Хладнокровность

      Проснувшись, Незуко обнаружила, что в комнате она одна, а Санеми словно испарился. Приведя в порядок футоны и аккуратно сложив их в углу, она решительно отправилась на поиски своего спутника.       Было ещё раннее утро, около семи часов, по её ощущениям. Незуко не могла понять, почему они до сих пор оставались у Урокодаки. Внезапно тишину утра разорвал пронзительный крик Санеми: — Ора, ора, ора!       Этот крик был таким громким и неожиданным, что Незуко вздрогнула. Она мгновенно поняла, что что-то произошло, и, не теряя ни секунды, бросилась на улицу, чтобы выяснить, что вызвало такой шум.       И там она увидела, как Санеми и Гию сражаются по какой-то причине. Их движения были настолько быстрыми и точными, что она едва могла различить их силуэты. Их тела словно растворялись в воздухе, оставляя за собой лишь размытые тени. Они двигались с такой лёгкостью, будто не весили ничего, нанося друг другу удары с яростью, от которой её сердце сжималось от беспокойства каждый раз, когда клинок одного из них соприкасался с другим.       — Не переживай, Незуко-химэ, — успокоил её Урокодаки, заметив тревогу на её лице. Она слегка подпрыгнула, не заметив его присутствия на энгаве. Он похлопал по месту рядом с собой и спросил: — Ты хорошо отдохнула? — его голос был наполнен заботой и пониманием, и это немного успокоило её, хотя она всё ещё не могла отвести глаз от битвы.       — Да, я отлично выспалась, — ответила она, присаживаясь рядом с Урокодаки. Её взгляд тут же устремился к мечам, лежащим рядом с ним, и она нежно коснулась знакомой зелёной заострённой гарды. — Как долго они уже тренируются?       В этот момент до неё донеслись восторженно-зловещие насмешки Санеми. Лязг металла эхом разносился по тренировочной площадке, и она знала, что это предвещает нечто недоброе. По своему опыту наблюдения за тем, как он тренировал мечников в их деревне, она знала, что это никогда не заканчивалось ничем хорошим.       Ренгоку-сан, главный наставник мечников, большую часть времени был занят тем, что тренировал её брата, развивая его навыки. В результате Санеми, как его заместитель, вынужден был брать на себя двойную нагрузку. Она видела, как это отражается на его состоянии: в конце дня он был измотан и выглядел истощённым.       Санеми был безжалостен и беспощаден. Каждое занятие было похоже на избиение. Он наносил удары без остановки, пока его противники не падали в обморок или не начинали блевать от усталости. Его методы были жестокими, но эффективными, и она не могла не восхищаться его упорством и решимостью. Санеми даже не делал различий между своим младшим братом и Танджиро, и оба они часто оказывались в синяках и ссадинах. Его грубое обращение хоть некоторых и удивляло, но Незуко ни разу не слышала жалоб на Санеми, хотя у неё и было смутное подозрение, что некоторые мечники просто сильно боялись его, чтобы высказывать своё недовольство.       Незуко переживала, что то же самое может случиться и с Гию, но её опасения развеялись. Хотя она не могла в точности проследить за их действиями, она была потрясена тем, как уверенно он держался, заставляя Санеми буквально потеть от напряжения.       — Гиюу-сан действительно невероятен, — выдохнула она, наблюдая за тем, как он выстраивает свою защиту с поразительной точностью.       Незуко прониклась глубоким уважением к этому загадочному парню, осознав, что он, возможно, не уступает в мастерстве даже безбашенному Санеми. Она могла вспомнить только одного человека, с кем Санеми сражался так же яростно — это был Ренгоку-сан. Хотя её брат тоже был сильным противником, он практически не уступал Ренгоку-сану. Мысль о покойном Кёджиро вызвала у Незуко грустную улыбку.       — Я впервые вижу технику дыхания воды, — произнесла она. — Это восхитительно! Вы, должно быть, хорошо обучили его, Урокодаки-сан.       Урокодаки с сомнением покачал головой.       — Возможно, я и учил его сражаться, но сила, которой он обладает сейчас — это результат его неустанных тренировок. Гию значительно превзошёл мои уроки, — он кивнул в сторону Санеми. — А он превосходный фехтовальщик. Один из самых искусных, кого я когда-либо видел. Его техника хаотична, но он умело сочетает её с силой и точностью. К тому же он непредсказуем. Должно быть, у мальчика большой опыт в драках.       — Да, он невероятно сильный, — усмехнулась Незуко, чувствуя, как её переполняет гордость. — Кстати, Санеми-сан сказала мне, что мы уедем на рассвете. Что-то случилось? Какие-то проблемы?       — Нет, всё в порядке, — ответил Урокодаки спокойно, но в его голосе проскользнула нотка беспокойства. — Но есть причина для задержки. На самом деле, я хотел поговорить с тобой о том, что произошло прошлой ночью, поэтому я остановил его, прежде чем вы двое ушли. Не возражаешь ответить на несколько моих вопросов об этом? Я бы хотел помочь тебе, чем смогу.       Незуко почувствовала, как её сердце забилось быстрее. Она не хотела говорить на эту тему, но понимала, что это не та проблема, которую она сможет избегать вечно. Она пожала плечами, стараясь казаться безразличной:       — Конечно.       — Гию упомянул, что у тебя начинают проявляться некоторые способности демона. Ты помнишь это? Что ты чувствовала в этом состоянии? Или, может быть, ты знаешь, что его вызвало?       — Да, — кивнула Незуко, медленно погружаясь в воспоминания о той ночи. — Но я не понимаю, как это произошло. Я просто… — она подняла взгляд на Урокодаки и продолжила: — Я знала только, что должна помочь Санеми.       Это решение было принято импульсивно, когда мысль о спасении Санеми завладела её сознанием. Незуко не осознавала, как её тело действовало само по себе. Она до сих пор помнила тошнотворный хруст шеи демона, когда отрывала ему голову, и хруст рёбер, когда пинала его тело, но в тот момент её даже это не беспокоило. Незуко хотела причинить демону как можно больше страданий, и эти мысли пугали её.       — Я почувствовала жар, охвативший моё тело, словно внутри меня разгоралось пламя. Кровь закипала, а голос внутри меня настойчиво призывал совершить нечто, чтобы утолить эту ненасытную жажду насилия, — произнесла Незуко, с лёгким оттенком досады осознав, что её слова не могут полностью передать её состояние. Это было сложно описать. — Словно мои чувства и инстинкты вступили в ожесточённую борьбу за контроль над разумом, — добавила она, пытаясь найти более точные слова. Незуко ощутила, как её руки слегка задрожали, и она сжала их, стараясь унять дрожь. — У меня не было времени ни на колебания, ни на чувство вины, ни на боль, — проговорила она, её голос стал более твёрдым и уверенным. Это был демон, и я должна была действовать быстро.       Урокодаки терпеливо ждал, пока Незуко продолжит, лишь слегка хмыкнув, его глаза внимательно следили за каждым её движением.       — Его доверие пугает меня, — прошептала Незуко, едва сдерживая слёзы. Её взгляд метнулся от Санеми к Урокодаки, наполненный смесью страха и надежды. — Что, если я действительно стану демоном? Что мне делать, если я больше не смогу контролировать себя? — её руки задрожали, и ткань юкаты, зажатая в кулаках, смялась под её пальцами. — Санеми-сан уверен, что я не превращусь в демона, но страх, что в итоге я могу причинить ему или другим людям боль, мучает меня. Я доверяю ему всем сердцем, но не могу не сомневаться в себе, в своей способности контролировать свои тёмные инстинкты.       — Когда я разговаривал с ним сегодня утром, я предложил небольшое решение, на случай, если ты почувствуешь себя так же, — тихо произнёс Урокодаки, глядя на Незуко с сочувствием и пониманием.       — Решение? — тихо спросила она. — Вы… вы хотите сказать, что можете мне помочь, Урокодаки-сан?       — Это не самая большая помощь, которую я могу оказать, но, возможно, это тебе поможет, — кивнул он. — Есть некоторые догматы, которые могут внушить тебе определённые мысли, но их эффект будет временным и зависить только от тебя. Сначала Санеми отказался от предложения, сказав, что тебе это не нужно, потому что, как ты сама сказала, он действительно очень тебе доверяет. Однако через некоторое время он вернулся и заявил, что решение остаётся за тобой, и ты сама должна решить, принимать моё предложение или нет.       — Он так сказал? — губы Незуко сложились в одобрительную улыбку, и Урокодаки снова кивнул. — Тогда я с радостью соглашусь. Пожалуйста, помогите мне, Урокодаки-сан.       — Мне тягостно осознавать, что это единственное, что я могу сделать в эти тяжёлые времена, когда и ты, и твой брат подвергаете свои жизни опасности. Я не хочу оказывать на тебя давление, — Урокодаки вздохнул, а затем продолжил: — Но, прошу тебя, поторопись и положи конец этому безумию, Незуко-химэ. Мы все полагаемся на тебя.       — Конечно, я вас не подведу, — ответила Незуко серьёзно.       Она редко давала обещания, в которых не была уверена, но это она собиралась сдержать любой ценой.       Урокодаки пристально посмотрел на неё. В этот раз его голос звучал мягче:       — В следующий раз, когда вы придёте, я позабочусь о том, чтобы Гию не напал на вас первым.       Незуко снова улыбнулась, осознав, что он имел в виду. Так он говорил ей, чтобы они оставались в живых и возвращались. Она хихикнула:       — Тогда мы обязательно снова вернёмся сюда. Я уверена, что Санеми-сан будет в восторге от возможности снова увидеть своего нового друга по играм.       Урокодаки расхохотался, откинув голову назад, и уверенно кивнул:       — Мы будем ждать. Это пойдёт на пользу Гию. Этому мальчику необходимо больше общаться с людьми его возраста.       — Дыхание ветра, пятый стиль: — Метель!       — Дыхание Воды, седьмой стиль: — Пронзающий удар капель волны!       Внимание Незуко вновь сосредоточилось на Гию и Санеми, и в этот напряжённый момент она услышала, как их деревянные мечи с оглушительным треском сломались.       — Можно ведь и до смерти забить друг друга кулаками! — зловеще ухмыльнулся Санеми, отбрасывая теперь уже бесполезный кусок деревяшки и хрустя костяшками пальцев.       — Санеми-сан! — крикнула Незуко, прежде чем началась настоящая драка. Он обернулся к ней, недовольный тем, что его прервали.       — Что?       — Доброе утро, Незуко-химэ, — спокойно поприветствовал её Гию, как всегда невозмутимый даже после напряжённой схватки.       Незуко радостно помахала ему рукой, на её лице засияла улыбка.       — Ну и довольно на этом, — лаконично произнёс Урокодаки и жестом пригласил всех проследовать в дом. — По крайней мере, поешьте перед уходом.

***

      Санеми наблюдал за Незуко, медленно бредущей по лесу, и в его взгляде смешались веселье и скука. Он прислонился к дереву и, не задумываясь, протянул руку, чтобы убрать несколько веток с её пути, избавив её от необходимости наклоняться.       — Ты что-то не очень хорошо выглядишь, Химэ, — произнёс он с насмешливой ухмылкой, глядя на её уставшее лицо.       Луна светила достаточно ярко, чтобы осветить его фигуру в темноте, и Незуко с трудом сдержала желание ущипнуть его, чтобы стереть эту ухмылку с его лица. Вместо этого она сердито посмотрела на него и, слегка запыхавшись, положила руки на согнутые колени.       — Не все наделены безграничной выносливостью, как ты, Санеми-сан, — пробормотала она.       Он пожал плечами и произнес:       — Тогда мы остановимся здесь на ночлег.       — О, хвала небесам! — воскликнула Незуко, её голос дрожал от облегчения.       Колени подогнулись, и она рухнула на землю, издав тихий, но искренний стон радости. Усталость, накопленная за целый день, проведённый в лесу, навалилась на неё с сокрушительной силой. Лёгкая боль в костях и напряжение в мышцах, когда она вытянула ноги, были лишь началом её испытаний.       Тропинка, по которой они шли, была едва различима, и Санеми пришлось срубить несколько толстых ветвей, чтобы расчистить путь. Жаркое солнце и изнурительная дорога выжали из неё все силы. В конце концов, Незуко была принцессой и не привыкла к таким испытаниям. Конечно, она всегда была активной в деревне, но это было совсем не похоже на их нынешнее путешествие. Каждый шаг давался с трудом, и она не могла сосчитать, сколько раз чуть не оступилась и не упала, пока лес медленно изматывал её.       Единственным спасением были короткие остановки в полдень, чтобы перекусить, и десятиминутные передышки, которые Санеми разрешал ей каждые три-четыре часа, чтобы сберечь силы.       Незуко не могла оторвать глаз от того, как он искусно разводил костёр. Её руки дрожали от волнения, когда первые язычки пламени начали лизать сухие ветки. Тепло, которое медленно распространялось вокруг, вызвало у неё вздох глубокого удовлетворения. Она не могла не выразить свою благодарность, когда он протянул ей флягу с водой, которую они захватили с собой. Однако, она сделала лишь несколько глотков, оставив остальное ему, зная, что вода была на вес золота.       В радиусе нескольких километров не было ни реки, ни другого источника пресной воды, поэтому приходилось бережно относиться к тому, что имелось.       — Это последнее, что дал нам старик, — произнёс Санеми, протягивая ей тщательно упакованную коробку с едой, которая была такой же, как и предыдущая. — Завтра мы начнём охоту на птиц или других животных, иначе мы просто умрём с голоду.       Незуко с трудом сглотнула, но всё же кивнула.       Санеми пристально посмотрел на неё, прежде чем тяжело опуститься на землю и издать глубокий вздох.       — Я знаю тебя, Химэ, и понимаю, что это противоречит твоим принципам. Но мы обречены на гибель, если не будем питаться. В этих суровых условиях нам необходимо мясо, иначе мы быстро потеряем силы, — произнёс он с нескрываемой решимостью в голосе.       Незуко ответила ему вымученной, но покорной улыбкой. Мысль об убийстве невинных животных вызывала у неё непреодолимое отвращение, но она не могла не восхищаться его проницательностью. Санеми всегда умел находить выход из самых безвыходных ситуаций.       — Вот, — сказал он, положив между ними свёрток ткани и аккуратно развернув его. Внутри лежали ягоды, источавшие слабый, но манящий аромат.       — Они не ядовиты? — спросила она, с сомнением глядя на них.       — Зачем мне собирать их, если они ядовиты? — хмыкнул Санеми.       — Откуда ты знаешь, что это не так? — возразила Незуко.       Санеми нахмурился, но затем, с решимостью, взял одну из ягод и положил её в рот. Незуко замерла, её глаза расширились от тревоги. Но он лишь улыбнулся, демонстрируя, что ничего не произошло.       — Видишь? Не ядовитая, — уверенно заявил он.       Незуко облегчённо выдохнула и слегка расслабилась.       — Я бы не стала так рисковать, — пробормотала она, всё ещё не до конца убеждённая.       — Просто попробуй их, — настойчиво повторил Санеми, отправляя в рот ещё одну ягодину. — Я уже много таких съел и пока не умер, верно?       — Наверное, — пробормотала Незуко, соглашаясь с его предложением.       Она взяла одну ягодку и, тщательно осмотрев её со всех сторон, осторожно отправила в рот. Ягода оказалась сладкой и в то же время терпкой, и Незуко была в полном восторге от её вкуса. Она взяла ещё несколько.             Незуко не имела ни малейшего представления, где и когда Санеми успел собрать их, но была безмерно благодарна ему за это. Санеми, наблюдая за её радостными возгласами, когда она наслаждалась ягодой, не смог сдержать широкой улыбки.       — О, кстати, это напомнило мне… — произнесла она, закручивая крышку фляги и ставя её на землю. — Кстати, где мы сейчас? Мы уже на полпути?       — Мы даже не приблизились к нему.       — Что, ты серьёзно? — недоверчиво моргнула Незуко.       Санеми не смог сдержать усмешки, заметив выражение её лица. Она с неподдельным любопытством приблизилась к нему, когда он развернул карту. Нарисованная от руки, она была аккуратно подписана, чтобы обозначить различные регионы и поселения. Это напоминало работу ребёнка, небрежную, но очаровательную, как рисунки её братьев и сестёр в детстве.       Лёгкая улыбка тронула её губы, пока Незуко с интересом изучала наброски. Санеми внимательно наблюдал за ней, прежде чем указать на густой лес на карте.       — Прямо сейчас мы всё ещё здесь, — произнёс он. — Пройдут дни, прежде чем мы выберемся из этой местности. При нашей скорости мы достигнем цели примерно через неделю, но всё будет зависеть от обстоятельств, — Незуко слегка нахмурилась, а Санеми проворчал себе под нос: — Если бы эта чёртова лошадь не сбросила нас, мы могли бы сократить время на два дня.       — Не вини её, она испугалась. Мы ничего не могли с этим поделать, — сказала она, но в глубине души согласилась с ним.       — Неважно, — его указательный палец скользнул вниз и указал на деревню. — Когда мы доберёмся сюда, мы остановимся на день и соберём всё необходимое, например, еду и воду.       — Как мы узнаем, что достигли цели? — спросила Незуко.       — Вот наш ориентир, — Санеми указал на озеро. — Деревня находится недалеко от него, и мы её увидим. Её трудно не заметить.       Незуко кивнула, и когда он посмотрел на неё, у него появилась возможность разглядеть её шею. Санеми внимательно изучал её кожу, но не заметил ни шрама, ни бледного следа от раны. Её шея была безупречно гладкой и чистой, словно ничего и не произошло.       — Как прошла та безумная затея со стариком? — поинтересовался он.       — Ты имеешь в виду ту, о которой говорил Урокодаки-сан?       Санеми кивнул, ожидая подробностей.       — Я не могу с уверенностью утверждать, что это обязательно сработает, — Незуко на мгновение замолчала, словно пытаясь найти подходящие слова. — Но я верю, что смогу понять, если это произойдёт. После этого Урокодаки-сан почти не упоминал об этом, — она сидела, погруженная в свои мысли, и её взгляд был прикован к танцующим языкам пламени. С глубокой уверенностью в голосе, словно обращаясь к самой себе, Незуко прошептала: — Но я искренне надеюсь, что это сработает.       Внушение Урокодаки представляло собой простую медитацию. Он усадил Незуко в тёмной комнате, наполненной ароматом глицинии, и заставил её снова и снова вспоминать о своей семье и друзьях.       Незуко сидела, скрестив ноги, с закрытыми глазами, а Урокодаки повторял: — Люди — твоя семья, Защищай людей; демоны — твои враги. Никогда не прощай ни одного демона, который причиняет боль другому человеку.       Незуко даже не сразу осознала, что к концу процедуры она заснула. Она всё ещё сомневалась в эффективности этого процесса, но верила, что Урокодаки-сан справился, раз не возникло никаких проблем.       На лице Незуко расцвела искренняя, почти детская улыбка.       — Спасибо, что прислушался к Урокодаки-сану. Правда, спасибо, — голос её звучал мягко и искренне.       Санеми, хоть и пытался сохранить свой привычный суровый вид, не смог удержаться от лёгкой улыбки.       — Ну, я так и знал, что ты всё равно не перестанешь болтать об этом, — пробурчал он, но в его голосе уже не было прежней грубости, скорее, в нём слышались нотки тепла и заботы, — Санеми закинул руки за голову и прислонился к дереву, наслаждаясь редким моментом покоя. — Отдохни немного, Химэ-сама, — сказал он.       Незуко кивнула и легла рядом с ним, стараясь не нарушить его личное пространство. Через несколько мгновений усталость окончательно взяла верх, и она погрузилась в глубокий, спокойный сон.

***

      Следующий день оказался ещё сложнее, чем предыдущий. Они продолжили свой трудный путь через лес, и Незуко, как и накануне, следовала за Санеми. Мышцы её ног всё ещё болели, особенно икры и пятки, даже после того, как она вновь размяла их этим утром. К тому времени она уже начала отчаянно скучать по своей лошади.       Санеми, должно быть, знал о её страданиях, потому что делал гораздо больше привалов, чем накануне, и она была ему бесконечно благодарна за это.       Их запасы еды быстро таяли, и Санеми был вынужден заняться охотой, чтобы прокормить себя и Незуко. Когда питьевая вода подходила к концу, он знал, как найти растения с живительной влагой в корнях, чтобы утолить жажду.       Во время привалов Незуко наблюдала, как он уходил на некоторое расстояние и всегда возвращался с добычей — птицей или несколькими кроликами. Ей приходилось подавлять чувство вины, когда она видела, как он снимает кожу с животных и потрошит их тушки. Но она не могла роптать, когда после приготовления мясо источало такой аппетитный аромат.       В последующие несколько дней их ждала привычная рутина, но, к счастью, они не встретили ни одного демона. Не то чтобы они этого ожидали, но их отсутствие, несомненно, делало путешествие более сносным.       — Знаешь, я уже давно об этом думаю, — произнесла Незуко, с наслаждением смакуя каждый кусочек жареного кролика. В этот момент Санеми, сосредоточенно изучая карту, чтобы убедиться в их верном направлении, поднял голову и вопросительно посмотрел на неё. — Ты действительно хорошо ориентируешься в лесу, словно провёл в нём всю свою жизнь, — продолжила она, её голос был полон искреннего восхищения.       После нескольких дней наблюдения за ним Незуко поняла, что её восхищение этим аспектом его характера переросло в нечто большее. Она уже знала, что Санеми обладает невероятной силой, достаточной для того, чтобы выжить в самых суровых условиях. Но видеть это своими глазами было совершенно другим делом. Горы и леса стали для него не просто местом обитания, а вторым домом, к которому он относился с глубоким уважением.       Санеми с высокомерной ухмылкой свернул карту и слегка ударил Незуко по голове.       — Чёрт возьми, да, я такой, — произнёс он с вызовом.       — Ха, — насмешливо фыркнула Незуко. — Сначала я действительно думала, что ты не знаешь, куда идёшь. Знаешь, в деревне, когда я ждала тебя дома, я всегда представляла, как ты где-то заблудился и вернёшься, как только найдёшь дорогу. Наверное, я зря волновалась.       — Ты не слишком меня недооцениваешь? — Санеми снова шлёпнул её по голове картой, но вдруг замер и вопросительно наклонил голову. — Ты ждала меня?       — Конечно, я ждала тебя, — ответила Незуко, словно это было само собой разумеющимся. — Разве не я всегда встречала тебя первой, когда ты возвращался домой?       И это действительно было так. Санеми всегда считал, что это просто случайность. Ему казалось странным, что Незуко всегда оказывалась у ворот в деревню, когда он возвращался, но в этом не было ничего плохого. На самом деле, он втайне всегда радовался встрече с ней.       Санеми взъерошил волосы и отвернулся от неё. Незуко заметила, что его уши слегка покраснели, и если бы она не знала его так хорошо, то подумала бы, что он смущён. Однако, возможно, это были просто отблески огня на его коже. Возможно…       — Я принесу ещё дров.       Он ушёл, не дожидаясь её ответа. Незуко лишь пожала плечами ему вслед и продолжила есть.

***

      Шли дни, и Незуко начала сомневаться, хватит ли ей сил продолжать путь. Но когда наступил шестой день их изнурительного путешествия, они наконец достигли озера. При виде огромной поляны, освещённой мягким лунным светом, и воды, которая мерцала, как волшебное зеркало, она остановилась в благоговейном трепете, чтобы наконец-то оценить всю окружающую красоту.       Лес, раскинувшийся перед ней, был просто поразителен. Высокие, пышные деревья тянулись к небу, создавая ощущение бесконечности. В воздухе витало множество звуков: шуршание листьев, пение птиц, далёкий рёв животных. Раньше Незуко не могла сосредоточиться на этой красоте, потому что каждый день был наполнен болью и усталостью. Но теперь, увидев этот лес, она почувствовала, как все её страдания были не напрасны. И Незуко с новой силой почувствовала радость от приближения к своей цели.       Как обычно, Санеми отправился на охоту. Вернувшись, он увидел, что Незуко уже приготовила рыбу, которую он принёс до этого. Они сидели прямо на земле, и тишину нарушали лишь их приглушённые разговоры.       Санеми снова поделился с ней своими планами, но Незуко уже не могла скрыть своей радости. Она мечтала покинуть лес, который стал для неё домом, но и тюрьмой одновременно. Её мышцы всё ещё болели, но она старалась не обращать на это внимания, привыкая к новым ощущениям.       Рыба, как и вся еда до этого, была вкусной, но немного соли всё же не помешало бы. Однако Незуко не решалась высказать своё недовольство. Без Санеми она бы давно погибла в одиночестве. Она привыкла к ягодам, которые он ей приносил, и теперь они стали её любимыми.       Когда она почти закончила есть, её пальцы на мгновение замерли. Она ощутила прикосновение к своим волосам.       — Тебе нужно принять ванну, — произнёс Санеми, не задумываясь. Он вытащил несколько веток и листьев, которые запутались в её волосах, и окинул взглядом её измождённый вид. Незуко смущённо убрала с лица растрёпанные волосы, слегка обиженно.       Санеми невольно проследил за движением её тонких пальцев, когда она заправила спутанные волосы за уши. Он и не заметил, как сильно они отросли. Когда она жила в деревне, её волосы всегда были собраны в красивую причёску, украшенную заколками, украшениями. Но теперь они свободно ниспадали на спину, и лишь знакомый розовый бант слегка удерживал небольшую прядь. Он задержал на нём взгляд на мгновение, но ничего не сказал. Оба образа ей шли, и он не знал, какой ему больше нравится.       Санеми хотелось коснуться её чёрных локонов и почувствовать, как они скользят сквозь пальцы, но едва эта мысль пришла ему в голову, как он подавил это желание и резко отвёл руку.       — Это точно, — ответила Незуко, стараясь не обращать внимания на его движения и чувствуя растущее раздражение. Санеми выглядел гораздо чище и свежее, чем она. — Подожди-ка… — добавила она, поспешно отстраняясь от него.       Неужели от неё исходил неприятный запах? Может быть, именно поэтому он предложил ей это?       Незуко отвернулась, незаметно принюхалась к себе и поморщилась. От неё действительно исходил запах пота и земли.       Она хлопнула в ладоши, чтобы стряхнуть с пальцев рыбные крошки, и вскочила на ноги, стараясь не встречаться с Санеми взглядом, чтобы не смущаться.       — Хорошо, тогда я заодно помою посуду! — воскликнула она, надеясь, что её голос не выдаст её неловкость.       Санеми, не совсем понимая, что происходит, удивлённо моргнул, глядя вслед удаляющейся Незуко. Осознав смысл её слов, он почувствовал, как его тело непроизвольно напряглось, и он быстро вскочил на ноги.       — Эй, что ты делаешь? Ты же замёрзнешь насмерть! — рявкнул он.       — Вода не такая уж холодная, — ответила Незуко, но чем дольше она смотрела на воду, тем сильнее в её животе сворачивался маленький червячок страха. Холодный ветер, обдувавший её, заставлял её дрожать, усиливая чувство тревоги. Она нервно добавила: — Я думаю…       — По крайней мере, предупреди меня, когда мне стоит уйти!       Незуко резко повернула голову в его сторону.       — И что, ты просто оставишь меня здесь одну?       Санеми с трудом сдержал желание сердито взглянуть на неё, хоть и понимал, что Незуко всё ещё в одежде. Вместо этого он прищурился, глядя в сторону леса.       — Ты хочешь, чтобы я остался и смотрел? — холодно спросил он.       — Нет! — почти сразу же воскликнула Незуко, её гордость была слегка уязвлена тем, что он говорил так, будто это было худшим, что могло с ним произойти. Но затем в её голове мелькнула мысль, что если Санеми останется, то он действительно увидит её обнажённой. Она тряхнула головой, чтобы отогнать эти мысли.       — Просто… знаешь… тебе не обязательно смотреть на меня, но и не оставляй меня здесь одну! — с отчаянием в голосе произнесла она, стараясь не показывать, насколько ей неловко и страшно.       Руки Санеми непроизвольно сжались в кулаки, выдавая его напряжение.       — Ты, наверное, шутишь? — задал вопрос он, его голос был полон недоверия и раздражения. — Чего ты так боишься? Ты же уже не ребёнок! — добавил он, сжимая кулаки ещё сильнее, словно пытаясь подавить свои эмоции.       — А что, если придут демоны? — тихо спросила Незуко.       Санеми почувствовал, как вся его сущность напряглась, потому что Незуко на самом деле задала вопрос по существу. Он скрестил руки на груди, его тело выпрямилось, словно он готовился к битве. Нет. Ему было бы гораздо спокойнее, если бы он действительно находился на поле боя.       — Хорошо, но тогда поторопись, чёрт возьми! — буркнул он.       Он не должен был раскрывать рот. Эта мысль не пришла бы Незуко в голову, если бы он не заговорил об этом. Санеми знал, что однажды его язык приведёт его к большим неприятностям. Он уже неоднократно попадал в передряги, но это было самым худшим.       Зачем, чёрт возьми, он это сказал? Принцесса была девушкой, конечно, она не могла оставаться равнодушной к таким вещам!       Санеми отчаянно пытался отвлечься от ненужных мыслей, погружаясь в безмятежность окружающего леса. Он наслаждался мелодичным стрекотом цикад, мягким покачиванием деревьев на ветру и приятным потрескиванием костра, который дарил ему тепло и спокойствие. Но когда его острый слух уловил едва различимый звук падающей на землю одежды позади него, все остальные звуки словно перестали существовать.       Санеми вздрогнул и рассеянно уставился на костер, чувствуя, как его сердце забилось быстрее. Кровь забурлила в жилах, когда он услышал ещё один звук падающей одежды. Его дыхание перехватило, и он почувствовал, как по спине пробежал табун мурашек.       Санеми всегда гордился своей способностью замечать малейшие изменения в окружающем мире. Это качество неоднократно выручало его в сражениях и помогало избегать опасных ситуаций. Однако в этот момент он почувствовал, что это испытание, было явно послано судьбой, чтобы проверить его нравственность.       Санеми не сомневался, что миссия будет трудной, и был готов к любым препятствиям. Он ожидал сражений и опасных ситуаций, но не предполагал, что столкнётся с таким жестоким испытанием. Это была не угроза для жизни, но битва, которая разрывала его на части. Эта битва была за умственную и нравственную силу, и Санеми не был уверен, сможет ли выдержать это напряжение.       Как бы он ни старался отвлечься от этих звуков, мысли о том, как последняя деталь одежды Незуко медленно сползает с её тела, всё равно не оставляли его. Во рту пересохло, а разум пытался заполнить пробелы, которых не мог увидеть взгляд.       Когда шорох одежды наконец затих, Санеми осознал, что Незуко уже полностью обнажена. Он резко тряхнул головой, пытаясь прогнать образ, который уже начал формироваться в его сознании.       Ему не следовало так думать. Более того, он вообще не должен был так пристально слушать, как она раздевалась. Это было отвратительно и невероятно оскорбительно — думать о ней в таком ключе. Но даже когда он изо всех сил старался прогнать эти мысли, непристойные образы всё равно всплывали, не оставляя его в покое.       Санеми глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться.       Порой ему казалось, что Танджиро был жестоким, но принцесса, по его мнению, вела себя несправедливо, заставляя его проходить через это. Он не мог понять, чем заслужил такое отношение, или, возможно, знал. Возможно, это была карма, которая возвращалась, чтобы отомстить ему.       Это его мучило. О чём она думала? Что имела против него? Санеми был в замешательстве. Как она могла просто попросить его остаться и слушать эту пытку, когда он…       — Ах!       Санеми был на пределе, и когда он услышал её тихий вскрик, то без промедления обнажил меч и развернулся к ней лицом.       — Что? Что, чёрт возьми, случилось?! — рявкнул он.       — Не смотри! Не смотри! — закричала Незуко, яростно размахивая руками. Санеми поспешно отвернулся, словно дрессированный пёс, и устремил взгляд в лес. Его лицо покрылось потом.       —П-прости… — выдавил он из себя.       — Ничего не случилось. Просто вода была очень холодной! — вновь крикнула Незуко.       — Я предупреждал тебя, разве нет? — Санеми попытался придать своему голосу строгость, но вместо этого его слова прозвучали как слабый писк.       Он почти ничего не видел. Её волосы скрывали большую часть её тела, а половина находилась под водой. Но даже этого было достаточно, чтобы привести его в ярость. В его голове происходил внутренний конфликт. И звуки, которые издавала Незуко, совсем не помогали. Санеми отчётливо слышал её тихие вздохи и стоны, и это пробуждало в нём что-то опасное. Если она не прекратит, он не сможет себя контролировать.       Он стиснул зубы и попытался собраться с мыслями. Его тело дрожало от напряжения, а сердце билось так сильно, что он едва мог дышать. Санеми знал, что должен был держать себя в руках, но с каждой секундой это становилось всё труднее.       — Не могла бы ты, наконец, перестать? — воскликнул он, стиснув зубы так сильно, что его челюсти едва не треснули. А кулаки сжались с такой силой, что костяшки пальцев побелели.       Незуко, удивлённая его реакцией, переспросила:       — Что именно прекратить?       — Этот непрекращающийся шум! — прорычал Санеми, едва сдерживая гнев.       Когда ответа не последовало он подумал, что наконец-то добился своего, и долгожданная тишина стала для него настоящим подарком. Однако, даже спустя несколько минут, он всё ещё не слышал ни звука, даже плеска воды не было слышно. Эта мертвая тишина начала беспокоить его, и он невольно начал вслушиваться, стараясь уловить хоть какие-то признаки её присутствия.       — Химе-сама? — осторожно позвал он, но, не получив ответа, в этот раз крикнул громче: — Эй, Химе-сама!       Вокруг царила мёртвая тишина, нарушаемая лишь едва слышным шорохом листвы и далёким пением птиц. Внезапно тишину разорвал сдавленный кашель, за которым последовали судорожные вздохи. И голос Незуко, полный паники, пронзил воздух: — Санеми-сан!       Санеми, услышав этот крик, резко обернулся и бросился к воде. Первое, что он увидел, был крошечный чёрный вязкий сгусток в озере, который медленно исчезал. Краем глаза он заметил, как Незуко, совершенно обнажённая, рухнула на землю, продолжая неустанно кашлять. Её тело дрожало, а лицо исказилось от боли.       Санеми быстро сбросил своё хаори и накинул его на тело Незуко, чтобы прикрыть её. Его сердце бешено колотилось в груди, а мысли метались в поисках решения. Он снова бросился к этой загадочной субстанции, но она ускользнула, растворившись без следа.       — Проклятье! — раздражённо прорычал он, чувствуя, как внутри нарастает ярость.       Санеми напряжённо осматривал озеро, словно ожидая, что непонятная субстанция вновь появится. Его сердце билось учащённо, а мышцы были напряжены до предела. Если бы это произошло, он был готов разорвать её на куски, не задумываясь ни на мгновение.       Этот демон, без сомнения, использовал магию крови, о которой предупреждал Урокодаки. Санеми чувствовал себя обманутым и преданным, ведь он позволил ему ускользнуть. Его гнев нарастал с каждой минутой, и он поклялся себе, что в следующий раз не даст ему шанса.       Осторожно опустившись на колени рядом с Незуко, он помог ей сесть. Её силы были на исходе, и каждое движение давалось ей с трудом. Санеми заботливо укутал её плотнее в своё хаори, стараясь передать ей хотя бы часть своего тепла и силы.       — Ты сразу всё понял? — выдохнула Незуко оглядываясь на озеро. Санеми заметил, как её глаза покраснели.       Он ощутил, как его челюсти сжались при мысли о том, что Незуко могла утонуть.       — Нет, — ответил он неохотно. — Что произошло? Что случилось?       — Я не знаю, — голос Незуко прозвучал хрипло, и она снова откашлялась, чтобы прочистить горло. — Я была в воде, когда она почернела и что-то попыталось меня утащить на дно. Было трудно дышать.       — Чёрт возьми, — прошипел Санеми в отчаянии и снова поспешно отвернулся, увидев, что её грудь обнажена больше, чем следует. — Я принесу тебе одежду.       — Эй, — тихо позвала Незуко и схватила его за локоть, другой рукой крепко сжимая ткань на груди, чтобы та не расходилась.       Санеми резко обернулся, его брови сошлись на переносице. Он пытался не показывать своего удивления, видя, насколько крошечной она выглядела в его одежде. Её невинность и чистота буквально окутывали его, завораживая и вызывая странные, почти незнакомые чувства.       Его раздражало, что даже после всего произошедшего, его сердце продолжало бешено колотиться при виде её фигуры, закутанной в его хаори.       — Что? — спросил он, его голос прозвучал резче, чем он хотел.       — Ты не виноват, — прошептала Незуко. Она смотрела на него с такой искренностью, что Санеми не мог отвести взгляд.              Он снова отвернулся от неё.       «Но так и было», — мысленно ответил он сам себе, чувствуя, как внутри разгорается огонь вины. Если бы он не отвлёкся, то почувствовал бы присутствие демона и уничтожил бы его прежде, чем тот смог бы добраться до неё.       Санеми глубоко вздохнул, пытаясь унять бурю эмоций, бушевавшую внутри.       Санеми не понимал, что с ним происходит.

***

      На следующее утро Санеми и Незуко поднялись с первыми лучами солнца, и вновь отправились в путь. Санеми твёрдо решил добраться до деревни в тот же день, мечтая о мягком футоне и долгожданном отдыхе. Незуко, чувствуя не меньшую усталость, с энтузиазмом поддержала его.       С каждым шагом их решимость крепла, и когда сумерки начали окрашивать небо в мягкие оттенки фиолетового и розового, они наконец достигли деревни. Однако их взору открылась странная картина: селение выглядело заброшенным и безжизненным, как деревня-призрак. Хотя солнце ещё не село, на улицах не было ни души. Лишь редкие огоньки в окнах домов напоминали о том, что жизнь здесь ещё теплится.       Тишина была почти осязаемой, и как только они ступили на главную улицу, их охватило мрачное предчувствие. Воздух был пропитан напряжением, и каждый шаг казался всё более зловещим.       — Держись поближе ко мне, — тихо произнёс Санеми, и тотчас ощутил, как тонкая рука Незуко крепко вцепилась в его хаори. Они шли по пустынным улицам, пытаясь отыскать хоть какой-нибудь постоялый двор, где могли бы найти приют на ночь. Но время шло, а они так и не встретили ни одной живой души, которая могла бы им помочь. Когда же они наконец-то нашли постоялый двор, выражение лица хозяйки, встретившей их на пороге, заставило их засомневаться, стоит ли оставаться здесь. Её глаза были полны страха, когда она взглянула на Незуко.       — Дитя, ты только что была на улице? — спросила она, дрожащим голосом, не сводя глаз с принцессы. — Это опасно! Ты должна знать, что после захода солнца выходить на улицу нельзя!       Прежде чем ответить, Незуко повернулась к Санеми, её глаза блестели от тревоги.              — Почему? Простите нас, пожалуйста. Мы путешественники, ищем место для ночлега. Мы не знаем об этом месте ничего, — ответила она, стараясь говорить как можно более убедительно.       — Тогда тебе невероятно повезло, что он не унёс тебя, — с неподдельной тревогой произнесла женщина, её нахмуренные брови сошлись на переносице. — В этой деревне обитает множество демонов. Каждую ночь здесь бесследно исчезают люди, особенно молодые девушки, — она бросила мрачный взгляд на Незуко, и её глаза наполнились страхом. — Это вызывает крайнюю обеспокоенность, и жители деревни вынуждены запирать свои дома, чтобы избежать похищения.       — Кто-нибудь видел этих демонов? — спросил Санеми. Он чувствовал, что это может быть тот же самый демон, с которым они столкнулись у озера, и что опасность гораздо ближе, чем они думали.       — Нет, — решительно покачала головой хозяйка. — Если бы кто-то и видел, то к этому времени он уже был бы мёртв. Вы двое можете остаться здесь. У нас есть свободные комнаты, если вы оба всё ещё хотите остаться в этой деревне.       Санеми выслушал её молча, затем положил на прилавок серебряную монету и кивнул.       — Мы возьмём две комнаты… — он сделал паузу и взглянул на Незуко. — Нет. Одну комнату с двумя футонами.       Будь он проклят, если позволит ей остаться в комнате одной, когда демон разгуливает неподалёку. В любом случае, это пойдёт им на пользу. Так они смогут сэкономить на расходах и быть рядом друг с другом, что добавит им уверенности и спокойствия.       — Хорошо, следуйте за мной, — махнула рукой женщина, её голос был полон уверенности и готовности помочь.       После нескольких дней, проведённых в лесной чаще с ограниченным рационом, Санеми и Незуко наконец смогли утолить голод. Однако еда показалась им пресной, так как мысли были заняты тревожными событиями. Они оба знали, что это дело рук демона, обитающего в озере, и поэтому говорили вполголоса, чтобы не вызвать подозрений у случайных слушателей.       Внезапно, посреди их беседы, с улицы раздался пронзительный крик, заставивший их переглянуться.       — Химе-сама, нет! — Санеми быстро удержал её, когда она попыталась подняться, и сурово посмотрел на неё.       — Но мы… — начала было она.       — Я сказал — нет. Ты не пойдёшь туда, — повторил он, на этот раз более твёрдо. — Я пойду, а ты оставайся здесь. Снаружи опасно, так что просто жди меня здесь. Я скоро вернусь.       Санеми в последний раз взглянул на неё, прищурив глаза, словно предупреждая, прежде чем встать и уйти. Он стремительно помчался через деревню, внимательно осматривая каждый переулок и даже самые узкие щели, мимо которых пробегал, направляясь к источнику звука.       Когда Санеми достиг цели, его кожу покалывало от напряжения. Он ощущал, как густой воздух давит на него, и понимал, что демон где-то рядом. Не колеблясь, он вытащил меч и без промедления вонзил его в землю, доверяя своей интуиции.       В тот же миг из-под земли раздался пронзительный крик, и из знакомой чернильной жижи выскользнула юная девушка. Санеми схватил её и попытался пронзить жижу, но она ускользнула от него, и из неё высунулась голова демона.       — Кто ты? — прорычал он.       Девушка, которую Санеми держал на руках, медленно открыла глаза и, заметив его, испуганно посмотрела на него. Её взгляд метался между ним и опасностью, которая нависла над ними. Санеми поставил её позади себя, где она была в пределах его досягаемости и под его защитой.       — Так это ты тот демон, который осмелился прикоснуться к принцессе? — произнёс он, и на его губах заиграла зловещая ухмылка. — За это я разрублю тебя на куски!       Демон дрогнул от смертоносной ауры, исходящей от Санеми, но быстро собрался с силами.       — Только попробуй, человек! Мы убьём и тебя, и эту девчонку!       С этими словами демон вновь погрузился в вязкую жижу. Когда он появился вновь, их стало трое. Трое злобных, жаждущих крови демонов бросились на Санеми, готовые разорвать его на части.       — О, теперь вас уже трое! — воскликнул Санеми, стремительно атакуя своих противников. Урокодаки предупреждал его, что демоны не склонны к объединению, и он сразу понял, что это очередное проявление их демонической сущности. — Что ж, продолжайте в том же духе! Умножитесь ли вы втрое или до тысячи, я уничтожу каждого из вас!       Санеми нахмурился, заметив, что ближайший демон ловко уклоняется от его атак. Но даже в этом хаосе он смог отсечь руку демону, которая с глухим стуком упала рядом с девушкой. Она в ужасе бросилась бежать, истошно крича.       — Вернись сюда! — крикнул ей Санеми, наблюдая, как демоны вновь погружаются в вязкую субстанцию. Он заметил, что за девушкой тянется след из тёмной, почти чёрной жидкости.       По обеим сторонам от него снова возникли два демона, и Санеми поспешно отогнал их, готовый броситься за девушкой. Однако, прежде чем он успел сделать шаг, с крыши спрыгнула ещё одна фигура и нанёсла демону мощный удар ногой. Голова демона закрутилась вокруг шеи, и он рухнул на спину, издавая хриплый крик боли.       Девушка, охваченная ужасом, снова закричала и, попятившись, потеряла сознание. Её тело безвольно осело на землю, словно сломанная кукла.       Санеми нахмурился, наблюдая, как Незуко стремительно наклонилась, чтобы подхватить девушку, и бережно опустить её на землю.       — Эй! — окликнул он.       Он уже был готов наорать на неё, но замер, когда их взгляды пересеклись. В этот момент Санеми окончательно убедился, что глаза, которые ему привиделись той ночью, не были плодом его воображения. Те же самые яркие, пылающие глаза смотрели на него в ответ, и по его телу пробежала дрожь.       Незуко, не теряя ни секунды, бросилась к нему на полной скорости, готовясь нанести ещё один сокрушительный удар. Санеми растерялся, не зная, что предпринять: схватить и прижать её к себе, чтобы остановить, или принять удар, который мог оказаться смертельным. Сначала он подумал, что она нападает на него, но когда её нога пролетела в миллиметре от его головы, а демон за его спиной отлетел назад, Санеми был ошеломлён. В её ногах чувствовалась невероятная сила, и порыв ветра, пронёсшийся мимо его уха, заставил его вздрогнуть. Санеми не мог оторвать от неё взгляда, когда Незуко без особых усилий приземлилась рядом с девушкой. Всё в ней излучало необузданную мощь и силу, её движения были такими, каких он никогда раньше не видел, и это завораживало его.       «Она ведь даже не полноценный демон», — эта мысль пришла Санеми в голову, и он сделал несколько сальто назад, когда почувствовал, как земля под ним смягчилась и словно попыталась поглотить его.       — Какого чёрта ты помогаешь этому человеку, а? — крикнул Незуко один из демонов. — Ты что, не в своём уме?       Незуко в ответ лишь глухо зарычала, её глаза сверкали яростью. Санеми, хоть и мечтал увидеть её в действии, знал, что сейчас не время для этого. Он не мог позволить себе рискнуть и приказать ей вернуться, ведь демон мог последовать за ней. Оставалось только одно — быстро уничтожить этих тварей, прежде чем они нанесут ещё больший урон.       Его терпение было на грани, ведь бой затянулся гораздо дольше, чем он рассчитывал.       Демоны, по своей сути, не представляли собой ничего особенного, и их магия крови не произвела на Санеми особого впечатления. Он мог бы легко справиться с ними за считанные секунды, если бы они правда не исчезали с такой скоростью. Их способность исчезать из поля зрения давала им достаточно времени для восстановления, и это начинало раздражать Санеми до предела.       Его терпение наконец лопнуло, когда он увидел, как Незуко атаковала одного из них. Но в этот момент появился ещё один демон, и схватил её за ногу. Он несколько раз крутанул её в воздухе, а затем с силой швырнул, намереваясь размазать о стену.       Санеми мгновенно бросился за ней, его сердце колотилось в груди. Он вытянул руки и схватил её в последний момент, прежде чем она ударилась об неё.       — Ты в порядке? — прохрипел он, опуская её на землю.       Незуко не успела ответить — оба они мгновенно отпрянули в разные стороны, когда демон материализовался рядом. Санеми, сгруппировавшись в воздухе, нанёс удар, но он снова ускользнул, оставляя лишь дымный след. Санеми приземлился на ноги с раздражённым рычанием. Он не мог позволить демону продолжать свои трюки. Не тогда, когда поблизости были Незуко и девушка, которая нуждалась в защите. Ему нужно было немедленно покончить с этим.       — Химе-сама, уведи девушку и отойди от меня как можно дальше! — его голос звучал решительно и настойчиво, словно приказ, не подлежащий обсуждению.       Незуко, обернувшись к нему, нанесла сокрушительный удар ногой в лицо второго демона. Энергично кивнув, она выразила своё понимание. Наклонившись, чтобы бережно взять девушку на руки, Незуко запрыгнула обратно на крышу.       Убедившись, что принцесса находится на безопасном расстоянии, Санеми сделал неглубокий порез на предплечье. С бесстрастным выражением лица он наблюдал, как кровь начала вытекать из раны. Как он и предполагал, демоны незамедлительно и одновременно покинули свои укрытия, учуяв запах его крови.       Санеми издал торжествующий смешок.       — Ну что, ублюдки, теперь вы покойники!       При виде его крови демоны, словно обезумевшие, ринулись на него, стремясь вцепиться в него со всех сторон. Их затуманенные рассудки лишь усугубляли ситуацию, делая их атаки беспорядочными и неэффективными.       — Дыхание Ветра, Первый стиль: Удар песчаного вихря!       Циклон молниеносного ветра обрушился на демонов, сминая их тела и разрывая на куски. Санеми с отвращением сплюнул, наблюдая, как искорёженные тела демонов медленно превращаются в прах.       Он обернулся и поднялся на крышу, чтобы проверить Незуко. Когда он нашёл её, она уже мирно спала, но её руки всё ещё крепко сжимали девушку, словно защищая её даже во сне.