История №3

      — Спасибо, что согласился помочь.       — Без проблем. — Владимир быстро печатает по клавиатуре ноутбука.       — Честно признаюсь, что думала, что ты будешь рыдать, когда я заявлюсь на пороге твоего дома. — говорит Мия, наблюдая за бегущим текстом.       — Я в твоих глазах такой нытик?       — Есть немного. Но мне же лучше, а то успокаивать тебя пришлось бы долго. — парень шмыгнул и немного напрягся, — Все—таки поплачешь?       — Только, если ты перестанешь надо мной подтрунивать.       — Я подумаю. — девушка раскрывает объятья, в которые с радостью падает кукла, крепко ее обнимая.       — Я так переживал. — он всхлипнул, — Прости, что врал тебе. Но..       — Знаю. Все нормально. Хоть я и хотела отпиздить всех, кто был причастен к обману.       — То есть..?       — Да, я все еще горю желание оторвать тебе руки. — она сдавила Владимира, так сильно, что услышала хруст фарфора, а затем сдавленный писк.       — Пощади! — пищал юноша, — Прошу! — Мия отпускает друга, посмеиваясь. Он пытается отдышаться, — Благодарю. — он снова садится за компьютер, — Так кто этот парнишка?       — Возможная причина моего... непонимания? Все слишком сложно. — девушка зарылась пальцами в волосы, вздыхая, — Хотя нет. Все стало пиздец как сложно! После того, как я пригвоздила Слендера и бабушку к стене, на меня открыл охоту дедушка. Не сказать, что он хочет меня убить, но теперь мне приходится бегать и от него.       — Вот как. — он подумал, — Подожди. Ты сделала что?!       — Ну, они попытались вмешаться, хотя я пришла лишь за советом. Итог: у меня недельный отходняк от сдерживающей печати, а они прибиты к стенке моими кристаллами. Я так сильно на них разозлилась. — Мия опускает взгляд, — Я собиралась сломать ей руку. — она смотрит на свои руки, по которым бежит крупная дрожь, — Я практически не сплю. Каждый раз, когда пытаюсь заснуть, — девушка закрывает лицо ладонями, — вижу, как ломаю кость, как она разрывает плоть, слышу крик, но не могу остановится.       — Мия. — Владимир дотрагивается до ее плеча, от чего девушка вздрагивает и отшатывается, — Тебе нужна помощь. Скажи, и я..       — Нет. — рыча перебила его она, — Не надо вмешиваться в мои дела.       — Но..       — Владимир. Я дважды повторять не буду. — она приблизилась к нему почти в плотную, — Попытаешься помешать мне и я сожру тебя на месте. Понятно? — парень не отвечает, отворачивается и продолжает поиски.       "Нужно рассказать. Позвать на помощь. Мия, прости, но я не позволю тебе тонуть в этом болоте. По крайней мере, не дам утонуть в одиночестве. — он мельком глянул на подругу, которая уселась на кровать, потирая глаза, — Даже если это будет стоить мне жизни. Даже если ты возненавидишь меня. Я помогу тебе. — парень услышал немного сдавленное дыхание, — Я тоже злился тогда. Мне тоже было больно. Мне тоже хотелось уйти ото всех. Скрыться. Я кидался на всех. На тебя. По этому, я не брошу тебя, какое бы дерьмо ты бы не натворила. Я пойду с тобой в самое сердце твоего ада."       Через три часа они уже направлялись в область столицы, в небольшой городок, что жил за счет своих заводов и предприятий. На улицах практически не было людей, а некоторые районы выглядели заброшенными. Видимо основная масса народа перебралась ближе к заводам и центру, где все же кишила какая—то жизнь. Тут в основном гуляла молодежь, жалуясь на свое захолустье, из которого так хочется выбраться в столицу, но родители не пускают, хотя на электричке всего ишь час, ну два, если не повезет.       Машина остановилась около старого двухэтажного дома, который буквально стоял на земле. Раньше это была обычная практика — ставить дом без фундамента, прямо так, как коробку, на землю. Всего, в таких домах, было восемь квартир, по четыре на каждом этаже. С высокими потолками. Правда летом приходилось ходить по дому в свитере, так как, даже в знойную жару, было очень холодно.       — Я быстро. — Мия покидает автомобиль, направляясь к подъездной двери, но сзади хлопает дверь.       — Я с тобой. — Владимир собирается закрыть машину, но девушка в два шага оказывается рядом с ним, хватая за руку.       — Сядь в машину. Пожалуйста.       — Но..       — Сядь. В. Машину. — прошипела девушка, открывая дверь и толкая друга к автомобилю, — Если через десять минут я не выйду из этого дома, то можешь заходить следом. — она отпускает парня и спешным шагом заходит в дом.       — Чувствую, что простым разговором не обойдется. — Владимир, подождав пару минут, набрал номер, — Пап, тут такое дело. Как бы... Мия. Одном словом.       — Что случилось? — спросил Морган, уходя от шума казино.       — Пока ничего. Я тут ей...помогаю. И меня откровенно напрягает ее поведение, и... — парень немного потупил, — Ты знал, то она прибила Слендера и Амелинду к стенке?       — Серьезно?       — Да.       — В первые слышу.       — Я... — Владимир облокотился на машину и провел рукой по волосам, убирая их от лица, — Я понимаю, что не стоит вмешиваться в их семейные разборки, но думаю, что не смогу не вмешаться.       — Владимир, если ты чувствуешь, что нужно вмешаться, то вмешайся. Пусть Мия будет злится, кричать, угрожать. Пусть. Не страшно. Главное оставайся рядом с ней. — мужчина вздыхает, — Вспомни свою мать. Ее привычку "мои проблемы только мои и не чьи больше". Сколько раз мы ругались с ней по этому поводу. Многие бы на моем месте давно бы ушли, обвинив в недоверии. Да чего ж скрывать. Многие и уходили. Не желая понять причину. Я до сих пор не совсем понимаю, почему она избрала такой путь и вряд ли пойму, но я точно знал, что она доверяет мне, тебе, Игорю и что этого доверия достаточно, чтобы не боятся быть брошенными.       — Ты хочешь сказать...       — Да. Мия доверяет тебе, Кабадатху, Амелинде и Максимилиану, Игорю, мне, Зек. Она доверяет нам, но ее страхи не дают ей возможность сказать в чем дело.       — Остается лишь следовать. Как она за мной, так и я теперь за ней.       — Точно. — Морган немного помолчал, — Где вы сейчас?       — Под столицей, в городе...подожди. — Владимир забрался в машину и открыл навигатор, — "Предприятие №15".       — Ага, город девяти хвостов. Я отправлю тебе Игоря.       — Зачем?       — Затем, что рядом с тобой бомба замедленного действия, мелкий! — раздается уставший голос.       Мия медленно поднимается по небольшой лестнице, еле перебирая ноги. Каждая ступенька, будто замедляет ее, будто тянет вниз, будто просит остановится. Всего лишь два этажа в доме. Так почему лестница такая длинная? Словно в многоэтажке. Почему так тяжело идти? Будто прошел уже десять этажей, если не больше.       И вот злополучная квартира под номером четыре. Дверь немного покосилась, а краска местами слезла. Перед порогом лежал затоптанный коврик, давно потерявший цвет и слившийся с серым, пыльным и грязным полом. Провода дверного звонка были вырваны. Девушка постучала.       Сначала было тихо, но потом задались тяжелые шаги. Дверь с громким скрипом отворилась. Еле помещаясь, в дверном проеме стоял двухметровый амбал с шрамом через все лицо и коротко стриженными черными грязными волосами. От него несло перегаром. А на груди, выглядывая из—под растянутой и заляпанной майки, выглядывал крестик. Руки были забиты тюремными партаками.       — Чего надо? — гаркнул детина.       — Не припоминаешь, Федя? — спросила девушка, смотря ему в глаза.       — Нет.       — Жаль. Очень жаль. А ты так меня тогда перепугался. — глаза Федора расширились, — Узнал теперь?       — Мия? Я думал ты сдохла.       — Уж прости. Выжила в холодном лесу.       — Заходи. — он пропустил ее в квартиру, которая, к удивлению, была прибрана и чиста, в отличие от хозяина, — Садись. — его голос звучал хрипло и грубо, но не угрожающе, что удивительно, — Чай будешь?       — Нет, спасибо. Если задержусь, то мой друг начнет нервничать и придет сюда, а я бы хотела по скорее разобраться. Без лишних глаз.       — Прости. — промычал детина, садясь рядом, — Я тогда плохо поступил. Не должен был бить и прогонять.       — Вот как. Так я больше не монстр. — обрадовалась девушка тому, что ее вопрос быстро решился.       — Не монстр. Нет. Ты демон! — Федя бросается на ее, вцепляясь в шею, — Я должен был тогда бросить тебя в тот огонь! Бросить! Сжечь! Вернуть в преисподню! — девушка бьет его ногами по животу и груди. Хватка ослабевает. Мия вырывается и забивается в дальний угол, пыхтя и кашляя, — Твоя рука тогда горела белым пламенем! Священным! Это был знак! Знак, что ты демон! — он хватает нож и бросает в нее, но девушка уворачивается и лезвие вонзается в стену, — Ты убила невинных людей!       — Невинных?! Издеваешься?! Они нас ненавидели! Насиловали! Били! Продавали на органы! А ты считаешь их невинными?! — она бросает в него пару книг, а затем, когда тот отвлекся, разбивает о его спину стул. Детина падает на пол, завывая от боли, — Ты что все забыл?! Как они ради забавы стреляли по нам солью?! Как заставляли есть трупы животных?! Как морили голодом?! Ты не помнишь?!       — Это потому что вы были грешны! Вы все были грешниками! А с грешниками по другому не обращаются! Вы должны были искупить грех! — он пытается схватить девушку за ногу, но получает в челюсть ногой и вновь завывает от боли.       — Ты несешь бред! Дети не могут быть грешны! В чем мы провинились?! В чем?!       — Все дети из детских домов грешники. Ведь от них отказались родители. — он поднимает на нее глаза полные слез, — Из—за вас они и меня грешником считали! Потому что заговорил с вами! — завыл детина, — Из—за вас! Уууууу! Из—за вас! Вы отняли у меня семью! Ты отняла у меня родителей! Демон! Ууууууууу!       — Вот значит как. Твои родители были сволочами. Этоьбыл лишь вопрос времени, когда бы ты им надоел, когда бы стал таким же "грешником". Эти люди не были способны на любовь ни к чужим детям, ни к своим. И судя по твоим рукам, ты пошел по их пути и стал таким же куском говна, который может самоутверждаться за счет чужих жизней. Отвратительно.       — Это ты отвратительна! — проревел Федя, хватая припрятанный топор и вонзая лезвие в ногу девушки, ламая кость, от чего Мия с криком падает на пол, — Сдохни! — он замахивается для второго решающего удара по голове, но его, как и комнату, окутывает плотный дым, — Где ты черт возьми?! — детина машет топором разрезая клубы серого дыма, — Выходи демон!       — Хорошо. — Мия взмахивает рукой и дым, повинуясь хозяйке, развеивается, раскрывая истинную форму, — Ну. Чего замер?       Перед детиной, во весь рост, стоял монстр, упираясь плечами в потолок. Согнув голову. Смотря черными глазами. Скаля острые многочисленные зубы. Держа в одной руке, сжимая, руку Федора, с которой капала кровь. Затем под пристальным взглядом перепуганного человека, монстр с легкостью, разрывая плоть, откусывает часть руки, быстро заглатывая ее.       — Ты даже на вкус отвратителен.       — Как ты... — он переводит взгляд на свое плечо: кровь хлещет ручьем, — А...АААААААААААААААААААА! — его крик оглушает дом. Федор хватается за рану, пытаясь остановить кровь.       — Что ж ты так орешь. — Мия отбрасывает руку в сторону, — Всего лишь рука. Всего лишь кровотечение. — она приближается к нему, — Не смотря на твой отвратительный вкус, я все же...       — Мия! — в квартиру влетает Владимир, — Я слышал...крик. — он замолкает, видя захлебывающегося от боли и слез мужчину, что кривляется в ногах девушки, — Мия, что ты сделала?       — Пока ничего. — она хватает детину за голову и поднимает, пока тот дергается, пытаясь пнуть девушку.       — Мия, стой! — Владимир бросается к подруге, но слышится хруст и голова Федора, словно жестяная банка, сминается, разбрызгивая кровь и ошметки мозгов. Тело еще какое—то время дергается, после успокаивается.       — Все же ты был прав. Я монстр. — Мия бросает тело на пол, затем берет полотенце и вытирает руки.       — Мия, что ты наделала? — спрашивает с опаской парень.       — Он напал на меня. Я его убила. Что не так? Видишь, он мне ногу рассек. — она указывает на рану в районе икры, — Кусок говна. Я бы его съела, но он так протух. — Мия бросает полотенце на пол, где оно сразу пропитывается пролитой кровью, — Нужно прибраться тут. Искать его не будут. Семьи у него нет. Друзей тоже. Дом заброшен.       — Мия, давай поговорим. Кто был этот человек?       — Это уже не важно. Он труп.       — Мия, прошу тебя..!       — Я просила тебя не вмешиваться! — она вцепляется другу в шею, рыча, — Я думала, ты меня понял. Похоже, что ошиблась. АААААААААААААААААААААААА! — девушка кричит, когда ее тело пронзает десяток чернильных копий, вонзаясь в ноги, руки и спину.       — Мия, ты сходишь с ума. — хрипит кукла, когда высвобождается из рук подруги, — Позволь помочь тебе. Позволь просто быть рядом. — девушка бросается на него, но копья сдерживают огромное тело, причиняя боль, — Мия, прекрати! Ты навредишь себе. Хватит. — он касается ее руки, но в ответ слышит громкое рычание, смешанное с руганью, — Прости, но мне придется это сделать. — Владимир проводит рукой в воздухе круг, по полу ползет черная струйка чернил, — Я помогу тебе.       — Сукин ты сын! — монстр, ломая кости, разрывая мышцы, заливая пол горячей кровью, бросается вперед, хватая парня за голову и впечатывая в пол с такой силой, что перекрытие не выдерживает и они падают вниз, на первый этаж, — Что не понятного в просьбе НЕ ВМЕШИВАТЬСЯ?! — Мия сжимает свои пальцы, и фарфор лица, по которому уже расползлись трещины, ломается. Раздается крик. Владимир дергается под девушкой от боли, пытаясь вырваться. Монстр сжимает его фарфор, вырывая часть лица. Материал крошится и в ладони остается стеклянный глаз, — Всегда было интересно. На сколько это больно. — она сдавливает стеклянный шарик и тот, почти без сопротивления, ломается. Парень, изгибаясь, орет хватаясь то за девушку, то за сломанное лицо, — Все же я сомневалась, что ваше тело чувствует боль. — она вновь заносит над нам свою руку.       Владимир замирает. Он знает как увернуться, как избежать удара, как мгновенно остановить ее, но ничего не предпринимает. "Прости, Мия, что не могу помочь тебе. Не могу остановить тебя. Прошу прости мне мою слабость. — он опускает руки, — Я поклялся больше никогда тебе не навредить. И я.. уже нарушил это слово. Какой же я после этого друг? Прости меня, что скрывал, что врал. Прости, что не смог оказаться рядом. Я подвел тебя. Предал. — сознание медленно уплывает от него, — Ты всегда была со мной. Даже когда я тебя ранил. Ты прощала мне мои истерики, обиды, оскорбления. Ты прощала мне все. Поэтому. Прошу прости." — Владимир ждал, когда рука его подруги оставит на нем новую трещину, новый скол, но вместо боли, вместо собственного крика слышит хрипы и ощущает как с него уходит тяжесть тела безликой.       — А ты еще спрашивал зачем я здесь. — раздается голос Игоря, который, оплетая тело Мии чернилами, словно собаку, оттягивает от брата. Девушка хрипит и дергается, стараясь освободится, — Прости мелкая. Придется пока так посидеть. — он похлопывает ее по голове, обходя, — Уф. Хорошо она тебя расколошматила. — Игорь приподнимает Владимира, — Не мог бы ты. — в этот момент тело девушки пронзают копья. Она кричит и шипит от боли, после отключается, — Отлично. Надеюсь она хотя бы минут пять спокойно посидит.       — Ей нужно помочь. — хрипит младший, протягивая руку к подруге.       — Знаю, но давай я хотя бы немного тебя подлечу, чтобы ты не растерял весь запас магии. — Игорь заносит руку над братом, создавая своеобразную маску, которая закрывает огромную дырень, тем самым блокируя выход магии и чернил.       — Я подвел ее.       — Нет. Владимир. Нет. Не надо брать на себя всю ответственность. В том, что происходит виноват Кабадатх, Мия, я, ты, да все кто был хоть как—то причастен. Все мы закрывали глаза на очевидную проблему. Но ты единственный, кто пришел к ней, а не она к тебе. Ты молодец. — Игорь поглаживает брата по голове, успокаивая, — Все будет хорошо. Я обещаю.       — Игорь! — вскрикивает Владимир.       Старший оборачивается. Мия, почти душа себя "удавкой", вырвав одной из копий, метает его в Игоря. Острое лезвие в легкую пробивает фарфор, снося голову. Копья, словно вода, опадают на пол. Владимир не может их больше контролировать. За ними следуют чернильные веревки. Игорь теряет контроль. Монстр кидается к куклам, подхватывая голову старшего и мгновенно ломая ее. Владимир кричит, пытаясь вновь остановить ее, но в грудь прилетает тяжелый кулак. Рука проваливается в пустую грудную клетку, где плещутся чернила. Парень замирает, боясь пошевелится. Он чувствует как осколки фарфора тонут внутри, как медленно выходит рука Мии.       Девушка собирается нанести второй удар, но заметив, что рука перепачкана чернилами, застывает. Она внимательно смотрит на черную жидкость, что капает с ее кулака. После переводит взгляд на кукол.       В глазах читается страх. Ужас. Осознание. Ее глаза забегали по сторонам. Она прижала руки к себе. Дыхание участилось.       —Мия. — шепотом, хрипя произносит Владимир, протягивая руку, но девушка уже исчезла.       Мия телепортировалась так далеко, как только могла. Она падает на землю. Ветки под ней хрустят. А деревья стараются скрыть ее присутствие своими огромными зелеными шапками листьев. Солнце пробивается сквозь листву, пытаясь потянутся до девушки. Пытаясь приласкать ее, успокоить. Некоторые перепуганные птицы смотрят с интересом. Над лесом проносится крик, наполненный болью, отчаяньем страхом, ненавистью и гневно. Все это смешивается в один рев, разрывая горло, легкие и сердце. Разрывая разум. Разрывая тело и душу. Разрывая и проклиная.       — Что я делаю? Что я делаю? Что я делаю?! — повторяет девушка, пытаясь найти ответ, причину своим действиям.       — Ты убираешь тех, кто мешает. — Мия поднимает голову.       — Ты..! — она бросается на отца, пронзая его на сквозь кристаллами, — Да как вы.. — тело "Кабадатха" растворяется, — Да как вы смеете использовать отца против меня?! — кричит девушка, осматриваясь по сторонам.       — Согласен. Способ не очень, но мне нужно было, чтобы ты потеряла бдительность. — в грудину впивается черный штырь.       — Харон. — рычит Мия, — Какого черта?!       — Все зашло слишком далеко. — он вонзает штырь еще глубже, пока девушка сдерживает его руками, не позволяя проткнуть себя насквозь, — Я недавно вспомнил почему именно запретил "превращения" людей. Вы становитесь безумными. Хотя я подозреваю, что твое безумие передалось тебе от Кабадатха, но все же так рисковать не могу. Я запечатаю тебя до тех пор, пока не смогу вернуть обратно в человеческое тело. Это не будет больно, ты не потеряешь своих воспоминаний, но на поиск нового тела могут уйти года или даже десятилетия. — смерть напирает. Штырь почти прошел насквозь, — Но я обещаю, что найду лучшее. Поэтому позволь мне...       — Позволь мне напомнить, что от отца я взяла не только ограничения по магии и "больную" спину, но еще и это! — штырь пропадает из рук смерти и из тела девушки, он собирается обернутся, понимая, что все это время Мия перемещалась перед ним и за его спиной, но в голову вонзается его же оружие.       — Как вы тут? — Морган пробирается в дом, — Ох ты ж! Владимир, Игорь, не двигайтесь. — он подбегает к сыновьям.       — Пап, нормально все. — на месте головы Игоря формируется чернильный шар, — Хотя я не ожидал, что она так просто меня проткнет. — он встает, — Ой, как я давно не замещал части тела. Тяжело. — мужчина поддерживает голову руками, — Владимир, ты как?       — Ахуенно. — хрипит младший, хотя это больше похоже на шум вытяжки, — Посплю и все отлично.       — Юмористы. — выругался Морган.       — Сходи, проверь Харона. — говорит Игорь, начиная собирать осколки фарфора, — Мне кажется. Нет. Я думаю, что и его она воткнула.       — Надеюсь, что нет. — кукла удаляется.       — Давай помогу. — Владимир собирается встать.       — Лежи давай. Тебе больше моего прилетело. — старший терпеливо собирает кусочки фарфора, которые можно было найти, — Поздравляю тебя с первой потеряй. — шутливо произносит он, — Скоро будешь как я. Из разного фарфора. В трещинку. — мужчина заворачивает осколки в платок и убирает в карман, после садится рядом с братом, кладя его голову себе на колени, — Устал?       — Не совсем. Она так испугалась. — он замолкает, чувствуя, как накатывают слезы, — Я не смог ее остановить.       — Говорю же. Не бери всю ответственность, мелкий. — Игорь проводит пальцами по краю дыры, — Мы ей поможем. Я уверен, что можно обойтись и без полной "консервации". Чтобы она жила и дальше. Нужно только поискать получше. — он откидывает голову назад.       — Устал?       — Чертовски. Давно так много магии не использовал. В сон тянет, но если усну, то голова расплывется. — они посидели в тишине, — Придумал!       — Что именно?       — Харон говорил, что безумие человека, обращенного в монстра, приходит потому что душа искажается, подстраиваясь под новое тело и возможности. Когда появляется понимание того, что "ты можешь все", ты пытаешься сделать все. Теперь докидываем сюда безумие от Кабадатха, еще ее темное прошлое и получаем нестабильность с желанием силы и боязнью предательства.       — Ты хочешь сказать, что нам придется запечатать все ее способности, оставляя душу в теле?       — Да! И позволяя ей прожить те две тысячи лет, что ей отдали! — он обнимает брата, — Мы нашли способ!       — Спасибо.. — Владимир плача обнимает брата, — Спасибо.       — Рано благодарить. Мы еще ничего не сделали. Нужно переговорить с Хароном и Мией. Думаю им идея понравится.       — Игорь, ты был прав. — кряхтя, Морган заносит тело смерти в дом, — Она смогла его обмануть.       — Не думал, что смерть можно увести в нокаут. — старший внимательно рассматривает умиротворенное лицо смерти, — И что теперь?       — Позвоню Кабадатху. Думаю, он не очень обрадуется тому, что мы сделали. — в телефоне раздаются гудки.       — Да?       — Разбудил?       — Почти. — недовольно произносит безликий, — Что случилось?       — Мия воткнула нас и Харона! — крикнул Игорь, на том конце провода воцарилась тишина.       — Pour l'amour de tout ce qui est sacré et maudit! Qu'avez-vous fait?! Ради всего святого и проклятого! Что вы наделали?! — выругался Кабадатх.       — Мы... Я даже не уверен, что конкретно мы сделали. Владимир просто помогал Мии по ее просьбе. В этот момент Харон сообщил, что Мия бесконтрольна и ее надо "запереть". Я на всякий послал Игоря, что в случае чего успокоить твою дочь, но даже не подозрел, что Харон и правда попробует ее запечатать, но его план провалился. И сейчас мы имеем: разбитых детей и Харона в бессознательном состоянии со штырем в башке.       — Хорошо. — прорычал безликий, — К вам претензий нет, но вот Харону лучше не приходить в себя ближайшее время! — послышался удар о стену, после тяжелый вздох, — Где вы сейчас?       — Город девяти хвостов.       — Хорошо. Я скоро буду. — звонок заканчивается.       — Какова вероятность, что нам все—таки прилетит? — интересуется Игорь.       — Мала, но отрицать ее не стоит.       Снова лес. Тяжелое дыхание. Страх. Отвращение. Боль. Немой возглас о помощи. Слезы. Хрипы. Выдирание волос. Заламывание рук. Скитание туда и обратно. Удары по голове. Самобичевание.       Девушка отшатывается к дереву и сползает вниз, на землю, обхватывая себя руками и прижимая ноги ближе к себе. Она склоняет голову, тихо плача. Ее сердце зарывается на части. Так больно дышать. Так страшно. Страшно. Страшно. СТРАШНО.       — Пап, — тихо произносит Мия, — мне страшно.