Настало время говорить...

      Лес тихо качал ветвями, недовольно шурша сухими листьями, но не предпринимая попыток силой выгнать незваных гостей, или навредить им. Похоже случай с Царь-птицей припугнул округу, не ожидавшую подобной реакции от светлой части своего мира. Еще одно доказательство, что мир не монохромный. Путники брели по дорожке, под ногами шуршала труха листвы. Клубочек у них под ногами с тихим шелестом бежал, подпрыгивая на кочках, раздвигая горы листьев, мешавшие ему катиться куда сказано. Нитку, осталяемую клубочком по пути своего следования, русалка держала в руках, сматывая в такой же клубок, чтобы потом забросить дальше, когда длины нити не будет хватать. Вдруг клубочек застыл, мотаясь из стороны в сторону. Ауда нахмурилась и чуть подпихнула его носком сапога. -Ну, чего встал, аль дороги не знаешь? -А и знает, да путь ваш тут закончится       Оба вздернули головы, разом отпрянув, русалка дернула на себя клубочек, словно очнувшийся ото сна и радостно запрыгнувший ей в руки, споро сматываясь. Перед ними на обочине дороге был камень с высеченными на нем надписями, поросшими мхом и закрытыми лозами ядовитого плюща. А прямо под ним, удобно растянувшись на жухлой траве, лежал здоровый волк. Серая шерсть спуталась, торча неприглядгыми клоками, будто ее основательно повыдирали. На лапах были видны засохшие ляпушки крови, из приоткрытой пасти вырывалось тяжелое дыхание, с зубов капала свежая кровь. Кому-то до них уже не повезло встретиться с голодным зверем. Волк усмехнулся, скаля зубы, но с места не сдвинулся. -Не очень то радостно ты приветствуешь, старого друга, рыбешка. А где твоя рыжая подружка, неужели разошлись, -Русалка сжала кулаки, коротко скрипнув зубами. -Заткнись, тварь, -Волк зашелся хриплым, рокочущим хохотом. Худые бока задергались. -Значит наша взяла, убил ее огневушка? Убил, не побрезговал! -И сдох сам! - Синие зрачки русалки лихорадочно блестели в темноте.       Улыбчивый оскал медленно сполз с морды зверя, в глазах пролегла тень. Похоже новость о смерти огненного чародея его сильно подкосила, что подтверждало догадку , если они и не были очень близки, то по крайней мере тесно знакомы. Всего на секунду, Ване показалось, что в уголках жёлтых глаз блеснула слезинка. Осознание на несколько секунду выбило Ваню из колеи. Зверь плакал, скорбно опустив мохнатую голову, пусть парень и не видел этого в темноте, но слышал и чувствовал. Его затопил жалость, сострадание и боль, не своя, чужая, но до того сильный всплес эмоций, что парень не выдержал. Он осторожно вышел из тени под вопросительный взгляд русалки и двинулся к зверю, не до конца осознавая, что он вообще творит. К счастью русалка была умнее и менее восприимчива к чужому горю, закатив глаза девушка дёрнула парня на себя припечатав башкой об дерево, чтобы пришёл в себя. Волк, от которого ушёл поздний ужин, досадливо щёлкнул зубами и встал на лапы, отряхиваясь от листьев. Одну лапу он держал на весу, недовольно щуря заплывшие кровью глаза. Прихрамывая зверь осторожно двинулся в их сторону, настороженно втягивая носом воздух. Парень, придя наконец в себя, в панике схватился за меч. Зверь фыркнул, прикрыв искалеченные глаза и тихо просипел. -Зачем явились? -Как попасть к твоему хозяину? - Волк удивлённо распахнул глаза, поглядев на русалку как на умалишенную. -А ты уже умереть захотела? Даже не смотря на то, что ты приведешь к нему настолько ценный дар, прощения тебе не видать. -Да сдалось мне его прощение, - тихо просипел уставшая женщина.       Волк оскалился коротко хмыкнул и сделал коротки выброс в их сторону, пасть его распахнулась необычайно широко, как будто он собирался проглотить обоих нежданых гостей целиком. Сознание Вани в этот момент куда-то уплыло, когда он оттолкнул девушку в сторону. Последнее, что он услышал и почувствовал, перед тем как потерял контроль над собственным телом, это жуткий хруст кости и боль в левой руке. Дальше все завертелось перед глазами цветным хороводом плакальщиц на похоронах. Перед взором парня плыла сплошная синеватая пелена, иногда ускользая, позволяя увидеть, как его собственные руки скручивают волка. Он пришёл себя, услышав короткий хруст позвонка и тихий скулеж. Коротко мотнув головой и заполошно моргая длинными ресницами, парень огляделся. Он сидел верхом на туше волка, шея зверя была вывернута под невообразимым углом, позвоночник сломан, стеклянные мёртвые глаза смотрели прямо на парня с нескрываемой ненавистью, в спинной части грудного отдела зияла дыра. На лица парня подсыхала липкая горячая кровь. Солёный металлический привкус застыл на языке. Парень поспешил избавиться от мерзкого чувства, чуть не захлебнувшись в крови, наполнявшей ротовую полость. Ваня тут же согнулся, старательно отплевываясь, на подсознательном уровне ощущая подступающую паранойю. Ему казалось, что кровь стекла уже по слизистым стенкам пищевода, наполнив желудок до краёв. Зверь был мёртв, из приоткрытой пасти стекала багряная кровь, вместе с мерзким запахом гнили. Парень растерянно посмотрел на шокированную русалку. Ему показалось, что в глазах спутницы он увидел страх и отвращение, но последнее через секунду пропало. -Что... Что я... -Убил, пожрал его сердце, в буквально смысле, пировал, словно это доставляет тебе удовольствие,-Ваня схватился за голову, начавшую снова звенеть, предрекая подкат боли, - Он сидит в твоей голове? Ты ведь слышишь его, знаешь, что он в тебе?       Ауда поднялась на ноги осторожно двинувшись к парню, опасаясь очередной вспышки. Она отчётливо разглядела, как васильковые глаза становятся лазуритными, что не предвещало ничего хорошего. Видела ненависть в глазах мальчика, которой там быть не должно. Она не очень понимала, когда Кощей успел пролезть в голову мальчишки, поскольку не знала, что здесь с ним произошло до того, как он попал к ней в квартиру, но это явно было что-то нехорошее, позволившее тёмному завладеть разумом напуганного мальчика. Это может сыграть им злую шутку в последствии. Она подошла к сидящему на туше парню, бесшумно роняющему горькие слезы на серую шерсть, и положила слегка дрожащую руку ему на лоб. Он все ещё был достаточно тёплым, наверное, даже теплее, чем должен быть. Поднимается температура. Это нехорошо. Она глянула на прокушенную руку, залитую грязью и кровью. Надо было срочно очистить рану, иначе не избежать заражения. Присев рядом, девушка достала из котомки маленькую бутыль с плещущейся в ней водой, осторожно полила на руку, заставив парня зашипеть от боли, и тут же плеснула сверху из другой баклажки - вода тут имела чуть золотистый блеск, и поблескивала сильнее, чем ее противоположность в соседней склянке. Под удивлённым взглядом парня кость медленно срослась обратно, обрастая новым слоем здоровых тканей. Мальчик поднял вопросительный взгляд на русалку, недовольно закупоривавшую бутылки. -И куда мы теперь? Ауда коротко пожала плечами. -На волка была вся надежда, но видно он все же предпочёл Кощея здравому смыслу. Тогда пойдём к бабке.       Ваня недовольно кивнул. Встречи с Ягой очень хотелось бы избежать. Он ещё раз грустно глянул на тушу, на которой они оба сидели, и пригладил топорщущуюся шерсть. В сознании его как по щелчку всплыл детеныш зверя, и парень подорвался с места, стремглав полетев к камню. Девушка попыталась что-то сказать, но Ваня уже скрылся за камнем-указателем. Недовольно стравив воздух, она пошла следом, подхватив то, что несла до этого с собой.

***

      Парень нашёлся недалеко от камня, стоящий около вырытой на возвышении пещерки. От неё на версту вокруг несло гнилью, мясом и кровью. Ваня стоял неподвижно, глядя в темноту. Видимо, всплеск воздействия Кощея на свою марионетку оставил след, или глаза парня наконец адаптировались к темноте. Русалка подошла ближе, заглядывая в пещеру. В груде костей лежало три серых комочка, обильно залитых кровью. -Волчье потомство... -Мертвое потомство, -Ауда удивленно подняла глаза на парня.       Ваня стоял, пусто глядя перед собой, зрачки глаз его лихорадочно пульсировали в темноте. Осторожно обойдя застывшего парня, она приблизилась к волчатам и присела рядом. Мальчишка оказался прав, щенки были очень тощими, у одного была перегрызены глотка. Тяжело вздохнув и тут же закашлявшись от противного запаха, она встала и вышла из пещеры, на ходу хватая парня за руку, увлекая за собой. Здесь больше делать нечего. -За что... Детей... -Они бы все одно не выжили, зло есть зло, меньшее или большее, это все равно зло. Здесь их было нечем кормить, передохли бы от голода, или перегрызли друг другу глотки.       В ее глазах блеснуло отвращение, все же зло для нее было одинаково омерзительно и противоестественно, особенно в свете последних событий. . .