия ян немного привела его в себя. Не добравшись до Бамбуковой Хижины, лорд Цинцзин уснул в объятиях ученика.       В оцепенении, что навалилось на его тело, сковав по ногам и рукам, Шэнь Цинцю слышал голоса и шаги, но открыть глаза, как бы ни силился, смог лишь поздней ночью. Безумие всё ещё бушевало в даньтяне острой жаждой поглотить ци. В это мгновение он не был лордом Цинцзин – священная кровь предка превратила его в истинного северного демона без единой капли человеческого сознания. Мальчишка, дремлющий на полу у постели Шэнь Цинцю, был полон золотистой, ослепительной энергии. Опустив руку, заклинатель коснулся бьющейся жилки на стройной белой шее.       Проснувшись, Ло Бинхэ вскочил, во все глаза глядя на преобразившегося человека.       – Учитель, ваши волосы... Они... белы, как снег.       Губ Шэнь Цинцю коснулась улыбка, острая, словно нож, а глаза полыхнули синим огнём. Ло Бинхэ не мог отвести взгляд. В прошлой жизни он видел подобное выражение на лице Мобэй-цзюня. И оно было знаком великого бедствия!       – Учитель, вам что-то нужно? Если вы нехорошо себя чувствуете, Ло...       Мальчишка осёкся. Его запястье крепко стискивали тонкие холодные пальцы лорда Цинцзин. Перепугавшись, Ло Бинхэ вскочил на ноги и попытался вырваться.       – Решил сбежать? – насмешливо спросил Шэнь Цинцю, рванув юнца на себя. Комната вмиг заполнилась густым ароматом хризантем. Грудь Ло Бинхэ поднималась в такт рваным вдохам. Из глубин сознания поднялся страх перед этим человеком, что он пытался изгнать целую жизнь.       – Учитель, вы... Что вы задумали? – встревоженно спросил юноша, пытаясь выскользнуть из рук заклинателя. Подобное стало для него настоящим ударом. Ло Бинхэ нравился Шэнь Цинцю, его изящество, голос, нежная красота, сила духа... Ученик боготворил наставника, краснея от одной мысли о том, как далеко могли бы зайти его чувства. Воспоминания об обнажённом белом теле из прошлой жизни приводили юношу в исступлённый восторг, сменяясь ужасом и чувством вины. Он очевидно жаждал вкусить нежный плод этого тела, но даже думать о подобном не смел!       Но сейчас Шэнь Цинцю сжимал его в объятиях. Лицо учителя белело в каком-то цуне, а влажные алые губы раскрылись, словно собираясь поцеловать.       Ло Бинхэ задохнулся. Казалось, голова взорвётся от сплетения чувств. Он так жаждал этого! И ненавидел себя за подобное желание! Да разве мог Ло Бинхэ сейчас позаботиться о Шэнь Цинцю? Разве был равен ему?! Вздор! До тех пор, пока он не приблизится к высшей силе и власти, Ло Бинхэ не посмеет мечтать о любви этого человека! Шэнь Цинцю стал для него божеством. Венцом его жизни! Ло Бинхэ прилагал множество сил, дабы достичь этой мечты. Ранил себя в непосильных тренировках, переступал через боль и страх! Но Шэнь Цинцю не становился ближе. Словно небожитель, он звездой скорби сиял в небесах... Так разве мог юноша наслаждаться этой близостью?!       – Учитель, вы... – уперевшись ладоням в грудь лорда Цинцзин, юноша пытался оттолкнуть его. Он не смел применять духовную силу, боясь изранить этого человека. Перехватив запястья и прижав их к постели над головой ученика, Шэнь Цинцю жадно впился в нежные розовые уста, словно путник, отыскавший источник вечной жизни.       В прошлом Ло Бинхэ таился богатый опыт поединков на шёлковых простынях. Этот поцелуй пробудил в нём мгновенный отклик, тут же сменившийся гневом и ревностью! В прошлом священный император многое узнал о своём жестоком наставнике. В том числе и то, что лорд Цинцзин был невинен в любовных делах! Цю Хайтан, называвшая себя его невестой призналась, что Шэнь Цинцю никогда не посмел бы коснуться её. Да, в прошлом учитель принадлежал Ло Бинхэ телом и душой! И хотя у священного императора не было гнусных помыслов, даже если он оказался неспособен понять собственных чувств, чистота лорда Цинцзин приносила особое удовольствие.       Но теперь в нём чувствовалась уверенность, обретённая с опытом! И это раздражало, будило ярость в груди ученика, поднимая из глубин души ненависть и тьму!       Колено Шэнь Цинцю скользнуло меж бёдер юнца. Слои одежд мешали, а сопротивление мальчишки раздражало. Почему он никак не может его подчинить?! Аромат хризантем так густ, что не устоял бы и верховный бог! А этот щенок извивается, словно змей! Никак не удержишь!       Оторвавшись от губ юноши, Шэнь Цинцю приподнялся, пригвоздив свою жертву взглядом.       – Как долго ты собираешься притворяться? – спросил он с гневом, чуть надавив на отвердевшее естество Ло Бинхэ. Охнув, мальчишка, наконец, вырвался, бросившись прочь. Однако тяжёлая ладонь лорда Цинцзин, опустившись на его голову придавила к кровати. Безжалостный, потерявший остатки рассудка Шэнь Цинцю прижался к ягодицам ученика, потираясь о них жаждущим соития нефритовым жезлом.       Ло Бинхэ пропал, ухнул во тьму слепящего ужаса прошлой жизни. Боги, то, что происходило с ним сейчас, было в сотни раз страшнее порки плетью!       – Отпусти! Отпусти меня! – хрипел юноша, пытаясь выбраться. Вмиг позабыв где он и кто этот человек, нависающий над ним, Ло Бинхэ применял один приём за другим. Треск шёлка, обнажающий его тело, сводил с ума.       Губы Шэнь Цинцю, опустившись на спину юноши, лёгкими мотыльками порхали по нежной гладкой коже.       – Не сбегай, – прошептал он, убрав тяжёлую ладонь. – Я не причиню тебе зла.       Дрожь, сотрясавшая Ло Бинхэ была так сильна, что он не мог произнести и слова.       – Т-ты... Т-ты... – всё, что он мог выдавить, чувствуя, как закипают слёзы отчаяния. Боги, ещё недавно Ло Бинхэ жаждал этих ласк! Из-под спуда самоконтроля рвалось чудовищное желание сдаться, ощутить на себе жадную власть Шэнь Цинцю. Но тёмный владыка прошлого, восставший из глубин души, никогда не позволил бы ему подобной слабости!       Сцепив зубы, Ло Бинхэ собрал в ладони шар огня и, извернувшись, швырнул его в грудь Шэнь Цинцю. Тот зашипел, закашлялся и на мгновение позабыл о жертве. Этого должно было хватить на побег! Но лодыжка юноши попала в капкан сильных пальцев. Придавив Ло Бинхэ к постели, Шэнь Цинцю склонился над его лицом. Разгневанный, безжалостный, он ничем не отличался от того чудовища, что мучил ученика в кошмарах.       – Учитель... Очнись, учитель! Приди в себя! – завопил Ло Бинхэ, избегая пылающих губ. Обсидиановые глаза заполнились слезами.       В это мгновение хребет Тяньгун содрогнулся. Волна чудовищной ци прокатилась вдоль каждого пика, сбивая с ног учеников и вызвав ужасающий хаос – бог войны преодолел границу десятой ступени.       Шэнь Цинцю выпрямился и застыл. Его глаза медленно обретали привычную лазурь. Шелковистые пряди волос вновь вернулись к оттенку драгоценной туши.       – Цингэ... – выдохнул он, наконец. И лишь затем опустил взгляд на растерзанного, перепуганного ученика. Лицо лорда Цинцзин вмиг стало белее снега. Увидев Ло Бинхэ с глазами, полными слёз, в изорванных одеждах, словно юнец подвергся чудовищному насилию, Шэнь Цинцю ощутил необоримую дурноту. Сквозь туман в глазах он глухо застонал и отпрянул от своей жертвы. Задохнувшись, Шэнь Цинцю далеко не сразу смог вымолвить имя юноши, несколько раз немо открыв рот.       Ло Бинхэ не стал ждать. Стоило ему понять, что Шэнь Цинцю очнулся, юноша резво вскочил на ноги и бросился прочь.       – Бинхэ... Бинхэ! – нёсся вослед полный отчаяния и вины голос. – Подожди! Я могу объяснить!       Ло Бинхэ, сгорая от стыда, не в силах побороть страх и тьму прошлого, мчался в пещеру сюаньлуна. Хуо-хуо успокоит и поможет ему! Ло Бинхэ сумеет понять и простить Шэнь Цинцю! Он должен сделать это, ведь иначе... Но сейчас... Сейчас ему стоит держаться от этого человека как можно дальше!       Лорд Цинцзин с трудом преодолел дрожь и бросился вон из Бамбуковой Хижины. Нужно отыскать мальчишку! Одни небеса знают, что он там себе напридумывал! Так и до беды недалеко! Что, если он вновь возненавидит Шэня?! Даже сейчас его сил достаточно, чтобы уничтожить родной пик и немало навредить секте!       Ох... Что же он натворил! Боги!       Пробежав немалое расстояние, Шэнь Цинцю остановился. Дыхание с хрипом рвалось из груди, а в глазах темнело. Чёрное пламя демона, очевидно, всё же ранило его. Каждое усилие отдавалось болью в теле.       – Шиди... – раздался позади удивлённый, чуть испуганный голос. Тепло плаща тут же опустилось на озябшие плечи. – Что происходит? Ты раздет и бос, но покинул дом?       Развернувшись, лорд Цинцзин вцепился в полы халата сюаньдуань.       – Ци-гэ... – прошептал он, задохнувшись. – Ци-гэ, на Цанцюн напала орда демонов! Они разрушили Радужный Мост, ранили учеников и... похитили Шан Цинхуа!       Осторожно накрыв руки младшего брата ладонями, Юэ Цинъюань кивнул.       – Всё это мне известно. Едва получив известие, я вернулся в секту. Ты ранен. Твоя энергия... Этот мальчишка Ло, он не послушал и остался подле тебя?       Застонав от досады, Шэнь Цинцю уткнулся в плечо Юэ Цинъюаня, пряча пылающее от стыда лицо.       – Неужели это никогда не кончится, Ци-гэ? Неужели любой, оставшись рядом, будет в опасности?       Глава Цанцюн обнял младшего брата, успокаивающе похлопывая его по спине.       – Мы отыщем решение, – прошептал он, тревожась о здоровье лорда Цинцзин. – Сейчас не стоит мучить себя беспокойством. Ло Бинхэ не глуп. Он сам нарушил мой запрет. Ты... Позволь мне донести тебя до Бамбуковой Хижины.       Отпрянув, Шэнь Цинцю отчаянно замотал головой.       – С ума сошёл? С какой стати?! Я могу долететь на мече! – с гневом возразил заклинатель, пытаясь отыскать на поясе клинок. Однако Сюя остался в доме.       – Никакого меча! – отозвался глава секты сурово. – Не слышишь моих слов? Твоя ци в смятении! Ты изранил меридианы тьмой! Это хуже, чем самый страшный яд!       Лишь теперь Шэнь Цинцю понял, что в нём произошли ужасающие изменения. Зажав рот Юэ Цинъюаню, он лихорадочно оглянулся.       – Молчи! Близится Собрание Союза Бессмертных! Никто не должен заподозрить, что со мной случилась беда! Даже то, что лорд Аньдин похищен, стоит держать в секрете!       Отняв изящную, дрожащую ладонь Шэнь Цинцю, Юэ Цинъюань нахмурился.       – И кто же тебя так напугал? Теперь, когда я достиг десятой ступени, кто посмеет противостоять Цанцюн?       Вздрогнув, лорд Цинцзин вскинул голову и гневно взглянул в лицо главе секты.       – Когда ты стал столь высокомерен? На пик Аньдин явились пятеро демонов. Шан Цинхуа был истощён, но они не смели ранить его. Меня же никто не щадил. Даже используя всю мощь священных меридианов, я не смог биться с ними на равных! Если бы не Ло Бинхэ... Меня бы уже не было в живых!       – Даже если так, – возмутился Юэ Цинъюань, теплее укутывая младшего брата в плащ, – между седьмой и десятой ступенью целая пропасть. Ты напрасно тревожишься. Идём. Мы обсудим это позже.       Не смея спорить дальше, Шэнь Цинцю послушно двинулся к дому. Его точёные, нежные стопы покраснели от холода и колючих трав. Однако он не чувствовал боли. Ах, как же жаль, что Сяо Баю после пещер духа требуется долгий сон! Он мог бы помочь ему на Аньдин и привёл бы к Шэнь Цинцю мальчишку!       Вернётся ли Ло Бинхэ после того, что пережил? Или станет избегать его, скользя по Цинцзин, словно тень?       В груди ворочалось тяжёлое чувство. Давило, причиняя боль. Думая, что ощущает вину и тревогу, лорд Цинцзин далеко не сразу сумел понять, что его сердечный меридиан повреждён. Грудь заклинателя медленно сковывал лёд, с которым он совладать не мог.       Вернувшись в Бамбуковую Хижину, Шэнь Цинцю опустился в горячую воду, заботливо подготовленную старшим братом. Выпил травяной настой и, закутавшись в одеяло, попытался уснуть.       – Я позабочусь о тебе, сяо Цзю, – прошептал глава Цанцюн, поправляя подушку. – Не беспокойся, больше никто не пострадает от... твоей жажды.       Проваливаясь в сон, Шэнь Цинцю тихо прошептал:       – Ци-гэ... Прошу... Если шиди Лю покинул Линси... пусть...       – Спи, – строго отрезал Юэ Цинъюань, устраиваясь за чайным столиком. – Я сам позабочусь о тебе!