Одиночество знает моё имя(продолжение)

Музыкальная тема: Almost Home от Moby/Дэмиена Хурадо

Лань Сичэнь: “Я попробую это на себе”. То, как, будучи лидером ордена Гусу Лань, он мог сказать такую почти нелепую вещь, означало, что его сердце уже было в смятении. Лань Ванцзи слегка повысил голос: “Брат!” Лань Сичэнь подпер голову рукой. Выдержка из главы 64 (спасибо изгнанным повстанцам!)

***

Я сам решу

Через мгновение

Чтобы отвернуться

Оставь все это позади

***

Все были ошеломлены. Как это было возможно? Лань Сичэнь, Первый Нефрит Гусу Лань, глава ордена Гусу Лань, Цзэу-Цзюнь - нежный, добрый, улыбчивый, номер один в списке молодых господ... как, черт возьми, такой совершенный человек мог страдать от отклонения ци...?! Колени Лань Ванцзи подогнулись. К счастью, поддерживающая рука Вэнь Риши, обнимавшая его за талию, держала крепко. Наследник клана Вэнь в маске наклонился вперед, просунул другую руку под колени Лань Ванцзи и поднял его, как принцессу, несмотря на то, что они оба были довольно схожего роста и телосложения, что только делало положение еще более неловким. Однако тот факт, что гордый Хангуань-Цзюнь даже не протестовал, был свидетельством его шока и огорчения. Очень осторожно Вэнь Риши поднес Второй Нефрит Лань к распростертому телу своего брата и положил его на кровать. Почти непроизвольно Лань Ванцзи запустил пальцы в волосы своего брата, повторяя действия Цзэу-Цзюня ранее. - Брат... - прерывисто прошептал он. Цзян Чэн был первым, кто собрался с мыслями. "Целитель Хан", - тихо спросил он. "Если это только на ранней стадии, это должно быть полностью излечимо, верно?" Однако прежде чем он успел ответить, Цзинь Гуанъяо схватил Вэнь Риши за плечи. "Позови своего дедушку", - отчаянно закричал он, его лицо побледнело, а глаза расширились и покраснели. "Позвони Вэнь Жоханю! Он единственный, кто может его вылечить!" Все уставились на него. “Это так?” - спросил замаскированный "Целитель Хан". “Он делал это раньше!” Ответил Цзинь Гуанъяо. “Вэнь Чжулю – Плавящий Ядра, - он чуть не умер от отклонения ци, и все же лидер клана смог оживить его и вылечить! И даже помог ему освоить особую технику!” Цзян Чэн заметно вздрогнул, ясно вспомнив свой собственный травмирующий опыт с ним. “Является ли техника плавления сердцевины побочным эффектом лечения отклонения ци...?” - прошептал он. “Лань Хуань предпочел бы умереть, чем обладать такой способностью. Я знаю, что сделал бы это, - тихо сказал Не Минцзюэ. “Есть ли какой-нибудь способ предотвратить проявление этой способности?” ‘Целитель Хан’ усмехнулся. “Такую способность нужно было бы развивать годами, молодые мастера. Вряд ли это может быть побочным эффектом какого-либо лечения”. Он посмотрел на Не Минцзюэ и схватил его за запястье, что-то проверяя. “Лидер секты Не, ваше отклонение ци тоже проявляется”, - заметил он. “Ускорение необычное”. Не Минцзюэ беззаботно пожал плечами. - Это у нас в семье, ничего не поделаешь. Если я уйду пораньше, я уйду”. Цзинь Гуанъяо выглядел пораженным. Его руки упали с плеч Вэнь Риши, а из глаз потекли слезы. “Старший брат... это моя вина. Я...” “Вы неправильно сыграли ”Звук ясности", - закончил Не Минцзюэ свою фразу. "я знаю." Цзинь Гуанъяо уставился на него. “Если ты знал, почему ты не остановил меня...?! Почему ты позволил мне столкнуть тебя в раннюю могилу?!” Не Минцзюэ перевел взгляд на распростертую фигуру на кровати. “Лань Хуань верит в тебя”, - просто сказал он. Это заставило Цзинь Гуанъяо заплакать еще сильнее, слезливые извинения бессвязно слетели с его губ. “Не хнычь”, - сказал Не Минцзюэ. “Сейчас мы должны обратиться за помощью к Лань Хуаню. Это гораздо важнее”. “Глава клана тоже может помочь тебе, Старший брат”, - всхлипнул Цзинь Гуанъяо. Не Минцзюэ снова пожал плечами. “У него нет для этого причин.” Он повернулся к Вэнь Риши. “Молодой мастер Вэнь, вы можете попросить своего дедушку помочь Цзэу-Цзюню?” Скрытое маской лицо Вэнь Риши никак не выдавало его чувств, но затем, внезапно, на маске, казалось, появилась легкая улыбка, шокировав всех. Никто не догадывался, что маска на самом деле проецировала его эмоции! Его было трудно разглядеть, так как он был чисто черным, но в хорошо освещенной комнате Пристани Лотоса (в отличие от тусклого и чувственного освещения Башни Кои, которое было сосредоточено на том, чтобы заставить все золотые артефакты сиять в полной мере, а не улучшать видимость), это было заметно. “Ты не хочешь вылечить себя, Чифэн-Цзюнь?” - вежливо спросил Вэнь Риши. “Помощь Цзэу-Цзюню была бы адекватной”, - парировал Не Минцзюэ. “Но, Старший брат, если мастер Вэнь вылечит и тебя, ты сможешь оправдать свой план освобождения земель Цишань Вэнь под свой контроль! Это будет еще одно очко в нашу пользу на Дискуссионной конференции, чтобы противостоять моему отцу и защитить Второго брата от наказания!” - воскликнул Цзинь Гуанъяо. “Наказание? Какое наказание?!” - прогремел Цзян Чэн, Цзыдянь угрожающе зашипел на его пальце, а вокруг него собралось фиолетовое электричество. “Кто наказывает Цзэу-Чжуна и за что?! Он не сделал ничего плохого!” Цзинь Гуанъяо замолчал, взглянув на ‘Целителя Хана’ и Вэнь Риши. ‘Целитель Хань" посмотрел на Главу Цзян, который был здесь хозяином и поэтому единственный, кто мог решить, должен ли его гость остаться или нет, и, получив легкий кивок, он удалился. Вэнь Риши, с другой стороны, расплылся в улыбке, заявив: “Поскольку это касается земель Цишань Вэнь, я должен все об этом услышать, да?” Он сделал паузу, улыбка исчезла с его маски. “Кроме того, если кто-то пытается причинить вред брату Хангуань-Цзюня, я не собираюсь спокойно наблюдать. Я буду защищать все, что дорого Хангуань-Цзюню”. Он повернулся к Лань Ванцзи, и маска драматически смягчилась. “Я сделаю все возможное, чтобы завоевать твое сердце, Хангуань-Цзюнь”. Лицо Лань Ванцзи оставалось бесстрастным, но краска залила его уши. “Молодой мастер Вэнь, мы можем подождать с дальнейшим обсуждением, пока вы не вернетесь со своим дедушкой”, - сказал Не Минцзюэ. “Дедушка скоро будет здесь”, - небрежно сказал Вэнь Риши. Цзинь Гуанъяо уставился на него широко раскрытыми глазами. “Ты... ты можешь общаться с ним на расстоянии...?” “Иногда”, - его ответ сопровождался пожатием плеч. “Но как он доберется сюда? Он не был бы знаком с Пристанью Лотоса”, - сказал Цзинь Гуанъяо. “Он будет использовать талисман телепортации, а я буду якорем”, - сказал Вэнь Риши. Не Минцзюэ нахмурился, глядя на Цзян Чэна. “Разве у вас нет защитных решеток для злоумышленников?!” Цзян Чэн фыркнул. “Конечно, я знаю. Никто со злым умыслом по отношению к Юньмэн Цзян не может ступить на Пристань Лотоса, будь то друг или враг”. “Но второй брат не из Юньмэн Цзян”, - заметил Цзинь Гуанъяо. “Я распространил защиту Юньмэн Цзян как на Цзэу-Цзюня, так и на Хангуань-Цзюня. Никто, желающий причинить им вред, не сможет войти в Пристань”, - самодовольно сказал Цзян Чэн. “Впечатляет”, - сказал Вэнь Риши. “Ты мне нравишься, Глава Цзян”. Цзян Чэн нахмурился, глядя на него. “Разве ты только что не заискивал перед Хангуань-Цзюнем? И мне очень жаль, но мне не нравятся мужчины.” Вэнь Риши от души рассмеялся. “Не так, лидер Цзян. Хангуань-Цзюнь - единственная, кого я когда-либо буду так любить!” Он сделал паузу, и его маска озорно сверкнула. “Ты тоже не в моем вкусе. Но я бы хотел быть твоим другом. Цзян Чэн ухмыльнулся. “Это, я не возражаю”. Он повернулся к Цзинь Гуанъяо и Не Минцзюэ. “Что это за история с наказанием Цзэу-Цзюня?” Бросив настороженный взгляд на Вэнь Риши, Цзинь Гуанъяо вкратце объяснил ситуацию, как и Лань Сичэнь. Ауры Цзян Чэна и Вэнь Риши угрожающе потрескивали – вокруг них собиралось фиолетовое и красное электричество. Лань Ванцзи, который до сих пор сидел молча, тоже встал, его светло-голубая аура тоже вспыхнула. Он слегка пошатнулся, и Вэнь Риши немедленно обнял его за талию, чтобы поддержать. “Как они смеют?!” - крикнул Цзян Чэн. ”Хангуань-Цзюнь чуть не умер!" “Хангуань-Цзюнь”, - тихо сказал Вэнь Риши. “Должен ли я позаботиться о старейшинах Лань за тебя?” Все вздрогнули, инстинктивно зная, как он "позаботится’ о них. Лань Ванцзи решительно покачал головой и позволил Вэнь Риши усадить его обратно на край кровати. “Я придумаю план для этого, молодой мастер Вэнь”, - поспешно сказал Цзинь Гуанъяо. Лань Ванцзи наконец-то позволил другому человеку прикоснуться к себе, даже если это был этот чудак в маске. Это было большим улучшением и принесло бы облегчение Лань Сичэню – и поэтому, ради своего Второго брата, он должен был поощрять этот роман в меру своих возможностей, подумал он. И в то же время они получили бы могущественного союзника, который мог бы быть безжалостным там, где братья Лань подчинялись дисциплине. Это было как раз то, в чем они все нуждались. Вэнь Риши кивнул, но его маска все еще была зловещей. “Если ты не сможешь решить эту проблему, Ляньфан-Цзюнь, я сломаю каждую руку, которая осмелится причинить вред Хангуань-Цзюню или Цзэу-Цзюню. Мне все равно, чья это рука.” Не Минцзюэ рассмеялся. “Мне нравится этот мальчик”, - заявил он. Цзинь Гуанъяо уставился на своего Старшего брата. Вэнь Риши ухмыльнулся. “Я тоже очень восхищаюсь Почитаемой Триадой”. Он повернулся к Цзинь Гуанъяо. “Дедушка говорит, что ты один из самых умных людей, которых он когда-либо видел. Дайте мне знать, если вам понадобится какая-либо помощь. Если это для Хангуань-Цзюня, я с радостью поделюсь своими способностями.” Цзян Чэн задумчиво потер подбородок. “Я также отдам земли, приобретенные Юньмэн Цзян. Это должно помочь, верно?” “Безмерно”, - сказал Цзинь Гуанъяо с улыбкой облегчения. “Если все четыре главных клана освободят земли и признают возвращение Цишань Вэнь под руководством нового лидера, мой отец не сможет утверждать, что Вэнь Жохань принудил его к чему-либо, а старейшины Гусу Лань не смогут обвинить Лань Хуаня в каких-либо проступках”. Вэнь Риши поднял бровь. “Новый лидер?” “Ты, конечно, мой дорогой мальчик”, - раздался голос Вэнь Жоханя, когда он появился, ведя за собой Вэнь Нин. “Этот старик только рад уйти в отставку и претендовать на кресло старейшины”. “Дедушка! Дядя Нин!” - радостно сказал Вэнь Риши, и в его голосе, как и в маске, чувствовалась привязанность. Как обычно, состоялся обмен вежливыми приветствиями. Вэнь Жохань огляделся. “Боже мой, какой беспорядок”. Он внезапно схватил Цзян Чэна за запястье. “Яд”, - заявил он, опуская руку. “Я вижу, что Цзинь Гуаншань действительно не улучшился за эти годы”. Он сунул пузырек Цзян Чэну, а другой бросил Лань Ванцзи. “Заставь своего брата выпить это. Я доберусь до отклонения ци позже.” Цзян Чэн немедленно проглотил содержимое флакона, к большому удивлению Не Минцзюэ и Цзинь Гуанъяо. Вэнь Нин помог Лань Ванцзи влить противоядие в горло его брата и осторожно массировал, пока тот не проглотил. Ухмыльнувшись, Вэнь Жохань следующим схватил Не Минцзюэ за запястье. Он нахмурился. “Как тебе удалось так рано достичь этой стадии отклонения ци?” Цзинь Гуанъяо поморщился. “А, так это был ты”, - сказал Вэнь Руохань, взглянув на него. “Что ты сделал? Изменил мелодию Гусу Лань, предназначенную для того, чтобы помочь ему?” Цзинь Гуанъяо с несчастным видом кивнул. Вэнь Жохань промурлыкал. “Это будет немного сложно”. Не Минцзюэ вырвал свою руку из хватки Вэнь Жоханя. “В этом нет необходимости. Пожалуйста, вылечите вместо этого Лань Хуань”. Вэнь Жохань повернулся к своему внуку. “Ты сказала мне, что хочешь, чтобы я вылечил их обоих”, - проворчал он. “Я знаю”, - сказал Вен Риши. “Они мне нравятся. Они важны для брата Хангуань-Цзюня.” Вэнь Жохань застонал. “Хангуань-Цзюнь это, Хангуань-Цзюнь то! Ты способен продержаться пять минут, не произнося его имени?!” Он повернулся к Лань Ванцзи и слегка поклонился. “Приношу свои извинения, если этот мой внук доставляет себе неприятности”. Лань Ванцзи покачал головой. “Мы благодарны вам за помощь”, - тихо сказал он. “Все, что угодно, для любимого моего внука”, - снисходительно сказал Вэнь Жохань, приподняв уголок губ. “В противном случае этот мальчик донимал бы меня до смерти”. Он повернулся к Не Минцзюэ и протянул руку. Явно неохотно Не Минцзюэ позволил ему снова взять себя за запястье. “Хм”, - сказал Вэнь Жохань. “Это займет время. Первый шаг займет пять дней, а второй может занять от шести месяцев до трех лет... хотя я думаю, что одного дня каждые шесть месяцев в течение двух лет должно быть достаточно. Мы будем продолжать в течение трех лет, если потребуется”. Он повернулся к Цзян Чэну. “Мне понадобится помощь”. “Все, что я могу предоставить, принадлежит вам”, - торжественно сказал Цзян Чэн. “Отлично”, - сказал Вэнь Жохань. Он подошел к кровати и дотронулся до лба Лань Сичэня. Первый Нефрит медленно открыл глаза. Он растерянно моргнул. “Ты потерял сознание”, - сказал Цзян Чэн. “Ты сейчас в Пристани Лотоса”. Лань Сичэнь виновато улыбнулась. “Приношу свои извинения за причиненные неприятности”. Он посмотрел на людей, находившихся в комнате, и его глаза расширились от удивления, наконец остановившись на брате. “Ванцзи, как ты себя сейчас чувствуешь?” - спросил он. “Лучше”, - ответил Второй Нефрит. “Брат, ты...” Вэнь Жохань схватил Лань Сичэня за запястье, прежде чем тот смог снова заговорить. Он сердито зашипел и опустил руку. “Ты глупый ребенок”, - отругал он. ”Почему ты молча страдаешь в одиночестве?" Единственным ответом Лань Сичэня была слабая улыбка. “Что случилось, дедушка?” Вэнь Риши озвучил вопрос, который мучил всех. “Это полный бардак. Чтобы отклонение ци на такой ранней стадии вышло из-под контроля...” Вэнь Жохань вздохнул и покачал головой. “Мы сделаем ваш в три этапа. Сначала семь дней, затем пять дней через три месяца и, наконец, два дня каждые шесть месяцев в течение трех лет.” “Почему у Цзэу-Цзюня и Чифэн-Цзюна все по-другому?” - спросил Вэнь Риши. “Отклонение ци у всех разное. Отклонение ци Чифэн-Цзюня в конце концов сведет его с ума – конечно, теперь, когда я здесь, я вылечу его, и этого не произойдет. С другой стороны, отклонение ци Цзэу-Цзюня заставит его исчезнуть, пока его душа не будет разорвана на части.” Он сделал паузу и повернулся к Лань Сичэнь. “Как давно у тебя болит голова?” “...несколько месяцев”. Вэнь Жохань испустил нецензурное ругательство.

***

Итак, мы поднимаемся

Итак, нам всем говорят, что линия

Толпа дома

Найденное сокровище

***

Вэнь Жохань некоторое время беседовал с Вэнь Нином и Вэй Усянем, а затем покинул Пристань Лотоса, заверив, что вернется через несколько дней, а его племянник и внук прекрасно справятся с этим делом. Он оставил генералу-призраку список ингредиентов для изготовления всех необходимых лекарств, который был передан Цзян Чэну, и использовал другой талисман, чтобы телепортироваться из Пристани. После этого Цзян Чэн сообщил всем, что Целитель Хань был гостем, который был приглашен специально для лечения травм Ханьгуань-цзюня, но не остался на Пристани Лотоса на все время и не имеет никаких инструментов, необходимых для изготовления передового лекарства. И поэтому он решительно выгнал главного врача Юньмэн Цзян из своей спальни, которая была соединена с мастерской и лабораторией, дав ему «несколько выходных, чтобы он мог повидать свою семью или что-то в этом роде». Приказы Главы Цзян время от времени бывают необоснованными, поэтому медик совсем не удивился и не встревожился, ожидая, что это, вероятно, как-то связано с травмами Ханьгуань-цзюня, случаем с монстром Теневого Сердца и тем, как центральная часть Пристани Лотоса в последнее время стало довольно оживленно. Он быстро собрал свои вещи и, как и советовали, с радостью отправился в город, чтобы провести свободное время с женой и детьми, так как он не был учеником Юньмэн Цзян и имел дом за пределами Причала Лотоса. Для него не было проблемой прибыть туда посреди ночи. Несколько доверенных учеников быстро очистили комнату и принесли все компоненты из списка, который им вручил лидер секты, а затем также быстро ушли. Юньмэн Цзян была сектой, полной людей, но посреди ночи большинство из них нигде не было видно, и те, чей авторитет был достаточно высок, чтобы знать, что что-то определенно происходит, и кто ждал возвращения своего Главы, были достаточно осторожны, чтобы не беспокоить его или новых гостей. Вэнь Нина немедленно поместили в хорошо подготовленную комнату, и заперли дверь, чтобы никто, кроме избранных, не смог войти внутрь. Цзян Чэн суровым взглядом проверил комнату, посмотрел на Вэй Усяня и Вэнь Нина и извинился, оставив их наедине, чтобы они могли свободно поболтать. Лютый мертвец нервно оглядывался, видимо, еще немного пораженный всеми этими внезапными переменами. Вэй Усянь, все еще переодетый в Вэнь Риши, энергично похлопал его по плечу. «Как это я так и не понял, что ты стал медиком уровня мастера, хм?» — весело спросил он, явно довольный тем, что его друг снова на его стороне. «Нет, молодой мастер Вэй». "Все еще не хочет называть меня племянником, я вижу..." маска изменилась, отражая надутые губы. «Молодой мастер Вэй, курганы…» Вэй Усянь на мгновение замер, а затем склонил голову. — Прости, мой друг, — тихо сказал он. "Я не смог защитить их, даже после того, как вы двое..." Вэнь Нин покачал головой, как всегда бесстрастно. — Говорили, что все вы погибли, что вы погибли страшной смертью из-за… — замолчал он, глядя на дверь. "Это была не его вина!" Вэй Усянь ответил быстро. — Но ты был в сознании?! «Редко», — сказал Вэнь Нин. «Но они хотели, чтобы я знал, что больше нет хозяина, которому можно было бы служить, и что у меня не осталось семьи». "Не я..." «Я знаю», — перебил его Вэнь Нин в редком случае невежливости. — А как насчет А-Юаня? — осторожно спросил он. «У бабушки был талисман от дяди Седьмого, и она собиралась спрятать А-Юаня где-нибудь, если возникнет необходимость. Они обсудили место, но мы не хотели знать, где он находится. На всякий случай... Вы узнали, смогла ли она это сделать?» "Да!" Вэй Усянь сразу повеселел. «А-Юань в целости и сохранности! И знаешь что? Это Лань Чжань подобрал его! И он даже усыновил его и назвал Ланем, чтобы защитить его. Разве мой Лань Чжань не самый замечательный и добрый?» "...Ханьгуань-цзюнь сделал что?" "Да! И мы теперь помолвлены!" — радостно закричал он, и его очень позабавило выражение чистого шока на застывшем лице Вэнь Нина. «Но пока не с Вен Риши», — добавил он. «Ко… Поздравляю, молодой мастер Вэй?» — через некоторое время вопросительно протянул заикаясь свирепый труп. «Спасибо, спасибо! А-Юань потерял память. Но, может быть, так будет лучше… Он теперь зовет меня «мама», правда здорово?» Вэнь Нин выглядел таким растерянным, что Вэй Усянь не смог не расхохотаться. «Дети очаровательны», — сказал он, отдышавшись. «Они будут рады встретиться с вами, когда вы будете свободны, и это будет не полночь». «Я не думаю, что мне позволят…» Вэнь Нин снова посмотрел на дверь. «Позволят! Ты дядя А-Юаня в такой же степени, как я его мама, ха-ха. А а-Лин повсюду следует за А-Юанем!» Свирепый труп издал натужный звук. «Сын девы Цзян?» «Да, сын Шицзе, мой племянник». — сказал Вэй Усянь. Какое-то время они оба молчали. «Я должен начать работу, молодой мастер Вэй», — поклонился Вэнь Нин. «Ха-ха, хорошо, я больше не буду тебя задерживать. Пожалуйста, работай усердно». Вэнь Нин выглядел так, словно хотел еще что-то сказать. «Молодой мастер Вэй, Вэнь Жохань…» «Дедушка очень добр ко мне», — тихо сказал Вэй Усянь, на что Вэнь Нин кивнул и, наконец, повернулся к столу, заполненному различными ингредиентами. У многих врачей среднего и даже высшего звена сразу бы слюнки потекли при виде каких-то редких сокровищ, которые валялись вокруг. «Я сделаю все возможное, — пообещал Вэнь Нин. «Тогда я ухожу! Если тебе что-то понадобится, дай знать мне или Цзян Чэну!» Вэнь Нин подумал, что он никак не сможет набраться смелости, чтобы попросить Цзян Ваньиня о чем-либо, но все, что ему было нужно, уже было аккуратно приготовлено. Он сосредоточился на стоящей перед ним задаче. Во-первых, лекарство для Цзэу-цзюня, как и его состояние было самым нестабильным. Затем он поработает над остальными и, возможно, даже сможет приготовить тонизирующее средство для Молодого Мастера Вэя, в конце концов, он выглядел не так хорошо. Быть свирепым трупом, которому не нужно спать, имело свои преимущества. Вэнь Нин сказал Вэй Усяню правду, что он все еще был намного хуже, чем его сестра-чудо-доктор, но он также был лучше, чем он сам был несколько лет назад, когда он вывел Вэй Усяня и бессознательного Цзян Ваньиня из Пристани Лотоса прямо к Илин. С тех пор, как он превратился в свирепый труп, он тренировался еще усерднее... И теперь был несколько более уверен в своих силах. На этот раз он сможет помочь юному мастеру Вэю, вместо того, чтобы тащить его вниз, как это случилось по пути на банкет, посвященный празднованию первого месяца Цзинь Лина.

***

Так что отпусти это

Просыпайся, просыпайся, просыпайся

Мы почти дома

***

Не Минцзюэ сел на мат, скрестив ноги, позволяя Вэнь Риши медленно извлекать тонкие нити негативной энергии, накопившиеся в его теле. Рука парня на его запястье была какой-то холодной, что свидетельствовало об усталости последних двух дней. Несмотря на то, что все пятеро (Лань Сичэнь, Не Минцзюэ, Мэн Яо, Цзян Ваньинь и Вэнь Риши) были накормлены генералом-призраком тошнотворным количеством странных отваров, их выносливость всегда была ограничена, и, очевидно, выносливость Вэнь Риши была худшей. Или это может быть потому, что с тех пор, как они вернулись из Башни Кои, молодой человек лишь несколько раз ненадолго вздремнул между хлопотами о Лань Ванцзи, который, кажется, приклеился к постели своего брата, и лечением проблемы отклонения ци Лань Сичэня и Не Минцзюэ каждые два часа. Во время последнего сеанса с Лань Сичэнем именно Ханьгуань-цзюнь осознал ухудшающееся состояние внука Вэнь Жоханя, но Вэнь Риши только рассмеялся и сказал, что все в порядке, ему нужны только объятия великого Ханьгуань-цзюня и вся его усталость уйдет! Неожиданно Второй Нефрит Ордена Лань на мгновение обнял его дрожащими руками и красными ушами. Кого не тронет такая глубокая преданность, которая позволила малышу отдать столько своей энергии на помощь людям, даже не близким ему, а только любимому? Не Минцзюэ было немного любопытно, какой будет реакция брата Сичэня, если Вэнь Риши попросит поцеловать, а не обнять. Он покачал головой. «Глава Не, пожалуйста, сконцентрируйся», - усталый голос донесся до его ушей. Не Минцзюэ ответил с усмешкой, не глядя на Вэнь Риши. «Дедушка сказал, что он проведет следующие несколько сеансов лечения», — усмехнулся Вэнь Риши. — И что он нокаутирует и меня, и Ханьгуань-цзюня, если мы не ляжем спать сами по себе. Вас устроит лечение дедушки? — спросил он, как будто не был уверен, что это хорошая идея — оставить Вэнь Жоханя и Не Минцзюэ в непосредственной близости друг от друга. «Я полагаюсь на вас двоих, чтобы помочь Лань Хуань, я ничего не буду делать», - раздраженно выплюнул Не Минцзюэ. «Ты также должен подумать о своем здоровье, Чифэнь-цзюнь. Я слышал, что у тебя есть младший брат, что бы он сделал, если бы ты погиб? И твои названые братья тоже очень полагаются на своего Старшего брата.» Не Минцзюэ бросил на него гневный взгляд, и Вэнь Риши снова усмехнулся, убирая руку с запястья. Не Минцзюэ отметил, что это была не рука подростка, как бы ребячливо ни вел себя Вэнь Риши большую часть времени. Кроме того, это определенно была рука человека, привыкшего владеть мечом — Не Минцзюэ никогда бы не спутал такие мозоли ни с чем другим. Был ли Вэнь Риши скрытым на виду все это время? Если ответ был «да», то он, вероятно, оставил свой меч после того, как Вэнь Жохань нашел его и рассказал о своем наследстве — как сказал Мэн Яо, Вэнь Риши скрывал свое лицо, чтобы его не обнаружили. Хотя не исключено, что остались шрамы. И меч, если бы он был хотя бы отдаленно известен, сделал бы все это сокрытие бессмысленным. Но какой молодой, многообещающий заклинатель мог быть им? Иметь возможность обладать такой силой, о которой никто не догадывается... Не Минцзюэ не мог подобрать ни одно имя, которое он знал, к этому достаточно высокому, причудливому человеку. Что ж, ему нужно было признаться себе, что на самом деле он не уделял особого внимания культиваторам-ровесникам своего брата. Конечно, он был знаком с громкими именами, но стоило, например, Цзян Ваньиню надеть маску, переодеться и оставить и Санду, и Цзидянь в каком-нибудь безопасном месте... Не Минцзюэ не стал бы биться ни головой, ни рукой, что он сможет узнать лидера секты Цзян даже после некоторого взаимодействия с ним. «Теперь вам следует отдохнуть, Чифэнь-цзюнь, — сказал Вэнь Риши. «Я буду», — нерешительно пообещал Не Минцзюэ. «Спасибо за вашу помощь, молодой мастер Вэнь». - Тогда я больше не буду вас беспокоить! Да, ты пойдешь беспокоить Ванцзи и попытаешься убедить его заснуть, желательно, обнявшись с тобой, подумал Не Минцзюэ, но кивнул с каменным лицом. В мгновение ока Вэнь Риши вылетел из своей комнаты, словно восстановил всю свою энергию. Не Минцзюэ нахмурился, глядя на закрытую дверь. Его не обманула их игра в Башне Кои, убежденность в этом росла в нем с каждым часом. Вэнь Риши двигался по Пристани Лотоса, как будто это был его дом. Вероятно, он уже некоторое время прятался здесь. Не Минцзюэ понятия не имел, почему Цзян Ваньинь не только терпел, но и активно помогал наследнику Вэнь Жоханя, но это было все же разумнее, чем сразу же довериться незнакомцу, даже после того, как упомянутый незнакомец спас ему жизнь, и отпустить его свободно гулять по своему дому. Дому, который когда-то был сожжен Вэнями, вся его семья, братья и сестры-ученики исчезли. Их одновременное прибытие в Башню Кои тоже было слишком случайным. Единственное, что Не Минцзюэ не мог определить, так это положение Лань Ванцзи. Из слов Мэн Яо он понял, что состояние Второго Нефрита было тяжелым, но разве Вэнь Риши не помог бы ему раньше, если он скрывался здесь? Было трудно что-либо прочитать на лице брата Сичэня, но Не Минцзюэ был вполне уверен, что Ванцзи уже пережил горе из-за смерти Старейшины Илин и, очевидно, очень любил этого Вэнь Риши, позволяя ему свободно прикасаться к себе, и даже обнимал его по собственному желанию. Они обманули Мэн Яо? Не в стиле Лань Сичэня было сомневаться в ком-либо из своих Побратимов, но после фиаско с Теневым монстром он странно сблизился с Цзян Ваньинем, так что это могло быть влияние последнего. Не Минцзюэ пытался спорить с Цзян Ваньинем сегодня днем, но ответ, который он получил, его совершенно не удовлетворил. А что касается Мэн Яо, для которого схемы и заговоры должны быть главной сильной стороной, то он, по-видимому, был слишком рассеян, чтобы трезво мыслить, и «пошел» спать только после того, как его чуть не сбило с ног лекарство, которое Не Минцзюэ лично попросил у Генерала-Призрака, выдержав все крики Баси, чтобы уничтожьте это зло. Мэн Яо нужно было поспать, и тогда, надеюсь, он сможет помочь Не Минцзюэ понять то, что происходило вокруг них всех. А пока он был готов подыграть. Расстройство Цзян Ваньиня казалось искренним, и на самом деле он не подозревал, что молодой человек вызвал отклонение ци Лань Сичэня. А что касается чрезмерного стресса, о котором упомянул Целитель Хань, то это было не только из-за Ванцзи, не так ли? Жест массирования висков присутствовал в поведении Лань Сичэня уже почти год, и если Не Минцзюэ на самом деле проанализирует безумное поведение своего Побратима, балансируя между ним и Мэн Яо, изо всех сил пытаясь заставить их примириться, он поймет, как большую часть нагрузки они помещают на него. Он должен был понять. Вэнь Риши был прав, что раздражает. Не Минцзюэ был нужен живым и в здравом уме, в отличие от нескольких прошлых встреч с Мэн Яо. Ему не следует так беззаботно относиться к своей жизни, хотя эта мысль и раздражала его еще больше. Но Лань Хуань, вероятно, нуждался в нем, поэтому он останется рядом с ним. И он хотел, чтобы он и Мэн Яо помирились, поэтому Не Минцзюэ сделает все возможное, чтобы помириться с паршивцем, даже если это будет последним, что он сделает в своей жизни! Что касается молодых людей, Ванцзи и Вэнь Риши, он не думал, что их нужно подталкивать к тому, чтобы они были вместе, они прекрасно справлялись сами по себе, и Лань Хуань определенно был этому рад. Придя к такому выводу, Не Минцзюэ силой погрузил свой разум в состояние медитации.

***

Так что отпусти это

Просыпайся, просыпайся, просыпайся

Мы почти дома

***

В один из коротких моментов, когда они остались наедине, Вэй Усянь неожиданно наклонился к Лань Ванцзи, обвил руками талию Второго Нефрита и положил замаскированный лоб ему на плечо. Послышалось судорожное дыхание, вырвавшееся из-под маски, и тихий зов. "Лань Чжань..." Лань Ванцзи обнял одетого в черное заклинателя за плечи и усадил их обоих на кровать. — Вэй Ин, тебе пора спать, — прошептал он, наклонив голову к уху собеседника, но руки, которые его держали, только тряслись и сжимались. Он услышал натужный смех, и его имя было названо снова, и снова, и снова, без всякой ясной цели. — Я здесь, Вэй Ин, — заверил он, и при этом тело в его руках немного расслабилось. «Тебе действительно нравится этот Вэнь Риши?» — спросил Вэй Усянь немного приглушенным голосом. «Ах, я сказал так много громких слов о защите того, что тебе дорого, но смогу ли я что-нибудь сделать?» «Не надо», — Лань Ванцзи почувствовал, что Вэй Усянь снова напрягся, и объяснил. «Тебе не нужно защищать меня или моего брата. Ты не один. Тебе не нужно жертвовать собой…» Затем раздался стук в дверь, и Вэй Усянь тут же отпрянул, приняв образ Вэнь Риши. Лань Ванцзи вздохнул. Ему было интересно, если его догадка была верна, Вэй Усянь притворялся таким на протяжении всей Анигиляции и позже, перед Цзян Ваньинем в Пристани. Всегда напряженный, всегда готовый все замаскировать улыбкой или приступом ярости, пока он больше не сможет ничего контролировать. Он почувствовал, как его сердце сжалось от мысли, что он здесь не из-за него. Двери открылись, и вошел Вэнь Жохань, немедленно прикрепив к стене барьерный талисман, чтобы они могли свободно действовать и разговаривать. — Я что-то прервал? «Дедушка! Лань Чжань и Вэнь Риши еще даже не обручены!» Вэй Усянь, стоя посреди комнаты, казался очень возмущенным. «Да, да, вы просто обнимались, как маленькие дети. Думаю, это хорошо! Вот, ловите», — Вэнь Жохань бросил ему тщательно упакованный сверток, который оказался комплектом из бело-красной одежды плюс золотой головной убор. "Ах, новые мантии!" — радостно воскликнул Вэй Усянь, начав выяснять, сколько усовершенствованных защитных чар было вшито за это время. Вэнь Жохань выглядел довольным своей реакцией. — Дедушка, — поприветствовал Лань Ванцзи, позволив Вэй Усяню расстелить новую мантию на его кровати. — Какие-нибудь проблемы, юный Лань? «Ничего необычного не было». — Хорошо. А теперь, мой мальчик, — он снова повернулся к Вэй Усяню. — Переоденься быстро и пусть этот твой старый дедушка увидит, как на тебе смотрятся одежды Главы Цишань Вэнь, — приказал он. Итак, благодаря неожиданной помощи их дедушки, Лань Ванцзи смог украдкой подтвердить, что на теле Вэй Усяня не осталось никаких видимых шрамов после того, как его «разорвала на части его армия нежити». Что позволяло ему надеяться, что его возлюбленный на самом деле не подвергалась этой пытке. Удивительно, однако, что вид клейма в форме солнца под его ключицей фактически заставил Вэнь Жоханя вздрогнуть от гнева. Это осталось незамеченным Вэй Усянем, который был занят тем, что собирал следующие слои одежды, но Лань Ванцзи почувствовал, как по его спине пробежали мурашки, и ему потребовалось много самоконтроля, чтобы не протянуть руку к Бичэню из чистого инстинкта. — Лань Чжань, Лань Чжань, я хорошо выгляжу? — кокетливо спросил Вэй Усянь, наконец завязав весь наряд. — Пожалуйста, помоги мне с головным убором, — попросил он, плюхаясь на пол у ног Лань Ванцзи. «Ммм», — Лань Ванцзи без возражений потянулся к волосам Вэй Усяня и осторожно заменил старое украшение экстравагантным золотым аксессуаром, который Вэнь Жохань принес с одеждой. — Неплохо, — раздраженно вздохнул Вэнь Жохань. — Но тебе не повредит, если ты будешь вести себя немного элегантнее, надевая это? — А что с маской? Вэй Усянь проигнорировал вопрос и спросил, проверяя, устойчиво ли сидит головной убор на его голове. "Подойди сюда." Когда Вэй Усянь встал и подошел ближе, Вэнь Жохань бесцеремонно постучал пальцем по солнечному знаку. Лань Ванцзи вздохнул, когда солнце излучало теплый свет, и все черное мгновенно исчезло, оставив только белую маску с золотым ободком и сияющее солнце на лбу. — Ах, Лань Чжань, что случилось?! По прошествии еще нескольких секунд свечение померкло, открывая теперь ярко-красный цвет метки. «Все готово, вы можете снять это и посмотреть сами» - произнёс Вэнь Жохань. Вэй Усянь сделал, как было сказано, и тоже ахнул от увиденного. "Так удобно!" похвалил. «Это настоящий артефакт, постарайся его нигде не потерять», — проворчал Вэнь Жохань, но вид у него по-прежнему был спокойный и гордый.

***

Время на разведку

Когда я был там ребенком

Я знаю в глубине души

Быть на твоей стороне

***

Первый этап лечения прошел гладко. Вэнь Нин варил зелья день и ночь на протяжении целой недели — все были благодарны ему за его мастерство и усердие. Вэнь Риши и Вэнь Жохань по очереди сидели с Лань Сичэнем в течение пятнадцати минут каждые три часа, чтобы объединиться и вытащить кусочек энергии обиды, собранной в его меридианах, которые вызывали отклонение ци. То же самое они делали с Не Минцзюэ каждые два часа. Цзян Чэн также был привлечен к периодическим вливаниям духовной энергии. Неделю спустя оба лидера секты выглядели намного лучше. И Лань Ванцзи тоже заметно поправился. Это была насыщенная событиями неделя. Наконец-то выспавшись и очистив голову, Цзинь Гуанъяо отбыл в Башню Кои посреди недели на день и вернулся в Пристань Лотоса с яркой улыбкой, размахивая документами о передаче земли Ланьлин Цзинь Цишань Вэнь. «Мадам Цзинь передает привет», — сказал он Вэнь Жоханю и Вэнь Риши, когда Вэнь Жохань быстро просмотрел документы и передал их своему внуку, который сделал то же самое. Теперь они оба были одеты в традиционную одежду Цишань Вэнь, белую с красным пламенем и изображением солнца на рукавах. Маска Вэнь Риши также сменила цвет с черного и золотого на бело-красный с золотым ободком. «Спасибо, Ляньфан-цзюнь», — сказал Вэнь Риши. «Должен сказать, я поражен тем, что мадам Цзинь действительно удалось это». «Мадам Цзинь планирует вотум недоверия отцу, чтобы объявить ему импичмент и лишить его должности. Он в ярости, но баланс сил склоняется в ее пользу… она всегда была более популярна, чем он, и многое другое. Люди хотят, чтобы он ушел, особенно после того, как стало известно о Вэнь Нине. Старейшины тоже недовольны тем, что Вэни пришли и спасли мадам Цзинь и трех Глав». «Отлично», — сказал Не Минцзюэ. "Когда официальная церемония вашего назначения?" «Конец следующей недели, при условии, что я отрекусь от престола в пользу Цзинь Лина, когда ему исполнится двадцать пять», — ответил Цзинь Гуанъяо. "Двадцать пять! Это слишком рано!" — рявкнул Цзян Чэн. «Я не хочу, чтобы следующее поколение прошло через то же, что и мы. Убеди ее позволить тебе остаться как можно дольше». Его слова заставляют всех резко остановиться, глядя на него с недоумением. — Что? Мы когда-нибудь этого хотели? — Нет, — ответил Лань Сичэнь первым и единственным. "Мы никогда не хотели, чтобы наши предшественники уходили так рано. А-Лин... Хорошо бы ему иметь свободу, которой не было у нас", - он мельком взглянул на брата, которого тоже лишили свободы. И чуть не проиграли из-за этого. — А почему ты вообще должен отрекаться? — спросил Вэнь Риши, возвращая разговор к Цзинь Гуанъяо. «Молодой господин Вэнь прав, — сказал Лань Сичэнь. «Ты был узаконен, А-Яо». «Я все еще сын проститутки, Второй Брат». «Как будто это кого-то волнует», — проворчал Вэнь Жохань. «А если они это сделают, это их проблема, а не ваша». — Из тебя выйдет хороший Глава Ордена, А-Яо, — успокаивающе заверил Лань Сичэнь. Цзинь Гуанъяо покраснел. "Я буду стараться изо всех сил." «Приятно слышать», — вмешался Не Минцзюэ. «Почему бы вам не начать с того, чтобы помочь нам закончить наши документы о передаче земли?» Так и случилось с Цзинь Гуанъяо. К концу недели оформление документов для Юньмэн Цзян и Цинхэ Не было завершено, а у Гусу Лань просто отсутствовала печать Лань Цижэня. В общем, дела шли хорошо. Не Минцзюэ и Цзинь Гуанъяо хорошо устроились в Пристани Лотоса, раздраженно подумал Цзян Чэн, наблюдая, как они заботливо кружат вокруг Лань Сичэня, который отдыхал с ароматным цветочным чаем в павильоне, уходящем в воду. На него накатила волна ностальгии. Его родители довольно часто там сидели… ну, во всяком случае, в оригинальном павильоне. Но Цзян Чэн очень постарался восстановить Пристань Лотоса в том виде, в каком она была. Включая павильон и комнату Вэй Усяня. Ему было глубоко стыдно при одном воспоминании о том, как он собственноручно перерисовывал все эти глупости... Это заняло у него много времени, и он держал это в секрете от брата, желая удивить его тем, что у них обоих были свои новые комнаты в другом месте, а Вэнь Усянь со временем становился мрачным и раздражительным. Он надеялся поднять себе настроение, но потом случилось то, что случилось с остатками Вэнь, и Пристань Лотоса больше не была домом Вэй Усяня. Его пальцы сжались в кулак, но он заставил себя расслабиться, услышав смех Лань Сичэня. Первый Нефрит Лань посмеивался над чем-то, что сказали его Побратимы – на этот раз его лоб не обременялся недавними заботами. — Дедушка сказал, что улучшение состояния Большого Брата идёт намного лучше, чем ожидалось, — тихо сказал Вэнь Риши. Цзян Чэн обернулся и увидел позади себя Лань Ванцзи и Вэнь Риши. Вэнь Риши обнял Лань Ванцзи за талию. Поскольку Не Минцзюэ и Цзинь Гуанъяо были здесь, они, конечно, не могли сказать, что Лань Ванцзи к этому моменту почти полностью набрался сил. Но Цзян Чэн подозревал, что его брат-мошенник просто хотел воспользоваться любым предлогом, чтобы прикоснуться ко Второму Нефриту. Не то чтобы у упомянутого были какие-то возражения. Они даже спали в одной комнате, так как несколько дней назад Лань Ванцзи проснулся от очередного кошмара о Вэй Усяне, при этом зовя его по имени и будя заклинателей в соседних комнатах. Все закончилось неожиданно благополучно, так как и Цзинь Гуанъяо, и Не Минцзюэ теперь были уверены, что Вэнь Риши действительно предан Лань Ванцзи, даже легко приняв преданность покойнику. В их глазах он был совершенным дураком в любви. В то же время Цзян Чэн молча благодарил небеса за то, что он никогда не кричал во время своей доли кошмаров, связанных с Вэй Усянем, поскольку время от времени он все еще видел его улыбку, прежде чем его разорвали на части. Он фыркнул и снова посмотрел на Первого Нефрита. Он нахмурился, когда увидел, как один из его помощников (приписанный к братьям Лань) передал письмо Лань Сичэню, и как краска исчезла с его лица. И Не Минцзюэ, и Цзинь Гуанъяо потянулись, чтобы дотронуться до плеч Лань Сичэня, на их лицах отразилось беспокойство. — Письмо от дяди, — сказал Лань Ванцзи. Цзян Чэн был потрясен. «Ты можешь читать издалека?!» Лань Ванцзи покачал головой. "Цвет." Он повернулся к Вэнь Риши, который сразу же кивнул. Все трое поспешили к Почитаемой Триаде. Когда они подошли, Лань Сичэнь тут же сунул письмо в рукав и посмотрел на него со спокойной улыбкой. Вэнь Риши помог Лань Ванцзи сесть рядом с братом. Почитаемая Триада смотрела с легкими улыбками на лицах. Не Минцзюэ и Цзинь Гуанъяо снова многозначительно переглянулись. За последнюю неделю они привыкли к тому, что Лань Ванцзи ходит с поддерживающей рукой Вэнь Риши вокруг его талии, и они заметили, что Лань Сичэнь выглядел немного облегченным каждый раз, когда замечал, как Вэнь Риши лебезит перед своим младшим братом. И когда Цзинь Гуанъяо спросил его, думает ли он, что Ванцзи уже любит мальчика Вэня, Лань Сичэнь кивнул с легкой улыбкой. Конечно, помогло то, что оба ребенка — Лань Юань и Цзинь Лин — обожали Вэнь Риши и каким-то образом стали называть его «мама» и «дядя мама» соответственно, точно так же, как они называли Лань Ванцзи «папа» и «дядя папа». Вэнь Риши возился с подушками, пока Лань Ванцзи не заверил его, что сидит удобно, и слегка скривив губы поблагодарил. Даже маска не могла скрыть яркость улыбки Вэнь Риши. Лань Ванцзи отвернулся, явно смущенный, и хмуро посмотрел на брата. — Что сказал дядя? — тихо спросил он. — Как ты себя чувствуешь, Ванцзи? — вместо ответа спросил Лань Сичэнь. Лань Ванцзи нахмурился еще сильнее. "Брат…" Вэнь Риши заметил, что пальцы Лань Сичэня дергаются. Он был уверен, что если бы Лань Сичэнь был один, он бы потер виски. — Цзэу-цзюнь, — тихо сказал он. «Пожалуйста, не скрывайте свои головные боли». Вздох Лань Сичэня выдал его. Вэнь Риши снял перчатки, белые, как и остальная часть его одежды. Вытащив маленькую бутылочку лечебного масла (творение Вэнь Нина), он помассировал лоб и кожу головы Лань Сичэня нежными, но твердыми пальцами, стараясь не испачкать и даже не коснуться вездесущей ленты на лбу. Вэнь Жохань изначально предложил снять, но Первый Нефрит был настолько возмущен, что этот вопрос оставили без внимания. «У вас очень ловкие пальцы, молодой мастер Вэнь», — заметил Цзинь Гуанъяо. Вен Риши скромно покачал головой. «Это все, что я могу сделать. Мои целительские способности и навыки варки зелий хуже, чем отсутствуют, — с сожалением признался он. «Дедушка и дядя Нин, должно быть, думают, что я — черное пятно в прославленной родословной Вэнь, тем более что они такие опытные, а я даже не могу залечить порез бумагой! Я совершенно бесполезен». — Не бесполезен, — твердо сказал Лань Ванцзи. — Ты слишком добр, Ханьгуань-цзюнь, — застенчиво сказал Вэнь Риши. — Опять флирт, — проворчал Цзян Чэн. — Почему бы вам двоим просто не объявить о своей помолвке и покончить с этим? Уши Лань Ванцзи покраснели, и Вэнь Риши поспешно сменил тему. — Письмо, — сказал он. Лань Ванцзи протянул руку. Довольно неохотно Лань Сичэнь передал ему письмо их дяди. Лань Ванцзи быстро прочитал его, его лицо было бесстрастным. — Не похоже на дядю, чтобы обращать внимание на слухи, — сказал он наконец, возвращая письмо брату. — Мне навестить его? "Нет!" Лань Сичэнь и Вэнь Риши сказали одновременно. Лань Сичэнь посмотрел на Вэнь Риши с легкой улыбкой. «Спасибо, молодой мастер Вэнь. Вы можете остановиться сейчас; моя голова чувствует себя намного лучше». Вэнь Риши тут же убрал пальцы и вытер руки маленьким полотенцем, прежде чем снова надеть перчатки. — В данный момент ты не можешь отправиться в Облачные Глубины, Ванцзи, — твердо сказал Лань Сичэнь. Все кивнули. «Даже если мы оставим в стороне вопрос о вашем текущем состоянии здоровья, вы должны оставаться осторожными со старейшинами Лань», — сказал Цзян Чэн. — Вот именно, — сказал Вэнь Риши. «Если слухи говорят о том, что ты все еще на смертном одре, я думаю, мы должны оставить это пока так». «Если вы отправитесь в Облачные Глубины, вы не только помешаете своему выздоровлению, но и в конечном итоге предоставите Ланьским Старейшинам больше причин беспокоить вас обоих. Они снова скажут, что тебя недостаточно наказали, если ты уже можешь передвигаться, и продолжат обвинять Второго Брата и твоего Дядю в фаворитизме. Они попытаются наказать и тебя снова, — объяснил Цзинь Гуанъяо. «Я пойду и объясню ситуацию дяде, Ванцзи. Не волнуйся. Оставайся здесь и лечись, — сказал Лань Сичэнь, ласково похлопывая брата по щеке. — Тебе тоже нужно лечиться, брат, — заметил Лань Ванцзи. «Черт возьми, ты отправляешься один в Облачные Глубины», — сказал Цзян Чэн. — Я иду с вами — ведь я лучший свидетель всего, не так ли? «Я тоже иду с тобой, Лань Хуань», — прогремел Не Минцзюэ. — Я тоже хочу пойти, — сказал Цзинь Гуанъяо. Лань Ванцзи закусил губу, явно беспокоясь о безопасности своего брата. Вэнь Риши опустился перед ним на колени и взял руку Второго Нефрита в свои руки в перчатке. — Ханьгуань-цзюнь, — мягко сказал он. «Вы хотите, чтобы я сопровождал Цзэу-цзюня?» Лань Ванцзи застыл на месте, его глаза расширились от шока. После очень долгой паузы, когда Вэнь Риши начал нервно ерзать на коленях, Лань Ванцзи наконец выдохнул. — Я не могу тебя потерять… — голос Лань Ван Цзи был хриплым. — Как и тебя, брат, — добавил он, повернувшись к Лань Сичэню. Вэнь Риши, Цзян Чэн и Лань Сичэнь почти могли слышать недосказанное: «Я не могу потерять тебя снова, Вэй Ин», но для двух членов Почитаемой Триады это, вероятно, было «Я тоже не могу тебя потерять». Это ясно указывало на то, что сердце Лань Ванцзи смягчилось по отношению к Вэнь Риши. Хотя правда была немного другой. У Лань Ванцзи не было времени и возможности поговорить с Вэй Усянем о его подозрениях, так как у них не было времени наедине, прежде чем они отправились спасать Вэнь Нина, а после этого он был в маске и мантии, от которых он сразу же наполнился кровью. с силой. Но это не обмануло Лань Ванцзи, поскольку он ясно видел, что Вэй Ин почти потерял сознание после двух дней подряд лечения Лань Сичэня и Не Минцзюэ, и даже сейчас он был менее стабилен, чем хотел, чтобы люди видели. Его подавляющая сила явно не была его собственной и не поддерживала его тело так, как должна была духовная энергия. Лань Ванцзи бросил вопросительный взгляд на Цзян Ваньиня, но он только покачал головой, этот жест был настолько маленьким, что почти незаметен. У них тоже не было времени поговорить наедине, и Цзян Ваньинь, казалось, говорил, что у Лань Ванцзи нет веских причин останавливать и Лань Сичэня, и Вэй Усяня. Наконец, загнанный в угол, Лань Ванцзи кивнул. — Тогда ладно, — весело сказал Вэнь Риши. «Я обещаю, что буду охранять твоего старшего брата, Ханьгуань-цзюнь. И я тоже вернусь как можно скорее!» — Спасибо, — сказал Лань Ванцзи. Вэнь Риши погладил бледную руку, которую держал. — Нет необходимости, — сказал он. Он повернулся к Лань Сичэню. — Когда ты хочешь пойти, Цзэу-цзюнь? «Как можно скорее, пожалуйста. Если вылетим через час, то прибудем незадолго до обеда, — ответил Лань Сичэнь. Вен Риши рассмеялся. «Нет, нет, Цзэу-цзюнь, в вашем распоряжении Великая Транспортная Служба Вэнь», — сказал он, доставая несколько транспортных талисманов. «Мы немедленно доберемся. Ты можешь поговорить со своим дядей, а потом мы вернемся в Пристань Лотоса перед обедом. Я не могу заставить Ханьгуань-цзюня есть в одиночестве — мне слишком одиноко». Не Минцзюэ рассмеялся. «Конечно, полезно иметь бесконечный запас этих талисманов. Что я хотел бы знать, так это то, как вам удается их питать… разве они не требуют огромного количества духовной энергии?» Маска нахально подмигнула. "Коммерческая тайна!"

***

Итак, мы лезем, Где-то я проведу линию, Мне тоже это снится, Звезды были моими.

***

Сказать, что Лань Цижэнь был потрясен, увидев, что за его старшим племянником лично следует столь красочная свита, было бы преуменьшением. К счастью, он проходил мимо главного входа в Облачные Глубины, когда почувствовал остаточную энергию транспортных талисманов и поспешил к вершине каменных ступеней, ведущих вниз с горы. Его суровые глаза смягчились, когда он заметил Лань Сичэня, а затем расширились, когда он заметил фигуры рядом с ним. Цзян Ваньинь, Не Минцзюэ, Цзинь Гуанъяо и… странный мужчина в маске и мантии Цишань Вэнь. "Дядя!" — крикнул Лань Сичэнь с явным облегчением. Группа направилась к нему. Когда они приблизились, Лань Цижэнь смог увидеть детальный рисунок на груди человека в маске. Его рука автоматически поползла к рукоятке меча, но его племянник, казалось, весело разговаривал с загадочным человеком, так что, возможно… он был его союзником. Но… союзник Вэнь…? И судя по знакам отличия на его мантии... он был главой секты...! Должно быть, это пугающе могущественный Вэнь Риши, о котором он слышал слухи только вчера вечером от странствующего торговца, побывавшего в Ланьлине ранее на той неделе. Несмотря на свою изоляцию, даже Облачные Глубины пронюхали о слухах в мире культивирования. Но почему Вэнь Риши был главой секты… почему жадный до власти Вэнь Жохань согласился на это…? Могущественный бывший лидер Цишань Вэнь никогда даже не выказывал желания передать свой трон кому-либо из своих сыновей… Почему он позволил давно потерянному внуку унаследовать его? Хотя, может быть, этот мальчик был другим, подумал он. Маска была любопытной, но еще более удивительным было то, что он легко разговаривал с остальными четырьмя — даже с Не Минцзюэ и Цзян Ваньинем, которые были известны своей огромной ненавистью ко всему, что связано с Вэнями. И его глаза подвели его, или Цзян Ваньинь подошел к лидеру секты Цишань Вэнь немного ближе, чем остальные, как будто готовый защитить его? Был ли он так непреклонен в выплате долга жизни? Лань Цижэнь немного расслабился. Если слухи были верны, этот Вэнь Риши не только спас жизни четверым сопровождавшим его в данный момент мужчинам; но также был без ума от Лань Ванцзи. В его сердце вспыхнула струйка надежды. Возможно… возможно, этот мальчишка сможет вывести своего младшего племянника из его разбитой горем депрессии…? Он покачал головой. Если оставить в стороне предположения, главный вопрос прямо сейчас был… почему его старший племянник навещает его со всеми основными лидерами секты на буксире? Потому что он знал, что Ланьлин Цзинь вот-вот получит нового лидера; Мадам Цзинь писала ему об этом. Конечно, было бы выгодно, если бы все они были союзниками, подумал он. Не Минцзюэ и Цзинь Гуанъяо уже были побратимами с его Лань Хуанем, а недавние события сблизили обоих его племянников с Цзян Ваньинем. Если Цишань Вэнь возродится под руководством нового лидера, который также будет их союзником, мир воцарится надолго. К этому времени группа достигла его. Остальные обменялись вежливыми приветствиями, и Вэнь Риши представился. По крайней мере, его манеры безупречны, подумал Лань Цижэнь. Конечно, Вэнь Риши своим следующим заявлением заставил его проглотить свои слова. «Дядя Ханьгуань-цзюня!» — весело сказал он, его жуткая маска отражала ухмылку. «Ты был бы таким же красивым, как Цзэу-цзюнь и Ханьгуань-цзюнь, если бы сбрил эту странную бороду!» Он продолжал бессвязно: «Конечно, никто не может быть красивее Ханьгуань-цзюня, но все же…» Явный ужас на лице Лань Цижэня заставил Не Минцзюэ громко расхохотаться. Остальные трое, казалось, задыхались, пытаясь сдержать взрыв веселья. В апоплексическом шоке Лань Цижэнь поднял глаза к небу, спрашивая высшие силы, почему, почему его маленький стойкий Ванцзи должен привлекать только таких?! Неужели этот мальчишка хуже того Вэй Усяня?.. Он покачал головой. Нет, нет… он не мог быть хуже, если был без ума от Ванцзи, не так ли? Вэй Усянь жестоко не обращал внимания на чувства Ванцзи… но этот мальчик был бесстыдным совсем в другом смысле, с его склонностью довольно громко (и публично) заявлять о своем обожании. Если бы только Ванцзи мог открыть свое сердце… Цзян Ваньинь заставил мальчика Вэнь замолчать. — Тебе следует быть вежливее, — сказал он ему прямо. «Что, если Ханьгуань-цзюнь отвергнет тебя, потому что ты оскорбил его любимого дядю?» Выражение лица на белой маске стало комично-трагическим. Мальчик Вэнь почти наклонился, извиняясь перед Лань Цижэнем, пока старший мужчина не вздохнул и не сказал: «Достаточно, молодой мастер Вэнь». Это заткнуло мальчика, с удовлетворением отметил он. Он повернулся к своему племяннику. — Почему ты здесь, А-Хуан? — спросил он, нахмурившись. — И ты тоже не выглядишь особенно здоровым. Как А-Чжань? — Ванцзи поправляется, дядя, — с легкой улыбкой ответил Лань Сичэнь. «Молодой мастер Вэнь и его семья очень помогли». — Ты вернешся к своим обязанностям с сегодняшнего дня? — спросил Лань Цижэнь. Лань Сичэнь закусил губу. Однако, прежде чем он успел заговорить, заговорил Вэнь Риши. — Цзэу-цзюнь, — серьезно сказал он. — Это нецелесообразно в твоем нынешнем состоянии. Я не могу оставить тебя здесь, не тогда, когда я обещал Ханьгуань-цзюню, что буду охранять тебя. А твое отклонение ци… У Лань Цижэня чуть не случился сердечный приступ. У его мягкого, спокойного Лань Хуаня было… отклонение ци?! Глядя на бесцветное лицо Лань Цижэня, Вэнь Риши поспешно добавила: «Это излечимо! Мы сделаем его полностью здоровым! Чифэнь-цзюня тоже! Лань Цижэнь тяжело вздохнул. — Дядя… мы можем поговорить где-нибудь наедине?.. — спросил Лань Сичэнь. «Нам также нужна услуга от вас». Час спустя, когда они впятером удобно устроились в ханьши, им удалось объяснить ситуацию Лань Цижэню. Они позволили говорить большую часть Цзинь Гуанъяо, потому что его версия сейчас подходила лучше всего. (Лань Сичэнь не мог лгать, Цзян Чэн слишком долго не мог контролировать свой гнев, хотя он прекрасно справлялся, когда его время от времени вызывали для объяснений, Вэнь Риши слишком много говорил о Ханьгуань-цзюне, а Не Минцзюэ не был особенно внимателен) «У Ванцзи… есть… ребенок?» — наконец спросил Лань Цижэнь дрожащим голосом. — А… у этого ребенка… у него кровь Вэнь? Все кивнули. — Лань Юань зовет меня «мама»! Вэнь Риши хвастался. Лань Цижэнь тяжело вздохнул. Он повернулся к Цзян Чэну. — Прими мою благодарность, Цзян Ваньинь. Цзян Чэн слегка улыбнулся. «Это не проблема. Ханьгуань-цзюнь пожертвовал собой ради меня; это меньшее, что я мог сделать. Кроме того, Лань Юань оказал прекрасное влияние на Цзинь Лина. Лань Цижэнь погладил бороду. — Значит, Ланьлин Цзинь, Юньмэн Цзян и Цинхэ Не уже освободили земли? Трое представителей кивнули. — И ты хочешь, чтобы и Гусу Лань освободил земли, которые мы приобрели? Лань Сичэнь кивнул. Лань Цижэнь вздохнул. — Я согласен с тобой, А-Хуань, и я поставлю свою печать на бумаги, но ты знаешь, что Совет Старейшин не отнесется к этому легкомысленно. После дискуссионной конференции… они создадут проблемы». — Я в курсе, дядя. «Я никому не позволю тронуть брата Ханьгуань-цзюня!» — заявил Вэнь Риши. Лань Цижэнь посмотрел на него. «Вы посторонний и Глава другого Ордена. Вам не разрешено вмешиваться». — И по-твоему, меня волнуют разрешения? Вэнь Риши бросил вызов. «Наглость!» — воскликнул Лань Цижэнь. «Именно это отношение превосходства привело к гибели клана Вэнь, ты, юный дурак! Если вы хотите восстановить свой Орден и сохранить его, исправьтесь. Научитесь уважать другие секты». Вэнь Риши слегка вздрогнул, но никто, кроме Цзян Чэна, этого не заметил. «Я уважаю тех, кто достоин уважения, старейшина Лань», — тихо сказал Вэнь Риши, его маска ничего не выражала, как будто она больше не могла отражать его чувства. «Поведение ваших старейшин и несправедливое наказание, наложенное на Ханьгуань-цзюня, не говоря уже о нелепых обвинениях в адрес Цзэу-цзюня… не внушают мне никакого уважения к ним». На его маске появилась зловещая улыбка, а вокруг потрескивало красное электричество. «Кроме того, я больше никому не позволю причинить вред Ханьгуань-цзюню. Кто бы это ни был». Лань Цижэнь был впечатлен, несмотря ни на что. Он повернулся к Лань Сичэню. «Тебя могут снять с занимаемой должности». — Я готов, дядя. — Тогда я буду сопровождать тебя, А-Хуань. Все потрясенно молчали. Не Минцзюэ был первым, кто, наконец, нарушил тишину: «Вам были бы очень рады в Нечистой Юдоли, Учитель Лань». — И в Пристани Лотоса, — добавил Цзян Чэн. «И в Безночном городе», — сказал Вэнь Риши, но затем остановился. «Но сначала нам нужно сделать его пригодным для жизни…» — Цзэу-Цзюнь и Ханьгуань-цзюнь останутся на Пирсе Лотоса, чтобы восстановить силы, — твердо сказал Цзян Чэн. «По крайней мере, пока они не станут достаточно здоровыми». Лань Цижэнь некоторое время молчал, прежде чем поблагодарить их. Как и требовалось, он поставил свою печать на бумагах и протянул ее Лань Сичэню. — Тогда увидимся на дискуссионной конференции. Первый Нефрит Ордена Лань благодарно кивнул. Лань Цижэнь с сомнением посмотрел на Вэнь Риши. «Имейте в виду, молодой мастер Вэнь, что наш мир был завоеван с трудом и потребовал многих, многих жертв. Мы ничего не желаем, кроме как сохранить это». В ответ голос Вэнь Риши был мрачным. "Я понимаю. Я тоже желаю мира, старейшина Лань, и чтобы дети росли, не переживая тех потерь, которые понесло наше поколение». Он поднял голову выше, гордый король. «Однако, если этот мир требует, чтобы Ханьгуань-цзюнь продолжал страдать, я охотно начну войну, чтобы защитить его и все, что ему дорого. Я не знаю правильно или неправильно, праведность или ересь… все, что я знаю, это то, что Ханьгуань-цзюнь и его счастье дороже всего мне, и любой, кто попытается причинить ему вред, должен будет предстать передо мной. И у меня не будет пощады». Лань Цижэнь чуть не отступил назад, услышав силу, излучаемую молодым человеком в маске. Возможно, подумал он. Возможно, его младшего племянника, наконец, будут любить так, как он того заслуживал. Волна печали накрыла его, когда он подумал о Лань Юане… ребенке его стойкого Ванцзи, который был спасен и воспитан Старейшиной Илин. И войска, которые он сам навел на них. Словно прочитав его мысли, Лань Сичэнь мягко сказал: «Скоро ты встретишься с А-Юанем, дядя. Он драгоценный мальчик. Вы одобрите его». Лань Цижэнь закрыл глаза и кивнул. — Иди, — сказал он. Он взглянул на остальных четверых, в его глазах было ясное, как день, послание — защити его.

***

Так что пусть это идет Проснись, проснись, проснись Мы почти дома Так что пусть это идет Проснись, проснись, проснись Мы почти дома

***