Настало время говорить...

      Парень побледнел, в уголках глаз начали скапливаться слезки. Кем бы ни была все это время его бабка, но она была единственным для него родным существом, которое заботилось о нем всю жизнь. Он продержался минут пять, прежде чем, уткнувшись в собственные кулаки, горько заплакал. Все всё понимали, оставив его наедине с собственным горем. Вмешательство посторонних в такие моменты могло сделать только хуже. Ауда подхватила бинт и молча заматывала раненый глаз, недовольно хмурясь. Дело принимало очень нехорошие обороты. Девушки вышли ненадолго, оставив горюющего парня в компании аквариумных рыбок и ичетика, активно гоняющего чешуйчатых родичей вдоль стеклянной стенки. Русалка стояла в комнате, подперев стену и недовольно наблюдая за медулиной, мечущейся по комнате. -Все это мне не нравится... -Знаю,-Рыжая обернулась, устало хмурясь,-Но это все, что у нас есть -Нет! Это то, чего у нас могло бы не быть! -Он бы просто выбрался со временем, без возможности закрыть его там снова. И все было бы еще хуже, потому что он принялся бы за нас в стремлении возродить капище Чернобога,-Русалка недовольно фыркнула. Девушка вздохнула и, подойдя к ней, взяла за подбородок,-Поверь, выбрался бы, придумал как, нашел царевича сердце. И что самое страшное, в отличии от нас всех, он бессмертен. Мы с тобой существуем до сих пор лишь потому, что ты по сути своей живая утопленница, а я дух. Но даже нас можно убить. А сколько наших умерло уже от старости?       Ауда гневно сверкнула глазами, отодвинув ее руку от себя. Прошла по комнате к окну, смотря на просыпающийся город. -Я помню...Не надо мне постоянно напоминать, какой ценой мы с тобой до сих пор живы, но он мальчик! -Как и все до него. Но ему повезло еще меньше остальных. Тут ничего не поделаешь -Он будет его искать -Если уже выбрался, будет. Хотя, как мне показалось, он даже ходить уже не в состоянии       Фигура у окна дернулась, побледнев на три тона. Девушка медленно обернулась на свою подругу, смотря на нее расширившимися от злобы черными глазами. Синие зрачки лихорадочно мерцали. -Ты видела этого упыря?! -Мы оба видели, когда Ваня забрал сердце, он это почувствовал. Я уже побоялась, что нам из тех развалин не удрать, но он не стал нас догонять...-Девушка осеклась, моргнув глазами. Ауда на ее взгляд недовольно сморщилась. -Давай лучше думать, что он действительно настолько ослаб. Силы его в воде, а под землей ее, я думаю, не так много, особенно для такой падали. Наверняка чах над своими сокровищами, проклиная царевича       Мелина задумчиво кивнула, услышав тихий скрип табуретки на кухне и крадущиеся шаги по направлению комнаты. Подождав пару секунд, дав парню подобраться поближе, она резко открыла дверь, едва не припечатав Ваней по лбу, но заставив его отпрыгнуть. Она ему мягко улыбнулась, покачав головой, на что парень лишь виновато шмыгнул носом. Красные глаза слегка припухли, и выглядел он в целом как побитый жизнью щенок, вызывая желание забрать, обогреть и спрятать от огромного воинственно настроенного мира. Но, к сожалению древних существ, они знали, что этого сделать не получится. Русалка вышла из комнаты, окинув их обоих недовольным взглядом. -Пошлите. Похоже, пришло наше время -Куда?-Ваня в шоке хлопнул глазами и поспешил за девушками из квартиры -Тебе не повезло повстречать темную часть нашего мира, а сейчас ты встретишься с теми светлыми, кто смог уцелеть после заклятья.

***

      Они довольно быстро пересекли небольшой, еще сонный город. Редкие машины тут и там мелькали на проспектах, увозя людей на работу, учебу или еще куда. Никому из них не было дела до троицы, спешащей куда-то прочь из города. Все здесь спешили однажды покинуть этот проклятый городишко, но все время возвращались. Он был как один большой магнит для всех, кто тут родился ли, вырос ли, приехал однажды по ошибке. Через час они оказались, наконец, у другого конца города. Точно такого же, как и тот, где они все жили. Маленький спальный район, окруженный живой изгородью неприступного леса. Русалка подошла к стене деревьев, извлекая из под рубашки небольшой потемневший и потрескавшийся от времени ключик. Это будто было маленькое деревце, продолжавшее жить даже после того, как стало изделием. В середине кольца был небольшой белый кружок с одним из тех странных символов, что развешены по всему дому девушек, выделенный красным цветом. Вокруг него проросли листья, оплетаемые сотнями небольших древесных веток и маленькие белые ключи. По шейке ключа из под листьев тянулся почерневший хребет, отдаленно напоминавший по строению человеческий, но там было слишком мало ребер. Девушка поднесла ключ к пространству между двух наклонившихся друг к другу берез. Что-то засветилось там перед ней, образовав маленькую замочную скважину. Он резко провернула в ней ключ, и пространство перед ними засветилось, показывая очертания двери. Постепенно она начала обретать структуру. Появились доски, из которых была сделана дверь, сук, заменявший ручку, кое-где торчал мох и маленькие грибки, а сверху красовался тот же знак, что и на ключе, выдолбленный на самой двери. Дверь медленно отворилась, заставив парня сощуриться, поскольку от туда лился яркий свет. Его мягко пихнули под спину, намекая, что пора бы двигаться. Ваня кое-как прикрыл глаза рукой, но, поняв, что это ему ничего не дает, двинулся вперед, осторожно ступая в слепящее пространство. Стоило ему ступить за порог, дверь за ними медленно закрылась исчезая. Перед ними раскинулся бескрайний зеленый лес. Таких сейчас уже нет даже в самом безлюдном уголке планеты. Дышалось здесь куда легче. Запах молодых сосен и дубов витал в воздухе. Ваня впервые за долгое время смог свободно задышать, ощущая, будто все время до этого легкие сковали огромными старыми цепями, не позволяя дышать. Но долго наслаждаться моментом ему не дали. Девушки потащили его в глубь леса. У парня неприятно закололо под левой лопаткой от воспоминаний и чувства дежавю. Вскоре они подошли к большому дереву, непохожему ни на одно другое, привычное человеческому глазу. На нижней ветке сидел сухонький старичок. Морщины дорожками покрывали все его лицо, намекая на очень почтенный возраст духа. Длинноватые спутанные волосы, бывшие некогда цвета молодой травы, теперь потемнели, словно уже наступила осень, были собраны под причудливым ободком из переплетения ветвей, в которых проглядывались мелкие белые цветочки, казавшиеся засохшими. Глаза старика потемнели, напоминая еловую хвою. Он был в простецкой зеленой рубашке, изукрашенной коричневыми узорами, а посредине - вышитый оберег Древа жизни, заключенный в солнечный круг. Из волос тянулись вверх недлинные ветви какого-то дерева, покрытые изобилием мелких листочков. Старик тихонько скрипнул, как старое дерево, и кивнул им в приветствии. Девушки почтенно склонились, тихонько подпихнув Ваню, тут же последовавшего их примеру. -Вернулись,-Сухой старческий голос был похож на шелест ветвей, и складывалось ощущение, что ему тяжело говорить. -Вернулись, дедушка, не с благой вестью,-Девушки выпрямились, виновато глядя на Лешего.       Старик тяжело вздохнул, кивнув. Он уже был осведомлен обо всем, что произошло за последние пару суток. Покряхтывая, он осторожно слез с дерева, оказавшись еще нижем, чем Иван думал. Ростом леший доходил парню чуть ниже ребер. Леший отряхнулся от опавших на него листьев и куда-то побрел, коротко свиснув, подражая птицам. Из-за дерева, на котором он сидел, выскочило несколько девчонок, отдаленно похожих на лешего, таких же зеленых и в коричневых рубахах, и, весело треща на разные лады, поскакали куда-то вглубь леса, рассказывая всем и каждому о чем-то своем. Дед, недовольно покряхтев, пошел туда же, увлекая гостей за собой. Их привели на большую поляну. В середине стояло несколько идолов - изображения старых богов, которые, как говорят учебники истории, сжигали во времена князя Владимира. То, что этим удалось уцелеть-настоящее чудо. Боги выглядели сурово, но лица их никак нельзя было назвать недовольными или злыми. По краю круга стояло два некогда похожих идола, но второй был разбит надвое, и от раскола тянулся вниз горелый узор, напоминающий молнию, которой, видимо, идол и был разбит. Верх почти полностью сгорел, так что лица было не различить. От него веяло темной силой и усталостью, но не злобой. Ваня смотрел на него довольно долго, стараясь различить деревянное лицо, словно когда-то уже видел его. Леший подошел к самому большому идолу, держащему в руках огромный меч, увенчанный резным кругом, напоминающим солнце, и присел рядом, чего-то ожидая. Ваня посмотрел на него еще пару секунд и повернулся обратно к идолу. Ему всего на секунду показалось, что он разглядел глаза древнего божества, от взгляда которых его будто обдало холодом. Мелина тихо подошла сзади, глянув наверх, и тихо вздохнула, что заставило Ваню дернуться и изумиться еще сильнее, когда он оглянулся и увидел ее. Весь ее вид изменился: длинные рыжие волосы были распущены, на голове красовался венок из полевых цветов, а привычная глазу одежда сменилась на старое льняное платье с красными узорами по краям, завязанное на талии красным поясом. -Это Чернобог. Его идол мы не смогли сохранить. Когда все это началось, молния ударила в него до того, как мы спрятали его. Как знак того, что те, кто ему поклонялись проиграли,-Ваня хлопнул глазами, приходя в себя, и повернулся к идолу. -Но это же злой бог! Зачем вы храните его идол? -Нет, он не злой. Наши боги никогда не были злыми. Он бог тьмы, это правда. Но он не злой. Тьма не воплощенье зла, она дана для равновесья сил.       Ваня еще раз задумчиво посмотрел на идол и отшатнулся от него, едва не споткнувшись. Теперь он четко различил под слоем копоти и пепла живые глаза, глядящие прямо на него. Пронзительные лазурные глаза с абсолютно черными зрачками, смотрели прямо ему в душу, пробирая до костей. Когда взгляд, скандировавший до этого местность остановился на глазах парня, взгляд их удивленно расширился и в следующее же мгновение полыхнул адским пламенем. Земля задрожала, заставив всех содрогнуться, когда идол словно задышал. Разломанные части начали выпрямляться, щепки вставали на места, срастаясь между собой. Копоть перетекала, казалось, внутрь самого идола. Пока Чернобог не предстал перед пораженными зрителями во всем своем былом величии. Жители леса задрожали в страхе. Глядя в его бездонные очи кто-то гневно шипел и рычал, предупреждая о возможной угрозе. -Вернулся,-тихо проскрипел старый леший...